Книга: История стран Азии и Африки в новейшее время



ТРОШИН, Ю.А. ИСТОРИЯ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ

СОДЕРЖАНИЕ

 

 

 

 

        

ТРОШИН, Ю.А. ИСТОРИЯ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ   1

СОДЕРЖАНИЕ. 2

ОТ АВТОРА.. 14

ЛЕКЦИЯ 1. ОСОБЕННОСТИ КУРСА «ИСТОРИЯ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ (1918-2000)». 15

Задачи курса. 15

Специфика дисциплины.. 15

Основное содержание курса. 17

ЛЕКЦИЯ 2. ПОДЪЕМ АНТИКОЛОНИАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ В ИНДИИ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.. 21

I. Положение Индии к концу Первой мировой войны.. 21

Вклад Индии в победу метрополии. 21

Национальное движение в 1918 г. 21

Ответ английских властей на чаяния индийцев. 23

II. Первый этап движения сатьяграхи (1919—1920) 23

Начало политической деятельности М.К. Ганди. 23

Движение халифатистов и позиция ИНК.. 24

Принятие ИНК программы и тактики М.К. Ганди. 25

III. Второй этап кампании (1921—1922) 26

Ослабление индо-мусульманского единства в августе 1921 г. 26

Новый подъем движения в связи с визитом принца Уэльского. 27

Сатьяграха в феврале 1922 г. и ее исход. 28

Выводы.. 29

ЛЕКЦИЯ 3. АНТИКОЛОНИАЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ В ИНДИИ В 1920—1930-Е ГГ. 30

I. Новый подъем антибританского движения. 30

Ситуация в ИНК (1923-1927) 30

Создание комиссии Саймона (1927) и обострение противоречий между британскими властями и ИНК.. 31

Воздействие мирового экономического кризиса на Индию.. 31

II. Сатьяграха в начале 1930-х гг. 33

Начало сатьяграха и открытие Конференции «круглого стола». 33

Пакт Ганди—Ирвинг и приглашение ИНК на Конференцию «круглого стола». 34

Кампания М.К. Ганди в защиту «неприкасаемых» (1932—1934) 35

III. Индия накануне Второй мировой войны (1935—1939) 36

Изменения в настроениях властей после событий начала 1930-х гг. 36

Конституция 1935 г. и ее последствия. 37

Обострение внутрипартийных разногласий в ИНК.. 38

Выводы.. 39

ЛЕКЦИЯ 4. ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП БОРЬБЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ ИНДИИ (1939-1947) 40

I. Индия в начале Второй мировой войны (1939—1940) 40

Настроения в Индии в связи с началом войны.. 40

Попытки британских властей договориться с ИНК.. 40

Новые моменты в позиции Мусульманской лиги. 41

II. Взаимоотношения между ИНК и брит. властями в 1941 – 1945 гг. 41

Изменение ситуации в Индии в связи с вступлением в войну Японии. 42

«Августовская революция» 1942 г. 43

Политика колониального режима в отношении Индии (1943—1945) 43

III. Крушение колониального режима в Индии (1945—1947) 45

Изменение настроений в Индии после прихода к власти лейбористов. 45

Положение в Индии после окончания Второй мировой войны.. 46

Завершение переговоров о предоставлении независимости. 46

Выводы.. 48

ЛЕКЦИЯ 5. НАЦИОНАЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ В КИТАЕ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1918—1924) 49

I. Причины оживления национального движения. 49

Ситуация в стране в конце Первой мировой войны.. 49

Последствия участия Китая в Первой мировой войне. 50

II. Движение «4 мая» 1919 г. 51

Студенческие выступления в Пекине и распространение движения на другие районы Китая  51

Политические последствия движения «4 мая». 52

III. Обострение внутриполитической ситуации в 1920-1924 гг. 53

Становление на Юге правительства Гоминьдана во главе с Сунь Ятсеном. 53

Борьба между военными кликами на Севере Китая. 54

Выводы.. 55

ЛЕКЦИЯ 6. ГРАЖДАНСКИЕ ВОЙНЫ В КИТАЕ (1925-1937) 57

I. Первая гражданская война (1925—1927) 57

Начало гражданской войны и «Северный поход» (1925—1926) 57

Разрыв между Гоминьданом и Компартией Китая, между СССР и Чан Кайши. 58

II. Становление гоминьдановского режима в Китае (1928-1934) 59

Завершение формального объединения страны.. 59

Конфликт с коммунистами. 62

Японская агрессия и ее воздействие на внутреннее положение в Китае. 63

III. Борьба за прекращение гражданской войны (1934-1937) 65

«Великий поход» КПК и новая политическая ситуация. 65

Прекращение гражданского конфликта. 66

Выводы.. 67

ЛЕКЦИЯ 7. КИТАЙ В ГОДЫ АНТИЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ (1937-1945) 68

I. Начальный период войны (1937—1941) 68

Японское наступление и организация обороны Китая. 68

Изменение тактики Японии в отношении Китая. 69

II. Китай в разгар Второй мировой войны (1942—1944) 71

Помощь США в переоснащении китайской армии. 71

Военно-политический кризис в Китае в 1944 г. 72

III. Китай в 1945 г. 73

Завершение войны в 1945 г. 73

Позиция СССР в отношении Китая в 1945 г. 74

Выводы.. 75

ЛЕКЦИЯ 8. ПРИХОД К ВЛАСТИ КОММУНИСТОВ В КИТАЕ (1946-1949) 77

I. Возобновление гражданской войны в Китае. 77

Причины нового этапа противостояния между КПК и Гоминьданом. 77

Начало гражданской войны.. 77

ІІ. Победа коммунистов и провозглашение КНР в октябре 1949 г. 78

Завершение гражданской войны и судьба Чан Кайши. 78

Причины победы коммунистов. 80

Выводы.. 82

ЛЕКЦИЯ 9. ЯПОНИЯ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.. 83

I. Последствия участия Японии в Первой мировой войне. 83

Япония к началу XX в. 83

«Золотой век» японской экономики (1914—1918) 84

ІІ. Экономическая адаптация и внутриполитические процессы.. 85

Последствия вытеснения Японии с азиатских рынков. 85

Расширение внутриполитической демократии. 87

Выводы.. 89

ЛЕКЦИЯ 10. ПРОТИВОРЕЧИЯ ВНУТРЕННЕГО РАЗВИТИЯ ЯПОНИИ В 1930-Е ГГ. 90

I. Торможение процесса модернизации в Японии. 90

Воздействие экономических трудностей на Японию.. 90

Социально-политические последствия мирового кризиса. 90

II. Оживление тоталитарных настроений в Японии. 92

Активизация радикальных настроений в армии и переход к агрессивной внешней политике. 92

Наступление националистов на либералов в правительстве. 93

III. Формирование тоталитарного режима. 94

Обоснование специфики Японии. 94

Ужесточение режима. 95

Выводы.. 97

ЛЕКЦИЯ 11. ЯПОНИЯ В ПЕРИОД ВОЙНЫ НА ТИХОМ ОКЕАНЕ (1941-1945) 98

I. Причины конфликта. 98

Обострение отношений Японии с Западом в межвоенный период. 98

Соотношение сил противоборствующих сторон накануне войны.. 99

ІІ. Ход военных действий (декабрь 1941—1943) 100

Начальный период войны (декабрь 1941 — май 1942) 100

Перелом в ходе войны (май 1942—1943) 102

III. Наступление союзников в 1944 г. и завершение войны.. 103

Боевые операции 1944 г. 103

Заключительный этап войны.. 104

Выводы.. 106

ЛЕКЦИЯ 12. ТУРЦИЯ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.. 107

I. Проблемы мирного урегулирования после окончания войны.. 107

Поражение Османской империи в войне и ее распад. 107

Возникновение движения сопротивления в Анатолии в 1919 г. 108

II. Попытки навязать Турции условия Антанты.. 108

Начало открытой интервенции против Турции. 109

Греко-турецкий конфликт. 109

III. Революция Мустафы Кемаля. 110

Выводы.. 111

ЛЕКЦИЯ 13. РЕФОРМЫ МУСТАФЫ КЕМАЛЯ В ТУРЦИИ.. 113

I. Начало модернизации. 113

II. Продолжение реформ во второй половине 1920-х гг. 114

III. Социально-экономическая политика М. Кемаля. 116

IV. Внешняя политика Турции. 118

Выводы.. 119

ЛЕКЦИЯ 14. РЕФОРМЫ РЕЖИМА РЕЗА-ШАХА В ИРАНЕ. 120

I. Свержение династии Каджаров. 120

II. Модернизация страны Реза-шахом. 122

III. Экономическая политика Реза-шаха. 123

IV. Внешняя политика Ирана. 125

Выводы.. 126

ЛЕКЦИЯ 15. АФГАНИСТАН В 1920-1930-Е ГГ. 128

I. Приход к власти короля Амануллы-хана. 128

II. Реформы Амануллы-хана и их последствия. 129

III. Становление режима короля Мухаммеда Захир-шаха. 131

Выводы.. 133

ЛЕКЦИЯ 16. ПАЛЕСТИНА ПОД МАНДАТОМ ВЕЛИКОБРИТАНИИ (1920-1947) 134

I. Палестина к окончанию Первой мировой войны.. 134

II. Политика властей британского мандата в 1920-1930-е гг. 135

III. Палестина в период Второй мировой войны (1939-1945) 137

IV. Палестина в последние годы британского мандата (1945-1947) 139

Выводы.. 141

ЛЕКЦИЯ 17. АРАБСКИЕ ГОСУДАРСТВА МЕЖДУ ДВУМЯ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ   142

I. Ливан и Сирия под французским мандатом. 142

II. Ирак, Трансиордания и Аравийский полуостров. 144

III. Арабские страны Африки. 148

Выводы.. 154

ЛЕКЦИЯ 18. АФРИКА В ПЕРИОД МЕЖДУ ДВУМЯ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ   155

I. Африка после окончания Первой мировой войны.. 155

ІІ. Особенности политики метрополий в Африке. 158

III. Африка в 1930-1940-е гг. 161

Выводы.. 163

ЛЕКЦИЯ 19. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИНДИИ В «ЭПОХУ НЕРУ» (1947-1964) 164

I. Ликвидация наиболее острых последствий раскола страны (1948-1949) 164

ІІ. Экономическая политика Д. Неру в первой половине 1950-х гг. 166

III. Экономическое развитие во второй половине 1950-х — начале 1960-х гг. 169

Выводы.. 170

ЛЕКЦИЯ 20. ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ИНДИИ В «ЭПОХУ НЕРУ» (1947—1964) 171

I. Становление современной политической системы в Индии. 171

II. Борьба по вопросам административной реформы и единого языка. 173

III. Внутриполитические процессы 1950-х — начала 1960-х гг. 174

Выводы.. 177

ЛЕКЦИЯ 21. КРИЗИСНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ИНДИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1960—1970-Х ГГ. 178

