Книга: Аномалии родительской любви



Аномалии родительской любви


Игумен Евмений








Аномалии

родительской

любви


второе издание




Аномалии родительской любви

2005


ISBN 5-94127-015-1



игумен Евмений

Аномалии родительской любви

(второе издание)



Никто из нас не является совершенным родителем, и это значит, что, в той или иной степени, мы можем негативно влиять на своего ребенка, неосознанно решая за его счет свои личные проблемы, препятствуя его гармоничному психическому и нравственному становлению.

Книга, которую вы держите в руках, помогает отделить злаки от плевел, отличать истинную родительскую любовь от деструктивной, замаскированной под любовь, называть вещи своими именами. Автор рассказывает о теневых сторонах родительской любви, а точнее, — о тех вещах, о которых мы зачастую избегаем не только говорить, но и думать.

Книга просто и доступно рассказывает о самом главном: как, посредством каких конкретных действий построить мир в своем доме, как восстановить нарушенные связи между самыми близкими, как перестроить, выправить искаженные отношения.

Это книга о том, как восстановить главную связь: найти Небесного Отца, вернуться к Богу.





© Редакция Свет Православия

Издательская лицензия ИД № 01986 от 08.06.2000 г.



Предисловие многодетного папы: священника и доктора


Когда я был молодым, то довольно легко относился к тому поручению, которое дал мне Господь в этой жизни, — быть отцом. Что в этом трудного? Воспитывай детей, корми, пои, проверяй, чтобы уроки учили, чтобы не болели. В общем, — ничего особенного. Да только чем они старше, тем больше понимаешь, какое это непростое дело — любить своих детей. Ведь не «свои» они мне, не моя собственность. Как привычно считать своим то, что моё: моя машина, моя квартира, мои дети, мой холодильник. А ведь нет! Всё, что есть у меня, — принадлежит Богу! Это Его машина, Он дал мне её на время поездить; это Его квартира — Он дал мне её, чтобы пожить в ней некоторое время и это Его дети — Он доверил их мне на некоторое время, чтобы я помог им в начале их бесконечного пути.

Мои дети постоянно напоминают мне, что они — не моя собственность... Тем, что не слушаются, тем, что носятся по квартире, дерутся, разбивают посуду, проливают клей на одежду.... Как только я пытаюсь загнать их в "свои" рамки, о, как они отчаянно сопротивляются! И я каждый раз убеждаюсь: они — НЕ МОИ! Это особые люди, самостоятельные бесконечности, а я, — всего лишь их земное начало...

Помню себя начинающим папой. Тогда я искал литературу, из которой можно было бы извлечь принципы успешного воспитания. Я мечтал о «методике»… О, сколько я тогда книг перечитал! И везде находил примерно одно и то же: «как правильно сделать, чтобы все было правильно». И я честно пытался: к иконкам прикладывал, запах ладана навевал, тропари праздникам в качестве колыбельной над кроваткой спящего малыша напевал, ну, в общем, всё делал по-православному. Не могу сказать, чтобы это было неправильно! Но уже тогда казалось, что это как-то немного искусственно; постоянно присутствовало ощущение, что я нечто малышу навязываю, как будто вместо него проживаю то, что он хочет и может прожить сам. Со временем я это прочувствовал, и, как сказал один мой знакомый: «Методики — это прошлый век. О них можно честно забыть, если есть желание заниматься делом. XXI век — век личностно ориентированных подходов. А все методики, построены на статистике и усреднении».

Сейчас я это очень хорошо понимаю. И именно поэтому тогда я отказался от своего воспитательского «форсирования». У К.Д. Ушинского есть такая мысль: хороший воспитатель наблюдает за ребёнком и как только малыш хочет шагнуть, он как бы подставляет ступеньки под ноги вместо того, чтоб тащить его за собой по лестнице. Это очень красивая метафора: получается, что родитель помогает маленькому человеку самому выстраивать свою лестницу жизни и параллельно обучает его самостоятельности, что в итоге даёт повзрослевшему ребёнку умение самому двигаться вверх, не оглядываясь на папу-маму.

Помню, как однажды собрались мы, начинающие отцы, за бутылочкой газировки и говорили о делах родительских. И один из нас тогда сказал потрясшую меня фразу. Задумавшись и глядя куда-то вверх, он произнёс: «Вообще, правил не существует, просто надо постоянно держать руку на пульсе ребёнка…». У меня внутри всё перевернулось! Это же основной принцип: моя родительская интуиция! Ведь Бог делегировал именно мне ответственность быть папой, значит, и дал возможность чувствовать те моменты, когда нога моего малыша начинает подниматься для очередного шага! Доверять своим чувствам, уважать самостоятельность другого человека, пусть маленького, всегда быть рядом и держать связь с Небесным Отцом. До тех пор, пока малыш сам сможет воззвать к Нему: «Отче наш...» вместе со своим папой. После этого моя позиция отца уступит место другой, — позиции лучшего друга. Именно понимание этого оказалось для меня самым важным! Сейчас у нас шестеро…

Искренне обрадовался, когда отец Евмений предложил мне прочесть его труд. Это поистине книга мудрая и профессиональная во всех отношениях. Кто-то увидит в ней предупреждение, кто-то обличение, кому-то она станет благословением, а кому-то — настольной книгой.

Время, в которое приходится творить современным родителям, — непростое. «Дурные общества развращают добрые нравы» — это про сейчас! Страшно доверять ребёнку, отпускать далеко от себя, хочется постоянно опекать его, чтобы не пропал. Вот и получается, что, с одной стороны, — дурные сообщества, а с другой, — сердобольные родители с тисками, в которые они зажимают свободу своих детей. А итог — проблемные дети. Детские шизофрении, детские пограничные состояния, детские депрессии, тревоги — нет числа этим, сильно помолодевшим, болезням. Мамы бьют тревогу! Обращаются и в психиатрические клиники, и в церковь, и к знахаркам, лишь бы сделать что-нибудь с дитятей, ведь пропадает! Курит, пьёт, дома не ночует, уж и наркотики, кажется, пробовать начинает! А ведь мы его так любим!

Вот тут нужно внимательно посмотреть маме в глаза. Ребёнок вырос не сам по себе. Он, — веточка на дереве, которое корнями уходит в глубину прошлого. Семья, — это целостный организм. И проблемы молодого росточка — это, в первую очередь, проблемы почвы, на которой он растёт. Дерево семьи питается соками родительской любви. Те, кто хочет действительно справиться с проблемами детей, пусть посмотрят прежде всего на себя!

Книга, которую вы держите в руках, по моему глубокому убеждению, на сегодняшний день, наиболее удачный и конструктивный помощник. В ней чётко раскрыты принципы, по которым решаются проблемы в семье. Именно незнание этих принципов приводит к аномалиям в развитии ребёнка.

Эта книга поможет разобраться и в прошлых ошибках, и подскажет, как не совершить новых. Плохой друг всегда критикует и обличает. Хороший советчик — это тот, кто указывает на ошибки и помогает их исправить. Предлагая основные принципы, которыми следует руководствоваться, он оставляет на благословенную родительскую интуицию выбирать, как поступить в сложившейся ситуации.

Книга полезна и как рабочее пособие в семейном консультировании. Хороший психотерапевт обязательно её оценит. Выдержки из нее можно применять как самостоятельные методические материалы. С самых первых страниц, совершенно автоматически, в процессе чтения лично поймал себя на мысли, что прикидываю: «это, — плакатом на стенку», «это, — распечатать для друзей», «об этом не забыть рассказать на проповеди».

Я искренне рекомендую её всем, у кого есть дети или внуки. Бабушкам и дедушкам тоже будет полезно всерьёз задуматься о плодах их любви, благодаря чему они смогут изменить многое. Уверен, что Господь благословил этот труд! Ведь в нём проясняются очень важные принципы, которые можно усвоить, наблюдая за тем, как воспитывает нас наш Небесный Отец. Автор призывает учиться именно у Него. Его Словом пронизано в этой книге всё.


Священник Валентин Марков

г. Нижний Новгород,

руководитель Миссионерского отдела

Нижегородской Епархии Русской Православной Церкви





Вернуть детям детство,

восполнить недостаток

родительской любви

(предисловие священника)


Приступал к прочтению книги игумена Евмения «Аномалии родительской любви» со смешанными чувствами. У меня есть обычай читать книгу с оглавления, потом взглядом бегло пробежать по тексту на предмет догматической крамолы. И если такой субъективный анализ не выявит ничего душепагубного, приступать непосредственно к чтению.

Откровенно скажу: если бы эта книга попалась мне на полке православного, или светского магазина, если бы не общение с игуменом Евмением и определенные обязательства, я читать бы ее не стал. И напрасно.

Сначала о первом впечатлении.

С некоторых пор слово психология, надеюсь, не без основания, у меня вызывает однозначно негативную реакцию. Те курсы по «Основной», «Коррекционной», «Возрастной», «Социальной», «Педагогической» психологии, которые приходилось мне слушать в Новокузнецком педагогическом институте, а также литература по предмету, убедили меня в полном торжестве психоанализа над другими направлениями психологии на современном этапе. На основании этого сложилось отношение к психологии не как к науке, а как к мировоззрению любителей оправдывать свои основные инстинкты.

Одним словом, в иной ситуации для меня было бы достаточно одного слова «психолог», чтобы закрыть навсегда эту книгу. Смею думать, что я не один с такими взглядами. В этом случае советую отбросить свои штампы и начать чтение.

Книга, которую вы держите в руках, читается на одном дыхании. Множество поучительных жизненных примеров, без навязчивой назидательности и сухой догматичности.

С первых страниц мы с супругой из оценивающих произведение превратились во внимательных слушателей. У нас многодетная семья, — шесть детей. Двое старших во втором классе, третий, — в первом, четвертая, — в прогимназии. Все четверо параллельно ходят в музыкальную школу. С пятницы вечера по воскресное утро поют с мамой во время богослужения в нашем небольшом храме, так сказать в основном составе, поскольку других певцов нет. Обучение в две смены. Гимназия и музыкальная школа на таком расстоянии, что детей в их возрасте можно отпускать одних. У папы график по часам: кого куда везти — 6-8 раз в день, между службами и преподаванием в Духовном училище. У мамы забота, как одеть, накормить, помочь сделать уроки, вовремя уложить спать, подготовиться к службам, да и малыши не дают забыть о себе… Старший ребенок всегда виноват, потому что старший. Дети должны жить по жесткому графику, делать уроки в две школы, помогать по дому, участвовать в богослужении… Какое здесь воспитание? Какой индивидуальный подход?

Книга «Аномалии Родительской любви» вносит отрезвление. Заставляет задуматься, признать, что многое уже безвозвратно упущено; верить и надеяться, что многое еще можно исправить. Вырваться из «благочестивой» суеты, чем-то пожертвовать, пересмотреть приоритеты, вернуть детям детство, восполнить недостаток родительской любви… Это как раз тот случай, когда свежий беспристрастный взгляд со стороны, взгляд монаха, непосредственно не живущего семейной жизнью, может заметить то, чего не видно изнутри.

В этом году 10 лет моего служения в сане священника, но признаюсь, что разрешение многих ситуаций, описанных в книге, могли бы меня озадачить. Поэтому считаю работу игумена Евмения очень полезной и для таких начинающих священников как я.

Книга будет интересна и опытным пастырям, которые смогут ознакомиться с душепопечительской практикой собрата в хрестоматийных ситуациях. Светский психолог откроет здесь для себя новые ценности, новый мир христианской любви.


Протоиерей Владимир Пивоваров,

священнослужитель Спасо-Преображенского собора

г. Новокузнецка,

преподаватель Новокузнецкого православного духовного училища,

предмет — Священное Писание Нового Завета




Все мы родом из детства...

(предисловие психолога-консультанта)


«Аномалии родительской любви». Не знаю как у вас, уважаемый читатель, а у меня это название вызывает целую гамму разнообразных чувств: от легкого страха и отторжения до интереса и любопытства узнать, о чем же это.

Казалось бы, родительская любовь относится к категориям незыблемых ценностей, настолько незыблемых, что и обсуждать-то тут нечего. Можно лишь говорить о различных способах и методах воспитания детей, но не об отношении родителей к детям, поскольку изначально всегда предполагается, что родители своего ребенка любят и все делают для его блага. Если они и допускают какие-либо просчеты в его воспитании, то исходят из лучших побуждений.

При этом практически невозможно допустить и мысли о том, что в основе так называемых родительских ошибок могут лежать далеко не лучшие чувства по отношению к своим детям, что родители могут иногда (а то и очень часто) не любить детей, а проявлять по отношению к ним агрессию. Да-да, именно агрессию, и не обязательно в форме крайних ее проявлений — побоев, ругани, унижений. Родительская агрессия по отношению к детям может принимать и более изощренные формы. Например, когда родители лишают ребенка его индивидуальности, запрещают ему быть самим собой, проявлять неприятные им, родителям, чувства. Выбирают ребенку друзей, кружки, в которые он должен ходить, требуют от него только отличных оценок и беспрекословного послушания во всем, за него определяют тот путь, по которому он должен пойти в жизни, всячески поддерживают его зависимость от себя. В семьях верующих к этому можно добавить жесткие требования к посещению длительных богослужений, вычитыванию правил, насильственное затаскивание их на путь священничества или монашества.

И дело не столько в самих конкретных словах и поступках родителей по отношению к детям, сколько в том отношении, которое выражается через них: ведь можно и наказывать любя, а можно и любить так, что от этой любви начнешь задыхаться. Главный критерий здесь вот какой: в чьих интересах действует родитель, — в своих собственных или в интересах ребенка, стремится ли он сделать ребенка удобным для себя, решить свои собственные проблемы за счет него, или же поддерживает в нем самостоятельность и индивидуальность.

Все мы родом из детства. Психологи уже давно доказали, что опыт ребенка, полученный им в отношениях с его родителями, является фундаментальным для всей его последующей жизни. Для ребенка жизненно необходимо, чтобы родители его любили. Без пищи физической он не в состоянии выжить, без любви и принятия он не сможет стать полноценной личностью. Родители несут ответственность за тот опыт, который ребенок получит в семье. Вот почему родительская любовь является очень значимой ценностью и для родителей, и для детей. Но именно в силу того, что она так важна, очень трудно смириться с ее отсутствием или недостатком, как детям, так и родителям. Это может привести к серьезным искажениям: агрессию по отношению к собственным детям родители выдают за любовь, а дети принимают эту подмену за чистую монету, как будто это и есть подлинная родительская любовь, а потом переносят этот опыт и в свою жизнь.

Книга, которую вы держите в руках, помогает отделить злаки от плевел, учит отличать истинную родительскую любовь от деструктивной, замаскированной под любовь, называть вещи своими именами. Автор рассказывает о теневых сторонах родительской любви, о тех обстоятельствах, о которых мы зачастую избегаем не только открыто говорить, но и думать. Книга о том, как можно не принимать, а иногда даже и не любить своих детей, порой не осознавая этого. Никто из нас не является совершенным родителем, в той или иной степени мы можем негативно влиять на своего ребенка, неосознанно решая за его счет свои личные проблемы, препятствуя его гармоничному душевному и нравственному его становлению.

Двенадцать лет практики в области психотерапии и психологического консультирования убедили меня в том, что практически не существует (может быть, за редким исключением) детских проблем. Почти за каждой проблемой ребенка в школе, в общении со сверстниками, с родителями, можно обнаружить те или иные проблемы отношений в семье. Более того, работая со взрослыми людьми, я в какой-то момент понял, что работа психолога и психотерапевта, по большому счету, есть исправление тех ошибок, которые допустили по отношению к этим людям в детстве их родители. В результате этих ошибок у них появились проблемы и комплексы во взрослой жизни, мешающие им быть счастливыми и в полной мере реализовать себя.

Книга, освещающая эти проблемы, написана священнослужителем. Мне представляется чрезвычайно важным данный факт по двум причинам: во-первых, потому что многие верующие и воцерковленные люди, в том числе и родители, воспитывающие детей, загнали себя в некий информационный и идеологический вакуум. Они не воспринимают никакой другой информации кроме той, что можно почерпнуть в книгах, продаваемых в церковных киосках. К данным же современной науки, в частности, педагогики и психологии, они относятся с недоверием и пренебрежением. Другая категория людей скептически настроена по отношению к мудрости Слова Божия. Автор преодолевает этот раскол. Он очень убедительно и доходчиво излагает аргументы современной психологии, точно и метко подтверждая их ссылками на Священное Писание. Именно поэтому мне представляется, что книгу с пользой и интересом для себя смогут прочесть как люди верующие, так и те, кто еще на пути к Богу.



Во-вторых, очень актуальна, на мой взгляд, глава о церковном воспитании детей, а точнее о перекосах и искажениях такого воспитания, когда родители стараются силой заставить детей полюбить не столько Бога, сколько церковную жизнь. Тема насилия по отношению к детям в этом случае возведена в ранг настолько высоких добродетелей, что о насилии и говорить как-то неприлично. И очень важно, что данную проблему поднимает человек, находящийся «по ту сторону иконостаса».

В книге не только рассматриваются различные родительские ошибки, но и предлагаются пути и способы их исправления. Я уверен, что ее прочтут родители ищущие, стремящиеся к полноценному воспитанию своих детей. Любое новое знание о себе открывает для нас перспективу выбора в отношении того, что и как делать дальше.

Именно возможность совершать нравственный выбор, — высочайший дар Господа. И я думаю, что главной наградой для всех, кто прочтет эту книгу, станет возможность, переосмыслив отношения со своими детьми, обрести для себя новую точку выбора в плане того, как сделать эти отношения более богатыми и гармоничными.

Максим Бондаренко,

практический психолог, гештальт-терапевт,

г. Краснодар



Открыть источники любви

(предисловие православного психолога)


Ко мне на прием пришла бабушка с внучкой.

Хорошенькая девчушка с ангельской внешностью. Девочка вошла в кабинет, затравленно огляделась, села, согнувшись, на стул, и закрыла уши ладошками:

— Не хочу, чтобы ты рассказывала об этом, не хочу!!!

— Что-то случилось? — спросила я.

— Она воровка! — строго сказала бабушка с видом прокурора, выносящего приговор.

— Лилечка, посиди в коридоре, — попросила я.

— А теперь расскажите, что же произошло на самом деле, — попросила я бабушку.

Оказалось, что девочка стала брать из дома вещи и деньги без спроса, раздавать их во дворе и кормить детей сладостями.

В семье три женщины: бабушка — Инна Ивановна, мама — Алена, и Лилечка. Не смогла прийти мама, она на работе. Девочку воспитывает, в основном, бабушка, мама родила девочку, когда училась в одиннадцатом классе, школу она не закончила. Работает танцовщицей в заграничных клубах, дома бывает наездами. Когда приезжает, задаривает и заласкивает девочку, и, как оказалось, жестоко бьет за малейшую провинность.

Когда мы осмотрели Лилю, она была вся в кровоподтеках, причем это было скрыто под одеждой, чтобы видно не было.

В психологической помощи нуждались все трое: бабушка, потерявшая контроль над ситуацией в семье, мама, утратившая надежду устроить свою жизнь, и ребенок, подвергавшийся насилию в собственной семье.

Когда на консультацию приходят родители с ребенком, то для меня именно ребенок, — симптом неблагополучия семьи.

Он, как магнитная стрелочка, указывает на аномалию.

Аномалию родительской любви.

Я знаю, что аномалии магнитного поля Земли указывают на залежи полезных ископаемых и помогают обнаружить их, скрытые под поверхностью земли, там в глубине.

Где, когда, кем так зарыта, закрыта, спрятана, изувечена любовь детей к родителям и родителей к детям, что возникает аномалия?

Вот уже много лет я занимаюсь «раскопками».

Я ищу клады. Это необычные клады: верность, нежность, понимание, принятие, любовь, преданность, совесть, бесстрашие, честность в отношениях, и еще у них очень много названий. Эти клады — наследственное добро, которое предки собирали для потомков. Но иногда они не успевали сказать заветное слово своим детям, чтобы те начали всем этим владеть, и передача наследия не состоялась.

Разрыв этой связи поколений породил много проблем для потомков; возникли АНОМАЛИИ.

Как открыть эти запасы любви, нежности, доверия, которые либо не смогли дать, либо побоялись принять? А ведь они никуда не исчезли, просто закрыты маской усталости, безнадежности, отстраненности, страха, обиды, боли и даже агрессии.

Как, каким образом открыть эти богатства души для самых близких, ближе некуда — плоть от плоти, кровь от крови, — детей своих, и родителей, родивших тебя в этот мир?

Открыть и вместить в сердце свое, уставшее, изверившееся; обрести мир, мир своей души, мир своей семьи, мир своей земли.

Мир твой — дом твой, и мир твой — храм твой.

Книга игумена Евмения так и называется: «Аномалии родительской любви».

Эту книгу мы ждали несколько лет.

Она просто и доступно рассказывает о самом главном: как, каким образом построить мир в доме; как восстанавливать нарушенные связи между самыми близкими, как перестроить, выправить искаженные отношения; как восстановить главную связь: найти Небесного Отца и вернуться к Богу.

Книга не обещает быстрых рецептов исцеления. Даже когда процесс исцеления начался, должно пройти время, чтобы реабилитация состоялась, чтобы все восстановилось, отболело. Душевные травмы зарубцовываются годами.

Драгоценно в книге то, что прикосновение к таким болезненным и травматичным темам как отношения взрослых детей и взрослых родителей происходит бережно, с пониманием тех социально-исторических условий, в которых формировалось поколение нынешних старших родителей. Без благодарности им, мы не сможем жить дальше; ведь мы вошли в их труд, и их трудами, их молитвами, их слезами, и радостью о нас, длится жизнь наша. Они — корни наши. А без корней мы просто перекати-поле.

Пусть Мир Твой, Господи, воцарится, наступит в душах наших, и придет в семьи наши, и увидим, и услышим друг друга — истинных и искренних. «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам» (Иоан. 14, 27), «Да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Иоан. 13, 34).

Выражаю огромную благодарность автору за его труд, в котором гармонично сочетается пастырское душепопечение и высокий профессионализм психолога-консультанта.


Соколова Ольга Августиновна,

православный психолог-консультант, онкопсихолог,

лауреат премии «За подвижничество»,

член Профессиональной Психотерапевтической Лиги,

г. Хабаровск




предисловие



Венец стариков — сыновья сыновей, и слава детей — родители их

Притчи, 17, 6


Основа отношений родителей с детьми — полная ответственности любовь, подразумевающая авторитет и уважение, понимание личности ребенка. С христианской точки зрения родительская любовь обладает всей эмоциональной полнотой любви, но она не должна становиться эгоистичной. В идеале она совершенно бескорыстна, и образец этому — любовь Божией Матери к Иисусу.

Не следует считать родительскую любовь подарком ребенку, который должен быть благодарным за благодеяние. Любовь матери к ребенку наполняет ее собственную жизнь, обогащает ее. Это любовь к кому-то иному, чем она, к чему-то, что ей не принадлежит. Жертвенный христианский смысл родительской любви как раз в признании этого, в радостном согласии с правом ребенка на независимость. Образы Авраама и Исаака сегодня полны смысла для родителей, которые желают посвятить жизнь ребенка Богу — подчинить ее больше Богу, чем родителям. По-моему, прекрасно это отношение выражено в тех иконах Богоматери, где Спаситель сидит у Нее на коленях, выпрямившись, а Ее руки обнимают Его, не прижимая к Себе.


Архиепископ Ивановский и Кинешемский

Амвросий


Написать книгу о семейных отношениях — довольно рискованное и ответственное дело, тем более для настоятеля монастыря, человека, который не имеет практического опыта семейной жизни. Долгое время я не решался довести до логического конца наброски этой книги: уж очень непростой и запутанной казалась мне эта тема. Сегодня уже издано немало православных книг о семейных отношениях, и не хотелось бы повторять избитые истины.

Но случаи из пастырской практики, в разрешении которых пришлось быть не только наблюдателем, но и одной из невольных сторон конфликта, накапливались. И без понимания сути подобных ситуаций, без тщательного разбора, что же сегодня происходит в отношениях взрослеющих детей с их родителями, без осознания, почему современные семьи на глазах превращаются в ледяные айсберги, как мне кажется, невозможно пастырское душепопечение в современном мире.

Разговор о семье и воспитании, — неотъемлемая часть пастырского служения. Слово святителя Иоанна Златоуста да ободрит и вдохновит тех из читателей, которым покажется поднимаемый нами разговор маловажным и незначительным: «Так как у нас большая часть собравшихся здесь приняли на себя заботу о воспитании детей, и о жене, и попечение о доме, и, вследствие этого, не могут согласиться на то, чтобы всецело предать себя этому труду, то, по крайней мере, постарайтесь принять собранное другими и уделите слушанию того, о чем здесь говорится, такое же большое внимание, как и собиранию имений. Правда, хотя и стыдно требовать от вас одного только этого, но будет приятно, если вы и в этом не откажете».[1]


Рождение детей — значительнейшая часть супружеских отношений. В ветхозаветные времена считалось: если есть дети, значит, на семье есть благословение Божие.

Наиболее важные и продолжительные взаимоотношения, в которые человек когда-либо может вступить, это отношения с собственным ребенком. Влияние того, как родители ведут себя, может сказаться не только на их ребенке, но и на будущих поколениях. Родительство является одним из самых глубоких проявлений ответственности, которую только может принять на себя взрослый человек.

Господь сказал: "Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею" (Быт. 1, 28). В размножении сокрыт огромный потенциал не только семьи, но и Церкви в целом. Плодоносие всегда являлось свидетельством благословения Божия. Духовное возрождение в нашей стране — это то, что придется осуществлять не только родителям, но и детям, и детям детей. Между рождением детей и обладанием землей находится еще одно связующее звено — воспитание детей, на которое хотелось бы обратить внимание в первую очередь.

Дети — будущее нашей Церкви. Дети — это завтрашний день нашей страны. Я верю, что воля Божия в том, чтобы Церковь плодилась и размножалась, наполняла землю и обладала ею. Но без крепких и сильных семей никогда не будет сильной и крепкой Церкви. Каковы семьи — клеточки церковного организма, — такова и Церковь как цельный и живой организм. Если семьи разрушаются, — Церковь разрушается. Если семья исцеляется и утверждается, — Церковь исцеляется и утверждается.

"Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева. Что стрелы, в руке сильного, то сыновья молодые. Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах" (Пс. 126, 3-5).

Дети — это не обуза, это Божий подарок. Полный колчан — это полная семья, наполненная и здоровая Церковь, несущая весть о спасении людям. Что значит пустой колчан? Это пустые семьи, неполные семьи, пустые храмы. Это опустошенные души, сердца, исполненные эгоизма и личных амбиций. Это сбывающиеся на нас слова Христовы: "Се оставляется дом ваш пуст" (Мф. 23, 28). Именно этого, развала и опустошенности, добивается враг нашего спасения, который пришел, чтобы украсть, убить и погубить. Но Христос пришел, чтобы дать жизнь и жизнь с избытком (Ин. 10, 10).

Бог дал родителям серьезное поручение — нести ответственность за воспитание своих детей. "И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. И внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая" (Втор. 6, 6-7). "Он заповедал отцам нашим возвещать детям их, чтобы знал грядущий род, дети, которые родятся, и чтоб они в свое время возвещали своим детям, возлагать надежду свою на Бога, и не забывать дел Божиих, и хранить заповеди Его" (Пс. 77, 5-7).

Каждый родитель, любящий свое дитя, сталкивается по существу с одной и той же проблемой: «Как воспитывать детей, чтобы с самого детства они имели голову на плечах, чтобы могли найти свое место в этом мире и обрели навык принимать правильные решения?». Родители должны подготовить своих детей так, чтобы они могли спокойно перейти от потребности в постоянной родительской опеке к умению самостоятельно контролировать свои поступки. Нельзя не признать, что в этом немыслимо сложном переменчивом мире только ответственные дети смогут в будущем справляться с проблемами, которые ставит жизнь.


Большинство родителей убеждены, что несут полную ответственность за детей. Нередко именно им приходится объяснять, что их ответственность как родителей заключается в том, чтобы любить и наставлять детей. Однако решающим фактором отношений между детьми и родителями, как и любых других отношений подобного рода, является любовь.

Искушение сделать неправильный выбор встает перед современными детьми буквально на каждом шагу. Наркотики, ранняя сексуальная жизнь, алкоголь, всякого рода лихачества, — вот множество стрессовых ситуаций, соблазнов взрослой жизни, с которыми они встречаются ежедневно. Почему многие дети, столкнувшись с необходимостью самостоятельно принимать жизненные решения, делают неверный выбор? Некоторые родители считают, что все проблемы можно решить периодическим повторением ребенку слов: «Нужно отвечать за свои поступки»...

К сожалению, сегодня не многие родители знакомы с высказыванием древнего мудреца: «Цель воспитания — научить наших детей обходиться без нас».


Сегодня многие дети входят в рискованный переходный возраст, не имея ни малейшего понятия о том, как принимать решения. Они постоянно твердят, что лучше знают, как поступить и... пробуют наркотики. Они игнорируют советы родителей и других взрослых и вступают в добрачные половые отношения. Почему же молодые люди совершают подобные поступки, ведущие к саморазрушению? Трагедия в том, что многие их деяния, с нашей точки зрения, неразумные и безнравственные, — результат первого, так поздно принятого самостоятельного решения. В детстве за них все решали родители, желающие своим детям «только добра».

"Главная цель христианского воспитания в семье — научить детей понимать, что есть добро, что значит быть добрым. Детей надо вызывать на добрые дела и сначала приказывать им делать их, а потом добиваться, чтобы они сделали их сами. Самые обыкновенные дела — милостыня, сострадание, милосердие, уступчивость и терпение. Доброделанию надо учить, как и всякому другому делу, и дитя войдет в жизнь с тяготением к добру", — считает Архиепископ Иваново-Вознесенский и Кинешемский Амвросий.[2] Родителям важно помнить, что дети (особенно маленькие) обучаются правильному поведению не посредством «правильных» слов, а благодаря наблюдению за поведением окружающих их людей.


Общаясь с верующими людьми и их родственниками, я обнаружил, что источником боли, неприятностей, конфликтов нередко является воцерковление одного из членов семьи, вернее сказать — перекосы в воцерковлении. Церковь, устроенная на Земле как подворье Царства Божьего, для многих семей стала местом краха семейного устроения, местом страдания и слез.

Не раз приходилось слышать, как взрослеющие в воцерковленной семье дети отстаивают свое право на независимость, в то время как родители усиленно и достаточно директивно продолжают «воцерковлять» своих детей.

Пастырское участие в тех или иных жизненных ситуациях прихожан требует глубокого понимания и мудрого разрешения. Приводимые в этой книге наблюдения и размышления являются не столько "правильными советами батюшки", сколько живым свидетельством опыта работы в этом направлении.


О чем, если говорить более конкретно, идет речь? Например, иногда пастырю приходится быть участником непростой истории: человек ходит в храм, постится,живет церковной жизнью вопреки воле неверующих родителей. Ситуация может приобрести крайне конфликтный характер в случаях, когда ребенок (разумеется, не столько по возрасту, сколько по своему положению относительно родителей, отказывающих ему в праве быть самостоятельной личностью) хочет устроить жизнь по своему усмотрению, например, попробовать свои силы на поприще монашества.

Духовник, от благословения которого зависит судьба человека, может поступить в зависимости от того, что увидит он в этом человеке: преждевременную юношескую горячность, основанную на романтизме и мечтательности, или же подлинный призыв Божий, подобный тому, который обратил Христос к одному юноше во времена Своей земной жизни (Мф. 19, 16-21). Однако если духовник все же даст благословение на монашеский путь, то он рискует оказаться в сонме первых исповедников ХХI века. Горячо любящие родители могут не остановиться ни перед чем, лишь бы вырвать из-под "пагубного влияния" свое дитя...


Мамы алкоголиков...

Горькое зрелище, стандартный диалог, предугадываешь каждую фразу заранее:

— Батюшка, что мне делать? Сын пьет...

— На какие деньги? Работает?

— Да какой там... Второй год не работает. Никак не могу на работу выгнать его.



— А где деньги берет: на вино, на еду?

— На мою пенсию живем.

— Ну, дорогая мама, ведь Вы фактически являетесь спонсором алкоголизма Вашего сына. Вы кормите его, содержите: платите за квартиру, не выгоняете его, тунеядца, из дому. Вот он и не идет работать.

— То есть, что Вы мне советуете: на улицу родного сына выгнать? Это же жестоко, я с самого рождения... Он у меня переболел всеми болезнями, трудно было, сама поднимала его, без мужа...

— Я ничего Вам не советую. Вы сами все знаете.

— Так что же мне делать, батюшка? Может закодировать его?..


Еще одной проблемой, с которой приходится нередко сталкиваться пастырям сегодня, — чрезмерно заботливые матери, до удушающих объятий любящие своих повзрослевших сынов и дочерей.[3] Понять, что человек, обратившийся за помощью к пастырю, имеет дело именно с таким видом родительской привязанности, несложно. Именно "заботливая мать" может сказать своему ребенку, решившему связать свой жизненный путь с неприглянувшимся ей женихом (невестой), монастырским послушанием или просто жить вдали от родителей:

— Я всю жизнь посвятила тебе. Если ты уедешь, я умру!

Дитя в растерянности. Жениха (невесту) своего она (он) любит, но не может нарушить заповедь о почитании родителей. Судьба, личный жизненный выбор под угрозой.

Несложный анализ показывает, что любовью к ребенку здесь и не пахнет, если понимать любовь какактивную заинтересованность в жизни и развитии того, кого ты любишь. Мать выступает против развития своего чада и вообще против природы человека, насильственно не отпуская взрослого человека из родительского гнезда, явно или неявно внушая ему, что он еще недостаточно взрослый, чтобы что-то решать самому.

Со временем выясняется, что интересы, личная жизнь и развитие ребенка маму вовсе не волнуют, лишь бы он оставался при ней. Какие же доводы она приводит? Чаще всего — бытовые трудности, которые ожидают чадо в неизвестном, недосягаемом для ее пристальной опеки месте. Но если дитя выросло неприспособленным к жизни, кто в этом виноват? Конечно же, "заботливая мать". Ведь делая все за ребенка, она блокировала, не давала ему получать свой личный опыт, не оставляла ему права на ошибку... Но обычно таковые матери, как правило, не хотят прислушиваться к пастырским советам, даже если им в мягкой форме указывают на то, что в области отношений с ребенком пора бы что-то изменить. Вряд ли такие мамы нашу книгу дочитают до конца. Но все же хочется и их пригласить к этому разговору.


Никто не рождается с родительскими навыками. Все родители начинают как любители. К счастью, сегодня существует много прекрасных книг, журналов и статей, содержащих советы и откровения, которые могут очень помочь вам быть самыми лучшими родителями. Эта книга адресована как родителям, так и пастырям, священникам, которым приходится распутывать непростые узлы семейных взаимоотношений. Это поиск решений совместными усилиями, это откровенный разговор с родителями и детьми. Это желание примирения, для того, чтобы вместе выжить, устоять. Не в одиночку. Вместе.

Отдельный разговор, — дети, выросшие в семьях верующих родителей. Дети, которых с детства обучили религиозному поведению, так и не познакомив с Господом Иисусом Христом, дарующим каждому человеку жизнь радостную, жизнь полноценную, жизнь с избытком. Дети, которые в переходном возрасте ушли из церкви, дети, для которых встреча с Православием уже никогда не станет чудом или тайной — в свое время их здорово перекормили церковностью. Дети, разочарованные в религии своих родителей... Есть ли мудрое слово для их родителей? Есть ли выход?

Выход — не во взаимных обвинениях и угрозах. Выход — в Слове Божьем, без которого «ничто не начало быть» (Ин. 1, 3). Решение — в реальном возвращении к Богу, ведь уходя из семьи в активную религиозную жизнь, мы, взрослые, ушли от самых наших близких. Обрели ли мы Бога, если посеяли вокруг столько страданий? Необогретые, ненакормленные муж и дети, при том, что жена целыми неделями пропадает в монастырях, у старцев, на богомолье... Разрушенные семьи, сын, подсевший сначала на пиво, а затем на наркотики, и мама, которая пытается затащить ребенка на "отчитку" или же обещает ему золотые горы за то, что он "сходит на причастие". Что это? Это ли обещанный Христом плод духовной жизни? Или, может быть, мы что-то неправильно поняли?


К трезвому переосмыслению своей духовной жизни рано или поздно придут по-настоящему верующие родители. Я глубоко уверен, что здравомыслие восторжествует, верующие родители вернутся в семьи, к своим детям, смирятся, раскаются перед Богом, и начнут дарить им любовь, принятие и понимание.

Духовное возрождение в нашей стране не наступит, если не будут восстановлены семьи. Духовное возрождение в Церкви начинается с духовного возрождения и восстановления семьи.

Намерение автора этой книги — помочь «возвратить сердца отцов детям» (Лук. 1, 17). Для меня будет огромной радостью, если я узнаю, что эта книга поможет кому-то найти ответы на назревшие в душе вопросы, если отношения в семьях ее читателей восстановятся, если чрезмерная опека сменится доверием и уважением, обвинения — принятием своего сына или дочери, ворчание и недовольство — радостью благословенных Господом отношений.

Из второго издания этой книги автор изъял главу «Если ваш сын алкоголик (наркоман)». Тема, поднятая в этой главе оказалась настолько актуальной, что потребовала доработки и издания отдельной брошюрой.

Я знаю, что читать книгу, которую вы держите в руках, будет непросто, особенно ее первую половину. Экскурсия в безобразие отношений в современной семье дело нелегкое. Но написана она с надеждой — выход есть! И на этих страницах, дорогой читатель, надеюсь, вы найдете его.


Особую благодарность хочется выразить тем, кто поучаствовал в создании этой книги, вдохновлял автора, рассказывал о жизненных ситуациях, связанных с рассматриваемыми в ней вопросами, убеждал в актуальности поднимаемых вопросов, и особо:

* Нашему Господу Иисусу Христу, без Его мудрого и бережного водительства я вряд ли решился бы взяться за столь непростую тему. Когда я останавливался в работе над книгой, Он Своим бережным Промыслом посылал мне все новые и новые случаи для пастырского попечения об уврачевании детско-родительских отношений;

* Дорогому батюшке Валентину Маркову, руководителю Миссионерского отдела Нижегородской Епархии Русской Православной Церкви, другу и сотруднику на ниве служения матерям зависимых детей;

* Протоиерею Владимиру Пивоварову, любезно согласившемуся написать предисловие к книге;

* Постоянному редактору Александре Сергеевне Гаврилюк, вложившей в эту книгу труд своего сердца, автору значительной части рассказов в этой книге;

* Православным психологам Максиму Бондаренко и Ольге Соколовой, авторам предисловий к книге, проводившим в нашем Просветительском Центре семинары по практической психологии;

* Наталье Евгеньевне Сухининой, разрешившей публикацию в книге своего рассказа «Два кофе по-турецки»;

* Елене Александровне Потехиной, автору сказки «Мальчик и скрипка»;

* Корректору Михаэлис Людмиле Юрьевне, за скрупулезность и тщательность корректуры второго издания книги;

* Главным вдохновительницам книги — мамам, которые категорически и принципиально не желают расставаться со своей материнской ролью;

* Дядям и тетям, которые до сих пор не оставили своих отца и мать, а посему так ни к чему в этой жизни по-настоящему не смогли прилепиться, — надеюсь, что книга поможет им сделать этот ответственный шаг;

* А также всем тем людям, мысли которых помогли формированию моего мировоззрения, а идеи органично вписались в текст книги, которую вы держите в руках.






РОДИТЕЛЬСКИЙ

АВТОРИТЕТ

И БОЖИЕ СЛОВО

Вера от слышания

Воспитание — это творчество. Ведь воспитывать можно только личность, дрессируют лишь животное. Дело воспитания — это процесс постоянного со-творения личности, Бог лично принимает в нем участие. Не только родительская любовь стоит у истоков рождения новой человеческой личности. Это невозможно осуществить без родительского авторитета: «слава детей — родители их» (Прит. 17, 6).

Эффект "приклеивания"

Главный секрет послушания

Хрупкая детская душа. Как легко можно разрушить в ней зародыш Человека с большой буквы, как легко растоптать своей грубостью нераспустившийся бутон Божественного избрания и призвания внушенным чувством неполноценности. Кем будут наши дети? Останутся ли они в рабстве страстям мира сего или будут сынами свободы во Христе? Свт. Иоанн Златоуст сказал: «Возраст детский нежный — ребенок быстро усваивает то, что ему говорят, и, как печать на воске, запечатлевается в душе детей то, что они слышат. Тем самым и жизнь их уже начинает склоняться или к пороку, или к добродетели. Потому если в самом начале и, так сказать, в преддверии отклонить их от порока и направить на лучший путь, то в будущем это уже обратиться в навык и как бы в природу, и они не так легко будут по своей воле уклоняться к худшему, потому что навык будет привлекать их к добрым делам».

«Я и Отец — одно» (Иоанн, 10, 30), — сказал однажды воплотившийся Сын Божий, дав нам образец отношений между Родителем и Сыном. Многие ли дети сегодня могут с достоинством повторить эти слова по поводу своих отношений со своими родителями?

Господь ждет наших детей. «Не препятствуйте им приходить ко Мне» (Мф. 19, 14). Однажды Иисуса Христа спросили: «Какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим": Сия есть первая и наибольшая заповедь; Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя"; На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22, 36-40).

Две заповеди — словно рельсы, по которым мчится локомотив нашей духовной жизни. Убери одну — и катастрофа неизбежна. Возлюбить Господа, — первая. Возлюбить ближнего, — вторая. Это фундаментальные заповеди. Без них жизнь превращается в пустыню, угрюмое кладбище. Они взаимосвязаны. Вторая вытекает из первой. Не может быть любви к ближнему без любви к Богу, а любви к Богу — без любви к ближнему. Нарушение первой заповеди неизбежно влечет отход от второй.

А дальше, как цепная реакция разрушения: семейного, церковного, социального, экономического и политического. Если рушится фундамент, рушится все строение.


Любовь к Богу и любовь к ближнему — вот незыблемый краеугольный камень Божьего Царства. А кто ваш ближний? О ком здесь идет речь? Кто может быть ближе, как не тот, кто называется вашим сыном, кто является вашей дочерью.

Возлюбить Бога и возлюбить детей — на этих двух заповедях утверждается закон и пророки, семья и Церковь, страна и государство, Царство земное и Царство Божье. Великий педагог К.Д. Ушинский сказал: «Любовь — единственное средство подчинить себе душу ребенка. Кто повинуется другому из любви, тот повинуется уже по требованию собственной души и делает чужое дело своим».


Сущность родительского служения

Сущность родительского служения


Наиболее важной, особой ролью родительской деятельности является любить и воспитывать своих детей, формировать в них живую веру в Бога, осознание своей ценности в очах Божиих и чувство уверенности в том, что с Ним в этой жизни возможно все (Мк. 9, 23). Если вы взращиваете в своих детях самостоятельность и ответственность, если вы воспитываете их с осознанием возможностей и перспектив, открывающихся в их жизни, — вы выполняете свои родительские обязанности в наивысшем смысле этого слова. Если же вы обеспечиваете своих детей материально, но растите их зависимыми от себя лично, от своей родительской поддержки, вы пренебрегаете своей главной родительской задачей.

Средний взрослый человек, наверное, 50 лет своей жизни преодолевает то, что было заложено в первые пять лет жизни. Выросший в отсутствии любви человек, скорее всего, будет искать ее на протяжении всей своей взрослой жизни, нежели реализовывать потенциал, заложенный в него Богом. Самое чудесное, что могут сделать родители, — это, поддерживая в семье климат, в котором ребенок чувствует себя всецело любимым самыми близкими в его жизни людьми, дать ребенку такую меру любви и эмоциональной поддержки, которой ему хватит на то, чтобы потом расти и развиваться самостоятельно.

Подрастающий ребенок развивается в здоровую личность прямо пропорционально количеству и качеству любви, которую он получает. Точно так же как растение нуждается в солнечном свете и влаге, ребенок нуждается в любви и заботе.

Родители хотят для своих детей наилучшего. Они хотят вырастить их счастливыми и здоровыми. Почему же тогда так много детей вырастают, ощущая себя недостаточно любимыми? Ведь именно из "недолюбленных" детей вырастают те, кто затем "долюбливают" себя алкоголем или наркотиками.


Почему родители любят недостаточно?


Есть три основные причины, по которым родители не могут любить детей в достаточной мере.

Первая: родители находятся в неведении относительно выхода на источник любви — Бога или же их представления о Боге, которые они передают детям, искажены. Бог представляется им жестоким, карающим за малейшую провинность и ведущим пожизненное досье на человека для того, чтобы затем предъявить ему счет на Страшном Суде. Не восполняясь силой от Источника любви — Господа, родительские силы любви со временем оскудевают и приобретают эгоистические формы.

Вторая причина: родители не любят самих себя в Евангельском смысле этих слов (Мф. 22, 39). Люди с низким уровнем самоуважения испытывают огромные трудности, стремясь дать своим детям любви больше, чем они имеют к самим себе.

Третья причина недостаточности любви к детям состоит в том, что родители ошибочно полагают, будто дети обязаны оправдывать их ожидания. Родительское ощущение того, что их дети не дотягивают до «нужного уровня», часто становится главным поводом для конфликтов.


Многие родители рассматривают своих детей как движимое имущество, как форму собственности. Они считают, что дети ведут себя должным образом только лишь тогда, когда говорят и делают то, что хотят от них родители. Детское поведение, расходящееся с ожиданиями родителей, вызывает их критику. Отец или мать говорят наполненные смертоносным ядом слова:

Такого я тебя не люблю!

Не делая этого преднамеренно, они, тем не менее, лишают ребенка своей любви и одобрения. Ребенок начинает чувствовать себя нелюбимым. Так закладывается фундамент его личностных проблем в будущем: многим из нас известны люди, которые, постоянно заискивая перед значимыми старшими (начальником на работе, священниками) пытаются снискать расположение, "оправдать доверие". Им, увы, никто не сказал, что доверие оправдывать не нужно — оно ни в чем не виновато.

Всякое негативное или антиобщественное поведение подростка — это крик о помощи, попытка отделаться от чувств вины, злости и обиды, порожденных критикой и неприятием, с которыми им пришлось столкнуться в самом начале жизни.

Тема, затронутая в этой главе, глубоко и подробно изложена в книге Н.А. Дробышевской «Детская правда», Издательство Белорусского Экзархата, 2002 г. Автор — практикующий врач-психотерапевт, христианка, в течение шести лет работала с трудными детьми и подростками в детском отделении психиатрической больницы.

Пребывание таких детей в психиатрической больнице к улучшению поведения не ведет. Его здесь и быть не может — того настоящего улучшения поведения, которого ждут родители и педагоги, потому что врачи сталкиваются уже со следствием. Вред же от пребывания в психиатрической больнице, от приклеивания диагноза как «ярлыка» несомненный.

Автор считает, что сеть психиатрических больниц в нашей стране стала шириться по мере разрушения Церкви, что нашим детям прежде всего необходимы достойные примеры жизни взрослых. Дети будут пребывать во зле до той поры, пока мы — взрослые — личным примером порядочной жизни не укажем им иной путь.









Основные проблемы,

возникающие

в процессе воспитания

ребенка


За помощью — к батюшке


Разрушение семьи неизбежно влечет за собой разрушение нации. Крушение родительского авторитета в семье рождает крушение всех идеалов в обществе. Отсюда рождается анархия, противостояние и конфликт поколений. Дети обвиняют родителей, родители обвиняют детей.

Сегодня именно в Церковь, к ее служителям, за помощью, советом и поддержкой спешат многие родители. Спешат, когда ситуация дошла до края, когда хватило мудрости осознать свои ошибки и свою беспомощность. И как здорово, если в церкви Божией родители встречают доброго пастыря, который сердечным участием и пастырской мудростью поможет разрешить ситуацию, задаст наводящие вопросы, преподаст мудрый совет, помолится с человеком о его ситуации.



В этой главе мы остановимся подробнее на случаях, в которых родители чаще всего обращаются к священнику. Поговорим и о том, в чем же заключается помощь священника родителям и детям.

Чаще всего к священнику обращаются с жалобами на взрослеющих детей: никого не уважают, не ходят в храм. Обычно это можно слышать от матери, но иногда отцы тоже жалуются на ребенка, который в детстве был «прекрасным мальчиком», чуть ли не собирался уходить в монастырь, а потом вдруг совершенно остыл к церкви, у него появились другие интересы. Возможности поговорить с этими детьми у священника, как правило, нет, поэтому нужно помочь матери или отцу разобраться в конфликте.

Думаю, большую ошибку совершит пастырь, который, выслушав такую жалобу, скажет: «Да, молодежь у нас сейчас такая. Бог ей вообще не нужен, молодые люди погрязли в грехе, это телевизор и рок-музыка сделали свое дело…». Поддержав позицию верующего родителя в отношении «безбожников-детей», этот пастырь, вместо того чтобы помочь отцу или матери понять, не способствуют ли они своим поведением возникновению конфликтной ситуации, с ходу занимает позицию родителей. Мама, конечно, утвердится в своей правоте — ведь сам батюшка поддержал ее! — и теперь уже «с благословения» священнослужителя продолжит ругать и «пилить» сына или дочь.


Почему родители

обратились за помощью

именно сейчас?


Очень важным является понимание того, почему родитель обратился к священнику за помощью именно сейчас. Почему проблемы отношений стали особенно острыми именно сегодня? Что изменилось в отношениях с ребенком или в самом родителе за последнее время таким образом?

Бывает, что за обострением отношений стоит просто естественный процесс взросления ребенка и уход его из-под родительского контроля. Но чаще всего этому способствует резкое изменение ситуации — либо в жизни ребенка, например: он вернулся из армии, поступил в институт и в итоге возможность контроля уменьшилась; либо в жизни родителя: он вышел на пенсию и у него освободились время и душевные силы для посвящения большего времени семье; или же родители развелись...

Четыре группы

родительских проблем


Первая группа. Для нее характерно отсутствие контакта с детьми. Родители не знают, как они живут, чем интересуются. Невозможность поговорить с ними по душам порождает у родителей ощущение своей ненужности, отчужденности от собственного ребенка. Для таких ситуаций типичны высказывания типа: «Я его (или ее) совершенно не понимаю. Ничего о нем не знаю — где бывает, с кем дружит. Он мне ничего не рассказывает, не доверяет».


Вторая группа. Проблемы этой группы связаны с вызывающе неуважительным отношением детей к родителям. Между ними постоянно по пустякам идут ссоры и конфликты. Характерные жалобы родителей: «Он постоянно грубит, со мной не считается — громко включает свою дурацкую музыку, не хочет помогать по дому».


Третья группа. Характеризуется тревогой за детей, опасениями, что они живут не так, как нужно с точки зрения родителей. Иногда это конфликт между нерелигиозным устроением жизни детей, их нежеланием ходить в храм, молиться Богу и родительским «должен».

Бывает, что родители считают детей несчастными, неудачливыми, запутавшимися и потерявшимися в жизни. Вот жалобы такого плана: «У дочери плохие отношения с мужем. Хочу помочь ей наладить семейные отношения, но не знаю, как это сделать». Или: «Батюшка, мой сын бросил институт, в котором отучился три года, собирается уйти в монастырь. Как мне на него повлиять?». Мать сокрушается, что дочке только девятнадцать лет, а она уже сделала три аборта: «Что мне с ней делать?».


Четвертая группа. Это проблемы, связанные с нестандартным, часто противозаконным поведением детей. Например: «Мой сын употребляет наркотики. Как можно ему помочь? Какие молитвы читать? К какому специалисту обратиться?», или: «Моя дочь близко знакома с членами преступной группировки, которая занимается рэкетом».


К какой бы группе ни относились жалобы, первая задача пастыря, — разобраться в сути проблемы, понять, насколько претензии и оценки родителей соответствуют действительности. Наиболее очевидный способ — сбор информации, конкретных фактов.

Обычно обратившийся к священнику родитель — «правильный» со своей точки зрения человек, он словоохотлив и готов без наводящих вопросов рассказать вам свою историю. Но чтобы получить нужную информацию о конкретных ситуациях, придется задавать ему прямые вопросы о том, как разворачивались отношения ребенка с родителем, о чем они обычно говорят, почему и как вспыхивают споры, на чем основаны беспокойство и подозрения.





Любовь или

привязанность?


Что такое

родительская привязанность?


Прежде всего, давайте разберемся, что же движет родителями, которые хотят разрешить конфликтную ситуацию, — любовь, привязанность, родительский эгоизм или действительная забота о детях? Давайте подробнее остановимся на понимании того, что же такое родительская привязанность, и рассмотрим различные формы родительской любви.

Английский писатель Клайв Льюис описывает привязанность: «Я знаю по опыту, как привязанность учит нас сперва замечать, потом — терпеть, потом — привечать и, наконец, — ценить тех, кто оказался рядом. И тут мы подходим к опасной черте. Привязанность не превозносится, как и милосердие. Привязанность непритязательна, привязанность отходчива; она долготерпит, милосердствует, никогда не перестает. Она открывает нам в других образ Божий, как открывает ее смиренная святость. Значит, это и есть сама Любовь? Значит, другой любви и не нужно? Значит, домашнее тепло и есть христианская жизнь? Ответ несложен: «Нет». Почти все свойства привязанности — о двух концах. Они могут порождать и добро, и зло. Если дать им волю, ничего с ними не делать, они вконец разрушат нам жизнь.

Как мы видели, в привязанность входят и любовь-нужда, и любовь-дар. Начнем с нужды — с того, что мы нуждаемся в любви к нам.

Привязанность — самый неразумный вид любви. Привязаться можно к каждому. Поэтому каждый и ждет, что к нему привяжутся. Мы знаем, что дружбу и влюбленность надо чем-то вызвать, как бы заслужить. Привязанность дается бесплатно, она «сама собой разумеется». Мы вправе ждать ее. А если не дождемся, решим, что наши близкие ведут себя противоестественно. Мистер Понтифекс из «Пути всякой плоти» (роман С. Батлера) ужасается, что сын не любит его, и считает это противоестественным. Однако он и не спросит себя, сделал ли он хоть что-нибудь, заслуживающее сыновней любви. «Король Лир» начинается с того, что очень неприятный старик жить не может без привязанности своих дочерей.

Нельзя сказать, что Лир не знает привязанности. На любви-нужде он просто помешался. Если бы он по-своему не любил дочек, он бы не требовал от них любви. Самый невыносимый родитель (или ребенок) может испытывать эту хищную любовь. Добра она не приносит ни ему, ни другим. В такой семье просто нет жизни. Когда неприятный человек непрестанно требует любви, обижается, корит, кричит или тихо точит близких, они чувствуют себя виновными (чего он и хотел), а на самом деле ничего исправить не могут. Требующий любви рубит сук, на который и сесть не успел. Если в нас вдруг затеплится какая-нибудь нежность к нему, он тут же прибьет ее жадностью и жалобами. А доказывать свою любовь мы должны обычно, ругая его врагов: «Любил бы ты меня, ты бы понял, какой эгоист твой отец...», «...помог бы мне справиться с сестрой», «...не дал бы так со мной обращаться».[7]

Силу и власть родительской привязанности мне бы хотелось проиллюстрировать конкретным примером.



Как же вы без меня, мои сыночки?!

Рассказ Александры Гаврилюк


Полина Борисовна работает в министерстве. Женщина она умная, образованная, самостоятельная. Все привыкла решать сама. С самого первого дня замужества. А может, — и раньше. Когда-то красивое женское лицо с годами приобрело мужские черты — печать чрезмерной самостоятельности. Губы — крепко сжаты, между бровями — твердая, ничем неизгладимая, упрямая складка. Даже в походке, в жестах, в речи почти не осталось женственности. Она — хозяин своей жизни. Она — хозяин жизни и своих сыновей, и своих внуков, и своих невесток.

Какую же силу надо иметь, чтобы нести на себе столько жизней! А если взять и отбросить все сентиментальности и рассуждения о материнском долге и сказать откровенно, то фраза может стать совсем другой: «Какую же силу надо иметь, чтобы взять в свой кулак столько жизней!».

Полина Борисовна прожила с мужем немало лет, но потом они расстались. Причина, как обычно, банальная — стал пить. Осталась с тремя сыновьями Колей, Романом и Ваней. Сейчас им соответственно 36, 32 и 26 лет. Все трое женаты. Все трое живут в квартире матери. Все трое не работают. Все трое выпивают. Иногда очень крепко.

Полина Борисовна рассказывает горькую историю своей жизни, и ни один нерв не дрогнет на лице. Она действительно мужественная женщина.

— Коля был женат дважды. Первая жена оказалась такой, что передать невозможно. С таким характером... Но уверовали мы с ней в один день. Ее сынишка, а мой внук, двух лет отроду, как всегда утром пришел на кухню: «Ба, хочу есть!». «Подожди, милый, подожди, сейчас», — сказала я, помешивая овсянку. На стол поставила большой чайник (только что заварила крутым кипятком) для всей семьи. Мишенька вертелся возле стола, не уходил, все время что-то лепетал. И вдруг он замолчал. Я повернулась к внуку и потеряла дар речи. Он стоял, облитый кипятком, и молчал. Глаза сразу превратились в две узенькие щелочки. Я поняла, что у него шок. На мой крик выбежали невестка и сын. Они обезумели и стали кричать. Я поняла, что мне самой нужно брать ситуацию в свои руки. Я быстро набрала номер. А сама упала на колени и стала молиться: «Господи, если Ты есть... А Ты есть, так многие говорят, если Ты есть, исцели моего Мишеньку, я сделаю для Тебя все!». Через 20 минут приехала скорая. Молчащего до сих пор Мишеньку аккуратно завернули в одеялко и понесли в скорую. Все молчали. Приехали в больницу, все боялись смотреть на малыша. Вышел врач, взял на руки ребенка, стал осматривать. «Вы что — смеетесь? Зачем меня вызвали? Что с ребенком?». «Ожог», — ответил врач скорой. «Какой ожог? Посмотри на него!» — врач поднес ребенка к дежурному. Тот посмотрел и глазам своим не поверил: кожа малыша была чистой, гладкой и розовенькой; даже блестела. Теперь все взрослые были в шоке. «Да я видел его полчаса назад, он был в ужасном состоянии!» — оправдывался врач скорой. «Я не знаю, что произошло!».

Полина Борисовна знала, что произошло. Она рассказала о своей молитве невестке. И они обе уверовали в один день. Стали ходить в храм, молиться, ездить по монастырям. И, как подобает, искали прозорливых старцев...

Казалось бы, тишь и благодать должны были поселиться в этой семье. Но тишь и благодать поселяются там, где живут божественные законы, где живет любовь. Любовь не та, в объятиях которой можно задохнуться, а та, которая дает человеку свободно, полной грудью дышать и главное — развиваться.

Не заметила Полина Борисовна, как потихоньку стала разваливаться их большая дружная семья. Младшие подросли и быстро стали взрослыми парнями. И образовалось в одном доме четыре семьи. У старшего не ладилось с первой невесткой. Однажды привел Коля девушку. «Мам, можно Лариса переночует у нас?».

Лариса переночевала, и семья первого сына потихоньку развалилась. Двое внуков остались от этого брака, и Полина Борисовна взяла их к себе. «Ну как же невестка сможет их воспитывать? Я ей не доверяю. Хоть и ездит по монастырям, а все равно бестолковая...».

Роман тоже женился и... остался в мамином доме. На столе появилось больше приборов, кастрюли стали побольше, но маме это нравилось — какая большая у нее семья! И за всех она в ответе! Правда, пришлось искать еще одну работу, так как ни первый, ни второй, ни третий сын на работу не спешили.

На мой вопрос, почему не пошли работать, Полина Борисовна повысила голос: «Нет нормальной работы для москвича. Понимаете?!! Нет!».

Младший, правда, попробовал работать, некоторое время перевозил грузы, затем в сердцах сказал: «Мало платят! Лучше дома сидеть. Ты у нас, мама, сильная, заработаешь. Правда? Смотри, ведь у тебя внуки маленькие, они кушать хотят...».

Полина Борисовна после работы бежала домой, конечно же, с тяжелыми сумками (как без них? да и кто их принесет в дом, как не она?) Быстро готовила еду, а в ванной за день набиралось довольно много белья — обеих невесток, трех сыночков и, конечно же, внучковское! Дети ужинали, шли смотреть телевизор, а Полина Борисовна с упоением стирала, стирала, стирала. До двух, трех часов ночи. Если хватало сил, она гладила то, что было постирано вчера. Смотрела на часы и с ужасом видела, что спать ей опять придется всего-то пару часиков. Ведь утром надо готовить завтрак, кормить детей и внуков.

Полина Борисовна научилась спать с открытыми глазами. На совещаниях она мгновенно и непроизвольно засыпала, и лишь близкие товарищи жалели ее, зная, какую она несет нагрузку, в конце совещания осторожно и бережно будили сотрудницу.

Так шли дни за днями, месяцы за месяцами. Младшему, Ванечке, понравилась одноклассница, Галочка. Долго встречались. Мама заметила, что сын утаивает от нее что-то, как-то изменился.

«Ванечка, что у тебя с Галей?». «Мама, мы с ней живем как муж с женой», — просто ответил сын. «Как же так, Ванечка?!» — воскликнула мать. «Вам же надо учиться, заканчивать школу, а затем в институт...». «Мама, оставь это все, я люблю Галю и женюсь на ней», — твердо ответил сын и ушел. Матери было нечего сказать. Ее кудрявая голова стала совсем седой. Она забыла обо всем. Она забыла о том, что можно просто посидеть на лавочке, покормить голубей, посмотреть на голубое небо и порадоваться от того, что идет теплый грибной дождь. Работа, магазины, стирка, совещания, проекты, плита, тряпки, тарелки — все это превратилось в огромное колесо. Внутри она — как белка. И не остановиться.

У Ванечки выпускной, они плывут на пароходе, музыка, танцы. Ванечка знакомится с Ирочкой, красивой умной девочкой.

«Она мне больше понравилась. Во-первых, она русская, православная. А Галя башкирка, мусульманка, вряд ли станет православной. Ирочка уже училась на первом курсе престижного вуза. По всем параметрам она подходила Ванечке», — тихо вздыхает Полина Борисовна.

И Ванечка стал жить с Ирочкой. На радость маме. Она ждала, что они поженятся, и хоть одна невестка будет нормальной, умной, работящей. «Но все же, мне хотелось, чтобы они пару лет повстречались, а потом уже женились. Ведь Ванечка совсем молодой. Какой из него муж, отец?», — тихо вздыхая, повествовала Полина Борисовна. Но не получилось встречаться Ванечке с Ирочкой. Однажды пришла Галя и сказала Полине Борисовне, что ждет от Ванечки ребеночка. Классический случай или даже сюжет для фильма.

Полина Борисовна женщина верующая, интеллигентная, порядочная. Она, конечно, жалеет Галю и вечером с сыном, пришедшим со свидания с Ирочкой, происходит разговор.

«Ты должен жениться на Гале!» — заявляет мать сыну. «Я не хочу жениться на Гале, я ее больше не люблю!» — кричит сын и убегает из дому. Под утро Ванечка приходит пьяный. И начались пьянки за пьянками. А Галя приходит. А Полина Борисовна пытается достучаться до сына. И так продолжается до тех пор, пока не пришло время появиться на свет ребеночку.

Полина Борисовна все-таки достучалась. Ванечка с Галей пошли в загс. Ребеночек родился раньше срока. И сразу же стал болеть. Мир, в который он пришел, оказался очень неприветливым. Мама все время куда-то уходит, плачет, а папа сказал: «Я не хочу его видеть! Он не мой сын! Я не люблю его!».

«Ты, ты люби его, корми его, ухаживай за ним!!!» — крикнул он матери и ушел. Он ушел к своему другу, который ему в отцы годится. Он пропадает у него и днями, и ночами. Они перебирают какие-то железки в перерывах между выпитыми бутылками. Домой Ванечка приходит, еле волоча ноги. Но только не от работы, а от выпитых стаканов.

Полина Борисовна работает по-прежнему на нескольких работах. Она по-прежнему стирает и готовит на четыре семьи. Она ютится за занавесочкой, потому что полноценной комнаты ей не хватает. Сыновья по-прежнему несут ей свои носки: «Мам, постирай! А то одеть нечего!». А невестки закатывают истерики, если утром не находят памперсов для своих деточек.

«Полина Борисовна! Мне сегодня нести ребенка на УЗИ. Дайте денег!» — говорит Галя.

«Мама! Наденьке нужен спортивный костюм!» — говорит матери средний сын Роман.

«Ма, уже все по нескольку раз мобильники поменяли, а у меня все тот же!» — это «младшенький», Ванюша.

А Полина Борисовна как капитан большого корабля стоит на палубе, смотрит и порой не знает, что делать. И корабль ее уж очень-то напоминает тот самый большой и комфортабельный, самый надежный из кораблей, который в прошлом веке разбился об айсберг. В большом корабле Полины Борисовны уже давно пробоина, и он потихоньку идет ко дну. Она давно стала это все замечать. Ей тяжело стоять и смотреть вперед. Ведь корабль уже давно никуда не идет. Больно капитану, когда корабль тонет. И тяжело в это поверить. И тяжело это принять. Музыка еще играет и создается впечатление, что ничего не происходит. А шлюпки? Есть ли они? И хватит ли мудрости и разумения пассажирам этого огромного корабля сесть в шлюпки, не столкнув друг друга за борт?



«Они когда ссорятся, то грозят друг друга убить», — это Полина Борисовна рассказывает о сыновьях.