I. Нарастание кризиса в Индии (1965—1970) 178

II. Социально-экономическая политика И. Ганди в первой половине 1970-х гг. 182

III. Политический кризис во второй половине 1970-х гг. 184

Выводы.. 187

ЛЕКЦИЯ 22. ИНДИЯ В КОНЦЕ XX В. (1980-1990-Е ГГ.) 188

I. Изменение экономического курса. 188

II. Развитие внутриполитической ситуации. 191

III. Религиозно-этнические и кастовые проблемы современной Индии. 193

Выводы.. 196

ЛЕКЦИЯ 23. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИНДИИ (1947-2000) 198

I. Формирование курса «нейтралитета» Д. Неру. 198

II. Переход к «особым отношениям» с СССР в 1960—1970-е гг. 200

III. Актуальные проблемы внешней политики в конце XX в. 202

Выводы.. 207

ЛЕКЦИЯ 24. СТАНОВЛЕНИЕ «СИСТЕМЫ СОЦИАЛИЗМА» В КНР (1949-1952) 208

I. Создание «советской системы» в экономике. 208

II. Развитие политической системы.. 210

III. Корейская война и укрепление «международного престижа» КНР. 212

Выводы.. 215

ЛЕКЦИЯ 25. «СТРОИТЕЛЬСТВО СОЦИАЛИЗМА» В КИТАЕ (1953-1957) 216

I. Индустриализация в годы «первой пятилетки» (1953-1957) 216

II. Внутриполитическое развитие. 219

III. Роль СССР в «строительстве социализма» в КНР и первые признаки ухудшения советско-китайских отношений. 220

Выводы.. 222

ЛЕКЦИЯ 26. ПОПЫТКИ КОРРЕКТИРОВКИ ПЛАНОВ «СТРОИТЕЛЬСТВА СОЦИАЛИЗМА» В КНР (1958-1965) 223

I. Переход к «большому скачку» в 1958 г. 223

II. Результаты «большого скачка» и «политика урегулирования» (1960—1962) 226

III. Политические процессы в КНР в 1963—1965 гг. 228

Выводы.. 230

ЛЕКЦИЯ 27. «КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ» В КИТАЕ (1965-1976) 232

I. Переход к «культурной революции» и устремления ее участников. 232

II. Основные события «культурной революции» (1966-1969) 235

III. Завершение «культурной революции» (1970—1976) 237

Выводы.. 239

ЛЕКЦИЯ 28. РЕФОРМЫ КОНЦА 1970—1980-Х ГГ. В КИТАЕ. 240

I. Предпосылки перехода к радикальным реформам. 240

Внутриполитические процессы.. 240

Международные факторы.. 241

Разработка теоретической концепции реформ. 242

II. Реформы «четырех модернизаций» и их результаты.. 243

Реформы в сельском хозяйстве. 243

Модернизация промышленности. 244

Модернизация науки и техники. 246

Модернизация обороны.. 246

III. Трудности на пути реформ. 247

Выводы.. 249

ЛЕКЦИЯ 29. КИТАЙ В КОНЦЕ XX В. 250

I. Возобновление преобразований в 1992 г. 250

II. Экономические достижения современного Китая. 251

III. Новая роль Китая на международной арене. 254

Выводы.. 258

ЛЕКЦИЯ 30. ЯПОНИЯ В ГОДЫ АМЕРИКАНСКОЙ ВОЕННОЙ ОККУПАЦИИ (1945-1952) 260

I. Япония к 1945 г. 260

II. Переход к рыночной экономике. 262

III. Становление представительной демократии в Японии. 264

Выводы.. 266

ЛЕКЦИЯ 31. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ ЯПОНИИ В 1950—1960-Х ГГ. 268

I. Предпосылки быстрого экономического роста. 268

II. Японское «экономическое чудо» (1956—1970) 269

III. Кризисные проявления начала 1970-х гг. 273

Выводы.. 274

ЛЕКЦИЯ 32. ФОРМИРОВАНИЕ «ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ» В ЯПОНИИ В КОНЦЕ XX В. 276

I. Кризисные процессы 1970-х гг. 276

ІІ. Основные направления экономической перестройки в 1980-е гг. 278

III. Экономические процессы в конце XX в. 281

Выводы.. 283

ЛЕКЦИЯ 33. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЯПОНИИ В 1952-2000 ГГ. 284

I. Адаптация системы представительной демократии к японским условиям. 284

II. Коррупционные скандалы 1970-х гг. и назревание кризисной ситуации в 1980-е гг. 286

III. Внутриполитический кризис в Японии в конце XX в. 288

Выводы.. 290

ЛЕКЦИЯ 34. ТУРЦИЯ В 1945-1980 ГГ. 292

I. Становление послевоенной Турции. 292

ІІ. Противоборство НРП с Партией справедливости в 1960-е гг. 294

III. Назревание кризиса в Турции в 1970-х гг. 296

Выводы.. 298

ЛЕКЦИЯ 35. ТУРЦИЯ В КОНЦЕ XX В. 299

I. Переход к гражданскому правлению и экономические реформы 1980-х гг. 299

ІІ. Политические процессы в 1980—1990-е гг. 301

III. Проблемы внешней политики Турции. 304

Выводы.. 307

ЛЕКЦИЯ 36. ИРАН В ПРАВЛЕНИЕ ШАХА МОХАММЕДА РЕЗА ПЕХЛЕВИ.. 309

I. Попытки усиления власти шаха (1945—1950) 309

II. Борьба за национализацию нефтяной промышленности в начале 1950-х гг. 311

III. Укрепление шахского режима к началу 1960-х гг. 312

IV. Реформы «белой революции». 314

Выводы.. 318

ЛЕКЦИЯ 37. «ИСЛАМСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ» В ИРАНЕ. 320

I. Свержение шахского режима в 1978—1979 гг. 320

II. Внутриполитические процессы в 1979—1981 гг. 323

III. Стабилизация исламского режима в 1980-е гг. 326

IV. Иран в 1990-е гг. 327

Выводы.. 330

ЛЕКЦИЯ 38. АФГАНИСТАН (1945-2000) 331

I. Афганистан до Саурской революции 1978 г. 331

Афганистан в правление короля Мохаммеда Захир-шаха. 331

Республика при М. Дауде (1973—1978) 333

II. Революция в апреле 1978 г. и гражданская война. 333

Первые результаты революции. 333

Последствия советского вторжения в Афганистан. 335

III. Афганистан в 1990-е гг. 336

Выводы.. 339

ЛЕКЦИЯ 39. ПАЛЕСТИНСКАЯ ПРОБЛЕМА В ГОДЫ «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ» (1948-1989) 340

I. Государство Израиль и международные отношения на Ближнем Востоке. 340

Первая арабо-израильская война 1948— J'949 гг. и ее последствия. 340

Международные отношения на Ближнем Востоке. 340

II. Суэцкий кризис 1956 г. и арабо-израильский конфликт. 342

Война 1956 г. и ее значение. 342

Противостояние арабских стран и Израиля в 1960-е гг. 343

III. Попытки разрешения палестинской проблемы в 1970-1980-е гг. 345

Арабо-израильская война 1973 г. и ее последствия. 345

Выход Египта из противостояния с Израилем. 346

Выводы.. 350

ЛЕКЦИЯ 40. УРЕГУЛИРОВАНИЕ ПАЛЕСТИНСКОЙ ПРОБЛЕМЫ В КОНЦЕ XX В. 352

I. Изменения, позволившие найти выход из тупика. 352

II. Первые достижения. 353

III. Перспективы урегулирования. 357

Выводы.. 359

ЛЕКЦИЯ 41. АРАБСКИЕ ГОСУДАРСТВА БЛИЖНЕГО ВОСТОКА В 1945-2000 ГГ. 361

I. Египет. 361

Свержение монархии и становление режима Г. А. Насера в 1950-е гг. 361

От политики Г.А. Насера к политике А. Садата. 362

Египет в конце XX в. 363

II. Сирия и Ливан. 365

Становление независимости Сирии и Ливана. 365

Баасистский режим в Сирии. 365

Роль Сирии в Ливане. 367

III. Иордания и Ирак. 369

Роль Иордании в развитии ситуации на Ближнем Востоке. 369

Ирак и современная обстановка на Ближнем Востоке. 371

Выводы.. 375

ЛЕКЦИЯ 42. ГОСУДАРСТВА АРАВИЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА.. 376

I. Саудовская Аравия. 376

II. Йемен. 379

III. Государства Западной части Персидского и Оманского заливов. 381

Выводы.. 385

ЛЕКЦИЯ 43. ТЕНДЕНЦИИ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ В АЗИИ (1945-2000) 387

I. Движение «неприсоединения». 387

II. «Исламский социализм» в странах Востока. 388

III. «Исламский фундаментализм» в конце XX в. 389

Выводы.. 395

ЛЕКЦИЯ 44. ИНДОКИТАЙ В 1945-2000 ГГ. 396

I. Индокитай после окончания Второй мировой войны.. 396

II. Индокитай в огне войны (1960—1970-е гг.) 399

III. Урегулирование проблем Индокитая в 1980-1990-е гг. 403

Выводы.. 406

ЛЕКЦИЯ 45. СТРАНЫ ВОСТОЧНОЙ АЗИИ (1945-2000) 408

I. Малайзия, Индонезия, Филиппины и Таиланд в годы «холодной войны». 408

II. Страны Юго-Восточной Азии в конце XX в. 412

III. Бирма в 1945-2000 гг. 417

IV. Ситуация на Корейском полуострове. 419

Выводы.. 422

ЛЕКЦИЯ 46. КРУШЕНИЕ КОЛОНИАЛИЗМА В АФРИКЕ В 1950-1960-Е ГГ. 423

I. Формирование условий для ликвидации колониальной системы.. 423

II. Освобождение от колониальной зависимости Северной Африки. 425

III. Освобождение Тропической Африки. 429

Выводы.. 434

ЛЕКЦИЯ 47. ЗАВЕРШЕНИЕ ДЕКОЛОНИЗАЦИИ АФРИКИ В 1970-1980-Е ГГ. 435

I. Обретение независимости португальскими колониями. 435

II. Разрешение кризиса в Южной Родезии. 436

III. Предоставление независимости Намибии. 438

Выводы.. 441

ЛЕКЦИЯ 48. ЛИКВИДАЦИЯ АПАРТЕИДА В ЮЖНОЙ АФРИКЕ. 443

I. Формирование режима апартеида. 443

II. Борьба за ликвидацию апартеида в 1950—1980-е гг. 445

III. Реформы Фредерика де Клерка. 449

Выводы.. 452

ЛЕКЦИЯ 49. ПРОБЛЕМЫ СТРАН НЕЗАВИСИМОЙ АФРИКИ.. 453

I. Страны Магриба и Судан. 453

ІІ. Экономические и социальные проблемы стран Тропической Африки. 458

III. Специфические проблемы стран Тропической Африки. 463

Выводы.. 469

ЛЕКЦИЯ 50. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В НЕЗАВИСИМОЙ АФРИКЕ  471

I. «Холодная война» в Африке. 471

II. Роль Китая в Африке. 473

III. Международные конфликты в Африке в 1980-1990-е гг. 474

Выводы.. 479

ХРОНОЛОГИЯ ОСНОВНЫХ СОБЫТИЙ.. 481

1. Антиколониальное движение в Индии. 481

2. Национальное движение и гражданские конфликты в Китае. 481

3. Япония между двумя мировыми войнами. 482

4. Реформы Мустафы Кемаля в Турции. 482

5. Реформы Реза-шаха в Иране. 482

6. Афганистан между двумя мировыми войнами. 483

7. Палестина под мандатом Великобритании (1920-1948) 483

8. Арабские государства между мировыми войнами. 483

9. Африка в 1918—1945 гг. 484

10. Индия в годы независимости. 484

11. Китай после 1949 г. 485

12. Япония в период 1945—2000 гг. 486

13. Турция в 1945-2000 гг. 486

14. Иран после Второй мировой войны.. 487

15. Афганистан в 1945—2000 гг. 488

16. Палестинская проблема. 488

17. Арабские государства в 1945—2000 гг. 489

Египет. 489

Сирия. 489

Ливан. 489

Иордания. 490

Ирак. 490

Саудовская Аравия. 491

Йемен. 491

Государства Западной части Персидского и Оманского заливов. 491

18. Государства Юго-Восточной Азии. 491

Вьетнам. 492

Камбоджа. 492

Лаос. 492

Малайзия. 493

Индонезия. 493

Филиппины.. 494

Таиланд. 494

Бирма. 494

Республика Корея. 495

19. Тенденции в международных отношениях в Азии и в исламском мире. 495

20. Крушение колониализма в Африке. 496

21. Ликвидация апартеида в Южной Африке. 496

22. Проблемы стран независимой Африки. 497

23. Международные отношения в Африке. 498

ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ. 499

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА.. 505

 

 

                                                       

 



ОТ АВТОРА

 

Предлагаемое вниманию читателей учебное пособие является результа­том двадцатипятилетней преподавательской деятельности на кафедре Всемирной истории Мурманского государственного педагогического университета. Работая в этом учебном заведении с 1975 г., автор читал разные курсы по новой и новейшей истории Запада и Востока. И всег­да существовала проблема нехватки и качества учебной литературы.

Курсы лекций по новейшей истории стран Азии и Африки, выпу­щенные в свое время университетами Москвы и Ленинграда, охваты­вали слишком широкий спектр проблем и зачастую носили обзорный характер. К тому же многие из них безнадежно устарели, так как со­здавались еще во времена господства коммунистической идеологии и были выдержаны в соответствующем духе.

Настоящий курс состоит из 50 лекций и охватывает весь период новейшей истории: со времени окончания Первой мировой войны до конца XX в. В нем рассматриваются события и процессы в основных странах и регионах, прежде всего в Китае, Японии, Индии, в ислам­ском мире (Турция, Иран, Афганистан, Ближний Восток и Аравий­ский полуостров), в Индокитае (Вьетнам, Лаос, Камбоджа), в других странах Восточной Азии (Таиланд, Индонезия, Филиппины, Малай­зия, Сингапур, Бирма, Корея).

Автор взял на себя смелость затронуть проблемы и Африканско­го континента. В частности, рассмотрены вопросы колониальной по­литики метрополий, процесс деколонизации. Проанализировано воз­действие «холодной войны» на Африку, предпринята попытка разо­браться в современных проблемах африканских стран.

Разумеется, автор излагает собственное видение истории, отнюдь не претендуя на комплексное освещение всех проблем, и надеется, что его суждения подтолкнут интересующихся проблемами Востока в XX в. к творческому поиску и дискуссиям.

Издание дополнено хронологией событий, терминологическим словарем и списком рекомендуемой литературы по обсуждаемым проблемам, что также может представлять интерес для изучающих со­временную историю Азии и Африки.

 

Ю. А. Трошин

ЛЕКЦИЯ 1. ОСОБЕННОСТИ КУРСА «ИСТОРИЯ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ (1918-2000)»

 

Задачи курса

Изучение новейшей истории стран Азии и Африки неотделимо от уяснения сути драматических процессов, сотрясавших в XX в. весь мир. Учитывая масштабы катаклизмов, остроту конфликтов, можно заклю­чить, что XX в. — время перманентных кризисов. Разобраться, в чем же их причины, каковы взаимосвязи, правильно оценить последствия — в этом и состоит первейшая задача курса.

В советской историографии весь XX в. представлялся как время перехода от капитализма к социализму в мировом масштабе. Именно такой подход присущ большинству изданий учебной литературы, до­ступных студентам, ведь создавались они в свое время на основе марксистско-ленинской концепции истории. Поэтому важной зада­чей настоящего курса является преодоление идеологических стерео­типов, присущих столь одностороннему подходу. Уже сама по себе хронологическая привязка новейшей истории к 1917 г. явно преуве­личивает роль революции в России, ее глобальное влияние на все страны мира.

В отношении истории Востока следует признать, что воздействие марксистского социализма на этот регион в самом деле чрезвычайно ве­лико, но прослеживается оно в совершенно ином ключе. Подъем наци­онального движения, активизация антиколониальной борьбы в странах Азии и Африки после Первой мировой войны были порождены слож­ными внутренними факторами, а вовсе не являлись прямым следствием событий, происходивших в далекой России. Требуют серьезного пере­осмысления и многие другие устоявшиеся в сознании догмы.

Следует иметь в виду, что все проблемы рассматривались исключи­тельно сквозь призму противостояния двух мировых систем. Отсюда и соответствующие трактовки. Это относится даже к событиям, сравнительно далеко отстоящим от нас по времени. А если речь идет о про­цессах, происходивших в мире после окончания Второй мировой вой­ны, а тем более в последние десятилетия, то ясно, что следует крайне осторожно подходить к оценкам и выводам, содержащимся в боль­шинстве изданий.

 

Специфика дисциплины

Недооценка специфики стран Востока долгое время была уязвимым местом исторической науки, а в советской историографии прослежи­валось стремление «подогнать» процессы в этом регионе к общим выводам марксистско-ленинской концепции истории. Ныне си­туация изменилась.

Для объективной оценки событий XX в. необходимо хорошо себе представлять цивилизационный фундамент традиционных обществ, их ориентацию, систему ценностей, приоритеты, структуры, разбираться в вопросах религии, культуры, национального менталитета. И, разуме­ется, необходимо составить представление о предшествовавшей исто­рии развития этих сообществ.

Ключевыми для понимания являются процессы, протекавшие в странах Востока в XVIII—XIX вв. Именно в это время возросли кон­такты с Западом, что нередко становилось причиной конфликтов, в которых Восток оказался слабее. Это вело к экономической экспан­сии Запада, к подчинению стран Азии и Африки, к навязыванию ев­ропейских стандартов, к возникновению колониальной системы. Не все страны Востока стали колониями, но все испытали на себе силу экспансии Запада.

Внешне казалось, что Запад доминирует во всем, навязывает чуждые странам Азии и Африки нормы жизни, определяет основные направле­ния изменений в структурах традиционного Востока. Но так только ка­залось. Взаимные контакты породили в регионе кризисные процессы. Они вызывали двойственную реакцию: с одной стороны, происходили попытки заимствования новшеств (модернизация), с другой — обна­ружилось стремление вернуться к истокам собственной цивилизации, к отторжению всего чуждого (фундаментштизм). Именно эта борьба между модернизацией и фундаментализмом проявилась затем в XX в.

Разумеется, Восток далеко не однороден. Можно выделить регио­ны, где сложились древнейшие цивилизации, — Китай, Индия, Япо­ния, Иран. В большинстве же районов Африки, к примеру, какой-ли­бо прочный религиозно-цивилизационный фундамент полностью отсутствовал. Среди регионов, имевших давние цивилизационные традиции, следует различать три:

•     индо-буддистский (Индия, Цейлон, Бирма и пр.);

•     конфуцианский (Китай, Япония);

•     исламский (Иран, Турция, Афганистан и прочие исламские страны).

У каждого из них были свои возможности приобщения к западным ценностям и свои препятствия на этом пути. Следует учитывать и роль внешних факторов, стечение исторических обстоятельств.

Все это вело к тому, что процессы исторического развития проте­кали в этих регионах совершенно по-разному. К концу XX в. страны Востока оказались на разных полюсах развития: среди них были стра­ны, вставшие на путь формирования постиндустриальной цивилиза­ции, и страны, безнадежно отставшие в своем развитии и даже демон­стрирующие тенденцию к деградации.

Одна из особенностей изучения курса новейшей истории состоит в том, что необходимо регулярно следить за текущими событиями, которые могут полностью изменить всю картину, — ведь мы имеем де­ло с историей современности, когда могут появиться совершенно не­предсказуемые факторы. Поэтому недостаточно усвоить лекционный курс и ознакомиться со специальной литературой. Необходимо по­стоянно следить за публикациями в прессе, в периодической печати, за сообщениями прочих средств массовой информации.

Разумеется, изучение новейшей истории, так же как и усвоение любой исторической дисциплины, требует хороших знаний геогра­фии. Очень важно ориентироваться в местоположении основных ре­гионов — без этого просто невозможно уяснение исторических собы­тий, логики их развития.

При подготовке к семинарским занятиям, в ходе самостоятельной работы студентам придется иметь дело с разнообразной литературой. Ни в коей мере не ставя под сомнение ценность фактического мате­риала, следует все же избегать «обаяния» авторитета авторов в том, что касается выводов и обобщений. Следует научиться сопоставлять различные взгляды, трактовки, вырабатывать собственную точку зрения на те или иные события.

 

Основное содержание курса

Курс изучения новейшей истории стран Азии и Африки охватывает два учебных семестра. В первом рассматриваются события до окончания Второй мировой войны (в некоторых регионах вплоть до 1947— 1949 гг.); во втором — события и процессы послевоенного времени, вплоть до конца XX в.

В первом семестре рассматривается история Индии, Китая, Япо­нии, стран исламского региона: Турции, Ирана, Афганистана, под­мандатных территорий на Ближнем Востоке и отдельных арабских стран, а также некоторые общие проблемы в развитии колониальной Африки.

Изучая конкретные события, мы должны составить общее пред­ставление о глобальных процессах, протекавших в это время, чтобы правильно ориентироваться в следующих проблемах.

В первом семестре рассматриваются следующие вопросы:

1.         Антиколониальная борьба:

•     чем объяснить подъем антиколониального движения после окончания Первой мировой войны;

•     в каких формах эта борьба развивалась, ее эффективность;

•     в какой мере формы борьбы отвечали национальной спе­цифике;

•     какова была стратегия и тактика метрополий, как она менялась;

•     как постепенно происходило продвижение к самостоятель­ности.

2.         Национальное движение в Китае:

•     чем объясняется оживление национального движения после 1918 г.;

•     проблемы, объективно стоявшие перед Китаем к тому времени;

•     как произошло формальное объединение Китая под властью Чан Кайши;

•     чем объяснить длительное противостояние Гоминьдана и КПК в 1920-1930-х гг.;

•     роль внешних факторов в развитии внутренних процессов в Китае в 1930-е гг.

3.         Альтернативные пути развития Японии между двумя мировыми войнами:

•     что представляла собой  Япония к окончанию  Первой мировой войны;

•     как шел процесс политической модернизации в начале 1920-х гг.;

•     причины неудач в развитии парламентской демократии к концу 1920-х гг.;

•     чем объясняется нарастание ксенофобии и изоляционист­ских тенденций в 1930-е гг.;

•     как шло формирование тоталитарного режима в Японии.