«Я не знаю, что мне делать, — устало и обречено говорит женщина. — Посоветуйте, пожалуйста».

«Ну, во-первых, дети должны наконец-то обрести самостоятельность, найти работу, начать самих себя обеспечивать...» — это я открываю рот.

И тут начинается самое интересное.

«Да вы что? Я же говорила, что нормальной работы нет. Везде очень мало платят...» — это Полина Борисовна.

«Так все же лучше хоть что-то, чем вообще ничего», — изрекаю я «философскую» фразу.

«Нет уж, лучше подождать хорошей работы», — говорит заботливая мать.

«Внуков бы первого сына отдать родной матери», — продолжаю я. — «Она отвечает за детей перед Богом».

— Так она мне не даст видеться с ними. Она и так сказала: «Заберу детей, если не будете мне деньги давать и не будете их кормить!» — горестно возражает мне Полина Борисовна.

«То есть Вы покупаете себе внуков за деньги?» — спрашиваю я.

«Нет, у нас просто такой с невесткой уговор», — отвечает женщина.

«Ну а как тогда решить жилищный вопрос? Ведь это просто немыслимо — четыре семьи в одной такой маленькой квартире! Вам надо всем расстаться и встречаться большой дружной семьей на Рождество, на Пасху, на дни рождения, да на дни ангелов. Представляете, как они будут рады прийти к Вам, принести цветы и пирог собственного приготовления?! Это будет настоящий праздник для всех, а как они будут уважать и любить Вас...» — делаю я последнюю попытку, пытаясь убедить Полину Борисовну.

«Но мои сыночки не могут жить с тещами. Там очень плохие условия. Их могут и обидеть. И кто же будет за ними ухаживать? Галочка вообще ничего не умеет. Ни поесть приготовить, ни постирать...», — возражает мне Полина Борисовна.

«Полина Борисовна, я, увы, не вижу другого выхода. Вы ведь спрашивали моего совета. И хотя говорят, что умные люди советов не дают, я все же Вам сказала, каким я вижу выход из сложившейся ситуации».

«Вам хорошо говорить. Ваш сын далеко, и Вы не так печетесь о нем, как я...», — сказала Полина Борисовна, но, увидев мои глаза, осеклась.

«Простите, я не хотела Вас обидеть», — извинилась она.

«Я и не обиделась. Может быть, я не такая заботливая мать. Я, знаете, с болью отдирала свои любящие руки от сына. Знаете, Полина Борисовна, он так благодарит меня за то, что я отпустила его, дала ему свободу. А мне так хотелось его обнять и никуда, никуда не отпускать! Но я всегда помню слова моих мудрых наставников: «Настоящая любовь дает другому свободу, настоящая любовь дает другому развитие, настоящая любовь, в конце концов, передает другому ответственность за свою жизнь». И я стараюсь, Полина Борисовна, учиться настоящей любви», — заканчиваю я, глядя ей в глаза, — «И Вам желаю того же».

В это время, пока мы разговаривали, в комнату зашел младшенький, Ванечка.

«Ваня! Возьми чистые носки и быстро переоденься. Скоро на вокзал. А те носки положи в пакет, дома постираю».

«Ну, мам, уже времени мало, некогда...» — сказал Ваня.

«Я что тебе сказала?! Быстро переодевайся! Мне что, в поезде краснеть за тебя?».

Двадцатишестилетний отрок и отец семейства, ворча, взял пакет с носками, уныло и послушно побрел переодеваться.

Жизнь текла по накатанным рельсам.

«Знаете, а я знаю, что сделаю. Я приеду и скажу им, что если они не будут меня слушаться, то я уйду от них!» — вот так «грозно», по-детски решила Полина Борисовна.

Ну что тут скажешь? Самое главное, читатель, я рассказала вам. История на самом деле очень грустная... Я верю, что в одну из бессонных ночей Полина Борисовна присядет на краешек ванны, полной белья, задумается и сделает правильный вывод. И эта ванна с бельем сыновей, невесток и внуков будет последней. В следующий раз они будут стирать сами, по отдельности. И в один прекрасный день Полина Борисовна останется одна, вспомнит тот день обращения к Богу, когда она обещала сделать все, что Он ни попросит. Она отпустит своих сыновей. Она помолится Господу своему и в Его слове найдет ответы на все свои вопросы.

А дети, все три сына, приступят к строительству своей семьи, со своими женами и детьми будут строить свою жизнь. И искать свои ответы на свои вопросы.



Четыре вида

родительской привязанности


Итак, родительская привязанность в корне отличается от любви. Она чаще всего проявляется в четырех формах, четырех видах.

Первый вид, который мы рассмотрим — это собственническая любовь. Обычно она выражается в стремлении родителей поощрять в ребенке ощущение глобальной зависимости от них. Разумеется, пока ребенок мал, зависимость от родителей очевидна и абсолютна. Но если по мере взросления ребенка она не уменьшается, то становится препятствием на пути душевного развития. Многие родители, пытаясь удержать детей в повиновении, используют свою родительскую власть, иногда даже идут на моральный шантаж. Мать апеллирует к высшим чувствам взрослого ребенка: «Я тебя растила, ночей из-за тебя не спала, а в старости некому стакан воды подать». Такие родители смотрят на ребенка как на свою собственность, считая, что имеют на сына или дочь все права.

Классический пример собственнической любви — любовь купчихи Кабановой к сыну Тихону, описанная А.Н. Островским в драме «Гроза»:


«Кабанова

Если ты хочешь мать послушать, так ты, как приедешь туда, сделай так, как я тебе приказывала.


Кабанов

Да как же я могу, маменька, вас ослушаться.


Кабанова

Ну, ты помнишь все, что я тебе сказала? Смотри, помни! На носу себе заруби!


Кабанов

Помню, маменька».


А вот сцена прощания:


«Кабанова

Ну, Тихон, пора. Поезжай с Богом. (Садится). Садитесь все! Ну, прощай!


Кабанов

(подходя к матери). Прощайте, маменька!


Кабанова

(жестом показывает в землю). В ноги, в ноги!

Кабанов кланяется в ноги, потом целуется с матерью».[8]


Как правило, родители-собственники с раннего возраста настраивают своего ребенка на то, что он — только их собственность, которой они владеют безраздельно. Воспитывая маленького человека таким образом, они не готовят его к самостоятельной взрослой жизни, не формируют в нем потребности в самостоятельности и независимости.

Родители должны уважать в ребенке право быть самим собой, что, конечно, не означает отказа от ограничений, принятых в обществе, и разрешения делать что вздумается. Нужно поощрять ребенка думать, проявлять непосредственность, ощущать себя самостоятельным человеком, который должен все больше и больше брать на себя ответственность за свои мысли и поступки.

Если родители игнорируют право ребенка на независимость, то он может вырасти всецело подчиненным родительской воле, покорным, неспособным даже осознать право на выбор своего места в этом мире. Такие люди легко становятся добычей волевых, влиятельных лидеров различных преступных или сектантских групп, потому что у них нет воли, самостоятельной жизненной позиции.

По мере взросления ребенка, его отношения с родителями, скорее всего, будут ухудшаться — рано или поздно он начнет морально мстить родителям за чрезмерно крепкие «объятия», как тиски, сдавливавшие самостоятельное развитие его личности, за насилие, террор и шантаж.


«Материнская любовь способна быть чудовищно эгоистичной. Да, мать любит своего сына, искренне и сильно любит — пока он мал, пока он в ее власти; но когда он взрослеет и становится самостоятельным, и у него обнаруживаются его собственные мнения, не совпадающие с материнскими, — вот тогда за него начинается борьба. Борьба с кем? Да с ним же, с его личностью, с его «я». Борьба за что? За любовь. За то, чтобы уходящий от нее сын (а он уходит в мир, в жизнь) по-прежнему всецело принадлежал ей.

Но «всецелое принадлежание» — это всецелое подчинение; а всецело подчиняться может только вещь. Вещью, любимой игрушкой и был для нее ее маленький сын. Не человеком. Это ужасная правда, но это правда. Медицинская правда. И это первое, что мы должны отметить особо.

Второе начинается чуть позже, — когда появляется та, которая получает право вместо матери готовить ему завтрак; которой он теперь вместо матери будет отдавать деньги; и ей он теперь будет рассказывать о своих делах; и с ней, а не с матерью, он теперь будет советоваться. Чужая, посторонняя, невесть откуда взявшаяся, выдра, вертихвостка, будет командовать ее сыном и отбирать то внимание, которое сын уделял матери; и — главное! — она получает право требовать от ее сына, и требовать то, с чем совершенно не согласна мать, — вырастившая его, отдавшая ему столько сил, отдавшая ему себя... Или, просто и кратко: теперь он будет принадлежать другой.

Это невыносимо! И, следовательно, недопустимо.

И вот, собственно, и все.

Теперь представьте, что мать еще и больна. Или заболела, чтобы удержать сына при себе. Не смертельно, но уход требуется постоянный. Это, так сказать, обычная практика, медицине отлично известная. Защищаясь от слома, от душевной катастрофы, организм выбирает меньшее зло и уходит в физическое недомогание.

Оглянитесь — и вы обнаружите, что система отношений «мать — неженатый взрослый сын» встречается гораздо чаще, чем вам казалось».[9]


Родитель должен всегда осознавать, что ребенок — это великий дар, который дает Господь для того, чтобы воспитать ребенка для Бога и для него самого, но вовсе не собственность родителя, раскаяться в собственнических чувствах пред Господом.

Новомученица Императрица Александра, которая не словами, а всей своей жизнью показала, какой может быть мать и супруга, и которую все матери, любящие своих детей и желающие вырастить из них настоящих людей, могут взять за образец, так пишет в своем Дневнике о воспитании детей:


«На руки родителей возложена святая ноша, бессмертная жизнь, которую им надо сохранить, и это вселяет в родителей чувство ответственности, заставляет их задуматься.

Дети — это апостолы Бога,

Которых день за днем

Он посылает нам, чтобы говорить

О любви, мире, надежде!

Великое дело — взять на себя ответственность за эти нежные юные жизни, которые могут обогатить мир красотой, радостью, силой, но которые также легко могут погибнуть; великое дело — пестовать их, формировать их характер — вот о чем нужно думать, когда устраиваешь свой дом. Это должен быть дом, в котором дети будут расти для истинной и благородной жизни, для Бога».[10]


Если родитель обнаружит в себе собственнические чувства — а они, несомненно, в большей или меньшей степени выражены у многих, особенно у матерей, — то ему следует научиться отделять их от естественной заботы о благополучии ребенка. Нужно постоянно следить за проявлением этих чувств, преодолевать их, раскаиваясь на исповеди, учиться по мере взросления ребенка делегировать ему все больше ответственности, оставляя за сыном или дочерью право самостоятельного выбора в разных жизненных ситуациях.


Другой вид неподобающей родительской привязанности — так называемая соблазняющая любовь. Говорить об этом предмете сложно, это очень деликатная тема. Однако сегодня проблема приобрела особую актуальность, потому что подобное явление становится все более распространенным. Соблазняющая любовь — это попытка сознательно или бессознательно получать тонкие или более грубые сексуальные ощущения от прикосновения к ребенку противоположного пола. К проявлениям подобного рода относятся: вхождение в ванную комнату к купающемуся ребенку (мальчику или девочке) при сопротивлении с его стороны; подглядывание за взрослеющими детьми, когда они переодеваются; безмерные объятия и ласки; ситуации, при которых взрослеющая девочка садится к отцу на колени.

"Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного" (Мф. 18; 6). "А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской" (Мф. 18, 6).

Безусловно, физический контакт, объятия и прикосновения нужны детям независимо от их возраста. Именно таким образом они получают душевную поддержку и импульс для подкрепления их телесных сил. Но родитель должен следить за тем, чтобы это происходило целомудренно. Чистота отношения к своему сыну или дочери всегда должна строго соблюдаться. И если родитель заметит, что на подобные действия с его стороны ребенок реагирует как взрослый человек (например, на ласки отца девочка реагирует как взрослая женщина), нужно в корне изменить свое поведение.

При этом надо учитывать очень важный момент. Если у мальчика грубый неласковый отец, но участливая и чрезмерно заботливая мать, то, не получая от отца тепла, ласки, любви, участия (ведь он груб и резок), в качестве примера для подражания сын обычно берет материнское поведение. В этой ситуации мальчик может вырасти женоподобным. Пастырю, столкнувшемуся с таким повзрослевшим «маменькиным сыночком», нужно способствовать формированию в нем мужского начала.

Замечено, что у отца мужественного и при этом заботливого, способного проявлять к людям участие, сын вырастает похожим на него — с мужским характером. Правда, в нашей культуре почему-то не принято проявлять отцовскую нежность и любовь к своему ребенку. Во всяком случае, так считает большинство мужчин. Это заблуждение чревато потерями — из-за отсутствия заботливых и любящих отцов целые поколения мальчиков рискуют недополучить мужское участие и внимание, что может негативно отразиться на их становлении как личностей.

Отцы, не будьте дезертирами, не сваливайте на другие плечи ответственность за своих детей! Не проходите мимо детей, тупо уставившихся в телевизор, займите свое место главы, нравственного авторитета в доме. Воспитывайте своих детей в учении Господнем, молитесь о каждом из них, и смело ведите их к Господу. Не упрекайте детей, когда они приходят к вам с повинной. Не закрывайте для них своего сердца. Впустите, ободрите, вдохновите! Дети тянутся к нам, дети нуждаются в нас. Им без нас холодно и одиноко в этом мире.


Третий распространенный тип родительской привязанности — амбициозная любовь. Стремясь удовлетворить свои амбиции через ребенка, мы пытаемся воплотить в жизнь собственные несбывшиеся мечты.

Один из самых вредоносных видов амбициозной любви — любовь матери, которая через жизнь дочери хочет реализовать свои романтические фантазии, женские мечты или профессиональные притязания. Достигнуть своих целей мать пытается бессознательно, подталкивая дочь к таким отношениям, к таким ситуациям, в которых хотела бы оказаться сама. Для этого явления характерен навязчивый интерес матери к интимным подробностям жизни своей дочери, к ее свиданиям с молодыми людьми. Разрушительность такого процесса очевидна: девочка может оказаться в ситуации, к которой она еще не готова в силу своей незрелости, недостатка опыта.

Вторжение во внутренний мир, в тайну ребенка под разными предлогами типа: «Я же твоя мать, я хочу тебе добра. Как человек более опытный, я могу дать тебе полезный совет» — снижает самостоятельность ребенка, привязывает его к матери («это мама посоветовала мне выйти за него замуж»). Человек становится несвободным.

Чрезмерный интерес отца к любовным похождениям своего сына может принести вред не только сыну, но и девушке, с которой он встречается. Под воздействием взрослого мужчины мальчик может увидеть в женщине в первую очередь объект удовлетворения плотской страсти. В дальнейшем ему будет трудно считать женщину личностью, таким же, как он сам, человеком, имеющим разум и эмоции.

Амбициозная любовь — это любовь с условием: «Если ты исполняешь мои мечты, воплощаешь мои мечты в жизнь, я тебя люблю. Если нет, то я отношусь к тебе иначе». В этой ситуации ребенок оказывается перед сложным выбором: жить, во всем подыгрывая родителям, теряя индивидуальность, возможность своего выбора (это может быть выбор супруга, профессии, каких-то увлечений, формы досуга), или же лишиться родительской любви.

Амбициозная любовь — прямая противоположность безусловной родительской любви, того идеала, при котором родители любят личность ребенка, уважают его жизненный выбор, даже если он совершенно не совпадает с выбором родителей.

При амбициозной любви родители приписывают ребенку все совершенства, для которых при более трезвом отношении не было бы никаких оснований, и не видят или скрывают его недостатки, забывают о них. Обнаруживается стремление устранять с дороги ребенка все препятствия, неприятности, трудности, которые обычно преодолевают люди его возраста. «Пусть нашему сыну живется лучше, чем нам», — обычно говорят такие родители, считая, что их ребенок должен быть огражден от жизненных трудностей, избавлен от тех препятствий, которые им самим пришлось преодолевать в жизни. Его не должны касаться ни болезнь, ни смерть, ни ограничения воли. Законы природы и общества теряют над ним силу, он словно становится центром мироздания. «Его Величество Бэби», — так один педагог метко назвал объект амбициозной родительской любви.

Ребенок, по убеждению страдающих амбициозной любовью к нему родителей, призван воплотить их неисполненные желания и мечты. Мальчик должен стать великим человеком, героем. Девочка — получить в мужья принца или хотя бы знатного и богатого человека. Родители приобретают в лице ребенка новый шанс для реализации упущенных ими (по той или иной причине) возможностей. При этом они уверены в непогрешимости своей родительской позиции. Вот история, наглядно показывающая живой пример амбициозной любви, рассказанная моим другом:


Мой родственник воспитывался как раз так: с детства ему внушали, что он гений, он превзойдет своего деда — известного врача. Двойки в дневнике — просто зависть и непризнание учителей, а у него великое будущее... Внутренний конфликт порождал бунт и выражался в асоциальном поведении. Результат: в возрасте до 30 лет он получил длительный тюремный срок, выйдет из тюрьмы он без работы, без образования, без любых полезных навыков и с инвалидностью. А родители поют ту же песню…


Такая трогательная, на первый взгляд, родительская любовь к своим детям есть ничто иное как проявление самовлюбленности родителей, это эгоизм, перенесенный на собственных детей. Могут ли они в такой ситуации осознать собственные права, взять на себя ответственность, если полностью зависят от родителей?

Удовлетворение родительских амбиций через детей приносит вред как детям, так и родителям, ибо ставит их любовь в зависимость от поведения ребенка, т.е. любовь становится условной. Родителям не стоит позволять своим надеждам, устремлениям, мечтам определять характер любви к детям.

Амбициозная любовь очень напоминает любовь собственническую, ибо заставляет смотреть на детей как на объекты собственности, которые нужно использовать для осуществления своих надежд. Увы, нередко подобные проявления амбициозной любви можно встретить и со стороны верующих родителей. По этому поводу святитель Иоанн Златоуст возмущенно отмечает: «Если бы это делали другие, было бы не так ужасно; но когда родители, испытавшие все житейское и на самом деле узнавшие, как пусты настоящие удовольствия, доходят до такого безумия, что влекут к ним других, так как им самим возраст уже не позволяет (предаваться им), и, когда им следовало бы укорять самих себя за прежнее, ввергают туда же и других, и притом — находясь уже близ смерти; то какое останется для них оправдание, какое прощение, какая милость? Они будут наказаны не только за свои грехи, но и за влияние на детей, успеют ли они довести их до падения, или нет». [11]

Родители, имеющие от Господа духовную мудрость, никогда не будут за счет ребенка удовлетворять свои амбиции. Любовь родителей-христиан к ребенку должна быть безусловной, нужно любить его таким, какой он есть, каким его любит Бог, чтобы, получая силы от их любви, он мог выполнить в жизни то, что ему предназначено Богом.


Еще один, четвертый, вид родительской привязанности мы условно назовем «обмен ролями». Некоторые родители слишком многого ожидают и требуют от своих детей. Требования эти не только велики, но и преждевременны. Такие родители обращаются с ребенком так, как будто он намного старше, чем есть на самом деле. Ребенок не в состоянии выполнить то, чего хотят от него родители, поэтому и реагирует соответствующим образом. Создается впечатление, что родители не совсем уверены, что дети любят их и смотрят на ребенка, как на источник поддержки, комфорта и любви. Вряд ли будет преувеличением сказать, что в этом случае родитель ведет себя как напуганный ребенок, взирающий на собственное дитя, как будто это взрослый человек, способный принести успокоение и любовь.

Здесь можно выделить два существенных элемента: высокие ожидания, завышенные требования родителя и при этом пренебрежение к нуждам самого ребенка, нежелание считаться с ограниченностью его возможностей, беспомощностью. Налицо серьезное непонимание, кто же такой их ребенок.

Некоторые родители-одиночки устанавливают со своими детьми (иногда даже десяти-двенадцатилетнего возраста) доверительные отношения, подобные отношениям между друзьями или коллегами. Это происходит от того, что не с кем поделиться своими взрослыми проблемами, из-за одиночества и неудовлетворенности жизнью, жизненных сложностей или финансовых проблем. Одинокие родители порой не могут относиться к своим детям иначе. Они воспринимают их как ровесников, им хочется вверить свои личные проблемы детям, еще не готовым осмыслить происходящее. Такие родители стремятся стать для своих детей лучшими друзьями, устраивают с ними дружеские отношения, вместе с тем осознавая себя стоящими на ступеньку выше.

Иногда встречаются крайние проявления такого поведения: один отец брал с собой четырнадцатилетнего сына в питейное заведение, чтобы сделать из него «настоящего мужчину».

Бывает, что родители жалуются детям на то, какие они «несчастные, разбитые жизнью». В этом случае родители перестают выполнять свою родительскую роль, потому что именно родители должны удовлетворять душевные потребности ребенка, а не наоборот. Подобная смена ролей мешает естественному психологическому развитию ребенка. Родители должны быть опорой для ребенка. Требуя от ребенка душевной поддержки, родитель причиняет ему огромный вред, разрушает свой родительский авторитет.

Некоторые считают, что именно дети должны стать их утешением и источником душевного равновесия. Они хотят, чтобы ребенок «нянчил», успокаивал их. А если этого не происходит, если маленький человек занят своими делами, они наказывают его. Когда ребенок подрастает и отказывается «нянчить» своих родителей до старости, они чуть ли не проклятиями покрывают голову «жестоких» и «неблагодарных» детей, которые решили как-то устроить свою жизнь самостоятельно. Чаще всего такие родители — люди жестокие, они вполне способны позаботиться о себе сами.

Что можно посоветовать таким родителям? Нужно смириться с тем, что ребенок не в состоянии быть утешителем, сложившимся сознательным существом, уступчивым и беспрекословно послушным. Это противоестественно для природы ребенка. Если принудить его принять эту роль, то он будет развиваться ненормально, с различными, возможно, тяжелыми последствиями.

Факт непослушания со стороны подростка не следует воспринимать как трагедию. Непослушание — это проявление личности ребенка, видимое свидетельство формирующегося в нем самостоятельного волевого начала. Насторожить должно обратное: затянувшееся бездумное послушание. Мягкотелость и полное подчинение чужой воле может впоследствии искалечить человеку жизнь. Выросшее «безвольное дитя» не сможет самостоятельно устроить свою жизнь, решительно сказать «нет» негативному влиянию общества.

В этой связи педагоги обращают внимание на такое явление, как упрямство в раннем возрасте. Именно так проявляется формирующийся характер ребенка. Подавляя упрямство, мы рискуем заодно подавить личность малыша. Усмиряя кажущееся или мнимое детское своеволие, нужно быть очень и очень осторожным.

Из всего сказанного совершенно не следует, что дети не должны выполнять разумных требований родителей, помогать им. Это лишь означает, что дети не обязаны восполнять эмоциональные и душевные потребности родителей, которые, в свою очередь, не вправе требовать этого от своих детей.

Дорогие родители, ищите поддержку где угодно, но только не в собственных детях!

У многих родителей возникает потребность обращаться со своими детьми как с ровесниками. Да, действительно, быть ласковым, дружелюбным, уметь играть с детьми любого возраста — это нормально. Можно беседовать с детьми на разные темы, но только с целью развития их интеллекта, а не для того, чтобы переложить на них свои психологические проблемы. Ни в коем случае нельзя «плакаться в жилетку» собственному ребенку, советоваться с ним по поводу своих взрослых проблем, иначе он будет чувствовать свою незащищенность в этом мире. Конечно, иногда можно посоветоваться со своим ребенком-подростком, но совсем не для того, чтобы переложить на него тяжесть принятия решения или получить эмоциональную поддержку. Нельзя просить детей облегчить наши страдания.

Родитель должен быть авторитетом для ребенка, направлять его, быть тем человеком, на кого ребенок может опереться, положиться, на кого будет равняться. Если родитель перестает выполнять свои отцовские (материнские) обязанности и не подает детям положительного примера, они перестают чувствовать безопасность и легче поддаются дурному влиянию.

Итак, первая родительская обязанность состоит в том, чтобы дети чувствовали себя любимыми, а вторая — родители должны быть для детей авторитетом и воспитывать их с любовью.


Родительская ревность


И коль мы заговорили о привязанности, то вопроса о ревности просто никак не обойти. Привязанность и ревность — две родные сестры. Родительская ревность проявляется в очень тонких формах. Родитель может ревновать своего ребенка к друзьям, книгам, музыке, и, как мы уже упоминали в предисловии, к авторитетным старшим товарищам или духовнику. Вот что мы далее читаем у К.С. Льюиса:

«...Мы еще не говорили о ревности. Надеюсь, вы не думаете, что ею страдают только влюбленные; а если думаете — посмотрите на детей, на слуг и на животных. В привязанности она очень сильна и вызвана тем, что этот вид любви не терпит перемены. Связано это и с тем, что для привязанности совершенно не важна «любовь-восхищение». Мы не хотим, чтобы привычный облик стал красивей, характер — лучше, разум — шире. Перемена — враг привязанности.

Скажем, брат и сестра или два брата растут вместе. Они читают одни и те же книжки, карабкаются на одно и то же дерево, вместе играют, вместе начинают и бросают собирать марки. И вдруг у одного из них появляется новая жизнь. Другой не входит в нее, он выброшен, отброшен. Ревность тут родится такая, что и в драме подобной не найдешь. Это еще не ревность к друзьям, это ревность к самому предмету увлечения — к музыке, к науке, к Богу. Она доходит до смешного. Обиженный называет «все это» глупостями, не верит обидчику, обвиняет его в позерстве, прячет книги, выключает радио, выбрасывает бабочек. Привязанность — самый инстинктивный, самый животный вид любви, и ревность ее — самая дикая.

Не только дети страдают этой ревностью. Посмотрите на неверующую семью, где кто-нибудь обратился, или на мещанскую семью, где кто-нибудь «пошел в образованные». Я думал, что это ненависть тьмы к свету, но ошибался. Верующая семья, где кто-то стал атеистом, ничуть не лучше. Это просто реакция на измену, даже вроде бы на кражу. Кто-то (или что-то) крадет у нас нашего мальчика (или девочку). Он был один из нас, стал одним из нас. Да по какому праву?! Так хорошо жили, никому не мешали, а нас обидели...

Родителям в таких случаях лучше, чем братьям или сестрам. Дети их прошлого не знают, и они всегда могут сказать: «У кого не было! Ничего, пройдет...». Возразить на это невозможно — речь идет о будущем, обидеться нельзя — тон очень мягкий, а слушать обидно. Иногда родители и впрямь верят себе. Более того, иногда так и выходит».

И далее Клайв Льюис приводит очень знакомый из повседневной жизни пример. Похоже, что его "миссис Скорби" — образ собирательный, мне приходилось встречать таких женщин, однако описание Льюиса удивительно универсальное.

«У привязанности-дара — свои искажения.

Я вспоминаю миссис Скорби, умершую не так давно. Семья ее на удивление посвежела. Муж не глядит затравленно и даже иногда смеется. Младший сын оказался не таким уж мрачным. Старший, который только спал дома, теперь никуда не ходит и трудится в саду. Дочь, которую считали «болезненно-хрупкой», ездит верхом, танцует ночи напролет, а днем играет в теннис. Даже собака бегает по улице и знается с другими псами.

Миссис Скорби часто говорила, что живет для семьи. Она не лгала. Все у нас знали, что так оно и есть. «Вот это жена! — говорили люди. — Вот это мать!». Стирала она сама, и стирала плохо, но ни за что на свете не соглашалась отдать белье в прачечную. Когда бы кто ни вернулся, его ждал горячий ужин, даже в середине лета. Муж и дети умоляли ее, плакали, заверяли, что больше любят холодное. Ночью она не ложилась, пока все не придут. В два ли часа утра, в четыре ли вы находили на кухне худую, изможденную женщину, с немым упреком глядевшую на вас. Конечно, члены ее семьи старались приходить пораньше.

Она сама шила, по ее мнению, очень хорошо, и только отпетый мерзавец смог бы отказаться от ее изделий. (Священник рассказывал, что после ее смерти семья отдала «для бедных» больше вещей, чем весь приход, вместе взятый). А как она заботилась о здоровье близких! Она несла одна бремя таинственной болезни, которой страдала ее дочь. Врач, старый ее друг, разговаривал только с ней, пациентка ничего о себе не знала. Зачем ей волноваться? Мать жалела и пестовала ее, готовила диетическую еду, варила кошмарные напитки, поднимающие тонус, подавала все в постель. Остановить ее никто не мог. Но родные, люди хорошие, не могли и лениться, пока она трудится. Они ей помогали. Собаку она тоже изводила, но та, за отсутствием совести, все же вырывалась на помойку или к соседу-псу.

Священник говорит, что миссис Скорби обрела мир. Будем надеяться, что это правда. А вот семья ее, несомненно, мир обрела.

Нетрудно понять, в чем здесь ошибка. Материнская любовь — прежде всего дар. Но дарует она, чтобы довести ребенка до той черты, после которой он в этом даре нуждаться не будет. Мы кормим детей, чтобы они со временем сами научились есть; мы учим их, чтобы они выучились, чему нужно. Эта любовь работает против себя самой. Цель наша — стать ненужными. «Я больше им не нужна» — награда для матери, признание хорошо выполненного дела. Но инстинкт по природе своей этому противится. Он тоже хочет ребенку добра, только — своего, от матери исходящего. Если не включится более высокая любовь, которая хочет любимому добра, откуда бы оно ни исходило, мать не сдается. Чаще всего так и бывает. Чтобы в ней нуждались, мать выдумывает несуществующие нужды или отучает ребенка от самостоятельности. Совесть ее при этом чиста; она не без оснований думает, что любовь ее — дар, и выводит из этого, что эгоизма в ней нет».[12]

Чувство

"неоплаченного долга"


Многие родители, безгранично посвящая себя ребенку, могут вызвать у ребенка чувство неоплаченного долга, вины, отсутствия собственной ценности и убеждение, что он не заслуживает всего этого и не в состоянии оплатить долг. Тот факт, что родитель не требует платы, только ухудшает проблему. В этом случае у детей могут возникнуть серьезные проблемы, когда им придется покидать дом.

Будучи отягощенным чувством неоплаченного долга, ребенок будет искать оправдания своей жизни и «платить долг», играть аналогичную роль в отношениях с другими людьми, — посвящая себя им, не требовать ничего взамен, особенно от своих детей. Таким образом, чувство неполноценности и долга передается следующему поколению. Это удел многих семей, это груз, передающийся из поколения в поколения. Одним удается избавиться от долгов, просто отказавшись их платить, а другим — нет. Последние часто терпят поражения в отношениях с внешним миром, оставаясь тесно связанными с родительским домом, а иногда и вообще не покидают его.

Некоторые пытаются сбросить с себя это ярмо, отрицая существование такого «долга». Иногда их поведение принимает экстремальные формы, осуждаемые семьей, обществом. Эти люди часто оказываются в изоляции. Исполненные чувства вины, они отчаянно ищут понимания, и, при этом, не умея построить конструктивные отношения со значимыми старшими, или же, потерпев поражение в жизни, возвращаются в родительский дом.

Бывает, что «должники» уходят с жизненного поля боя с развитыми психиатрическими симптомами. А некоторые из них становятся работниками разных организаций, помогающих нуждающимся людям.


«Заботливая мать»


Родители, чрезмерно опекающие своих детей, достойны отдельной главы. Нередко женщина всю свою жизнь посвящает воспитанию детей. С момента появления их на свет вся ее любовь и забота переключаются исключительно на них. Муж в этом случае становится как бы придатком, источником материального благополучия. Иногда за ним даже ухаживают — как за коровой, которая дает молоко и, соответственно, доход.

К измене мужа такие женщины относятся спокойно, не видя в этом никакой трагедии, если не разрушается семья и нет материального ущерба. Ненависти к мужу, как правило, они не испытывают, относятся к нему как к нашалившему ребенку. В общем, муж у них находится где-то «сбоку». Даже когда мужья их бросают, они смиряются довольно быстро, второй раз замуж обычно не выходят, посвящая себя детям, потом внукам. И по службе они продвигаются чаще всего ради детей — чтобы дать им побольше.

Уже с первых дней жизни ребенка «заботливая мать» принимается за его воспитание, причем с особым рвением. Уход и развитие по особым системам, может быть, нужны матери, но не ребенку. С желаниями ребенка, его потребностями, способностями и склонностями она обычно не считается. Воспитание идет путем принуждения, в условиях усиления моральной ответственности ребенка. Впоследствии жертв такого воспитания постоянно раздирают противоречия между «должен» и «хочется»…

Сначала все выглядит вполне благополучно. Ребенок посещает кружки и студии, которые выбирает мама. Но маленький человек смиряется и послушно выполняет волю матери, хотя при этом, с течением времени, неосознанно стремится уйти из-под ее опеки. Дитя, как существо чистое и доверчивое, идеализирует маму, не понимая до конца своих противоречивых чувств. С одной стороны, — мама любит, с другой, — уж очень душно в объятиях ее любви. Такое воспитание может привести повзрослевшего сына или дочь к нервным срывам, депрессии, неудовлетворенности своей жизнью.

Разрушительность такого воспитания проявляется со всей силой, когда ребенок, начиная осознавать себя самостоятельной личностью, учится настаивать на своем. Поскольку «заботливая мать» воли ребенку не дает, он не может гармонично развиваться, удовлетворять свои душевные потребности, например, потребность в самостоятельности. Тогда ребенок заболевает. И педиатры, и психотерапевты единодушны во мнении, что практически все болезни возникают по причине неудовлетворенных душевных потребностей.

На уровне сознания «заботливая мать» переживает, видя, что ребенок болен, но бессознательно она торжествует. Вот она, высокая цель — вылечить ребенка! Так вот, пока лечение эффекта не дает, действия матери выглядят вполне оправданными. Это — поиски врачей, лекарств, экстрасенсов, благодатных старцев или просто батюшек (варианты «спасателей» могут быть самыми различными).

Но если она нечаянно приведет свое чадо к батюшке, к которому, возможно, расположится сердце сына (или дочери), который впоследствии станет духовным отцом ребенка, поможет ему найти жизненную опору, научит его правильно общаться, то она сделает все, чтобы (иногда максимально мягко, так, чтобы возлюбленное дитя даже не догадалось!) расторгнуть их отношения. Ведь если ребенок обретет опору в ком-то другом, он или уйдет от нее, или перестанет психологически зависеть от нее. Лишенная этой зависимости, она начинает чувствовать себя хуже.

Люди, освободившиеся от такой опеки, порвавшие психологическую зависимость, начинают чувствовать себя естественнее, свободнее, перестают нуждаться в материнской поддержке, а «заботливые матери» негодуют и обещают «прийти и разобраться с этим батюшкой».

Такая мать не остановится ни перед чем, ибо ее лозунг: «Я все сделаю для твоего счастья при условии, если ты останешься несчастным. Я все сделаю для твоего выздоровления при условии, если ты останешься больным». На первых этапах у выздоравливающих детей развивается неприязнь, даже ненависть к родителям. Потом все проходит, отношения нормализуются... но для этого нужно терпение и время.


«Заботливые матери» блокируют духовное, душевное, нравственное, физическое развитие своих детей. Чувствуя себя брошенными, многие современные женщины пытаются найти утешение в ребенке, особенно если это мальчик. Он становится для матери единственной опорой, собеседником, другом, психологически занимая место отдалившегося или бросившего ее мужа. Но ребенка нельзя назначать на роль взрослого мужчины, это ему не под силу! Перегруженная психика может надорваться, и, надорвавшись, исказиться.

Мужчины, состоявшие в детстве в «психологическом браке» с матерью, часто так и не вступают в брак реальный, следовательно, у них может вообще никто не родиться. Ослепленные и подавленные матерью, они не находят достойную пару. Если же мать и решит женить сына, то непременно сама подберет невесту, которой в дальнейшем отведет роль служанки. Место хозяйки в такой семье мать ни за что не уступит.

На сегодняшний день, к сожалению, довольно значительная часть нашего юношества находится в таком плену. Многие матери воспитывают своих сыновей в одиночку. И, как следствие — проявление сильной душевной привязанности матери к сыну. И если сын когда-то в детстве был спасен матерью от смерти, она становится настолько к нему привязана, настолько обволакивает сына своей заботой, что в дальнейшем он может и не жениться.


«В природе существует такой тип матерей — и горе их сыновьям! Остроумный и тонкий поэт, а в жизни мужественный и смелый человек, граф Алексей Константинович Толстой (один из создателей Козьмы Пруткова), до самой смерти страдал, не осмелившись жениться на любимой девушке, — потому что любимая maman не хотела, чтобы он женился.

Поистине, любовь зла. В данном случае не по пословице «полюбишь и козла», а зла буквально, примитивно. Искренне считая, что любит сына, такая мать в действительности любит исключительно себя — и в жертву этой любви приносит его судьбу, его собственное счастье, его жизнь.


Я знал одного пожилого — уже седого — преподавателя вуза, прожившего всю жизнь с матерью. Долгие годы она не вставала с постели, и он осуществлял весь уход за ней. Не нужно иметь большой фантазии, чтобы представить, как это было — при условии, что он работал и целыми днями не бывал дома. Когда мать умерла, ему остались только студенты. Они заменяли ему детей, внуков, семью. Он ходил с ними в турпоходы. Надо было видеть, как он оживлялся в их окружении. В свою очередь, они его обожали. Но тут подошла пенсия. И внезапное полное одиночество.


Токи этой материнской любви к себе столь сильны, что сын напрочь теряет волю, смиряется и существует с убеждением, что ему иначе никак нельзя. Между тем — всегда все можно. Всегда можно как-то иначе».[13]


Если же сын «заботливой матери» вступает в супружество, то он не может понять, почему, едва женившись, через месяц-второй он возвращается к маме. Но, и вернувшись, далеко не каждый юноша находит с матерью мир. Душа, стремящаяся к свободе, начинает искать самостоятельного жизненного пути. Часть юношей остаются полностью во власти матерей, проявляя инфантилизм, а другая часть все-таки вырывается. Кто-то уезжает учиться или работать в другой город, кто-то живет в общежитии или снимает квартиру.

Бывает так, что видимо сын вроде бы вырвался от матери, но таинственная связь с нею продолжается и в нем присутствует все тот же юношеский инфантилизм, но только внутренний: он ведет себя как совершенно не подготовленный к жизни человек. Внутренне мать его в самостоятельную жизнь так и не отпустила. В силу этого он остается привязанным к ней, хотя этой связи не осознает. Проявляется это в том, что он абсолютно ни в чем не может проявить себя как мужчина. Он совершенно безответственный, у него отсутствуют волевые проявления, душевно он все равно ощущает себя «под нею», под матерью...


Такие же отношения могут сложиться у «заботливой матери» и с дочерью. Когда взрослеющая дочь начинает вырываться из эмоциональных объятий матери (внешне это проявляется в том, что она ей перечит), мать вступает в очень сильную, многодневную ссору с дочерью. Посредством этих ссор она только укрепляется в своем внутреннем стремлении сохранить дочь при себе. И чем более дочь выкарабкивается из этих пут, тем сильнее мать ее контролирует. Таковая мать не желает дочери ни одного жениха, ни другого, ни третьего.

Но в какой-то момент, будучи подчинена общему правилу, девушка все же собирается выйти замуж. При этом мать непременно желает, чтобы молодые жили у нее. Либо, если они живут в одном городе, необходимо, чтобы раз в неделю дочь навещала мать.

Зачем ей все это нужно? Оказывается, таким образом она потихонечку, незаметно, начинает психологически отделять свою дочь от мужа. Начинаются выяснения, чем муж нехорош, почему зять негоден, почему не делает ремонт в доме, почему так мало зарабатывает. В конечном итоге, таковая мать за какой-то период добивается своего. В результате молодые разводятся, мать получает свою дочь обратно и... она снова счастлива. Правда, живут они в очень больших ссорах, непримиримости, иногда это все заканчивается тем, что дочь даже уходит из дому. Но, тем не менее, мать все-таки спокойна, поскольку она продолжает контролировать дочь и чувствовать себя заботливой матерью. В этом общении ее волевая натура, ее самолюбие, внутренняя страсть, которая однажды присвоила дочь себе, оказывается удовлетворенной.


«Проблемой, и серьезной, стали для меня отношения с моей мамой, – пишет 17-летняя девушка. – Она постоянно вмешивается в мою личную жизнь, пытаясь оградить от ошибок, которые совершала сама когда-то. Я понимаю, что мама – человек, который не просто может, но и должен советовать мне, опираясь на свой опыт и на свое знание и понимание меня. Но в последнее время эти советы стали принимать форму наставлений по принципу «так и только так!»

Такое мучительно неуравновешенное состояние души человеческой иллюстрирует сон одной молодой женщины. Частный случай ее взаимоотношений с матерью служит метафорой внутренних противоречий, отражает архетипическую борьбу разнородных начал психики...

Предыстория сна такова, насколько я могу передать ее со слов Татьяны: она, ее молодой муж и новорожденный ребенок жили с родителями Татьяны. Мать ее стремилась провести в жизнь свои представления о семейном укладе, свято веря в их безальтернативность. Дочь воспринимала активность матери грубым вторжением в ее частную жизнь, в жизнь ее собственной – маленькой, новорожденной, как и ребенок, семьи.

Попытки Татьяны отстоять независимость высмеивались, к тому же пришлось выслушать много обидного. Наконец, Татьяна – с мужем, дочерью в коляске и кошкой в сумке – ушли из дома, благо было куда.

Мать же была убита – крушением идеала большой семьи, в которой она – хозяйка, страшно опустевшим домом, внезапно открывшейся неприязнью к ней дочери и безразличием зятя, исчезновением долгожданной игрушки – внучки.

Молодые супруги стали жить независимо, деля между собой ответственность за ребенка и обеспечение семьи. Творческий акт освобождения (читай: взросления и осознания многого из того, что скрыто было прежде пеленой инфантильной привязанности к родителям) состоялся...

Тогда-то и приснился Татьяне сон. Носят ее морские волны метрах в ста от берега. Видит она все так, словно не погружена в воду, а стоит на поверхности, только тела своего Татьяна совсем не ощущает.

Берег представляет собой отвесную скалу, на которой изображен огромный черный женский силуэт. «Мать», – знает Татьяна и чувствует, что, хотя женщина и нарисована, она – живая. Плоское изображение одушевлено даже как-то более человеческой меры одушевленности. И портретного сходства с ее собственной матерью никакого нет, лица вообще не разглядеть. Это – просто – Мать.

В голове Татьяны звучит голос. Уверенный баритон произносит: «На мать обижаться нельзя». И тотчас Татьяна понимает, что, раз голос сказал, значит, истинно так. Кому принадлежит голос, она не задумывается, но неоспоримость истины такова, как если бы была она провозглашена Богом.

Однако изреченную истину еще предстоит принять – не на веру, а в сердце своем, т. е. согласиться с ней, проникнуться ею. И Татьяне известно, что это – ее последняя в жизни задача и цель. Что она так и будет носиться здесь по волнам, пока не сумеет выполнить этого.

И вот по мере того как Татьяна добросовестно старается все более «вчувствоваться» в смысл фразы, волна, несущая ее на гребне, все более разгоняется, мча девушку на скалу, чтобы (Татьяна знает) разбить ее у ног черной Матери, чуть только озарение наступит. Татьяна не боится, напротив, она понимает: это – последнее, что ей суждено в жизни.

Но в какой-то момент последней правды, несмотря на все Татьянино прилежание, в голове прорезывается другая мысль, возражающая изреченной голосом: «Но я не могла иначе!» (Имеется в виду разрыв с реальной ее матерью).

Волна тотчас откатывает обратно в море, и все – не раз – повторяется сначала. Сон обрывается.

Голосом ли Бога или совести была изречена формула культурного запрета, неважно. Важно то, что искреннее принятие покаянной роли «блудного сына» (блудной дочери) в данном случае ведет к гибели, вопреки традиционным представлениям. К гибели чего? Индивидуальности, конечно, личности».[14]


Мать, ощутившая себя когда-то спасительницей жизни своего дитяти, прирастает к нему, и, независимо от расстояния, сохраняет невидимую пуповину. Неудивительно, что такая мать за тысячи километров чувствует состояние своего ребенка. Там случилось что-то, а она уже в тревоге. Ее сердце чувствует. Эта душевная связь таинственным образом соединяет их между собою. Вырваться из этих тисков бывает чрезвычайно трудно. В большинстве случаев девушки и юноши, повзрослев, безуспешно пытаются всю свою жизнь вырваться из этих материнских объятий.

Человек, воспитанный в атмосфере подобной привязанности, чувствует свою несвободу и впоследствии непроизвольно пытается освободиться от окружающих его людей: мужа, жены, друзей, подруг, сотрудников по работе. Ему кажется, что и с ними у него складываются слишком зависимые и несвободные отношения, что и от них надо избавиться.

Таковые люди, крепко связанные с матерью, просто не могут глубоко сблизиться с другими людьми. Как бы ни складывались их отношения с окружающими, в конечном итоге — все рвется. В крайнем случае, отношения остаются дистанцированными...

Примеры подобного явления можно встретить на страницах классической литературы. Вот разговор матери, купчихи Кабанихи, с сыном в драме А.Н. Островского «Гроза»:


Кабанова

…Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор как женился, я уж от тебя прежней любви не вижу.


Кабанов

Да мы об вас, маменька, денно и нощно Бога молим, чтобы вам Бог дал здоровья и всякого благополучия...


Кабанова

Ну, полно, перестань, пожалуйста. Может быть, ты и любил мать, пока был холостой. До меня ли тебе: у тебя жена молодая.


Кабанов

Одно другому не мешает: жена само по себе, а к родительнице я само по себе почтение имею.


Кабанова

Так променяешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не поверю.


Кабанов

Да для чего же мне менять? Я обеих люблю.


Кабанова

Ну да, так и есть, размазывай! Уж я вижу, что я вам помеха... Видишь ты, какой еще ум-то у тебя, а ты еще хочешь своей волей жить.


Кабанов

Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить!


Кабанова

Что ж ты стоишь, разве порядку не знаешь? Приказывай жене-то, как жить без тебя.


Кабанов

Да она, чай, сама знает.


Кабанова

Разговаривай еще! Ну, ну, приказывай! Чтоб и я слышала, что ты ей приказываешь! А потом приедешь, спросишь, так ли все исполнила.


Кабанов

Слушай маменьки, Катя.


Кабанова

Скажи, чтобы не грубила свекрови.


Кабанов

Не груби!




Кабанова

Чтоб в окны глаз не пялила!


Кабанов

Да что ж это, маменька, ей-Богу!


Кабанова

(строго). Ломаться-то нечего! Должен исполнять, что мать говорит. Оно все лучше, как приказано-то».[15]


А вот какое письмо о современной Кабанихе я получил от рабы Божией Любови. Оно стало еще одним доводом в пользу актуальности задуманной пять лет назад книги, которую вы сегодня держите в руках. Приведу письмо с сохранением стиля оригинала.


«Такой уж получился Промысл Божий, что с патологической материнской любовью в жизни я столкнулась до крови. Не знаю, как описать, как я из-за этого перестрадала. Этот вопрос очень-очень важный. Из-за этого ломаются судьбы, души, жизни. Его надо срочно осветить, кричать надо прямо. Я обо всем советуюсь со своим духовным наставником о. Александром. Но я надеюсь получить более подробный ответ от Вас. Хотелось бы, чтобы это вопрос был отражен в книгах вашего издательства.

Начну с подруги. Она своего сына (ему 9 лет, ей 44 года) залюбила. Поздненький, болезненный (порок сердца), родился без отца. Она — калека с астмой. Но очень милосердная, работает медсестрой, к Богу шла медленно, но, придя к вере, увидела весь кошмар своего воспитания. Она очень малодушная, всю свою любовь вылила на сына (мужа у нее никогда не было). Зацеловала его. Спала с ним до 9 лет. Мальчик, видя такую любовь, превратился в исчадие ада (лучших слов не придумаешь). Но это еще можно исправить. Я долго с этим билась, советовалась с батюшкой. Батюшка сказал, что теперь нужно его исправлять, как крону дерева, когда оно растет. Нужно просто ломать характер розгами. Но тут понятно. Слава Богу, что и мать все поняла.

А недавно я столкнулась со взрослым «маменькиным сынком» (ему 47 лет) и с его любящей мамой. Пыталась создать с ним христианскую семью. Это был какой-то кошмар. Конец — моя разбитая жизнь. Об этом я в Православии нигде еще не читала. Ответ на этот вопрос я нашла в газете «Комсомольская правда». Статья называется «Маменькин сынок — это диагноз».

Написано: «...Отлепится от матери и от отца своего, прилепится к жене...». А что если не отлепится? Материнская любовь у некоторых женщин такая, что они и представить не могут, чтобы сын женился, им нужно, чтобы он любил только мать. Они как жрицы пожирают волю своих сынов, любая женщина, с которой сын хочет создать семью, им не такая. Про мой случай батюшка сказал кратко: «Материнская ревность». Мать кругом вмешивалась, звонила в церковь, спрашивала: «Ну что, они вместе ушли или он один? А в церкви вместе стояли?». Она постепенно, лукаво, коварно нас разбивала. И добилась своего.

Ему 47 лет, он не был женат. Прихожане меня сразу предупредили, что мать нам жить не даст. Что такое бывает, я и предположить не могла. Какая же она слепая! Ведь настоящая материнская любовь — жертвенная, она жертвует всем ради счастья своего сына. У меня тоже сын, сейчас он женат, мне всегда очень хотелось, чтобы он создал семью, родил детей.

А в конце этой статьи написано: «Если такое заметите, то сразу уходите, потому что мать все равно победит — инстинкт победит разум». Так оно и случилось. Я думала — выиграю, но это такая лавина (двоедушие, лукавство), что победить просто не в силах. Пришлось расстаться.

А что же сынок? Как поступал он в этой всей истории? Он во всем подражал маме, без нее и без ее советов жить не мог. Она подавила его волю, он как будто и не мужчина.

Я до сих пор не могу понять и мучаюсь вопросом: «Почему и отчего мужчины по характеру бывают подобны женщинам»? Ведь ни долга, ни ответственности перед семьей у него не было и нет. В семейном бюджете он не участвовал. Мама его не разрешала, чтобы он приносил мне продукты, она говорила, что нам надо жить вскладчину. «Ты десятку, она десятку»,— так она учила. Содержала семью и кормила его я тем, что работала на нескольких работах. После работы тащила тяжеленные сумки через весь город, старалась приехать домой вовремя, чтобы не было никаких нареканий с его стороны. Однажды мне пришлось пойти на прием к врачу-терапевту, и когда он прослушивал меня, заметил на плечах синие следы-полосы от таких моих сумок. Доктор вопросительно посмотрел на меня, но ничего не спросил. Я смутилась. Придя домой, рассказала об этом случае мужу, думала — пожалеет, пробьется совесть, станет помогать. И знаете, что он мне на это ответил? «Да-а, это не дело, надо купить тебе сумку-тележку...».

Иногда мы ездили с мужем в гости к его матери. Там тоже происходили до смешного интересные истории. Меня они оставляли в гостиной смотреть телевизор, а сами вдвоем удалялись на кухню обедать или пить чай. И это считалось вполне нормальным, естественным. Я для них не существовала. А когда его мать приезжала к нам в гости, она привозила неизменные свои майонезные и полулитровые баночки с едой для своего сына. Вот какая заботливая мама у моего бывшего спутника жизни... Может быть, читая мое письмо, кто-то не поверит всему этому. Но это было, было...

Однажды на Пасху мы поехали с мужем на раннюю службу, помолились на Литургии и очень счастливые и окрыленные возвращались домой. Но каким же холодом и мраком повеяло от лица его матери, поджидавшей нас дома, которая с обидой, укором сразу же стала его выговаривать, что он уехал на службу в то время, когда она спешила к нему. Надо было видеть это виноватое лицо моего мужа, его отрывистые фразы извинения. Перед матерью стоял не сорокасемилетний мужчина, а пятиклассник, которого выговаривают за двойку. «Это все она, она, ты променял меня на нее, она тебя возит по церквам...»,— раздраженно говорила мать сыну, даже не удосуживая меня взглядом.

И в то же время мать его — верующая, добрая с другими людьми, участливая...

А ведь сколько таких матерей только в нашем городе! А сколько их во всей стране?!

С уважением к вам Любовь Николаевна».


Надеемся, что не только Вам, уважаемая Любовь Николаевна, но и многим другим будет полезной эта книга, написанная с чувством глубокого сострадания к поднятой Вами проблеме.[16]

Помехой для «заботливой матери», объектом ее ревности и ненависти может стать любой пользующийся авторитетом у ребенка взрослый, будь-то учитель, тренер, священник, друг, невеста (жених) — кто угодно. Самые жестокие, самые безумные выпады и поступки по отношению к «сопернику» в глазах окружающих могут оправдываться «материнской любовью и заботой о сыне, попавшем под дурное влияние». На самом деле мы имеем дело с особым случаем душевного пристрастия.

«Нам часто думается, что мы человека любим, а ему наша любовь кажется пленом, — пишет митрополит Антоний Сурожский, —Как часто хотел бы он сказать: люби меня меньше, но дай мне дышать! Или научись любить меня иначе, чтобы твоя любовь была для меня свободой, чтобы мне не быть пленником другого человека, который лучше меня знает, как я должен жить, в чем мое счастье, каков мой путь духовный или житейский. Каждый из нас может это сделать; каждый из нас может поставить себе вопрос о том, что представляет собой любовь, о которой он говорит, которую он переживает.

Я уже это говорил много раз, но опять-таки повторю. Так часто, когда человек говорит: «Я тебя люблю», — все ударение на слове «я», «ты» — предмет моей любви, а «любовь» это та цепь, которой я тебя опутал и держу в плену. Как часто бывает, что любовь одного человека к другому превращает того в пленника или раба. Тогда «люблю» не является творческим, животворящим началом; слово «люблю» является как бы связкой, удочкой, на которую пойман другой человек. И если мы обнаруживаем, что такова наша любовь к людям или к одному, особенно любимому человеку, мы, прежде всего, должны осознать ужас того, что я себя считаю центром, что все сводится ко мне: и события, и люди — все рассматривается с точки зрения моей выгоды, моей радости, моей жизни, и никто и ничто не существует иначе как в каком-то соотношении со мной.

Если это осознать, если нас охватит стыд и ужас, тогда мы можем начать, отвернувшись от себя, смотреть в сторону другого человека и попробовать различить его черты, понять его, осознать его существование как лица, отдельного от нас, иного, как человека, который связан с Богом таинственно и вне нас; и соответственно себя по отношению к нему вести».[17]

Возможно, мать попытается трезво проанализировать свои поступки, чтобы понять, какова их мотивация и что же с ней происходит. Для этого ей следует временно «отстраниться» от ребенка, чтобы утерянное подлинное материнское чувство, понимание необходимости уважать свободу личности ребенка вытеснили нездоровую психологическую привязанность...


Как ведут себя юноши, оказавшиеся в подобном "сладком" материнском плену? Более слабые, меланхоличные, вступают в навязанную матерью игру, полностью подавляются личностью матери, погружаются в мир женских переживаний и забот, как правило, вырастают кандидатами в гомосексуалисты. Их сознание, психика, здоровая и необходимая для жизни сексуальность изменяется под воздействием гиперопекающего материнского воспитания.

Поскольку проблема гомосексуальности все настойчивее проявляет себя в современной жизни, а современному пастырю приходится принимать покаяние или отвечать на вопросы, связанные с этой проблемой, рассмотрим ее в контексте основной темы нашей книги.

Нет одной причины, способной исчерпывающе объяснить формирование гомосексуальности. Но исследователи разных психологических школ усматривают одну общую закономерность: властолюбивая мать и пассивный отец-неудачник являются главными фигурами, на фоне которых формируется гомосексуальность.

Возьмем для примера ситуацию, когда в доме всем распоряжается только мать. Как лоцман, она ведет свой дом в бурном житейском море, таща на буксире мелкие суденышки (мужа и детей). У нее властный голос, она командует в семье, она решительна и честолюбива в отношении будущего своих детей. При возникновении споров она обычно настаивает на своей правоте. Другие члены семьи пытаются высказать собственное мнение, но никто не может противостоять ее уверенному напору.

В иных ситуациях ее властолюбие может проявляться не столь явно. Она может действовать и более тонко, хотя и не менее тиранично. Хрупкая и изящная, она в то же время руководит домом благодаря своей железной воле, своему моральному лидерству (как умело она может порой поставить человека на место хорошо продуманной фразой!) или даже хитрости (например, ссылаясь в нужный момент на головную боль).

Однако, чтобы не слишком поспешно приписывать ей роль главного виновника гомосексуальности сына, мы должны отметить, что мать является только одним из действующих лиц. Без поддержки всего состава исполнителей ей вряд ли удалось бы успешно справиться с главной ролью в этой болезненной драме. Муж потакает ей своим невмешательством. Он знает только два способа реагирования на ее действия: либо наигранно разразиться гневом, либо уйти в подполье: телевизор, чтение газет, домино, алкоголь. Нередко большую часть своего свободного времени муж проводит вне дома.

Дети в этой ситуации могут вести себя по-разному. Но образ «матери-ментора», на котором они основывают свое поведение, по сути своей является нездоровым. Им неоткуда взять пример нормальных отношений между родителями. Можно ли надеяться, что, начав собственную семейную жизнь, они станут правильно вести себя в собственной семье?

Из множества вариантов семейных взаимоотношений один особенно важен. Если мать избирает сына (или одного из сыновей) своим особо доверенным лицом, она может заложить основы его будущего гомосексуального поведения. Однако для этого он обязан соответствовать тому образцу поведения, которого от него ожидает мать.

В этом случае сын становится (не в физическом или сексуальном), а в эмоционально-психологическом смысле ее мужем. Качества, недостаточно выраженные у ее настоящего мужа, мать тонко прививает своему сыну. Не осознавая того, что происходит, сын приучается танцевать под материнскую дудку и подстраиваться под ее настроения.

Время от времени его умение удовлетворять материнские эмоциональные потребности вознаграждается и поощряется. Но из-за того, что сын никогда не может дать матери того, что она действительно (но неосознаваемо) ищет, его привязанность к ней, в конечном счете, разочаровывает их обоих. Сын никогда не сможет стать ее настоящим мужчиной. Он усваивает навыки пассивного поведения, вместо того, чтобы научиться активному. Его стремление угождать желаниям матери никогда не позволит ему стать свободным и независимым. Его сексуальные влечения оказываются под жестким материнским контролем. С одной стороны, он учится уверенно проявлять свою мужскую настойчивость для защиты матери, а с другой, — отбрасывать эту настойчивость в сторону, если она противоречит материнским интересам. Он постоянно привязан к материнской юбке, и из-за этого оба остаются в проигрыше.

Имей юноша сильного отца, поддерживающего его и служащего для него примером, все могло бы быть иначе. Но отец, как мы помним, прячется в подполье, он отошел на вторые роли, являясь образцом капитуляции перед сильной и властной женщиной.

Более волевые юноши при попытках подобного рода манипулирования понимают, что здесь проявляется не материнская любовь, а жесткий диктат. Интуитивно почувствовав подмену, они переворачивают уставленный материнскими заботами сытный стол чрезмерной опеки и привязанности, замыкаются в себе и со временем совершают самостоятельный выбор жизненного пути. Это самая верная и здоровая реакция со стороны ребенка! Дальнейшая опека, ухаживание только усугубят его раздражительность, которая нередко перерастает в открытую ненависть.

Ответственность за искалеченную психику ребенка и в том, и в другом случае возлагается исключительно на взрослого, то есть на мать. Женщина, любой ценой добивающаяся душевной близости с ребенком, может дойти до жестокого его унижения, вплоть до насильственного помещения в психиатрическую больницу. У таких матерей чрезвычайно развита, построенная на страстности и твердости характера, способность убеждать. Они легко находят союзников и соратников среди самых разных людей в своей «борьбе» за ребенка.


На прием к психологу пришла женщина. Жалуется на бессонницу. В процессе сессии выяснилось, что у нее очень сложная семейная обстановка. Сын — инвалид. Причем, как она говорит, все получилось по ее вине.

Лет пять-шесть назад сын без ее ведома уехал в монастырь, где нашел священника, ответившего на волновавшие его вопросы. Очень хотел стать монахом. До этого учился на последнем курсе престижного вуза, впереди была блестящая карьера. Мать руководила семейным бизнесом в пищевой промышленности и видела сына своим преемником.

После неоднократных попыток «воздействовать на этого батюшку» через епархиальное управление, мать решилась на отчаянный шаг. Она попросила сына забрать зимние вещи, которые, якобы, передала ему через проводника поезда. После того как сын зашел в купе, двое крепких парней связали его и сопроводили на родину. На железнодорожной станции пленника ждала санитарная машина. По настоянию матери, парня насильно помещают в психиатрическую больницу.

Выписавшись, он уже не возвращается в монастырь, занимается автомобильным бизнесом, так и не покорившись полностью материнской воле. В процессе разрешения конфликта между преступными группировками, контролирующими перегон автомобилей, происходит взрыв и вследствие этого парень получает тяжелую черепно-мозговую травму, но чудом остается в живых. Он лишается глаза, долгое время находится на лечении в самых престижных клиниках. Молодой человек перенес множество сложных операций, но ранение оказалось настолько сильным, что он остается инвалидом на всю жизнь.

Мать воспринимает происшедшее как наказание Божие и испытывает глубокое чувство вины. У нее критическое артериальное давление, бессонница, боли в сердце. Она тоже очень долгое время лечится в больницах, но лечение дает лишь временное облегчение.

Мать думает, что все эти страдания бумерангом возвращаются к ней и не знает, что делать. В храм идти она боится, потому что думает, что Бог не простит ей то, что она совершила по отношению к сыну.

Сын ни разу не упрекнул ее, поскольку что он очень привязан к своей матери. Однако, то что произошло отнюдь не улучшило их взаимоотношений, как раз наоборот, появилась отчужденность. Уход в монастырь был для него первым в жизни самостоятельным выбором.

И вот, мама на приеме у психолога.

В течение двух месяцев длились сессии, вследствие чего психологическое состояние женщины улучшилось. Психолог посоветовал ей простить в первую очередь себя, простить и благословить всех тех людей, которые участвовали в этой истории. А поскольку женщина чувствовала вину перед Богом за происшедшее, он предложил сходить в храм, поговорить со священником. Ведь в такой ситуации без опытного духовного руководства не обойтись.


Дитя, столь привязанное к маме, и не подозревает, насколько глубока его зависимость от "материнской теплоты", полностью парализующая волю к самостоятельной жизни. Лишь безвозвратно ушедшее время молодости, проведенной под "надежной" защитой "заботливой матери", чаще всего несостоявшаяся личная семейная жизнь, со временем заставят дать трезвую оценку подобных аномальных отношений и откроют на них глаза.

Обычно дети, выросшие в атмосфере материнской привязанности, повзрослев, после смерти своей матери, переживают неожиданную новизну чувств. Смерть матери как бы освобождает их от чего-то. И хотя такая смерть очень сильно и драматично переживается, но впоследствии внутри человек становится свободным. Это рвутся материнские связи, со смертью матери умирает ее власть.

Не у каждой женщины хватит мужества трезво оценить причину происходящего. В доверительной беседе пастырь может постараться объяснить матери (если она способна хоть что-то, кроме своих переживаний, расслышать), что подлинная любовь ищет только блага любимого в том виде, в котором он себе это благо представляет, желает блага, а не обладания, не душит в своих объятиях. А Апостол Павел говорит еще лучше: подлинная «любовь не ищет своего» (Рим. 13), т.е. своего блага, своего счастья за счет подчинения и подавления любимого человека, кем бы он ни был. Истинная любовь готовит ребенка как отдельную, как самостоятельную, а значит живущую собственным образом, имеющую свой жизненный путь, личность. Истинное, сокровенное чувство любви в матери или в отце знает, что родилась не моя собственность,а отдельная Богозданная личность, которая по личностному свойству не есть «я» и моей собственностью быть не может. Материважно осознать, что ее ребенок — отдельная личность, а не составная часть родителя. Иногда женщине особенно трудно смириться с этим, а если у нее авторитарный склад характера, то трудно вдвойне, ибо «мой ребенок, что хочу, то и делаю, и неважно, сколько ему лет — двенадцать, двадцать три или тридцать семь».

Для того чтобы процесс развития психологической автономности человека завершился успешно, нужно, чтобы его родители были достаточно грамотны, и каждый из них осознавал необходимость помощи ребенку в его отделении от родителей на определенном этапе его развития. Для того чтобы ребенок смог успешно пройти «второе рождение», психологическое отделение от родителей, им необходимо:

— воспринимать ребенка таким, какой он есть, а не таким, каким бы им хотелось его видеть;

— уважать желание ребенка самостоятельно изучать окружающий его мир, позволять ему делать это;

— поощрять выражение независимых мыслей, чувств и действий (соответственно возрасту ребенка);

— быть способным выразить понимание и поддержку, когда ребенку это понадобится;

— быть примером психологически зрелого человека, открыто выражать ребенку свои собственные чувства;

— четко определить, что вы запрещаете делать ребенку, и прямо говорить, почему, а не прибегать к силовым методам.

— не запрещать ему открыто выражать свои чувства, признавать и понимать эти чувства и потребность в их раскрытии;

— помогать и поощрять действия ребенка, направленные на здоровое исследование окружающего мира, пользуясь словом «да» в два раза чаще, чем словом «нет»;

— не впадать в отчаяние или депрессию, если ребенок отказывается пользоваться вашей помощью;

— не пытаться прожить жизнь за ребенка;

— признавать в нем самостоятельную личность, имеющую свои взгляды, желания и стремления.