4.         Модернизация в исламском мире:

•     результаты и последствия реформ Мустафы Кемаля в Турции;

•     достижения и особенности реформ Реза-шаха Пехлеви в Иране;

•     причины неудач реформ Амануллы-хана в Афганистане;

•     общие итоги политики Англии и Франции на Ближнем Во­стоке;

• проявление первых симптомов фундаментализма в ислам­ском мире.

5.         Проблемы колониальной Африки:

•     что представляла собой колониальная система в Африке;

•     реальные достижения колониализма в Африке;

•     изменения в политике метрополий в 1920—1930-е гг. в Аф­рике;

•     роль Панафриканского движения в пробуждении Африки в 1920-е гг.;

•     активизация национальной элиты в африканских колониях в 1930-е гг.

6.         Вторая мировая война и страны Востока:

•     антияпонская война (1937—1945) в Китае и ее последствия;

•     Япония в войне на Тихом океане (1941—1945);

•     Индия в годы Второй мировой войны;

•     воздействие Второй мировой войны на страны исламского региона;

•     роль Африки во Второй мировой войне (1939—1945).

7.         Провозглашение независимости Индии:

•     в чем выразилось ослабление позиций британского колони­ализма;

•     попытки лейбористского правительства организовать перего­воры между Индийским национальным конгрессом (ИНК) и Мусульманской лигой;

•     обострение политической ситуации в Индии, потребовав­шей скорейшего предоставления независимости;

•     причины индо-мусульманской резни 1946—1947 гг.;

•     как и почему произошел раздел Индии.

8.         Провозглашение КНР:

• ситуация к моменту окончания Второй мировой войны в Китае;

•    факторы, способствовавшие развязыванию новой граждан­ской войны;

•    динамика военных действий в 1946—1949 гг.;

•    роль аграрных преобразований в победе КПК;

•    стратегические причины победы коммунистов в длительном противостоянии с Гоминьданом.

Во втором семестре внимание будет акцентироваться на следую­щих вопросах.

1.         Проблемы независимой Индии:

•    меры преодоления структурной деформации в экономике;

•    основные внутриполитические процессы в 1950-е гг.;

•    сущность «курса Неру» в политике ИНК в 1960—1970-е гг.;

•    смена ориентации в Индии в 1980—1990-е гг.;

•    современные религиозно-этнические и конфессионально-кастовые проблемы.

2.         «Строительство социализма» и реформы в Китае в конце XX в.:

•    как были заложены основы «советской модели» в КНР;

•    достижения и проблемы на пути «социализма»;

•    основные причины неудач в «строительстве социализма»;

•    стратегия и тактика реформ в КНР в 1980-е гг.;

•    новые успехи Китая на пути реформ в 1990-е гг.

3.         Япония после Второй мировой войны:

•    как осуществилась модернизация в ходе реформ, проводив­шихся американскими оккупационными властями;

•    причины «экономического чуда» 1950— 1960-х гг.;

•    в чем выразилось воздействие кризисов 1970-х гг.;

•    процессы становления постиндустриального общества;

•    опыт Японии — пример успешного синтеза цивилизаций.

4.         Исламский мир и фундаментализм:

•    в чем выразилось противостояние между религией и лаицизмом в Турции в 1950-е гг.;

•    основные направления и успехи модернизации в Иране в 1960-1970-е гг.;

•    попытки насильственной модернизации в Афганистане в 1970-1980-е гг.;

•    проявления фундаментализма в 1980—1990-е гг. в разных странах мира;

•    есть ли перспективы у исламского фундаментализма.

5.         Палестинская проблема в международных отношениях:

•    суть проблемы, как и почему она зародилась;

•    какую роль она играла в годы «холодной войны»;

•    почему потерпели неудачу попытки урегулирования в 1970— 1980-е гг.;

•     с чем связаны первые успехи в ее разрешении в 1990-е гг.;

•     есть ли перспектива полного и окончательного урегулирова­ния всех проблем Ближнего Востока.

6.         Арабские государства Ближнего Востока и Аравийского полуострова:

•     специфика истории этих стран;

•     как и когда завершился период присутствия на их террито­риях иностранных войск;

•     как отразились на внутренней жизни арабских стран про­цессы, протекающие в современном мире в конце XX в.;

•     роль арабских стран в современном мире.

7.         Страны Индокитая и Восточной Азии:

•     в чем заключаются специфические проблемы этих стран;

•     как отразился на их истории период «холодной войны»;

•     какие изменения произошли там в 1980-е гг.;

•     причины успешного формирования в этих странах «постин­дустриальной цивилизации».

8.         Деколонизация Африки:

•     главные причины крушения колониальной системы;

•     образование независимых государств в Северной Африке;

•     процесс деколонизации в Тропической Африке;

•     основные трудности на пути деколонизации;

•     ликвидация режима апартеида в Южной Африке.

9.         Развитие независимых стран Африки:

•     поиск путей преодоления отсталости молодых государств;

•     что означал так называемый некапиталистический путь раз­вития;

•     причины усиления внутриполитической напряженности с 1960-х гг.;

•     чем вызваны растущие экономические трудности современ­ной Африки;

•     чем объяснить трайбализм и прочие внутренние конфликты 1990-х гг.

10.       Международные отношения в Азии и Африке после 1945 г.:

•     в чем проявились новые факторы международных отноше­ний в 1940-1950-е гг.;

•     дух «Бандунга» и попытки сформировать «движение непри­соединения»;

•     как отразилась «холодная война» на международных отно­шениях в регионах Азии и Африки;

•     причины обострения международных отношений в Африке в 1980-е гг.;

•   новые тенденции в международных отношениях 1990-х гг.

 

 Новейшая история стран Азии и Африки относится к числу дисциплин, завершающих подготовку историка. Поэтому предполагается, что слушателями будет использована вся совокупность знаний, полученных в ходе изучения разнообразных дисциплин исторического и общегуманитарного циклов.

Современный историк должен быть всесторонне образованным чело­веком, постоянно анализировать информацию о быстро меняющемся ми­ре и регулярно отслеживать происходящие события. Предлагаемый же курс лекций может стать лишь основой знаний новейшей истории.

ЛЕКЦИЯ 2. ПОДЪЕМ АНТИКОЛОНИАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ В ИНДИИ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

 

I. Положение Индии к концу Первой мировой войны

 

Вклад Индии в победу метрополии

 

Большая часть Индии была британской колонией, остальная часть — около 600 княжеств — имела с Англией двусторонние договоры и так­же входила в состав Британской империи. Индия приняла участие в войне на ее стороне и внесла существенный вклад в победу Антанты. Полтора миллиона индийцев (главным образом, сикхи и гуркхи) не­посредственно участвовали в боевых действиях британской армии и понесли немалые потери. Сотни тысяч мирных граждан были моби­лизованы для работ в прифронтовой полосе.



Индия была поставщиком огромного количества продовольствия и сельскохозяйственного сырья, несмотря на собственные социальные бедствия (как известно, только от голода в годы войны погибло около 13 млн. человек). Среди населения проводился сбор пожертвований на военные нужды. Англия получила от Индии заем в 150 млн. ф. ст., из Индии шли поставки товаров на общую сумму в 200 млн. ф. ст.

Английские власти были заинтересованы в экономическом по­тенциале своей колонии и сняли всякие ограничения на развитие промышленности и банков. За годы войны индийское предприни­мательство заметно укрепилось и потеснило англичан. Крупные предприниматели из числа индийцев развивали металлургическую промышленность, строили гидроэлектростанции, создавали соб­ственные банковские учреждения. Еще накануне войны в Индии произошло возрождение ручного ткачества. В этой отрасли перера­батывалось значительно больше хлопчатобумажной пряжи, чем на фабриках, и были заняты 45 млн. человек.

Расширялись и инвестиции английского капитала в Индии — анг­лийские банки все более охотно вкладывали деньги в экономику стра­ны. Все это создавало новые предпосылки для подъема антиколони­ального движения.

 

Национальное движение в 1918 г.

 

Еще в 1835 г. генерал-губернатор Маколей начал в Индии реформу об­разования с целью подготовки кадров колониальной администрации из самих индийцев.

Во второй половине XIX в. в Индии открылось немало универси­тетов, где обучение велось на английском языке и по английским программам. Кроме того, дети из семей зажиточных брахманов име­ли возможность получить блестящее образование в лучших универ­ситетах Англии — Кембридже и Оксфорде. Знакомство с достижени­ями европейской цивилизации оказало огромное влияние на индийских интеллектуалов. Хотя число интеллектуалов в целом бы­ло незначительным, их роль в политике и общественной жизни была определяющей.

Именно из этой среды вышли известные индийские просветители Рам Мохан Рой, Свами Вивекананда, Даянда Сарасвати. Тот факт, что Индия потеряла свободу, они считали естественным проявлени­ем закона кармы, объясняли существованием архаичных обычаев (сати, ранних браков, кастовой дискриминации и т. д.) и предлагали различные пути выхода из этого положения. Среди простых индий­цев распространился комплекс неполноценности, преклонения пе­ред англичанами, которых считали представителями законной влас­ти в Индии.

Крупнейшей организацией стал созданный еще в 1885 г. Индий­ский национальный конгресс (ИНК). В то время он еще не был поли­тической партией, а лишь представлял интересы интеллектуальной элиты. Деятельность его сводилась к выступлениям в индийской прессе и к проведению ежегодных конгрессов, где принимались анти­колониальные резолюции и откуда направлялись петиции англий­ским властям. Каких-либо массовых организаций, внутренней струк­туры, координирующих работу органов, в ИНК не было. Правда, в самом конце XIX в. в ИНК выделилась радикальная фракция Б. Тилака, который пытался организовать массовые акции в Махараштре, занимая крайне националистические позиции, но широкой поддерж­ки его деятельность не получила.

В 1906 г. при активной поддержке англичан в Индии была создана еще одна организация — Мусульманская лига. Эта организация ори­ентировалась на образованную часть мусульман, ставила своей целью сплотить мусульманскую общину (еще до войны в Индии было введе­но голосование по куриям, т. е. по религиозному принципу). Англий­ские колониальные власти уделяли подчеркнуто большое внимание Мусульманской лиге и стремились представить себя защитниками интересов индийских мусульман. Накануне и в годы Первой мировой войны ИНК и Мусульманская лига зачастую выступали совместно.

В XX в. в Индии были созданы Законодательные советы — Всеиндийский и провинциальные. С момента их создания постоянно ста­вился вопрос о расширении их полномочий и выборности. По закону 1909 г. избиралась половина депутатов Всеиндийского законодатель­ного совета, в провинциальные Законодательные советы избиралось большинство. В годы войны в Индии широкое распространение по­лучили идеи свараджа (самоуправления). В 1916 г. создается Лига го­мруля — организация, в которой принимали участие и англичане; возглавляла ее А. Безант.

В том же 1916 г. сторонники Б. Тилака вновь вошли в ИНК. Тогда, на съезде ИНК в Лакхнау, с партией Мусульманская лига было дости­гнуто соглашение о единстве действий. С тех пор стали проводиться совместные съезды (сессии) ИНК и Лиги.