В заключение этой главы приведу еще одну цитату из К.С. Льюиса: «Кто не видел, как женщина тратит юность, зрелость и даже старость на ненасытную мать, слушается ее, угождает ей, а та, как истинный вампир, считает ее неласковой и строптивой. Быть может, ее жертва и прекрасна (хотя я в этом не уверен), но в матери, как не ищи, прекрасного не отыщешь».[18]



Мой сын, никому не отдам!

Рассказ Анны Нагорной


Моя подруга Юля была девушкой образованной и начитанной. Читала Лорку на русском и в оригинале, часами могла цитировать Блока и Цветаеву, до слез любила Бетховена, заслушивалась «Машиной времени» и неповторимо вкусно готовила фаршированного гуся. Была душой компании, и без нее всегда было скучно и как-то неуютно. И все-то было у нее хорошо и отбоя от хороших парней не было. Но предпочтений она никому не отдавала. Мечтала: всю жизнь свою посвящу любимой журналистике, и буду всегда служить людям.

Но однажды она попала в гости в один дом и познакомилась с юным парнишкой, на несколько лет моложе ее. Парнишка заслушался стихами, звонким, как колокольчик, смехом молодой девушки, и робкой гостьей к ним пришла любовь.

Все бы ничего, да вдруг на горизонте возникла мама юноши — Валентина Васильевна, которая жила в другой квартире, на другом конце города своей жизнью и приезжала раз в неделю, чтобы оставить сынишке деньги на картошку и колбасу. Увидев Юлю рядом с сыном, мама почуяла недоброе. Сынишка, ее Мишенька, в опасности. Повод для более близкого знакомства очень скоро появился. Собрались на день рождения. Мама была в разводе, поэтому приехала со своим гражданским мужем, собрались тетки и дядьки, сестры и братья. Пригласили и Юлю.

— Она учится в университете, а значит, пусть готовит Мишу к поступлению в вуз, — изрекла Валентина Васильевна.

— Да, да, да, — согласились члены семьи.

— Ей-то учиться не обязательно, а Миша должен поступить, — добавила мама.

Члены семьи стали бурно обсуждать будущее поступление Мишеньки в вуз, частенько упоминая местоимение «она», ни разу не обратившись к рядом сидевшей девушке и не назвав ее по имени. Юля приняла это как должное и тихо клевала с блюдечка «Оливье». «Мало ли какие порядки в этой семье! Каждая семья живет по-своему. Нужно ко всему привыкать и все принимать с миром…».

В следующий раз Миша пригласил Юлю познакомиться со своей мамой в более тесном кругу: будут он, мама и Юля.

— Ты посиди здесь, посмотри журналы, а мы пока пообедаем с Мишей, а потом поговорим, — сказала Валентина Васильевна девушке.

Юля перечитала все журналы, пока мама с сыном больше часа беседовали на кухне.

«Ну и что? Может, у них серьезный разговор?».

Дружественная беседа так и не состоялась.

Шло время. Юля приходила к другу, писала с ним сочинения и диктанты, готовила ему обеды и помогала по дому. Воскресные дни посвящались театрам и походам в музеи. Мама чувствовала себя спокойно: Миша присмотрен и ухожен, готовится к поступлению в вуз, Юля ни на что не претендует.

Но однажды Миша предложил Юле пойти в загс. Радости не было конца. Но тут вступила в права Валентина Васильевна.

— Миша! Ты с ума сошел! Тебе еще рано жениться! И вообще я хотела, чтобы ты женился на Ире с седьмого этажа.

— Мама, я люблю Юлю и хочу жениться только на ней!

— Ты никогда не женишься на ней! Я тебе это обещаю! Отдай немедленно паспорт!

Паспорт был насильно отобран, и Мишу посадили под домашний арест. Напрасно Юля ждала его в условном месте возле загса несколько часов. Миша не пришел.

Подробно рассказывать эту историю далее смысла нет. Дело закончилось тем, что через два дня Миша пригрозил маме выбраться на улицу через балкон (а жили они на 9-м этаже) и Мишу с горем пополам выпустили из-под ареста.

Вскоре Миша с Юлей поженились, и через некоторое время Юля сообщила супругу, что ждет ребенка.

Валентина Васильевна тоже узнала об этом и так возненавидела невестку, что не хотела ни видеть, ни слышать ее. Миша с Юлей сняли квартиру, оба работали. И тут Мишу призывают в армию. Юля остается одна, работает, прямо с работы ее отвозят в роддом. Много перенесла Юля, но любила сыночка всей силой материнской любви, работала, ухаживала за сыном, растила, одним словом. Письма от Миши получала почти каждый день. Однажды Миша прислал письмо, а в нем было еще одно письмо, другим почерком. Миша не прокомментировал его, и Юле оставалось только догадываться, зачем он его выслал. Скорее всего, по простодушию. Это было письмо Валентины Васильевны своему сыну в армию. «Дорогой сыночек! Мы рады, что ты хорошо служишь. Вот только одна горестная весть сразила нас с бабушкой и не дает нам жить. Ты пишешь, что у тебя родился сын. Я когда узнала, сразу же заболела, у меня поднялось давление, и теперь я лежу в больнице. Очень плохо себя чувствую. Бабушка болеет дома, к ней каждый день ходит врач, делает уколы. Сыночек, что ты с нами делаешь? Подумай о нас с бабушкой. Зачем тебе она со своим сыном? Ты можешь прекрасно устроить свою жизнь. Одумайся! Я тебя кормила, воспитывала, отдавала все силы, а ты так неблагодарно поступил. Мишенька, мы любим тебя. Просим с бабушкой: разведись и возвращайся в свою семью, к нам. Надеемся, ты нас не оставишь. Твоя мама».

Юля была потрясена. Но она верила в лучшее. Скоро приедет Миша, и все станет на свои места. Однажды, когда малышу было уже 1,8 месяцев, приехала свекровь. Ей навстречу выскочил светловолосый, весь в кудряшках, мальчик, стал смеяться, протягивать ручонки и что-то лепетать незнакомой бабуле.

— Ой, Сашенька! Какой ты большой вырос! — это к внуку.

— А я вас все по моргам искала, весь город изъездила... — это к невестке.

— А почему по моргам? Мы живем хорошо, Бог нас хранит, правда, болеет Сашенька, но добрые люди нам помогают, — только и ответила Юля…

Долго ли коротко ли, но наступил день, когда вернулся из армии Миша. Он уговорил Юлю переехать к маме, потому что очень любил маму и не хотел ее огорчать. Мама же очень хотела, чтобы сын жил рядом с ней… Как он будет жить без ее заботы? Она к тому времени уже вернулась в свою квартиру и стала всячески заботиться о своем сыне.

Юля была воспитана в послушании и уважении к старшим. Она знала, что должна любить и уважать свою свекровь. Ночами она стирала белье своей семье и свекрови, пекла пироги и надеялась, что растопит лед отношений своей кротостью и любовью и заслужит любовь своей свекрови. Юля устроилась на две работы, чтобы можно было баловать сынишку фруктами и деликатесами. Возвращалась домой поздно и на пороге встречала грозные глаза свекрови и очень нелестные слова: «Нашлялась?!». И далее шла ненормативная лексика. Юля шла в ванную, включала воду и горько плакала. А в дверь ей стучала Валентина Васильевна и почти пела: «Истеричка, истеричка, истеричка!!!».

Валентина Васильевна была вполне здоровым человеком. Очень спокойным и общительным на людях. Цветущего вида и цветущего возраста. Если бы Юля хоть кому-то бы рассказала, что происходит в доме, ей бы просто не поверили. Но самое поразительное было то, что Миша настолько боялся свою мать, что не мог ей сказать и слова. Он не мог защитить свою Юлю, потому что не хотел обидеть маму. Мама — это святое. Что думал Миша — мы никогда не узнаем.

В такой кутерьме пролетело девять лет семейной жизни. И самое интересное, что ненависть к невестке со стороны свекрови и ее матери с годами не угасала, она откуда-то подпитывалась и расцветала ярким цветом. Кроме нелестных слов, в голову Юли летели тарелки и даже сковородки. Домой просто не хотелось идти. Стихи не читались. Бетховен не слушался. Выходными днями Юля брала своего сынишку, наскоро делала бутерброды и шла с ним на природу. Миша это время проводил со своими друзьями и подругами — в их компании не принято встречаться семьями.

В конце концов, семья развалилась.

Что чувствовала в этот момент свекровь, мы не знаем. Посмеем предположить, что облегчение, потому что, встречая расстроенную и осунувшуюся Юлю, бывшая свекровь ни разу не выразила ей свое сочувствие, не выразила поддержку. Юля осталась один на один с множеством проблем, с маленьким сынишкой, без средств к существованию.

Миша сразу же привел в дом другую невестку, Аллу. А вдруг эта понравится маме? Вторая невестка оказалась не из робкого десятка. У нее не было необходимости и душевной потребности нравиться свекрови. Она здесь хозяйка, и все тут. Алла не долго терпела ревности и капризы своей свекрови. Через короткое время она решительно указала свекрови рукой на дверь, приправив свои пожелания крепким словом, и Валентина Васильевна уехала в свою новую квартиру, не попрощавшись.

Вскоре Юля уехала в другую страну, замуж так и не вышла. Подруги передают ей, что Валентина Васильевна теперь вспоминает о ней очень тепло, даже приветы передает. А почему? Может, потому, что она теперь никакой угрозы не представляет? Она ведь вернула матери ее сыночка. Хотя и дорогой ценой. Другая жена — другая соперница. Теперь ей все внимание. Хотя и годы не те, и силенки не те. Но все равно: нет и не будет достойной жены ее сыну. Все так же как и прежде встречают они семейные праздники — день рождения мамы и день рождения сына, Новый год — в тесном семейном кругу: мать и сын. А кто еще нужен?



Проблемы неполной семьи


Как мать, так и отец могут оказаться в положении родителя-одиночки, если они вынуждены воспитывать своих детей и решать все семейные вопросы без участия другого супруга. Непросто воспитывать детей одному, но и один родитель в состоянии справиться с этой задачей. С помощью Божьей возможно все!

Современная мораль диктует циничные законы и жестокие правила. Если родителям не удалось избавиться от ребёнка во время беременности, общество предоставит им неограниченные возможности избавиться от него при жизни. Развод — одно из первых предложений. Каждый день в сотнях и тысячах семей, хлопнув дверью, уходит из дома либо отец, либо мать, разрывая детское сердце на части, растаптывая грубым сапогом хрупкий росток человеческой души.

Основной удар этой трагедии приходится не на взрослых. Он обрушивается на детей. Лишенные родительской защиты и покровительства, дети становятся открытой мишенью для раскалённых стрел врага нашего спасения. Крушение родительского авторитета в семье неизбежно приводит к краху всякого авторитета в обществе. Вбить клин между поколениями, — вот чего добивается дьявол. Разрушая отчий дом, разоряя семейный очаг, он выгоняет ребенка на улицу с её чердаками и подвалами, где действуют законы джунглей.

Сотни тысяч разрушенных семей в день, сотни тысяч детей, лишённых детства, брошенных на произвол судьбы. Они не простят этого взрослым, будут жестоко и беспощадно мстить тем, кто их бросил. Дети из неблагополучных, полуразрушенных семей регулярно пополняют армию малолетних преступников. Их многочисленные группировки отчаянно борются за существование, отвоёвывают место под солнцем. Лишённые детства, а значит, и доброты, милосердия и человечности, эти озлобленные дети объявляют войну против отцов, бросают вызов всему обществу.

Развод родителей для ребенка всегда драматичен. В случае если он остается с матерью, ситуация чаще всего развивается по двум направлениям: или мужская роль полностью ложится на сына, и на психологическом уровне он воспринимается как старший мужчина в семье, или мать, стремясь компенсировать сыну неполноту семьи, продолжает «нянчить» его, даже когда он вырос. В связи с этим могут возникнуть самые сложные, драматичные конфликты. Если женщина доминантна, то, потеряв первого мужчину, второго (сына) уж постарается не выпустить. Дружба с девушкой может вызывать у такой матери резкий негатив: «Посмотри, какая она неряха, готовить не умеет...». В лучшем случае она постарается ее «потерпеть». Если же сын захочет уйти из-под родительского крыла, он услышит: «Ты меня бросаешь. Кто будет за мной ухаживать, если вдруг меня парализует? Я тебе всю свою жизнь посвятила...» и т. п.

Совершенно ясно, что в этом случае мы имеем дело с родительской привязанностью. Давайте еще раз рассмотрим разницу между родительской привязанностью и любовью. Родительская любовь готовит ребенка в жизненный путь. А привязанность воспитывает и лелеет его для себя. Привязанность пользуется детской любовью в данный момент, когда ребенок при родителе и продолжает готовить его для себя же на будущее.

Сегодня немало молодых людей не имеют видения своего будущего, у них нет собственных жизненных стратегий. И поэтому когда заходит речь о том, как строить свою семейную и профессиональную жизнь, они полностью послушны своим родителям. Но ведь для каждого из нас у Бога есть отдельное предназначение и задача человека — найти свой путь, свой маршрут, свою жизненную миссию.


Задача родителей — максимально подготовить его к встрече с реальностью жизни.

Что значит готовить ребенка к встрече с реальностью жизни? В жизни человека ожидают самые разные непредвиденные обстоятельства. И ребенка необходимо подготовить к встрече с ними. Если ребенок заболел — его надо учить преодолевать болезнь: не хныкать, не ныть и не припадать к родителю. Надо готовить его различными закаливающими процедурами, которые могут укрепить его здоровье. Но некоторые матери готовят своего ребенка для себя, а вовсе не для его будущей жизни, они боятся применять к нему что-либо, кроме таблеток и микстур.

Что значит: готовить ребенка для себя? Это значит, воспитывать так, что в будущем ребенок будет постоянно привязан к матери. Такая мама неосознанно строит свои отношения с ребенком так, чтобы ребенок всегда был при ней. Наилучший вариант, когда ребенок и при ней, и полностью зависим от нее, — это когда он болеет. Поэтому мать (совершенно не осознавая того) так воспитывает свое чадо, что оно постоянно болеет. Что делается для этого? Вместо закаливания — его кормят таблетками и утепляют. Вместо здоровой и простой пищи — стараются кормить замысловатыми блюдами. Вместо жесткой постели его укладывают в мягкую.

Более того, существуют не только такие физиологические приемы, с помощью которых мать полностью подчиняет ребенка себе, но и формулы общения, с помощью которых мать делает ребенка полностью своим. Мы коснемся отдельных моментов.

Что может сделать мать, чтобы ребенок полностью принадлежал ей? К примеру, однажды мать очень сильно пережила тяжелое заболевание сына. Она сделала все для того, чтобы он выжил. И он выжил. При этом мать пережила великую внутреннюю радость того момента, когда ее сын пошел на поправку: «Я смогла». И эта радость, пережитая ею, вполне искренняя, становится началом осознания того, что дитя находится в полной зависимости от нее. С этой минуты начало заболевания ребенка мать всякий раз внутренне переживает как возможность его гибели. И сразу же вспоминается та радость, которую она пережила от того, что ребенок выздоровел: «без меня он бы умер». И однажды пережив такой опыт, мать в момент опасности возвращается к нему. Она относится к ребенку именно так: «без меня умрет». Теперь это как бы тайна, которая произошла в матери, тайна пристрастного общения с ребенком. И впоследствии мать начинает вести себя таким образом, чтобы дитя всякий раз оказывалось бы неспособным быть без нее.

Что происходит дальше? Дитя лет в пять начинает заводить друзей и товарищей. А мать, сама того не замечая, потихонечку всех его друзей отваживает. Она разрешит общаться только с такими друзьями, которые не помешают ребенку оставаться при ней.

Когда ее чадо становится взрослее: подростком, юношей, мать делает максимум для того, чтобы ребенок был в доме, при ней...


Давайте вместе разберемся, в чем эмоционально нуждаются дети из неполных семей прежде всего. Они нуждаются в том, чтобы

Видеть, что родитель эмоционально здоров и уверен в будущем. Поэтому, дорогие родители-одиночки, обсуждайте текущие опасения и проблемы с кем угодно, только не с вашими детьми.

Иметь дом, в котором есть порядок и ощущается стабильность, благодаря мудрому управлению матери (отца).

Иметь возможность свободно выражать любовь к обоим родителям.

Понимать, что они,дети, не виноваты в том, что родители находятся в разводе (замечено, что дети неосознанно берут на себя вину за развод родителей).

Получать эмоциональную поддержку и утешение, когда это им будет необходимо и иметь возможность утешать других.

Научиться осознавать свои чувства и быть честными с самими собой.

Иметь возможность строить отношения с другими людьми, помимо родителя.

Что же необходимо помнить одинокому родителю для того, чтобы дети выросли гармоничными и цельными личностями? Попробуем раскрыть это кратко. Прежде всего, запомните, что реагировать на действия своего подростка нужно НЕ изменением своего внутреннего состояния (обиды, депрессии, разочарования), а изменением ВНЕШНЕГО поведения. Поэтому


Не надо

Замыкаться на отрицательных чувствах

Следует

Искренне простить супруга, которого нет с вами



Не надо

Стараться быть одновременно и отцом, и матерью

Следует

Быть мудрой матерью (или отцом), исполняя предназначение, данное вам Богом.



Не надо

Думать, что ваши дети вырастут более «обделенными», чем дети из полных семей.

Следует

Верить, что относительно вашего ребенка у Бога особый промысел и ваша задача — помочь ему осуществиться.



Не надо

Критиковать и судить отсутствующего супруга.

Следует

Вспоминать в присутствии ребенка хорошие стороны отсутствующего супруга и не препятствовать ребенку строить с ним отношения.



Не надо

Жить на деньги, полученные взаймы.

Следует

Тщательно планировать свой семейный бюджет, по мере взросления привлекая к этому детей.



Не надо

Ограждать детей от посильной работы по дому.

Следует

Приучать их выполнять домашнюю работу по заранее составленному графику



Не надо

Стараться возместить потерю отца (матери), задаривая детей подарками.

Следует

Признать и принять, что потерю отца (матери) вы не сможете компенсировать ничем.

Не надо

Допускать неуважение и хамство со стороны детей.

Следует

Преодолеть с Божией помощью страх быть отвергнутой, который приводит к неспособности воспитывать.



Не надо

Ожидать, что ребенок сможет восполнить ваши душевные потребности.

Следует

Расширить круг друзей, которые смогли бы оказывать эмоциональную и духовную поддержку.

Не надо

Зацикливаться на том, что вы "обязательно должны вступить в новый брак для того, чтобы быть счастливой и найти себе помощника в воспитании детей".

Следует

Учиться полагаться на Господа, который любит ваших детей любовью, которую не можете явить вашим детям даже вы.



«Мы за тебя уже все решили»…


Среди причин обращения родителя за помощью или за советом к батюшке, могут быть происходящие с ребенком перемены. Возможно, он стал учиться хуже, чем раньше, стал интересоваться чем-то таким, что противоречит интересам родителей, или у него появились свои тайны. Возможность контроля и опеки со стороны родителей уменьшилась. Разговор родителя с пастырем о причинах обострения отношений с ребенком может стать прекрасным поводом для осознания и изменения ситуации. Иногда отношения между матерью и дочерью резко разрываются. Прежде послушная дочь начинает избегать разговоров с матерью, грубить, поздно возвращаться домой, отказывается выполнять поручения.

Иногда родители до какого-то момента успешно ведут по жизни, воспитывают своих дочь или сына, при этом жестко программируя их будущее. Обычно их устраивают в тот институт или направляют в ту научную или профессиональную деятельность, в которых родители в свое время довольно успешно раскрылись сами. Например, отец заведует кафедрой мединститута и хочет, чтобы дочь непременно поступила в медицинский. А у нее могут быть, скажем, педагогические способности, желание посвятить себя работе с детьми. И до тех пор, пока она согласна с родителями в выборе ее жизненного пути, отношения очень хорошие. Родители помогают, устраивают, но когда она, уже поступив, вдруг понимает, что это не ее, тут начинается самая настоящая война.

— Ты нас не любишь, мы для тебя все сделали, мы столько денег потратили на репетитора…

И здесь мудрый пастырь должен помочь родителям признать право ребенка на самоопределение в жизни.

Помнится, в перестроечные времена одна из популярных тогда групп[19] исполняла простую такую, искреннюю песенку, которая, как нельзя лучше отражала то, что так хотело сказать младшее поколение старшему. Эту песню распевали подростки во времена моей юности. Недавно она опять оказалась в моих руках — наверное, для того, чтобы войти в текст этой книжки:


Не надо меня убеждать в вашей правоте,

Не надо учить, как мне жить, что запрещено,

И в нас видеть только детей,

Навязывать старых идей,

Не нужно, не примем их все равно.

Вы правили всем и во всем у вас есть права,

Попробуй ослушаться, вот уж тогда держись,

Кому, а уж только не вам

Качать эти ваши права,

Вы столько наделали в вашу жизнь.

Взрослые, ну поймите нас, взрослые!

Мы хотим просто жить

Чуть поправильней вас!

Взрослые, все обманы, все прошлое

Мы готовы забыть,

Ну поймите вы нас.

Вы жили по принципу: прав тот, кто повзрослей,

За нас выбирая, что можно, а что нельзя,

Какие нам фильмы смотреть,

О чем нам болтать во дворе

И даже — кого выбирать в друзья.

Взрослые, ну поймите нас, взрослые!

Мы хотим просто жить

Чуть поправильней вас!

Взрослые, все обманы, все прошлое

Мы готовы забыть,

Ну поймите вы нас!..


Услышим ли мы сегодня эту просьбу о понимании или будем по-прежнему стоять на своей правоте?


Чрезмерные переживания, неуверенность за будущее сына или дочери, страхи и сомнения родителя — все это нередко становится основанием того, что опасения становятся реальностью, жизнь ребенка будет соткана из трудностей и проблем.

Поскольку за помощью обращается родитель, основное внимание пастыря должно быть направлено на то, чтобы именно ему, родителю, помочь разобраться в своих страхах и проблемах, понять, насколько уместно и целесообразно его переживание за ребенка. За страхом и переживаниями родителя, за жалобами на отсутствие контакта чаще всего кроется чрезмерно властная, опекающая позиция по отношению к ребенку, стремление руководить, советовать, рекомендовать без понимания истинных потребностей сына или дочери.

Таким властным, подавляющим, опекающим родителям свойственно либо не замечать собственного давления, либо воспринимать его как нечто нормальное и естественное. Обычно они так объясняют священнику свое поведение:

— Я же хочу ему только добра, я со своим жизненным опытом лучше знаю, как поступать в таких ситуациях…

Пастырю во время беседы нужно учитывать неадекватность такой родительской позиции, некритическое отношение к собственному поведению, и при этом проявлять осторожность.


Каждый человек в своей жизни прошел через переходный возраст — критический этап в процессе взросления. Это период с тринадцати до девятнадцати лет (хотя это очень приблизительные границы). Переходный возраст — это очень бурное и полное неожиданностей время. Именно в это время происходят эмоциональные, социальные и физиологические изменения, которые шокируют и приводят в отчаяние многих родителей. Подобные чувства испытывают и те родители, которые стараются воспитывать своих детей в вере и любви.

Подростковый период — это период перехода от подростковой ко взрослой жизни. И поэтому процесс противопоставления себя родителям в этом возрасте естественен, это естественное отделение от родителей, утверждение себя как самостоятельного, независимого, отдельного человека.

Маленькие дети обычно подражают поведению и поступкам своих родителей. Однако, когда они достигают подросткового возраста, их взгляд на авторитет и власть родителей чаще всего меняется. В этот период жизни они очень сильно зависят от поведения и мнения сверстников. Подростки перестают видеть в родителях непререкаемый авторитет и источник истины в последней инстанции: они ставят под сомнение способность родителей определять, что плохо, а что — хорошо. Они сами начинают определять, что — истина, а что — ложь, что — хорошо, а что — плохо.

К этому периоду в жизни подростков нужно относиться с пониманием. Не отрицая возможности поиска и самостоятельного выбора ценностей, интересов, приоритетов, мудрые родители должны определить рамки и правила с соответствующими дисциплинарными мерами в случае их нарушения.

Дисциплинарные меры должно установить только с одной целью: чтобы у подростка развились самодисциплина и самоконтроль. Четко изложенные правила поведения существуют только для того, чтобы подростки понимали, что не дурной характер родителей, но их собственный неверный выбор приводит к неизбежным дисциплинарным последствиям.


Некоторые родители не осознают, насколько важно четко установить границы для подростка, пока они не столкнутся с его бунтарским духом. Исправить поведение подростка в переходном возрасте чрезвычайно трудно. Если вы хотите вырастить детей с навыками самодисциплины, будьте последовательны по отношению к установленным вами границам.

Часто мы думаем, что строгость невозможна без грубости и раздражения. Но это не так. Можно быть строгим без грубости. Важно только всегда помнить, что цель справедливых правил и ограничений — научить подростка самоконтролю и помогать ему развивать характер, угодный Богу.

Разумеется, родительские границы и правила, которые распространяются на подростковый возраст, не должны иметь силы над взрослыми и самостоятельными людьми. Родительская власть, уместная в переходном возрасте, в то время, когда ребенок еще экономически зависит от родителей, не может распространяться на вопросы выбора спутника жизни, профессии, жизненного пути, увлечений и интересов.


Пастырское окормление родителей,

которые чрезмерно опекают своих детей


Главная цель пастырской работы с такими родителями — помочь им осознать, что дети не являются собственностью родителей. Они принадлежат самим себе. Дети — Божье поручение родителям, причем на определенное время.

Мудрые родители очень рано начинают говорить своим детям, что они были посланы им Господом, и что это их родительская обязанность — любить своих детей и заботиться о них, пока они не вырастут. Такие родители обращаются с детьми так, словно они — драгоценные подарки, посланные им на короткое время. Для них главная задача воспитания состоит не в том, чтобы заставлять детей приспосабливаться к родительским ожиданиям, а в том, чтобы поощрять их самобытность, формировать их уникальность и индивидуальность.

Каждый ребенок — личность индивидуальная, он приходит в этот мир со своей жизненной миссией, со своими талантами и интересами. До поры до времени никто не может знать наверняка, что может совершить и кем станет тот или иной ребенок.

Джебран Халиль Джебран в своей чудесной книге «Пророк» прекрасно выражает эту идею. Обращаясь к родителям, он пишет: «Ваши дети — это не ваши дети. Они — сыновья и дочери жизни, продолжающейся самой для себя. Они приходят через вас, но не от вас, и, таким образом, они с вами, хотя и не принадлежат вам. Вы можете стараться быть подобными им, но не стремиться сделать подобными вам. Ибо жизнь и не идет вспять, и не ждет вчерашнего дня. Вы — луки, из которых ваши дети, как живые стрелы, посылаются вперед».

Когда родители начинают рассматривать своих детей как драгоценный дар Бога, которым они могут наслаждаться только короткое время, они по-иному видят свою родительскую роль. Когда родители взращивают особую природу и личность своего ребенка, он растет, как цветок в лучах солнечного света.


Родительская мудрость — особый дар Божий. «Господь дает мудрость; из уст Его — знание и разум» (Прит. 2, 6). Когда родители пытаются заставить своего ребенка быть кем-то, кем он не является, и кем потенциально не способен быть, они поступают вопреки мудрости, не слышат в своем сердце голос Божий. Дух такого ребенка будет ослабевать, его личностный потенциал будет ссыхаться подобно осеннему листу на дереве.

Большинство родителей упрекают и критикуют своих детей, когда те делают что-то, что не нравится родителям. Однако лучшие родители рассматривают самих себя как основной источник тех или иных проявлений своих чад. Они осознают, что яблоко от яблони далеко не катится. Когда у вас возникнет проблема с вашим ребенком, загляните внутрь себя и спросите: «Что есть такого во мне, что породило эту ситуацию?».

В ранние годы дети почти всегда реактивны. Их поведение, хорошее или плохое, во многом является реакцией на то, как с ними обходятся их родители и окружающие их люди. Успех в разрешении трудностей, с которыми могут сталкиваться дети, становится возможным, когда родители начинают осознавать свою ответственность за те или иные действия детей.

При работе пастыря с родителем, чрезмерно опекающим своего ребенка, полезно выяснить, какие конкретно требования он предъявляет ребенку, т.е. каким бы он хотел видеть своего сына или дочь, как и когда эти требования предъявляются, и что по этому поводу отец или мать говорит своему чаду чаще всего. Для таких родителей обычно характерны примерно одинаковые требования, которые, как правило, и составляют основу конфликтов и ссор, вспыхивающих, стоит только в очередной раз прозвучать этим требованиям. Подобные шаблонные требования можно услышать во многих семьях:

— Когда ты начнешь делать уроки?

— Не разговаривай долго по телефону.

— Когда ты будешь готовиться к поступлению в институт? Все твои одноклассники уже давно поступили…

— Почему ты постоянно опаздываешь?

— Ты опять не надел тапочки!!!

— Немедленно помой за собой посуду!

Многим знакома ситуация, когда любящая мать, которая, конечно же, знает как надо все делать, говорит своей взрослой дочери, уже ставшей мамой:

— Перестань баловать ребенка!

— Одень его потеплее…


Когда говоришь с родителями о тех требованиях, которые они предъявляют своему ребенку, порой возникает недоумение: сколько же ему лет? Эти требования звучат так, будто разговор идет о 10–12-летнем ребенке (хотя и по отношению к подростку злоупотреблять подобными указаниями уже не стоит). Но чаще всего речь идет о детях, давно вышедших из этого возраста, что само по себе свидетельствует о неправильности позиции взрослых.

И если батюшка задаст такому родителю простые вопросы:

— А какова цель того, что вы все это ему говорите?

— А сколько лет вашей доченьке? — то чаще всего в подобных ситуациях можно услышать в ответ:

— Я пытаюсь научить (или заставить) его делать то, что необходимо.

— Но ведь я просто напоминаю, иначе она забудет это сделать.

За такими ответами скрываются два варианта поведения.

В первом случае мать или отец выступают по отношению к своим детям как учители жизни. Они — единственные люди, знающие, понимающие, что, когда и как надо делать. Соответственно они не допускают каких-то иных вариантов или оценок, уверены в необходимости достижения стоящих перед ними задач: воспитать, заставить, объяснить, убедить.


Во втором случае можно проследить в поведении родителей низкую оценку возможностей и способностей своего ребенка, недоверие к нему. Такое поведение родителя выявляет убеждение в том, что его дитя само по себе ничего путного сделать не может.

И здесь опять нельзя не вспомнить такие актуальные строки из книги Клайва Льюиса:

«...Мы постоянно слышим о грубости нынешней молодежи. Я старый человек и должен бы встать на сторону старших, но меня куда чаще поражает грубость родителей. Кто из нас не мучился в гостях, когда мать и отец так обращались со взрослыми детьми, что человек чужой просто ушел бы и хлопнул дверью? Они категорически говорят о вещах, которые дети знают, а они — нет; они прерывают детей, когда им вздумается; высмеивают то, что детям дорого; пренебрежительно (если не злобно) отзываются об их друзьях. А потом удивляются: «И где их носит? Всюду им хорошо, лишь бы не дома!..»

Если вы спросите, почему родители так ведут себя, они ответят: «Где же быть собой, как не дома? Не в гостях же мы! Все тут люди свои, какие могут быть обиды!» Привязанность — как старый домашний халат, который мы не надеваем при чужих. Но одно дело — халат, другое — грязная рубаха. Есть выходное платье, есть домашнее. Есть светская учтивость, есть домашняя. Принцип у них один: «Не предпочитай себя». Чем официальней среда, тем больше в ней закона, меньше благодати. Привязанность не отменяет вежливости, она порождает вежливость истинную, тонкую, глубокую.«На людях» мы обойдемся ритуалом. Дома нужна реальность, символически в нем воплощенная. Если ее нет, всех подомнет под себя самый эгоистичный член семьи.

«Мы можем сказать друг другу что угодно». Истина, стоящая за этими словами, означает вот что: привязанность в лучшем своем виде может не считаться со светскими условностями, потому что она и не захочет ранить, унизить или подчинить. Вы можете поддразнивать, подшучивать, разыгрывать. Вы все можете, если тон и время верны. Чем лучше и чище привязанность, тем точней она чувствует, когда ее слова не обидят».[20]

В случае недоверия родителей к своему ребенку, низкой оценки его возможностей, пренебрежительного отношения к нему, задача пастыря, к которому обратились за помощью и советом, состоит в том, чтобы в беседе с родителями поставить под сомнение целесообразность чрезмерной опеки сына или дочери. Можно предложить родителям по-иному взглянуть на происходящее. Но прежде задайте им очень важный вопрос: как ребенок воспринимает их поведение, что он говорит о родителях. Если родители отвечают «Ничего» или «Я не знаю», можно проявить некоторую настойчивость, уточнить: «Что говорит вам дочь, когда вы ссоритесь?».

И тут можно получить ценную информацию для дальнейшей работы. Например, мать отвечает: «Она начинает кричать: «Отстань, что ты ко мне в этом пристаешь?» или «Ты ничего не понимаешь», «Ты меня достала»». Данный ответ свидетельствует, что девочке не просто не нравится, что и когда говорит мать, но родительские высказывания прямо отвергаются и воспринимаются весьма негативно. Пастырю очень важно помочь родителям увидеть их собственное поведение глазами ребенка. Необходимо помочь им мысленно встать на позицию ребенка, попытаться представить, что тот ощущает в момент, когда тем или иным поступком стремится самоутвердиться, научиться соглашаться с правом ребенка на собственную позицию, если, конечно, она не выходит за рамки дозволенного.

Понятно, что если подросток начинает продавать вещи или употреблять наркотики, поведение родителей меняется, хотя подход должен быть, безусловно, с позиции любви и понимания.

Родительская мудрость состоит в том, чтобы, не принимая отдельных действий ребенка, научиться все же уважать его самостоятельность и продолжать любить его.


Постольку большинство детей привыкли хронически противоречить родителям, можно попробовать «поиграть» с их желанием противостояния родителям. Допустим, сын говорит:

— Я приду в половине двенадцатого, не раньше.

А отец может ему ответить:

— Раньше часу не возвращайся. Что тебе так рано дома делать? Ночь длинная, и у тебя есть возможность отдохнуть, погулять и побеседовать с товарищами...

И сын, привыкший противоречить, как ни странно, исполняет родительскую волю. Он может прийти даже раньше того времени, которое обозначил в разговоре с отцом, осознавая, что отец уважает его выбор, относится к нему как ко взрослому и самостоятельному человеку.


Приведу для примера еще одну, знакомую многим христианским семьям ситуацию: повзрослевший ребенок в храм давно уже не ходит, а на Пасху или на Рождество собирается пойти с родителями. Попробуйте сказать ему:

— Народу будет очень много, служба будет очень длинная, поэтому тебе лучше в эту ночь отдохнуть, завтра рабочий день.

Как ни странно, у подростка, который самоутверждается за счет противоречия, противостояния своим родителям, этот совет быстрее вызовет желание прийти в храм, чем родительские намеки, подталкивания своего повзрослевшего отрока, и прочие "взывания к его христианской совести".



КАК ОТНОШЕНИЯ В СЕМЬЕ ВЛИЯЮТ НА РАЗВИТИЕ

РЕБЕНКА

Раздел написан психологом Максимом Бондаренко



Проблемы детей —

отражение проблем семьи


Зачастую многие родители недоумевают по поводу того, откуда у их сына или дочери появляются проблемы. Например, ребенок слишком беспокоен, капризен, агрессивен, плохо учится, пропускает занятия, конфликтует с учителями и с домашними, излишне тревожен, застенчив, его одолевают всевозможные страхи и так далее. Все это — различные симптомы детских проблем, с которыми приходится сталкиваться родителям. Лишь незначительная часть этих симптомов может быть в чистом виде трудностями самого ребенка. Большинство же из них — это проблемы семьи, в которой этот ребенок живет.

Приведу два примера из собственной практики.


За консультацией к психологу обращается мать с сыном-подростком 13 лет. Мальчик регулярно исчезает из дома, не приходит по несколько дней. Он пропадает в компьютерных клубах, его невозможно оторвать от игр. Мать жалуется, что она извелась с ним, у нее уже нет сил. При этом она говорит о своем сыне с такой ненавистью, словно он ее злейший враг, испортивший всю ее жизнь. Начинаем разбираться: что — к чему. Постепенно выясняем, что в семье нет отца, что мальчик был нежеланным ребенком, что у него есть младшая сестра, на которую направлено все внимание матери и бабушки, а сын в семье чувствует себя изгоем. Я думаю, что дальнейшие комментарии не требуются.


Второй пример.

Отец приходит на консультацию с сыном-подростком. Заявляется проблема плохой успеваемости сына в школе, его нежелания учиться. По ходу беседы выясняется, что отец постоянно ругается с матерью, т.к. ревнует ее. Казалось бы, какое это имеет отношение к учебе сына. Оказывается, что прямое. Поскольку он боится развода родителей, то часть конфликтной энергии в семье неосознанно оттягивает на себя. Для этого ему и «пришлось стать» плохим учеником. В результате родители часть своей агрессии, адресованной друг другу, направляют на сына, который таким вот образом, неосознанно «спасает» семью от развала. Вот и получается, что отец и мать занимаются его «воспитанием» вместо того, чтобы решить проблему в собственных отношениях.


И первый, и второй случаи иллюстрируют известное в психологии понятие идентифицированный пациент. Оно обозначает человека, чей проблемный симптом отражает дисгармонию, существующую внутри семьи. То есть, что-то нарушено в семье, в отношениях ее членов друг с другом, но создающим проблему, носителем симптома является только один из них.

Очень часто, в силу своей незащищенности, идентифицированными пациентами оказываются дети. В качестве симптомов при этом может выступать все что угодно: школьная неуспеваемость, плохая дисциплина, различные заболевания ребенка (например, энурез), всевозможные страхи и фобии и т.д. Например, родители заняты своими проблемами, им не до ребенка и последний, чтобы не чувствовать себя заброшенным, начинает (конечно же, неосознанно) получать плохие отметки в школе. Учителя вызывают родителей, дитя получает взбучку. В итоге внимание и забота, которых ему так не хватало, получены. Пусть хоть и в такой форме, но это лучше, чем ничего. Путь к решению проблемы найден – для того, чтобы родители его не забывали, ребенку необходимо плохо учиться.

Когда в семье появляется идентифицированный пациент, вся семья, как правило, видит проблему только в нем и обращается за помощью в связи с ним, формулируя свой запрос в таком духе: «Что нам делать с этим ребенком?» или: «Сделайте с нимчто-нибудь!». Парадокс заключается в том, что помочь таким детям невозможно, не изменив существующей системы взаимоотношений в семье, которая и привела к проблеме. Если, не понимая этого, пытаться воздействовать только на ребенка, то ничего не выйдет.


В середине 60-х годов прошлого столетия проводились исследования в семьях, в которых были больные шизофренией, с целью выяснить, как семейные отношения взаимосвязаны с болезнью одного из членов семьи. Было обнаружено, что изменение состояния больного в ходе лечения приводило к изменению состояния всей семьи. Как вы думаете, в какую сторону? Улучшение больного приводило к ухудшению взаимоотношений в семье! Получаются какие-то жуткие вещи: выходит, что семья неосознанно была заинтересована в тяжелой болезни одного из своих членов. Понятно при этом также, что лечение больного не могло бы дать устойчивых результатов без изменения всей системы взаимоотношений в семье.

Конечно же, шизофрения — это крайний пример, но он иллюстрирует общий принцип, общую закономерность, которая действует и в отношении не столь тяжелых проблем.

К сожалению, оба описанных выше случая с мальчиками-подростками оказались, как иногда говорят врачи, некурабельными, т.е. слишком запущенными. Родители пришли с запросом: сделайте что-нибудь с нашим ребенком. Они оказались неготовыми увидеть то, как они сами создают проблемы у своих детей. Что ждет их детей в будущем? Думать об этом, увы, слишком грустно.


От подобных вещей не застрахованы и семьи верующих людей, особенно тех, где вера лишь декларируется для себя и для окружающих, идя вразрез с реальными поступками. Я знал одну прихожанку, которая все свое свободное время посвящала очень благородному делу — служению в сестричестве, организованном при храме. Она посещала в больнице детей, лишенных родителей, и ухаживала за ними. При этом женщина постоянно жаловалась на проблемы с мужем и собственными детьми: их низкую успеваемость, плохое поведение в школе и т.д. Но ведь, помогая другим детям, она в реальности оставила свою семью. Точнее, что называется, ушла от решения проблем в собственной семье, с головой посвятив себя сестричеству.

Верующие люди вряд ли пойдут к психологу, а скорее обратятся за помощью к батюшке. Но суть их проблемы остается та же: «Что мне делать с моим ребенком?». И здесь мало обычных советов относительно необходимости молиться за своих детей, потому что молитва за кого-то предполагает искреннюю и горячую любовь к этому человеку. В данном же случае речь идет как раз о недостатке таковой любви, ее дефиците.

Важно, пообщавшись с этими людьми, показать им, как они своими действиями и своим отношением создают проблемы у своих детей, чтобы через понимание и осознание этого они смогли стать на путь изменения.


Приведу еще один случай из практики.

Мама привела дочь на консультацию. Девочка училась в 8-м классе. Проблема — курение. Причем проблему заявила мама. Вряд ли дочь пришла бы на консультацию, если бы мать не настояла на этом. В один из моментов я спросил девочку о том, что для нее изменится, если она бросит курить. Она ответила, что отношения с мамой станут лучше. Это обозначало, что ее курение — симптом, который регулирует ее отношения с мамой. По меньшей мере, с помощью этого симптома она точно привлекала внимание матери к себе. Дальше наша работа была построена в основном вокруг темы взаимоотношений с мамой.

Результаты были таковы: девочка отметила, что ее отношения с мамой улучшились, при этом она как бы попутно перестала курить. То есть курение в данном случае было лишь симптомом, отражающим проблемы в отношениях матери с дочерью.


Если в семье ребенка недостаточно хорошо слышат и понимают, то он начинает обращаться к родителям на языке симптомов, — т.е. создает им проблемы, которые они уже не в состоянии игнорировать. Дитя как бы говорит родителям: «Я нуждаюсь в вашем внимании и заботе!», или «Папа и мама, пожалуйста, не ссорьтесь, я хочу, чтобы вы оставались вместе, ведь я люблю вас обоих!» и так далее.

Поэтому, дорогие родители, если вас вдруг начали беспокоить какие-либо проблемы ваших детей, первым делом поставьте себя на их место. Буквально посмотрите на семейную ситуацию глазами своего ребенка; от его имени опишите, как вы воспринимаете эту ситуацию: что вас волнует, в чем вы нуждаетесь, чего ждете от родителей, что хотите сказать им. То есть сделайте своего рода перевод с одного языка на другой: выразите от лица ребенка то, что он говорит на языке симптома простыми словами, адресованными вам. Часто этого простого шага бывает достаточно, чтобы произошли важные изменения в отношениях.

Роль ранних детских впечатлений

в формировании личности ребенка


Есть такая поговорка: «Дитя как сундук: что в него положишь, то потом и достанешь». Она очень точно и емко отражает значение тех жизненных впечатлений, которые ребенок получает в раннем детстве в отношениях со своими родителями для его последующей жизни.

Как и какого рода опыт формируется у детей в результате взаимодействия с родителями?

Новорожденный не приносит с собой знания о том, как прожить в этом мире. Ему приходится обучаться этому у других. И главными учителями ребенка являются, конечно же, его родители. Это обучение осуществляется следующим образом.

Во-первых, существует процесс открытого обучения, когда домашние объясняют малышу что такое хорошо и что такое плохо, что-то от него требуют, за что-то поощряют, за что-то наказывают и т.д. Таким образом, открытое обучение – это те представления о мире, которые родители стремятся сознательно сформировать у ребенка. Данный тип обучения основан главным образом на словах. Примерами таких сообщений могут быть следующие: «Женщина должна, прежде всего, заниматься хозяйством и воспитывать детей», «Мужчина не должен проявлять своих чувств», «Ты должен быть лучше всех» и т.д.

Во-вторых, параллельно с этим происходит косвенное научение. Дитя наблюдает за тем, как отец и мать обращаются с ним, друг с другом и с другими людьми. В ходе таких взаимодействий родители показывают ребенку свое отношение к нему и к окружающему миру уже не столько на уровне слов, сколько на уровне действий и выражаемых эмоций. Исходя из этого, он начинает строить свои представления о себе и мире, в котором живет. К примеру, если ребенок видит, что родители постоянно ссорятся друг с другом и выясняют отношения, он может тоже научиться быть агрессивным. Он как бы говорит себе: «Я вижу, как надо жить: надо нападать на другого, чтобы самому не оказаться уязвимым». Если же он видит в обращении родителей друг с другом любовь и уважение, то он также обучается любить и уважать других людей.

В результате косвенного научения происходит формирование представлений ребенка о себе самом и о своем месте в мире. Когда младенец испытывает дискомфорт и кричит, это может сильно раздражать мать. Если это происходит слишком часто, то малыш будет воспринимать ее раздражение как сигнал о том, что матери не до него. При этом у него может родиться ощущение: «Я не нужен, я лишний, я мешаю». Поразительно, что очень часто взрослые люди, имеющие ощущение собственной ненужности и заниженную самооценку, порой совершенно случайно узнают о том, что их родители не хотели их появления на свет и пытались избавиться от них.

Напротив, если родители с радостью ждали рождения младенца, если мать заботится о нем, своевременно и адекватно откликается на его крик, пытается найти и устранить причину дискомфорта, то это создает у него ощущение, что он любим, значим и нужен в этом мире.

Необходимо отметить, что косвенное научение оказывает на ребенка гораздо более сильное влияние, чем прямое. И это не случайно – ведь мы гораздо больше доверяем реальному опыту, чем словам.


Итак, отец и мать — это своего рода инструкторы для своих детей по обучению тому, как полноценно жить в этом мире. Конечно же, любой инструктор может передать только то, чему хорошо обучен сам. Обычно родители стараются изо всех сил научить своих детей быть счастливыми. Однако проблема заключается в том, что их собственное обучение в свое время имело изъяны. И если умение родителей быть счастливыми людьми неполно или искажено, то вся неполнота и все искажения будут ими невольно переданы детям. Когда у родителей есть нерешенные психологические проблемы, вызывающие тревогу, гнев, растерянность и другие сложные чувства, они неосознанно выражают их по отношению к своим детям.

Это может происходить следующим образом. Допустим, отец постоянно критикует и ругает сына, когда тот, что называется, оказывается не на высоте — не может быстро решить несложную задачу, проигрывает на соревнованиях, получает низкую оценку за контрольную работу. При этом может выясниться, что сам отец, будучи мальчиком, подвергался насмешкам со стороны взрослых или сверстников, когда не справлялся с подобными задачами на должном уровне. Воспоминания об этом унижении слишком болезненны для него. И поэтому, когда его сын попадает в похожие ситуации, у отца пробуждаются болезненные воспоминания, связанные с собственным детством. Но чтобы избежать их, он обрушивается с упреками и критикой на сына, как бы говоря ему при этом: «Не смей быть неуспешным, мне от этого может быть слишком больно!». Таким образом, он оказывается не в состоянии поддержать своего сына в трудную для того минуту, т.к. не смог справиться когда-то со своей собственной болью и не может этого сделать сейчас. В результате сын усвоит из отношений с отцом следующие уроки: я не имею права делать ошибки, я не имею права быть слабым; если я допущу ошибку, меня не будут любить; чтобы меня любили, я должен быть безупречным; если я допускаю ошибку, я ничего не стою и должен самоуничижать себя.


Эти выводы далее могут привести к следующим последствиям, когда мальчик вырастет:

— он может избегать решения каких-либо сложных задач в своей жизни, чтобы гарантированно избежать возможных неудач (например, поступить в институт, в который меньше конкурс, а не в тот, где ему было бы интереснее учиться);

— он может избегать близких, доверительных отношений с другими людьми, потому что боится показать им свои возможные промахи и ошибки, за которые, по его мнению, они должны отвернуться от него;

— он будет грызть себя за каждый малейший промах.


Общаясь с детьми, родители неосознанно формулируют и передают им множество косвенных (непрямых) сообщений, выражающих их отношение к своим детям, к другим людям и к жизни в целом. Эти сообщения называются «предписаниями».

Главное значение предписаний состоит в том, что на их основе ребенок принимает неосознанные решения о строительстве всей своей жизни. Многие успехи или неудачи взрослого человека зачастую основаны на тех предписаниях, которые он получил в детстве от своих родителей. Предписания бывают позитивными или негативными. Здесь мы подробно рассмотрим именно негативные предписания в силу того, что они могут разрущающе влиять на жизнь ребенка, и родителям очень важно научиться их распознавать в своем поведении.


Можно выделить 10 основных типов негативных предписаний, которые родители передают детям и которые формируют отношение ребенка к себе, к окружающему миру и к людям. Зачастую эти предписания могут выглядеть совершенно иррационально, но сила их влияния на ребенка при этом не снижается. Вот эти предписания: «Не делай», «Не будь», «Не сближайся», «Не будь значимым», «Не будь ребенком», «Не взрослей», «Не добейся успеха», «Не будь собой», «Не будь нормальным», «Не будь здоровым».


«Не делай»

Это предписание передается обычно родителями, испытывающими страх. Они не позволяют ребенку совершать многие обычные вещи: «Не лазай по деревьям, не ходи босиком, не бегай слишком быстро, не залезай в воду и т.д.». Иногда такие родители не хотели малыша, и, понимая, что в глубине души не желают, чтобы он существовал, испытывают панику и чувство вины от таких мыслей. В результате, чтобы скрыть от себя свои страшные мысли, они становятся сверхосторожными и сверхзаботливыми по отношению к ребенку. Но их забота есть не что иное, как замаскированная агрессия, потому что дитя от нее задыхается.

Иногда родители, дающие такое предписание, имеют психологическую травму, вызванную потерей близкого человека, например, смертью старшего ребенка. По мере взросления ребенка отец с матерью волнуются по поводу любого поступка, который тот собирается совершить: «Не спеши, надо все хорошо обдумать». В конце концов, ребенок уже не верит в то, что может совершить что-либо правильное, не знает, что ему делать и ищет, чтобы кто-нибудь принял за него правильное решение. Повзрослев, такой человек будет испытывать ощущение бессилия перед жизненными ситуациями и иметь большие трудности при принятии решений.

Кроме того, предписание «не делай, не будь, не сближайся» на самом деле являются прямым внушением «делай, будь, сближайся» так как «не» подсознанием игнорируется.

Если родители сами наполнены отрицательными программами и обычно в сообщениях передают именно то, что соответствует их опыту, а дети наследуют его.

В результате типичной жизненной схемой человека, воспитанного на основе предписания «Не делай», становится стремление переложить ответственность за свою жизнь на того, кто, на его взгляд, «лучше знает» и соответствующая этому стремлению пассивность в жизни. Он все время ищет кого-то, кто сказал бы ему «как будет правильно» и избегает самостоятельных поступков и решений.


«Не будь»

Это очень опасное предписание. Оно может быть дано как в очень мягкой форме: «Если бы не вы, дети, то я развелась бы с вашим отцом и не мучилась бы всю жизнь», так и более жестко: «Лучше бы ты не рождался, тогда мне не пришлось бы выходить за твоего отца». Важно подчеркнуть, что мать вовсе не обязательно произносит такие слова вслух. Чаще всего такие предписания передаются через ее эмоции и поступки по отношению к ребенку. Мать не берет малыша на руки, когда тот кричит; ругается и повышает на него голос, когда он в чем-то нуждается, о чем-то просит; просто бьет свое дитя; словом, есть множество способов передачи такого сообщения.

Предписание может быть передано матерью, отцом, братом или сестрой. Супруги могут быть подавлены тем, что младенец был зачат после того, как они решили не иметь детей или зачатие произошло в неподходящий момент – какой-либо трудный период в жизни семьи. Роды могут пройти с осложнениями и подорвать здоровье матери. Тогда ребенка могут косвенно обвинять в этом. В самом общем виде предписание «Не будь» звучит так: «Если бы ты не родился, нам бы жилось лучше».

Для старшего брата или сестры появление маленького конкурента может быть воспринято очень болезненно. «Если бы ты не появился, родители по-прежнему любили бы меня», — типичные сообщения от старших братьев и сестер.

Общий смысл решений, принимаемых на основе предписания «Не будь», сводится к тому, чтобы не жить, умереть. Однако воплощение этих решений может сильно варьировать от намеренных попыток суицида до опасного поведения, угрожающего здоровью и жизни (опасная работа, рискованная езда на автомобиле, употребление наркотиков, и т. д.). Вот возможные варианты решений и поведения, принятых на основе предписания «Не будь».

«Я умру, и тогда вы меня полюбите». Ребенок, а впоследствии и взрослый человек, втайне мечтает о смерти, представляя, что когда он умрет, те, кто его недостаточно любил, почувствуют, как им его не хватает.

«Я докажу вам, даже если это убьет меня». Люди этого типа могут быть поделены на две категории. Первые – стремятся доказать сначала своим родителям, а затем и всем взрослым на свете, что заслуживают права на любовь. Их система доказательства – стремление ко все большим и большим достижениям. Такие люди получают степень за степенью и должность за должностью, покупают все более дорогие дома и машины. Чем же это может быть опасно? А тем, что каждое новое достижение требует от них все больше и больше сил, которых, в конце концов, начинает не хватать. Но такие люди продолжают погоню за достижениями, не обращая внимания на состояние своего здоровья – гипертонию, язву, сердечную недостаточность. В какой-то момент организм может не выдержать. О таких людях часто говорят: «Он загнал себя». Бывает и так, что человек доказал все, что хотел. Тогда жизнь для него внезапно теряет смысл, и он может оборвать ее, либо покончив с собой, либо «скоропостижно скончавшись» от внезапной болезни или сердечного приступа.

Вторая категория людей, следующая этому сценарию, – люди с саморазрушительными привычками. Они зависимы от наркотиков, алкоголя, переедания, никотина и используют все это, чтобы медленно убивать себя. Их неосознанное стремление к саморазрушению, — это, чаще всего, своего рода протест против родителей, которые, с одной стороны, не любили ребенка, а с другой, — требовали от него быть хорошим, аккуратным, послушным.

«Если ты не изменишься, я убью себя». Это своего рода шантаж, целью которого является получить желаемые чувства или поведение со стороны другого человека. Незавершенные попытки детских и подростковых суицидов очень часто являются шантажом по отношению к родителям. Эти попытки остались незавершенными не столько в силу каких-либо обстоятельств, а скорее потому, что дети не собирались себя убивать. Их цель — привлечь к себе внимание родителей, «заставить» их больше полюбить собственного сына или дочь, вызвать у них чувство вины за недостаточную любовь.

Взрослые люди также часто могут использовать подобный шантаж по отношению к своим близким. При этом их арсенал способов воздействия может быть более утонченным. Вовсе необязательно так уж явно брать и убивать себя (тем более и грех-то какой!). Но можно тяжело заболеть и дать понять членам семьи, что в этой болезни их вина. Я снова вспоминаю один случай из своей практики.


Я консультировал женщину, больную раком. Ее болезнь зашла уже достаточно далеко. Что меня более всего удивило в ходе нашей беседы, это то, что она пыталась найти с моей стороны подтверждения в том, что в ее болезни виноват муж. При этом казалось, что ее совершенно не интересуют возможности собственного исцеления. Собственно свой приход на консультацию она обрисовала так, что это муж ее послал, потому что считает, что она сама себя довела до болезни. Она же рассказала длинную историю об их неудачной семейной жизни, о том, как он изменял ей, бил ее и т.п. Ее главный вопрос был: «Могу ли я сказать мужу, что со мной все в порядке?». Подтекст, который звучал при этом: «Если со мной все в порядке, то это значит, что не я виновата в своей болезни, а ты меня довел до этого». Получалось, что она, разрушая себя (я имею в виду не только болезнь, но и отсутствие желания выздороветь), как бы наказывала мужа за его нелюбовь к ней.


«Я тебя заставлю убить меня». Когда ребенок живет в ситуации насилия, то приходит в отчаяние от нестерпимой боли. Ему кажется, что для него единственный выход — умереть, чтобы освободиться от страданий. Когда такой ребенок вырастает и уходит из семьи, ему очень трудно адаптироваться в жизни. Детская боль в нем настолько сильна, что она продолжает руководить им и в дальнейшем: он не доверяет другим людям, у него с трудом складываются взаимоотношения, ему сложно на работе. Страдания как бы наслаиваются одно на другое, и желание умереть укрепляется. Но он не решается сам на себя наложить руки, а пытается подставить себя смерти, как бы прося у кого-то другого: «Убей меня». Это очень похоже на ситуацию, когда безнадежный раковый больной желает только одного – быстрее прекратить свои страдания и просит других людей помочь ему в этом. Поиск смерти у такого человека будет выглядеть следующим образом: он будет регулярно ставить себя в опасные для жизни обстоятельства; может выбрать опасную работу, совершать ночные прогулки в опасных местах, ввязываться в уличные драки, садиться в нетрезвом виде за руль автомобиля и т.д. От него можно услышать много историй о том, как он чуть было не погиб, которые он рассказывает очень весело, хотя на самом деле ничего веселого в них нет.


«Не сближайся»

Недостаток физического контакта и словесного одобрения со стороны родителей в адрес ребенка приводит к тому, что ребенок воспринимает такое их поведение как сообщение «не сближайся». Аналогичная реакция может возникнуть, если ребенок, в результате смерти или развода, теряет одного из родителей. При этом он как бы говорит себе:

— Терять того, кто тебя любит, очень больно. Если другой человек все равно уйдет от меня, зачем мне снова испытывать эту боль.

Смысл поведения, основанный на предписании «не сближайся», сводится к тому, чтобы всегда оставаться на большой дистанции от других людей, не проявлять к ним любви, а также не принимать любви с их стороны. Это в свою очередь приводит человека к отчужденности и одиночеству.


«Не будь значимым»

Это предписание передается тогда, когда взрослые снижают своими словами или действиями значимость ребенка: «Дети должны знать свое место», «Ты из себя еще пока ничего не представляешь», «Ты еще слишком мал», «Ты не заслуживаешь столько внимания» и т.п. Оно глубоко уходит корнями в нашу культуру, в которой существует традиция воспринимать ребенка как еще неполноценного взрослого человека, а не самостоятельную личность со своими правами, интересами и индивидуальными особенностями.

В семьях, декларирующих подобные принципы, дети как бы мешают родителям, которые озабочены своими делами и проблемами. Для них наиболее удобный ребенок тот, которому ничего не нужно, и который ничего не хочет. Но таких детей не существует. Поэтому когда ребенок проявляет те или иные свои потребности и при этом привлекает к себе внимание, такое поведение сильно раздражает родителей, и они в той или иной форме говорят ему: «Неужели ты не понимаешь, что нам сейчас не до тебя, что наши дела поважнее, чем твои капризы». Тогда рано или поздно ребенок решает: «Чтобы мама с папой любили меня, надо быть тихим и скромным, не проявлять себя».

Воспитанные на основе такого предписания дети обычно вырастают с убеждением, что их мнение или их интересы в ситуации не заслуживают внимания, и что мнения и интересы других людей гораздо важнее. Поэтому они постоянно жертвуют своими потребностями во имя чужих. Здесь следует отличать здоровый отказ от эгоизма, основанный на уважении к интересам другого человека и осознанной жертве своими интересами во имя заботы о нем, от невротического альтруизма. В основе последнего лежит не сознательный, не добровольный отказ от своих интересов, а вынужденный, вызванный страхом, что другие их отвергнут, точно так же, как делали это их родители. Показной альтруизм при этом имеет скрытую цель — заслужить одобрение за принесенную жертву. Опять же действует типичная семейная схема: если ребенок был не заметен и не привлекал к себе внимания, это вызывало одобрение родителей (если можно считать одобрением отсутствие раздражения и недовольства).

Люди, привыкшие неосознанно подавлять свои потребности, обычно живут с ощущением того, что не достойны внимания и уважения со стороны других, что единственная добродетель, за которую их можно ценить — их постоянная готовность к самопожертвованию. Обычно они считают, что не достойны выполнять ответственную работу, не достойны, чтобы их хвалили и поощряли, не достойны быть счастливыми и т.п.


«Не будь ребенком»

Это предписание обычно исходит от родителей, которые стремятся к тому, чтобы их дети как можно быстрее повзрослели. Они пытаются сделать из них «маленьких мужчин» и «маленьких женщин», как бы говоря им: «Ты уже большой и должен нам помогать», «Не плачь, плачут только маленькие». Эти сообщения адресованы совсем еще маленьким детям. Часто предписание «не быть ребенком» усваивают в семье старшие дети, которым поручают ухаживать за младшими братьями и сестрами. При этом ребенка наделяют непомерным для него грузом ответственности. К примеру, одна из моих клиенток рассказывала, как в 7-летнем возрасте родители поручали ей ездить через весь город и забирать маленького брата из садика.

Родители поощряют преждевременную взрослость ребенка, гордятся ею. У таких родителей, как правило, собственное детство было трудным; они когда-то решили для себя, что «быть маленьким плохо», и поэтому они как бы торопят своего ребенка повзрослеть.

Если мать потеряла мужа, то ей очень тяжело растить ребенка одной, и она может поощрять его вести себя по-взрослому: «Вот какой ты у меня помощник».

Ребенок в такой ситуации усваивает, что маме нравится его взрослое поведение и, чтобы заслужить ее одобрение и любовь, он неосознанно принимает внутреннее решение: «Больше не буду маленьким, буду вести себя как взрослый».

В чем же проблема, что плохого в том, что ребенок быстро станет взрослым? Дело в том, что очень важное время в жизни любого человека — получить опыт побыть маленьким и слабым, и когда о тебе может позаботиться кто-то, кто больше и сильнее тебя. Это формирует у человека важный навык полагаться на других, пользоваться поддержкой других людей — более мудрых, более сильных, более компетентных в чем-либо. Напротив, рано повзрослевшие дети, привыкают полагаться только на себя. Они могут много давать другим, но им трудно получать что-то взамен. Это создает у них внутри ощущение обделенности. Они находятся в состоянии напряжения и усталости от своей чрезмерной ответственности, т.к. всегда берут на себя больше, чем могут понести.


«Не взрослей»

Чаще всего это предписание передается от матери ее последнему или же единственному, но позднему ребенку в семье, когда он начинает приближаться к подростковому возрасту. Мать неосознанно боится одиночества и надвигающейся старости. А если ребенок маленький, то он нуждается в заботе. И в этом случае для нее есть подтверждение, что она будет ему нужна. Родителей может пугать потеря близости с ребенком, которая возможна, когда он был маленьким. Малыша можно взять на руки, погладить по головке. Но вот он повзрослеет, и тогда этого уже не будет. Как правило, этот страх присущ взрослым, чьи отношения с родителями в подростковом возрасте складывались неблагополучно, в результате чего они эмоционально дистанцировались от них. Такие родители как бы не замечают взросления своих детей и продолжают общаться с ними как с маленькими. Звонит, например, мама:

— Я хочу записать ребенка на консультацию.

— Хорошо, а сколько лет вашему ребенку?

— Двадцать один.

Они часто называют своих уже взрослых детей уменьшительными именами, например, «Коленька», «Мишенька», так, будто те еще совсем маленькие.

Данное предписание также часто передается отцом дочери, достигшей подросткового возраста, когда он с испугом чувствует просыпающуюся в ней сексуальность. В этот период отец часто дистанцируется от дочери, избегает прикосновений к ней, которые позволял до этого, запрещает носить взрослую одежду, общаться с мальчиками и т.д. Более того, он может стать очень агрессивным по отношению к девочке. И тогда она может объяснить для себя его поведение так, как послание: «Не взрослей, а то я не буду тебя любить».

Последствием предписания «Не взрослей» может стать то, что юноша или девушка так и останется ребенком, несмотря на далеко уже недетский паспортный возраст. Это означает, что человек продолжает оставаться зависимым от своих родителей, тогда, как ему уже следовало бы стать самостоятельным. Подобная зависимость может проявляться как в материальном плане (жить вместе с родителями, получать от них помощь в виде денег или продуктов), так и в эмоциональном (желание обязательно получить со стороны родителей одобрение своих действий и поступков). Взрослые сын или дочь не заводят свою семью. Иногда они вступают в брак, но он очень быстро разваливается из-за вмешательства родителей, поскольку избранник сына или дочери оказались не по нраву отцу или матери. При этом создается впечатление, что, по мнению родителей, на целом свете нет никого, кто был бы достоин стать спутником жизни их ненаглядного чада. Если все же семью и удается создать, то, как правило, родители оказывают сильное влияние на жизнь молодых, на те решения, которые они принимают.

У меня сложилось впечатление, что для нашей российской культуры предписание «Не взрослей» является особенно характерным. Вспоминаю, как на одном из семинаров по психотерапии, где присутствовали коллеги из США, один отечественный специалист рассказывал случай из своей практики. Случай касался его работы с наркоманом, молодым человеком 20 лет. В рассказе была затронута проблема взаимоотношений этого молодого человека со своей матерью, с которой, как выяснилось, они проживают вместе. В этом месте одна из американок вдруг с удивлением задала вопрос:

— Скажите, а для России это нормально, когда в 20 лет человек живет совместно с родителями?