В 1915 г. председателем Мусульманской лиги избирается выдаю­щийся деятель Мухаммед Али Джинна. Был принят новый Устав этой организации, в котором ее целью провозглашалось самоуправление Индии в рамках Британской империи. Это создавало предпосылки для совместных действий двух ведущих национальных политических орга­низаций. Все ожидали, что Англия предоставит Индии право на само­управление, отблагодарив таким образом за вклад в победу в Первой мировой войне.

 

Ответ английских властей на чаяния индийцев

 

В июле 1918 г. был опубликован проект закона «Об управлении Ин­дией». Он получил известность как реформа Монтегю—Челмсфорда (все законы, касавшиеся Индии, имели в названии две фамилии — вице-короля и министра по делам Индии в английском правительст­ве, т. е. лиц, напрямую причастных к его разработке). Ожидавшегося самоуправления для Индии не последовало, правда, кое-какие уступ­ки были сделаны. Расширялось выборное большинство в Законодательных собраниях провинций, снижался имущественный ценз, что позволило увеличить число избирателей в три раза.

Но самое главное — индийцам разрешалось занимать посты, прав­да, второстепенные (здравоохранение, просвещение и т. п.), в Испол­нительных советах (правительствах) при вице-короле и в провинциях. Английские власти сохранили за собой право вето на все акты Зако­нодательных собраний и право их роспуска по своему усмотрению.

Часть лидеров ИНК были склонны согласиться даже на такой ва­риант, например Банерджи в Бенгалии намерения Англии одобрил, он основал Либеральную федерацию, выйдя из состава Конгресса. Но в целом ИНК на своем ежегодном конгрессе в Бомбее в августе 1918 г. отверг проект Монтегю—Челмсфорда. Однако что-либо противопо­ставить английским властям не смог. Закон «Об управлении Индией» был принят парламентом в 1919 г.

19 марта 1919 г. в Индии были введены в действие законы Роулет-та. Они должны были заменить законы военного времени, которые могли действовать после окончания войны не более шести месяцев. Согласно законам Роулетта, административные власти в Индии полу­чили право на разгон митингов и демонстраций протеста, отменялся суд присяжных по политическим делам, вводилось право на аресты и ссылки без суда, запрещались любые организации и органы прессы, устанавливалась строгая цензура. Разумеется, подобные меры не мог­ли стать популярными в Индии, но англичане надеялись на отсут­ствие действенной тактики у ИНК, его организационную слабость. В самом деле, что мог противопоставить Конгресс, кроме заявлений протеста. Но ситуация к тому времени изменилась.

 

II. Первый этап движения сатьяграхи (1919—1920)

 

Начало политической деятельности М.К. Ганди

 

Во время Первой мировой войны в Индию вернулся Мохандас Карамчанд Ганди. Уже тогда он имел мировую известность благодаря своей деятельности в Южной Африке. Там он защищал интересы ин­дийской общины и разработал тактику сатьяграхи — ненасильствен­ной борьбы за независимость в форме несотрудничества и граждан­ского неповиновения.

Вернувшись в Индию в 1915 г., М.К. Ганди поселился у себя на ро­дине, недалеко от г. Ахмадабада. Там, в местечке Сабармати, он основал ашрам, куда стекались ученики не только со всей Индии, но и из других стран. М.К. Ганди учил их принципам сатьяграхи: участник борьбы ни в коем случае не должен прибегать к насилию и уклонять­ся от наказания. В борьбе за сварадж он разрабатывал свои методы до­стижения главной цели.

Прежде всего, это бойкоты английских властей: администрации, юридической системы, школ и учебных заведений, должностей и по­четных званий, английских товаров; в качестве чрезвычайной меры предлагалось даже объявить бойкот налогам. М.К. Ганди призывал иг­норировать английские учреждения и в случае необходимости обра­щаться к традиционным панчаятам — выборным органам в каждом населенном пункте и в кастах.

Одновременно преследовалась и другая цель — свадеши (свое про­изводство): необходимо было постепенно вытеснить англичан из на­циональной экономики. Особое значение М.К. Ганди придавал про­паганде традиционных индийских тканей (кхади), изготовлявшихся кустарным способом.

Тактика сатьяграхи учитывала особенности национальной психо­логии и мировосприятия, прежде всего — идеи кармы. М.К. Ганди не­однократно обращал внимание на то, что достижение Индией свобо­ды невозможно без ликвидации пережитков архаичной социальной структуры и вредных обычаев. Необходимо было также пресечь рас­пространение негативного влияния западной цивилизации (алкого­лизм, наркомания, проституция и т. п.).

6 апреля 1919 г. по всей Индии по призыву М.К. Ганди начался хартал (в знак протеста против законов Роулетта). Успех этой акции был неожиданно велик: повсеместно закрывались лавки, прекращали ра­боту базары, замирала деловая активность. Власти оказались бессиль­ны. Однако 13 апреля произошли трагические события в городе Ам­ритсаре (провинция Пенджаб). Там, на площади Джалианвалла Баг, полиция открыла огонь по участникам митинга; в итоге свыше тыся­чи человек были убиты, около 2 тыс. ранены. Известия о бойне в Пен­джабе вскоре достигли разных концов Индии, и население стало пере­ходить к насильственным актам борьбы против англичан. М.К- Ганди призвал прекратить хартал.

 

Движение халифатистов и позиция ИНК

 

В годы Первой мировой войны индийские мусульмане фактически оказались в состоянии войны со своим религиозным вождем — турецким султаном, который носил титул халифа — главы мусульман-сун­нитов всего мира. Это омрачило отношения Мусульманской лиги с английскими властями в Индии.

Англичане неоднократно заверяли лидеров мусульманской общи­ны, что халифат в любом случае будет сохранен как религиозный ин­ститут. Однако уже в 1919 г. на этот счет возникли серьезные сомне­ния, так как события вокруг Турции развивались помимо воли английского правительства. Поэтому в Индии с конца 1919 г. развер­нулось движение в поддержку халифата. М.К. Ганди, сознавая всю важность этого вопроса для индийских мусульман, призвал всех ин­дийцев поддержать это требование.

Начался период небывалого единения мусульман и индусов: прово­дились совместные собрания, мусульмане активно вступали в ИНК, видные индуисты выступали в мечетях. 6 декабря 1919 г. на сессии ИНК в Амритсаре присутствовал лидер Мусульманской лиги М. Али Джинна и известные руководители Халифатистского комитета братья Мухаммад и Шаукат Али.

В апреле 1920 г. М.К. Ганди предложил Халифатистскому комите­ту свою программу гражданского неповиновения. Тактика сатьяграхи была принята с энтузиазмом, М.К. Ганди был даже избран председа­телем Халифатистского комитета. Начались его поездки по стране, связанные с подготовкой массовой кампании.

Кампания сатьяграхи началась 1 августа 1920 г. Официально ИНК в ней не участвовал, она проводилось под лозунгами халифа-тистов. Но размах был огромен. Всю страну охватил бойкот англий­ских товаров и различных учреждений. В нем участвовали как му­сульмане, так и индусы, а английские власти ничего не могли этому противопоставить. Ведь участники сатьяграхи не прибегали к наси­лию, тем самым и власти лишались повода подавлять движение с по­мощью силы.

 

Принятие ИНК программы и тактики М.К. Ганди

 

Лидерам Индийского национального конгресса — а это были пред­ставители элиты индийского общества: преуспевающие адвокаты, юристы, видные деятели колониальной администрации, люди, полу­чившие английское образование и воспитание, — нелегко было ре­шиться принять на вооружение тактику сатьяграхи. Объявив бойкот английским товарам, они отказывались от привычного стандарта жизни: бойкотируя сферу администрации, юстицию и учебные заведения, они тем самым лишали себя заработка, а своих детей — воз­можности в будущем занять достойное место в обществе.

Многие известные деятели Конгресса были выходцами из высших, наиболее почитаемых каст, и для них согласиться на такое снижение статуса было крайне трудно. Сам же М.К. Ганди принадлежал к доста­точно скромной касте сельских ростовщиков — бания. И в то время многие задавались вопросом: так ли уж эффективна на деле его такти­ка? Только грандиозный успех кампании халифатистов развеял все сомнения — упорствовать далее было уже невозможно.

В ИНК обсуждались успехи сатьяграхи. В 1920 г. были проведены две сессии: в сентябре — в Калькутте и в декабре — в Нагпуре. На них были приняты исторические решения: одобрена тактика сатьяграхи, политическая программа М.К. Ганди и новый Устав ИНК. Партия ста­новилась массовой, уже в конце 1920 г. в ее рядах насчитывалось 10 млн. человек. Создавалась организационная структура, провинциальные ор­ганизации, а также координирующие органы: отныне во главе ИНК стоял Рабочий комитет.

Сам М.К. Ганди оказался не только блестящим лидером харизма­тического толка (известно, что он оказывал гипнотическое воздей­ствие на аудиторию, сотни тысяч людей заряжались его энергией на грандиозных митингах), но и прекрасным организатором. Он все продумывал и просчитывал заранее, делая малозаметную, кропотли­вую, но исключительно важную работу. Так, М.К. Ганди организовал сбор денежных средств в Фонд Б. Тилака (умершего в 1920 г.), этот фонд и стал основой финансовой системы ИНК, функционировав­шей образцово: деньги всегда находились в обороте, и конфисковать их английским властям было невозможно — денег никогда не было в наличии.

Организации ИНК проводили большую работу на местах по созда­нию панчаятов (органов самоуправления), в сельской местности воз­никали крестьянские комитеты — сабхи, которые защищали права арендаторов, велась пропаганда кхади. Активизировалось движение рабочих в городах: за 1920 г. произошло 200 забастовок, а в мае 1920 г. был создан Всеиндийский Конгресс профсоюзов (ВКП). В январе 1921 г. в ИНК был создан специальный комитет для установления контактов с профсоюзным движением.

М.К. Ганди был убежден, что ИНК станет действенной политиче­ской организацией, если каждодневно заниматься текущей работой, обращать внимание на нужды простых людей, сохраняя и демонстри­руя тем самым массовый характер партии.

 

III. Второй этап кампании (1921—1922)

 

Ослабление индо-мусульманского единства в августе 1921 г.

 

К сожалению, период единства двух религиозных общин был непро­должительным, хотя М.К. Ганди, братья Али, Азад и другие лидеры мусульманской общины в своих поездках по стране призывали воз­держиваться от всего, что могло оскорбить чувства верующих. Летом 1921 г. в Индии довольно мирно прошел мусульманский праздник Бакрид, хотя раньше именно во время этого праздника происходили кровавые столкновения на религиозной почве в связи с забоем коров мусульманами.

Когда в 1921 г. религиозные авторитеты в Индии обратились к еди­новерцам с фетвой (письменным распоряжением, имеющим для му­сульман силу закона), в которой содержался призыв бороться с ко­лониальными властями вплоть до сохранения халифата, англичане запретили этот документ. Тогда М.К. Ганди обратился ко всем индий­цам, в том числе и индусам, с призывом открыто нарушить этот за­прет и требовать от властей наказания по закону, т. е. тюремного за­ключения. Сотни тысяч людей приходили в комиссариаты полиции, зачитывали текст фетвы и требовали арестовать их. Таким образом, английские власти провоцировались на массовые аресты. В условиях Индии проводить многочисленные аресты среди населения практи­чески невозможно. Англичане оказались в затруднительном положе­нии. Здесь необходимо учитывать такую тонкость: на Востоке власть, отдающая распоряжения и не добивающаяся их выполнения, за та­ковую не считается — таков менталитет населения. Впоследствии М.К. Ганди не раз прибегал к такой форме сатьяграхи — он считал необходимым разрушить ореол законности власти англичан в глазах индийцев.