Можно, конечно, возразить, что материальные условия жизни в России и в Америке сильно отличаются. Думаю, однако, что дело здесь не только в материальных условиях, но и в определенной национальной психологии. Полагаю, что очень многие смогут найти в своем окружении немало примеров, когда уже немолодые родители, которым и самим-то не очень просто приходится, озабочены тем, как бы материально помочь своим 30-40-летним детям, которые вполне в состоянии себя обеспечить самостоятельно. Чем же это плохо? А тем, что когда один человек помогает другому, то тот, другой, получает посыл, что он в этой ситуации слаб. Это нормально в тех случаях, где действительно невозможно справиться в одиночку. Но когда мы делаем за ребенка то, что он мог бы сделать сам (например, одеваем 6-7-летнего ребенка на прогулку или содержим на полном обеспечении 25-летнего сына или дочь), то мы приучаем его к беспомощности и тем самым поощряем его зависимость от себя.


«Не добейся успеха»

Это очень распространенное предписание. Возможно несколько различных вариантов семейных взаимоотношений, ведущих к его формированию.

Родители могут быть постоянно недовольны результатами ребенка и критиковать его за ошибки: «Ты все делаешь неправильно», «Посмотри на других детей», «Я в твоем возрасте…». При этом зачастую реальные успехи ребенка могут не замечаться и игнорироваться или просто восприниматься как должное. У него складывается впечатление, что для родителей его промахи гораздо важнее, чем успехи, ведь на них они обращают больше внимания. В результате ребенок начинает думать, что если он будет успешным, родители о нем совсем забудут. Таким образом, он переводит их сообщение для себя так: «Когда ты успешен, ты нам не нужен», а это равносильно для него предписанию «Не добейся успеха».

Бывает также, что родители считают свою жизнь неудачной и несостоявшейся. Семейная атмосфера полна уныния и пессимизма, вся обстановка и разговоры в семье передают детям общую идею: «Вас не ждет ничего хорошего в жизни». Для ребенка это звучит часто как своеобразный запрет на успех, ведь он должен быть сопричастным своим родителям. У детей, выросших в таких семьях, часто присутствует иррациональное ощущение, что если они станут успешными, то тем самым предадут своих родителей, отвернутся от их боли и страданий.

К примеру, отец может уклоняться от общения с сыном, когда тот в чем-то превосходит его: обыгрывает на спортивной площадке, лучше знает иностранный язык, решает математические задачи. Отца задевает это, и, защищаясь, он в таких случаях либо уходит от контактов с сыном, либо начинает обесценивать его достижения, например, говоря: «Если бы мы не платили деньги репетиторам, ты бы ничего не знал». Мальчик при этом воспринимает его поведение как сообщение: «Не выигрывай, не смей быть лучше меня, а то я не буду тебя любить».

В книге американского психотерапевта С. Хеллера «Монстры и волшебные палочки» описан поучительный с этой точки зрения случай.


Один молодой человек, подававший большие надежды, постоянно терпел крах в построении своей карьеры. Все время, в разных местах его работы, повторялась одна и та же ситуация: он быстро достигал успехов, но как только ему предлагали повышение по службе, он вдруг резко заваливал всю работу. Естественно, что повышения после этого он не получал. В ходе психотерапии у него всплыли давно забытые воспоминания о том, как его мать часто говорила ему в детстве: «Ты не можешь быть лучше своего отца». А отец мальчика был простым служащим на почте.


Конкурировать на тему «кто успешнее» могут не только отец с сыном, но и мать с дочерью. Только предмет конкуренции здесь другой: кто из нас моложе, привлекательней, пользуется большим успехом у мужчин. Если мужчины конкурируют за предметные достижения — кто больше и лучше сделает, то для женщин это часто конкуренция за успех в отношениях с мужчинами. В семье это очень часто разворачивается как борьба за внимание главного мужчины — мужа/отца. Когда девочке удается заполучить внимание отца, мать может отстраниться от нее, стать холодной или агрессивной. Девочка при этом решает: «Нельзя быть лучше матери, нельзя у нее выигрывать, иначе она не будет меня любить». Для взрослой девушки это решение может привести к тому, что она будет постоянно неосознанно воспроизводить в своей жизни ситуацию своего поражения во имя материнской любви. Проявляется это часто в том, что девушка влюбляется в мужчин, с которыми не может быть вместе, потому что они либо женаты, либо уже кого-то любят.


«Не будь собой»

Это сообщение чаще всего дается ребенку «неправильного» пола. Если у матери двое мальчиков, а она хочет девочку, но при этом снова рождается мальчик, то она может сделать из него девочку. Она покупает ему яркую цветную одежду, обучает женским рукоделиям — вязанию, вышиванию, требует от него быть очень прилежным и аккуратным. Сын должен не бегать с другими мальчишками во дворе, а ходить в музыкальную школу. Ее сообщение при этом: «Будь как девочка, иначе не буду тебя любить».

Точно также и отец, жаждущий иметь сына, может попытаться превратить свою дочь в мальчика. Часто девочка как бы чувствует тоску отца по сыну и внутри себя принимает решение: «Чтобы угодить папе, чтобы он меня любил, я стану мальчиком». Она носит мальчишечью одежду, играет в разбойников, лазает по деревьям, ходит с отцом на рыбалку, увлекается мужскими видами спорта и т.д.

И мальчик, и девочка, чувствующие, что их пол является «неправильным», в более зрелом возрасте могут иметь проблемы со своей половой принадлежностью, т.е. не смогут чувствовать себя полноценными мужчиной или женщиной.


«Не будь нормальным» и « Не будь здоровым»

Если родители заботятся о ребенке и проявляют к нему внимание только когда он болен, — это равносильно сообщению: «Не будь здоровым». Точно так же родители могут замечать ребенка, когда у того возникли какие-либо проблемы — его кто-то побил, у него плохая дисциплина в школе, он разбил окно соседям. Тем самым они поощряют проблемное поведение ребенка, как бы вознаграждая его своим вниманием за это поведение. Таким образом, они посылают ему сообщения: «Не будь нормальным», «С тобой должно быть что-то не в порядке». И одно, и другое предписания формируют у ребенка впоследствии страдальческую установку в жизни: «Чтобы меня любили и обо мне заботились, я должен страдать, болеть, со мной должно что-то случаться».


* * *

Кроме этих основных предписаний, существуют еще и предписания, касающиеся мыслей и чувств. Например, предписания, направленные против мыслей: «Не думай», «Не думай так» (имеются в виду какие-то определенные мысли), «Думай так, как я думаю» («Не спорь со мной»). Предписания о чувствах: «Не чувствуй», «Не чувствуй так» (какие-то определенные чувства), «Чувствуй так, как я чувствую» («Если я чувствую, что мне холодно, оденься тепло», «Ты не можешь не любить своего братишку, ты просто раскапризничался»).


Конечно же, ребенок может по-разному обойтись с родительскими предписаниями. Например, он может просто не поверить предписаниям и отбросить их. Основанием для этого может служить, к примеру, осознание патологии передающего предписания («Моя мать сумасшедшая, и неважно, что она говорит») или встреча с другим человеком, кто оспаривает родительские предписания и вера в этого человека («Мои родители не верят в меня, но зато в меня верит мой учитель или тренер»). Но так бывает нечасто.

Поскольку ребенок фундаментально зависит от родительской любви и расположения, зачастую, чтобы родители его любили, он вынужден соглашаться с их точкой зрения, с их предписаниями. На основе родительских предписаний он принимает неосознанные решения в отношении себя, своей жизни, окружающего мира, людей и взаимоотношений с ними. И эти решения могут носить патологический характер. Вот почему, дорогие родители, следует быть очень чуткими к тем посланиям, к тем сообщениям, которые вы делаете своим детям. Надеемся, что приведенное выше описание поможет вам в этом.


На первый взгляд, мы практически ничего не сказали о позитивных предписаниях. Но это не так. Позитивные предписания противоположны по смыслу негативным, поэтому когда вы уже хорошо знаете о том, чего следует избегать, попробуйте сформулировать то, к чему следует стремиться. Запишите напротив каждого негативного предписания те позитивные сообщения, которые вы хотели бы делать своему ребенку и которые опровергают первоначальный негативный вариант. Например, вот что получилось у нас.


Негативное

предписание

Позитивное

предписание

Не будь

Мы рады тому, что ты пришел в этот мир и что находишься с нами

Не делай

Хотя мы можем переживать и тревожиться за тебя, но мы с радостью приветствуем твою инициативу и самостоятельные шаги. Мы предоставляем тебе право на собственный опыт, даже если он связан с ошибками. Мы готовы поддерживать тебя настолько, насколько это не мешает тебе чувствовать собственные силы и возможности.

Не сближайся

Мы открыто выражаем к тебе свою любовь через слова и прикосновения. Хотя в мире много боли, он все же полон любви и доверия.

Не будь значимым

Мы ценим тебя независимо от твоих способностей и достижений

Не будь ребенком

Детство — это прекрасная пора жизни. Мы рады помогать и заботиться о тебе до тех пор, пока ты в этом нуждаешься.

Не взрослей

Мы приветствуем твое взросление. И хотя нам может быть немного грустно от того, что ты перестал быть малышом, мы уверены, что мы можем быть нужны друг другу как взрослые люди. Нас не пугает пробуждение твоей сексуальности, это естественно, и мы с чуткостью и пониманием относимся к этому.

Не добейся успеха

Мы рады твоим успехам и приветствуем их. Нас радует, когда ты в чем-то превосходишь нас.

Не будь собой

Пол ребенка невозможно предугадать, поэтому мы любим тебя тем, кто ты есть, — мальчик или девочка, независимо от наших надежд и ожиданий

Не будь нормальным

Не будь здоровым

Мы проявляем внимание и заботу по отношению к тебе независимо от того, здоров ты или болен.



Как опыт, полученный ребенком в семье,

влияет на его отношения с Богом


Важно подчеркнуть, что опыт семейных взаимоотношений играет для ребенка важную роль не только в формировании его личности и жизненного сценария.[21] Он также является важнейшим фундаментом, на котором ребенок формирует и строит свое восприятие Бога и общение с Ним.

Безусловно то, что Бог невидим и непознаваем при помощи обычного восприятия. В то же время, Он — наш Отец, Родитель. О том, какими бывают родители, мы узнаем из опыта общения с нашими отцами и матерями. В связи с этим мы очень часто неосознанно переносим опыт отношений с земными отцами в ситуацию общения с Отцом Небесным. При этом неважно, что говорят родители ребенку о Боге на словах; для ребенка важнее не то, что он слышит от них, а то, что чувствует и переживает в своей семье. Если родители, приучая свое дитя к вере, говорят, что Бог есть Любовь, но при этом излишне строги, а порой и незаслуженно жестоки с ребенком, то слова о любви для него так и останутся словами, пустыми и непонятными. А вот то, что жестокость есть непременная часть детско-родительских отношений, он четко усвоит. Более того, он может исказить свое понимание вещей настолько, что начнет думать, будто суровые наказания и есть проявления той самой любви, о которой говорят родители. А далее логика понятна: раз мы дети Бога, то Он — наш Родитель, а отношения с родителями полны несправедливости и жестокости с их стороны, и это есть не что иное, как проявления любви. В результате формируется искаженный образ Бога как жестокого и несправедливо наказывающего существа, которого нужно бояться, а не любить.

По-другому обстоят дела в семьях, где родители проявляют любовь и уважение по отношению друг ко другу и к детям. Вот что пишет Н.Н. Соколова, дочь известного ученого-химика и писателя-богослова Н.Е. Пестова о своем отце: «До чего же мне с ним было хорошо! Через ласку отца я познала Божественную Любовь бесконечную, терпеливую, нежную, заботливую. Мои чувства к отцу с годами перешли в чувство к Богу: чувство полного доверия, чувство счастья быть вместе с Любимым, чувство надежды, что все уладится, все будет хорошо, чувство покоя и умиротворения души, находящейся в сильных и уверенных руках Любимого» (Н.Н. Соколова «Под кровом Всевышнего» М., 1999, с.15).

Приведенный отрывок очень хорошо иллюстрирует идею, подробно описанную психиатром и теологом Джеймсом Шаллером в книге «Потеря и обретение отца». Его главная мысль состоит в том, что отношения ребенка с отцом являются фундаментально значимыми для всей жизни любого человека, — формирования его самосознания, выбора профессии, построения собственной семьи, а также для обретения веры в Бога. Шаллер приводит интереснейшие результаты исследований, основанных на изучении сведений из жизни известных в истории атеистов. Так вот, оказывается, что у многих выдающихся атеистов, активно опровергающих существование Бога и «разоблачающих» веру в Него, были или «дефективные отцы»: агрессивные или слабые, или отсутствовавшие, или умершие. К числу этих знаменитостей относятся Вольтер, Людвиг Фейербах, Карл Маркс, Фридрих Ницше, Жан-Поль Сартр, Альбер Камю, Бертран Рассел, Зигмунд Фрейд и другие.

Мы уже говорили о роли родительских предписаний в формировании личности ребенка. Эти же самые предписания играют существенную роль и в формировании его отношений с Богом. Давайте проследим, как различные базовые сообщения, полученные детьми от своих родителей, влияют на формирование у них образа Бога и на взаимоотношения с Ним.


Предписание «Не делай».

В религиозных семьях установка «Не делай» часто передается ребенку через искаженное трактование принципов послушания и подчинения воле Божьей и родительской. «Ты не должен делать то, что хочешь ты, а только то, что велят тебе родители, ведь они лучше тебя разбираются в жизни»: таков обычный посыл детям в подобных семьях. Обратная сторона этого сообщения «Ты слаб, глуп и беспомощен, а потому ничего не можешь решить правильно», — становится основой для самооценки детей, которую они впоследствии переносят во взрослую жизнь.

Более жестокой формой подавления воли ребенка, а впоследствии и взрослого человека, его ответственности за свои поступки являются формулировки типа «Бог хочет от тебя», «Богу угодно, чтобы ты…», «Так хочет Бог», в тех случаях, когда другой человек (родители или священнослужитель) от имени Бога выражает свои собственные взгляды или желания. В этом случае человек, к которому обращаются с подобным утверждением, оказывается почти в безнадежном положении: ведь можно еще не согласиться с волей родителей, но не принять «волю Бога», — это уже слишком.

Типичная жизненная схема человека, воспитанного на основе предписания «Не делай», — стремление переложить ответственность за свою жизнь на чужие плечи, а жизненная пассивность проникает и в духовную сферу. Такой человек обычно перекладывает ответственность за все происходящее с ним на Бога. «Так Богу было угодно» — наиболее типичное для него объяснение собственных жизненных ситуаций. Отношения с духовником строятся по тому же принципу: он пытается превратить священника в советчика по всем своим житейским проблемам, переложить на него ответственность за принятие решений.

Образ Бога у этих людей сильно искажен. Бог для них это тот же самый родитель, лишающий их собственной воли. С одной стороны, они ему покоряются, а с другой, — у них внутри очень много невыраженного протеста, который мешает им по-настоящему видеть и принимать Божью волю.


Предписание «Не будь»

Отношения с Богом у людей, чьи жизненные схемы основаны на родительском предписании «Не будь», носят, как правило, негативный характер. Если они и признают существование Творца, то очень сильно обижены на Него за допущенную несправедливость. Образ Бога для них — это образ не любящего, порой даже жестокого и отвергающего родителя. Такое восприятие либо развивает депрессию у этих людей, либо приводит к желанию выразить свой протест через неприемлемые формы поведения (как и в отношениях с родителями) — суицид, наркотики, алкоголь и т.д.

Другая защитная установка в этом случае — воинствующий атеизм. Для того чтобы вычеркнуть из своей жизни боль отвержения и жестокости со стороны родителей, ребенок, повзрослев, может отказаться от своих родителей и одновременно от всего, что с ними связано. Он как бы вычеркивает их из своей жизни, говоря: «Я живу не благодаря вам, а вопреки». Если Бог для такого человека похож на его же родителей, то, отрицая Его, он тем самым как бы защищает себя от несправедливости и жестокости, которые приписывает Богу.


Предписание «Не будь значимым»

Образ Бога для людей, воспитанных на основе данного предписания — это образ отвергающего родителя, который озабочен своими проблемами и которому нет никакого дела до нужд и потребностей собственного дитя. Такие люди считают, что Богу они не нужны, потому что страшно грешны. Вспомним, что в их семьях главным «грехом» считалась попытка ребенка привлечь к себе внимание родителей, попросить их о чем-нибудь. Они уверены, что Господь не услышит их молитв, а потому не решаются Его просить о помощи в решении своих проблем, если же и делают это, то с большим неверием.

В церковном и религиозном воспитании очень часто используется своеобразный вариант предписания «Не будь значимым», который звучит так: «Не будь значимым для Бога». Умаление человеком своего Я, признание своего несовершенства, слабости, немощи — очень важная ступень на пути обретения веры и живого общения с Богом. Но слабость и несовершенство не являются поводом для отвержения. Ребенок мал и слаб, он не в состоянии решить многих проблем, но это не означает, что родители должны отвернуться от него за это. Напротив, для любящих родителей, дети — главная ценность. Точно также и для любящего Отца Небесного мы все с нашими слабостями и несовершенством являемся детьми, которых Он ценит и любит.

Зачастую же людям, переступившим порог церкви, неопытными духовниками (или некомпетентными в христианстве прихожанами) внушаются чувства противоположные, формируется этакий комплекс «духовной неполноценности». Общий смысл таких посланий следующий: «Мы все слишком греховны, и потому Бог не слышит наших молитв». Это означает, что «в силу нашей греховности и удаленности от Бога мы ничего не значим для Него. Правда, у нас есть шанс быть услышанными. Для этого нужно обратиться к кому-то, кто ближе к Богу (равносильно более ценен для Него) — к какому-либо святому или батюшке. Их молитвы Он услышит быстрее, чем наши». Получается, что мы настолько незначимы для своего Небесного Отца и недостойны Его внимания, что не стоит и пытаться обращаться к Нему напрямую, а делать это следует только через посредников. Таким образом, как бы накладывается негласный запрет на прямые и личные отношения каждого человека с Богом. Примером другого распространенного послания из этой же области является предостережение о том, что не следует пытаться самому вникать и постигать Слово Божие, а необходимо понимать его только через призму святоотеческих толкований.[22]

Не вдаваясь в богословские тонкости, связанные с обсуждением данного вопроса, отмечу здесь только два следствия, которые проистекают из предписания «Не считай себя значимым для Бога». Во-первых, оно порождает у человека, обращающегося к Богу, чувство покинутости и ненужности своему Создателю. В результате человек молится просто потому, что это положено, но не верит в то, что его молитва — его личное и прямое обращение к Богу — может быть услышана. Отсюда возникает чувство безнадежности: «Зачем я такой грешный нужен Богу? Какое Ему дело до моих молитв? Я не заслуживаю того, чтобы Он меня заметил». Вполне естественно, что при этом сама молитва становится формальным занятием — человек не находит для обращения к Господу своих собственных слов, искренне идущих от сердца, а просто вычитывает правило по молитвослову. (Как часто мы употребляем эти слова «вычитать правило»! Не помолиться, не попросить или поблагодарить Господа, а прочитать правило).

Во-вторых, подобный подход приводит к тому, что многие люди, сами того не замечая, начинают больше верить в того или иного святого, чем в Господа Иисуса Христа. А это опасная подмена, от которой часто недалеко и до ереси.[23]

Небольшой пример. Некоторое время назад в Москве вышла книжка с акафистом царю-мученику Николаю Второму под названием «Акафист Царю-Искупителю». И это при том, что Искупитель у нас Один — Иисус Христос.

Другой пример. Недавно мне попали в руки красивые и красочные журналы с православной символикой, издателем которых оказалась Православная Церковь… Иконы Божьей Матери «Державная». Я не ошибся. Не храм, освященный в честь этой иконы, а целая церковь, где главным лицом является не Христос, а лик Богородицы «Державная».

Не слишком ли здесь сгущены краски? Я думаю, что нет, потому что если принять за истину то, что есть хотя бы один человек, незначимый для Бога, то это означает очень сильно исказить все христианское вероучение.


Не будь ребенком

Взрослый человек, убивающий в себе ребенка, обычно выглядит не вполне живым. Как правило, у него все очень продумано, очень правильно и рационально, вот только не хватает искры в словах и действиях. А ведь детская непосредственность, наивность, вера в чудо, свобода от многих условностей — это те способности и качества, которые так необходимы для подлинной веры и живого Богообщения. Сам Господь со страниц Святого Писания призывает нас: «Будьте как дети». Потому что именно в детском состоянии и мировосприятии человек более всего открыт Богу, открыт вере в невидимое, открыт чуду. Вспомним рассказ Евангелия о встрече Господа с Закхеем (Лк. 19, 1-11). Закхей — знатный и богатый человек, начальник мытарей, желает увидеть Учителя, но сам он слишком мал ростом, а вокруг огромная толпа народа, из-за которой ничего не видно. И вот он, забыв о своем знатном положении, движимый только стремлением увидеть и услышать Христа, взбирается для этого на дерево. В общем, ведет себя как ребенок, подчиняясь порыву и забывая всевозможные социальные условности. И вот награда — Господь видит его и обращается к нему.

Когда родители пытаются преждевременно сделать из ребенка взрослого человека, то он, откликаясь на их ожидания, как бы «отключает» в себе детские чувства и способы поведения. Стать взрослым в нашем обществе — это значит стать логичным, рациональным и во всем полагаться только на себя. И вот, взрослый человек, лишенный возможности иногда чувствовать себя ребенком, утрачивает одновременно и способность к живому и непосредственному общению с Богом. Он либо скептически настроен по отношению к вере, считая ее неудачной попыткой человека преодолеть собственную слабость в этом мире, либо если и пытается постичь Бога, то делает это больше умом, нежели сердцем. А это путь во многом тупиковый. Ведь ростку веры очень трудно пробиться сквозь необходимость логического обоснования промысла Божьего. Разумом, логикой, Творца постичь невозможно, ибо по выражению архимандрита Софрония «там, где действует Бог, наука не приложима».[24]


Не взрослей

Это предписание противоположно предыдущему и выражает нежелание родителей, чтобы их сын или дочь становились взрослыми, поддерживает зависимость детей от родителей. Тем самым нарушается наставление Божье: «…оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт. 2, 24) Таким образом, Бог заинтересован в том, чтобы дети, взрослея, отделялись от родителей, создавали свои семьи и приумножали род человеческий.

Другое жизненное следствие для человека, решившего оставаться ребенком и не взрослеть — отказ от самореализации. Детство — это пора надежд. Мы надеемся, что когда ребенок вырастет, то проявит лучшее из того, на что способен, реализует те таланты, которые у него есть и которые мы помогаем ему развивать. Но пока он маленький мы от него чего-то большого не ждем.

Если человек воспринял от своих родителей предписание «Не взрослей», он продолжает оставаться ребенком всю свою жизнь, тем самым уклоняясь от служения и закапывая в землю таланты, которые дал ему Господь. Детская психология состоит больше в том, чтобы получать, чем отдавать. И потому такой большой ребенок настроен на то, чтобы потреблять, ничего не предоставляя взамен. В других людях — супруге, начальнике, друзьях, он ищет прежде всего тех, кто всегда готов позаботиться о нем, решить за него все его проблемы. Отношения с Богом у него также носят иждивенческий характер. Он ждет, что в какой-то момент Господь просто возьмет и даст ему то, в чем он так нуждается, и что для этого с его стороны не потребуется каких-либо усилий. Когда же подобного не происходит, он может обижаться на Бога, как на родителя, который недостаточно заботится о своих детях.


Не будь успешным

Избегание успеха в любых областях (личные взаимоотношения, финансы, работа и др.) — таков лейтмотив людей, чья жизнь основана на данном предписании, ибо для них достижение успеха означает потерю любви. Очень часто, разочаровавшись в жизни, они приходят к вере в Бога. Но при этом их вера носит во многом компенсаторный характер: в христианском вероучении они находят для себя утешение в призыве оставить все земное и искать только Царствия Небесного. Это очень напоминает басню о лисе и винограде, когда, не сумев добыть вкусный на вид виноград, лисица утешила себя тем, что он зелен и несъедобен. Лисица отказалась от винограда вынужденно, не потому что он утратил для нее ценность, а потому что она не сумела его добыть, т.е. оказалась в этой ситуации неуспешной. Но при этом она попыталась обмануть себя, утверждая, что виноград на самом деле плох. Точно также и некоторые люди отказываются от социального успеха вынужденно. Не потому что они не хотят иметь много денег, хорошую работу и служебное положение, а потому что потерпели неудачу на этом поприще. При этом они обесценили все эти вещи, хотя в глубине души от них не отказались. Только вряд ли они признаются в этом сами себе.

Их родители запрещали им быть успешными. Точно так же им кажется, что и Бог противник всякого успеха в мирских делах, что если они будут зарабатывать много денег, жить в хорошей квартире, ездить на дорогой машине, Бог обязательно отвернется от них, а то и накажет. И напротив, если они откажутся от всего этого, то удостоятся Божьей награды. При этом им очень трудно осознать, что их неуспешность в жизни есть не воля Божья, а результат родительских установок, глубоко усвоенных ими в детстве.

Важно понимать, что Господь не запрещает нам быть успешными. «Возлюбленный! молюсь, чтобы ты здравствовал и преуспевал во всем, как преуспевает душа твоя» (3Иоан. 1, 2), «О сем заботься, в сем пребывай, дабы успех твой для всех был очевиден» (1Тим. 4, 15). Господь предостерегает от неправильного подхода к материальным ценностям, когда они из средства для служения превращаются в самоцель, когда богатство материальное становится главнее богатства духовного. Христос говорит: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Матф. 6, 33). Заметьте, что Он не призывает вас к тому, что вам больше ничего не нужно, но Он говорит: «все остальное приложится».

В некоторых религиозных семьях воспитание детей построено на отрицании какой-либо социальной успешности. Ребенка не готовят к тому, что когда он вырастет, ему необходимо будет овладеть профессией, зарабатывать деньги, чтобы кормить семью и т.д. Это неверно, потому что для осуществления служения очень часто бывают нужны деньги, например, чтобы растить детей, строить храмы, издавать богословскую литературу и т.п. Поэтому важно, чтобы люди, осуществляющие служение, не только хорошо знали Евангелие и умели молиться (безусловно, это необходимо), но также важно, чтобы они обладали деловыми и организаторскими способностями. Поэтому, чтобы дети, подрастая, могли с пользой служить Богу, важно воспитывать их деятельными, социально активными и успешными людьми. От неудачников же, разочарованных в жизни и в людях, трудно ожидать добрых всходов на ниве служения Богу и ближним своим.


Не будь здоров

Болезнь — главный способ получения любви и внимания для людей, выросших в семье, где главным предписанием было «Не будь здоров». Для того чтобы быть любимым, такому человеку, необходимо быть больным. Именно поэтому он неосознанно создает себе болезни. Болея, он, с одной стороны, страдает от недуга, с другой, — получает тайное удовлетворение от заботы и внимания близких, направленных на него. Если это верующий человек, то болезнь становится для него и частью общения с Богом, ибо в своей болезни он может усматривать знак Божьей милости по отношению к себе.

В среде верующих людей распространено мнение, будто Господь посылает людям болезни и страдания из любви к ним, во имя их же собственного блага. Однако куда приходил Иисус Христос, там болезнь отступала. Полностью явив характер Бога Отца, Иисус ни разу не сказал: «...а вот тебе для спасения полезно поболеть еще». Он подавал исцеление всем просившим.

Говорят также, что если человек давно не болел или с ним не случалось каких-либо неприятностей, то Бог забыл его и оставил. В подобных размышлениях, по сути, содержится предписание «Не будь здоров». Только дает его нам не Господь. Увы, люди, создавая образ Бога по образу и подобию своему, привносят это предписание в свое общение с Ним, опираясь на опыт, полученный в родительской семье.

Нет ни одного места в Святом Писании, где Иисус ниспослал бы на кого-либо болезнь или сказал бы людям: «Болейте и через это спасетесь». Напротив, Евангельские страницы полны примеров исцеления и выздоровления людей через приобщение ко Христу. Так что стоит задуматься о том, Господь ли нам посылает болезни в знак Своей особой любви, или болезни — дело наших собственных рук, а выздоровление — совокупное действие нашей ответственности за болезнь и Божьего ответа на молитву нашей веры.

Увы, для того чтобы снискать Божью милость, многие люди неосознанно стремятся к болезни, точно также, как делали это в своей семье, ища внимания близких людей.


* * *

Подведем краткие итоги вышесказанному.

Вся вселенная для маленького ребенка — это его семья. И законы мироздания он постигает на примере собственной семьи. Точнее говоря, опираясь на свой собственный опыт, он выводит эти законы и далее строит свою жизнь, исходя из них. При этом, конечно же, его восприятие мира может оказаться полным, богатым и разнообразным, либо слишком искаженным, односторонним и узким. Основой фундамента мировосприятия каждого человека становятся предписания, которые он получил в детстве от своих родителей. Эти же предписания зачастую формируют и отношения ребенка с Богом, потому что мы склонны неосознанно переносить на Бога черты, присущие нашим родителям.

Когда я консультирую других людей, то в силу особенностей моей профессии мне необходимо бывает выяснить вопросы о том, как и в каких семьях они росли, какими им запомнились их родители, какими были их взаимоотношения с каждым из них. В результате мне открываются многие подробности о детстве моих клиентов. И вот иногда, когда в ходе работы, они вдруг заговаривают о Боге, то порой создается впечатление, что говорят они не о Нем, а о своих земных родителях. Когда я им указываю на это, они бывают сильно удивлены.

В заключение этой главы хочу особенно подчеркнуть, что воспитание ребенка в вере складывается не только в обучении его молитвам и чтении житий святых. Огромное значение в этом вопросе играет реальный и живой пример семейных взаимоотношений, который родители преподали своим детям. Ибо на основе уроков любви, полученных в семье, дети создадут образ Бога, в Которого будут верить. И образ этот может соответствовать Евангельскому описанию (т.е. быть правдивым, истинным), а может оказаться и сильно искаженным. И здесь от вас, дорогие родители, зависит очень многое, ведь дети обучаются не по словам, а по родительским действиям и поступкам.






СОВРЕМЕННЫЕ ДЕТИ И

ЦЕРКОВная жизнь



Крохотные пономари и послушницы

в подрясничках —

умиление или трагедия?


В некоторых домах всегда какая-то мрачная атмосфера. Иных религия делает суровыми и угрюмыми. Но это не по-христиански. Религия, которую вдохновляет слово Христа, — солнечная и радостная

Св. Мученица Царица

Александра Феодоровна


Вспоминается один интересный случай из моей пастырской практики.

Мать воцерковилась в зрелом возрасте. Воспитывает дочь одна. Дочери тринадцать лет, поздний ребенок. Обе очень привязаны друг к другу. Единственная близкая подруга матери — дочка, единственная подруга дочери — мать. У девочки начались проблемы в общении со сверстниками:

— Меня в школе никто не понимает, никто не хочет со мной дружить.

Начинаем разбираться. Оказывается, у каждой приходящей в дом подруги мать обязательно находит какой-то недостаток, поскольку ревнует дочь ко всем. Заканчивается дружба с новой подругой мягкими намеками матери:

— Посмотри, какая она неряха…

— Она же неверующая…

— Эта девочка несерьезная, она не может быть хорошей подругой.

— У Насти плохие родители…

Ребенок не способен понять, почему он ни с кем не может сблизиться. Ситуация осложняется еще и такими обстоятельствами: когда девочке было лет шесть, она с мамой была на празднике в монастыре, который посетил Святейший Патриарх. Когда Патриарх выходил из храма по окончании богослужения, мать подвела девочку под благословение Патриарха и в общем шуме попросила:

— Ваше Святейшество, благословите ее быть монашкой.

Святейший Патриарх, двигаясь сквозь массу людей, преподал благословение девочке… С того момента мама ежедневно напоминает своей дочурке:

— Смотри, тебя Патриарх благословил быть монахиней, поэтому ты готовься, не греши, на мальчиков не заглядывайся… Иначе против благословения пойдешь...


С одной стороны, — сильная привязка к матери, а мама все уже решила за дочку, с другой, — в девочке начинает раскрываться личностный потенциал, она начинает искать свой жизненный путь. Подрастая, девочка непременно столкнется с очень серьезными проблемами. Во-первых, даже если и пойдет в монастырь, то и там останется ее привязанность к матери, она и там будет скучать по ней. Монашество же предполагает свободу от чрезмерных уз кровного родства. Сильная кровная привязанность друг к другу может препятствовать духовному возрастанию. Во-вторых, желание идти в монастырь в данном случае не свободный выбор девочки, а мечта матери, на воплощение которой она обрекла свою дочь.

Каждый человек ответственен за свой жизненный выбор и за свои решения. В данном случае судьбу девочки решила, конечно же, мама, не оставляя ей никакого выбора.

Такой неправдой человеческих отношений живут сегодня многие верующие люди.


Приведу еще один типичный пример. Наверное, тем, кто путешествовал по монастырям, приходилось наблюдать игры околомонастырских детей. Эти чада паломниц, приехавших за советом к старцу, чинно выстаивают длинную монастырскую всенощную. Одному мальчику на вид лет семь-восемь, ему не по силам выстоять длительное богослужение. Ребенок начинает играть, бегать по храму, задувать свечки.[25] И вот две не в меру «благочестивые» бабушки, начинают крестить его, теребят маму и компетентно, в присутствии малыша, говорят ей, что ее ребенок «бесноватый»… Дети до семи лет открыты на любое сделанное им замечание взрослых. Предположим, ребенок услышал и запомнил эти незнакомые и странные слова, которые говорили о нем взрослые. Теперь он будет наблюдать, кого же еще называют бесноватыми и вдруг заметит в монастыре действительно бесноватого человека (а таковые встречаются в современных обителях). Он невольно сопоставит поведение этого человека со своим и, рано или поздно, может начать вести себя как тот человек, бессознательно копируя его поведение, привычки и действия…


Не могу не упомянуть еще об одной печальной ситуации, с которой приходится сталкиваться современному православному пастырю: вместе с матерью, избравшей монашеский путь, в монастырь вынуждена уйти дочь (или сын). Довольно часто встречаясь с подобными случаями в своей пастырской практике, могу сказать, что пока мне довелось немного встретить действительно удачных случаев воспитания родителями своих детей при монастыре. Ребенку необходимо прожить детство, в котором есть место Винни-Пуху и Чебурашке, в котором он может пойти с родителями в зоопарк или в цирк, увидеть все многообразие мира, в который он пришел. Мой пастырский опыт подсказывает мне, что детям верующих родителей необходимо учиться в обычной школе, где есть возможность встречаться и общаться со сверстниками не только из верующих семей. Обязанность родителей — привить детям любовь ко Христу, а окончательный выбор жизненного пути им придется делать самостоятельно, уже в зрелом возрасте.

Верующие родители должны заниматься воспитанием своих детей и именно этому, прежде всего, посвятить свою жизнь. Послушание в монастыре — совершенно другой образ жизни. В монастыре мать не может полностью отдать себя воспитанию ребенка, потому что для этого нужен особый уклад, особое, семейное устроение, определенная мера свободы.


Если мальчик не находит мужского начала в доме, если его воспитывает только мать, его жизнь, как правило, формируется по двум сценариям. В первом случае он станет зависимым от матери и женоподобным по своему складу, инфантильным, беспомощным, потому что мать неосознанно напоминает ему о его беспомощности и зависимости от нее. Во втором, — когда мужское начало все-таки побеждает, он уходит на улицу и там находит более старшего и сильного лидера или, может быть, взрослого человека и становится просто частью уличной среды.

Могу с уверенностью сказать, что второй выход для мальчика более позитивен. Почему? — Потому что в таком случае он сохраняет мужское начало, мужское достоинство, мужскую идентичность.

Что же происходит, если мать привозит в женский монастырь мальчика, например, 7-12 лет? До какого-то времени она еще может его контролировать. Возможно, еще с помощью родительских манипуляций, например, разрешения погулять, может заставить его причаститься, поисповедоваться. Но мальчику необходимо мужское начало, мужское воспитание.

Хорошо, если в монастыре мальчик найдет таких же несчастных подростков, которые по материнской воле, не желая и не выбирая того, оказались в женском монастыре, и сможет с ними играть. Еще лучше, если найдется чуткий священник, который найдет время для воспитания этого ребенка. Но обычно священники при монастырях и городских храмах очень заняты, прежде всего, исполнением своих непосредственных обязанностей.


Самое трагичное, когда подростка, постоянно обвиняемого в бесноватости или безбожии, заставляют ходить в храм, формально участвовать в таинствах. Со временем у него может сформироваться негативное отношение ко всему христианскому, церковному. И не так страшно, если он со временем честно отойдет от церкви; хуже, если он станет религиозным ханжой — человеком, знающим все о дикириях и трикириях, четках, архиереях, старцах, но которому все, что действительно связано со Христом и живыми отношениями с Ним, будет совершенно безразлично. Рассудочные знания (когда-то в детстве его научили Закону Божьему или читали с ним Детскую Библию) вполне совместимы с противоположным образом жизни. Взрослея, такие подростки матерятся, курят, стремятся восполнить недостающие знания об окружающем мире.

Религиозное фарисейство родителей порождает рабство, уныние, страдания. «Буква» убивает радость, свободу, простоту, детство, как в семье, так и в церкви, создает атмосферу уныния, а «унылый дух сушит кости» (Пр. 17, 22).

Дети унывают, когда чувствуют себя узниками. Атмосфера в некоторых домах подчас бывает настолько гнетущая и тяжёлая, что ребенок буквально задыхается. Родители многих из нас жили в трудное военное время, когда свирепствовал тоталитаризм, оставивший отпечаток в их сознании, в их отношении к себе и к людям. Судьба не баловала их роскошными подарками. Они воспитывались в суровых условиях жесткого контроля и строжайшего взыскания. Поэтому, может быть, в жизни родителей было не так много мягкости, нежности, чуткости, доброты. Это можно понять: такое было время. Они дети своей эпохи, ставшие нашими родителями.

Но искренние родители-христиане, взращивающие детей в атмосфере духовной свободы, должны быть не источником уныния и раздражения, а источником любви, утешения и хорошего настроения, примером человеческого достоинства.


Родительский религиозный эгоизм разрушает семейный уют и наносит непоправимый ущерб самим же родителям. Пренебрежительное отношение к детям, подавление в них личности противоестественны для человека. Это свидетельствует о наличии греховного состояния, которое должно быть устранено в жизни родителей силою благодати Святого Духа.

Особенно больно слышать рассказы о том, что в некоторых семьях родители насаждают в детях религиозность репрессивными методами. Последствия очень печальны: подросшие юноши и девушки долгое время не могут даже слышать ни о чем церковном, формируются устойчивый иммунитет и аллергия к тому, чем перекормили в детстве.


Расскажу еще два реальных случая из жизни.

Одна мама с двумя детьми долго пыталась найти подходящий для спасения монастырь. Она сменила несколько обителей: маме с двумя детьми было действительно непросто. Непросто было и монашествующим в обителях, где она проживала. Регулярно посещая утренние и вечерние правила, женщина постоянно брала с собой и детей: девочку 8 лет и мальчика 10 лет. Детям очень не хотелось вставать рано, а вечером им больше всего хотелось посидеть на трапезной, послушать, о чем говорят послушницы, посмотреть, как они моют посуду и чистят картошку на завтрашний день. Дети совершенно не соблюдали никакого режима дня, ложились довольно поздно, потому что вокруг было много чего интересного. По характеру они были очень любознательными и довольно рано повзрослевшими.

Так вот, однажды когда вечером все шли на молитву, сынишка принципиально отказался идти в храм. Мать его и так, и эдак уговаривала, и грозила ему наказанием, а он — никак. Тогда расстроенная детским непослушанием мать схватила (не поверите!) вилы, стоящие у сарая и побежала с этими вилами за сыном с криком:

— Вовка! Иди сейчас же на молитву, а то я тебе сейчас врежу!!!

Представьте себе реакцию ребенка. Он бежал во всю мощь, но успевал при этом оглядываться, показывать матери язык и в детской дерзости неповиновения выкрикивать:

— Не пойду! Не пойду! Ты противная!

Вскоре это мальчик стал курить, выпивать, выражая тем самым протест против матери. Еще два года он ездил за матерью по монастырям, а затем уехал в родной город, стал воровать и сейчас отбывает срок в местах лишения свободы.

Довольно печальная история и у дочки. Мать ее всеми силами старалась определить поближе к церковному начальству, она стала келейницей в архиерейском доме. Наташа сделалась (не по годам) очень заносчивой, гордой, надменной. Очень горько было смотреть и на мать, и на дочь. В конце концов, девочка ушла в мир и окунулась там во все его прелести.


Еще одна неутешительная история случилась с другой мамой и ее сынишкой.

Мама с сыном долгое время жила в монастыре. Мальчик любил и молитву, и уклад монастырский. Он с малых лет мечтал о монашестве, просил у Бога монашеский постриг, зачитывался житиями святых. Особенно он любил одного святого, над которым ангелы во сне совершили постриг. Он мечтал, что и с ним когда-нибудь произойдет такая же история.

Мальчик посещал сельскую школу, где многие одноклассники над ним смеялись. А однажды девочки принесли красную масляную краску и щедро налили ему в валенки. Он, ничего не подозревая, надел валенки и... снять их без посторонней помощи уже не смог. Мальчик пришел из школы со слезами. Его иногда били одноклассники и старшеклассники, а он долго смирялся. Страдаю, дескать, за Господа. Мать тоже так думала, она утешала сына, но никак не могла уразуметь, что страдал-то сын просто-напросто из-за жестокости детей. И пойти бы ей в школу, разобраться, поговорить с учителями, детьми. Но нет, какие-то высокие идеи бродили в бедной материнской голове. Ее сын страдает за Православную веру!

Когда Саше исполнилось 17, ему захотелось свободы; он уехал в родной город. И вот там начались серьезные испытания. Ведь мальчик рос совершенно оторванным от мира, не зная его законов. В первый же день по прибытии домой его избили во дворе родного дома. Жестоко. Он не мог понять: «За что»? Тем более, что обидчиками оказались старые друзья, с которыми несколько лет назад, до отъезда в монастырь, гонял в футбол. На второй день все повторилось. И так его били, пока он не подчинился вожакам и не попал в преступную группировку. Долгое время, правдами и неправдами, мальчик вырывался из греховной тины. Мать молилась и чувствовала свою вину за все случившееся. Много пришлось пережить и мальчику, и матери.

В конце концов, парень вырвался на свободу от греха, восстановил отношения с Богом. Сейчас работает. Когда я спросил его, ходит ли он в храм, Саша кратко, словно боясь, что его будут уговаривать каяться в "маловерии" и "непосещении храма в воскресные и праздничные дни", сдержанно ответил: «Редко». В монастыри он теперь ни ногой...


Вот такая непростая жизнь сложилась у этих детей. А все могло бы быть совсем по-другому...

Бог есть любовь. Любовь — это созидающая сила нашего бытия. Ненависть — это разрушающая сила и личности, и семьи, и всего общества. Мы должны любить своих детей, любить друг друга. Мудрый родитель свидетельствует своим детям о христианстве, прежде всего своим добрым и мудрым сердцем. Дав какой-то минимум знаний ребенку, он очень бережно напомнит ему о Боге и при этом предоставит больше самостоятельности ребенку в построении собственных взаимоотношений с Богом.

«Задача воспитания — пробудить внимание к духовной жизни. Надо научить ребенка любить красоту нравственных поступков. Если ваш воспитанник знает много, но интересуется пустыми интересами, если он ведет себя отлично, но в нем не пробуждено живое внимание к нравственному и прекрасному — вы не достигли цели воспитания», — писал великий педагог К. Д. Ушинский.



Два кофе по-турецки

Рассказ Натальи Сухининой


Моя соседка Марина, уезжая в Оптину пустынь, заявляет мне громко и назидательно:

— За моим присмотри пару дней. В холодильнике борщ, до моего приезда хватит.

Она не просит, нет. Я вообще не помню, не знаю ее просящего тона или извиняющихся интонаций. Она чеканит условия громко, членораздельно, и я на несколько минут принимаю эти условия как единственный способ реабилитироваться за невозможность поехать в Оптину. Потом я ропщу. С какой стати я должна оправдываться за свою занятость, с какой стати должна пасти соседского парня далеко не идеального поведения? Марина всегда жалуется на него: плаксив, колюч, вечно с претензиями. Но главное, что беспокоит Марину, — слышать ничего не хочет про храм, не постится, даже назло ей, матери, уплетает жареные, с мясом, пирожки, купленные у метро в самый разгар поста. Скандалы у них постоянно. Особенно громким и некрасивым был недавний скандал из-за нищей, которую Марина привела в дом, пожить. На возражения сына она заявила:

— Запомни, добрые дела — в спасении души. Это семена, урожай от которых соберем мы в Царствии Небесном. Твой урожай скуден. Женщина поживет пока у нас. Это не обсуждается. Ты понял?

— Хорошо, пусть живет, только без меня. Пока она здесь, ноги моей в квартире не будет, — и, хлопнув дверью, ушел.

Нищая осталась. Марина помыла ее, напоила чаем, постелила чистую постель. Ближе к ночи отправилась искать сына. Когда Марина после безуспешных поисков сына вернулась домой, нищая была уже навеселе. Она обнаружила в баре у Марины бутылку коллекционного кагора и опорожнила ее себе в удовольствие. Надо отдать должное соседке: она и после этого не вытолкала бедолажку за дверь, простила ей ее самоуправство. «Я сама виновата. Надо было спрятать кагор, а я про него забыла. Искушение...» — она глубоко вздохнула.

Я слушала Марину и переживала какое-то двойственное чувство. Мне далеко до нее, я вряд ли привела бы домой грязную бомжиху, нянчилась бы с ней, простила ей кражу. А Марина — привела, и нянчилась, и простила. Конечно, это поступок, на который способны немногие. Но что-то упорно царапало по сердцу, не давая ему возликовать от добродетелей ближнего. Сын. Они поменялись местами. Он ушел на место бомжихи, на улицу, в подворотню, а она взгромоздилась на его диван, на чистые простыни, в его чашке заваривала Марина чай своей непредсказуемой гостье. С щербинкой добро? А может, это мое немощное сердце защищается от собственного несовершенства?

Нет мира в их доме. Но ведь помню — был. Маленький Кирилл, светлокудрый мальчик, любимец семьи, радость мамы. Куда уходит любовь из любящих сердец? Почему остывают родственные чувства? Марина пережила смерть мужа. Молодая женщина долго выходила из потрясения. Маленький сын на руках, отчаяние в сердце. В беде и обрела она Господа, стала ходить в церковь, исповедоваться. Нашла работу по душе: редактировала тексты в одном православном издательстве. Новая, неизведанная доселе радость Богообщения, церковные праздники, так украшающие жизнь. Марина оживала на глазах, сын подрастал, рана от потери близкого человека затягивалась. И вот сын уже почти взрослый.

Марина и Кирилл по очереди заходили ко мне облегчить душу. Марина частенько, Кирилл — один раз. Навеселе. Взвинчен и несчастен. Нахален и беспомощен.

— Неужели все верующие такие? Она же меня не слышит! Я ей говорю, что рубашек чистых не осталось, она мне — что сегодня среда и до котлет не дотрагиваться. Конечно, это пустяки: и котлеты, и рубашки, но я хочу жить по-человечески! А она то бомжиху приведет, то последние деньги на монастырь отвезет, а до получки сидит на хлебе и воде. Но пусть сидит, если ей нравится. А я не хочу...

И Кирилл вдруг расплакался. Большой, нескладный, он размазывал слезы кулаком, а они лились ручьем по его несчастному лицу.

— У всех матери как матери, а у меня верующая...

Я испугалась его слов. А что если навсегда прорастет в нем неприязнь к верующему человеку, и образчик материнской жизни окажется пагубным для его непрозревшего еще сердца. Мы называем себя православными поспешно, торопимся к горним высотам, а сами и на вершок не в состоянии приподняться от греховной, крепко держащей земной тверди.

Как сказать обо всем Марине, какими словами указать ей на ее явные духовные ошибки, не задев самолюбие, не обидев неосторожным словом? В чем вина Марины? В том, что молится за своего сына, в том, что бросается на помощь чужому человеку, не раздумывая? И вдруг (как всегда это бывает вдруг) — случайно взятая с полки книга, случайно открытая страница, случайно брошенный взгляд. Преподобный Симеон Новый Богослов: «Смотри, не разори своего дома, желая построить дом ближнего». Вот в чем причина Марининого неблагополучия. Она торопится с постройкой чужого дома, она спасает заблудшие души знакомых, незнакомых, случайно встреченных. А свой дом неприбран, неухожен, безрадостен. И сыну в ее доме неуютно.

Она уехала в Оптину и вернулась через два дня. А вчера до поздней ночи мы решали с Кириллом, как сообщить матери потрясающую новость: девочка, с которой Кирилл встречается, ждет от него ребенка. Но пока я раздумывала, Марина сообщила мне свою потрясающую новость:

— Хочу в монастырь уйти. Кирилл уже взрослый, не пропадет, поеду за благословением к старцу.

— Тебе надо думать о другом, ты скоро будешь бабушкой.

Марина испуганно смотрела на меня. А я, торопясь, боясь, что она перебьет и не дослушает, сказала ей все. Про ее доброту к бомжихам и равнодушие к сыну, про ее грязную квартиру с немытыми два года окнами, про желание спасти весь мир и неумение потерпеть собственного страдающего сына. Она не перебивала меня. Потом молча встала и ушла. Я не видела ее неделю. Оказывается, она все-таки поехала к старцу, но вернулась какая-то побитая, притихшая. Ко мне не заглядывала. Но зато пришел Кирилл.

— Чудеса: мать окна моет. Плачет, правда, носом хлюпает, но моет. А я еще у нее нашел книгу «Воспитание ребенка». В бабушки готовится. Спрятала среди своих духовных книг; а я нашел.

— А ты-то что искал?

— Помните, Вы говорили, что есть такой Симеон Новый Богослов, у него много мудрых мыслей. Хотел почитать...

На душе стало легко и радостно. Все с Божьей помощью образуется, все устроит премудрый Создатель. И заблудшее сердце вразумит, и понятие добра скорректирует, и научит самому главному — любви жертвенной и прекрасной.

— Хочешь кофе, Кирилл? Я заварю тебе свой любимый, по-турецки.

Кирилл смотрит испуганно:

— А разве можно? Мать говорила, что кофе по-турецки православным пить нельзя. Турки же — мусульмане.

— Ты что-то здесь перепутал, — я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. — Кофе здесь ни при чем.


Когда подросток уходит из церкви


Я очень попрошу обратить внимание верующих и любящих пап и мам на следующий факт. Как правило, в какой-то момент подросток уходит из церкви.[26] В церкви ему становится скучно, неуютно, ненужно и неинтересно. Это происходит в одиннадцать-двенадцать лет, иногда чуть позже.

Митрополит Антоний Сурожский видит причины такого ухода в следующем: «Я думаю, что одна из проблем, которая встает перед подростком в том, что его обучают чему-то, когда он еще маленький, а потом, когда он становится на десять или пятнадцать лет старше, вдруг обнаруживают, что у него и сомнения, и вопросы, и непонимание. Он перерос все то, чему его учили в детстве, а в интервале мы ничему его не научили, потому что нам в голову не приходило следить за тем, какие вопросы в нем рождаются, и обращать внимание на эти вопросы, относиться к ним всерьез, не просто «как же так ты это ставишь под вопрос?»... Часто бывает, что, когда подрастающий ребенок нам ставит вопрос, мы на него не отвечаем. И не отвечаем, к сожалению, очень часто не потому, что мы невнимательны к нему, а потому, что нам нечего ответить, мы сами никогда не думали над этим.

Как-то я собрал группу родителей и детей, подростков. Взрослые ожидали, что я проведу беседу, буду обращать внимание на детей, а родители будут павами сидеть: они-де все знают. А я предложил детям: «Вот у вас есть вопросы — ставьте их своим родителям, и посмотрим, что они ответят». И родители ничего не смогли ответить. После чего реакция родителей была: «Как Вы могли так с нами поступить! Вы же нас осрамили перед нашими детьми!». А со стороны детей другая реакция: «Как было замечательно! Теперь мы знаем, что наши родители такие же как мы!».[27]

В этот непростой для подростка период, период самостоятельного поиска, очень важно поддержать его, сохранить теплую, понимающую, домашнюю атмосферу, чтобы, уходя из церковной жизни, он не был исключен из семьи. Нельзя в это непростое, но важное время формирования ценностей выталкивать его из семейного круга. Нужно всячески поддержать его в самостоятельном жизненном поиске.

Отступлением от этого правила часто грешат многие современные родители. Нужно показать сыну или дочери, что он любим, несмотря на то, что перестал ходить в храм и обходится без молитвы, без Исповеди, без Причастия. Важно не потерять с ребенком душевный контакт, даже если сейчас у него нет устремления к духовному. А для этого (внимание, дорогие православные папы и мамы!) вам нужно пойти на определенные жертвы. Может быть, то, что я скажу далее, кого-то шокирует, но только не тех, кто боится потерять своих детей: они примут сказанное во внимание.


Если вашему ребенку нравится современная музыка, можно сесть рядом, когда он слушает, послушать вместе с ним. Поговорите с ним открыто, по душам, честно признайтесь, что вы человек старшего поколения, воспитаны на других ритмах, что вам больше нравятся песни со смысловой нагрузкой, может быть, даже не столько музыка, сколько текст. Раскройте в ответ свое сердце, но не давайте никаких критических оценок того, что нравится ему. Попросите ребенка объяснить, что ему близко именно в этой музыке. Искренне (но бережно) признайтесь ему, если вам не нравится эта музыка или скажите подростку, что, к примеру, вот эта композиция очень даже интересная. Уточните, почему для ребенка важно прослушивание этой музыки при очень высокой громкости. То есть искренне узнайте у своего выросшего дитяти обо всем, не пытайтесь подвести его к правильному (с вашей точки зрения) ответу по этому поводу.


Одна мама рассказала мне такую историю.

«У меня с моим маленьким сынишкой долгое время были очень доверительные отношения. Но когда сын подрос, он стал увлекаться рок музыкой, особенно одной известной группой. Я, честно сказать, в юности тоже очень увлекалась рок музыкой, имела большую фонотеку, ездила каждый день в фирменный магазин за последними новинками, замерзала зимой в огромных очередях, переплачивала и все прочее; кто из взрослых увлекался роком, тот знает, сколько тогда было сложностей. Но затем я обратилась к Православию, вычеркнула все эти увлечения из своей памяти и из жизни и решила: «Мой сынишка не наделает таких глупостей, он будет слушать только классику и красивую духовную музыку».

Когда я узнала, что сыну нравится эта группа, со мной произошел шок. Он носил футболку с портретом солиста группы на всю грудь, причем так трепетно и бережно относился к этой футболке, что я стала тревожиться. Однажды я взяла футболку, чтобы постирать, но сын мне закатил истерику: я не сумею постирать как надо. Я обиделась и больше не притрагивалась к этой футболке. По привычке (ведь сын всегда делился со мной всеми своими переживаниями) он подошел ко мне с кассетой: «Мам, послушай, как классно!». И я (о, как долго я потом корила себя за эту минуту!) сказала: «Ну и что ты это слушаешь?!... Это сатанизм какой-то...».

С моей точки зрения я поступила абсолютно правильно. Я была стопроцентной христианкой и читала книжки о губительном воздействии рок музыки на душу человека, я хотела, чтобы мой сын воспитывался в идеальных условиях, на идеальных достижениях мировой культуры. Но я в то время забыла, что сын стал жить своей жизнью, а не той, какую я ему придумала. Эта моя фраза разрушила наши искренние дружественные отношения на многие месяцы.

Очень долго я пыталась построить то, что было разрушено. Сколько было моих душевных страданий, сколько слез, сколько молитв! Ведь сын отстранился от меня душевно, хотя был вежлив, не грубил, но то, что невозможно передать словами, ушло. Я шла к нему, как по тонкому, хрупкому льду, ведь я знала, что он сможет поверить только в мою искренность, а не в мои слова. «Зорко одно лишь сердце. Самое главное глазами не увидишь», — так сказал мудрый Лис-философ в моем любимом «Маленьком Принце» Антуана де Сент-Экзюпери. И мне пришлось долго налаживать свои отношения с сыном, потому что их, наших деток, не обмануть, они как раз видят нас не глазами, а сердцем.

Тогда я начала слушать записи любимых групп моего сына, читала о его любимых исполнителях, даже смотрела видеоклипы на MTV. Там я узнавала все новинки молодежной музыки, знакомилась с молодежным сленгом.

Теперь я опытно знаю, для того, чтобы дышать с моим сыном в унисон, нужно не возвышаться над ним со своей праведностью и начитанностью, а постоянно жить и развиваться, держать свою руку, как говорится, на пульсе времени. И не важно, нравится мне та или иная музыка, не говоря о текстах. Важно, чтобы мой сын чувствовал, что мне не безразличны его интересы, его увлечения.

И еще. Я увидела и поняла, что, несмотря на модные течения в современной музыке, дети, наверное, генетически считывают наши, родительские вкусы. У нас с сыном есть такая игра. Мы включаем какую-нибудь радиопередачу или телевизор, где транслируется концерт и обсуждаем все музыкальные новинки в шуточной форме. Я заметила: сыну не нравятся глупые, нелепые слова песен. И мне нравится, что у него хороший вкус, у него требования не только к музыке, но и к текстам.

А недавно мой сынок мне сказал:

— Мама, а ты знаешь, мы (то есть он и его друзья) очень любим слушать «Битлз», «Юрай Хип», «Пинк Флойд», «Лед Зеппелин». Вы на классной музыке выросли!

Когда тебе доверяет собственный сын и видит, что ты стремишься понять и принять его мир, может быть не очень привычный, не обычный, но для него ценный мир, он, в свою очередь, принимает и уважает твой внутренний мир. В семье воцаряется атмосфера любви и понимания. А что еще нужно?»


Протоиерей Аркадий Шатов в статье «Почему дети уходят из Церкви?» советует: «Можно и нужно войти в жизнь ребенка, соединиться с ним, стать для него самым интересным собеседником. Тогда он не будет искать утешения у других людей: на улице, у друзей, которые не знают Бога, в компаниях, где пьют пиво и курят сигареты.

Пойдите с ребенком в лес, пускайте кораблики на речке, летом пойдите за грибами, за земляникой, послушайте, как поют в лесу птицы, переведите это пение на человеческий язык и скажите, что птички поют славу Богу, и ребенок запомнит это на всю жизнь и воспримет красоту мира как красоту Божьего творения. И тогда ко всему остальному он будет относиться так же, смотреть именно с этой точки зрения и видеть проявление Божественной любви во всем, что его окружает».

«...Нельзя детей лишать всякой компании: это значит лишить их радости общения со сверстниками. Важно сделать так, чтобы у детей с малых лет были верующие друзья, надо так организовать их жизнь, чтобы им было интересно», — пишет далее отец Аркадий.[28]

Предложите ребенку пригласить своих друзей в дом. Лучше не пытаться вторгнуться в их общение, а просто познакомьтесь с его друзьями и как бы невзначай, после часа-другого общения предложите им попить чайку с тортом. Можете посидеть с ними или уйти, все зависит от ситуации.


Дорогие папы и мамы! Не ставьте барьера между своим миром и миром вашего подрастающего ребенка.

Довольно часто даже священнику трудно обсудить с некоторыми чрезмерно опекающими, сверхдоминантными родителями особенности взглядов их подрастающего ребенка. Их жизненные принципы кажутся им единственно верными. Поэтому более эффективным будет, выразив сомнения в правильности родительских поучений, перейти к анализу проявлений их настойчивости и контроля, к тому, как конкретно они выражают свою критику, к тому, что непосредственно лежит в основе разногласий и трудностей в отношениях с детьми.

Воцерковившись пять-десять лет назад, а может быть и с детства, верующие родители видят в отрицании подростком их собственных жизненных установок и ценностей чуть ли не покушение на основы Православный веры.

Пастырю очень важно (особенно если время общения ограничено), не вдаваясь в подробности, не оценивая жизненные принципы родителей, понять, в чем конкретно проявляется перегиб в религиозном воспитании ребенка.

Многие современные родители (особенно «слишком православные») считают, что для воспитания ребенка, для лучшего его понимания совсем не обязательно читать педагогическую литературу, интересоваться жизнью современной молодежи. Для того чтобы лучше понять своего ребенка, понять, каковы жизненные ценности для современного поколения, порой нужно просто сесть и посмотреть с сыном или дочерью видеофильм, пользующийся популярностью у подростков. Спросите у ребенка:

— Что это за фильм, почему о нем так много говорят?

— Почему его все смотрят?

— Принеси завтра кассету, давай посмотрим с тобой вместе.

Протоиерей Константин Островский пишет по этому поводу: «Если мы хотим помочь детям перерасти их вредные в духовном отношении увлечения, мы должны стараться, оставаясь самими собой, войти с ними в контакт, чтобы они не скрывали от нас своих взглядов, своих переживаний.Если мы будем держать в общении с детьми только высокий аскетический тон, то большинство даже верующих детей окажется вне нашего влияния».

К сожалению, такой задачи многие православные родители не ставят. Более того, они считают, что для того, чтобы разбираться во всех жизненных ситуациях, достаточно только узко религиозных представлений о жизни. Подобная ограниченная позиция, приводит, увы, к печальным результатам. Ставя себя в жесткие рамки, родители перестают понимать своих детей, теряют с ними контакт, тем самым нарушая Заповедь о любви, прежде всего к ближним, потому что самые близкие для нас — это наши детки. Нередко мы, рассуждая об основных заповедях христианства, любви к Богу и ближнему, не любим самых близких — своих детей, не пытаемся их понять, проникнуть в их сердечные устремления и тайны, а наоборот, оцениваем, критикуем, ворчим и тем самым разрушаем остаток доверительных и уважительных отношений.


В Дневнике Святой мученицы Императрицы Александры Феодоровны читаем:

«Нет ничего сильнее того чувства, которое приходит к нам, когда мы держим на руках своих детей. Их беспомощность затрагивает в наших сердцах благородные струны. Для нас их невинность — очищающая сила. Когда в доме новорожденный, брак как бы рождается заново. Ребенок сближает семейную пару так, как никогда прежде. Перед молодыми родителями встают новые цели, появляются новые желания. Жизнь приобретает сразу новый и более глубокий смысл.

В доме, где растут дети, все их окружение и все, что происходит, влияет на них, и даже самая маленькая деталь может оказать прекрасное или вредное воздействие. Даже природа вокруг них формирует будущий характер. Все прекрасное, что видят детские глаза, отпечатывается в их чувствительных сердцах. Где бы ни воспитывался ребенок, на его характере сказываются впечатления от места, где он рос. Комнаты, в которых наши дети будут спать, играть, жить, мы должны сделать настолько красивыми, насколько позволяют средства...

Еще один важный элемент семейной жизни — это отношения любви друг к другу; не просто любовь, а культивированная любовь в повседневной жизни семьи, выражение любви в словах и поступках. Радость и счастье нужны детям не меньше, чем растениям нужен воздух и солнечный свет.

Для настоящей матери важно все, чем интересуется ее ребенок. Она так же охотно слушает о его приключениях, радостях, разочарованиях, достижениях, планах и фантазиях, как другие люди слушают какое-нибудь интересное повествование.

Самое богатое наследство, которое родители могут оставить детям, — это счастливое детство, с нежными воспоминаниями об отце и матери. Оно осветит грядущие дни, будет хранить их от искушений и поможет в суровых буднях жизни, когда дети покинут родительский кров».[30]


Пастырю следует объяснить родителям, что прямое, директивное воздействие на повзрослевших детей неэффективно, особенно если оно базируется на негативных примерах и высказываниях на повышенных тонах. Реакцией на давление родителя чаще всего бывает неподчинение, сопротивление, негативизм, т.е. родители получают результат, обратный желаемому. Пастырю нужно объяснить матери или отцу, что давление и контроль лишь портят отношения с ребенком, они приобретают нежелательный характер и в дальнейшем разрушают семейную атмосферу.

В атмосфере тотального контроля, ссор, постоянных выяснений отношений или диктата невозможно что-то донести человеку, заставить его что-то делать. Если испорчены личные отношения, ушли доверие и искренность, эффект от воспитания практически будет равен нулю.


Родители, никогда не отмалчивайтесь, не отмахивайтесь от своих детей. Как аукнется, так и откликнется. А вдруг, однажды и они так же небрежно отмахнутся от вас с вашими старческими вопросами? Научитесь слушать их вопросы. Просите у Бога мудрости для ответов. Многие из их вопросов далеко не праздные.

Общение с детьми — это серьезное служение, требующее большого терпения, огромной любви и мудрости. Постарайтесь стать для них интересными собеседниками и настоящими друзьями.

Общение с детьми — это служение детям. Как важно, чтобы наша жизнь стала чистой и благословенной, чтобы нам не передавать следующим поколениям нашу гордыню, вздорный характер, скандальный нрав. Мы обязаны оставить грядущему после нас роду добрый пример, нелицемерную веру и любовь к Богу, твердое упование на Господа во всех ситуациях жизни. А для этого первой воскресной школой для детей должен стать их собственный дом, а семья — домашней церковью.

Служение детям — это служение Богу. "Так как вы сделали это одному из сих братьев меньших, то сделали Мне" (Мф. 25, 40). Наш Господь Иисус Христос отождествляет Себя с детьми. "Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили во глубине морской... Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного" (Мф. 18, 5-6,10). Отношение к детям определяет ваше отношение к Господу нашему Иисусу Христу! Равнодушие к детям — это равнодушие к Нему. Проклинаешь, поносишь, злословишь своего ребенка — проклинаешь, поносишь, злословишь Господа. Благословляешь детей — благословляешь Господа.

Пусть каждый из нас станет примером, достойным подражания, эталоном нравственной чистоты и христианского достоинства!

Сегодня мы должны пересмотреть свое отношение к детям. Если они постоянно мешали нам и обременяли нас, давайте молиться, чтобы Бог обратил наши сердца к ним, чтобы они стали для нас предметом пристального внимания, любви и служения.



МУДРОСТЬ

РОДИТЕЛЬСКОЙ

ПЕДАГОГИКИ


«Отцы, не раздражайте детей ваших»


И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в наставлении Господнем

Послание к Ефесянам, 4, 6


Если родитель воспитывает детей в Слове Божием, они никогда не будут раздражаться и унывать. Прежде чем воспитывать детей в учении Господнем, сначала нужно самому пропитаться им. «Вникай в себя и в учение, занимайся сим постоянно; ибо так поступая и себя спасешь и слушающих тебя» (1Тим. 4, 16). Вот где кроется ключ успешного воспитания. Учи ребенка своими реальными поступками, своею жизнью тем правилам, по которым живешь сам. Если родители пытаются учить детей заповедям Божьим, а сами их попирают, то воспитание становится болтовней и пустословием, которые никогда никого не изменят. Кроме раздражения и глухого ропота в этом случае ничего не добьешься от воспитанников. Детям нужны не слова, а образцы для подражания.

«Если рождаемые тобой дети получат надлежащее воспитание и твоими заботами наставлены будут в добродетели, это будет началом и основанием твоему спасению, и, кроме награды за собственные добрые дела, ты получишь великую награду и за их воспитание», — сказал св. Иоанн Златоуст. Цель воспитания — не скучные длинные лекции, не нравоучения, но реальная жизнь, любовь от чистого сердца, добрая совесть, нелицемерная вера. Вот что исправит и изменит, и привьет любовь к Богу. Берегитесь в воспитании пустословия: речей, не подкрепленных ни делами, ни мудростью. Гнев порождает гнев, ярость — ярость, тупость — тупое противостояние.


Ребенок нечаянно разбил вазу. Грозный отец пристает к нему с бессмысленным вопросом:

— Ты зачем разбил вазу?

— Я не разбивал вазу, она сама разбилась.

— Ты еще обманывать меня вздумал? Отвечай, зачем разбил вазу?

— Я не хотел...

— Нет, признавайся, зачем разбил вазу?

— ?!

Раздражение ребенка нарастает, потому что он не знает, как отвечать. Ярость отца усиливается, потому что нет правильного ответа. Терпение может лопнуть. Однажды отец может услышать сорвавшийся детский фальцет: «Папа, ты что, дурак?». Каков вопрос — таков ответ. Какая уж там любовь от чистого сердца. Лишь взаимное ожесточение, конфликт, срыв, взрыв, оскал, скандал.

Отцы, не раздражайте детей, задавайте им вопросы, на которые сами смогли бы ответить. Господь никогда не задавал глупых вопросов, не проявлял гнева по отношению к детям.

Все, что мы делаем без любви, — медь звенящая и кимвал звучащий. Взрослым гораздо легче свалить всю вину на детей, обвинить их во всех смертных грехах: "Они оскорбляют нас. Они бунтуют, непослушны, неблагодарны. Никакого почтения и уважения!!!".

Как важно родителям оставаться самокритичными и ходить перед Богом не только в церкви, но и дома, когда перед ними провинившийся ребенок, а в руках ремень.

Священное Писание не отрицает необходимости строгости и телесного наказания в воспитании детей. «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его» (Прит. 13, 25), «Глупость привязалась к сердцу юноши, но исправительная розга удалит ее от него» (Прит. 22, 15), «Розга и обличение дают мудрость; но отрок, оставленный в небрежении, делает стыд своей матери» (Прит. 29, 15). Однако же Слово Божие призывает исследовать себя, проверять свои пути, сердце, совесть. Главный мотив наказания — вера, движимая любовью. «Кого я люблю, тех обличаю и наказываю» (Откр. 3, 19). Если мотивы чистые, если совесть добрая, если вера нелицемерная, не жалей розги твоей и «наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не возмущайся криком его» (Прит. 19, 18).

В любви нет страха. «Если накажешь его розгою, он не умрет: ты накажешь его розгою, и спасешь душу его от преисподней» (Прит. 23, 13-14). Лучше в пять лет ремень от любящей руки отца, чем в двадцать пять — тюремный срок.


О необходимости поиска баланса между родительской строгостью и родительской любовью пишет святитель Иоанн Златоуст: «Бог не попустил, чтобы дети лишены были естественного расположения к ним родителей, и, в то же время, не все предоставил этому расположению. Если бы родители любили своих детей отнюдь не по естественной необходимости, а только за их нравы и добрые поступки, тогда ты увидел бы многих детей изгнанными из родительских домов за свою небрежность и род наш расстроенным. С другой стороны, если бы Бог все отдал во власть природы и не попустил родителям ненавидеть даже и злых детей, напротив, и будучи оскорбляемы детьми и терпя от них тысячи неприятностей, отцы по естественной необходимости должны бы были оставаться ласковыми к дерзким и оскорбляющим их детям, тогда род наш дошел бы до крайнего нечестия.

Если и ныне дети в надежде на любовь родителей часто оскорбляют их, хотя не могут вполне положиться на природу, зная, что многие, сделавшись негодными, лишились и дома, и наследия отцовского, то до какого нечестия не дошли бы они, если бы Бог не оставил родителям и возможности гневаться на детей, наказывать и прогонять от себя, когда они делаются злыми? Потому-то Бог и поставил любовь родителей в зависимость и от потребности природы, и от нравов детей, чтобы они, с одной стороны, были снисходительны к погрешностям детей, будучи побуждаемы к этому природою, а с другой, — злых и неисцельно-больных не укоренили бы во зле преступным потворством, что было бы неизбежно, если бы природа принуждала их ласкать и негодных детей. Подумай, сколько попечительности в том, что Бог и повелел любить детей, и положил меру этой любви, и в то же время определил награду за доброе воспитание детей?

Если рождаемые тобою дети получат надлежащее воспитание и твоим попечением наставлены будут в добродетели, то это будет началом и основанием твоему спасению, и, кроме награды за собственные добрые дела, ты получишь великую награду и за их воспитание».[31]


Все возможно верующему. Если родитель пытается наказывать ребенка и не верит в его исправление, а только срывает на нем свое зло, то в глазах Божьих он совершает грех. Потому что «все, что не по вере, грех» (Рим. 14, 23). Воспитание детей всегда предполагает веру и добрую совесть, «которую некоторые отвергнувши, потерпели кораблекрушение в вере» (1Тим. 1, 19), крушение своей воспитательной стратегии и педагогики. Семья, как льдина, крошится на части, трещины увеличиваются, дистанция растет. Дети замыкаются и все дальше и дальше отходят от родителей. «Душа, оставленная на собственный произвол, как брошенный виноградник без призрения, разрастается в ветви и истощается на ненужное и неполезное, все явление дел производит на обольщение народа», — говорит о таких детях святитель Василий Великий.

Воспитание без любви — это "буква", которая убивает, разрушает семью до основания. Воспитание без любви, — это грех, в котором должно раскаяться и в корне изменить свой педагогический подход.

Непростое это дело — растить сыновей. Но, родители, когда воспитываете детей, ни при каких обстоятельствах не выходите из себя, это опасно: однажды можно не возвратиться. Держите себя в руках и тщательно храните эти драгоценные ключи успешного воспитания — любовь от чистого сердца, добрую совесть и нелицемерную веру.

Безусловно, родителей должно почитать и слушаться. Первая заповедь с обетованием — "почитай отца твоего и мать" — это неоспоримый и абсолютный закон для каждого ребенка. Непочтение, неуважение и пренебрежение к родителям — такой же грех, как убийство, кража, прелюбодеяние и идолопоклонство. Но, родители, если вы не являете деятельной любви, если на детей у вас нет времени, если кроме раздражения они не вызывают у вас других чувств, то у ваших детей нет оснований для уважения. Давайте подумаем вместе, как исправить ситуацию.


Типичные педагогические ошибки


Родительский статус священен. Но в то же самое время, он не дает права родителям злоупотребить своими полномочиями. Многие родители знают, что в Священном Писании говорится о детях, но совершенно не желают знать, какие требования Бог ставит перед ними. Именно здесь кроется горький корень семейных конфликтов и затяжных гражданских войн между родителями и детьми.

«Как же ты, уча другого, не учишь себя самого?» (Рим. 2). Берегитесь оказаться фарисеем в собственном доме, берегитесь оказаться законником, который тычет «буквой» всем подряд, указывая всем в семье, кому как надо поступать. Эта схема не будет работать, потому что «буква убивает, а дух животворит» (2Кор. 3, 16). Не изменив себя, не измените мира вокруг себя.

Типичные педагогические ошибки


Остановимся на самых важных моментах диалога священника с родителем, который искренне хочет разобраться в проблеме осложнившихся отношений со своим ребенком.

Прежде всего, необходимо выяснить, насколько обоснована причина беспокойства родителя по поводу ребенка. Попросту говоря, выяснить, является ли ребенок психически нормальным или же чрезмерно преувеличены опасения самого родителя? Являются ли трудности, странности, особенности поведения ребенка проявлением независимости, самостоятельности, представления — отличными от родительских, или же в его поведении, высказываниях и реакциях действительно присутствуют некоторые особенности, свидетельствующие о патологических психических или социальных отклонениях.

Затем важно выяснить, какие чувства возникают у родителя по отношению к своему чаду, а также, что лежит в основе обращения к священнику за помощью: собственные проблемы или беспокойство за ребенка? Стремление помочь ему или желание обрести помощь и поддержку себе, избавиться от собственного страха, чувств вины, ненужности? Может быть, все дело в чрезмерных ожиданиях того, что в старости ребенок будет его опорой и всю свою жизнь посвятит физической, материальной и нравственной поддержке престарелого родителя?

Одна из серьезнейших опасностей в христианском воспитании ребенка — попытка родителей контролировать религиозную жизнь своих детей. Поймите, всемерно ратуя за христианское воспитание, я говорю о недопустимости вторжения в область интимнейших переживаний ребенка, я — против контроля его духовной жизни. В младшем возрасте, когда ребенку пять-семь лет, это выражается в совершенно невинных вопросах: «Ну что тебе батюшка сказал на исповеди?». Этого делать нельзя! Общение священника и ребенка на исповеди должно оставаться тайной, тайной его исповеди.

Обычно в переходном возрасте, лет в тринадцать-четырнадцать ребенок перестает ходить в храм, на исповедь. Но в какой-то момент он вдруг заявляет маме о своем желании сходить поисповедоваться. На это мама может ответить:

— Я думаю, что это твое личное дело. Если хочешь, иди, почему ты у меня спрашиваешь?

Этот мудрый родительский ответ даст возможность ребенку осознать ответственность за свои отношения с Богом, осознать ответственность собственного духовного выбора.

Зная, что у ребенка начальные навыки о молитве уже привиты, иногда можно спросить, не забыл ли он помолиться утром или вечером. Но ни в коем случае нельзя донимать его вопросами: «А сколько ты молитв прочитал?», «А ты, наверное, читал невнимательно»... В таком случае в сознании ребенка Бог становится чем-то наподобие пытающего и вечно досаждающего родителя.


Одна моя знакомая, ныне матушка, отец которой был православным священником, с малого возраста благочестиво ходила на исповедь и к Причастию. А в 14 лет полностью отошла от Бога и впервые по-настоящему исповедовалась только в 25 лет. По всей видимости, ее родители были достаточно мудрыми и оставили ей возможность такого отхода от церкви, благодаря чему и произошло возвращение... Сейчас она помогает своему супругу совершать служение на одном сельском приходе, обучает детей Евангелию в сельской Воскресной школе.


Родители должны помнить, что их дети находятся в опасном и трудном положении, в окружении сильнейших соблазнов мира сего. Их душевные силы слабы, они не соизмеримы с современными соблазнами, которые глубоко проникли во все сферы нашей жизни, что их отход от церкви — вполне естественен. Они исследуют этот мир, они ищут свой путь. И только безусловная любовь родителей, безусловное принятие ребенка, умноженное на личную искренность отношений с Господом, способно сохранить их детскую веру.

«Христианское воспитание — это не научение отношениям, это научение вступать в живые отношения. Христианская антропология не мыслит себе возможности дрессировки человека, то есть натаскивания на определенные реакции; христианское воспитание — это обретение внутренней системы ценностей, которая и руководит жизнью человека», — отмечает Архиепископ Ивановский и Кинешемский Амвросий.[32]

Далеко не всегда в своих бедах и неудавшейся судьбе повинны сами дети, хотя так бывает в жизни. Блудный сын не мог упрекнуть отца в своей исковерканной судьбе, как и Каин ни в чем не мог обвинить Адама. Но кроме частных ситуаций есть еще фундаментальный Божий закон, и его невозможно обойти. Господь возложил ответственность за воспитание детей на родителей. В формировании личности ребенка, его мышления, а значит, в формировании его судьбы, решающую роль играют родители. Если ребенок живет в атмосфере родительских споров, конфликтов и противоречий, то он вырастает, как правило, непослушным ни одному из родителей. Он не может решить, кого слушать: ведь между ними нет согласия, и, в конечном итоге, не слушается никого. Любой спор, любое несогласие взрослых в присутствии детей сильно и значительно подрывает родительский авторитет в их глазах.

«Будем так наставлять наших детей, чтобы они предпочитали добродетель всему другому, а обилие богатства считали за ничто», — сказал святитель Иоанн Златоуст, — и далее у него же читаем: «Если ты прекрасно воспитал своего сына, то он — своего, а тот — своего, — как бы некая полоса лучших жизней пойдет вперед, получив начало и корень от тебя и принося тебе плоды попечения о потомках».


Какого Бога

мы проповедуем нашим детям?


Сегодня мы видим множество апатичных подростков, у которых нет ни желания, ни инициативы самостоятельно жить и чего-то достигать в этой жизни. Главным образом это происходит «благодаря» чувствам безнадежности, неуверенности в своих силах, беспомощности, посеянным в детские души родителями, учителями, другими окружающими их взрослыми. Создавая особую психологическую атмосферу вокруг детей, взрослые нередко лишают детей веры в себя, в собственные силы, они не могут передать детям веру в Бога, потому что сами в глубине своих сердец люди неверующие, или верующие «пунктирно». А если так, то они не могут научить детей доверию к людям, Богу, Божественному Промыслу, поскольку сами не умеют доверять.

Взрослые не передают своим взрослеющим детям решимости, веры и воодушевления, которые так нужны для смелого движения в будущее. Дети видят, что их родители, провозглашая себя христианами, в мирской жизни руководствуются совсем не христианскими принципами.

Современные дети уходят от Бога и от веры своих родителей, потому что очень часто сами родители искажают образ Бога, и для ребенка Он становится не Любящим Отцом, а каким-то все запрещающим и жестоко карающим Прокурором Вселенной. Образ Бога такие дети рисуют, исходя из родительских запретов, а не из родительской любви.

Вместо того чтобы вселять надежду и любовь в сердца детей, родители насаждают свои жизненные программы, комплексы, убеждения, нередко имеющие вовсе не христианский характер, проецируют их на Бога, утверждая от Его имени, что Ему угодно, а что — не угодно.

«Мы часто так делаем, — пишет митрополит Антоний Сурожский, — ребенок учится в школе, мы вместе с ним учимся, чтобы ему помогать попутно. Но мы этого не делаем по отношению к вере. К Закону Божию — да: вот тебе катехизис, вот тебе Новый Завет, Ветхий Завет, все что хочешь; мы и сами, может быть, даже что-то знаем об этом. Но не в знаниях дело, а в том, какие вопросы у него встают, откуда берутся. Некоторые вопросы берутся извне: товарищ сказал, или школа, или время такое, атмосфера общая, а другие вопросы встают вполне добросовестно: как это может быть? Я не могу больше в это верить! И часто нужно было бы сказать: хорошо, что ты больше не можешь верить в такого Бога, в Которого ты верил, когда тебе было пять лет. Потому что такого Бога тогда и не было, и не надо было тебе такого Бога как бы «подсовывать» — для удобства родителей, конечно.

Когда родители признают, что дети их верят в какого-то непонятного им Бога, это очень мало похвального говорит о родителях».[33]

Задача родителей — сформировать у ребенка образ Бога, Любящего Отца, преподать пример прощения, явить собою ту безусловную любовь, которой любит нас Господь. А для этого нужно искать Его, познавать Его, жаждать Его...

Нередко ребенку приходится открывать Бога не благодаря, а вопреки родительскому религиозному воспитанию. Трудно удержаться, чтобы не привести еще одно свидетельство митрополита Антония Сурожского из его книги «О вере и Церкви»:

«...Об обстоятельствах, при которых я читал Евангелие, я сейчас не буду говорить; но одна из первых вещей, которая меня поразила, когда я встретился с евангельским словом, словом, которое Бог говорит человеку, — это слова о том, что Бог сияет Своим солнцем на добрых и на злых, на благодарных и неблагодарных, на любящих и ненавидящих, что для Него все люди — Свои (Мф. 5, 44-46). Мы Ему можем быть чужими, но Он нам — свой; мы можем от Него отвернуться и оказаться предателями в самом последнем смысле слова, а Он останется верным до конца (до какого конца — мне еще было неясно тогда, потому что это было только начало евангельской повести; я потом открыл, какой это конец).

И я помню, каким это было откровением. Откровение заключалось вот в чем: я окружен людьми, которых я всегда считал прирожденными врагами, опасностью для жизни, опасностью для цельности души; и вдруг оказывается, что этих людей любит Бог, как отец любит своих детей, — и меня тоже! Помню, я в первое утро после чтения вышел, смотрел вокруг себя с изумлением на всех людей, которые шли по улице, спешили на поезд, на работу, и думал: Какое чудо! Они, может, не знают, что они Богом любимы без разбора, а я это знаю, и они мне больше не могут быть врагами... Что бы они ни сделали по отношению ко мне или к кому бы то ни было — ни один из этих людей никогда не будет мне врагом; он может оказаться хищным зверем, он может поступить жестоко, он может поступить безумно, но я-то знаю, что у нас один и тот же Отец, что каждый из них — из нас — равно любим, и что нет врагов...

Вам может показаться, что такая реакция, такой ответ души на этот короткий и простой отрывок из Евангелия — детскость, незрелость, — пусть; но я и сейчас думаю то же самое, после того как прошло сорок пять лет или больше. И это одно из самых основных открытий, которые можно сделать в Евангелии: обнаружить, что мы все для Бога — дети, свои; чужих нет. Читая дальше, я обнаружил вторую черту. Опять-таки, мой опыт жизни, хотя не длительный и не очень сложный, явно показывал, что до человеческого достоинства мало кому есть дело. И вдруг я обнаружил, что Бог относится к человеку с глубочайшим уважением, относится к нему не как хозяин к рабу, не как языческий бог к людям, которые ему подвластны, но совершенно по-иному, — и это меня поразило в притче о блудном сыне (Лк. 15, 11-32).

Меня поразила одна фраза и один образ: образ отца. Отец видит издали, как идет блудный сын, который от него отрекся; причем отрекся жестоко, беспощадно, так, как мы отрекаемся порой в молодости, потому что не чувствуем глубины раны, которую наносим. Ведь подумайте о словах блудного сына в начале этого рассказа:

— Отче, дай мне теперь то, что будет моим достоянием, когда ты умрешь... Такая мягкая, простая фраза, но если ее перевести на более резкий язык, это же просто значит: Старик, ты зажился; мне некогда ждать, пока ты умрешь, и я унаследую плод твоих трудов; ты стоишь на моем пути; я хочу быть свободным и богатым. Сговоримся на том, что ты — умер для меня, и давай мне то, что мне причитается, и забудем друг о друге...

И вот этого сына, который совершил как бы метафизическое убийство над отцом, который отца просто исключил из жизни, этого сына ждет отец. Когда он его видит, он спешит ему навстречу; падает ему в объятия; целует его; и дальше идет разговор. В течение всего своего пути блудный сын повторял свою исповедь:

— Отче, я согрешил против неба и перед тобой, я уже недостоин называться твоим сыном, прими меня, как наемника, в свой дом...

Я не знаю, обратили ли вы внимание на то, что отец ему дает сказать все начало этой приготовленной исповеди; он ему позволяет, ему, который его исключил из жизни, извел, он ему позволяет назвать его отцом; он ему позволяет сказать, что он согрешил и на небо, и перед ним; он ему дает сказать, что он недостоин называться его сыном; и тут он его останавливает: потому что недостойным, блудным сыном этот юноша может быть; но перестроить отношения так, чтобы стать достойным рабом — никогда. Этого любовь никогда не допустит, это — невозможная вещь. Пусть он будет недостойным сыном, но он остается сыном — этого не снять, не загладить.

И тут меня поразило то, как Бог относится к нашему достоинству; поразило, что, действительно, по отношению к каждому из нас Он Себя ведет так же: что бы ни случилось в жизни, как бы мы ни поступали, когда мы к Нему подходим и говорим: перестроимся; сыном я уже больше не могу быть, а войдем в какой-то договор; я буду Тебе слугой, я буду Тебе рабом, я буду Тебе наемником, — Бог говорит:

— Нет, не можешь: ты Мой сын.

Раб трудится из страха, наемник — ради оплаты; это все — договор. Сын — на других началах; за любовь не заплатишь, отношения между людьми не выкупишь ничем, не только деньгами. То, что должно идти от сердца, нельзя заменить тем, что идет от труда твоих рук; нельзя сказать человеку: я тебя всем обеспечу, а уж сердце мое тебе не принадлежит... И вот здесь Бог требует от нас, требует беспощадно, с беспощадностью любви, которая знает, что есть вещи, которых купить нельзя или продать нельзя, Он требует от нас достоинства, полного человеческого достоинства; причем Он как бы подчеркивает, что грех, совершённое отречение не разделило отца от сына; сын ушел, — отец остался; он остался верен до конца.

И вот тут я начал открывать нечто, что только много, много лет спустя я смог для себя формулировать ясней; я формулирую это теперь не тем языком, каким я бы высказался, когда мне было пятнадцать-шестнадцать лет. Меня поразила тогда эта изумительная солидарность Бога с человеком; я употребляю слово "солидарность", потому что оно не церковно, не богословски говорит именно о самой вещи, которую я хочу выразить. Солидарность значит, что Он от нас не отмежевался тогда, когда можно было бы стыдиться нас, Он не отвернулся от нас тогда, когда можно было с отвращением отвести взор, — Он остался с нами. И причем остался с нами в такой мере и таким образом, о котором мы недостаточно думаем».

В процессе пяти лет пастырско-психологического служения я обнаружил, что одна из болезненных личностных проблем многих людей — противостояние собственным родителям, которое выражается в различных «комплексах». Но эта проблема полностью преодолевается во Христе, в глубоком личном, осознанном принятии Господа, в усыновлении через Него Небесному Отцу, Который бесконечно благ. Именно Он может явить нам ту Любовь, которой многим так не хватало со стороны собственных родителей, когда мы были детьми. Только имея ее, мы сможем возлюбить своих детей по-настоящему. Только при наличии этой любви мы сможем по-настоящему простить своих родителей...

Об этом можно писать долго, но опыт личного познания Бога другим человеком, насколько глубоко и точно он не был бы выражен, никогда не заменит своего собственного.


Явить радость жизни с Богом


Каждый родитель должен знать, что основные представления о жизни формируются у ребенка в младенческом возрасте. Представление об этих ценностях он получает, прежде всего, от родителей. Половина мировосприятия закладывается в ребенке до пяти лет. «Пока душа способна к образованию, нежна и мягка, подобна воску, легко запечатлевает в себе образы, надо немедля, с самого начала побуждать ее к добру. Когда раскроется разум и приидет в действие рассудок, тогда будут уже заложены первоначальные основания и преподаны образцы благочестия, разум будет внушать полезное, а навык облегчит успех воспитания», — говорит святитель Василий Великий.

Если жизненные ценности мамы и папы разные, ребенок живет в разладе, воспитывается в атмосфере противоречий, то ничего хорошего из этого, конечно же, не получится. Естественно, что в большей степени ребенок усвоит ценности того из родителей, от которого исходит безусловная любовь. Если мать открыта сердцем на Господа, как на первейшую Ценность своей жизни, всегда взирает к Нему, ежедневно приносит молитвы о своем муже и детях, то она не будет многословием принуждать ребенка ходить в храм, а живым сердечным участием донесет импульс веры до своего возлюбленного чада.

К сожалению, родители мало доверяют своим детям в вопросах отношений с Богом. В хрупком детском возрасте ритм религиозной жизни взрослого человека может оказаться для ребенка чрезмерно активным. Когда объясняешь это родителям, то можешь услышать в ответ: «Я же не заставляю его читать полностью утренние и вечерние молитвы, пускай хотя бы почитает правило Серафима Саровского».

В какой-то момент для ребенка может и этого много. Может быть, просто памяти о том, что Бог смотрит, видит и знает его, достаточно для него сегодня. Может быть, одной-двух молитв или простого крестного знамения утром, восставши ото сна и перед уходом в школу, достаточно для ребенка. Может быть, несколько секунд просто молча постоять перед святыми образами для него сегодня достаточно. Найти эту золотую середину между родительским участием в религиозной жизни ребенка и любых других проявлениях жизни и доверия к тому, что подросток сознательно и сам, уже имея представление о вере, о Боге и спасении, может строить с Богом личные глубинные отношения, для многих родителей — работа не из легких.

«Чтобы воспитать ребенка в вере, нужен подвиг, нужна молитва, и нужно обязательно явить ему радость жизни в Боге. Нужно, чтобы он понял, что эта радость больше, чем та, которая есть у неверующих его сверстников. Даже если он поддастся вредному влиянию, то глубина подлинной жизни, которую вы ему явите (если сумеете жить по-христиански, если ваша жизнь будет подвигом христианской любви), в конце концов победит и, когда он придет в возраст, он это осознает. Сейчас он не понимает подлинного смысла той ситуации, когда мама смиренно молчит, не ругается и не спорит, а только молится. Но когда он придет в сознание, он увидит, что вы были правы в своей любви: не в ругани, не в раздражении и спорах, а в кротости, смирении. И этот ваш образ поможет ему впоследствии встать на ту правильную дорогу, по которой ему нужно идти. Но это очень трудно, и здесь нужен подвиг», — говорит священник Аркадий Шатов.

Господь подает нам пример подлинной родительской любви в притче о блудном сыне. Именно на этом примере мать или отец, заблудившиеся в лабиринтах привязанности к собственному дитяти так, что оно становится главной ценностью их жизни, центром их родительской вселенной, могут поучиться у Господа непосредственно тому, как Он любит нас и хочет, чтобы мы любили Его. Он дает нам возможность выбрать Его любовь или отказаться от нее. Он хочет заботиться о нас, но не принуждает нас к тому, чтобы мы вверились в Его заботу. Величайшее желание Господа — чтобы мы считали Его своим Отцом, ежедневно обращались к Нему со словами: «Отче наш», но Он не принуждает нас к этому. Если мы хотим того, что хочет Господь, т.е. любящих отношений между Ним и нами, то мы можем принять Его любовь. Но Он оставляет нам, как Своим детям, право уйти от Него и надежду на то, что по возвращении, мы всегда будем приняты. Он ждет нас с Отеческой любовью. Вот эталон родительской любви.

Мы можем передать ребенку только то, чем обладаем сами. Великий педагог К.Д. Ушинский, сам человек глубокой веры, советует родителям, как воспитывать детей: «Источник воды живой — Евангелие. Если эта вода питает корни растения, оно будет давать цветы и плоды». Важное наставление! К сожалению, на полках многих моих православных знакомых место Слова Божия заняли самые различные "поучения" и "наставления", суть и смысл которых достаточно далеки от Евангельского духа свободы, простоты и любви. «Скажите, вы много знаете храмов, где можно купить книгу о Христе? Про антихриста — запросто. По десять книг на каждом церковном лотке, а про Христа — ни одной. Это уже диагноз нашей болезни».[34] «Апостол Павел говорил о святых как об облаке свидетелей (ср. Евр. 12, 1). Но в сознании некоторых людей это облако сгущается настолько, что заслоняет собой солнце, то есть, Самого Христа.

Например, мне грустно было видеть, что в нашей Церкви, по сути, никак не отпраздновали двухтысячелетие Рождества Христова. Нет. Официально провели несколько концертов, банкетов и так далее. Но никакого миссионерского всплеска в этой связи не было. Не было христологических публикаций. Христос и в 2000 году не стал главной темой наших проповедей. Хоть одна книга о Христе была ли тогда написана и издана? Только несколько художественных альбомов...

Это значит, что тема Христа — это не есть нечто, вдохновляющее преподавателей наших духовных школ. Только в Свято-Тихоновском богословском институте вышел юбилейный сборник. Но и там были только переводы отцов и западных богословов плюс пара молодежных работ... Я отчего-то убежден, что если бы для сборника избрали другую тему — например, крестный путь Царской Семьи, — то сборник получился бы в четыре раза толще.

У нас нет потребности делиться с людьми своими переживаниями Христа. Батюшка на проповеди может на время оторваться от бумажки, чтобы поделиться своими личными впечатлениями, например, от паломничества в какой-нибудь монастырь, может даже поделиться своими переживаниями того, что было "вчера на требе". Но как редко в наших храмах видишь, чтобы батюшка, точно так же, по требованию сердца, обратился вдруг к евангельскому тексту о Христе (вне зависимости от того, читали или нет это место сегодня на службе)...

И еще: я не раз бывал в домах священников, у которых в домашнем иконостасе не было иконы Христа. Вернее, Он присутствовал, но только как Младенец на руках у Богородицы. В центре же красного угла поставлялась либо самая старая или дорогая икона, либо самая большая, либо изображение самого чтимого в данной семье святого. Если же образу Христа там все же находилось место, то где-то далеко от центра, и размеры этого образа сильно уступали размерам многих других икон.

Казалось бы: ну и что? Главное — молиться перед иконами, а не думать об их размещении, но все же я считаю, что такие иконные уголки — это внешнее проявление некоего внутреннего беспорядка... Поэтому, взглянув на современные домашние иконостасы, даже зримо можно увидеть пример того, как Христос в сознании людей умален перед святыми, которые, собственно, и называются святыми только потому, что всю свою жизнь положили к ногам Христа.

И, наконец, могу привести еще один пример этой печальной симптоматики. Посмотрите на апокрифы. Если в первое тысячелетие истории христианства они вращались вокруг ветхозаветных и евангельских событий, то есть пусть и искаженно, но все-таки концентрировались вокруг личности Христа (Евангелие детства Иисуса и так далее), то современные апокрифы даже не упоминают о Христе. Они рассказывают о Серафиме Саровском, блаженной Матроне, Иоанне Кронштадтском. Даже фольклор сменил тему своего творчества.

В итоговом документе Третьего Всецерковного съезда православных миссионеров (осень 2002 года) была произнесена печальная и верная фраза: было признано необходимым "восстановление христоцентричности церковного сознания". Но если что-то надо восстановить, то значит, это что-то где-то уже затерялось...».[35]


За последние десять лет появилось много новообращенных семей, в которых нередко мамы директивно насаждают свои, нередко основанные на суевериях, апокрифах, мифах, а не на живой вере во Христа, религиозные представления детям, заставляют их ходить в храм, причащаться, исповедоваться, молиться, так и не донеся до них суть Евангелия, смысла этих внешних действий, Истину Искупительного Пути Иисуса Христа.

Ребенок, чувствуя отсутствие сильной, здоровой, основанной на любви, связи с родителями, реагирует на подобные родительские инструкции с возмущением, обидой, враждебностью и отходом не только от них, но и от Церкви, от Бога. Кроме бесконечных нотаций по поводу двоек, плохих уроков, невымытой посуды, неубранной комнаты, ребенок слышит упреки, что в воскресенье он не идет в церковь и давно не исповедовался. Ребенок, конечно, приспосабливается и реагирует на все эти упреки — в одном случае с недовольством, в другом — идет на компромисс.

Такая реакция на подавляющий авторитет родителей проецируется на любую авторитетную личность, включая в дальнейшем начальников на работе, а в конечном итоге, — и на Самого Бога. Любое начальство, любая власть, возвышающиеся над ребенком, который вот-вот выйдет во взрослую жизнь, не принимаются им и становятся противными. Ребенок вырастает бунтарем.


Для того чтобы ребенок был способен понять и принять ценности родителей, между ними должны быть протянуты нити доверия и любви, он должен чувствовать искреннюю любовь и знать, что родители его ценят, дорожат его мнением.

Чтобы ребенок унаследовал от родителей тесную связь с Богом, нужно позаботиться о том, чтобы он чувствовал безусловную родительскую любовь. Почему? Потому что именно так любит нас Господь наш: безо всяких условий. Человеку, который не чувствует себя безусловно любимым родителем, чрезвычайно сложно почувствовать себя любимым Богом. Это одно из самых сложных препятствий на пути к Богу, проявившееся в жизни многих близко знакомых мне людей.

Как понять, подготовлен ли ваш ребенок к тому, чтобы сознательно, глубоко и на всю жизнь «с молоком матери» впитать веру в Бога? Только убедившись в том, что душевные силы ребенка напитаны родительской любовью, родители могут ожидать, что он воспримет от них благодатную и спасительную веру в Господа нашего Иисуса Христа. Если вера в Бога насаждается только потому, что мать хочет, чтобы ребенок автоматически воспринял ее систему ценностей, тогда это будет иметь обратный эффект.

Правда, есть люди, которых воспитывали в очень жестких условиях и на внешнем, формальном уровне они стали вполне религиозными людьми. Но из-за того, что их религиозное воспитание происходило главным образом по принципу кнута и пряника, вместо принятия и безусловной любви эти люди стараются реализовать себя в тех или иных церковных структурах, становясь холодными церковными администраторами, действующими от имени Бога. Такие люди, как правило, используют свое положение в Церкви как форму административно-дисциплинарного воздействия на других людей, потому что именно такой шаблон поведения они унаследовали от своих родителей. Возможно, что по такому же принципу строятся их отношения с Богом, Который воспринимается ими как бесконечно-недосягаемый монарх, к которому нельзя лично попасть «на прием», но можно попытаться через многочисленных «заместителей» добиться хотя бы маленького снисхождения. Таких людей нетрудно узнать по холодным глазам, высокомерному поведению, пренебрежительному отношению к нижестоящим, желанию контролировать других, вплоть до таких подробностей, как точность соблюдения постов, исполнение молитвенных правил.

Путь к Богу тех, кто в детстве был обделен родительской любовью, непрост. Они могут быть служителями алтаря, даже носителями высокого церковного сана. Но рядом с ними, недополучившими в раннем детстве любви, уважения, людям холодно! Образ любви Божией, запечатлеваемый через любовь родительскую, не отложился в их сердце. При этом можно много и подробно писать о любви на основании Священного Писания и святых отцов, защищать кандидатские диссертации… Но ведь высокое положение в земной Церкви, — не гарантия тесных и глубоких отношений с Богом.


Живое свидетельство


Эта книга родилась не в кабинете, заставленном книгами по церковной педагогике, но в результате живого взаимодействия с детьми и подростками. Мое внимание было приковано к реальности, иногда довольно печальной, реальности отношений родителей и детей, а ответы я искал в живом общении с практиками, родителями, которым удалось успешно разрешить эти вопросы. Одно из таких свидетельств родительской мудрости мне хотелось бы привести ниже.


«Благодаря своей невинности, дети являются безжалостными учителями искренности и любви. И пока вы не станете поистине любящим родителем, не имеет значения, каким заповедям вы их обучаете, — они будут мертвыми правилами, от которых ребенок откажется, как только не будет того, кто требует от него послушания.

Когда наши дети были еще совсем маленькими, мы с женой обнаружили, что инстинктивно следуем правилам, из которых впоследствии выкристаллизовались определенные принципы:

* Мы учили наших детей воспринимать Бога как реальность, как бесконечный Источник Любви, который с нежностью поддерживает их.

* Мы не оказывали на них никакого давления для того, чтобы они добились успеха в общепринятом понимании этого слова. Таким образом, мы пытались донести до них мысль о том, что Бог любит и ценит их такими, какие они есть, а не за то, что они делают.

* Мы никогда не испытывали потребности их наказывать, хотя всегда давали им понять, когда мы рассержены, задеты или разочарованы их поведением. Мы обучали их с помощью реагирования нашего, а не с помощью «правильных правил».

* Мы всегда помнили, что наши дети — это подарок Божий и давали им понять, что именно так воспринимаем их. Мы подчеркивали им, что для нас большая честь помогать им расти и развиваться. Мы не вели себя как их собственники, мы не распространяли на них наших ожиданий.

* Мы никогда не сравнивали их ни в хорошем, ни в плохом, с кем бы то ни было.

* Мы поощряли их мечты, их веру в то, что с Богом в этой жизни для них все возможно.

* Мы не требовали повиновения и не настаивали на том, чтобы быть для них авторитетами во всех вопросах.

* Мы не подавляли своих чувств к ним и друг ко другу и не требовали этого от детей.

* Мы старались воспитать их так, чтобы они прожили свои собственные жизни, а не продолжили наши.

Не будучи совершенными родителями, мы с женой нашли способ вырастить детей по вдохновению. Показывать, что значит жить "в духе" — вот истинный смысл слова "вдохновенный", то "есть дышит тем, чем дышит Бог". Подобным образом можно объяснить, что значит "обладать энтузиазмом", поскольку слово "энтузиазм" происходит от греческого "en Theos" — "в Боге".

Последнее кажется нам наиболее важным. Если вы хотите передать своим детям законы духовной жизни, посмотрите, насколько вы сами являете образ вдохновения и энтузиазма».



ключи

понимания



Уважительность —

основа нравственности


Одно из самых размытых понятий современной педагогики — «нравственность». Педагоги и родители ратуют за «нравственное воспитание», ругают молодое поколение за «безнравственность». Прежде чем говорить о нравственности, определим, что это такое.

Нравственность — это совокупность принципов и норм поведения людей по отношению друг ко другу. Основа нравственности — это уважение: к себе, к другим, к окружающему миру и обстоятельствам.

Уважать человека — значит считать его важным, значимым, достойным чести.

Уважение к себе требует отношения к своей жизни, к телу и душе как к чему-то, имеющему ценность. Уважать себя — значит не допускать разрушительных действий в отношении самих себя. Бичи современной жизни — наркомания, алкоголизм, проституция — следствие неуважения человека к самому себе.

Уважение к другим означает, что мы признаем за другими людьми такую же ценность, достоинство и права, как и за собой.

Нравственность базируется на уважении, хотя и не исчерпывается им. Уважение — основа общения, отношений и взаимопонимания между людьми.

Чувство уважения не появляется внезапно, но начинает проявляться в зависимости от того, насколько родители внешне проявляют уважение к своим детям. Уважение родителями детей — сеяние. Ответное уважение детьми родителей — это жатва.

Способность быть уважительным и благодарным характеризует нравственную зрелость человека.

Активное стремление изменять, исправлять людей, неспособность выслушать чужое мнение, критический настрой по отношению к окружающим, агрессивное неприятие всего, что «не мое», говорит о низком уровне нравственности человека.

Уважать ребенка означает видеть в нем личность. Одна мама, осознавшая свои родительские неправды, сказала однажды: «Я должна напоминать себе, что мои дети — это прежде всего Божьи дети, а не мои собственные марионетки, ждущие, чтобы я дергала их за ниточки».

Родители вправе обучить детей тому, что они должны воздавать им ответное уважение, однако требовать ответного уважения необходимо с учетом развития нравственного мышления ребенка.

Нравственное воспитание вовсе не означает полное попустительство, разрешение детям не считаться с родителями. Родители не должны позволять ребенку безнаказанно говорить с ними неуважительным, оскорбительным тоном; ни с ними, ни с кем-то другим.

Мы должны настаивать на том, чтобы вежливость была взаимной, напоминая о том уважении, которое мы проявляем к ним, и спрашивать, что им больше нравится: взаимное уважение или взаимные оскорбления.

Уважая детей и требуя уважения в ответ, мы преподаем им урок, лежащий в самой сердцевине нравственного развития: поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой.


Бумеранг

родительской любви

1Посл. к Тимофею, 5, 8


В психологии взрослого и ребенка есть некоторые существенные различия. Ребенок оценивает людей по их поведению, а взрослые ориентируются в первую очередь на слова. Прекрасно любить своего ребенка и хранить эту любовь в сердце, но этого мало. Нужно говорить ребенку о своей любви, это замечательно, но и этого мало, чтобы он знал и чувствовал, что любим. Вы должны выражать свою любовь еще и своими поступками, так как ребенок ориентируется именно на них. Только тогда, когда ребенок поймет, что на его сокровенный и самый главный вопрос по отношению к родителю: «Любишь ли ты меня?», вы отвечаете «Да» своим поведением, он будет уверен в этом. Вы можете много говорить о любви, но ваше дитя обращает внимание на поступки.

У ребенка существует потребность в восполнении душевных сил. Это происходит, конечно же, благодаря любви. Но если душевный мир ребенка не восполнен пониманием, любовью, добрым родительским словом, тогда ребенок будет непременно искать какой-то авторитет на стороне, искать компанию, в которой его душевная значимость ценилась бы и подчеркивалась. Именно в этом причина того, что многие дети уходят из дома в подростковом, переходном возрасте, находят себе различные сомнительные компании. Родители вместо того, чтобы восстановить теплые, человеческие взаимоотношения, по возвращении детей начинают всячески их ругать, говорить: «Где ты шляешься, связался с какими-то хулиганами...», и тому подобное.

Именно родители должны восполнять эмоциональные, душевные потребности ребенка в любви, понимании, участии, чтобы он мог проявлять свои лучшие качества. Многие ли родители спрашивают своих детей: «Ну, как ты сегодня? Что у тебя в школе? Как твои дела?», — и могут просто поговорить о том, что действительно интересно подростку, а не о бесконечных уроках, домашних делах или проблемах, не имеющих непосредственного отношения к душевному миру подростка.


В переходном возрасте дети скорее отражают любовь, нежели являются ее источником. Какую любовь они получают, такую и отдают. Если они ничего не получают, то и отвечают тем же. Любовь с условиями отдается с условиями. Безусловная любовь возвращается безусловно.

Мы уже отмечали, что ребенок восполняет недостаток своих душевных сил от родителей. Это начинается с очень раннего возраста. Каждая мать знает, что в знакомом месте малыш старается проявить свою независимость, а в незнакомом — держится за маму. Ему нужно постоянно возвращаться к родителям за восполнением душевных сил, а потом опять уходить в свой мир, продолжать свою жизнь, которая во многом является борьбой за независимость. То же самое происходит и со взрослеющим ребенком.


Как реагирует ребенок на родителя


Анализируя конкретную конфликтную ситуацию, иногда полезно узнать, как, какими словами реагирует ребенок на донимающие его слова родителя. Иногда родитель признается, что ребенок говорит: «Я больше ни слова не скажу о себе, потому что все это ты используешь против меня». Или даже такое: «Еще раз ты мне скажешь об этом, я повешусь, мне надоело слышать эти упреки», или: «Если ты еще раз упрекнешь меня куском хлеба, я просто уйду из дома». На основании этих высказываний, характеризующих поведение родителей, можно спросить:

— Вы что, действительно говорите ей (или ему) это каждый день?

Чаще всего такого замечания бывает достаточно для того, чтобы родитель осознал тот факт, что его собственное поведение запускает соответствующие реакции сына или дочери.

Конечно, звучат и такие оправдания: «А что мне остается делать?», «До каких пор я могу терпеть?», «Я ведь говорю ему справедливые и правильные вещи». Но факт остается фактом: оценка своих действий как проявление чрезмерной опеки — один из поворотных моментов осознания родителем собственной неправоты. Но для того, чтобы решить проблемы с ребенком, этого недостаточно. Пастырь может помочь родителю пересмотреть три важных составляющих его отношения к ребенку, о которых мы уже говорили:

1) позиция по отношению к ребенку,

2) тактика повседневного поведения,

3) представление о собственном ребенке.


Прежде всего, родителю следует поставить под сомнение правомочность и целесообразность позиции всезнающего учителя жизни, которую он занимает по отношению к ребенку. Родитель должен понять, что, ежедневно втолковывая взрослому сыну или дочери банальные жизненные установки, нельзя добиться какого-то позитивного результата.

Иногда родителю достаточно просто задать вопрос: «А вы уверены, что вашему ребенку именно это необходимо?», или: «Как вы думаете, если все, что вы говорите, абсолютно правильно, почему он вас не слушает?».

Подобные проблемы во взаимоотношениях часто возникают по причине разницы представлений о жизни, о ее нормах и ценностях у родителей и у ребенка, уверенности родителей в своей правоте и нежелании с этой правотой расстаться, даже в обмен на любовь и согласие в доме. Конечно же, это может относиться к вопросам разных взглядов, к примеру, на музыку и прически. Сложнее — если речь идет, скажем, об отношении к труду (ребенок хочет лишь лежать на диване и смотреть ТВ, больше его ничего не интересует) или к ранней половой жизни (14-летняя девочка хочет жить «как все», чтобы «не выглядеть старомодно»).

Часто ответственность за воспитание перекладывается на образовательные учреждения, на нищих и уставших от собственного энтузиазма учителей. Еще хуже, когда дети брошены на произвол ставшего чуть ли не главой семьи телеящика. Он встречает их после школы, заполняет их досуг, скрашивает одиночество... Часто мир взрослых в глазах подростков выглядит фальшивым, лицемерным и, главное, приторно скучным. Отсюда и недоверие, и самостоятельное «богоискательство», и экстравагантно-экзотические формы протеста... Это и есть так называемая проблема «отцов и детей», которая во все времена волновала умы писателей, педагогов, воспитателей, всех думающих людей.


Любить ребенка не словами,

а всем сердцем


Ребенок — существо эмоциональное, он больше запоминает то, что чувствует в той или иной ситуации, а не то, что ему в этот момент говорят. Если ребенок чувствует любовь, добро, приятие, уважение, интерес к нему, то он позитивно запоминает то, что происходит и говорится вокруг, он формируется как личность с избытком душевных сил. Если же он чувствует себя зажатым в тиски разных «нельзя», «не следует», или, еще хуже, его унижают высказываниями типа «дураком растешь», «зачем я тебя на свет родила? одни мучения с тобой...», — то рано или поздно у него сложится убеждение о том, что он на этом свете лишний, возникнет ощущение глубокого одиночества и ненужности. Поэтому мудрые родители относятся к ребенку доброжелательно, заботливо, дают ему возможность почувствовать, что он нужен, что его принимают. Они не критикуют, не унижают, не подавляют ребенка, делятся с ним своим жизненным опытом, говорят с ним, как бы приоткрывая свою внутреннюю тайну, так, чтобы слова шли из сокровенной глубины родительского сердца.

Если вы станете делиться с ребенком своими сокровенными мыслями о Боге, молитве, богослужении, покаянии, причащении, то крупицы таких деликатных разговоров западут в его сердце и дадут ростки. "Христос ближе ко всякому человеку, чем мать к своему ребенку. Он любит нас больше, чем могут любить и любят нас родители. Всякий раз, когда мы делаем что-нибудь светлое, чистое, каждый раз тогда близко-близко стоит к нам Христос".[36]

"Очень важно научить детей молитве дома и в Церкви. Учение не муштра, хотя и требует усилий труда, дисциплины. Цель обучения — это, прежде всего, воспитание души".[37] Уважайте выбор ребенка. Если он не хочет идти сегодня в храм, не тащите его насильно, скажите, что вы за него помолитесь, а он к вашему приходу из храма пусть наведет в своей комнате порядок, и в доме непременно возникнет атмосфера праздника. Надо предоставить ребенку свободу выбора, желательно насколько можно раньше, как только он будет способен осознать это (в 8-12 лет). Объясните ему, что отношения с Богом — его личная тайна, в которую отныне вы вмешиваться не будете.

Совершенно недопустимо, чтобы религиозная сторона жизни стала предметом родительских манипуляций: «Если ты не причастишься, то я тебе не куплю...», «Если не пойдешь сегодня в храм, то не будешь смотреть мультики». Обусловленность родительской любви проецируется на Самого Бога, и в сознании ребенка Он запечатлевается как условно, а не безусловно любящий Бог.

Хотелось бы закончить словами отца Аркадия Шатова: «Воспитание детей — это вообще подвиг времени, — пишет отец Аркадий Шатов. —Нужно уделять этому делу много сил, внимания. Оно требует размышлений, чтения специальных книг, бесед с другими родителями, общения со священником, у которого дети исповедуются... Только тогда может что-то получиться. А, кроме того, наших детей нужно очень-очень сильно любить, и любить по-настоящему, потому что родительская любовь очень часто бывает направлена как бы не на то. Мы хотим, чтобы наши дети много знали, хотим, чтобы они умели играть на фортепьяно, хотим, чтобы они умели рисовать, чтобы они знали английский, французский, немецкий, испанский языки. А хотеть нужно того, чтобы они полюбили Бога, чтобы они верили в Него, чтобы они во всех жизненных ситуациях обращались к Нему, хотеть нужно спасения их души. Нужно молиться Богу, чтобы Господь помог вам научить их этому, самому главному, самому важному. Всю нашу жизнь построить ради этого и этим жить».


Учиться любить никогда не поздно


Многие считают, что родительской любви не нужно учиться, она существует сама собой. Все родители, конечно же, считают себя любящими, и вопрос о том, правильно или неправильно любят они своего ребенка, у них даже не возникает.

Что же такое любить? Это значит, что моя любовь должна быть в радость прежде всего любимому мною человеку, а не мне; моя любовь не должна приводить к конфликтам, проблемам, не должна отягощать жизнь того, кого я люблю. Напротив, она должна нести любимому человеку радость, помощь, уверенность, свет и добро. В этом смысле всегда, в любой ситуации, следует прислушиваться к себе: действительно ли мы любим этого человека или же мы любим свои чувства по отношению к нему? В большинстве случаев мы называем любовью собственные чувства по отношению к любимому. Многие не подозревают, что эти чувства могут приносить разлад в жизнь другого человека. Всякий, кто хочет приносить своей любовью радость, не гнушается учиться любить.


Главная задача родителей— создание дружной, счастливой семьи. В такой семье на первом месте должны быть отношения любви между супругами и только потом, в свете этой любви, — любовь родителей к ребенку. Успех в достижении контакта, душевной близости с подростком во многом зависит от отношений между родителями. Поэтому супругам надо понимать, чтотолько сердечность и доверительность их взаимоотношений могут стать основой для подлинной близости и теплых отношений со своим ребенком.

О супружеских отношениях и беззаветной родительской любви Императрица Александра Феодоровна говорила так:

«Великое искусство — жить вместе, любя друг друга нежно. Это должно начинаться с самих родителей.

Не может быть глубокой и искренней любви там, где правит эгоизм. Совершенная любовь — это совершенное самоотречение.

Родители должны быть такими, какими они хотят видеть своих детей — не на словах, а на деле. Они должны учить своих детей примером своей жизни»...[38]


Родителю (отцу или матери), который в одиночестве, при отсутствии второго супруга, воспитывает детей, нужна огромная мудрость для того, чтобы не появилась амбициозная, пристрастная привязанность к собственному сыну или к собственной дочери. Только тепло, излучаемое любовью между папой и мамой, может, не обжигая, согревать детское сердце. Любовь лишь одного из родителей в неполной семье или любовь в полноценной семье, но при отстраненном отношении к воспитанию одного из родителей, нередко бывает обжигающей.


Безусловная любовь


Наиболее важный вопрос воспитания полноценных детей — сколько любви они получают. Детям нужна любовь так же, как цветам нужна влага. Невозможно дать детям слишком много любви. Нескончаемый поток любви и одобрения от родителя к ребенку — источник его эмоционального и физического здоровья. Отсутствие любви, истинное или кажущееся, имеет серьезные последствия. Лишение ребенка любви может привести к физической или эмоциональной болезни и даже к смерти. Сдерживание или недополучение любви деструктивно влияет на личность ребенка. Многие психологические проблемы взрослых людей возникают оттого, что их недостаточно любили и одобряли родители (один или оба).

В начале этого столетия существовала теория о воспитании детей, которая утверждала, что чем меньше ребенок имеет контактов со взрослыми в свои первые месяцы жизни, тем здоровее он становится. Считалось, что показ ребенка слишком большому количеству взрослых связан с риском подвергнуть его разного рода инфекциям.

На основании этой теории доступ к новорожденным был строго ограничен; к младенцам притрагивались крайне редко; родительские посещения были ограничены. Детей оставляли одних в колыбелях так надолго, насколько это было возможным, за исключением разве что смены пеленок и подачи бутылочек. В яслях дети имели слишком мало телесного прикосновения, ласки со стороны взрослых. И стали происходить ужасные случаи: дети становились пассивными и вскоре начинали эмоционально угасать, некоторые даже умирали. Лишенные в первые недели и месяцы после рождения прикосновений и любви, эти дети теряли желание жить.

В психологической литературе описан такой случай.


Трехлетнего мальчика родители оставили с няней, а сами поехали обедать в ресторан. Возвращаясь домой, они попали в автомобильную катастрофу и погибли. Департамент социального обеспечения определил мальчика в детский дом, и он никогда больше не увидел своих любящих родителей. Ребенок был слишком мал, чтобы понять случившееся.

В детском доме он начал плохо вести себя. Он мочился в кровать, плакал, дрался с другими детьми и доставлял много хлопот воспитателям. Стремясь избавиться от проблемного ребенка, его на протяжении четырех лет переводили из одного детского дома в другой, и всюду он имел проблемы. И произошла удивительная вещь: он перестал расти. В возрасте семи лет он физически был все еще таким же, как в три года.

А затем произошло чудо. Любящая пара познакомилась с мальчиком и подала прошение об его усыновлении. Взяв ребенка домой, они окружили его заботой — нянчились с ним, разговаривали, обнимали и целовали его, держали за руку, гуляли. Словом, дарили ему любовь и безусловное одобрение. Через некоторое время мальчик опять начал расти. К концу года жизни со своими новыми родителями он достиг нормальных для своего возраста показателей веса и роста.


Могучее воздействие любви на детей поистине поразительно! Есть много примеров того, как в отсутствии любви дети прекращали расти и развиваться. Если любовь к ребенку уменьшается или он лишается ее вообще, то его эмоциональное и умственное развитие замедляется. Эти умственные и эмоциональные проблемы проявляются в отклонениях в поведении, в расстройствах личности, в неврозах, психозах и в серьезных неудачах, настигающих их во взрослой жизни.

Можно со всей определенностью сказать, что лишение любви — наиболее серьезная проблема, которую может испытывать ребенок в процессе формирования личности.


Итак, в основе прочных взаимоотношений родителей и ребенка лежит безусловная любовь. Что такое безусловная любовь? Это любовь, которая способна помешать развитию у ребенка обидчивости, предотвратить возникновение чувства страха, оградить от ощущения собственной ненужности, неполноценности. Именно это отличает хороших родителей от плохих. Если нет безусловной любви, дети становятся обузой, они мешают родителям и раздражают их. Безусловная любовь станет путеводной нитью, благодаря которой родители смогут понять, каковы их отношения с ребенком здесь и сейчас и что им нужно делать дальше.

Руководствуясь безусловной любовью, родители могут научиться правильно обращаться с ребенком, удовлетворять его каждодневные потребности. Более того, родители поймут, когда им это удается, а когда не очень.

Итак, что же такое безусловная любовь? Безусловная любовь — это когда вы любите ребенка независимо от его качеств и особенностей, склонностей, достоинств и недостатков, независимо от его поведения и от того, насколько он отвечает вашим ожиданиям, удовлетворяет ваши потребности. Это вовсе не значит, что вам должно нравиться какое-угодно его поведение. Безусловная любовь — это когда вы любите ребенка даже тогда, когда поступки его вам не нравятся. Безусловная любовь — это идеал. Вы не можете испытывать абсолютную любовь к ребенку все время, постоянно. Но чем ближе вы будете подходить к этому идеалу, тем увереннее вы будете себя чувствовать, и тем более благополучным и спокойным будет расти ваш ребенок.

Многие стремятся достигнуть идеала безусловной любви, но немало и таких людей, кто вообще не знает о существовании подобного отношения к ребенку.


Ключ к полноценному воспитанию


Секрет воспитания полноценных детей состоит в том, чтобы излучать непрерывный поток безусловной любви и одобрения. Объясните своему ребенку, что ничто из когда-либо сделанного им не может привести к потере любви к нему — ни Божьей любви, ни вашей. Как и Божья любовь, ваша любовь к ребенку должна быть безусловной. Самый чудесный подарок, который вы можете сделать своему ребенку, — это вселить в него абсолютную убежденность в том, что вы любите его всем сердцем, безоговорочно, независимо от того, что он делает, что с ним происходит.

Мудрый родитель, корректируя действия ребенка, всегда уточнит, что ему не нравится поведение ребенка, а не он сам.

Миллионы родителей сегодня считают, что единственная их функция — постоянно запрещать ребенку те или иные действия. Некоторые родители, наоборот, потворствуют своим детям, разрешая им всякие безобразия, и по пристрастному отношению, по привязанности к ним стараются тотчас выполнить все их требования. Попустительство — тоже отсутствие любви. Это значит, что родитель любит свои чувства по отношению к ребенку, но не самого ребенка, которому чрезмерное родительское потакание очень вредно. Если вы любите ребенка и выражаете свою любовь к нему только в тех случаях, когда он доставляет вам радость, то это любовь с условием. При этом ребенок не будет чувствовать себя любимым. Любовь с условием вызовет в нем лишь ощущение собственной неполноценности и помешает нормально развиваться.


Родители, без сомнения, несут ответственность за поведение и нравственное развитие своего ребенка. Если вы любите ребенка без всяких условий, любым, каким бы он ни был, то он будет чувствовать себя защищенно, его жизнь будет складываться светло и радостно. Он научится держать себя в руках, сдерживать гнев и раздражение, и, по мере взросления, его манеры и стиль поведения будут приобретать все более взрослый характер. Он не застрянет на детской стадии развития, не будет инфантильным. Отношение к ребенку как к сознательному, ответственному существу, будет формировать его взрослую самооценку.

Любя ребенка только тогда, когда он соответствует вашим ожиданиям и отвечает вашим требованиям, вы обрекаете его на неудачи в жизни, он утвердится в бесполезности любых стараний быть хорошим, потому что их всегда оказывается недостаточно. Его будет мучить чувство незащищенности, тревоги, низкая самооценка, и все это станет препятствовать его духовному и личностному росту. Поэтому вновь и вновь повторяю: развитие ребенка во многом зависит от степени любви родителей.


Многие даже не подозревают, какой вопрос постоянно держат в голове их дети. Тем или иным образом ребенок постоянно спрашивает родителей: «Ты меня любишь?». Иногда он даже плохо ведет себя, чтобы проверить, действительно ли взрослые любят его. Чем старше и сдержаннее становятся дети, тем искуснее они задают вопрос: «Ты меня любишь?». Хороший родитель всегда отвечает на этот вопрос положительно, любым возможным способом показывая ребенку: «Да, я действительно люблю тебя».[39]

Услышав «нет», подросток не будет стараться поступать правильно, становиться лучше. У него не будет на это жизненных и душевных сил. Жизненно важен не только словесный ответ, но и, прежде всего, поведение родителя. Немногие родители говорят «да», и не потому, что не любят своих детей. Большинство из них не знает, как ответить «да», как выразить свою любовь.

Если вы любите своего ребенка безусловно, он чувствует, что вы положительно отвечаете на его вопрос. А если вы любите его с оговорками, он чувствует неуверенность и беспокойство. Ваш ответ на этот важный вопрос определяет отношение ребенка к жизни. Это жизненно важный ответ.


Как дать им знать, что вы их любите


Итак, только в том случае, если ребенок знает, что он безусловно любим своим родителем, отец или мать могут оказать на него то или иное влияние. Но не надо директивно "влиять" на него, по поводу и без повода. Если ваши слова правильны, и если вы действительно любите своего ребенка, он может откликнуться или не откликнуться на ваше предложение. Он имеет право не открыться на вашу любовь, в этом его свобода. Но если он безусловно любим родителями, у него всегда есть тыл, куда можно вернуться от житейских бурь и неудач, и у него всегда есть возможность контролировать свое поведение.

Если вы хотите вырастить послушных и самостоятельных детей, каждый день говорите им, что любите их. Эти слова никогда не будут лишними. Даже если ваш ребенок притворяется, что не нуждается в них, не верьте ему. Каждый раз, когда ребенок слышит от своих родителей слова «я люблю тебя», он чувствует себя более защищенным и уверенным. Его личность формируется и мужает. И чем больше его уверенность в вашей любви, тем более открыт он для любви Божией.

Кроме слов о любви, ребенок должен видеть и чувствовать вашу любовь на самом деле: в поступках, поведении, в ваших делах. Есть три основных способа регулярно показывать своим детям, что вы их любите: «контакт любящих глаз», физический контакт, безраздельное внимание.

Зрительные и физические контакты должны быть частью вашего общения с вашими детьми, но надо, чтобы это происходило от сердца, это нельзя делать формально, "выполняя родительский долг". Если слова человека, т.е. родителя в данном случае, и его дела, его внешнее поведение расходятся, подросток это интуитивно почувствует. Если мы говорим о любви, а на самом деле в голосе у нас угрожающие интонации, то, безусловно, интонации считываются ребенком как более достоверная информация, чем содержание слов.


Контакт любящих глаз. Безусловную любовь можно донести, как мы уже упомянули, посредством зрительного контакта. В нашей культуре почему-то не принято долго и часто смотреть в глаза друг другу. Возможно, это нормально. Но благодатная сила любви передается именно посредством зрительного контакта, когда мы смотрим глаза в глаза. Глядя в глаза, вы, даже не осознавая этого, можете выразить самые разные чувства: печаль, гнев, ярость, ужас или любовь. В большинстве семей, к сожалению, зрительный контакт на удивление редок. А когда он и имеет место, то чаще всего несет отрицательные эмоции. Это происходит, когда родители отчитывают ребенка, отдают ему всякие приказания. Дорогие родители, помните: чем чаще вы будете учитывать зрительный контакт как средство выражения любви, тем полней ваш ребенок будет насыщаться любовью. Господь смотрит на нас глазами детей. И наоборот.

Избегание зрительного контакта с другими людьми вызвано тем, что в детстве, особенно в младенчестве, у ребенка не было зрительного контакта со своими родителями. Таким людям трудно смотреть в глаза другим, они отводят взгляд, и вообще уходят от всякого глубокого и серьезного разговора. Родительская мудрость подскажет, в какие моменты необходимо настоять на более эффективном ведении разговора, а в какие нужно, наоборот, отстраниться, отойти, не настаивать.

Дети заполняют свои «эмоциональные резервуары», жадно впитывая глазами любовь своих родителей. Когда вы любящим взглядом смотрите на ребенка, вы заставляете его ощущать себя ценным и нужным человеком. Начиная примерно с шестинедельного возраста, младенцы способны воспринимать и впитывать любовь, которая струится из глаз смотрящих на него близких людей. Дети, не получающие от своих родителей энергии любящих глаз, не чувствуют себя истинно любимыми. Они начинают ощущать неуверенность, что-то неладное в своих отношениях с родителями. Им кажется, что они сделали что-то, что не нравится родителям, но не понимают, что именно.

В современной семье длительный контакт глаз чаще всего проявляется в контексте критики, выражения недовольства. Родители фиксируют свой взгляд на детях, когда сердятся на них, но очень редко пристально смотрят на них с любовью. Вырастая без этого, многие дети затем всю жизнь чувствуют себя очень неуютно при любого рода прямом контакте глаз, потому что воспринимают его как проявление враждебности и отводят свой взгляд.

Влюбленные подолгу пристально смотрят в глаза друг другу, словно говоря: «Я люблю тебя». Опробуйте этот способ на своих детях, — и вы будете изумлены тем эффектом, которое даст длительный контакт любящих глаз, особенно если раньше они никогда не испытывали этого.


Физический контакт. Другим важным моментом проявления родительской любви, сохранения ниточки отношений является момент физического контакта. Вряд ли ваш сын или ваша дочь будут отрицательно реагировать на легкое прикосновение к плечу, спине или руке. Прикоснуться к вашему ребенку и при этом задать какой-то вопрос — это совсем легко. Ребенок сознательно этого, возможно, и не заметит, но это фиксирует его душа. Такими легкими прикосновениями, физическим контактом (если он, конечно, искренен) проявляется безусловная любовь. Именно посредством такого контакта восполняются душевные силы ребенка. Даже если он и не расположен к общению, сообщите ему прикосновение вашей любви. Думаю, что в определенных ситуациях нелишне будет обнять, поцеловать вашего ребенка. Но не следует делать это слишком часто, чтобы он не чувствовал неловкость. И все же есть моменты, когда это вполне уместно. Например, при прощании, или по возвращении из поездки, или когда случится что-то, чем ребенок особенно доволен. Например, он получил отличную оценку на экзамене. Бывает так, что ваш ребенок приходит к вам, будучи глубоко разбит или мучаясь какими-то своими проблемами, которые и рассказывать не хочет, но хочет просто побыть с вами.

А иногда бывает так, что ваш ребенок безо всякой причины, просто так нуждается в ласке. Если вы готовы дать своему ребенку ожидаемое им, он будет вам благодарен. Однако случаются ситуации, когда совсем непонятно, чего чадо хочет. Здесь только материнское или отцовское сердце может подсказать. А бывает и так, что ваш ребенок с очень серьезным видом начинает разговор на какие-то, на первый взгляд, малозначащие темы. Будьте внимательны и не спешите обрывать разговор, так как это нанесет вред вашим отношениям. Вслушайтесь, вчувствуйтесь и поддержите разговор. Если ребенок открылся перед вами, значит именно сейчас для него это очень важная тема. К сожалению, мы не всегда можем адекватно оценить актуальность того или иного разговора с собеседником, его проблемы. Тем более своего взрослеющего ребенка.