Ущерб индо-мусульманскому единству нанесли волнения, про­изошедшие в августе 1921 г. на Малабарском берегу (близ Мадраса, восточное побережье, юг). Там вспыхнуло восстание мопла. Крестья­не-мусульмане народности малаяли выступили против землевладель­цев-индусов. Это был конфликт на социальной почве (известно, что купцы-мопла в волнениях не участвовали), но он приобрел характер религиозной резни. Сведения о событиях на юге страны достигли других районов Индии, что привело к религиозным погромам. ИНК и лично М.К. Ганди все эти эксцессы осудили. Ганди даже пытался выехать в район восстания мопла, чтобы разрядить обстановку, но власти этому воспротивились. События на Малабарском берегу на­несли урон единству двух общин.

К тому же в халифатистском движении наблюдался явный спад, так как вопрос о халифате все более утрачивал актуальность из-за со­бытий в самой Турции, где дело шло к провозглашению республики. Таким образом, сплачивавший дотоле две общины вопрос сам по себе терял значение, а внутренние противоречия, подогреваемые эмоцио­нальными всплесками, проявлялись все резче.

 

Новый подъем движения в связи с визитом принца Уэльского

 

С осени 1921 г. в Индии распространились слухи о предстоящем визи­те принца Уэльского — наследника английского престола, т. е. пред­ставителя короны. ИНК решил объявить бойкот официальным тор­жествам по этому поводу. Лидеры Конгресса понимали, что оскорбление короны во время визита в Индию повлияет на обще­ственное мнение в самой Англии, так как создаст нелестное представ­ление о политике английского правительства и, возможно, отразится на исходе предстоявших вскоре в Англии парламентских выборов. М.К. Ганди даже обратился с личным посланием к принцу, в котором заверил его в своих лучших чувствах, но в то же время подчеркнул, что дело приняло политический характер. В Индии начался массовый бойкот английских учреждений, продолжался бойкот английских то­варов.

17 ноября 1921 г., в день приезда принца Уэльского в Индию, в порту Бомбей состоялись демонстрации протеста, в городе началась 4-дневная забастовка. В тот же день в Бомбее произошли столкнове­ния между протестовавшими против визита и парсами, попытавши­мися устроить гостю пышный прием.

Английские власти обвинили в провокации беспорядков моло­дежную организацию Конгресса «Сева дал», которая была создана как раз накануне визита высокого гостя с целью поддерживать по­рядок при проведении массовых мероприятий. Английские власти ввели запрет на деятельность «Сева дал», чем не преминул восполь­зоваться М.К. Ганди. Он призвал всех индийцев, независимо от воз­раста, вступать в молодежную организацию ИНК и требовать от вла­стей наказания по закону.

Во всей Индии тысячи людей устремились в полицейские участки с требованием арестовать их, так как они являются членами запре­щенной организации. Списки членов «Сева дал» публиковались в газетах и также доставлялись в полицию. Англичане снова оказались бессильными что-либо сделать.

Колониальные власти предлагали М.К. Ганди компромисс: кампа­ния сатьяграхи прекращается, а по завершении визита принца Уэльского с ИНК начнутся переговоры. Но Ганди был непреклонен. Кампания сатьяграхи продолжалась, Индия бурлила, а английские власти ничего не могли поделать.

 

Сатьяграха в феврале 1922 г. и ее исход

 

В декабре 1921 г. сессия ИНК в Ахмадабаде приняла решение: кампа­нию продолжать вплоть до достижения свараджа и восстановления халифата. Было решено перейти к высшей форме сатьяграхи — объ­явить бойкот налогам. Руководителем предстоящей сатьяграхи был объявлен М.К. Ганди. Он получил право единолично решать, когда и к какой форме переходить, когда приостановить кампанию.

1 февраля 1922 г. М.К. Ганди потребовал от вице-короля Ридинга немедленно освободить всех заключенных, снять запрет с «Сева дал» и начать переговоры о предоставлении Индии самоуправления. В противном случае он угрожал перейти к бойкоту налогов. Вице-ко­роль ответил массовыми арестами, тем более что на сей раз основания были, поскольку отказ от уплаты налогов — тяжкое преступление,

Кампания началась с большим энтузиазмом. Хотя многие видные деятели ИНК были арестованы, сам Ганди оставался на свободе. Дея­тельность колониальных властей, казалось, была полностью парали­зована. К тому времени было арестовано уже 10 тыс. активистов ИНК, но отказ от уплаты налогов не прекращался.

4 февраля 1922 г. в деревушке Чаура-Чаури произошел прискорб­ный инцидент: крестьяне сожгли забаррикадировавшихся в участке полицейских. Это было явное нарушение основного принципа сатья­грахи — ненасилия (ахимсы). Ганди отдал распоряжение дальнейшую кампанию прекратить. Лидеры ИНК находились в то время в тюрьмах и весть о прекращении борьбы встретили с недоверием. Многие в то время осуждали Ганди за принятое решение, но впоследствии призна­ли, что Ганди оказался прав.

Это был первый насильственный акт, но он мог оказаться далеко не единственным. Сама идея сатьяграхи как ненасильственной формы борьбы была бы скомпрометирована, а англичане получили бы повод подавить движение силой. Ганди прекрасно чувствовал настроения масс и понимал, что напряжение прошедших лет не прошло бесследно, терпение народа уже на исходе и может последовать срыв с не­предсказуемыми последствиями.

Чтобы сохранить влияние на массы, Ганди представил в ИНК свою Конструктивную программу, в которой он, в частности, предлагал: про­должить вербовку в ИНК, пропаганду кхади, сбор средств в фонд Тилака, организовывать на селе панчаяты, отделы социального обслужи­вания (оказание помощи неимущим, при несчастных случаях и т. п.); призывал создавать национальные школы, бороться с неприкасаемос­тью и дискриминацией низших каст, с алкоголизмом. Но дух участни­ков движения оказался подорванным, люди тысячами выходили из ИНК. Вскоре был арестован и осужден на 6 лет и сам М.К. Ганди. Антиколониальная борьба явно пошла на убыль.

К тому же вопрос о халифате окончательно потерял прежнее зна­чение, единство индусов и мусульман ослабло. Более того, повсемест­но начались столкновения на религиозной почве, погромы. Усили­лись экстремистские организации в обеих общинах. Так, в Синде активизировалась деятельность индуистской «Хинди Махасабхи», ко­торая пыталась насильственно обращать в индуизм местное мусуль­манское население. В конце 1921 г. М.А. Джинна вышел из ИНК. Со­вместное проведение сессий Мусульманской лиги и ИНК отошло в прошлое.

 

Выводы

 

/. После Первой мировой войны в Индии начался новый этап антиколониально­го движения. Он был вызван главным образом внутренними причинами и не­дальновидной политикой английских властей.

2.     В ходе потрясших Индию событий ИНК стала массовой партией со своей разветвленной структурой и чрезвычайно эффективной новой тактикой — сатьяграхой.

3.     Английские власти, даже обладая превосходящими силами, убедились в соб­ственном бессилии перед тактикой сатьяграхи. Единственным орудием вла­стей стало провоцирование насильственных актов и раскол населения по ре­лигиозному признаку.

4.     К сожалению, единство индусов и мусульман в Индии ослабло, сплачивающий две общины фактор — халифатистское движение — утратил свое значение. Пути двух ведущих политических организаций Индии ИНК и Мусульманской лиги окончательно разошлись.

ЛЕКЦИЯ 3. АНТИКОЛОНИАЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ В ИНДИИ В 1920—1930-Е ГГ.

 

I. Новый подъем антибританского движения

 

Ситуация в ИНК (1923-1927)

 

После неожиданного прекращения сатьяграхи в 1922 г. численность ИНК резко сократилась, из партии выходили многие, прежде всего мусульмане. Ведущие лидеры ИНК находились в тюрьмах, многие из них осуждали Ганди за принятое решение. Наметились три группи­ровки в ИНК:

1. Сторонники Ганди. Они одобряли принятое решение прекратить сатьяфаху, считая необходимым сосредоточиться на Конструктивной программе. Их лидеры: Р. Прасад, В. Патель, Ч. Раджагопалачария.

2. Сторонники перемен, или свараджисты. К их числу относились Мотилал Неру (отец Джавахарлала), Ч.Р. Дас. Они критиковали реше­ние Ганди о приостановке кампании. Предлагали отказаться от бой­кота политической системы, принять участие в выборах и попытаться парализовать работу Законодательных собраний изнутри. В 1923 г. эти политики создали Свараджистскую партию в составе ИНК.

3. Левое крыло. Его представители были настроены более ради­кально и предлагали добиваться независимости, а не прав доминиона. К числу лидеров левого крыла относились молодой Джавахарлал Не­ру и Субхас Чандра Бос.

На сессии ИНК, состоявшейся в 1923 г. в Дели, было принято реше­ние о том, что члены партии (свараджисты) могут самостоятельно вы­ставлять свои кандидатуры и принимать таким образом участие в выбо­рах, но в целом Конгресс продолжал бойкот.

В декабре 1923 г. в Англии к власти пришло лейбористское правитель­ство во главе с Д.Р. Макдональдом. В свое время лейбористы обещали полностью изменить политику в Индии. Ганди и другие лидеры ИНК были освобождены из тюрем. Появились надежды на проведение ре­форм и изменение статуса Индии. В этих условиях Ганди принял реше­ние прекратить все виды бойкотов, кроме бойкота английских тканей.

Решено было сконцентрировать усилия на пропаганде кхади, со­здании национальных учебных заведений и укреплении единства с Мусульманской лигой. Казалось бы, прогнозы Ганди сбываются — это сплотило ряды ИНК. Тем более что свараджисты, приняв участие в выборах и получив места в Законодательных собраниях, безуспешно пытались прибегнуть к обструкции. Английские власти их полностью игнорировали, они могли управлять страной и без Законодательных собраний.

Но вскоре стало ясно, что надежды, связанные с приходом к влас­ти лейбористов, невелики: они зависели в парламенте от поддержки Либеральной партии, а та в свою очередь не собиралась идти ни на ка­кие уступки. К тому же вскоре, в конце 1924 г., в Англии у власти уже было новое, на сей раз консервативное правительство. Министром по делам Индии в нем стал лорд Биркинхед, попытки вести с ним пере­говоры закончились ничем.

В 1924—1928 гг. М.К. Ганди фактически отошел от политической работы в ИНК и целиком сосредоточился на своей Конструктивной программе. Особое внимание он уделял пропаганде кхади, ведя эту работу с помощью Всеиндийской ассоциации ручных ткачей.

Не добились успеха и свараджисты: они вновь приняли участие в выборах 1926 г., вновь получили на выборах большинство голосов, но не получили большинства в Законодательных собраниях, а следо­вательно, и возможности парализовать их работу.

 

Создание комиссии Саймона (1927) и обострение противоречий между британскими властями и ИНК

 

В 1927 г. было объявлено о создании комиссии Саймона (английский юрист). Целью комиссии, возглавляемой Дж. О. Саймоном, была раз­работка новой Конституции для Индии, но состоять комиссия долж­на была из одних англичан. При этом, правда, было заявлено, что по всем вопросам комиссия будет консультироваться с индийскими по­литическими партиями и организациями. Но все равно получалось, что англичане будут решать, какого рода самоуправление предоста­вить Индии. Индийские политические партии были возмущены дей­ствиями англичан и объявили бойкот работе комиссии.

В декабре 1927 г. на сессии ИНК в Мадрасе был создан специаль­ный комитет для разработки своего проекта Конституции. Его возгла­вил Мотилал Неру («Комитет Мотилала»).

В июле 1928 г. комиссия представила проект («Конституция Не­ру»). Предпринимались попытки согласовать проект с Мусульман­ской лигой и представить его в качестве единого, но межпартийная конференция в Калькутте в декабре 1928 г. закончилась неудачей. Де­легаты не смогли договориться о представительстве общин в Цент­ральном законодательном собрании (Мусульманская лига требовала себе Уз мест), после чего лидер мусульман Мухаммед Али Джинна по­кинул конференцию. Тогда же, в декабре 1928 г., на сессии ИНК в Калькутте был одобрен проект М. Неру и принято решение: дать ан­гличанам год для раздумий, после чего, если не будет позитивного от­вета, добиваться только полной независимости.

В декабре 1929 г. на сессии ИНК утверждается решение требовать независимости для Индии и начать подготовку к новой сатьяграхе.

 

Воздействие мирового экономического кризиса на Индию

 

Тем временем разразился мировой экономический кризис, который бы­стро достиг Индии. Еще в 1927—1928 гг. страна столкнулась с аграр­ным кризисом — падением цен на джут, хлопок, пшеницу, масличные культуры. Потеряв доходы, крестьяне не могли платить в прежнем раз­мере земельный налог. В июне 1928 г. один из соратников М.К. Ганди, Валлабхаи Патель, провел в Гуджарате успешную сатьяграху, бойкоти­ровав уплату земельного налога.

Мировая депрессия еще больше снизила цены на сельскохозяй­ственную продукцию, что фактически вело к росту налогов. Хотя фор­мально налоги оставались прежними, для их уплаты необходимо было произвести и продать в 2—3 раза больше продукции. Это приводило к тому, что землевладельцы стремились перевести крестьян на денеж­ную аренду. Крестьяне-собственники, будучи не в состоянии уплатить земельный налог, оказались перед выбором: или потерять землю и уй­ти в город, или попасть в кабалу к ростовщикам, или расстаться с се­мейными драгоценностями, которые в Индии есть у каждой женщи­ны, чтобы все же уплатить налог и спасти землю. Огромное количество драгоценных камней и изделий из драгоценных металлов потекло из Индии в Англию, что в известной степени помогло англичанам ста­билизировать свою финансовую систему.

Пытаясь преодолеть кризис сбыта, Англия стремилась расширить сбыт своей продукции в Индии. Были отменены все протекционистские тарифы на продукцию хлопчатобумажной и железоделательной промышленности. Деятельность индийских конкурентов была затруд­нена: власти повысили акцизы и сборы на железнодорожные перевоз­ки в Индии. Отказавшись от золотого стандарта фунта стерлингов, Ан­глия тем самым повысила курс индийской национальной валюты — рупии, что сразу же сделало индийские товары дороже. Это привело к разорению тысяч мелких и средних предприятий в Индии, росту без­работицы, работающие вынуждены были согласиться на сокращение зарплаты на 30—40%. Кризис обострил социальную напряженность, население усиленно распродавало сбережения, чтобы выжить.

Нараставшее в обществе негодование все более явно направлялось против колониальных властей. Появились даже радикальные группы, исповедовавшие террор. Они действовали, в основном, в двух районах — Бенгалии и Пенджабе. Разумеется, их общая численность была невели­ка и шансов получить существенную поддержку населения — никаких. Сами акции террористов ничтожны по своему числу. Крупнейшие из них — это налет на арсенал в Читтагонге, (Бенгалия) в 1930 г. и взрыв бомбы в Центральном законодательном собрании в Дели, который произвел террорист Бхагат Сингх. Но общество было возмущено мето­дами борьбы английских властей с террористами.

Особый протест вызвал так называемый «Бенгальский указ», кото­рый позволял властям проводить превентивные аресты подозреваемых в терроризме, вводить цензуру и ограничивал права на защиту. Следу­ет учитывать, что, хотя в абсолютном большинстве индийцы крайне отрицательно относились к насилию, многие из террористов в их гла­зах были национальными героями, а меры, принимаемые в отноше­нии них английскими властями, вызывали однозначное осуждение.

 

II. Сатьяграха в начале 1930-х гг.

 

Начало сатьяграха и открытие Конференции «круглого стола»

 

В январе 1930 г. депутаты от ИНК вышли из Законодательных собра­ний. 26 января 1930 г. был объявлен всеобщий хартал. Началась подго­товка к новой сатьяграхе. Ее лидером вновь был назначен М.К. Ганди. Это означало, что именно он должен был выбирать формы бойкотов и выдвигать требования к английским властям.

В марте 1930 г. были опубликованы так называемые «11 пунктов Ганди». Нет необходимости перечислять их все, но важно отметить, что в них выдвигались требования, которые готовы были поддержать разные слои общества. В частности, снизить наполовину земельный налог и военные расходы, сократить жалованье английским чиновни­кам, вновь ввести протекционистские тарифы на ввозимые в Индию товары. Одно из требований касалось отмены монополии английских властей на добычу и продажу соли. Разумеется, все эти требования но­сили второстепенный характер — англичане могли их удовлетворить. Но основная цель Ганди состояла в другом — он добивался от властей начать переговоры с ИНК по проекту Конституции.

Все ждали от Ганди сигнала о начале сатьяграхи. Английскому вице-королю сообщили, что Ганди покинул свою резиденцию и направился к морю. По дороге к нему присоединились тысячи сторонников. 6 апре­ля 1930 г. Ганди, выйдя к побережью в Гуджарате, начал выпаривать соль из морской воды, дав тем самым сигнал, с чего следует начать на этот раз сатьяграху. Он был сразу же арестован за нарушение закона, но его при­меру последовали миллионы людей по всей Индии: соль можно было выпаривать повсеместно, в том числе из внутренних водоемов. Люди раскладывали костры прямо напротив управлений полиции и демон­стративно нарушали закон, требуя, чтобы их немедленно арестовали.

Кампания сопровождалась довольно эффективным бойкотом анг­лийских товаров. Началось массовое пикетирование магазинов, к че­му Ганди призвал индийских женщин. Именно в это время сотни ты­сяч мусульманских женщин в ответ на призыв Ганди отбросили обычай затворничества (парды) и приняли участие в пикетировании сотен магазинов, чтобы не допустить там торговли английскими това­рами. С тех пор обычай парды соблюдается мусульманскими женщи­нами в Индии далеко не всегда.

В первый же месяц проведения сатьяграхи в Индии было арестовано около 100 тыс. человек. Английские власти явно пытались спровоциро­вать население на насильственные акции. Так, в Северо-Западной погра­ничной провинции был расстрелян массовый митинг патанов (пушту­нов), но и там вспышки насилия не произошло. Движение в этом районе возглавлялось организацией «Краснорубашечников» во главе с легендарным Абдул Гаффарханом, который провозгласил себя ярым сторонником Ганди и приверженцем его принципов ненасилия.

В мае 1930 г. были проведены новые аресты руководителей ИНК, в числе арестованных оказались отец и сын Неру, Мотилал и Джавахарлал. Деятельность ИНК была запрещена, на активы и имущество орга­низации наложен арест. Колониальные власти решили игнорировать Конгресс. В то же время они устанавливали контакты с иными полити­ческими силами в стране, не принимавшими участия в сатьяграхе.

В июне 1930 г. подготовленный комиссией Саймона доклад был представлен Англией на обсуждение политических партий Индии. В ноябре 1930 г. в Лондоне открылась так называемая Конференция «круглого стола» для обсуждения проекта новой индийской Конститу­ции. В ней приняли участие представители Мусульманской лиги, Либе­ральной партии, организации Хинду Махасабха, даже представители князей и лидеры индийских каст неприкасаемых. Не был представлен только ИНК. Его деятельность оказалась под запретом, и англичане на­деялись обойтись без самой крупной политической силы в Индии.

К тому времени позиции мусульманских лидеров заметно радикализируются, им становится все труднее находить контакт с мусульмана­ми, членами ИНК. Именно в 1930 г. известный общественный деятель Мухаммед Икбал высказал идею выделения из Индии независимого мусульманского государства. Тогда она была отвергнута Лигой, но впоследствии нашла свое выражение в создании Пакистана.

 

Пакт Ганди—Ирвинг и приглашение ИНК на Конференцию «круглого стола»

 

Пока Конференция «круглого стола» продолжала свою работу в Лондо­не, ситуация в Индии для англичан не улучшалась. Власть фактически была парализована, и стало ясно, что, если и удастся о чем-то догово­риться в Лондоне, без ИНК это не будет иметь никакого значения. Да­же аресты руководителей не могли нарушить ход сатьяграхи: Ганди при­думал хитроумную систему замены арестованных, и в каждом районе знали, кто возглавит кампанию после ареста очередного руководителя.

Уже в конце 1930 г. колониальные власти начали переговоры с лиде­рами ИНК. Первые контакты с ними проходили в тюрьме, а затем, в январе 1931 г., их освободили и переговоры шли в обычных услови­ях. 5 марта 1931 г. был подписан пакт Ганди — Ирвинг (вице-король) на следующих условиях: Англия снимает запрет с деятельности ИНК, приглашает его представителей на Конференцию «круглого стола» и освобождает всех политических заключенных. ИНК в свою очередь прекращает кампанию сатьяграхи.

Соглашение было утверждено на сессии ИНК в Карачи в марте 1931 г. На этой же сессии обсуждалась программа социальных и полити­ческих преобразований в будущей независимой Индии. Там, в частнос­ти, впервые говорилось о намерении ИНК провести в Индии реформу административно-территориального деления на лингвистической осно­ве, о национализации ключевых отраслей экономики и многом другом.

Тем временем начинаются взаимные обвинения сторон в наруше­нии соглашения Ганди—Ирвинг. Так, англичане освободили не всех арестованных, оставив в тюрьмах обвиненных в терроризме. Мало то­го, продолжал действовать «Бенгальский указ», который давал воз­можность властям проводить аресты людей и держать их под арестом без суда по обвинению в терроризме. Англичане также имели свои претензии: в отдельных районах продолжался стихийный отказ от уп­латы земельного налога и арендной платы, т. е., по сути, сатьяграха была прекращена не везде, а местные организации ИНК были вынуж­дены поддержать ее участников.