Обнимать и целовать своих детей — это самый чудесный способ давать понять им через прикосновения, что их действительно любят, ими дорожат. Один известный педагог говорит, что детям требуется «четыре крепких объятия в день, для того, чтобы они выживали; восемь крепких объятий в день для того, чтобы они были здоровы, и двенадцать крепких объятия в день для того, чтобы они росли». Дети, которых родители не обнимают и не целуют, в конце концов начинают думать, что они не достойны этого и ощущают неуверенность, обиду, отверженность. Вырастая, на многие ситуации они реагируют деструктивным поведением.

Исследования показывают, что детей обоих полов в течение первого года жизни обнимают примерно одинаково часто. После этого дети женского пола продолжают получать столько же физической нежности. А вот число объятий, получаемых мальчиком, разительно сокращается, — приблизительно до 20 процентов от тех объятий, что получает пятилетняя девочка. Некоторые родители думают, что излишняя нежность к мальчику превратит его в неженку. Однако жизнь показывает обратное: мальчики, которых часто обнимают, которые получают много других физических контактов, вырастают сильными, мужественными и уверенными в себе. Те же, кто мало или совсем не получают физического контакта от родителей, могут вырасти неуверенными в себе, считающими, что их нельзя любить.


Третий и, наверное, самый эффективный способ показывать ребенку, что вы действительно любите его, — безраздельное внимание. Этот способ требует, чтобы вы регулярно проводили определенное время с сыном или дочерью.

Детям необходимо бывать со своими родителями, чувствовать свою связь с ними, они нуждаются в разговорах со взрослыми. Это нужно им, как пища для роста. При этом важна не формальная сторона дела, не количество времени, проведенного вместе, а его качество, степень вовлеченности родителей во внутренний мир своего ребенка.

Еще одним важным фактором формирования полноценных отношений с ребенком является безраздельное внимание. Безраздельное внимание — это не только ситуация, когда вы смотрите на ребенка, беседуете с ним или прижимаете его к себе. И то, и другое, и третье не требует от родителя особых усилий. А вот безраздельное внимание требует времени, и подчас много. Иногда это означает, что вам придется отложить свои дела, когда вашему ребенку понадобится такое внимание. Родители, как правило, менее всего склонны идти на подобные жертвы.


В одной центральной детской газете пришлось мне недавно прочитать письмо одной девочки. Девочка, стоит отметить, не жалуясь, совершенно спокойно рассказывает в письме о своей жизни. Ей девять лет, учится в английской школе, любить шить, вязать и многое другое. Подойдет к папе поговорить на английском — он занят. Подойдет к маме спросить по шитью — у мамы дел своих полно. Так вот постоянно заняты, некогда. Одна только кукла Барби никогда не занята, — рассказывает девочка. С куклой она и английский учит, и шьет, и рисует. Она называет свою куклу самым близким человеком, самой лучшей подругой. Печально... Статья так и называется «Только с Барби».


А вот еще несколько строчек из детского сочинения о счастливой детской поре и о том, как порой до боли не хватает родительского (в данном случае папиного) внимания:


«Детство — это разные очень интересные и таинственные предметы, которыми пользуются взрослые: мамины бусы из интересных и красивых камушков, какие-нибудь очки от солнца, папины книги, кожаные перчатки и портфель, которые необычно пахнут, и этот запах тебе кажется именно папиным. Это папа, который с тобой о чем-то разговаривает нежно и с которым тебе хочется провести как можно больше времени, но он все время куда-то уходит, а ты с нетерпением ждешь.

Это мама, которая смотрит за тобой, и когда ты чему-то радуешься или задаешь какой-то вопрос, она тоже радуется».


Безраздельное внимание — это время, когда ваше внимание безраздельно принадлежит вашему ребенку. Ребенок ощущает себя искренне любимым, осознает свою значимость и чувствует заботу, одобрение и уважение с вашей стороны. Такое внимание приносит вашему ребенку ощущение, что для вас, родителей, он самый важный человек на свете. Детям особенно важно, что они уникальные, особенные для вас личности. Дело в том, что в подростковом возрасте происходит формирование самооценки ребенка. Если ребенок не получит верной самооценки у вас — своих родителей — в правильном нужном русле, не сомневайтесь, что сверстники или какая-нибудь компания, в которую он попадет, сформируют эту самооценку без вас.

Многим родителям кажется, что внимание к ребенку состоит в поощрении, в подарках и в уступках всем его желаниям. Это, конечно же, тоже важно. Но такое формальное разрешение и задаривание никогда не заменят искренней родительской любви. Безраздельное внимание ребенку нужно уделять не только тогда, когда у вас есть время. Это глубинная потребность души ребенка. От того, в какой мере удовлетворяется эта потребность, зависит будущее ребенка: каким он станет отцом, или какой она станет матерью. Если эта потребность не удовлетворяется, ребенок будет постоянно раздражен, ему будет казаться, что для родителей есть вещи поважнее, чем он. Отсюда будет формироваться чувство незащищенности, неуверенности, что, без сомнения, отразится на душевном росте.


Некоторые педагоги советуют: лучший способ отдать себя в безраздельное внимание своего ребенка — установить определенные часы, которые вы будете проводить только наедине с ним. На это, специально выделенное ребенку время, пожалуйста, ВЫКЛЮЧИТЕ МОБИЛЬНИК, который ворует драгоценные минуты вашего общения. Ведь вы же выключаете его, когда находитесь на каком-то важном совещании или на богослужении в церкви. Общение с детьми — не менее важное служение, относитесь к нему серьезно!

Действительно, современному человеку довольно непросто найти время, чтобы побыть с ребенком, отключившись от всех забот. Чтобы быть хорошим родителем, требуется много времени.

У многих из нас существует огромное количество дел, каждый родитель очень загружен работой и житейскими заботами. Но если найти возможность просто быть со своим сыном или дочерью, то ваше родительское чувство будет сполна вознаграждено тем, что вы будете видеть своего ребенка счастливым, знать, что он умеет ладить с другими людьми. А все это не приходит само по себе.

Кроме посещения церкви, в воскресный выходной день можно сходить с ребенком в лес или сделать традиционной ежедневную вечернюю прогулку перед сном. Можно пойти в парк покормить птиц, собрать красивый букет из листьев и цветов, поискать диковинные ветки, или, поудобнее устроившись с сыном или дочерью на диване, посмотреть диафильмы, семейные альбомы с фотографиями. Можно написать бабушке письмо, если она живет в другом городе, или же просто почитать хорошую детскую книгу. Часто сами дети выступают инициаторами проведения вечеров или выходных со своими родителями, фантазии у них на этот счет хоть отбавляй. Ведь каждый ребенок мечтает о том, чтобы побольше общаться и находиться со своими родителями.


Большинство родителей, к сожалению, нечутки к этим запросам своих детей. Момент совместного похода, путешествия, или просто прогулки дети запоминают, эти часы являются ресурсами душевных сил на всю их дальнейшую жизнь. Отголоски вместе проведенного времени добрым эхом откликнутся не в одном будущем поколении ваших внуков и правнуков.

Поэтому, дорогие родители, никогда не говорите вопрошающим детям: "У меня сегодня нет времени". Это ложь. Берегитесь опоздать. На то, что для вас действительно важно, вы ведь время находите. Значит, вы еще не осознали важности вашего родительского служения.


Один папа рассказывал мне:

Мне раньше казалось непростительной роскошью пойти с детьми в зоопарк, на природу или на цирковое представление. Я не считал себя настолько свободным человеком, чтобы тратить драгоценное время на такие пустяки. Лучше помолиться, почитать Евангелие. Но Бог разбил и полностью изменил мои представления о духовной жизни. Я понял, что моя, отцовская духовность, состоит в том, чтобы уделять моим детям все свое свободное время. Никакая "духовность" не оправдывает необходимость воспитания собственных детей. И теперь мы ходим в зоопарк, вместе играем и гуляем по лесу.


Сколько детей мечтают о подобного рода преображении и при этом никогда не озвучивают свои мечты родителям — боятся быть в очередной раз отвергнутыми.


Наверное, нет лучшего способа построить качественные отношения с ребенком, чем длительные непрерывные периоды совместного времяпрепровождения. Дети нуждаются в том, чтобы сообщать свои мысли и чувства самому важному в их жизни человеку. Если родители не будут уделять времени для того, чтобы посидеть с ребенком, послушать его, он начнет все больше времени проводить со сверстниками, искать у них поддержки и одобрения, копировать их поведение.

Переходный возраст — это сложный период. Родители должны всегда быть рядом со своими детьми в это тяжелое, напряженное время. И чем спокойней, уравновешенней они будут, тем более вероятно, что этот возраст пройдет гладко, без осложнений, и тогда дети выйдут из него более зрелые, самостоятельные. Когда же они станут взрослыми, отношения с ними будут складываться легче. Именно этот возраст важно не упустить своим или чрезмерно оценочным суждением, или чрезмерной категоричностью, или самое страшное: завышенными ожиданиями по поводу духовной жизни подростка.

Наиболее позитивное влияние, которое можно оказать на жизнь детей в подростковом возрасте, — это быть для них первостепенным источником любви, поддержки и уважения. Если ребенок не получит их от вас, то ваша возможность влиять на его поведение начнет быстро ослабевать. Со временем ребенок откажется от ваших советов, ценностей и мировоззрения.


Учимся строить диалог


Очень важный фактор, осложняющий отношения между детьми и родителями, — неумение родителей спокойно и уважительно по отношению к ребенку излагать свои мысли. Нередко взрослые не могут спокойно и четко объяснить ребенку, чего они от него хотят, т.е. озвучить ему свои ожидания. При этом они бесконечно его ругают, привлекают посторонних людей, чтобы те внушили сыну или дочери, каким ему (или ей) надо быть.

Умение правильно обсудить возникшую проблему с ребенком — это еще один важный момент педагогического искусства родителя. «Это возможно, если с раннего детства устанавливать диалог, а не монолог, — пишет митрополит Антоний Сурожский. — А если ребенок должен быть только ушами, а родители только голосом, то ничего не получается. Но если с самого раннего детства родители проявляли интерес: ты мне интересен! Каждая твоя мысль мне интересна, весь твой опыт и все движения ума и души интересны, объясни, я не понимаю... Беда с родителями в том, что они почти всегда себя ставят в такое положение: я-де понимаю, а ты не понимаешь... А если родители говорили бы (что просто правда): «Я не понимаю, ты мне объясни, — очень многое могло бы быть объяснено. Потому что дети с готовностью объясняют, что они думают, если не ожидают, что их тут же осадят и докажут, что они неправы».[40]

Но как создать хорошую основу для диалога?

Прежде всего стать спокойным и уверенным. Сегодня многие родители выглядят подавленными, потерявшими надежду, бессильными. Их поведение зачастую колеблется между властным принуждением, с помощью которого они пытаются «принять меры», и бездеятельной вседозволенностью «демократов», боящихся ограничить «свободу ребенка». Чтобы достичь спокойствия и уверенности, нужно следующее:

вспомнить, что вы отвечаете за воспитание, ваш долг — передать свои жизненные принципы и ценности детям;

постараться обрести веру в себя. Поймите, что любые крайности родительского воспитания (нервный крик, пассивность) происходят от неуверенности в себе, в своих родительских полномочиях;

не требуйте от себя невозможного, помните, что ваш сын (дочь) — самостоятельная личность, на которую невозможно повлиять, если утеряна доверительность отношений.


Быть последовательным в отношениях с детьми. Многие думают, что добьются доверия и любви детей только если будут вести себя с ними «по-дружески». Стать для ребенка другом в какой-то степени, несомненно, хорошо, но следует понимать, что ваша «приятельская» позиция может позволять ему время от времени выходить за рамки «можно» и «нельзя» в ваших отношениях. Приятельские отношения становятся опасными в случаях, когда:

родитель забывает о своей роли воспитателя, которая держится на авторитете;

поведение родителя по отношению к ребенку становится двусмысленным, нерешительным, непоследовательным, а иногда и детским (мстительность, безответственность, поведение по принципу «назло»).


Твердость и последовательность — очень важные родительские качества, приносящие спокойствие, ясность мысли. Быть с детьми твердыми вовсе не означает быть грубыми. Просто человек с детства должен привыкать к тому, что в этом мире есть определенные границы и правила, с которыми нужно считаться.


Обучить ребенка ответственности и самостоятельности. Этого можно достичь следующим образом:

предлагать понятные и четкие правила: «Делай так, а так не делай», постепенно перекладывая ответственность за исполнение этих правил на самого ребенка;

допускать возможность несогласия со стороны ребенка, если при этом он выражает его уважительно по отношению к родителю;

не выполнять за него дела, за которые он лично ответственен;

позволять ребенку действовать самостоятельно, экспериментировать, но при этом он должен отвечать за последствия своих решений и исправлять ошибки;

помочь ему раскрыть свои сильные стороны.


Говоря об ошибках и слабых сторонах ребенка, не делать далеко идущих выводов, не оскорблять его личность. Человек и его поступок — не одно и то же! Скажите сыну (дочери) о своем недовольстве конкретным поступком, но не обобщайте поступок до личностного уровня, не переходите на оскорбление личности ребенка. Например, не называйте его тупицей за двойку, за запах пива — не пророчьте «алкоголизм». Девочку, которую впервые вечером заметили в компании мальчиков, не называйте тем словом, которым некоторые любящие мамы ругают в подобных случаях своих дочек.

Не используйте в общении с ребенком иронию и сарказм.

Не унижайте ребенка перед другими людьми, не рассказывайте другим о его ошибках.

Никогда-никогда-никогда не переходите на уровень личных оскорблений!


А теперь — действуйте!

Найдите наиболее благоприятное для вас и вашего сына (или дочери) время и обсудите с ним то, что волнует вас. Расскажите о своих чувствах по поводу расстроившей вас ситуации, ни в коем случае не утверждая, что именно таково положение вещей на самом деле. Когда ваш собеседник говорит — внимательно слушайте, не перебивайте, постарайтесь его понять.

Главная задача подобного диалога — найти компромиссное решение, научить ребенка переходить на взаимоприемлемую позицию.


Формируйте в детях

самостоятельность


Как мы уже говорили, для подросткового возраста естественно проявление противостояния родительской воле. Случается, что в поисках самостоятельности подросток даже решит куда-то уехать. Но когда иссякнут душевные силы, он возвращается к родителям за поддержкой, за необходимой для него родительской любовью. Мудрый родитель всегда оценит потребность ребенка стать взрослым, самостоятельным и независимым.

Вспоминается один классический случай из практики психологического консультирования.

К одному известному семейному консультанту пришел крупный банкир и привел свою дочь.

— Она меня не слушается. Она упряма, сделайте же что-нибудь, — заявил он.

Консультант, сделав небольшую паузу, ответила ему:

— Я знаю вас как известного в нашем городе предпринимателя. У Вас в собственности несколько заводов, большое количество недвижимости. Вы ведь достигли всего этого сами. Вам не оставили наследства, у вас не было отца, который передал бы вам большую сумму денег.

— Да! Я добивался всего сам! Я начал с нуля!

— И вы были настойчивы в своей цели?

— О, да! Я трудился, как вол.

— Так почему же вам не нравится, что ваша дочь унаследовала эти ваши качества?

— …Да, действительно. Спасибо. Мы пошли.


Что произошло после этого маленького диалога? Изменилась ли ситуация или поведение дочери? Нет. Просто доктор помог отцу переосмыслить свое отношение и понять, в чем он по отношению к своей дочери был чрезмерно придирчив и несправедлив. Психотерапевт изменил не поведение дочери, а скорректировал правильное отношение отца к характеру девочки. Ее поведение приобрело в его глазах новые черты. "Упрямство" превратилось в "Настойчивость".

Действительно, дети многое наследуют от своих родителей. Святитель Филарет Московский говорит: «Желающие иметь достойных детей благоразумно поступят, если предварительно самих себя сделают достойными родителями». Если мы хотим, чтобы наши дети выросли добрыми и любящими людьми, людьми с чувством собственного достоинства, то должны относиться к ним по-доброму и с любовью. Но при этом нельзя ставить их в зависимость от нас, родителей, иначе они никогда не станут самостоятельными, не научатся аккумулировать в себе душевные силы.

Чувство уверенности (в себе, в правильности своих поступков), чувство собственного достоинства необходимо каждому человеку и может формироваться по-разному: опираясь на авторитет родителей или на авторитет сверстников.


А если родителям действительно «некогда»?.. Вечно занятые и куда-то мчащиеся, летящие и спешащие родители! Остановитесь, очнитесь, отрезвитесь... Некоторые мамы из семьи ушли в церковь, уехали в бесконечные паломничества по святым местам. Но где же ваши дети, те, кто является вашим поручением от Господа, поручением номер один? Оказывается, их уже давным-давно нет рядом с вами. Гордость, эгоизм, равнодушие, бегство от родительской ответственности забили клин между поколениями. Потерянное детство — потерянное поколение, брошенное поколение. Оно будет стучать в вашу дверь. Не пальцем. Ногой. Не просто стучать. Вышибать двери вместе с косяками и петлями. И не стоит пенять на них. Просто когда-то им не хватило любви, участия, внимания, уважения, интереса. Когда-то родители были слишком заняты собой — своей работой, своим образованием, своей религиозной жизнью.

Наступит время, и за равнодушие отцов и матерей в старости им заплатят той же монетой. «Хотя бы вся наша жизнь была благополучна, мы подвергнемся строгому наказанию, если не радеем о спасении детей. Дети не случайное приобретение, мы отвечаем за их спасение», — говорит святитель Иоанн Златоуст. И далее у него же читаем: «Мы не можем обмануть Бога, Который испытует сердца, все обнаруживает и возлагает на нас ответственность за спасение детей».

Наше отношение к детям бумерангом вернется к нам в старости. Таков духовный закон: «Что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 6, 7). Посеешь обездоленное детство, — пожнешь одинокую старость.

Ниточку отношений с ребенком родитель должен поддерживать каждый день и как можно чаще проверять, не оборвалась ли она. Пока есть душевная поддержка, есть и связь между родителями и детьми. Ведь когда душа ребенка опустошается, он ищет родительской любви, а значит, отношения между ним и родителями устанавливаются гораздо легче. Многие родители не понимают, насколько важна для их ребенка возможность получить от них душевную поддержку.

Один мудрый педагог приводит по этому поводу очень живописную метафору: «Ребенок подобен бумажному змею — он жаждет свободного полета и вместе с тем нуждается в прочной веревке. Бумажный змей не создан для дома, для пребывания под надежной защитой его стен. Хотя расставание мучительно, Бог поручил родителям подготовить "бумажного змея" к полету. Когда хрупкая конструкция начинает вырываться из рук, не терзайтесь из-за перемены ветра. Передайте веревку во всемогущие руки Божии».

Когда в ребенке начинает проявляться стремление к независимости, родители иногда начинают огорчаться до такой степени, что раздражаются, гневаются, негодуют. Такая бурная, негативная реакция (особенно если она повторяется не один раз) приводит к тому, что ребенку становится все труднее, а порой и вовсе невозможно, прийти к родителям за душевной поддержкой. Связь между ними разрывается, и ребенок начинает искать поддержки в других местах, чаще всего у своих сверстников. Чем это может закончиться? Ребенок попадает под влияние сверстников, религиозных сект или беспринципных людей, вовлекающих неопытных ребят на преступные стези.

Стремление ребенка к независимости — это нормальная, здоровая потребность. Если она выражается неприемлемыми с вашей точки зрения способами, не реагируйте на это слишком эмоционально. Конечно, не нужно закрывать глаза на дурное поведение. Вы должны выражать свои чувства и отношение честно, но подобающим образом — без лишнего раздражения, криков, агрессии, оскорблений. Поставьте себя на место ребенка. Если кто-то слишком бурно реагирует на ваше поведение, взрываясь негодованием, что вы будете чувствовать к этому человеку? Вы станете меньше уважать его, особенно если такая его реакция будет повторяться часто. Так и подросток: тем меньше он уважает своих родителей, чем чаще видит их потерявшими контроль над собой. Поэтому нужно стараться быть терпимым, в какой бы форме ни выражал ваш ребенок свою независимость и стремление к свободе.


Похвала и поощрение


В православной педагогической литературе можно встретить разное отношение к похвале и поощрению детей. Думаю, что этим бесплодным дискуссиям пора положить конец.

Ребенок обучается благодаря «обратной связи» с внешним миром. Если родители одобряют тот или иной его поступок, то он стремится его повторить. Если, наоборот, порицают его действия, то он старается больше так не делать. Если же нет никакой «обратной связи» — ни похвалы, ни порицания, — то ребенок просто не знает, как быть. У него нет стимула повторять хороший поступок или отказываться от неверных действий.

Поощряйте и восхищайтесь тем, что хотели бы видеть повторенным. Подчеркивайте то лучшее, что Бог уже вложил в вашего ребенка, чтобы создать у него самоуважение и уверенность в своих силах.

Если ваш ребенок принес из школы хорошие оценки, отметьте это, вдохновите добиться успехов в тех областях, где он еще слаб. Поощрение подобно эликсиру, оно необходимо для психологического здоровья ребенка. Личность формируется и развивается с помощью любви и поощрения, которые ребенок получает от родителей. Хваля и поощряя ребенка за успехи, вы вдохновляете его на еще большие достижения.

Поощрение улучшает представление ребенка о самом себе, заставляет его поверить в потенциал, вложенный в него Богом, дает ему уверенность и силы для новых свершений.


О доверии со стороны ребенка


Хочу отметить одну довольно важную особенность. Детям более старшего возраста труднее раскрыться в общении с незнакомым взрослым человеком, им нужно для этого больше времени, чем детям начальных классов. Но повзрослевшие дети, уже имеющие свою семью, так же, как и малыши, нуждаются в доверительном душевном контакте с родителями. Нередко в родительском доме их встречает обычная житейская суета. Прогостив у родителей неделю, две, месяц, взрослые дети так и не могут душевно пообщаться с отцом и матерью. Мы живем в очень загруженном всякой житейской мишурой времени, в котором люди разучились общаться, а тем более соприкасаться душами.

Для тогочтобы быть достойным родителем, нужна достаточно серьезная психологическая и духовная подготовка. Родитель должен знать, что является его обязанностями по отношению к собственным детям. Ни одного человека не сажают с нуля за руль новенького автомобиля. Прежде, чем научиться водить машину, человек проходит большую теоретическую и практическую подготовку. Ни одному студенту медицинского института с первого курса не доверяют проведение хирургических операций. Для этого тоже нужна огромная подготовка. Но в наше сложное время почему-то мало кто говорит о подготовке родителей, мало кто знает, что к этому необходимо серьезно готовиться. Если ребенок родился, необходимо знать, как его воспитать, чтобы не навредить. И не только не навредить, но и помочь правильному его становлению.

Когда в обществе родителей ребенок не испытывает с их стороны психологического давления, он начинает разговор, сначала о ничего не значащих пустяках, а затем на более серьезные темы. Если доверительные отношения с ребенком разрушены давлением или чрезмерной опекой со стороны взрослых, то ребенку нелегко будет пойти с ними на откровенный разговор.


О деструктивной критике


Мудрые родители никогда не проявляют деструктивной критики по отношению к своим детям, поскольку дети чрезвычайно чувствительны к любого рода оценкам, исходящим от родителей. Они могут не реагировать видимым образом, но внутри испытывают ужасную боль, когда по какой бы то ни было причине подвергаются критике со стороны значимых для них взрослых.

Деструктивная критика разрушила огромное количество человеческих душ. Большинство личностных проблем взрослых людей порождены деструктивной критикой, которой они подвергались в детстве со стороны одного или обоих родителей. Ребенок, которого часто критикуют, чувствует себя нелюбимым, недостойным и неуверенным в себе.

Нередко родители критикуют своих детей из лучших побуждений, не понимая, что деструктивная критика разрушает веру в свои силы и возможности. Пропорционально этому снижается и уровень активности и инициативы. Критические замечания могут ухудшить исполнительность ребенка до такой степени, что он станет избегать любой деятельности, боясь опять что-то сделать «не так».

Как отличить здоровые замечания от деструктивных?


Деструктивные

замечания

Здоровые

замечания

Ты упрямый.

Ты можешь попросить о том, что тебе необходимо.

Ты должен быть идеальным.

Ты имеешь право на ошибку.

Поторопись

Я подожду тебя.

Чтобы быть принятым, ты должен приспосабливаться к другим.

Ты имеешь право быть самим собой, иметь собственную точку зрения.

Приложи все силы.

Верю, что ты можешь это сделать.

Ты должен быть сильным.

Ты можешь испытывать разные чувства.

Работай упорно, не покладая рук.

Когда устанешь, можешь отдохнуть.

Ты запутался!

У тебя все получится!

Ты бестолковый.

Ты справишься, я верю в тебя.

Не будь таким эгоистичным.

Я принимаю тебя таким, каков ты есть.

Ты тупой!

Ты можешь быть творческим человеком.

Ты больной или сумасшедший?!!!

Я понимаю, что сейчас тебе непросто...

Всегда будь правильным!

Ты просто учишься на своих ошибках.

Ты не должен доверять другим.

Ты можешь доверять другим.

Будь осторожен, мир — это опасное место!

Ты можешь доверять миру, в котором ты живешь, и чувствовать себя в безопасности.

Тебе нужно быть зависимым от меня, чтобы быть любимым.

Ты можешь быть независимым от меня и в то же время любимым мною.


Вместо деструктивных замечаний и критики мудрые педагоги предлагают использовать помогающий отзыв. Что это такое?

Помогающий отзыв — это отзыв о результатах произведенного действия, данный ребенку в такой форме и последовательности, в которых он наиболее полно может быть использован им для своего дальнейшего роста и развития.

Говоря проще — помогающий отзыв и критика — две диаметрально противоположные формы воспитательного действия.


Чтобы дать ребенку вместо деструктивной критики помогающий отзыв, необходимо:

1. Никогда не говорить сгоряча. Сначала установить атмосферу взаимопонимания и доверия. Рассчитывать быть услышанным можно только тогда, когда между вами и ребенком возникнет доверие. Это особенно важно в ситуации, когда ребенок начинает нервничать еще до начала разговора.

2. Говорить о поступке или поведении, но никогда не о личности ребенка. Не вешайте ярлыков. Соблюдение этого правила помогает поддержать в ребенке веру в свои возможности, особенно на первых этапах обучения чему-то новому.

3. Первое слово предоставлять ребенку («Как тебе кажется...» или «Как бы ты оценил свое поведение?») Это закрепляет у ребенка навык самостоятельной оценки сделанного им, помогает ему по-взрослому смотреть на результаты собственных действий. Умение говорить как о собственных успехах, так и о собственных недоработках — полезный навык.

4. В первую очередь говорить о том, что было сделано хорошо, успешно. На этом правиле некоторые родители спотыкаются — ведь повод для «разборок» дает, как правило, негативное поведение ребенка. Здесь следует посмотреть на человека глазами Небесного Отца, а Он — Любовь, и только Его взгляд, взгляд, исполненный любви, является объективным взглядом.

5. Говорить о конкретном поступке или поведении без обобщений и в прошедшем времени. (Нельзя: «вечно делаешь не так, как надо» или «твое постоянное халатное отношение...») Разделяя прошлое и настоящее, родитель показывает свою веру в то, что ребенок способен достигнуть лучших результатов.

6. Сделать дополнение и пожелание в позитивной форме. Это сердце помогающего отзыва. Здесь мы говорим о том, что нужно изменить в поведении.

7. Каждое дополнение и пожелание лучше выразить в конкретных предложениях, а если возможно, то показать, как это лучше сделать. Тем самым вы продемонстрируете ребенку, что сами способны это сделать.


Каждый день прислушивайтесь к своему сердцу, через которое с вами говорит Господь (Пс. 26, 8). Даже после прочтения всевозможных книг и получения советов, сердце любящего родителя почти всегда будет лучшим советчиком. Если вы любите по-настоящему, то всегда будете знать, что правильно в отношении вашего ребенка. И пока каждое ваше решение будет направляться любовью, вы будете поступать правильно.


Родители,

воспитывающие победителей


Первоочередная роль родительской деятельности — это вырастить детей с верою в Господа, помочь им увидеть собственное жизненное предназначение, воспитать их победителями. Именно победителям, а не побежденным проблемами, неверием, депрессией, Господь говорит: «Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его» (Откр. 3, 21), «Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном» (Откр. 21, 7).

В современной педагогической науке исследовались типы родительской деятельности, влияющие на мотивацию жизненных достижений у детей. Выяснилось, что семьи, из которых вышли люди, достигшие жизненных вершин, обладали двумя особенностями.


1. В семьях, вырастивших преуспевающих людей, была атмосфера, в которой спрашивали и уважали мнения детей. С раннего возраста их приучали участвовать в принятии семейных решений. Их спрашивали, что они думают и чувствуют. Предложения детей подробно рассматривались. И хотя их мнения не обязательно оказывали влияние в каждом случае, но мысли и идеи детей имели значение. Вся семья уделяла время совместным обсуждениям и принятию общего решения по тому или иному вопросу.

Если относиться к детям как к значимым и умным, они будут изумлять вас тем, насколько они в самом деле разумны и проницательны. Старая поговорка «Устами младенца глаголет истина» верна. Дети иногда могут видеть ситуацию с объективностью и ясностью, которых может не быть у взрослых людей. Спросив в какой-нибудь ситуации совета у ребенка, вы можете быть поражены качеством ответа. Самым важным является сам факт обращения за советом — это признак того, что вы уважаете ребенка, а это повышает его позитивное отношение к себе, усиливает веру в себя.


2. В семьях преуспевающих людей было принято то, что называется «позитивными ожиданиями». Родители непрерывно говорили о том, как сильно верят в своих детей, как уверены в том, что те достигнут выдающихся результатов.

Говоря своему ребенку «ты можешь сделать это» или «я верю в тебя», вы ниспосылаете ему свое родительское благословение, помогаете ему поверить в свои силы. Вы побуждаете ребенка на гораздо большие усилия, чем он сделал бы без ваших слов. Дети, подрастающие в атмосфере позитивных ожиданий, всегда и во всем, что бы они ни предпринимали, действуют лучше.

Важный момент: позитивные ожидания не то же самое, что и требования. Многие родители думают, что они выражают позитивные ожидания, в то время как на самом деле просто требуют от своих детей следовать определенным стандартам. Требование всегда ассоциируется с условной любовью, с мыслью, что если ребенок не соответствует ожиданиям, любовь и поддержка родителей будут аннулированы.

Важно сообщить детям, что, независимо от того, насколько хорошо или плохо они поступают, вы любите их сполна и безусловно. Если ребенок чувствует, что при его плохом поведении вы можете лишить его своей любви, то он будет нервным и неуверенным. Условная любовь родителей, как мы уже неоднократно говорили, формирует убеждение в условности Божией любви, что отнюдь не способствует духовному росту ребенка.


Родители, которые воспитывают людей, достигающих в своей жизни вершин, особо относятся к домашним заданиям своих детей. Они очень хорошо представляют себе важность домашних заданий и хороших успехов в школе. Они настаивают на том, чтобы их дети вовремя выполняли домашние задания. Важную роль в достижении успеха является ответственное отношение родителей к обучению и участие их в получении детьми образования.

Среди факторов, определяющих отличную успеваемость, выделяется такой: где и когда выполняется домашнее задание. В семьях, формирующих преуспевающих людей, уроки выполняются за обеденным столом до или после обеда, при выключенном телевизоре и в присутствии родителей. Родители помогают детям выполнять домашние задания и при необходимости сами знакомятся с изучаемым детьми школьным материалом.


Люди с низкими достижениями, напротив, вышли из семей, в которых родители если и проявляли какой-то интерес к учебе детей, то отправляли их делать уроки в свои комнаты. Таким образом, им словно говорили: домашнее задание и, следовательно, вся школьная жизнь не являются чем-то важным.

Чтобы дети отлично учились в школе, нужно помогать им на каждом этапе учебы. Человек всегда уделяет внимание тому, что ценит. Когда вы придаете большое значение урокам и школьной жизни ребенка, он будет также серьезно относиться к учебе. Игнорируя его домашние задания и учебу вообще, вы сообщаете детям, что все это неважно, и они тоже начинают игнорировать все, что связано со школой.


Подавайте хороший пример


Если вы хотите воспитать счастливых, здоровых, уверенных детей, нужно подавать им хороший пример. Дети многому учатся посредством имитации. Наблюдая за вами, слушая вас и повторяя ваши слова, они имитируют ваше поведение.

Став родителем, вы не имеете больше права на роскошь делать и говорить, что заблагорассудится. Вы должны намного больше заботиться о своем поведении и его влиянии на детей, ведь они обучаются не со слов, а копируя поведение взрослых.


Сельский клуб, дискотека. Молодая мама, едва удерживаясь на ногах, пританцовывая, держит за руку четырехлетнюю девочку. Не удерживаюсь на месте, подхожу, начинаю разговор:

— Скажи-ка, Лена, а ты хотела бы, чтобы от твоей Оленьки, когда ей будет лет 12-13, так же несло пивом?

— Нет, конечно… Я не позволю ей.

— Понимаешь, дело в том, что дети очень любят своих родителей, а того, кого любишь, начинаешь неосознанно копировать... Каждая девочка хочет быть похожей на свою маму.


Если вы хотите, чтобы ваши дети выросли с хорошими здоровыми привычками, вы должны сами подавать пример. Если вы хотите, чтобы ваши дети избегали употребления алкогольных напитков, курения и не были подвержены другим пагубным привычкам, вам необходимо своим собственным поведением показывать это. Если вы хотите, чтобы ваши дети проводили больше времени за чтением, а не за телевизором, вы должны показывать пример, читая при каждой возможности. Если вы хотите, чтобы ваши дети развили в себе вежливость, спокойствие, уравновешенность и самоконтроль, вам необходимо нести в себе образ этих качеств, даже в критических ситуациях.

Дети всегда смотрят на своих родителей, чтобы научиться, как себя вести, и ваша роль модели поведения может иметь большее влияние на ваших детей, чем что бы то ни было другое в их жизни.


Дайте ребенку право на поступок


Во время обсуждения с родителями вопросов чрезмерной опеки, чрезмерной привязанности к ребенку, священнику очень часто приходится слышать: «Он без меня ничего не сделает», «Она этого не понимает». Эти и подобные реплики — наглядное свидетельство недоверия родителей к ребенку, низкой оценки его способностей проявлять самостоятельность, независимость, быть взрослым. Конечно, всегда найдутся родители, утверждающие, что для них их дитя в любом возрасте все равно остается ребенком. Но здесь главная задача состоит в том, чтобы понять, что же на самом деле значит быть ребенком. Что значит быть любимым, родным? Значит ли это, что нужно до конца своих дней играть роль беспомощного, неумелого и слабого?

Беспокоиться о судьбе ближнего — это одно, а на каждом шагу проявлять это беспокойство, постоянно контролировать, не оставляя ему право на ошибку и фактически не давая жить ни ему самому, ни себе, — совсем другое

Ребенку дается право нравственного рассуждения и чувства, потому что родитель понимает: даже если ребенок и выберет неправильное действие, то это будет поступок детский, а не поступок взрослого человека. Если человек не приобретет опыта делать неправильные поступки в детстве, и видеть их последствия, то, став взрослым и сделав неправильный поступок, он попадает в очень жесткие социальные условия, при которых исправить ошибку будет чрезвычайно трудно.

Если ребенок не может рассудить и не решается на поступок, если он говорит: «не знаю», это значит, что он либо не хочет решать, либо не имеет навыка к нравственному рассуждению и чувству. Не научившись этому в детстве, он и в дальнейшей жизни будет постоянно попадать впросак. Если же ребенок не может решить, не может конкретно выбрать что-то, мучается, не решаясь вступить в действие, нужно подтолкнуть его к самостоятельному принятию решения, а дальше станет ясно, что при этом правильно, а что — нет. Когда же решение принимается и действие начинается, по ходу обнаруживается и определяется правда или неправда действия. И тогда, возвращаясь назад, можно сделать иной, более правильный выбор, или же по ходу действия изменять направление своих поступков.

Научиться опытно отличать неправильные действия от правильных, научиться почитать взрослого и слушаться его — и есть одна из задач воспитания. Те родители, которые решаются на такой педагогический прием, поступают мудро.

Ситуацию воспитания умения правильно поступать нужно начинать с младенчества, когда ребенок желает еще безобидно-малых вещей. И в этих малых безобидных вещах сразу склоняют ребенка к нравственной чуткости. Здесь может быть два или три варианта выхода из сложившейся ситуации.

Итак, не надо решать за ребенка! Пусть он, отвечая на вопросы, сам придет к решению. Желательно дать ему варианты решения, объясняя каждый (чем он плох и чем хорош), но выбор пусть сделает он сам. Если он выбирает не то, чего желает взрослый, следует выдержать педагогическую паузу. Ибо как поступать, — пусть будет его воля, формированию которой взрослый должен помочь, относясь к ней с уважением.

По-настоящему взрослым и самостоятельным человек может стать только тогда, когда ему доверяют. Лишь в этом случае он способен поверить в собственные силы и взять ответственность за собственную жизнь и собственные поступки. Сомнения в возможностях человека, проявляющиеся в чрезмерной опеке (ведь в опеке нуждаются слабые) подрывают веру ребенка в свои силы, делают его пассивным, беспомощным. Как это ни печально, большинство родителей в наши дни не задумываются над такими вещами как доверие к детям. В частности, разговор об этом звучит для них как настоящее откровение.

Кроме всего прочего, в отношениях родителей к собственному ребенку часто присутствует доля определенной заниженной оценки личности ребенка. Например: «Он у меня слишком ранимый» или: «Она у меня несамостоятельная». Разумеется, родителям с такими тенденциями, такими взглядами удобно, когда в них нуждаются, и поэтому им бывает трудно признать, что они действительно недооценивают своего ребенка. А если они не правы в своей оценке, то в этом виноват не столько ребенок, сколько родители, которые таким его воспитали.

Вот какой яркий, подтверждающий наши слова, пример из жизни преподносит психолог Галина Сартан:


На консультацию пришла семья — мать, отец и сын, 14-летний подросток. Пришли они с просьбой проверить интеллектуальное развитие мальчика. Во время тестирования мальчика завязалась беседа с родителями. В ходе ее стало ясно, что проверяют они интеллектуальный уровень своего сына лишь для того, чтобы еще раз убедиться в его хорошем умственном развитии. Далее выяснилась истинная проблема, которую они описали так:

— Сын совсем не следит за собой. Когда приходит с занятий теннисом, ему каждый раз надо напоминать о том, чтобы он сменил потную майку, переодел шорты и помылся. Если ему не сказать об этом несколько раз, он так и будет ходить в потном и грязном. И так во всем. Нам постоянно приходится ему напоминать сделать что-то, убирать за ним вещи. Он ничего не хочет делать сам. Даже не может после школы подогреть себе еду. Обед приходится оставлять ему в термосах, надписывая на них, где и что лежит. Но и в этих случаях сын забывает поесть.

Выслушав родителей, мы предложили им представить возможное будущее таким образом, как будто мы уже решили эту проблему. Мы сказали им:

— Представьте, что ваш сын вдруг начал самостоятельно переодеваться, готовить еду, выбирать друзей и свое будущее. Что тогда будете делать вы?

И здесь родители глубоко задумались. Поведение, когда их ребенок перестал бы зависеть от них, было для них новым. Они попросили время для обдумывания и договорились прийти к нам через неделю.

Как вы понимаете, эти родители не пришли к нам ни через неделю, ни через месяц, ни через год, так как их устраивали те взаимоотношения, которые сложились в их семье. Более того, они полностью устраивали и сына, потому что были для него удобны. При таких правилах игры ему ни за что не хотелось отвечать. Отвечали за все те, кто принимал за него решения, т.е. родители. А для родителей опека над сыном, постоянная тревога и контроль за ним, были основным смыслом их существования и взаимодействия. Возможно, если бы изменилось поведение сына, им пришлось бы искать новые способы общения между собой, а с этим могла утеряться сплачивающая их идея — сын без них существовать не может. Мы бы разрушили устойчивый миф семьи и традиции ее существования. Родители осознали это и выбрали более легкий путь дальнейшего взаимодействия в семье — отказаться от изменений. Возможно, они были правы.[41]


Детки, которым родители постоянно твердят: «Ты у меня глупенькая», «Из тебя ничего хорошего не выйдет», «Такой безобразник, как ты, не сможет ничего добиться в жизни», «Толстушка ты моя...», в действительности вырастают безобразниками, глупенькими, толстушками, из которых не выходит ничего хорошего. И какой ребенок вырастет у матери, постоянно внушающей ему, что он больной, что ему нужно к одному, другому, третьему врачу на консультацию, что ему нужно каждое лето ехать на курорт лечиться то ли минеральной водой, то ли лечебными грязями? Вырастет ребенок с убеждениями в том, что он действительно совершенно и неизлечимо больной. Он всю жизнь будет себя жалеть и щадить. Поэтому эффективность такого человека в жизни будет очень маленькая. Но мама, которая добилась того, что ее чадо имеет такие убеждения о себе, будет очень довольна, потому что она будет до старости ему нужна. «Он сам не сможет, ему тяжелого нельзя».

Если такой юноша захочет устроиться на работу, то мама сначала позвонит по всем знакомым, договорится, куда ему идти, потом будет настраивать его, чтобы он пошел именно туда. А затем, чаще всего, заранее встретившись с руководителем организации, куда она хочет его устроить, не забудет прийти вместе с ним и будет сочувственно кивать и сама отвечать на вопросы человека, который принимает ее маленького «ребеночка» на работу. А взрослый сын будет в это время сидеть и только поддакивать.


...Однажды одна верующая мама попросила проконсультироваться по поводу своего сына, которому исполнилось тринадцать лет. С одним братом из нашего монастыря мы шли по безлюдной улице окраины Москвы и, подходя к десятиэтажному дому, я выразил такое предположение своему спутнику: «Мы сейчас войдем, посадим маму и сыночка рядышком. Я буду задавать вопросы мальчику. Если на первых пять вопросов вместо него ответит мама, то значит в конфликтной ситуации (мальчика выгнали из школы, он чего-то там набедокурил) виновата в большей степени она».

Мы позвонили, зашли в дом, усадили маму и сына напротив и начали задавать вопросы.

— Как тебя зовут? — это я подростку задаю вопрос.

— Паша, — отвечает мама.

— И сколько тебе лет?

— Тринадцать нам исполнилось в мае, — отвечает мама...

Не на пять, а на десять (!) первых вопросов отвечала мама, а мальчику оставалось только кивать, понуро уставясь в пол. Скорее всего, у них уже существовал такой стереотип отношений, сын просто-напросто не участвовал в ситуации.

После беседы втроем я пошел с мамой на кухню, а мой спутник остался беседовать с «проблемным ребенком». На кухне я долго и упорно объяснял маме, что перевоспитывать ей нужно прежде всего саму себя...


Постоянно опекающим родителям бывает очень трудно понять, что их опека по отношению к ребенку является чрезмерной. Почему те или иные самые добрые намерения оказываются подавляющими, а не помогающими? Как будет выглядеть ситуация в случае отсутствия контроля, постоянных напоминаний, указаний, запретов на самостоятельные действия?

Священнику стоить задать эти вопросы обеспокоенной родительнице, оказывая душепопечительную помощь не только в рамках заявленного вопроса, но и гораздо шире. Матери или отцу достаточно непросто понять, что их собственный ребенок — уже взрослый человек.

Понимание иногда приходит самым неожиданным образом. В связи с этим расскажу еще одну историю.


Чрезмерно опекающая мать, которая с детства считала своего сына беспомощным и болезненным, безвольным, слабохарактерным, ни на что не способным, однажды пришла к нему на работу. Сын ее в то время работал руководителем довольно-таки солидной торговой организации. Маме пришлось подождать у него в кабинете некоторое время, и, пока он нашел возможность поговорить с ней наедине, она стала свидетелем того, как к нему то и дело заходили его подчиненные и он, очень строго и властно отчитывая их, давал им самые различные указания.

Поскольку эта женщина дома проявляла себя как властная мать, а на работе как зависимая от собственного властного начальника подчиненная, то, увидев происходящее на ее глазах, она почувствовала, что в ней что-то очень резко изменилось в отношении к собственному сыну: сломалась прежняя властная установка. В какой-то момент мать ощутила себя в кабинете собственного сына беспомощной подчиненной, которая находится в кабинете властного начальника. С тех пор (наконец-то!) она стала относиться к собственному сыну как к совершенно взрослому человеку. Впоследствии она рассказала сыну о том, что эта ситуация помогла ей изменить свое отношение к нему.


Нередко цели и требования родителей вполне разумные и актуальные. Например, как не напомнить ребенку о том, что он «зарос» грязью, всегда опаздывает в школу, не может хорошо учиться, совершенно не помогает по дому? Но замечания желательно высказывать с любовью, с пониманием, тихо, без злобы и крика и, конечно же, не ежеминутно. Хотелось сказать, что родитель должен принимать своего ребенка таким, какой он есть, вместе с его недостатками. И не только принимать, но и любить, поддерживать, помогать.

«...Мы должны смиряться с тем, что большинство подростков в переходном возрасте будут огорчать своим поведением. И здесь должен ставиться вопрос не о том, как совершенно избежать этого, а как нам себя вести с нашими воспитанниками — такими, какие они есть. Терпеть плохое поведение подростков — это наш родительский крест. И родителей по плоти, и родителей духовных»,— так говорит в своей статье «Их нужно буквально вымаливать» протоиерей Константин Островский.[42]


Однажды перед началом учебного года мне пришлось говорить проповедь о том, какую позицию очень важно занять родителям относительно собственного сына или дочери. Есть дети, которые не могут учиться лучше, чем на тройку. Это предел их возможностей. Родители должны любить своих детей таковыми, каковы они есть, и понимать, что по своему складу, интеллекту, а может быть, характеру, — они неусидчивы, не способны учиться лучше. Но тройка у них будет стабильная, ниже оценок не будет, они будут зарабатывать ее своим старанием и трудолюбием. Я также говорил о том, что родители не должны наказывать своих детей, не способных учиться «на отлично» какими-то репрессивными мерами.

Позже одна прихожанка рассказала, что слышала, как девочка, пришедшая к началу учебного года за благословением в храм, шепотом произнесла своей подружке: «Сюда бы мою маму»...


Дети очень нуждаются в родительском понимании. Если в семье царит атмосфера взаимопонимания и взаимодоверия, тогда ребенок раскрывается и часто готов ради родителей сделать все. К сожалению, нередко родители не помогают, а, скорее, мешают раскрыться своим детям. «Я видел очень многих детей, которых именно так осаживали: «Какую белиберду ты несешь!». Ребенок никогда не несет белиберду, ребенок всегда очень серьезен. Но родители думают большей частью, что если он не говорит их языком, не выражает их взглядов, то это вздор. Я не говорю, что ребенок всегда прав, — конечно, нет. Я говорю о том, что часто его вопрос или несовершенное представление, или то, как он видит вещи, — это дверь куда-то, а не запертая дверь.

Я думаю, что можно, не ставя вопросов, а просто сидя вместе, рассказать что-нибудь о себе, можно раскрыться столько-то. Если ребенок, подросток на это отзовется критически или просто не захочет слушать, это не важно. Ты с ним поделился, он тебя будто не послушал, но он не мог не услышать, и где-то в памяти это задерживается...

Я уверен, что, если бы мы говорили с детьми или подростками, просто рассказывали бы им — слушают, не слушают — вещи, которые того стоят, делились бы с ними самым сокровенным, драгоценным для нас опытом, это куда-то ушло бы в них. Когда это вернется — неизвестно, но это неважно. Времена и сроки не нам знать, но давать возможность всему этому отложиться в душе человека мы можем».[43]


Некоторые родители не понимают очевидной истины: самое главное в деле воспитания — это не то, чтобы ребенок прекрасно учился и был отличником, а чтобы даже с повзрослевшими детьми сохранилась ниточка теплых душевных отношений.

Необходимо отметить, что хотя контроль родителей чаще всего не очень влияет на жизнь ребенка (вне семьи), но все же бывает и так, что за годы совместной жизни контроль становится для него необходимым элементом в жизни. И священник в работе с родителями должен об этом помнить. Нужно объяснить родителю, что изменение его поведения вряд ли приведет к немедленному и быстрому росту самостоятельности и сознательности ребенка. Скорее наоборот. Дитя, которого родитель всю жизнь отучал быть самостоятельным, в связи с прекращением контроля и напоминаний, может почувствовать не облегчение связей, а глубокую растерянность и еще большую зависимость, пассивность.[44] Этот этап необходимо пережить, если родитель хочет, чтобы его ребенок стал по-настоящему взрослым человеком.

Родители могут помочь сыну или дочери приобрести самостоятельность не указаниями и советами, а поддержкой и одобрением на этом трудном пути. Маленькая взрослая радость по отношению к взрослому поступку ребенка и к его взрослому выбору может дать больше, чем годы усиленных словесных «перепиливаний» родителями собственного ребенка.

Пастырю нужно помнить, что даже если беседа с родителем прошла успешно, внешние изменения поведения вряд ли произойдут мгновенно. А если изменение и произойдет, то оно скорее не будет замечено и оценено ребенком. В отношениях близких людей слишком большое значение играют привычки и стереотипы поведения, позволяющие достаточно четко улавливать происходящее в ближнем. Например, родитель уже изменил свою позицию, сознанием решил, что он будет относиться к ребенку по-другому, даст ему больше доверия, самостоятельности, но вдруг возникает такая стереотипная ситуация: ребенок опять что-то делает по-своему, а не так как хочется отцу или матери. И включается прежний шаблон, и отношения вновь выходят на старый круг: «Я сколько раз могу тебе говорить!», «До каких пор ты будешь трепать мои нервы!» и т.д. Стоит отметить, что после этого отношения взаимопонимания придется налаживать уже с большим трудом, чем до срыва.


«Поговори со мною, мама...»


Обычно основной вопрос, который хотят решить родители в разговоре со священником, — как наладить отношения со взрослеющим ребенком. Но чаще всего родители, особенно мамы, сами при этом меняться не хотят. Они считают себя во всем правыми и хотят, чтобы священник дал совет по поводу того, как похитрее воздействовать на ребенка, чтобы он все-таки стал послушным. Поэтому еще в начале беседы пастырь может задать такой вопрос:

— А вы готовы исполнить для налаживания отношений с собственным сыном или дочерью все, что я скажу?

И до тех пор, пока родитель не даст честное слово исполнить совет пастыря, ничего ему не говорите. Можно даже отказаться с ним беседовать. Возможно, родитель подумает и придет еще раз. Но эффективнее, конечно же, при первой встрече добиться родительского согласия и после этого подумать вместе с отцом или матерью о том, в чем же нужно измениться им самим.

Здесь хочется предложить несколько возможных подходов. Первый из них — это акция доверия. Подобный подход уместен именно тогда, когда в отношениях ребенка и родителя существует определенное несогласие, служащее поводом для многочисленных ссор и конфликтов, при этом достаточно четко и однозначно очерченного. Например, мать требует от дочери, чтобы она не бросала институт или запрещает сыну дружить с людьми, которые ему нравятся, но ей кажутся подозрительными. Тогда акция доверия со стороны родителей будет состоять в капитуляции перед выбором сына или дочери, снятии долго выдвигавшегося требования или запрета. Маме в беседе с дочерью можно сказать:

— Знаешь, Света, доченька моя, я думала-думала и решила, бросать тебе учебу или не бросать, — это, в конце концов, твое личное дело. Ты уже взрослая и вполне можешь решать за себя. Я, честное слово, не буду больше тебе об этом ничего говорить и выбор твоего дальнейшего пути предоставляю твоему взрослому решению.

Или, например, по поводу друзей, относительно которых ранее высказывались критические замечания:

— Дима, в конце концов, это твои друзья, ты их лучше знаешь. Ты знаешь, насколько они надежны и насколько они способны поддержать тебя, не подставить в трудную минуту.

Если одной из проблем был запрет куда-нибудь ехать, приходить слишком поздно, то его снятие будет такой же акцией доверия. Важно, чтобы это выглядело не как подачка со стороны родителя или демонстрация по принципу: «Делай, как хочешь», а именно проявление доверия, как свидетельство иного, более зрелого и уважительного отношения к личности ребенка. Конечно, акция доверия будет эффективной только в том случае, если, заявив о чем-то, родители никогда больше не отступят от своего нового принятого решения. В первую очередь помнить об этом должны сами родители. Нельзя в одной ситуации проявить акцию доверия, а потом вдруг, если что-то в поведении ребенка не понравится, сказать:

— Я беру свои слова обратно!

Такая позиция будет выглядеть еще хуже, чем отсутствие акции доверия с самого начала.


Еще одним примером тактически правильного подхода можно назвать душевный, открытый разговор с собственным ребенком о своих чувствах и переживаниях. Это задача более сложная, хотя бы потому, что прежде, чем отец или мать начнут выражать свои чувства по отношению к ребенку, они должны постараться в них разобраться сами. Для этого священник должен выявить, что скрывается за чрезмерной опекой родителя. Достаточно задать такой вопрос:

— А почему вы до сих пор его или ее так опекаете, так руководите? Сколько вашему ребенку лет?

Удовлетворившись первым ответом, который для большинства будет таким: «Я за него боюсь» или «Я тревожусь за нее», далее можно поговорить с ним о его потребности контролировать и управлять ребенком для того, чтобы реализовать чувство собственной значимости. Нередко секрет родительских проблем состоит в том, что родитель хочет чувствовать себя хотя бы для кого-то в этом мире начальником, пускай только для собственного ребенка.


В беседе с родителями лучше ориентировать их на путь изменения внешних проявлений своего поведения относительно детей. Важным поведенческим изменением будет переориентация родителей с контроля детей на проявление собственных чувств и переживаний, связанных с ребенком. Такая цель, на первый взгляд, кажется несложной. Вместо того чтобы железобетонным тоном сказать: «Не смей и думать о том, чтобы бросать учебу», лучше сесть с дочерью вечером и тихо, проникновенно обратиться к ней:

— Доченька! Я боюсь, что ты сломаешь всю жизнь, если бросишь учиться. Мне в свое время советовали закончить институт, защитить диплом. А я не захотела никого слушать, вышла замуж, времени на учебу не было, и в итоге я осталась ни с чем. Я переживаю, чтобы и у тебя так не получилось.

Казалось бы, разница невелика, но удивительно, насколько трудно некоторым родителям вместо директивных установок поделиться с детьми своими переживаниями, завершить фразу: «Я чувствую, что...».

Выражение собственных чувств бывает очень эффективным для разрешения, казалось бы, неразрешимых ситуаций. Ведь порой, если мать или отец выразят собственные переживания своему ребенку и предоставят ему право выбора, это подействует гораздо глубже, чем категоричный тон. Именно потому, что собственные чувства многими взрослыми людьми редко перед кем-то проговариваются или анализируются, чувства и переживания других остаются для них такими же непонятными или толкуются достаточно примитивно. Например, от некоторых родителей можно услышать: «Он поступает мне назло», «Она ничего не понимает». Но как только родитель сумеет раскрыть своему ребенку (в приведенном выше примере уже повзрослевшему) свои чувства, то и ему, естественно, приоткроются переживания сына или дочери. Разобравшись в них, родитель, может быть, перестанет наконец-то контролировать или тревожиться по любому поводу. Возможно, все окажется не таким уж страшным: ребенок не слишком беспомощен, а его друзья не такие уж распущенные.

В ходе беседы с ребенком родителям уместно не просто обсудить проблему чувств, а рассказать, почему так необходимо делиться ими с окружающими, дать почувствовать, что значит выражать их.


К сожалению, во многих семьях ситуация отношений родителей и детей очень часто похожа на битву при Бородино. В семье идет постоянное противостояние между двумя сторонами, боязнь в чем-то уступить. Если родитель случайно в чем-то уступил, то вскоре он старается все это с боем отвоевать. Например, в какой-то момент он упустил свое требование к ребенку приходить домой до двенадцати, и вот опять, как бы одумавшись, вновь пытается вогнать его в эти рамки. Если иногда это удается, то в следующий раз родитель утверждается в собственной позиции запрета. В основном эта война изматывающая и очень тяжелая. Если же у отца или матери хватит мужества выйти на доверительный разговор с сыном или дочерью, если у них появится возможность покаяться в своих грехах друг перед другом, приоткрыть душу и избавиться от накопившихся обид и претензий, то это может стать новым этапом взаимоотношений.

Пастырь может посоветовать родителю для такого разговора лучше выбрать спокойное время, отсутствие конфликтной атмосферы. Желательно, чтобы это был разговор один на один. Время, когда произойдет этот разговор, нужно обсудить конкретно. Это необходимо для того, чтобы выявить возможные препятствия на пути выполнения задачи, которые могут быть не замечены при поверхностном обсуждении и достаточно быстро вскрываются, когда начинается конкретное планирование.

Например, мама решается поговорить с дочерью, но оказывается, что она постоянно возвращается домой поздно. А в выходные дни родителям необходимо ехать на дачу или к больной бабушке. Таким образом, для того чтобы провести долгий спокойный разговор, нужно специально спланировать удобное для обеих сторон время. Священник, которому доверили планирование ситуации, может в значительной мере способствовать целесообразному решению этой проблемы. Когда какое-то решение принято не «в принципе», а вполне конкретно, то, во-первых, выполнить его гораздо легче, а во-вторых, анализ причины невыполнения может стать хорошей базой для более глубокого понимания причин разногласия.

Иногда человек обещает спокойно, доверительно, по душам побеседовать со своим ребенком и сказать ему о том, что он считает его взрослым. Но каждый раз, когда он видит его дома не таким, каким бы хотел видеть в идеале, у него это желание сразу исчезает. Появляется раздражение, ненависть и желание запустить в него стул.


Чрезмерно опекающая позиция родителя опасна и тем, что часто приводит к неправильной оценке собственного ребенка. Родитель начинает воспринимать свое дитя как ненормальное, а его поведение вызывает ничем не обоснованное, серьезное опасение. Порой отец или мать, обращаясь за помощью, выдвигают настолько неадекватные аргументы, что они начинают казаться просто абсурдными. Например, одна мама как-то жаловалась: «Мне кажется, что моя дочь наркоманка. Когда она возвращается поздно домой, у нее блестят глаза». А другая говорила: «Меня очень тревожит моральный образ моей дочери. Я несколько раз видела, как ее провожают молодые люди. С одним из них она целовалась».

К любому высказыванию родителя священнику стоит относиться внимательно и сдержанно, поскольку, с одной стороны, за ним может скрываться нечто иное, нежели преувеличенное беспокойство матери, а с другой, — повлиять на мнение человека, успокоить его тревогу можно только тогда, когда установлен хороший доверительный контакт, который невозможен без принятия всего того, что говорится в начале беседы.


Пастырю иногда приходится, если в нем достаточно пастырской мудрости, отказаться от роли человека, который знает ответы на все вопросы и может разрешить любую ситуацию. Здесь необходимо смирение пастыря и пастырская мудрость, которая будет состоять вот в чем. Во-первых, кроме обычных и нормальных, правильных советов о том, что необходимо усерднее молиться за дочь или сына, нужно также сказать родителю о том, что в некоторых случаях ребенку необходима помощь специалиста. И если мама или папа уже успели воспитать достаточно негативное отношение к Православию своим постоянным желанием тянуть ребенка в храм или постоянным напоминанием о его "религиозной бессовестности", и беседа со священником невозможна, то пастырь может рекомендовать в отдельных случаях обратиться к врачу-наркологу или психотерапевту.

Направление к специалистам — задача довольно сложная. Родитель, направляющий своего ребенка к врачу, часто не может найти правильного тона и способа мотивации. В большинстве случаев он угрожает или обещает: «Там тебе доктор объяснит, кто ты такой на самом деле», т.е. подчеркивает прежде всего негативные моменты, связанные с предстоящим визитом, что, естественно, отнюдь не подталкивает, а лишь подрывает доверие к отцу или к матери, а также к специалисту. Обсудив с родителем, что и как он говорит своему сыну или дочери в сложившейся ситуации, священник может постараться по возможности снять негативные и внести позитивные моменты в сам процесс объяснения необходимости визита к специалисту. Это может быть гарантированная родителем анонимность помощи. Это может быть также рассказ о чувствах и переживаниях, испытываемых родителями по поводу ребенка, разумеется, без обвинения. То есть родитель должен подчеркнуть, что он верит в собственного ребенка и любит его.

В искренности и бережности материнских слов заключена великая сила. Подумайте и прочувствуйте, насколько глубоко в сердце могут проникнуть следующие слова:

— Сынок, я тебя очень люблю и переживаю за тебя. Я знаю, что то, что ты «сел на иглу», — это случайность. Если у тебя есть желание избавиться от этого, давай постараемся все исправить, я нашла хорошего доктора, и ты вернешься к обычной нормальной жизни.


В большинстве случаев, кроме тех, когда идет речь о действительных, реальных причинах происшедшего, родитель испытывает определенную долю вины за то, что произошло с ребенком. К сожалению, большинство родителей в ситуациях тяжелых психических и социальных трудностей, переживаемых их детьми, бывают склонны поучать своих детей, критиковать их, указывать на какую-то былую свою правоту. А дети, которым и так приходится несладко, могут чрезвычайно болезненно воспринимать даже такие, на первый взгляд, безобидные замечания, как: «Я тебя предупреждал, чтоб ты с ними не связывалась» или «Тебе лучше молчать, а не рассуждать». Дети считают такие высказывания свидетельством отвержения родителей, нежелания помочь. В таких случаях, ситуациях, связанных с проявлением чрезмерной опеки, учить чему-либо уже поздно или бессмысленно. Детям нужна реальная поддержка. И спасти их от дальнейшего падения может не совет, тем более не наказание, а ощущение принятия и сочувствия со стороны родителя.

Священнику нередко приходится выступать в роли своеобразного переводчика и толкователя смысла того, что говорит и делает ребенок. Приходится объяснять родителям, что ребенку сейчас тяжело; его вспыльчивость, негативизм поведения свидетельствуют не о наглости и неуважении, а о тяжести переживаний и отсутствии возможности кому-либо сказать о накипевшем плохом состоянии. Только имея хорошие доверительные отношения с ребенком, родитель сможет оказывать на него хотя бы небольшое влияние. Таким образом, не советом, а сопереживающим участием родители могут удержать свое чадо от неправильного шага.

При наличии доверительных отношений с родителями, ребенок, с одной стороны, склонен больше к ним прислушиваться, а с другой, — срабатывает сильнейшее сдерживающее средство: боязнь причинить боль любимым, дорогим людям. Обычно ребенок не задумывается о том, будет ли больно папе или маме, если они всегда с ним холодны, осуждают его, не понимают. Если же он видит боль, переживания отца или матери, тогда ему во сто крат труднее становится причинить им боль. Таким образом, ситуация доверия представляет больше возможности для контроля, но не для прямого, а для косвенного. Если отношения родителя с ребенком в момент обращения к священнику за помощью достаточно сильно нарушены, можно обсудить специальные меры, направленные на их нормализацию. Это могут быть как акция доверия, так и откровенный разговор, о чем уже говорилось выше.


Особые трудности при работе с изложенными случаями часто возникают у неопытных молодых священников, когда после удачного разговора с отцом или матерью, они соглашаются побеседовать с ребенком, фактически становясь на одну из сторон конфликта. Подросток ведь знает, что батюшка стоит на стороне родителей и поэтому эффективность беседы с ним, как правило, очень низкая.

Она может быть даже неполезной, поскольку, если батюшка и мама «действуют заодно», подросток будет уклоняться от всех разговоров с ним. Он думает: «Знаю, знаю, что они хотят мне сказать или сделать, но я раскусил все их хитрые приемчики, и все равно буду действовать по-своему». Свое отношение к педагогическим экспериментам батюшки подросток может перенести на отношение к церкви.


Отдельно хочется поговорить о некоторых проблемах, которые являются более родительскими, чем детскими. Например, мать воспитывает сына или дочь. Ребенок выходит в сознательную взрослую жизнь, мать остается в своей квартире одна. Вместо того чтобы найти приемлемые формы и способы реализации своих потребностей: чтение книг, посещение храма, служение людям, общение, она начинает активно вмешиваться в личную жизнь сына или дочери, вбивая клин во взаимоотношения. Она переживает состояние: «Вот состарилась, никому не нужна», и при этом ее переживания передаются детям. Она пытается воздействовать на их семейную ситуацию, реализовываться в заботе о детях. А из-за этой "заботы" молодые ругаются: «Опять твоя мама лезет в нашу личную жизнь».

Иногда родитель переживает собственную жизненную нереализованность и вследствие этого — страх за детей: «Пусть они не повторят моих ошибок». И тогда начинается очередной виток морализаторства по отношению к детям. Иногда мамы переживают ощущение собственной родительской некомпетентности, вины перед ребенком за просчеты воспитания, дефицит внимания к нему в детстве, попытки это компенсировать. С родителями такой категории легче разговаривать, их легче убедить, что каждый человек должен быть сам ответственным за собственную жизнь и собственные поступки.




Ты должен болеть,

потому что я тебя люблю!

Рассказ Майи Новиковой


Жил-был в одном южном городе парень Дима. Жил в одной квартире с мамой, которая просто не могла без него ни минуты. Мама очень благочестивая. Дима до 31 года задыхался от маминой любви. Диме просто не хотелось жить, хотя он и понимал, что самостоятельно уйти из жизни — это большой грех.

— Ты, Димочка, болен, у тебя вегето-сосудистая дистония, тебе надо лежать в постели, — это он слышит уже два десятка лет.

И когда мать говорит ему это, появляется какая-то вера ее словам. Мама не обманет. И совсем не хочется вставать с постели. И тут болит, и там что-то закололо. Слабость какая-то, и ноги совсем не слушаются. Не слушаются мышцы, расслабляется воля. Дима словно пребывает под каким-то гипнозом.

— Димочка, я приготовила тебе паровые биточки из рыбы, а вот гречневая каша-размазня. На обед будет овощное пюре и морковно-капустные котлетки. Тебе надо есть только все диетическое, надо беречь желудок и печень. А еще тебе надо меньше двигаться, видишь — вены на ногах выступили... — со слезами на глазах мама разглаживает вены на Диминых ногах. — Какой ты у меня болезненный!

Мама рыдает и уходит на кухню готовить морковно-капустные котлетки.

Дима закрывает глаза и не хочет ни о чем думать. Десять лет назад были капустные котлетки и паровые биточки. И сейчас. И сколько лет еще это будет? А главное — мама верит во все придуманные ею болезни сына. Пичкает диетами и таблетками, регулярно вывозит Диму на море. Она подвижница. Она всю свою жизнь посвятила своему сыну. Кто еще будет так его любить и ухаживать за ним? А что будет, когда она помрет? Дима не сможет прожить без нее! От таких мыслей мама начинает плакать еще горше, она не может найти себе места. За что? За что ей такое наказание? Нет, это не наказание, это испытание, — решает она. Ведь она — верующий человек. Это Бог ее испытывает. И тут она, напившись валерьянки, опять принимается за работу.

Когда Диме звонят или приходят в гости друзья, словно какая-то завеса слетает с его унылой, однообразной жизни. Вот Володя, его одноклассник, рассказывает, как здорово они потрудились на даче у родителей друга.

— Ну и надурачились мы! И помогли, и на рыбалку сходили, а вечером под гитару пели песни...

Володя рассказывает, а Дима думает, думает. Ему бы встать с этой постели и навсегда уйти из дома. Ведь он совсем не больной. Вот сейчас, ведь совершенно ничего не болит. Дима щупает ноги, руки. Все так здорово. И Дима решительно встает, сбрасывает одеяло, ищет ботинки.

— Володя! Что ты, дорогой, так громко разговариваешь? У Димочки болит голова от громких звуков. Димочка, ты куда собрался? Что тебе надо? Я все тебе принесу! Лежи, лежи, не беспокойся! Тебе нельзя волноваться. Смотри, солнце напечет тебе голову и голова опять разболится.

Мама подошла к окну и солнечные лучи скрылись за тяжелыми, вишневого цвета, шторами. В комнате опять воцарились тишина и полумрак.

У Димы выпадают из рук ботинки, он покорно садится на кровать. Володя затихает, ему хочется побыстрее попрощаться с другом.

— Мама! Мама! Что ты делаешь со мной?! Отпусти меня из этой твоей золотой, теплой и уютной клетки! Я хочу жить, а не помирать! Я — молодой и полный сил и энергии! — хочется закричать Диме, но в горле пересыхает.

Эти слова постоянно вертелись у него в голове, и он начал сомневаться в своей болезни. Ему хочеться открыть окна и вдохнуть полной грудью свежий воздух...

Мама умерла месяц назад. Дима сидит в пустой квартире, у него так и не образовалось прочных связей с другими людьми в этом мире. Он не знает, что делать дальше.

Дима поделился своим переживанием с моей знакомой, а она — со мной. А я решила рассказать об этом вам.




Любите своего супруга


Наверное, самое лучшее, что мужчина может сделать для своих детей, — это любить их мать. И, наверное, самое лучшее, что мать может сделать для своих детей, — это любить их отца.

Дети учатся любви, подрастая в семье, в которой любовь свободно выражается и разделяется. Они учатся, как быть любящим взрослым, наблюдая любовь между своими родителями.

Если дети были воспитаны родителями, которые ничего не знали об этих вещах, то, скорее всего, родители не смогли дать им той любви, которая была так им необходима.

Каждый из нас — творение привычки. Ваша естественная тенденция как родителя — делать вашим детям то же самое, что делалось вам. Возможно, вы делаете такие же ошибки, какие, быть может, совершали ваши родители. Вы совершаете такие же причиняющие боль поступки, и вам плохо от этого. Но никогда не бывает слишком поздно. Если вы приобрели привычку использовать в отношении вашего сына или дочери деструктивную критику, все же существует нечто такое, что вы можете сделать прямо сейчас, чтобы исправить ситуацию и восстановить чувство собственного достоинства у ваших детей. Начните смотреть на них теми глазами, которыми смотрит на нас Небесный Отец, ведь Он, как Любящий Родитель, видит в нас, прежде всего, только лучшее, а худшее замечает для того, чтобы помочь нам его исправить.



О правах ребенка


Многие взрослые люди привыкли самоутверждаться в этом мире за счет своих детей. То зло, которое им не удается сорвать на работе, в транспорте, срывается на детей. Взрослые привыкли питать свою гордыню токами детского страха, бессилия, беззащитности. Будучи раздражены, не умея правильно сбалансировать свою внутреннюю эмоциональную жизнь, взрослые срываются на детей как на обузу, как на помеху в осуществлении собственных греховных желаний, иногда даже как на проклятье жизни.

Свои отношения к собственным детям, как к проклятью, они не стесняются формулировать в самых жестких и скверных выражениях. Родители часто оправдывают себя тем, что их родительский гнев вызван непослушанием детей. Многие взрослые не оставляют своим детям никакого права выбирать свой собственный жизненный путь, сами начертывают им траекторию жизненного пути и предрекают (родительское слово имеет особую силу!) полное поражение в случае непослушания. Тем самым они убивают в ребенке творческое начало, творческое отношение к жизни.

Взрослые любят рассуждать о своих правах, о праве на жизнь, о праве на распространение информации, о свободе слова, о праве на свободу передвижения, о праве на здравоохранение. Как радуется взрослый человек, которому десять лет назад разрешили говорить то, что он думает. Но почему же он отказывает во всех этих правах собственным детям? Почему? Ведь эти права предоставлены Богом нам в той же мере, в которой и детям нашим. Права ребенка должны соблюдаться с особой тщательностью. Ребенок мал и слаб, неопытен и беззащитен. Всякое насилие, любое ограничение свободы действий и мыслей жестко впечатываются в ткань сознания растущего человека и впоследствии искажают весь его земной путь, деформируя развивающуюся душу в сторону беспомощности и беззащитности.


О каких же правах ребенка идет речь? Первое право ребенка — это его право на сегодняшний день. Нередко родители лишают ребенка этого права, неоправданно затягивая его в прошлое, напоминая ему о прошлых ошибках, тем самым доказывая свою родительскую несостоятельность, неумение простить прошлые ошибки. Ведь простить — значит считать то, что было, как не бывшее. В другом случае родители отказывают ребенку в сегодняшнем дне ради каких-то мнимых послезавтрашних успехов. Многие родители отнимают у ребенка его детские годы по одному дню, даже не замечая этого. В угоду неведомому, сконструированному родителями, скучному будущему приносится в жертву яркое и замечательное настоящее. Например, ребенка с детства заставляют заниматься то ли музыкой, то ли каким-то еще видом творчества, внушая ему, что это его хлеб, что это ему нужно, что он должен (кому?) вырасти гениальным музыкантом, или, например, дипломатом, совершенно игнорируя то, что в изучении взрослых наук проходит все, совершенно все его детство, что изучение музыки или английского языка превращается для ребенка в каторгу, вместо того чтобы служить его творческому развитию.


Многие родители лишают ребенка также возможности быть тем, кто он есть. Они все время недовольны своими детьми и непрестанно упрекают их за то, что они то и дело не соответствуют их ожиданиям. При этом они сами забывают о поговорке: «Если реальность не соответствует ожиданиям, значит что-то не в порядке с самими ожиданиями». Всякий ребенок — это особое творение Божие, наделенное индивидуальностью и неповторимостью. Не родителям судить: правильно создан этот шедевр Божий или нет. Они, родители, могут и должны лишь помогать и поддерживать его существование, но судить, обвинять, упрекать, — никто им такого права не давал.

С первых дней родители должны уважать индивидуальность ребенка, ценить его личностное начало и не пытаться сделать родных детей своей копией, оправданием своих ожиданий в этом мире, довершителем своих неудавшихся планов. «Когда мы пытаемся найти меру своего индивидуального "я", первое, о чем мы можем себя спросить, это следующее: в каком смысле я могу сказать, что люблю тех, кого люблю? Я не говорю о тех, которых не люблю, — их легион; не говорю и о тех, кого люблю лишь потому, что они далеко и для меня не обременительны.

И вот, первым делом мы должны себе задать вопрос: я говорю, что люблю свою жену, дочь, брата, того или другого человека. Что это значит? Люблю ли я его так же, как люблю клубнику со сливками? Иначе говоря, питаюсь им, пожираю его изо дня в день, его сковываю, высасываю его, как вампир? Тогда, действительно, его присутствие для меня драгоценно, я не могу без него обойтись, он необходим для самой моей жизни. Это ли мы хотим сказать? Так вот, если мы честны, то очень часто нам придется согласиться: да, именно это. И нет ничего удивительного, что те, кто становится жертвами нашей любви, молят Бога о том, чтобы их любили поменьше. Это очень важно; ведь если нам станет ясно, что наше поведение с теми, с кем у нас наилучшие отношения, есть в основе своей поведение хищника — что же сказать об остальных? В таком случае мы, конечно, можем понять, что нашим врагам везет больше, чем нашим друзьям: их-то мы, по крайней мере, оставляем в покое!

Вот первый момент: постараться определить, оценить качество доброжелательности, дружбы, любви, связывающих нас с теми, к кому мы сердечно привязаны. А потом задать себе вопрос о связи отвержения, связи противоположения, существующей между нами и остальными; и тогда вы увидите, как постоянно мы стремимся к самоутверждению, до какой степени даже самые близкие, самые искренние, самые дружеские, самые братские отношения, связывающие двух людей, суть отношения отстраняющие: "Держись на шаг от меня, я боюсь смешаться с тобой, боюсь исчезнуть, боюсь оказаться в плену твоей любви, я хочу остаться самим собой!"».[45]

Мудрые родители верят, что ребенок сам в состоянии выбрать собственную стезю и собственный жизненный путь, найдет свое место в этом мире, найдет себя. Они не будут заниматься любовным манипулированием, не будут подавлять своих детей или пытаться их растворить в своих представлениях или в своем видении, но сумеют вовремя (не позже, но и не раньше!) отпустить корабль своего ребенка в самостоятельное плавание.


Следующее право, которого многие родители лишают собственных детей, — это право на ошибку, право на неудачи и поражения. Ни один человек на планете не может провести свою жизнь без слез и потерь, без разочарований и недовольства самим собой, окружающим миром и людьми. Многие родители не могут терпеть плачущих малышей и попавших в непростые переплеты подростков. А ведь слезы эти отмечают этапы роста живой души, являясь вполне естественными вехами на пути развития юного человека. Главное — эти слезы не должны литься по родительской вине. Отец и мать не должны являться виновниками неудач и ошибок своих детей. Ну а каким будет жизненный путь ребенка, пусть он задумается об этом сам, пускай ему подскажет Бог и его Ангел-Хранитель. Родители же, — помощники детей, вдохновители, добрые спутники, но никак не надзиратели, не тюремщики, не экзекуторы.


Многие родители лишают своих детей права на владение собственностью. Как охотно и громко взрослые с экрана телевизоров кричат всякий раз, когда кто-нибудь покушается на их собственность, лишает чего-нибудь личного. Каждый взрослый стремится иметь свой кусочек земли, свой дом и собственное, пусть даже небольшое, дело.

В то же время взрослые искренне убеждены, что десятилетнему ребенку вредно иметь собственные деньги. Они, мол, сделают его жадным и бездуховным. Мы напрочь забываем о том, что у ребенка в квартире должна быть своя и неприкосновенная территория, собственные, личные вещи и личные деньги. И всем этим он имеет полное право распоряжаться сам лично, лишь по собственному усмотрению.

Психологам известно, что без частной собственности человек не может чувствовать себя укорененным в мире предметов и социальных отношений. Лишая детей права на собственность, взрослые плодят иждивенцев и нытиков, для которых ничего в этом мире не будет ценно и важно, ибо ничего не будет собственным. Родители, лишившие своих детей права на владение собственностью, удивляются, откуда у них такая безответственность. Почему они такие небережливые? Почему дети не хотят идти работать и привыкли сидеть у взрослых на шее? Да именно потому, что родители не научили их ценить свое, то, что принадлежит исключительно им.

Вот что пишет в своей работе «О родителях и детях» Ф. Бэкон: «Отношения родителей к своим детям, если их несколько, во многих случаях неодинаковы, а иногда родители, особенно мать, любят и недостойных. Премудрый Соломон сказал однажды: «Разумный сын радует отца, глупый же — приносит печаль матери». В доме, полном детей, можно видеть, что одного или двух старших уважают, а самых младших балуют; однако из средних детей, которых как бы забывают, не раз между тем выходили самые лучшие люди. Скупость родителей в содержании детей является вредной ошибкой; она делает детей бесчестными, толкает их на хитрости, вынуждает связываться с дурной компанией и заставляет больше предаваться излишествам, когда они становятся богатыми. И поэтому, лучший результат достигается тогда, когда родители больше заботятся о своем авторитете у детей, а не о кошельке».

Многие родители лишают своих детей права на личные тайны. Они не могут поверить в ту простую истину, что ребенок имеет право хранить что-то от них в секрете, что у ребенка может быть что-то интимное, глубинное, что-то свое, родное, которое он вправе не доверять родителям. В глубинах детской души сокрыты интимнейшие тайны. А в ошибках... Там скрываются секреты и любовных привязанностей, бережно лелеются мечты о планах на будущую жизнь. Многие мамы пристают к ребенку с просьбами об обнажении перед ними тайн детской души, о выдаче своих секретов. Для того чтобы узнать, как это трудно — поделиться о самом главном, нужно сначала самим взрослым попробовать в покаянном смирении рассказать своему ребенку обо всем том своем, о чем вовсе не хочется кому-то рассказывать. Возможно, лишь проведя такой, заранее обреченный на неудачу эксперимент, родители перестанут вгрызаться в детское сердце с глупыми вопросами и домогательствами, начнут уважать в нем сокровенное.


Итак, права ребенка — это тема очень и очень серьезная. Соблюдение этих прав не только обеспечит свободу, необходимую для гармоничного развития детской души, но и поможет взрослому обрести как бы большую взрослость.

Готовы ли мы соблюдать права нашего ребенка? Уважаем ли мы его как личность? Способны ли мы останавливаться в трепете и благоговении на границе личной свободы, дарованной Богом каждому из нас? Можем ли мы относиться к миру и людям чутко и бережно?

Для того же, чтобы не забывать в суете повседневности о правах ребенка и как-то стремиться их соблюдать, давайте почаще вспоминать золотое правило нравственности, записанное в Евангелии: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Матф. 7, 12).




Дорогие мои родители !

Послание родителям от трудного подростка


He балуйте меня, вы меня этим портите. Я очень хорошо знаю, что не обязательно давать мне все, что я требую. Я просто испытываю вас.

Не бойтесь быть твердыми со мной. Я предпочитаю именно такой подход. Это позволяет мне легче определить свое место.

Не будьте непоследовательными. Это сбивает меня с толку и заставляет упорнее пытаться во всех случаях оставить последнее слово за собой.

Не полагайтесь на применение силы в отношениях со мной. Это приучит меня к тому, что считаться нужно только с силой. Я откликнусь с большей готовностью на вашу доброжелательность.

Не давайте обещаний, которых вы не можете выполнить, это может поколебать мою веру в вас.

Не поддавайтесь на мои провокации, когда я говорю или делаю что-либо только затем, чтобы просто расстроить вас. Иначе я попытаюсь достичь еще больших "побед".

Не расстраивайтесь слишком сильно, когда я говорю "Я вас ненавижу". На самом деле это не так. Я просто хочу, чтобы вы пожалели о том, что сделали мне.

Не заставляйте меня чувствовать себя младше, чем я есть на самом деле. Я отыграюсь на вас за это, став "плаксой" и "нытиком".

Не делайте для меня и за меня того, что я в состоянии сделать для себя сам, иначе у меня войдет в привычку использовать вас в качестве прислуги.

Не пилите меня за мои "дурные привычки". Это меня еще больше зацикливает на них.

Не поправляйте меня в присутствии посторонних людей. Я обращу гораздо больше внимания на ваше замечание, если вы скажете мне все спокойно с глазу на глаз.

Не пытайтесь обсуждать мое поведение в самый разгар конфликта. По некоторым объективным причинам мой слух притупляется в это время, а мое желание действовать с вами заодно пропадает. Будет нормально, если вы предпримите определенные шаги позднее.

Не пытайтесь читать мне наставления и нотации. Вы будете удивлены, узнав, как великолепно я знаю, что такое хорошо, и что такое плохо.

Не заставляйте меня чувствовать, что мои проступки всегда являются непоправимыми. Я должен научиться делать ошибки, не ощущая, что я ни на что не годен.

Не придирайтесь ко мне и не ворчите на меня. Если вы будете это делать, я буду вынужден защищаться, притворяясь глухим.

Не требуйте от меня объяснений, зачем я это сделал. Я иногда и сам не знаю, почему поступаю так, а не иначе.

Не подвергайте слишком большому испытанию мою честность. Когда я запуган, я легко превращаюсь в лжеца.

Не забывайте, что я люблю экспериментировать. Таким образом я познаю мир, поэтому, пожалуйста, смиритесь с этим.

Не защищайте меня от последствий собственных ошибок. Я учусь на собственном опыте.

Не обращайте слишком много внимания на мои маленькие хвори. Я могу научиться получать удовольствие от плохого самочувствия, если это привлекает ко мне столько много внимания.

Не пытайтесь от меня отделаться, когда я задаю откровенные вопросы. Если вы не будете на них отвечать, вы увидите, что я перестану задавать вам вопросы вообще, и буду искать информацию где-то на стороне.

Не отвечайте на провокационные и бессмысленные вопросы. Если вы будете это делать, то вы вскоре обнаружите, что я просто хочу, чтобы вы постоянно мной занимались.

Никогда даже не намекайте, что вы совершенны и непогрешимы. Это дает мне ощущение тщетности попыток сравниться с вами.

Не беспокойтесь, что мы проводим вместе слишком мало времени. Значение имеет то, как мы его проводим.

Не забывайте то, что я не могу успешно развиваться без понимания и ободрения, но похвала, когда она честно заслужена, иногда все же забывается. А нагоняй, кажется, никогда.

Пусть мои страхи и опасения не вызывают у вас беспокойства. Иначе я буду бояться еще больше. Покажите мне, что такое мужество.

Относитесь ко мне так же, как вы относитесь к своим друзьям. Тогда я тоже стану вашим другом. Запомните, что меня больше учит не критика, а примеры для подражания.

И, кроме того, помните, что я вас люблю, пожалуйста, отвечайте мне любовью.



Пастырская поддержка родственников

душевнобольных людей

Раздел составлен по материалам одноименной главы

моей книги «Пастырская помощь душевнобольным»,

изд. Свет Православия, 1999 г.


Непростое испытание


Психическое заболевание одного из членов семьи — непростое испытание для его ближних. Многие из них чувствуют себя оставленными наедине со своими проблемами, покинутыми, не имеющими путеводной нити, лишенными помощи в разрешении возникших трудностей, пугающимися ответственности за себя и за больного родственника, которую необходимо взять на себя в новых сложившихся условиях.

В то время как другие удары судьбы, например смерть близкого человека, вызывают сочувствие и соучастие, в случае возникновения душевной болезни дело обстоит иначе. Люди отшатываются от семьи, в которой стряслось такое несчастье.

Какую же глубокую мудрость, такт, сочувствие необходимо иметь пастырю, чтобы утешить, ободрить и поддержать близких больного, избежать излишнего морализаторства и болезненно ранящего в таких случаях фантазирования на тему «за какой грех это попущено», или «к какому старцу на отчитку необходимо съездить», или «какой иконе молиться от шизофрении», но найти благоразумные и трезвые слова, конкретные рекомендации, предназначенные для этого случая.

Что же еще можно посоветовать родственникам в их подходе к больному во время кризисных ситуаций? Здесь не может быть однозначного совета. Тактика поведения может быть различной, в зависимости от того, кризисная или мягкопротекающая стадия заболевания проявляется в данный конкретный момент.

Одна английская исследовательская группа доказала на основании тщательно проведенных длительных изысканий, что частота обострений заболевания может быть существенно снижена с помощью увеличения дистанции между больными и очень озабоченными близкими. В группе больных, имевших критически настроенных или очень озабоченных родственников, проживавших в одном доме с больным, 69% больных после выписки возвращались в клинику в связи с обострением заболевания, если проводили более 35 часов в неделю «с глазу на глаз» с родными. При меньшей продолжительности контактов с родственниками частота обострений за тот же период составляла 28%. Было также доказано, что именно на больных, имеющих очень озабоченных и загруженных родственников, особенно благотворно действует медикаментозное лечение. 92% больных из семей с напряженными взаимоотношениями, не получавших медикаментозного лечения, заболевали вновь в первые 9 месяцев после предыдущего обострения, в то время как среди больных из таких же семей, но получавших медикаментозное лечение, заболевало не более 53%.


Шизофрения


Общее описание заболевания

Всем знакомо название этой болезни. К современному пастырю нередко обращаются мамы (и другие родственники) людей, больных шизофренией. Что ответить им, как грамотно помочь адаптироваться к столь непростой ситуации?

Прежде всего необходимо вооружить их медицинским пониманием проблемы, а затем научить отличать болезнь от нравственных (или безнравственных) проявлений личности ребенка. Итак, начнем с описания болезни.

По статистике, в большей степени шизофрении подвержены молодые люди; мужского пола в процентном соотношении гораздо чаще, чем женского. Каждый сотый человек на нашей планете болен шизофренией. Лишь немногие специалисты имеют исчерпывающее представление о характере этого психического заболевания, самого удивительного из всех психозов. Еще меньше среди них тех, кто может помочь другому справиться с болезнью. Распространенность этого заболевания и ряд практических столкновений с нею в личном пастырском душепопечении вызвали необходимость описания этого непростого, но разрушительного не только для шизофреника, но и для его ближайшего окружения, явления.


Шизофрения — серьезное прогрессирующее психическое заболевание, приводящее к расщеплению и дезорганизации психических функций, их грубому искажению и нарушению, а также к эмоциональному уплощению, оскудению с неадекватностью поведения и снижению энергетического потенциала.[47]

Термин «шизофрения», предложенный для определения этого заболевания швейцарским психиатром Эвгеном Блейером, происходит от греческих слов sсhizo — «расщепляю, раскалываю, разделяю», phrenоs — «сосредоточие чувств, душевных свойств, ума человека».

Шизофрения, как уже было сказано, болезнь молодых. Чаще всего этой болезнью заболевают между периодом созревания и зрелым возрастом, т.е. приблизительно между 15 и 30 годами жизни. Факт, что именно в этом возрастном периоде существуют наибольшие шансы дезинтеграции личности, по-видимому, имеет немаловажное значение. При всем блеске молодость — это очень трудный период жизни, нередко трагичный в силу столкновения между мечтой и действительностью, ломки юношеских идеалов.

Правда, большинство психиатров считает, что шизофренией можно заболеть как в раннем, так и в более позднем периоде жизни, однако правильнее было бы проявлять осторожность, ставя диагноз шизофрении за рамками периода молодости и ранней зрелости.

Из всех основных психических заболеваний труднее всего определить и описать шизофрению, ввиду того, что в различных направлениях психиатрии существуют совершенно различные концепции этого заболевания.

Диагноз «шизофрения» может быть поставлен при наличии у больного основных фундаментальных расстройств, которые являются наиболее специфичными для этого заболевания:

аутизм (autismus; греч. autos — сам) — погружение в мир личных переживаний с ослаблением или потерей контакта с действительностью, утратой интереса к реальности, отсутствием стремления к общению с окружающими людьми, затруднения общения, скудостью эмоциональных проявлений;[48]

расщепление — утрата психического единства. Нарушается цельность психической деятельности, интеграция, согласованность. Утрачивается адекватность поведения, эмоционального реагирования, ассоциативных мыслительных процессов, отмечается параллелизм и двойственность (противоречивость) психических процессов. Объяснения больными своих мотиваций, действий или отсутствуют, или нелогичны, непонятны здоровому человеку, иногда нелепы, противоречивы;

эмоционально-волевые расстройства — безволие, безынициативность, бездействие, бесцельность, потеря всякого интереса к окружающему.

Дополнительные расстройства, симптомы (бредовые идеи, галлюцинации, кататонические расстройства) определяют клиническую форму заболевания.


Наследственность и семейный фактор

при шизофренических расстройствах

Особо следует сказать о роли семьи в возникновении шизофрении. Анализ причин, приведших к возникновению этого заболевания, как правило, начинают с рассмотрения семейной ситуации. Психические отклонения у матери[49], которые могут не иметь ярко выраженного характера, провоцируют возникновения этого заболевания у ребенка. Возможно, мать больного проявляла неадекватное отношение к ребенку, чувственную холодность, нередко неосознаваемую враждебность к нему, неуверенность в роли матери, деспотичность, неспособность выразить свои чувства и стремление получить разрядку, демонстрируя власть.

Закладка шизофренических симптомов у ребенка может произойти в раннем детстве. Например, мать открыто велит ребенку подойти к ней, в то же время своим поведением и тоном выражая угрозу и неприятие. Иногда мать, не реализовавшаяся в своей супружеско-эмоционально-чувственной жизни, все свои чувства, включая и эротические, проецирует на ребенка. Она не может допустить «перерезки пуповины», привязывает ребенка к себе, ограничивает его свободу.

Мне приходилось консультировать молодого человека с проявлениями свойственных шизофреникам особенностей. Его отец (шизофреник) покончил жизнь самоубийством. Но образ папы был идеализирован в сознании молодого человека настолько, что последний уже видел свой уход из жизни подобным путем как единственную возможность, сохранив отождествленность с отцом, оказаться на том свете вместе с ним.

В другом случае отец может оказаться чрезмерно уступчивым, оттесненным своей супругой от своей отцовской роли на периферию семейной жизни. С ним не считаются, им явно пренебрегают, либо ненавидят его, когда он своим поведением, например, алкоголизмом, нарушает семейный порядок. Часто с внешней стороны семейная жизнь представляется образцовой, и лишь обстоятельный анализ эмоционально-чувственных отношений выявляет их патологию. Противоречивость чувств по отношению к родителю становится камнем, с которого начинается закладка фундамента здания шизофрении, могущей проявиться при определенных условиях в юношеском возрасте.

Перекос в супружеских отношениях, при котором один из супругов полностью уступает и даже идеализирует эксцентрические выходки другого, доминирующего в семье, может также привести к возникновению у ребенка этого заболевания. Еще одним фактором можно назвать семейный раскол (расщепление), при котором родители придерживаются противоположных взглядов, так что ребенок оказывается в ситуации раздвоенной лояльности. Иногда больной обречен на семейную опеку и не может от нее освободиться. В результате он подвергается постоянному действию эмоциональных факторов, которые в определенной степени способствуют развитию болезни. Шизофреническая деградация неоднократно уменьшается, либо даже исчезает, когда больной оказывается вырванным из семейной среды.


Родственники шизофреников отмечают две основные проблемы. Первая связана с психологической отгороженностью. Больные не взаимодействуют с другими членами семьи, они становятся медлительны, не ухаживают за собой, частично или полностью уходят от общения. Вторая связана с более явными нарушениями и социально неприемлемым поведением, беспокойными, странными, расторможенными проявлениями в обществе, угрозой насилия.

Родственники больных оказываются в состоянии тревоги, депрессии, вины, растерянности. Многие не знают, как вести себя при нежелательном и странном поведении больного. Семья раскалывается по принципу более строгого или более лояльного отношения к больному.

Самое печальное для пастыря, взявшегося за кропотливый труд помощи шизофренику, происходит тогда, когда последний подходит к границам значительного изменения. Семья (как правило, мать), даже на расстоянии тысячи километров, интуитивно чувствуя это,[50] находит способ забрать его от духовника для того, чтобы обратно ввергнуть в болезнь посредством восстановления внутрисемейных психопатических отношений. Пастырская помощь впавшему в заболевание и отключившемуся от внешнего мира шизофренику требует значительной отдачи. Когда же шизофреник возвращается в круг семейных отношений, в обыденную жизнь, все кропотливые усилия священника порой сходят на нет.


О поведении родственников

при остром приступе душевной болезни

Отдельные душевнобольные неожиданно становятся опасными для самих себя, иногда могут совершать антисоциальные действия под влиянием «голосов».[51] Другие больные угрожают окружающим, нередко из-за переживаемых ими идей преследования, нападая, якобы, с целью самообороны. Кризисным следует считать случай, когда больной проявляет агрессию, стремится к нападению или самоубийству. Часто такие ситуации наступают тогда, когда больной находится в состоянии спутанности, возбужден или впадает в оцепенение, переживая как бы сон наяву, и не осмысливает своих действий.

В таких случаях необходимо прежде всего кратко призвать помощь Божию и исполниться внутренней уверенностью в уповании на то, что все, что происходит, так же как и исход происходящего — в руках Его всемогущего Промысла. Затем нужно немедленно вызвать врача.

Если врач почему-либо запаздывает, а больной проявляет опасные для себя и для других действия, необходимо применить физическую силу — в этом будет проявление любви и по отношению к нему, и по отношению к окружающим людям, которым может быть нанесен ущерб. Но для этого необходима твердость и решительность, оправданная и святыми отцами в подобных ситуациях.[52] Промедление может стоить одной или нескольких жизней.

К сожалению, насильственное помещение психически больного человека в лечебницу, если он не совершил уголовно наказуемого преступления, по действующим законам невозможно. Родственник душевнобольного человека вынужден лично решать, что делать, что предпринимать в том или ином случае.

Важно, чтобы родственник душевнобольного человека осознал свою ответственность за ситуацию и действовал уверенно, с дерзновением, без страха перед больным. При этом важно исключить личные чувства и эмоции из взаимодействия с больным, действовать исключительно с позиции целесообразности тех или иных, возможно, «непопулярных» с точки зрения больного, действий.

Иногда присутствие знакомых, соседей или друзей помогает близким больного обрести чувство уверенности. Особенно нуждаются в помощи и поддержке в экстремальных ситуациях одинокие родители больных.


О поведении родственников

при затяжных психических заболеваниях

В этом случае родственникам больных нужна постоянная поддержка, постоянная помощь. Живя с душевнобольным человеком, родственникам нередко приходится «подстраиваться» под его ценностный мир, говорить с ним на его языке. В связи с этим существует реальная опасность, что язык больного, его психический мир постепенно могут стать языком и психическим миром опекающего его родственника. В связи с этим настоятельно рекомендуется ни в коем случае не замыкаться исключительно в рамках опеки душевнобольного родственника, но поддерживать интенсивные личные контакты с другими людьми, общение с друзьями, знакомыми, родственниками.

Необходимо также поддерживать связь с лечащим врачом больного, не стесняясь быть излишне навязчивым, консультироваться с ним по каждому волнующему поводу.

Всеми силами нужно стараться не потерять на длительное время собственный ритм жизни из-за болезни близкого человека. Необходимо, по возможности, сохранить свои дружеские связи и привычным образом исполнять свои обязанности вне дома.

Даже тогда, когда родственникам очень трудно оставить больного на время одного, преодоление возникающих при этом опасений оказывается полезным для обеих сторон. При всей готовности к компромиссам не следует существенно нарушать привычный жизненный ритм и распорядок дня семьи (например, время еды, сна, уборки, гигиенических процедур). Порядок внешней жизни должно противопоставить хаосу внутреннего мира больного.

Главную проблему для близких родственников душевнобольного составляют отнюдь не кризисные ситуации. В значительно большей степени это относится к трудностям в связи с затяжными расстройствами (так называемыми негативными симптомами — пассивностью больного, замкнутостью, причудами).

Иногда трудности могут быть обусловлены конфронтацией больного с отдельными людьми или группами людей. В других случаях больного обременяет чрезмерная заботливость родных, их попытки «влезть в душу», а также предъявляемый больному высокий уровень требований.

Определите правила жизни и поведения больного

Следующие правила можно предложить как руководство к практической деятельности в опеке душевнобольных людей их родственниками.

* Просите как можно больше людей, особенно священников, молиться о вас и о вашем больном. Молитвенная помощь других людей будет давать вам силы нести свой крест, чувствовать, что вы в этом мире не одни.

* В сложных случаях ищите оптимальные решения. Для некоторых больных, склонных к бреду или страдающих периодическими обострениями заболевания, в отдельных случаях имеет смысл медикаментозное лечение. Исследования подтвердили, что длительное, иногда многолетнее медикаментозное лечение существенно снижает частоту обострений. Поэтому пациенту полезно, чтобы предложение принимать лекарства делалось близкими недвусмысленно и открыто. В случае необходимости больному следует напоминать о приеме препаратов. В определенных случаях родственникам приходится брать на себя обязанность выдавать больному каждую разовую дозу. Если нет уверенности в том, что больной самостоятельно регулярно принимает лекарства, то об этом необходимо сообщить лечащему врачу. Врача следует информировать и о появившихся побочных действиях препарата. Если больной, в силу своих болезненных соображений, считает лечение излишним, и если в исключительных ситуациях принуждение становится неизбежным, то оно, при участии врача, должно быть спокойно и аргументировано разъяснено больному и затем выполнено.

* Держите в отношениях с больным четкую позицию. Некоторые больные, например шизофреники, редко теряют обостренную чувствительность и хорошую наблюдательность даже в случаях далеко зашедшей болезни. Быть больным не значит утратить интеллектуальные способности и умение вчувствоваться. Больные шизофренией хорошо различают неискренность, неестественность и несправедливость окружающих и нередко реагируют на них раздражением, недоверием, отказом от контактов. Напротив, определенность возвращает им некоторую устойчивость в адекватном восприятии окружающего мира.

Правило «держать с больными четкую позицию» означает также, что родственникам нужно определить четкие правила внешнего поведения для больного и четко (настойчиво, но безэмоционально) требовать их исполнения.

* Больного в его жизненном обиходе не освобождайте от ответственности. В подавляющем большинстве случаев нет основания для преувеличенных страхов. Однако нет вреда для больного, если родственники и знакомые не скрывают от него своей озабоченности. Гораздо хуже отрицать такое чувство, так как оно становится очевидным и выливается наружу, укрываясь за чрезмерной заботливостью или враждебностью.

Следует терпимо относиться к тому, что больной сам определяет себе диету или не садится за общий стол, хотя давать ему такой совет нельзя. Однако не следует специально готовить для больного отдельную еду, которую он намерен принимать в ночное время. Чудачества больного только тогда имеют действительно отрицательные последствия, когда члены семьи приспосабливаются к этим «искаженным» привычкам. С другой стороны, нужно только оценить, насколько трудно поддерживать в быту установившийся распорядок дня, когда соответствующие заботы уже преодолены совместно. Иногда бывает полезно составить план домашних дел на день или неделю. При этом в плане должно быть непременно указано, какие обязанности возлагаются на больного.

* Лучше меньше, да лучше. В связи с личным участием в делах больного и идентификацией с его судьбой родственники в большинстве случаев стремятся к скорейшей «нормализации» тяжелой, обременительной обстановки. Желая достигнуть лучшего для больного результата, члены семьи нередко переоценивают свои возможности влиять на течение болезни и обвиняют себя, если улучшение наступает медленно или не наступает вовсе. Поэтому они подвергают себя опасности некритического отношения к возникшим трудностям, так как возлагают на больного слишком большие надежды.

Снижение уровня ожиданий и уменьшение требований, предъявляемых больному, как правило, дают ему возможность лучше справиться со своими расстройствами. В этой ситуации справедлива пословица «Лучше меньше, да лучше».

Больной и его семья должны выработать реальное представление о его возможностях. Только немногие больные шизофренией восстанавливают способность справиться с той нагрузкой, которая была для них привычна до заболевания. Больной должен быть защищен от необоснованных ожиданий, поддерживаемых родными и друзьями.

С другой стороны, не следует чрезмерно щадить больного. При реабилитации (или в период домашнего проживания) должны быть поставлены реальные правила проживания, требования, которые реально можно исполнить. Больному шизофренией необходимо иметь надежного, достойного и стабильного близкого человека, который способен указать четкие границы приемлемого поведения. Крайне желательно, чтобы это был кто-то не из его ближайшего окружения. Это важно в первую очередь для больных, страдающих идеями преследования, так как у этих больных нарушена способность доверительного отношения к окружающим. Иногда больной принимает совет скорее от брата или сестры, чем от родителей. Слишком большое количество критических замечаний действует на больного отрицательно. Заслуженная похвала, даже за незначительную работу, действует ободряюще.

Принцип «лучше меньше, да лучше» действует совершенно конкретно в повседневном быту. Обращение или требования к больному должно быть изложено просто и ясно, тогда оно оправдано. Правда, длинные и сложные сообщения не превышают интеллектуальных возможностей некоторых больных, к примеру, больных шизофренией. Но многозначные и многоплановые сообщения предполагают большую способность к концентрации внимания. Они превышают способность больного к «переработке полученной информации». Поэтому очень рекомендуется при обращении к больному высказывать только одно определенное пожелание, задание или сообщение, причем делать это максимально спокойно, без эмоций. Таким способом родственники больного следуют девизу, который открывают для себя: поэтапное выполнение отдельных действий возможно, если даже больной не в состоянии охватить задание как целое.

Первая задача заключается в том, чтобы быть понятым. Намного труднее овладеть искусством осуществлять на деле требования к больному, выполнение которых необходимо для поддержания на определенном уровне совместного существования.

Может быть, помогут обещания:

— Прими ванну, а потом вместе попьем чаю с пирогом.

Или же разумные компромиссы:

— Пожалуйста, сделай тише музыку.

Можно спросить больного:

— Пожалуйста, прибери постель. Тогда в твоей комнате будет полный порядок.

Неожиданный благоприятный результат может дать диалектический подход:

— Не разговаривай вслух со своими голосами. Ты же не хочешь, чтобы эти люди считали тебя сумасшедшим? Не давай им повода.

Если нагрузка становится чрезмерной, то социальные контакты между больным и его родственниками следует временно сократить. Иной раз больному нужно просто уйти в свою комнату.

Необходимо неизменно соблюдать уважение к частной жизни больного, особенно в ситуациях, вызывающих нагрузку.

Некоторые душевнобольные, в частности, шизофренией, часто используют возможность уединения целенаправленно — для защиты от раздражителей, с которыми они не могут справиться. Больной чувствует «перегрузку» и изъявляет желание сменить обстановку, уединиться, уйти. Такая тактика больного существенно облегчает совместное проживание, если, конечно, больной имеет отдельную комнату. В этот момент настаивать на выполнении необходимых текущих обязанностей не нужно.

* Обращайтесь с больным как с полноценным человеком, но постоянно помните о его болезни. Если вы будете забывать об этом и воспринимать его высказывания как адекватные, это может повредить прежде всего вам: часть больного психического мира станет частью вашей жизни.

Необычные высказывания (так называемые бредовые идеи) или обманы чувств у некоторых больных недоступны никаким аргументам. Больные могут слышать, видеть, ощущать на вкус, обонять или чувствовать вещи, которые для других не существуют. В некоторых случаях это проявления расстройств функций головного мозга, в некоторых — действие сил демонических.

Больные нередко находят для этого такие объяснения, которые другими людьми воспринимаются как безумные. О восприятиях невозможно спорить ни со здоровыми, ни с больными. Люди принимают за истину то, что они чувствуют.

Споры с больными шизофренией о расстройствах чувств или бредовых высказываниях, как правило, не приводят ни к какой коррекции их восприятий или характера даваемых ими объяснений. Если близкие начинают спорить с больными шизофренией об их переживаниях, то подвергают себя риску потерять доверие больного. Суждения больного не изменятся, но взаимоотношения будут испорчены.

Родственнику имеет смысл лишь сказать, что он имеет другие убеждения, но знает, что больной слышит и чувствует так, как говорит об этом. Если больной требует согласия близких, лучше постараться дистанцироваться каким-нибудь нейтральным замечанием, например: «Да, это необычно». Можно попытаться отвлечь больного каким-нибудь незначительным заданием или переспросить его, нужна ли ему какая-либо помощь.

Если у больного идеи преследования сохраняются в течение длительного времени и их проявление носит спокойный характер, не следует вызывать врача. Лучше согласиться задернуть шторы или сменить дверной замок.

Если поведение больного становится социально нетерпимым (больной громко разговаривает с голосами, идя по улице, проявляет сексуальные намерения и действия в общественных местах), то ему следует указать на необходимость соблюдения приличий. Когда близким становится невмоготу, то допустим жесткий, короткий окрик «Прекрати немедленно!» может остановить его. Может оказаться полезным замечание, исходящее от третьих лиц, особенно от других родственников и друзей, которых поведение больного нередко затрагивает: «Он в порядке, но по-своему». Другие замечания, успокаивающие близких больному членов семьи, оказываются более действенными, когда они произносятся в отсутствие больного.

Если больной прислушивается к голосам или активно высказывает бредовые идеи, есть основание подозревать ухудшение состояния. Если родственники не в силах больше вести себя с больным «как со здоровым», то об этом необходимо сообщить врачу. В подобных случаях могут оказаться полезными временный переезд больного в пансионат, помещение в клинику или даже просто пастырская беседа с больным и членами его семьи.

* К Причастию, исповеди, Таинствам и святыням не привлекайте человека насильственно.

Если в отношении душевнобольного будут предприниматься насильственные попытки воздействия с помощью Таинств и святынь, это может вызвать только хулу и отторжение. Однако стоит мягко напоминать больному о том, что Господь его любит и поможет ему в болезни, если он Его об этом попросит.

Если же больной сам попросит пригласить священника, пойти в храм, причаститься, пособороваться, не откладывайте исполнения его просьбы. Практика показала, что если не воспользоваться моментом, больной может опять закрыться на благодатное воздействие.

* Научитесь дистанцироваться! Поймите, близкий вам человек не может адекватно воспринимать и адекватно реагировать на окружающий мир. Взаимодействие с ним как с нормальным человеком (призывы к совести, милосердию, просьбы об откровенном разговоре, попытки войти в эмоциональный контакт) не только не могут восприниматься им адекватно, но и будут разрушительно воздействовать на вас. Поэтому научитесь эмоционально дистанцироваться от больного человека, взаимодействовать с ним только на вербальном (не эмоциональном!) уровне.

Помните также, что предложения и советы, поступающие от случайных и некомпетентных лиц, даже если они и кажутся хорошими, помогают редко. Гораздо большей пользы следует ожидать от врачебной консультации и использования опыт близких других больных.



«Оставит человек отца своего и мать свою...»


Маменькины сыночки


Случаи эмоциональной и психологической незрелости у взрослых мужчин, их неготовности вступить в брак, сегодня не являются редкостью. Можно с уверенностью утверждать, что их число возрастает. Это связано со сложными механизмами семейной жизни (например, с отсутствием братьев и сестер, чрезмерной заботливостью матерей, бесцветностью отцов и их второстепенным положением в семье или их психологическим устранением из активной семейной жизни), с усилением проявлений матриархата в нашей культуре, феминизацией просвещения.

В повседневной жизни семьи такие сыновья освобождены от всяких работ и обязанностей, кроме учебы. Они привыкают к тому, что мать, доминирующая в семье, принимает за них основные жизненные решения, избавляет их от всяких проблем, буквально убирает камушки из под ног. Чрезмерно заботливая мать, часто агрессивная в любви, выступает в качестве наперсника, учителя, снабженца, советчика, импонируя своей предприимчивостью и разносторонностью.

В семье она безусловная глава, а отец, являющийся ее тенью, пребывает на второстепенных ролях, будучи не в состоянии стать положительным примером для подражания. Эмоциональная зависимость сына от матери иногда может самым удивительным образом сказываться на психосексуальном развитии и в значительной мере способствовать нарушению этого процесса.

Современному духовнику нередко приходится сталкиваться с некоторыми типичными случаями психической незрелости мужчин, воспитанных в подобного рода семьях. Рассмотрим некоторые из них.

1. Hерассеченная "психологическая пуповина", соединяющая мужчину с матерью, ее всепоглощающая любовь к сыну приводят к тому, что контакты с ровесниками бывают у него редкими и проходят под бдительным контролем родительницы. Она проводит тщательную селекцию и суровую аттестацию сверстников сына, неоднократно предостерегает от завязывания знакомств с женщинами. Ему рассказывают так называемые "подлинные истории из жизни" о том, как "эти коварные женщины" завлекают мужчин "в силки" и вынуждают при помощи беременности к браку. Мать развивает в сыне недоверие и страх перед женщинами, тем самым становясь для него "экспертом" в их оценке. Ведь только она гарантирует ему ощущение безопасности в ходе контактов с "загадочным противоположным полом". Hеудивительно, что до признания девушки матерью, движение к более близким отношениям затягивается на достаточно длительное время.

2. Боязнь брака. Приводить к этой боязни может похожее на описанное выше, но более сильное состояние страха перед женщинами. Мужчины, пораженные боязнью брака, в каждой знакомой видят женщину, жаждущую "поймать мужа", видят в ней скрытые эгоистические потребности, желание свить семейное гнездышко за счет мужчины, игнорируя его как личность. Все это приводит к достаточно частому варианту "старого холостяка", особенно если мать продолжает опекать такого мужчину вести хозяйство, давая ему возможность жить без обязательств и ограничений. О браке и необходимости обзаведения собственным домом он задумывается лишь тогда, когда лишается матери или она сама начинает нуждаться в уходе.

3. Жена в роли матери. Мужчина, воспитанный чрезмерно опекающими матерью, склонен выбрать в жены женщину, являющуюся как бы "продолжением" матери, напоминающую ее своей заботливостью. В таком браке мужчины играют роль ребенка, ожидая опеки и освобождения от обязанностей. Они нередко демонстрируют нежелание быть отцами, так как ребенок мог бы угрожать их привилегированному положению, составить конкуренцию чувствам жены. В случае рождения младенца нередко начинаются конфликты. Жена, ожидая от мужа помощи в уходе за первенцем, сосредотачивает свое внимание на новорожденном, в то время как муж, чувствуя себя отодвинутым на задний план и лишенным принадлежавшей ему позиции, начинает предъявлять претензии или демонстрировать безразличие, пассивное сопротивление, разочарование.

4. Противопоставление жены матери. В некоторых браках незрелых мужчин наличие "психологической пуповины", все еще соединяющей их с матерью, приводит к тому, что у них не развивается правильное отношение к жене. Мать по-прежнему является наперсником, авторитетом, оракулом, источником поддержки и ощущения безопасности. К ней адресуются вопросы, просьбы помочь советом. Жена, отстраненная от дел, понимает, что в чувствах мужа ей отводится второе место. Встречаются даже такие браки, в которых сразу после свадьбы муж больше времени проводит с матерью, нежели с собственной женой. В случае конфликтов между этими женщинами, муж, чаще всего, принимает материнскую сторону, ясно давая понять, что родительница для него важнее, что именно она права. Мать он ставит в пример, идеализирует, а жену принуждает к подражанию ей. Это приводит к возникновению естественных конфликтов и возмущению со стороны молодой женщины.

Кроме вышеописанных примеров мужской незрелости, встречаются также и более сильные ее проявления. Иногда к духовникам обращаются матери взрослых мужчин, которые рассказывают им об интимных проблемах и сложностях своих сыновей. Так, одна женщина, в мельчайших подробностях рассказала духовнику, как ее тридцатидвухлетний сын, пытался вступить в интимную связь то с одной, то с другой женщиной: «Представляете, батюшка... и что ему теперь делать?» При этом она настолько живописно и красочно описывала все, что происходило с сыном, что не возникло сомнений: инфантильный сынуля делится с мамой всеми подробностями своих похождений… И вот, мама отправляется к батюшке, спрашивает, как надлежит относиться к сыновним проблемам в области его беспорядочной половой жизни.

Знакомый врач-психотерапевт рассказывал о том, что одна мама пришла на прием вместе со взрослым сыном и в присутствии последнего подробно рассказывала о его интимной жизни, периоде созревания, сожительстве с женщинами, а также о появляющихся у него расстройствах в этой сфере. Сидящий рядом с ней 28-летний дядя только поддакивал и изредка добавлял что-нибудь от себя. Он же рассказывал, что иногда матери сами "организовывали" помощь для сына: находили ему подругу, устраивали совместные выезды на выходные и в отпуск, а иногда даже проводили беседы с девушкой ее "ребенка", посвящая ее в его эротические тайны.

Иные мамы в ходе cобеседований с невесткой требуют «беречь сына», чтобы чересчур интенсивная половая жизнь не истощила "мальчика", так как "у него очень хрупкий организм и о нем нужно заботиться".

Маменькины сынки — подлинный кошмар многих жен: со всеми проблемами они бегут к своим родительницам, находя у них поддержку и сочувствие. Их матери пытаются вмешиваться в супружескую жизнь, навязывать свое мнение. Многие из них настолько ослеплены любовью к сыновьям, что становятся на их сторону во всех супружеских конфликтах, поощряя молодых мужей не уступать женам и даже доводя дело до развода. Во время бракоразводного процесса они пребывают в столь воинственном настроении, что пытаются приписать всю вину невестке, предоставляя суду факты, характеризующие молодую жену самым невыгодным образом. А потом торжествуют, так как сумели доказать сыновьям, что лишь они им по-настоящему необходимы, что никогда они не встретят женщин, которые могли бы заменить их и одарить их такой же любовью.

Маменькины сынки могут пребывать в незрелости в результате соответствующего манипулирования со стороны своих матерей, агрессивных в любви, ревнующих их к другим женщинам. Но бывает, что они сами не возражают против такой зависимости — ведь благодаря ей они освобождены от разных обязанностей, присущих взрослым и ответственным людям, располагают свободой, временем и могут продолжать играть выгодную для себя роль ребенка. У них отсутствует мотивация для взросления и описанное положение вещей их вполне устраивает. Возраст таких мужчин-детей иногда бывает достаточно солидным.


Любовное манипулирование


Наверное, нет православного человека, который бы не читал в Священном Писании: «...оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19, 5-6).

Многие ли верующие мамы понимают смысл этих слов? Если их спросить, они могут вам прекрасно истолковать эти евангельские слова, будьте уверены, они скажут, что им "все понятно", и они объяснят вам смысл этих слов. Подчеркну вам, но только не себе. Когда их повзрослевшие сын или дочь принимают решение обзавестись семьей, вот тут-то и начинается самая настоящая драма. Родители нередко не хотят отпускать свое дитя из родного дома. И ни под каким предлогом нельзя убедить маму или папу, что их повзрослевшие дети должны оставить свой дом, попрощаться со своими родителями и создать свою семью. Если же дети остаются (хоть на немножечко) под крылышком любящих родителей, новая семья, как правило, не формируется, не клеится, поскольку нарушен один из Богоустановленных принципов: "Оставит человек отца и мать".

Это утверждают и психологи, и пастыри, которые многие годы наблюдают современные семьи. Неуход из родного дома освобождает детей для труда по созданию новой, неповторимой, своей семьи. Лишь в том случае, когда молодые супруги решительно оставляют своих родителей и крепко держатся друг за друга, их можно назвать одной плотью, настоящей супружеской четой.

Полный контроль, родительскую опеку можно назвать «любовным манипулированием», которое, сами того не подозревая, неосознанно, производят многие родители.

Родители должны помнить, что переходный период и мальчикам, и девочкам дается нелегко. Все это сопровождается разными душевными переживаниями и даже стрессами. Но на миг лишь представьте, насколько труднее входить вашему вчерашнему ребенку в роль жены или мужа. Именно в этот момент они должны оставить все прежнее. Мама и папа в первую очередь должны позаботиться о том, чтобы произошло отпочкование их деток от родительского древа.

Почему повзрослевшие дети не могут уйти от родителей? Мне кажется, что есть две основные причины. Одна из них — личная. Юноша или девушка, собирающиеся вступить в брак, думают примерно так: «Не знаю, действительно ли мне стоит уходить отсюда? Ведь это мои мама, папа, это мой дом. Я не хочу, не могу уходить из родного дома». Другая причина — это проблема родителей. Возможно, родители и довольны, что их ребенок вступает в брак с этим человеком, но им совсем не по душе, что он покидает их и уезжает так далеко. Почему бы их любимому чаду не жить в одном городе с ними, чтобы можно было видеться хотя бы по выходным? Ведь все могло бы выглядеть настолько прекрасным, и они бы могли жить одной дружной прекрасной семьей...

Стоп! Здесь нужно остановить размечтавшихся родителей. Дружить семьями могут только две независимые счастливые семьи. Молодая супружеская чета должна сказать своим родителям: «До свиданья!» и уйти в самостоятельную жизнь. Но многие молодые пары, к сожалению, так никогда и не уходят.

Еще одна, довольно часто встречающаяся причина — мама, которая приковывает взрослого сына (или дочь) к себе посредством болезни. Как это происходит? Приведу обширную цитату из книги Константина Михайлова «Уход за больным с элементами психотерапии», изд. «Феникс», 2000 г.

«Больной — он хотя и больной, но он тоже человек. Не только вы, но и он может вести себя неправильно, глупо и даже отвратительно. Другое дело, что ему это как бы прощается — он же больной, однако бывают случаи (и немало бывает таких случаев), когда больной, пользуясь изначальным всепрощением, делается палачом здорового.

Палачом, садистом, психологическим паразитом, своекорыстным манипулятором, спекулянтом на чувствах, безжалостным эгоистом — спектр оттенков велик, смысл один: в душе вашего больного сидит зло, и оно направлено против вас. Приведу несколько примеров.


Сергей, 50 лет, инвалид (что-то с печенью после службы в армии) и 75-летняя мать, прикованная к постели, живут вдвоем в двухкомнатной квартире. Он дважды был женат: один раз — месяц, другой раз — неделю. Оба раза жена не нравилась матери, и мать ставила вопрос принципиально: «я или она». Жалеющий мать сын разводился. Здоровье матери ухудшалось постепенно, но неуклонно, и о третьей попытке жениться не могло быть уже и речи: матери нужен был полный покой, а если бы сын ушел жить к жене, то тогда за матерью некому было бы ухаживать. О сиделках и нянях мать не хочет и слышать.

Собственно, она к постели не так уж и прикована. Она может дойти до холодильника, может сходить в туалет. Странно, однако, что встает она лишь после того, как оправится в постели. Встав, она комкает запачканную простыню и куда-нибудь ее прячет. На расспросы пришедшего с работы сына говорит, что не помнит, куда. На требования вставать с постели до дефекации — при позывах к стулу — она упрекает его в издевательстве над больным человеком. Скандалы с ней он переносит плохо и старается их не допускать.

Порой ему кажется, что она с ним играет: она хочет, чтобы он сам нашел спрятанную простыню с экскрементами. Часто это удается сделать лишь по запаху, и далеко не сразу (однажды пришлось отодвинуть холодильник).

Он постоянно стирает. Зарплаты и пенсии по инвалидности не хватает, поэтому он подрабатывает ремонтом телеаппаратуры (он хороший специалист). Добыв через профком двухнедельную путевку в санаторий — подлечить печень, — С. договорился с соседями, чтобы они покупали и варили матери сосиски, потому что она очень любит сосиски. С матерью он тоже договорился. Через три дня соседи телеграммой вызвали его назад: мать отказалась есть сосиски, сваренные не сыном, и объявила голодовку.


Вы, конечно же, подумали, что эта больная — сумасшедшая. Окружающие ее люди подумали об этом намного раньше. Нет! — в том-то и дело. Нет! Ни она, ни другие подобные больные сумасшедшими не являются. Разумеется, их психика искажена, но в границах психопатии, которая медикаментозному лечению не поддается. Говоря проще, это те самые случаи, когда медицина бессильна.


Больная Татьяна, 57 лет (первоначальный диагноз — остеохондроз; впоследствии он усложнялся). Болеет с 32 лет. Вначале болезнь прогрессировала, но затем состояние стабилизировалась. Жизнь домашних протекает в условиях жестких ограничений. Больная не переносит громких звуков и яркого света, поэтому в квартире всегда сумрачно и тихо. По отношению к мужу Т. очень ревнива (ему пришлось бросить и работу по совместительству, и вечерние курсы повышения квалификации). От детей требует беспрекословного подчинения, основанного на уважении к ее мудрости. Религиозна; несмотря на постоянно плохое самочувствие и почти постельный режим, регулярно посещает церковь, не пропускает ни одной праздничной службы, выстаивает их полностью, от начала до конца. Домашним в праве на развлечения отказывает: каждый раз, когда дочь или сын (дочь разведена, сын еще не женат) собираются куда-нибудь пойти, у Татьяны начинается приступ болей, справиться с которым один только муж никак не может. В доме нельзя громко разговаривать, смеяться, быстро ходить. Дочка и сын ждут не дождутся возможности покинуть семью навсегда, но при этом не знают, как быть с отцом, которого им жалко.


Рискуя утомить вас, все же приведу еще один пример психопатии.

Вера, 59 лет (артрит). За ней ухаживает дочь. Вера дважды вдова (второй муж, с которым она прожила полтора года и чей дом наследовала, был старше ее на 18 лет и умер, по мнению соседей, не без ее помощи). Характерный истерический тип. Не терпит возражений; когда ей возражают, может прийти в исступление. Набожна. Убеждена, что все соседи против нее колдуют (если, подметая, найдет под кроватью иголку или булавку — кому-то из соседей сегодня несдобровать). Поступки алогичны; лжива; ее рассказы нередко близки к галлюционаторному бреду. В частности, уверяет, что некий майор КГБ специально каждое лето берет отпуск и приезжает из Одессы в Ростов, где она проживает, чтобы ночью залезть к ней на крышу и повредить ее (приложив к рубероиду спичечный коробок и обведя его по периметру бритвенным лезвием). При попытках домашних разубедить Веру, она обвиняет их в том, что они заодно с ее врагами, и что они ее обворовывают, колдуют и пр. Не скрывает желания, чтобы дочь, как и она, осталась одна — либо вдовой, либо разведенной. Написала и отнесла заявление прокурору о том, что сын ее обворовал («100 комбинаций у меня было — все украл, 100 пододеяльников, 100 простыней, тюками выносил, вся улица видела« и т.п.).

Криклива, скандальна (соседи боятся ее криков). Владея домами с приусадебными участками, а также загородной дачей, пыталась, подделав подпись, приватизировать квартиру сына; одновременно добивалась разрешения у архитектора на выделение участка под строительство дома и искала одинокого старика с жилплощадью для оформления над ним опекунства.

Вы не поверите, но при контактах в учреждениях или вообще с теми, на кого она хочет произвести хорошее впечатление, Вера тиха, спокойна — и совершенно адекватна. В таких ситуациях она не рассказывает ни про спичечный коробок, ни про сотню пододеяльников.

Постоянная жизнь с ней способна у здорового человека вызвать изменения в психике; для нее же это — нормальная жизнь. Да, это ее норма. Когда-нибудь в будущем с такими людьми, конечно же, станут что-то делать (я имею в виду лечение); но сегодня с ней сделать ничего нельзя. Насильственному лечению она подвергнута быть не может, поскольку не является социально опасной (не бросается на окружающих с топором) и не создает угрозу собственному здоровью (не пытается зарезать себя). Сама она ни о каком лечении, разумеется, не помышляет, ибо сама для себя она есть норма. Да и какое лечение, если это не болезнь, а психопатия, при которой возможно лишь одноразовое медикаментозное успокоение в случае слишком буйного поведения?


Странно все это, однако мне ни разу не приходилось слышать ни о гибели (преждевременной смерти) кого-либо из пары «палач-жертва«, ни о том, что жертва смогла переломить ситуацию и взять верх над своим мучителем.

Создается впечатление, что такая связь вечная и может быть разрушена лишь чьей-либо естественной кончиной (как правило, палача) и что распределение ролей в паре тоже вечно и не может быть изменено.

Так ли это? Нет! Но давайте рассмотрим все по порядку. Замечено, что в роли палача чаще всего выступают женщины. Причем, женщины-матери, а не дочери и не сестры. Система отношений «мать — ребенок» очень сильна; внимательный наблюдатель часто видит в ней что-то поистине гипнотическое. Она сохраняется на расстоянии; она не теряет силы с годами; она в полной мере действует при встречах после длительного перерыва; и, к сожалению, особенно сильна она бывает тогда, когда носит подчинительный характер.


В одном маленьком городке в далеких 60-х годах висел на торце дома-«хрущевки» огромный фанерный щит. На нем был изображен прилично одетый мужчина с усами, положивший руку на плечо стоявшего перед ним безусого юноши. Смотрел он при этом куда-то мимо. Юноша тоже не попадал взглядом на мужчину; но все это неважно, важна была подпись — огромными и не очень ровными буквами: «Так помни, сын, что Родина, партия, мать — понятия святые!».


Да, это воспитывалось в нас, это вбивалось нам в головы: мать — это свято, мать — это вне критики, материнство — это высшая любовь. Однако житье-бытье наше нередко дает иные примеры; а уж что найдется сказать по этому поводу медицине — от того может и страшновато сделаться.

И хотя эта книга и не для врачей, но медицинская, предлагаю вам взглянуть на проблему глазами медицины...».


Далее автор дает практические рекомендации детям, которые попали в такую форму зависимости от материнской "болезни".

«Напомню вам о том, о чем мы уже говорили: будьте как врач. И смотрите на свою больную мать глазами врача, а не сына. Тогда вы перестанете быть жертвой, а ваша мать — палачом.

Конечно, написать легко, а сделать очень трудно. Но это возможно. И когда вы это сделаете, то обнаружите, что все ваши проблемы решены.

Начните с того, что скажите себе: «Я ни в чем не виноват. На мне нет никакой вины». Скажите себе это однажды, уверенно и твердо; а затем повторяйте — каждое утро, проснувшись, и каждую ночь, засыпая.

При каждом удобном моменте, когда вас никто не слышит, говорите это вслух, спокойным решительным голосом. Говорите это на протяжении месяца, полугода, года, всей жизни — с того момента, когда вы произнесли это впервые. Эта мысль должна стать вами, вашим «я» — потому что в ней правда.

То, что вы принимаете за вашу любовь к матери, — на самом деле не любовь, а чувство вины, внушенное вам и вошедшее в вас. Как ни горько, как ни страшно, как ни кощунственно (на бытовой взгляд, т.е. на взгляд не психолога-специалиста), — знайте, что к материнской любви способны далеко не все матери, и что эгоистичное управление сыном при помощи воспитанного в нем чувства вины не является каким-то уникальным случаем. Напротив, это типичный прием.

Что же это за вина такая? О ней можно сказать только то, что она абсолютна, т.е. вечна и неискупима. Вечна — потому, что она вошла в ваше подсознание, а неискупима — потому, что не имеет под собой никакой объективной основы. Как избавиться от того, чего не существует?

Если этот вопрос задать не риторически, а конструктивно, то ответ очевиден: разве вы виноваты в болезни матери? Разве вы виноваты в том, что она осталась без мужа? Разве вы виноваты в том, что она потратила на вас столько сил, когда вы были ребенком? Так делают все родители, это их обязанность перед детьми, и это ваша обязанность перед вашими детьми, и это было обязанностью родителей вашей матери перед ней. И разве вы виноваты в том, что родились? Так в чем же ваша вина? В том, что мать больна, а вы здоровы?

Это ее счастье, что вы здоровы. Если бы и вы были больны — кто бы за ней ухаживал?

Что бы она ни говорила вам, нет на вас перед ней никакой вины. Нет!

А перед собой? Не виноваты ли вы перед собой? Сколько вам лет? Женаты ли вы? Есть ли у вас свои дети? Что вы делаете со своей жизнью? Что вы позволяете делать с вашей жизнью?

Разорвите систему отношений «мать-сын», вырвитесь из нее. Вы — врач (санитар, фельдшер, медбрат), а она — ваша больная.

Так будет лучше — намного лучше — не только для вас, но и для нее. Потому что, вырвавшись из клетки, построенной для вас больным человеком, вы обретете силу и самостоятельность — и в ответ сможете оказывать помощь более качественно или в больших масштабах. А именно: появится время заработать деньги на хорошее дорогое лекарство. На няню-сиделку. На консультацию известного специалиста. Или, может быть, на улучшение жилищных условий.

Система отношений «мать-сын» в условиях хронической, монотонной болезни матери непродуктивна (если ставить целью улучшение ее состояния). Продуктивной будет система отношений «больная-врач». Для ее же блага вы должны абстрагироваться и посмотреть: как выглядит ваша ситуация извне, глазами постороннего человека? И что посоветовал бы посторонний (но при этом доброжелательно настроенный) человек?

Возможно, вам уже что-то советовали, и не раз. Но вы не воспользовались этими советами — потому, что мама так не хотела, а вы ее любите, и пренебрегать желаниями больной матери не можете. Но конструктивны ли ее желания? Правильны ли они? Чей ум более трезв, более здрав — ваш, здорового зрелого мужчины, или ее — пожилой больной женщины, уже не всегда могущей что-то понять и верно оценить?

Единственное, чего вам не хватает, — это воли. Вы живете волей больного человека. Многие живут так. И все они живут неправильно. В фундаментальной основе, в принципе природы — больная воля не должна диктовать здоровой. Это противоестественно.

Я не даю конкретных рецептов. И невозможно их дать на все случаи и ситуации, и не вправе никто делать это заочно, не зная деталей и предыстории. Но я твердо вам говорю: станьте врачом. Поведите себя по отношению к матери как врач. Как начальник, пекущийся о подчиненных. Как командир, приказы которого должны беспрекословно выполняться и который сам, в свою очередь, имеет приказ сберечь солдат. Как взрослый — т.е. сильный и разумный человек. В конце концов, поведите себя как мужчина! Поступите наперекор. Посмотрите, как стоило бы поступить — и поступите так. Раз и навсегда забыв о том, что вам так поступать нельзя.

И тогда — наконец! — станет легче. И вам, и больной вашей матери. Объективно. А это значит — и субъективно. А теперь я открою вам важный секрет: в самой глубине души матери хочется видеть сына мужчиной. Который бы крепко взял ее жизнь в свои руки. Даже если она ежедневно будет с ним из-за этого ссориться и скандалить. Она будет скандалить — и она будет удовлетворена.

Что же касается системы отношений «мать — дочь», то здесь несколько иначе. Дочь, как правило, замужем. Больная, таким образом, терзает двоих. Никакой глубинной мечты видеть дочь женщиной у нее нет. Напротив, есть глубинная ненависть; именно она и движет основными поступками матери. Периоды «замирения» скоропреходящи. Жизнь — врагу не пожелаешь. В газетах об этом не пишут, и телевидение не снимает, и художественная литература не интересуется этими плоскими, без всякой философской идеи, бытовизмами, — а между тем таких драм немало. Хотя многие люди о них и не подозревают; а если им кто-то расскажет — остаются уверенными в том, что это единичный случай.

Нет, не единичный. Я знаю даже семьи медиков с такой системой отношений. Как они справляются? По-разному.

Кое-кто из жертв находит утешение в вере. Это, конечно, достойный выход. Правда, он не решает проблемы. И далеко не каждый способен только лишь молиться и терпеть.

Здесь необходимо не заболеть самой. Суметь сохранить свое здоровье — и нервно-психическое, и соматическое (сосуды, сердце, поджелудочная — все может отозваться болезнью в ответ на оскорбления и издевательства). Постарайтесь не впускать в себя весь этот негатив. Конечно, легко советовать... Однако этому совету стоит следовать.

Что еще можно сделать? Помнить, что перед вами человек не сумасшедший, а с патологией. Это значит, что контроль над своими действиями при внешнем его отсутствии у такого человека на самом деле сохраняется. Ваша мама прекрасно отдает себе отчет в том, что и зачем она делает. Она пользуется вашей беззащитностью, вашим зависимым положением ради удовлетворения своих патологических желаний.

И самое главное: постарайтесь сломать старую систему отношений «мать-дочь» и создать новую: «больная-врач». В общем, здесь надо действовать как и при системе отношений «мать-сын», о чем я говорил выше. В этом случае больная мать перестанет быть палачом, а вы жертвой. Подумайте, как это сделать.

Уверен, у вас все получится!». [53]



Я всегда с тобой рядом,

мой милый сыночек!..

Рассказ Марины Сергеевой


— Спиридонушка, тут нужно повесить другие занавесочки, кремовые! Нужно, чтобы под цвет обоев. И мебель я бы другую купила все-таки... Эта слишком темная...

— Мама, оставьте, пожалуйста, в покое занавески! Мне как раз эти нравятся. Давайте поговорим о другом...

Но Софья Степановна продолжает, как бы не слыша слова сына:

— Сыночка, постельное белье сложи в пакет, я заберу домой постираю... Я вот тебе тут голубцы привезла, с морковкой, постные, без лука, как ты любишь, — заискивающе смотрит Софья Степановна сыну в глаза. Сейчас ей нужно сказать самое главное. — Сыночек, зачем ты взял в келейники Алешу? Он, конечно, может и хороший, но взгляд у него какой-то недобрый. И кажется мне, что он нечистоплотный, как он тебе будет помогать, ума не приложу, — взволнованно твердит Софья Степановна. И горькие слезы внезапно покатились из ее голубых глаз.

Сын растерялся. Он всегда переживал двойственное чувство, когда рыдала его родная мать.

— Мама, не надо мне ничего стирать. Пожалуйста, успокойтесь, не рыдайте. Давайте сядем и поговорим о Вас, о Вашей душе. Мне рассказала Валентина Петровна, что Вы совсем не ходите в собор. Почему? Там же очень Вам близко.

— Спиридонушка, мне хотелось бы почаще приезжать к тебе на службу... У тебя такая тут благодать...

— Мама, мама... Зачем тратить деньги на дорогу и время тоже? Ведь до нашего монастыря ехать-то два с половиной часа. Неужели в вашем соборе не так служат? И потом, мама, я совершенно самостоятельный человек, дайте мне жить так, как я хочу. Я хочу устраивать свою жизнь сам. И какие занавески, и какая мебель, и каких друзей мне выбирать я буду решать сам. Понимаете?!!

Отец Спиридон собирает все силы, мобилизует все свое хорошее воспитание, чтобы не очень резко отвечать матери своей, Софье Степановне. Она такая у него ранимая. А воспитание он действительно получил очень хорошее.

Мать его, Софья Степановна, человек превосходный. Никто никогда слова о ней плохого сказать не смел. Хороший человек Софья Степановна. Приветливый человек Софья Степановна, если точнее сказать. Софья Степановна — человек, который всегда приятно улыбается. Не помню, чтобы у нее было хмурое лицо, чтобы она сердилась. Нет, она всегда мягко улыбается и кажется еще секунда — и она замурлычет. На нее грех обидеться. Она никогда не поднимает голоса. Я знаю Софью Степановну много лет и никогда не слышала, чтобы она закричала на кого-нибудь или повысила на полтона голос. Нет. Голос у нее всегда мягкий и ласковый. Убаюкивающий.

Потрясла меня история с Софьей Степановной и ее сыном до глубины души. Я никогда не встречала людей, которые, кротко и нежно улыбаясь, могут тебя не любить, могут оставаться в душе своей жесткими и неуступчивыми. Оказывается, можно кротко улыбаясь, довольно твердо стоять на капитанском мостике и везти пассажиров не туда, куда они желают, а туда, куда хочет капитан. И пусть пассажиры возражают и кричат, пусть плачут и стенают, пусть даже некоторые выпрыгивают с корабля, капитану все равно — он твердо знает, куда надо ехать пассажирам. А все остальное — блажь и забава. Просто несерьезная трата времени.

Честно признаться, мне очень жаль Софью Степановну. Может быть, она заслужила лучшей жизни. Ведь всю свою жизнь она посвятила другим. Всю свою жизнь она любила. Мужа она не просто любила, она бы на руках его носила, если бы он не был в два раза выше ее. Она кротко и тихо отпустила его к другой женщине, которая оказалась со вздорным характером и не очень-то цацкалась с ее Ленечкой. Софья Степановна до сих пор любит своего мужа и называет его ласково «Ленечка». Она, встречаясь с ним, жалеет его и угощает горячими оладиками и душистыми пирогами. В новой семье ее мужа не принято печь пироги и готовить разносолы. Там покупают полуфабрикаты. И живут как на вокзале — каждый сам по себе. А Ленечка привык вкусно покушать, привык к заботе и уходу. Правда, Ленечка почему-то живет в своей новой семье уже десятый год и возвращаться к Софье Степановне явно не собирается.

Всю жизнь Софья Степановна посвятила сначала мужу, а потом, когда муж ушел, сыну своему ненаглядному — Ванюше, который заменил ей всех и вся. Ванюша с детства был болезненным. А расставание родителей и вовсе расстроило его слабенькое здоровье. Каждый год поездка на море, разные обследования, лечения, лечения. Ваня рос мальчиком довольно умным и развитым, учился хорошо, старательно. Правда, мать все время пыталась вложить в него побольше. Например, педагоги в музыкалке сказали, что у Вани совершенно нет слуха, но Софья Степановна так уговаривала, так мягко улыбалась, что те не устояли перед материнским обаянием — взяли. Ваня с тех пор видеть не может баян. Но все же несколько классов в музыкальной школе он отучился.

У Вани не было бесшабашного детства. Он не гонял в футбол, не стрелял из рогатки. Он был примерным мальчиком и ходил везде, держа маму за руку. У него не было своих интересов. Мама всегда сама формировала у сына интересы. Что тебе хочется, сынок? Марки? Давай собирать марки. И мама отыскивает немыслимые марки, чтобы только понравились они ее сыну. Только сынок засмотрелся на незнакомую монетку, как мама ринулась на рынок, — нужно купить редкие монеты. Она предупреждала все его желания.

— Что ж тут плохого? — скажете вы. Да, вроде бы и ничего. Но только сынок-то быстро вырос. И пока он подрастал, с мамой вместе было интересно. Но дальше-то захотелось играть с друзьями, захотелось иметь одного, закадычного друга, с которым можно пойти на край света, которому можно поверить все свои мальчишечьи сокровенные тайны. Правда ведь, у нас у всех было такое желание? Ваня был этим обделен. Ему так хотелось на волю, уже тогда, в подростковом возрасте. Но мама, вся в слезах, постоянно теребила его сердце:

— Ванечка! Ну куда тебя тянет? Ну что тебе нужно? Я же твоя мама, я тебе и друг, и подруга. Все, что ты хочешь, я для тебя выполню. Не ходи никуда, попадешь в дурную компанию!

Ванечка успокаивался и оставался с мамой. Мама была его Золотой Рыбкой, и это, в общем-то, было неплохо.

Пришло время — прозвенел последний звонок. Куда-то надо идти учиться. И мама выбрала сыну учебное заведение. Ваня учился в колледже без особого интереса, потому что у него никогда и не было своего интереса. Он маму уважал и из уважения старался хорошо учиться.

Но однажды на автобусной станции Ваня встретил батюшку Дамиана. Настоящего батюшку, монаха. Раньше он видел батюшек только издали, и они казались ему совершенно неземными. А тут батюшка сам заговорил с Ваней. И пока они ждали автобус, разговор лился и лился, свободно и красиво, как большая река, на котором стоял Ванин город. Ваня был как зачарованный, батюшка Дамиан говорил о том, что так тревожило его юную душу, он отвечал на все Ванины вопросы, хотя Ваня их и не озвучивал перед батюшкой. С первых минут возникло душевное родство. Ваня понял, что ему нужно. Вот оно, ради чего стоит жить. Нужно просто узнать Бога и идти к Нему и только к Нему. Все остальное показалось детскими попытками построить большой красивый замок на пляжном песке. Чем Ваня и занимался в детстве каждое лето, отдыхая на море.

Так как поступил Ваня, могут поступить только юные, ищущие Бога души. Он не сел в свой подошедший автобус. Он сел в следующий, вместе с батюшкой. И поехал в монастырь. Наконец-то Ваня сделал свой первый в жизни самостоятельный поступок.

— Слава Богу, что на остановке не было мамы, — мелькнуло в голове у Вани. — Все, я теперь взрослый и буду строить свою жизнь сам! Никто и никогда больше не будет вмешиваться в мою личную жизнь. Я сам пойду к Богу, доверю Ему свое сердце и свою жизнь.

...В монастыре Ваня исправно нес послушания, и сердце радостно щемило от свежести вольной жизни и от новых друзей. «Я буду монахом, а потом — священником. Я буду служить людям. А как служить? Я буду обучать детей Евангелию...», — восторженно думал Ваня. Сердце Вани было открыто на несчастных, брошенных на обочину жизни детей, которые никогда не знали ни материнской, ни отцовской любви. Он мечтал стать пастырем и окормлять таких детей.

И все было хорошо, но спустя две недели в монастыре появилась его мама. Она приехала внезапно, с огромными сумками-тележками, она везла сыну чистое белье и диетическое питание, потому что была уверена, что в монастыре не знали, чем кормить ее Ванечку. Она притащила тертую морковку, кастрюлю с винегретом, апельсины, которые очень любил ее сыночек и прочее, и прочее. Но не это главное. Это еще не велика была беда. Она привезла в монастырь себя. Ну как же Ванюша будет жить в монастыре без нее? Как он будет нести послушания? Ведь ему же нельзя пользоваться стиральным порошком. У него на это аллергия. А от мыла он чихает. А от томата у него болит печень. А от гороха — желудок. А от лука тошнит. А от чеснока — изжога. А вермишель ему нужно варить только твердых сортов... И т.д. и т.п.

Однажды Ване дали послушание алтарника: после каждой службы нужно было убирать в храме. Ну как же так? Ему же ни в коем случае нельзя дышать пылью, ведь он болел раньше бронхитом и воспалением легких! А сколько ОРЗ было — не сосчитать! Врачи советовали Софье Степановне беречь сына, и она всегда ходила дома с тряпкой. Пол она мыла четыре раза в день. А пыль вообще вытирала каждые два часа. А тут — такое страшное послушание. Что же будет с ее мальчиком? Софья Степановна познакомилась со старушками из храма и стала жить у них. Каждое утро она вооружалась тряпками и шла в храм. И когда Ваня приходил открывать храм, Софья Степановна во всеоружии уже ждала его у дверей.

— Мама, зачем Вы пришли? — жалобно спрашивал Ваня.

— Сыночек, я должна тебе помогать, ты же знаешь, как тебе вредно дышать пылью. А еще мне Иван Михалыч смастерил удобную лопаточку, чтобы чистить капли воска у подсвечника. Посмотри. А тетя Зоя дала мне прекрасную фланелевую тряпку, ею можно натирать полы...

Она протянула Ване последнее слово техники от народных умельцев.

Софья Степановна зажила новой Ваниной жизнью. Она готова был поднять всех и вся в этом селе, чтобы они трудились на благо новой монашеской Ваниной жизни. Марья Петровна, свечница, у которой она останавливалась, взяла на себя послушание тайно от братии приносить Ване свежие ватрушки, на которые Софья Степановна в каждый свой приезд оставляла творог.

Утром и вечером любящая мама была на службе. Она не отрывала заботливых, тревожных и любящих глаз от своего сыночка. Она все время пребывала вместе с сыном душою. Душою она подавала вместе с ним кадило служащему священнику, зажигала свечи и лампады, несла огромное блюдо с просфорами. Она была незримо рядом всегда. Как тень, как второе Ванино «я». Когда Ваня стелил ковер на полиелей посреди храма и случайно спотыкался, мама, стоявшая неизменно рядом, тихо ойкала и невольно порывалась поддержать падающее дитя. Она страдала, она не могла спокойно видеть, как ее сын таскал тяжелый ковер. Ну почему, ну зачем ей переносить такие невыносимые страдания — видеть все это и не участвовать самой?

Каждый раз Софья Степановна стойко ждала батюшку Дамиана у дверей храма, сколько бы тот не задерживался. Ей нужно обязательно поговорить о Ване.

— Батюшка, Ване нельзя дышать пылью и поднимать тяжести.

— Батюшка, ему нужна морковочка хотя бы два раза в неделю.

— Благословите, батюшка Дамиан, прибраться в коридоре братского корпуса...

Софья Степановна часами говорила с батюшкой Дамианом, ведь от него теперь зависело благополучие сына. Она, что называется, прописалась в селе, где подвизался ее Ванюша. Домой ей не хотелось. Теперь тут ее дом.

В трапезной Софья Степановна просила кастрюльки и готовила Ванюше отдельно, потому что он у нее очень болезненный.

— Вы знаете, что Ване нужно каждый день готовить винегрет. Во-первых, он его любит, а во-вторых, он ему просто необходим, — вещала Софья Степановна.

Потом я спрашивала у Вани, любит ли он винегрет. Он мне отвечал, что терпеть его не может. Но Софья Степановна... разве ей это объяснишь?

Теперь Софья Степановна всю себя посвятила монастырю, вернее Ване, который жил в этом монастыре. Причем, она была настолько кроткая и тихая, настолько благодушная, что ни настоятелю, ни благочинному, ни остальным братьям монастыря даже в голову не приходило сделать ей замечание, возражать против ее такой искренней, преданной помощи.

Иногда Софья Степановна уезжала домой и Ваня, сам не свой, слонялся по монастырю. Ее материнская любовь делала свое дело. Несколько раз Ваня срывался и уезжал домой. Но и там не было сил жить. Хотелось на свободу, хотелось жить своей жизнью. И душу разрывала на части эта с детства привычная опека, без нее было неуютно, тоскливо. Но душа-то рвалась к жизни — самостоятельной, вольной, где можно будет дышать всей грудью, как в сосновом лесу, как на берегу моря, — дышать — не надышаться, сладко-сладко, свободно и легко, где свежий и прозрачный воздух, где ясное солнце над головой, где не видно горизонтов, где хочется жить и жить, где можно твердо и уверенно стоять на своих ногах, где можно самостоятельно строить отношения с другими людьми.

Прошло несколько лет. Ваня стал несколько нервным, раздраженным, чистота первой юношеской любви к Богу и открытого отношения к братьям понемногу замутилась этим раздражением. Но все же Ваня пытался вырваться из крепких материнских любящих рук, и надо воздать ему должное — продолжал свой нелегкий путь к Богу.

По благословению батюшки Дамиана, Ваня принял монашеский постриг с именем Спиридон. Но по-настоящему зажить монашеской жизнью мама ему не дала.

Долго рассказывать обо всех коллизиях, которые возникали на его пути... Отношения с батюшкой, ставшим ему духовником, вконец расстроились. В конце концов отец Спиридон ушел из первого своего монастыря. Софья Степановна торжествовала! Сын опять дома, он при ней! Ведь в течение нескольких лет, мягко и нежно улыбаясь, угощая всевозможными сладостями, бедная мама изнемогала от ревности и ненависти к новому авторитету, так внезапно появившемуся в жизни ее сына. Сколько слез пролила бедная мать, кто знает. Но Софья Степановна — очень целеустремленный и уверенный человек. Она всегда достигает поставленных целей.

Ушедши с монастыря, отец Спиридон некоторое время жил дома. Те люди, которые только вчера еще улыбались ему и осыпали его разными комплиментами, отвернулись и в упор не замечали его в городском соборе на службе, а увидев на улице, поспешно переходили на другую сторону. И тут материнская верность и преданность оказалась весьма кстати: он был принят, оправдан, прощен только ею. Но отцу Спиридону было дома душно. И однажды он уехал в другой город, совсем далеко. Как мне рассказывали, и там мама нашла своего ненаглядного сына. И уже за тридевять земель перекочевала наша неугомонная Софья Степановна.

После рукоположения в священный сан в новом монастыре, та же история, что и в первой обители, повторилась еще раз. И везде Софья Степановна знакомилась с нужными людьми, и везде встречи, встречи. И везде беседы, беседы. И всегда и во всем — беспримерная забота, неповторимая любовь Софьи Степановны к своему сыну...

Отец Спиридон ныне настоятель небольшого приходского храма. Он человек уважаемый. Но... Помните начало моего рассказа? Не успели еще сделать ремонт в его небольшом домике, как на крыльях материнской любви прилетела его мама. Ну неужели сын ее, всеми уважаемый отец Спиридон, сможет обойтись без нее? Сколькому нужно еще его научить. Ведь он еще такой молодой, а уже на такой ответственной должности... А потом... Нужно все-таки поговорить с ним.

«А келейник-то, келейник... Прям душа не на месте, что за келейника выбрал ее сын. А вдруг они крепко подружатся с ним? Как это так? Келейник будет убирать за ее любимым сыночком, готовить ему еду, вечерами беседовать с ним на духовные темы?» А ведь она, Софья Степановна, не поленилась — прочитала Отечник, два Патерика и несколько книг Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова. Она надеется, что когда ее сын убедится в несостоятельности и бездуховности келейника, то только она, его мать, станет ему надежным собеседником на святоотеческие темы.

Освоившись в новом приходе, любящая мать заметила, что прихожанки стали осаждать молодого иеромонаха, а он, чуткий и внимательный, не может поставить их на место, остановить долгие и продолжительные исповеди. «Нужно взять ответственность за эту ситуацию!» — решила Софья Степановна. Она взяла на себя особое послушание: регулировать очередь на исповедь к ее сыну:

— Ирочка, — наставляла она молодую регентшу, — после Любы пойдешь ты. И не долго, не больше пяти минут, у батюшки утром болела голова...

А еще скажу вам по секрету — Софья Степановна сшила себе монашеское одеяние и ждет, когда же любимый сыночек пострижет ее в мантию. Вот тогда она полностью растворится в своей материнской любви, полностью посвятит жизнь свою сыну.[54]



Ослабить, расстаться, покинуть


А теперь давайте вернемся к начатому разговору. Родительский дом как тихая гавань манит к себе, особенно если в молодой семье возникают какие-то неполадки и ссоры. Супруг обидел — и быстрей бежать к маме, она и утешит, и поддержит. И оказывается, что дочь никуда не уходила, родительский дом так и остался ее родным домом. Но если из-за каждой ссоры, каждого недоразумения бегать за родительским утешением, то семья может никогда не стать на ноги. Безопасность родительской гавани — это хорошо, но только в невзгодах и лишениях, в борьбе за существование может родиться крепкая семья, которую не сломают никакие житейские шторма. Об этом всегда должны помнить родители, и знать молодые люди, вступающие в брак.

Давайте теперь подробнее исследуем слово «оста–вить» в приведенной в начале главы евангельской цитате. Оказывается, это древнееврейское слово имеет три значения. Первое из них — ослабить. Что это значит? Это значит, что необходимо ослабить родительскую хватку, которая была до этого довольно крепкой. Родители должны ослабить свои любящие вожжи, которыми они так умело управляли своими детьми до взрослого возраста, они должны отпустить свое чадо на свободу.

Любая мама может припомнить, как она сразу же после рождения на свет своего долгожданного дитяти держала под неусыпным контролем каждую минуту его жизни. Постепенно вожжи понемногу удлинялись, давая ребенку некоторую относительную свободу передвижения. Шло время, и мама с папой уже могли милостиво позволить своему чаду немножко подержать поводья вместе с ними. Затем детям позволялось держать поводья почти все время. И вот пришло время, когда родителям нужно убрать свои руки, и, в конце концов, отпустить поводья совсем. Их нужно отпустить в тот момент, когда мальчик становится мужчиной, а девочка — девушкой, еще до того, как они захотят создать свою семью. Этот переход к взрослости порой очень труден для родителей, но еще труднее он дается детям.


Второе значение слова «оставить» — расстаться, что значит уйти. Это значит, что сын или дочь должны оставить родной дом. Само слово «расставание» вызывает у родителей бурю смешанных чувств. Чаще всего «расставание» означает разрыв, потерю. Понятно, что это тяжело, это связано с эмоциональным потрясением, со слезами. Почему? Давайте вспомним, как все начиналось и сразу поймем, почему. Где зародились мальчик или девочка? Внутри матери. Долгих девять месяцев малыш питался от организма матери, они были неотделимы. Когда он родился, кто чаще всего брал его на руки? Мать. Шло время, младенец рос и все больше отдалялся от места прикрепления пуповины, пока она не разорвалась. Я имею в виду психологически, а не физиологически, это произошло в день его рождения в этот мир. Понятно, что этот процесс очень и очень болезненный. Но, подчеркиваю, необходимый.

В какой-то момент ваш ребенок должен уйти, детство, отрочество его кончилось. Его самостоятельная жизнь должна начаться с расставания с родителями, как это ни горько родителям, в особенности маме. Если вашему ребенку тридцать лет от роду, а он все еще живет с вами под одной крышей, вы приносите ему огромнейший вред, уверяю вас как пастырь, повидавший за эти годы немало инфантильных юношей и девушек, так и не сумевших порвать психологическую пуповину со своими матерями, не сумевших стать на ноги и научиться принимать самостоятельные решения.


Хотелось коснуться и третьего значения слова «оставить». Это значит покинуть. Что это значит? Это значит дети должны оставить своих родителей в их доме, но так, чтобы не оставлять себе права вернуться обратно, если начнутся трудности. Нужно покинуть родительский дом. Родителям необходимо помнить, что это не просто переход от роли мальчика к роли мужчины. Это переход их сына в новое качество: главы новой семьи.

Пришла пора оставить родителей. Необходимо уйти от них и как можно дальше. Уйти совсем. Нередко приходится слышать от гиперопекающих мам, которые никак не хотят расставаться со своими любимыми чадами, такие слова:

— А как можно понять такие Евангельские слова: «Если кто не возненавидит отца своего и матери, тот не может быть Моим учеником». Разве может Господь говорить такие слова, ведь Он велит любить своих отца и мать и почитать их?

В этой связи хотелось бы отметить, что здесь сравнивается любовь детей к своим родителям с той любовью, которой мы должны любить нашего Спасителя. При таком сравнении сыновняя любовь к отцу и матери должна выглядеть совсем крошечной, намного меньше, чем любовь к Богу. Вот истинный смысл этих слов. В связи с этим возникает вопрос: «Уменьшается ли сыновняя любовь к отцу и матери с возрастанием любви к Богу?». Нет. На самом деле она даже возрастает. Когда Господь велит человеку, т.е. повзрослевшему юноше или девушке, покинуть семью, в которой они выросли, это значит, что они должны отделиться от нее. Любовь супругов друг ко другу должна связывать их так крепко, чтобы они стали совершенно самостоятельной семьей.


Наряду с вышеупомянутой заповедью «Оставит…» необходимо вспомнить и другую Евангельскую заповедь: «Почитай отца своего и мать свою». Как можно совместить эти две заповеди повзрослевшему молодому человеку? Как почитать своих родителей, если ты их вынужден оставить? Отвечу: самое лучшее проявление почтения к своим родителям — это получить их благословение на брак с вашим избранником или избранницей. И второй способ почтения своих родителей состоит в том, чтобы молодая семья ни в коем случае не допускала, чтобы родители держали молодых под психологическим и финансовым каблуком, т.е. в зависимости от них.


Надобно иметь такую мудрость, чтобы оказывать совершенное почтение своим отцу и матери, но при этом чтобы они не имели больше власти над сыном или дочерью, которые оставили их и создали свою собственную семью. Мудрость эта должна, конечно же, исходить с обеих сторон. Можно и даже нужно просить у старших совета. Ведь они мудрее и опытнее своих чад и чаще всего бывают правы. Но вместе с тем они должны оставаться как бы в стороне, оставаться для своих детей друзьями, наставниками, патриархами семьи, но ни в коем случае не брать бразды правления новой семьи в свои руки. Все глобальные и маленькие решения относительно новой семьи надо оставить только молодым.

Не только молодая семья должна оставить своих родителей, но и родители должны оставить их. Вот как говорит об этом Императрица Александра Феодоровна:

«Как только дети немного подрастут, им следует учиться полагаться на себя,учиться обходиться без помощи других, чтобы стать сильными и независимыми».


Хотелось бы немного коснуться вопроса финансовой независимости молодой семьи от родителей. Финансовые взаимоотношения в большинстве случаев настолько переплетены, что порой бывает трудно определить, кто от кого зависим. Начинается, конечно, с малого. Родители, особенно в наше, непростое время, пытаются своих чад с маленьких лет, чуть ли не с пеленок, одеть получше, накормить посытнее и т.д. Дети очень быстро понимают это и принимают правила предлагаемой игры, и с возрастом «садятся своим родителям на голову». Некоторым, не очень состоятельным, родителям приходится, чтобы не отстать от других, работать на нескольких работах, даже недоедать (встречаются и такие случаи), только лишь бы их любимый сын (или дочка) были одеты не хуже, чем другие.

Дальше игра становится еще сложней. Магнитофон, велосипеды и прочее остались уже в недалеком прошлом. Теперь ребятам подавай музыкальные центры, видеодвойки, автомобили. И чаще всего они палец о палец не хотят ударить, чтобы все это приобрести. Очередной скандал, истерика — и «предки из шкуры вылезут», но предоставят это своему любимому чаду. И, ясное дело, когда это чадо обзаводится семьей, «дойной коровой» остаются по-прежнему родители. Тут разрезать хитро переплетенные сети не хочет ни одна из сторон. Разве могут родители допустить, чтобы их дети «недоедали» или не имели то, что есть у других? Разве могут они допустить, чтобы долгожданные внуки выглядели хуже других? И начинается новый виток финансовой гонки. Подработки, подработки, подработки. Круг замыкается еще теснее, потому что подрастающие внуки уже не представляют, что могут быть другие отношения. Единственный финансовый источник — это, как правило, бабушка с дедушкой. Отмечу, что такая печальная картина наблюдается не во всех семьях, но встречается довольно-таки часто.

Естественно, что финансовый фактор довольно мощно связывает молодую пару по рукам и ногам с родителями. В связи с этим многие пары так и не научаются жить самостоятельно. Они не знают, что такое борьба за существование. Поэтому очень многие понятия сейчас обесценены. Молодой человек, не умеющий заработать себе на кусок хлеба, живет с такими амбициями, что его родителям несколько десятков лет назад и не снились. Я думаю, что огромная вина за это лежит на гиперопекающих родителях, которые всю свою жизнь положили на то, чтобы "их ребенок ни в чем не нуждался". Если молодой человек или девушка все время будут стоять у родительского дома с протянутой рукой, они никогда не научаться по-настоящему, честно работать и правильно ориентироваться в нелегком житейском море.

Помните, когда у ваших детей возникнут неприятности, самой лучшей помощью для них будет не открытый кошелек и не подаренная сберкнижка, а доброе слово совета, поддержки и участия.

Хотелось бы закончить эту главу великим утешением для родителей. Примите, дорогие родители, мысль о том, что Господь доверил вам ваших деток для того, чтобы вырастить их, а затем отпустить в самостоятельную жизнь. С первого дня они были даны вам для того, чтобы привести их к тому моменту, когда они вылетят из родительского гнезда. И именно вы должны подтолкнуть их к этому, а затем радостно наблюдать за их полетом и молиться о них, летящих в большую самостоятельную жизнь. В этом ваше родительское предназначение.

Вместе с их детством закончилась очень важная, очень прекрасная глава и в вашей жизни. Прощальный бокал будет и горьким и сладким одновременно. Горьким, поскольку то, что пережито, никогда уже не повторится. Эта часть, эта глава вашей книги жизни будет закончена, закрыта и ее уже никогда больше не открыть. А сладким, потому что жизнь ведь не кончается. Дальше книгу уже своей жизни будут писать ваши повзрослевшие дети. Нужно только помнить, что вы сможете, в лучшем случае, ее только подкорректировать, но никак не писать. Это их самостоятельная жизнь. Время родительства прошло. А как быть хорошими дедушкой и бабушкой — это уже совсем другая история. И другая книга.





Мальчик и скрипка

Сказка Елены Потехиной


Жил-был мальчик. Обычный мальчик. Веселый, подвижный. Он очень любил играть с друзьями, любил бегать по траве. Но больше всего на свете он любил свободу. Да, да, не удивляйтесь. Не сладкое мороженое, не шоколад, не мультики, а свободу. Дело в том, что у мальчика была очень строгая мама. По вечерам она заставляла мальчика играть на скрипке, которую он терпеть не мог. Мальчик старательно выводил гаммы, но от этого у него противно холодило в животе, и кружилась голова. Мальчик был послушным. Он очень любил свою маму. Но он готов был разбить эту противную скрипку, из-за которой ему приходилось сидеть дома. Его друзья бежали на реку, а он играл на скрипке, они строили во дворе снежную крепость, а он играл на скрипке, шел дождь, падал снег, пели птицы, а он играл на скрипке. Однажды мальчик набрался смелости и сказал своей маме, что не любит играть на скрипке и никогда не станет музыкантом. Что он хочет учить детей рисованию. Но мама не хотела и слышать об этом. Ведь она столько лет мечтала, что ее сын станет скрипачом.

И тогда мальчик заболел. Это была странная болезнь. Всякий раз, когда он брал в руки скрипку, у него начинало распухать горло, и он задыхался. Несколько раз мама вызывала скорую помощь. После того, как врач запретил мальчику играть на скрипке, странные приступы прекратились. Но мама не хотела просто так сдаваться. Она накупила гору дисков с записями скрипичных концертов и заставляла сына часами слушать музыку. Она считала, что это будет способствовать его духовному росту. Но у мальчика неожиданно возобновились странные приступы. Маме пришлось убрать записи. А потом, а потом мальчик вырос и уехал в другой город.

Этот город был расположен у самого моря. Здесь было очень тепло и красиво. Цвели каштаны, плетистые розы обвивали дома, выложенные из белого камня.

Однажды он встретил у моря девушку. Эта встреча изменила всю его жизнь. Теперь часто он ловил себя на том, что думает только о ней. Ждет часа, когда увидит ее. Она не была красива той броской красотой, которая признана в обществе. Но ее открытый взгляд, мягкий голос, нежная улыбка вызывали в его сердце волну нежности.

Однажды они сидели у моря. Им было хорошо вдвоем, они молчали, смотрели на море и молчали. А потом она сказала:

— Я приготовила тебе подарок.

— Большой?

— Очень.

— Тогда давай его сюда.

Она встала, открыла спортивную сумку и достала оттуда ... скрипку. Он замер.

Вот она берет скрипку, кладет ее на плечо, прижимает подбородком. Вот она подносит смычок к струнам. Вот... Но этого он уже не смог вынести. Страшный спазм сдавил его горло. Он обхватил горло руками, беспомощно глотая ртом воздух, и бросился бежать.

— Прочь отсюда! Как можно быстрее и дальше! От этой скрипки, от этой женщины! Как она могла так с ним поступить! Как она смела!

А девушка осталась стоять на берегу моря одна со скрипкой в руках. Она терялась в догадках.

Три года девушка приходила к морю и подолгу стояла на берегу, глядя вдаль. А потом вышла замуж.





И НА ПРОЩАНИЕ...


Подводя итоги сказанного


Дети нуждаются в непрерывном потоке безусловной любви, одобрения и принятия со стороны их родителей. Именно эта любовь помогает им понять и почувствовать непостижимые горизонты Божественной любви. Любовь Божия и любовь родительская — ключевое требование здорового роста ребенка. «Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас» (1Иоан. 4, 12). «И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1Иоан. 4, 16).

Если дети не получили любви, они ищут этого на протяжении всей своей жизни.

Каждый день говорите своим детям, что вы любите их, как словами, так и действиями. Дарите им контакт любящих глаз, теплый физический контакт и сконцентрированное внимание. Проводите вместе с ними много времени, берите их на прогулки, в кино, в путешествия и, насколько возможно часто, завтракайте, обедайте и ужинайте с ними.

Ничто так не свидетельствует о нашей любви к Богу как то, что мы ежедневно посвящаем Ему наше время. Ничто иное не говорит детям о нашей любви к ним так ясно, как то, что мы посвящаем им свое свободное время.

Создайте для своих детей атмосферу, способствующую их росту и развитию. Скажите им о том, что вы верите в них. Цените их мнения и поощряйте их за вклад в решение семейных вопросов. Обращайтесь с ними с уважением, и они будут чувствовать себя достойными людьми.

Помните, что для ваших детей вы являетесь образом правильного поведения в этом мире. Ваш ребенок, осознанно или неосознанно, будет стремиться быть таким, как вы, и будет обращаться с другими людьми таким же образом, каким обращались с ним вы. Если обращаетесь со своим ребенком с добротой, терпением, любовью, уважением и одобрением, ваш ребенок вырастет активной, самореализующейся личностью. Если ваша жизнь будет проходить в присутствии Божием и Бог в вашем представлении будет Любящим Отцом, а не требовательным и взыскательным судьей, то ваши дети просто и безусловно воспримут ваше видение, их христианская жизнь будет естественной и чистой как родниковая вода.


По словам Апостола Павла, подлинная «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1Кор. 13, 4-7). Это, безусловно, доброе основание для отношений, построенных на любви. Наша любовь к детям должна быть безусловной, не зависящей от таких вещей, как поведение ребенка, его возраст, вес в обществе, ошибки, удавшаяся или неудавшаяся судьба. Такая любовь говорит: «Я люблю своего ребенка независимо ни от чего, независимо от того, что он делает, как он выглядит и что он говорит. Я всегда буду любить его». Безусловная любовь — это идеал, и она трудно достижима. Но чем ближе мы подходим к этой любви, тем более совершенным, глубоким и подлинно обретшим себя и в духовном и в душевном делает нашего сына или нашу дочь Господь, Который любит нас и всем нам является Отцом и Спасителем.

В семье, над которой очевидно простирается благословение Божие, на первом месте — Господь, на втором, — отношения супругов друг с другом, и на третьем, — любовь к детям. Если иерархия каким-то образом нарушается, то нарушаются очень главные, очень важные, фундаментальные принципы мироустройства. А в отношении с детьми родительская любовь превращается в родительскую привязанность: в прилипчивую, сложную, мешающую и изматывающую и родителей, и ребенка.

При всем сказанном здесь, в этой книге о родительской привязанности, давайте не будем делать еще худшую ошибку: избегая родительской привязанности, воздерживаться от благословенной Богом и подобающей родительской любви. Это самая распространенная ошибка в воспитании детей: гораздо больше детей страдает от недостатка подобающей любви, чем от избытка родительской привязанности.

Любовь подлинная, не ищущая своего, идет ребенку на пользу. Родительская привязанность может служить удовлетворению патологических потребностей и причуд родителей. И родители, конечно же, должны осознать это.

У детей есть жизненные потребности, которые мы, родители, призваны удовлетворить. Если мы обнаружим, что не можем удовлетворить эти потребности души ребенка, не можем наполнить их душевными силами, не можем дать им достаточно хорошего зрительного и физического контакта, уделить безраздельное внимание, то следует обратиться за помощью и как можно быстрее. Помощь можно получить прежде всего у опытного пастыря, помощь можно получить у Господа, если просить ее с верой, четко представляя себе результат.

Сегодня мы живем в мире, в котором все запреты сняты, нравственные ценности в презрении. Граница между добром и злом размыта, уничтожена. Эфир буквально перенасыщен смертью и ядом. Кто-то сказал однажды: «Человек есть то, что он ест». Дети питаются отравленной, ядовитой пищей, с экранов телевизоров, через наушники плееров в них входит грех. Ставшие обузой в семье, лишённые покровительства родителей, их безусловного принятия, дети ищут нового пристанища. Кому отдаться, кому продаться, кому принадлежать? Оказавшись в сомнительных компаниях, испробовав наркотики и алкоголь, насмотревшись фильмов, полных ужаса и насилия, разврата и убийств, магии и колдовства, они становятся прямыми заложниками разъярённого ада, послушным орудием в руках демонических сил.


В заключение выскажу несколько пожеланий. Прежде всего мое слово обращено к священникам, духовникам.

Дорогие пастыри! Когда родители обращаются к вам за помощью, необходимо, если разговор невозможен в сию минуту, назначить конкретное время или попросить подождать 15-20 минут, когда вами будут закончены самые неотложные дела. И никогда, дорогие батюшки, никогда, не вникнув в ситуацию, не рискуйте давать советы, никогда не мните себя оракулами, старцами, людьми, которые имеют знания об истине в последней инстанции.

Всегда говорите с родителями на равных, а не с позиции старших, даже если они пытаются навязать вам позицию всезнающего и глубокого советника, опытного человека, даже если между вами разрыв лет двадцать. Просто предложите собеседникам один из вариантов. Можно рассказать им о подобном случае из вашей пастырской практики, удачном случае, когда совет помог и повлиял на ситуацию. Предложите вариант решения, но не говорите собеседникам, что это единственный вариант, и если они не выполнят этого благословения, то вы не будете с ними иметь никаких отношений. В некоторых случаях определенная твердость нужна, но чаще всего в пастырских советах более продуктивен недирективный подход.

Никогда не давайте советы набегу, не вникнув. Не пытайтесь исцелить родительскую боль, облегчить привязанность или рану тривиальными советами общего характера, не способствующими разрешению реальных проблем. Если вы действительно хотите помочь, недостаточно ограничиться словами: «На все воля Божия», «Господь все управит, вы только молитесь, читайте акафисты, все уладится само по себе». Родителям нужно дать более серьезные ответы, помочь глубже вникнуть в ситуацию, посмотреть на нее с разных сторон. Стоит, как уже было сказано выше, подробнее остановиться на вопросах взаимопонимания, доверия, осознания своей ответственности за разрыв отношений с собственными детьми.

И самое главное: занимаясь заботой о ваших духовных чадах, не забывайте о необходимости уделять внимание и время вашим самым близким людям: жене и детям.

Теперь хочется сказать несколько пожеланий в адрес родителей. По возможности не оставляйте своих детей без присмотра, защищайте их, наблюдайте и, пока еще возможно, редактируйте то, чем "загружает" их мир сей через телевизор, компьютер. Пусть ваши дети как можно больше будут рядом с вами, чтобы пока они еще малы, дьявол не зафиксировал их внимание на греховных желаниях и слишком меркантильных представлениях о жизни. Пока их внутренний мир еще не сформирован, оберегайте их, но не посредством давления и запретов, а посредством авторитета, сформированного на любви.

Душа ребёнка — чистый сосуд. Постарайтесь не опоздать и вовремя заполнить его чистым словесным молоком Слова Божия.

Душа ребёнка — чистый лист бумаги. Постарайтесь написать на нем слова Евангелия. Тогда он останется Божиим на всю жизнь. "Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состареет" (Прит. 22; 6). Как важно, чтобы дети в присутствии родителей сознательно могли пропитываться духом благоговения, лично вкушать, как благ Господь.

Духовный опыт детей может быть столь же глубоким и серьезным, как и у родителей. Примеры тому — жизнеописания святых угодников Божиих. Иисус Христос сказал: «Не препятствуйте им приходить ко Мне» (Мф. 19, 14). Но очень многое зависит от родителей, смогут ли они увлечь детей за собой, заинтересовать их духовным путем настолько, чтобы они могли двигаться по нему самостоятельно.

В раннем возрасте дети очень любят играть в церковь: они «крестят» друг друга в ванной, «причащают» друг друга просфорками, копируют диаконский баритон. Дети, как губка, впитывают все, что видят вокруг себя. Играть в крещение, в богослужение, в церковь, гораздо лучше, чем изображать в своих играх секс, убийство, каратэ, вампиров или зомби, что в детских садах делают нецерковные детки.

Задача родителей — следить за сердечной гигиеной своего ребенка: что он смотрит, чем пропитывается, во что играет. Ведь вначале — игры, потом — жизнь.

Знаете ли вы, о чем говорят ваши дети, о чем мечтают, какие вопросы их волнуют? Родители не должны ждать, пока ребенок наконец-то сам расскажет родителям об этом. Проявите инициативу, сами выйдите на откровенный разговор для того, чтобы лучше узнать своих детей. Боже, помоги родителям быть для детей образцом, достойным подражания!

Родители должны избавить своих детей от страха, застенчивости и робости по поводу своей веры, объяснив им, что быть христианином, верующим человеком совершенно не стыдно. Стыдно жить греховной жизнью.


Запишите ваши выводы

прямо сейчас


Спросите себя, каково быть вашим ребенком? Поставьте себя на место вашего ребенка или ваших детей и затем оцените себя как родителя. Каковы ваши сильные стороны и слабости? Что вы делаете хорошо и что плохо? Что делает жизнь с вами, как с родителем, неудобной и неприятной для ребенка? Что вы можете, начиная с сегодняшнего дня, сделать, чтобы стать лучшим и более любящим родителем?

Пойдите к своему ребенку и спросите его, что, по его мнению, вы могли бы сделать, чтобы стать лучшим родителем? Спросите, что из того, что вы делаете, не нравится ему. Внимательно прислушайтесь к его ответам и наблюдениям. Не перебивайте, не объясняйтесь, не защищайтесь. Делайте паузу, перед тем как отвечать. Задавайте вопросы для уточнения, говоря «что ты имеешь в виду?» или «например?».

Перескажите это ему своими словами и спросите его, правильно ли вы его поняли. Наконец примите на себя обязательство работать над тем, о чем ребенок сказал вам. Слова без действий не заслуживают доверия.

Вы можете стать замечательным родителем, если начнете искренне, с открытым сердцем работу над ошибками, используя все, чему вы научились из настоящей главы и из всей книги.

Непременно запишите свои решения!

Наверное, это одни из самых важных решений, которые вы когда-либо принимали в своей жизни. Начните эту работу с Господом. Результаты окупятся сполна: любящие родители никогда не останутся одинокими на старости, они будут окружены заботой и любовью сыновей и дочерей. Вложенные, как духовный капитал, с малых лет любовь и уважение возвратятся к вам преумноженными.


Праздник примирения


Одна из самых больших обид детей всех возрастов состоит в том, что их родители никогда не говорили им «прости меня» или «я искренне сожалею» за ошибки, которые они совершили, или за боль, которую причинили детям. Дети чрезвычайно чувствительны к искренности и справедливости. Они чувствуют злость и боль, когда осознают, что с ними нечестно обошлись или несправедливо обвинили их. Если ситуация не будет разрешена, эта злость может длиться годами.

Сядьте рядом с вашим ребенком. Начните доверительный разговор и, выйдя на откровенность, извинитесь перед ним за то, что не верили в него, за грубость и раздражительность, за неоправданные физические наказания, которым вы когда-либо его подвергали. Скажите ему, что вы очень сожалеете обо всем, что вы когда-либо сказали или сделали, причинив ему боль или заставив его подумать плохо о самом себе.

Целью вашего извинения перед вашими детьми является принятие полной ответственности за все, что было сказано или сделано с нарушением законов любви. Когда вы извиняетесь, вы показываете своему ребенку, что вы небезупречны. Вы показываете ему или ей, что у вас есть характер и смелость, чтобы признавать свои ошибки.

Многие родители отказываются извиняться перед своими детьми, потому что они полагают, что в таком случае их дети не будут их уважать. Им кажется, что они должны создать образ непогрешимости, в противном случае их дети будут иметь над ними преимущество. Они боятся, что извинение — это признак слабости. Их родительская гордость не позволяет сделать это.

Однако истина — в противоположном. Когда вы извиняетесь перед своим ребенком, вы увеличиваете его любовь и уважение к вам. Вы повышаете вероятность того, что в будущем ваш ребенок будет открыт на вас, и у него будет мужество признать свою неправоту в случае, когда он допустит ошибку. Когда вы неправы и не просите прощения, вы делаете ребенка злым и обиженным. Когда вы извиняетесь перед своим ребенком, вы снимаете бремя вины и негативизма, восстанавливаете атмосферу Божией любви в своем доме. Посредством извинения и признания того, что вы были виновны в своем поведении, вы освобождаете своего ребенка. Результаты несложного действия — извинения, произнесения слов «прошу прощения за то, что я сделал и сказал» могут появиться немедленно и быть невероятными.

Дети, которые были отдаленными от своих родителей месяцами или даже годами, мирились с ними почти немедленно, как только родители имели смелость и характер принять на себя ответственность и извиниться.

Как только вы извинитесь, пообещайте никогда больше не проявлять разрушительной критики, проявлений грубости и эмоционального срыва. Дети очень податливы. Они нуждаются и хотят любви и уважения со стороны своих родителей так сильно, что всегда готовы прощать и забывать обиды. Как только вы попросили у ребенка прощения и ребенок простил вас, — репутация очищена. Ребенок чувствует себя освобожденным, как заключенный, выпущенный на свободу. Точно так же свободны и вы.

Когда вы извиняетесь и просите прощения у своих детей, это позволяет им впоследствии признавать, что они тоже ошибаются. Признавать свою неправоту и просить прощения таким детям легко. Им не нужно тратить эмоциональные силы на защиту своей точки зрения. Когда вы демонстрируете, что у вас есть смелость и характер, чтобы признать свои ошибки, вы показываете пример, который созидает смелость и характер в ваших детях. Они понимают, что для того, чтобы быть любимыми, им не нужно быть безупречными. Они значимы и ценны такие, какие они есть.

Наиболее длительные из всех взаимоотношений, которые у вас когда-либо будут, — это отношения с вашими детьми. Эти взаимоотношения будут длиться столько, сколько вы будете жить. Если вы обращаетесь с вашими детьми с любовью, терпением и пониманием, вы будете вознаграждены на протяжении всей оставшейся жизни. «Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово» (2Фесс. 3, 5).






Дорогие родители!


Хочется пожелать вам, чтобы в один прекрасный день вы смогли бы услышать из уст ваших детей:

Спасибо вам за то, что воспитали меня христианином.

Спасибо вам за то, что вы давали мне честные ответы на трудные вопросы.

Спасибо вам за то, что вы всегда уважительно относились к моему стремлению быть независимым, помогали мне сформировать ответственность и осознать собственную свободу.

Спасибо вам за то, что вы позволяли мне получать опыт из моих ошибок и с пониманием относились к необходимости делать их.

Спасибо вам за то, что вы прощали мне мои грубые слова и поступки.

Спасибо вам за то, что вы были моими родителями, а не приятелями.

Спасибо вам за то, что вы доброжелательно и вежливо относились к моим друзьям.

Спасибо вам за человеческое участие и интерес к моей жизни, моей душе.

Спасибо вам за то, что научили меня уважать авторитет других людей, ценить искренность, дорожить отношениями, стать великодушным и прощающим человеком.

Спасибо вам за то, что были строгими по отношениям к моим капризам, никогда не закрывали глаза на мои неправды.

Спасибо вам за то, что научили меня говорить твердое «нет» в тех случаях, когда проще и легче ответить «да».

Спасибо вам за то, что вы во всем были для меня примером, достойным уважения и почитания.

Спасибо вам за все, дорогие мои родители!


Бог сегодня громко стучится в отцовские и материнские сердца.


Прости нас, Господи, мы не хотим упускать наших детей. Мы не хотим опоздать в их воспитании, легкомысленно сложив с себя родительские полномочия.

Господи, мы не хотим капитулировать, мы принимаем ответственность за наших детей, за их воспитание. Мы хотим их воспитать для Тебя и для них, но не для себя. Мы обещаем Тебе отпустить их в самостоятельный полет и верим в то, что в Твоем Промысле есть место и для них.

Мы верим, что Твоя любовь многократно больше и мудрее нашей родительской любви. Нам легко передоверить наших взрослеющих детей в Твои любящие руки. Да пребудет над ними Святая воля Твоя. Аминь.

ПТИЦА И ЯЙЦО

Сказка детям на сон грядущим


Жила-была птица, которая не умела летать. Подобно бескрылым созданиям, она ходила по земле — хотя и знала, что некоторые птицы летают.

Однажды в ее гнездо случайно попало яйцо летающей птицы, и она высидела его вместе со своими яйцами. Вылупившийся птенец стал расти и развиваться, но присущая ему способность летать никак внешне не проявлялась.

Поскольку жажда высокого полета некоторое время жила и теплилась в его сердце, иногда он спрашивал:

— Мам, ну когда же я полечу?

И любящая мать-птица отвечала ему:

— И не мечтай! Птицы нашей породы не летают...

Она ведь не умела летать, и поэтому не смогла бы преподать оперившемуся птенцу урок полета; она даже не знала, что его необходимо вытолкнуть из гнезда, чтобы он мог убедиться в своих силах. Тем более, ее гнездо было расположено в кустах, на земле.

Со временем птенец успокоился. В основном, ему казалось, что все идет как надо. Чувство благодарности к своей матери не позволяло ему осознать себя птицей, способной парить в небесах. Со временем он даже стал отгонять греховные мысли о полете, — ведь он не может предать свою любящую маму, которая не летает!

— Если бы не она, — рассуждал он сам с собой, — я до сих пор оставался бы в яйце.

Но иногда смутные мысли вновь пробивались сквозь будничную рутину, и он говорил себе:

— Та, кому я обязан своим появлением на свет, конечно, научит меня летать. Это только вопрос времени. Она сама скажет, когда я буду готов к полету.

Но время шло, а в его жизни ничего не происходило.

...Никто достоверно не знает, что произошло далее. Одни говорят, что он так до старости и не рискнул попробовать взлететь, другие, — что он все же оторвался от родительского гнезда и полетел, несмотря на ужас, который появился в глазах его матери, когда она увидела его высоко в небе.

На самом деле, важно только одно: как на его месте поступил бы ты.


Если любишь —

отпусти

Сказка родителям на сон грядущим


Эта формула любви вполне могла бы стать одним из изречений царя Соломона, хотя ее в Библии нет.

Она гласит: «Если любишь кого, отпусти его. Если вернется к тебе, то он твой; если же нет, то он никогда твоим не был».

В этом кратком высказывании содержится великая мудрость.

...Однажды в прошлом году к нашему дому прибежал щенок койота. Он забрел с окрестных гор. Мне удалось заманить его на задний двор и там загнать в угол. Минут через двадцать я смог надеть на него ошейник и посадить на цепь. Ему это очень не понравилось, и он изо всех сил стал прыгать, крутиться, грызть и рвать привязь.

Наконец, выбившись из сил, он покорился неволе и стал моим пленником, к великому удовольствию соседских детей. Целый день я продержал щенка у себя, решая, стоит ли его приручить.

Я позвонил специалисту. Он сказал, что мне вряд ли удастся приручить койота, учитывая его дикий нрав. Я понял, что мог бы держать его на цепи или в клетке, но он никогда по-настоящему не будет мне принадлежать.

Я попросил главного егеря вернуть вислоухое создание в его родные каньоны. Его «дружба» для меня ничего не значила — ведь если бы я его отпустил, он вряд ли бы вернулся.

Любви без свободы не бывает!

Это справедливо не только в отношениях между человеком и животными, но и в отношениях между людьми. Например, чувство романтической любви между мужем и женой быстро разрушается, если один из супругов окружает другого стальной решеткой. Мне приходилось встречать сотни женщин, безуспешно требовавших от своих мужей любви и верности. Увы, ничего не получалось. Любые романтические отношения обречены с того момента, как только один из двоих начинает слишком беспокоиться об утрате другого, звонит по сто раз на дню или прячется за деревьями, надеясь узнать, кто же соперник.

Такое нелепое поведение способно погубить даже идеальный роман всего лишь за несколько дней. Повторяю: не бывает любви без свободы. Как вы думаете, зачем Бог наделил нас свободой выбора, предоставив нам право самим решать — любить или отвергнуть Его?

Почему Он дал возможность Адаму и Еве вкусить от запретного плода, а не заставил их повиноваться силой?

Отчего Он не сделал людей Своими рабами, запрограммированными на безропотное поклонение своему Творцу? Ответ мы находим в самом смысле любви.

Бог наделил нас свободой выбора потому, что любовь, не знающая альтернативы, не имеет ценности. Только тогда, когда мы приходим к Богу, жадно ища с Ним союза, наши отношения с Господом приобретают значимость.

Разве не об этом говорил Творец в Книге Притчей: «Любящих Меня Я люблю, и ищущие Меня найдут Меня» (8, 17).

Такую любовь может породить только свобода. Ее нельзя требовать, к ней нельзя принуждать, ее нельзя запрограммировать.

Повторяю, любовь есть результат свободы выбора, который благословил Сам Всемогущий Бог.



В Просветительском Центре «Свет Православия»

один раз в год проходит

Учебный семинар

Исправление

Аномалий Родительской Любви


который проводит монахиня Игнатия (Низова)

Если ваши дети не радуют вас, если у них сформировался тот или иной вид зависимого поведения, если они так и не пришли до сих пор к Небесному Отцу, это означает, что ваша родительская любовь к ним далека от совершенства. Прошлого не вернешь, а будущее детей будет трагическим, если они не восполнят пробелы родительского воспитания. Ваша старость будет согрета их любовью, если вы вместе исправите аномалии родительских отношений.

Если для вас важно, осознав, что все мы родом из детства, понять, принять и простить своих родителей, если вам хочется примириться с вашими родителями, у вас есть шанс!

О том, как исправить Аномалии Родительской Любви семинар, основа которого была заложена одноименной книгой игумена Евмения.

Узнать о сроках проведения семинара в текущем году и зарегистрироваться в качестве участника вы можете по электронному адресу ignat@reshma.com.ru или по телефону 8-09331-98-238. Укажите Ваше фамилию, имя, город, почему вам интересен этот семинар. Обязательно оставьте свои координаты.


О других семинарах нашего Центра:

http://www.reshma.com.ru/sem.htm


монахиня Игнатия (Низова)


Исправляя аномалии

в себе самом,

или зачем нужны семинары?


Кто из нас может сказать, что родился и вырос в совершенно благополучной семье? А если бы и так, кто может сказать, что окружение полностью способствовало тому, чтобы каждый из нас сформировался как преуспевающая, свободная и любящая Бога личность? Уверена, что таких отыщется немного. По крайней мере, за время своего служения я убедилась в том, что многие взрослые люди остались внутри брошенными, нуждающимися в любви детьми, не умеющими отдавать и получать любовь.

Что же нам делать, как жить, если мы уже осознали это? Ведь даже придя к вере, мы приносим Богу самих себя, и пытаемся у Его Алтаря сбросить годами накопившиеся проблемы. Но и это не всегда получается. И не потому, что Бог не хочет или не может нас избавить от страданий, а потому, что мы не умеем или не хотим Его попросить так, чтобы это было понятно прежде всего нам самим.

Чего мы хотим? Что просим у Него?

Если разобраться, что стоит за человеческими желаниями, обращенными к Богу, то можно иногда как бы услышать: «Господи, дай мне что-нибудь..., а лучше не давай ничего, так как я боюсь перемен и не очень-то хочу что-нибудь изменить в своей жизни».

После проведенных мною в Просветительском Центре «Свет Православия» семинаров по книге, второе издание которой Вы держите в руках, мне приходит много писем. Люди хотят разобраться в себе, в своих взаимоотношениях с окружающим миром…

Болью и переживанием наполнены они. «Почему я этого не знала раньше?», «Когда я читал эту книгу мои кулаки сжимались от обиды, мои родители меня воспитали уродом, что мне теперь делать?»...

Мы в ответе за своих детей, чтобы воспитать их в полной семье, в любви и наполнить душу не своего — Божьего чада — должным содержанием. Но для этого нам необходимо простить и благословить наших собственных родителей.

В Слове Божием говорится:«Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо сего [требует] справедливость. Почитай отца твоего и мать, это первая заповедь с обетованием: да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле. И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем» (Еф. 6, 1-4).

Повиноваться в Господе — это прежде всего простить несовершенство своих родителей, простить их поступки в отношении нас, которые были или кажутся нам несправедливыми или эгоистичными. Просто сказать самим себе: «Не я ему отец, а он мне. Так захотел Господь и поэтому я прощаю его поступок». Тем более, что Господь повелел прощать всех согрешивших против тебя еще днем, до захода солнца, и делать это 490 раз на дню. Я задумалась: сколько же минут непредосудительно пребывать в обиде, чтобы понять, что ты обижен на кого-то? Умножим и разделим. Оказалось, всего-то две минуты! Каждые две минуты бодрствования, исключая 8 часов сна, человек призван прощать. И еще чаще — прощать своих родителей ведь именно они дали нам тело: мы телесно наполовину состоим из папы, наполовину – из мамы.

Но прощать вовсе не означает, что нужно делать все, что они скажут и что потребуют от нас. Беспрекословное послушание должно быть только в Господе. Если же папа или мама требуют чего-то от своей дочери или сына, который уже «отлепился» от них, то взрослое чадо вправе принять самостоятельное решение и не испытывать по этому поводу чувства вины или обиды.

«Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали... И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков, зная, что в воздаяние от Господа получите наследие, ибо вы служите Господу Христу. А кто неправо поступит, тот получит по своей неправде, [у Него] нет лицеприятия» (Кол. 3, 21-25). Мы не судьи своим родителям. Наше право и обязанность – почитать их. Благодарить за то, что они родили нас, дали нам жизнь, и в меру своих представлений о любви нас любят. Если мы научимся прощать их, значит, научим и наших детей прощать наше несовершенство, чтобы нам пребывать в любви и уважении друг к другу, служа этим Господу.

Исправление аномалий родительской любви – это прежде всего прощение своих родителей, освобождение сердца от груза обид, которые мы тащим с собой из прошлого. Родители иногда даже не догадываются, что они в чем-то виноваты перед нами: растили, любили, жалели… А дитя выросло и почему-то обижается, у него проблемы, жизнь, кажется, проходит мимо него. Освобождение от обид нужно нам для себя. Если стакан наполнен – как туда можно еще что-то налить? Если сердце полно обидами – как туда может поместиться любовь?

Даже если родители ваши были настолько далеки от совершенства, что откровенно издевались над вами, не верили в вас, то и в этом случае нужно прислушаться к Господним словам, потому что они сказаны из состояния Всеобъемлющей и Всепобеждающей Любви. Господь любит нас, Он изложил легкие для исполнения и оберегающие нас Законы Жизни, которые оставил нам через Своих учеников в Священном Писании...

Как же исправить себя, как научиться испытывать радость от каждого дня, как перестать досаждать близким и как научиться защищать себя от разрушительного (случается и такое!) воздействия ближних, одновременно отдавая им свою любовь? Этому мы обучаемся на наших семинарах.

Мудрые люди говорили, что учиться нужно не у идей, а у людей. Посредством слов и книжек невозможно научить новому опыту. На семинаре есть возможность увидеть, как с решением своих проблем справляются другие люди прямо в твоем присутствии, и понять: если это возможно для него, то почему для меня это должно быть закрытым? Я тоже этого хочу, стремлюсь и к этому движусь! Здесь есть возможность, работая в парах, побыть и «консультантом» и «клиентом» попеременно.

Семинар – это не готовые ответы на вопросы «проблемных» людей. В первый день они все с тетрадками, ручками, оглядываются: а почему столов нет? Писать же будет неудобно! Но писать и не придется. Придется работать, когда участвует все – дух, душа и тело.

Семинар дает новый опыт живого доверительного общения, дает возможность научиться слушать людей и не давать советов из своего опыта, которые все равно не подойдут человеку, возможность научиться задавать правильные вопросы, отвечая на которые, собеседник осознает свой собственный опыт и сможет дать совет себе самому.

Немного об методах и подходах к исправлению аномалий родительской любви, которые мы используем на наших семинарах.

О первом я уже сказала – это ПРОЩЕНИЕ. Прощение – это состояние души. Поэтому, если вы простили своих близких только в мыслях, то это не есть прощение, а только лишь намерение простить, желание простить. Мы обучаемся прощать наших родителей, наших детей по настоящему, сердечно.

Вторая наша задача – научиться БЛАГОДАРНОСТИ. За что? За все! И за хорошее, и за так называемое «плохое». «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1Фес. 5, 18).

Для начала давайте разберемся, что же такое благодарность. Неужели это когда «ты мне – я тебе»? Если восходить к смыслу слова благодарность, то мы увидим, что оно состоит из двух частей: «благо» и «дар». Очевидно, что это нам благой дар от Господа. А что же это Он нам такое подарил?

Он нам подарил возможность жить в радости постоянно. Невозможно пребывать одновременно в двух полярных эмоциях, например, радости и печали, можно это делать только последовательно. И поэтому мы либо радуемся, либо печалимся. Если мы непрестанно благодарим – мы ищем хорошее, в том числе и в «плохом»; находимся в состоянии тихой радости. И мы полны энтузиазма, готовы к наслаждению работой, общением, полны жизни. Если же мы неблагодарны, то унылы, если нам все противно, мы стремимся только к одному: закрыться от жизни, от людей и от Бога. Мы боимся Его, как преступники боятся совершителя возмездия. И прячемся от Божьей Любви в подземелья страданий.

Мне очень нравится свобода, дарованная нам Господом. Он мог не предложить нам выбора, но тогда это была бы не Любовь, а что-то другое. В связи с этим мне очень нравятся такие строки Священного Писания: «Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое, любил Господа Бога твоего, слушал глас Его и прилеплялся к Нему; ибо в этом жизнь твоя и долгота дней твоих» (Втор. 30, 19-20).

Но как жить, если тебя беспокоит душевная боль? У нас есть выбор: жизнь и смерть, благословение и проклятие. Что делать, если вы не привыкли жить в пространстве благословений? На семинарах мы обучаемся помнить, что у каждого из нас есть выбор и этот выбор целиком зависит от нас. Бог ждет нашего осознанного выбора! Он ждет, когда мы сами протянем к Нему руки, потому что сколько бы Он не спасал нас насильно, но если мы сами не захотим вылезать из болота депрессий с проблем, мы не сможем воспользоваться благодатью спасения.

На семинарах мы учим смотреть на Бога другими глазами, глазами любви. Мы переосмысливаем страх наказания, происходящий от чувства неоправданной и непомерной вины, заменяем его на подлинный страх Божий: страх обидеть Бога, огорчить Любящего Отца. Мы учимся вместе просить Его, благодарить и славить – молиться Ему, общаться с Ним.

Я получаю много писем от участников семинаров, где они пишут о своих переживаниях по поводу проходящих в них перемен:

«После принятия правил семинара, а также игр на знакомства уже началось создание доверительной атмосферы. Библейская основа успешной семьи была задана в виде сказки с картинками... И все достаточно серьезные и глубокие вещи рассказывались вот так: наглядно, коротко и по существу. Много информации всплывало в результате ответов на возникающие вопросы, а не в виде готовых лекций на тему... Мы играли в разные игры, чтоб обнаружить симптомы аномалий, увидеть желаемый результат, овладеть навыками преодоления аномалий родительской любви... С причинами аномалий разбирались в последний день, чтобы не "зависать" на "почему" и "кто виноват", а уже имея ответ: "как это исправить". Очень интересно было не просто говорить о разнице между сферами интересов и зоной ответственности, например, а обнаружить в игре, где проходит эта граница реально у каждого участника.

Хотя это был обучающий, а не терапевтический семинар, было реально видно, как при этом происходит изменение взглядов на собственное прошлое. Особенно исцеляющий эффект на меня произвело упражнение по осознанию различий между сущностью человека и его жизненными ролями...»

В достижении этих результатов я вижу миссию наших семинаров. Мне самой нравится помогать людям освобождаться от прошлых обид, лучше понимать себя, по новому открывать для себя Любящег