В сентябре 1931 г. М.К. Ганди прибыл в Лондон на Конференцию «круглого стола». Однако его пребывание в Англии было недолгим. После того как англичане предложили лидерам «неприкасаемых» от­дельную курию, пугая их тем, что в независимой Индии им якобы придется совсем плохо наедине с представителями более высоких каст, Ганди прервал участие в конференции и покинул Лондон. Он прекрасно понял, к чему ведут дело англичане. Если будет выделена отдельная курия для каст «неприкасаемых», сразу же начнется цепная реакция: каждая группа каст станет добиваться своей курии, и догово­риться тогда уже будет совершенно невозможно.

 

Кампания М.К. Ганди в защиту «неприкасаемых» (1932—1934)

 

М.К. Ганди возвращался в Индию морем. По прибытии он собирался сразу же возобновить сатьяграху, но и власти подготовились к этому. Сразу же после прибытия, 4 января 1932 г., Ганди был арестован, Кон­гресс вновь был объявлен вне закона. На имущество ИНК наложили арест, были заморожены все его финансовые активы и фонды. Иму­щество отдельных лиц, участвующих в движении, было конфиско­вано. Тем не менее сатьяграха возобновилась, хотя и не столь органи­зованно, как в 1930 г.; она продолжалась до мая 1933 г.

Тем временем Ганди в тюрьме объявил бессрочную голодовку в знак протеста против выделения «неприкасаемых» в отдельную курию. Лидер «неприкасаемых» доктор Амбедкар лично прибыл в тюрьму и заверил Ганди, что они отказываются от этого намерения. Ганди прекратил го­лодовку и решил развернуть кампанию по ликвидации дискриминации «неприкасаемых».

Многие лидеры ИНК в то время упрекали Ганди за то, что он-де не­своевременно начал новую кампанию, что сначала нужно было добить­ся от британцев независимости, а уже потом решать проблемы «неприкасаемых». Но Ганди был твердо убежден, что индийцы не могут требо­вать от англичан, чтобы те лучше обращались с ними, пока сами ин­дийцы еще хуже обращаются со своими соотечественниками.

Кампанию по ликвидации дискриминации проводила специально созданная Ганди организация «Хариджан севак сангх», ход событий освещался в редактируемой Ганди газете «Хариджан». Слово «хариджане» означает «божьи люди» — так в Индии с этого времени назы­вают «неприкасаемых». Ганди призывал правоверных индусов допус­тить хариджан в храмы, разрешить им пользоваться деревенскими колодцами, устранить многочисленные ограничения. Кампания про­водилась в основном на юге и имела шумный успех. Но сатьяграха тем временем явно шла на спад и многие обвиняли в этом лично Ганди, поскольку он отвлек внимание на новую кампанию.

В декабре 1932 г. неудачей завершилась еще одна попытка провес­ти переговоры между руководителями всех религиозных общин Ин­дии. Конференция единства в Аллахабаде закончилась провалом, хо­тя индусы были готовы предоставить мусульманам 32% мест во всех Законодательных собраниях.

В начале 1933 г. Ганди был освобожден из тюрьмы, к тому времени са­тьяграха сама по себе пошла на убыль. К тому же отдельные регионы Ин­дии постигли стихийные бедствия, и Ганди стал срочно проводить кам­панию по оказанию помощи пострадавшим в Бихаре. Официально сатьяграха была прекращена в мае 1933 г. Тогда же был снят запрет с ИНК.

Осенью 1934 г. ИНК принял участие в выборах и добился большо­го успеха, завоевав свыше половины всех голосов. М.К. Ганди в 1934 г. официально вышел из ИНК и вплотную занялся своей Конструктив­ной программой. Его авторитет уже был так велик, что он не хотел связывать себя какой-либо политической деятельностью. Ганди воспринимался всеми индийцами как общенациональный лидер.

 

III. Индия накануне Второй мировой войны (1935—1939)

 

Изменения в настроениях властей после событий начала 1930-х гг.

 

Несмотря на формальное поражение сатьяграхи, события, потрясшие Индию в начале 1930-х гг., не прошли для страны бесследно. Англича­нам удалось удержаться в Индии, но какой ценой?! В течение не­скольких лет власть в стране была практически парализована. В пра­вящих кругах Англии еще раз убедились в действенности массового движения. Стало ясно, что еще один натиск может оказаться послед­ним и тогда придется с позором покинуть Индию. С этого времени, очевидно, зреет убеждение: из Индии придется уйти рано или поздно. Эта мысль должна была постепенно укрепиться в сознании элиты британского общества. Необходимо было держать этот процесс под контролем, ни в коем случае не допуская анархии.

Еще один вопрос все больше беспокоил британские власти: враждеб­ные отношения между двумя религиозными общинами. Сознательно разжигать рознь — было себе дороже, так как поддерживать элементар­ный порядок в стране во время вспышек вражды на религиозной почве становилось все сложнее. Отношения между мусульманами и индусами оставались по-прежнему напряженными. В январе 1935 г. провалилась еще одна попытка урегулировать вопрос о представительстве мусульман в органах власти: неудачей завершились переговоры между представите­лем ИНК Раджендрой Прасадом и М. Али Джинной. Сохранение конт­роля над Индией становилось все более обременительным для британ­ской короны. Нужно было готовиться к постепенному уходу.

 

Конституция 1935 г. и ее последствия

 

В августе 1935 г. была наконец принята новая Конституция для Индии.

Она предусматривала сохранение центральной власти в руках вице-ко­роля, поэтому была названа «рабской». Вице-король по-прежнему назна­чался английским королем и обладал всей полнотой исполнительной власти: мог приостановить действие Конституции и ввести чрезвычай­ное положение. Но одновременно в Индии создавалась провинциальная автономия: в провинциях расширялись полномочия органов власти, со­здавались ответственные перед местными Законодательными собрания­ми правительства, имущественный ценз резко снижался, благодаря чему общее число избирателей выросло сразу в 4 раза.

Таким образом, индийские политические партии в случае победы на выборах получали возможность сформировать свои правительства в 11 провинциях. Иными словами, это означало передачу местной вла­сти в руки индийцев. Англичане, видимо, в будущем готовились поки­нуть Индию.

Индия становилась федерацией провинций и княжеств: назначен­цы князей получали V3 мест в Центральном законодательном собра­нии и 2/5 мест в Госсовете. В Конституции зафиксировано также право князей самостоятельно решать, будут они присоединяться к независи­мой Индии или останутся в рамках своего княжества.

И все же Индия по-прежнему оставалась колонией: Центральный исполнительный совет нес ответственность не перед Центральным законодательным собранием, а перед Государственным советом, ко­торый был тесно связан с колониальной администрацией. О будущем политическом статусе Индии не упоминалось вообще.

Выборы в провинциях по новому закону прошли в 1937 г. ИНК одержал победу на выборах и сформировал свои правительства по­всюду, за исключением двух провинций — Пенджаба и Бенгалии (там победила Мусульманская лига). Сразу же изменилась местная поли­тика: были освобождены политические заключенные, восстановлены демократические свободы, отменена цензура. Стала проводиться но­вая социальная политика, принимались законы, расширяющие права крестьян-арендаторов, ограничивались размеры уплачиваемой арен­даторами ренты, устанавливался мораторий на выплату ростовщичес­кой задолженности малоимущими слоями.

Новые провинциальные правительства в рамках отведенных им полномочий стали поощрять развитие национального предпринима­тельства, содействуя вытеснению английского капитала из индийской экономики. Англия постепенно утрачивала свои позиции в Индии.

Вместе с тем осложнились и без того напряженные отношения между двумя религиозными общинами: индусами и мусульманами. Появление автономных провинций с явным преобладанием мусульманского населе­ния готовило почву для будущего раздела страны. Мусульманская лига все больше ориентировала своих сторонников на несотрудничество с ИНК: в 1938 г. М. А. Джинна на сессии в Калькутте даже призвал исклю­чать мусульман—членов Конгресса из Лига. Мусульманская община по­степенно склонялась к созданию в Индии своего «национального очага».

 

Обострение внутрипартийных разногласий в ИНК

 

После сатьяграхи, завершившейся в мае 1933 г., ИНК удалось сохра­нить свою массовую базу и влияние в стране. Под его эгидой развер­нулось движение в крестьянской среде за снижение арендной платы, земельного налога, ростовщического процента. С 1936 г. эту работу координирует специально созданная в рамках Конгресса крестьян­ская организация «Кисан сабха». Создаются в структуре ИНК и дру­гие массовые общественные организации (Федерация студентов, Ас­социация прогрессивных писателей и т. п.).

Обратил внимание ИНК и на княжества, которые формально не входили в состав английской колонии. Там были созданы филиалы ИНК. С 1937 г. в княжествах Майсур, Траванкур, Раджкот прошли харталы в знак протеста против деспотической власти князей. Многие лидеры Конгресса приняли в них участие. Поддержал ИНК и кресть­янские выступления в ряде княжеств, например в Кашмире.

На сессии ИНК в Лакхнау в мае 1936 г. произошло усиление лево­го крыла партии. Президентом ИНК был избран молодой лидер Джавахарлал Неру, левые получили в Рабочем комитете 1/3 мест. Однако участие ИНК в выборах, а затем в формировании правительств в про­винциях вызвали в Конгрессе борьбу за места в административных и правительственных органах. Некоторые лидеры ИНК сохранили контроль над партийным аппаратом, другие же заняли посты в адми­нистративных органах.

В ряде провинций дело дошло до демонстраций, которые проводи­лись партийными функционерами против правительств, сформиро­ванных ИНК. Эти люди имели своих покровителей и в центральном аппарате партии. В 1938 г. председателем ИНК избирается один из ли­деров левого крыла партии — Субхас Чандра Бос. В апреле 1939 г. его вынудили уйти с поста председателя ИНК по обвинению в интригах. Сменил его на этом посту Раджендра Прасад. Позднее С.Ч. Бос был исключен из ИНК, он основал свою партию — Форвард блок, а в го­ды войны стал креатурой японцев и возглавлял созданную ими Ин­дийскую национальную армию (ИНА).

Все эти процессы, безусловно, ослабляли ИНК, но вместе с тем свидетельствовали о том, что постепенно ИНК превращается в правя­щую партию Индии.

Выводы

 

1.    Отношения между антиколониальным движением и колониальными властя­ми привели к сатьяграхе, потрясшей в начале 1930-х гг. до основания англий­ское господство в Индии.

2.    В британском обществе зрело убеждение, что Индию, в конце концов, придется оставить; в 1935 г. англичане согласились уступить местную власть индийцам.

3.    ИНК стал самой мощной и влиятельной политической организацией в Индии, но получив доступ к власти, он начал демонстрировать симптомы внутренних разногласий.

4. Рознь между двумя религиозными общинами преодолеть не удалось, все по­пытки переговоров между ИНК и Мусульманской лигой провалились.

 

ЛЕКЦИЯ 4. ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП БОРЬБЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ ИНДИИ (1939-1947)

 

I. Индия в начале Второй мировой войны (1939—1940)

 

Настроения в Индии в связи с началом войны

 

Еще в 1930-е гг. лидеры фашистских государств неоднократно пыта­лись установить контакты с видными деятелями ИНК. Известно, на­пример, что Муссолини предпринимал попытки встретиться с Д. Не­ру, но тот отвергал любую такую возможность по принципиальным соображениям. Для абсолютного большинства индийцев фашизм был совершенно неприемлем, его философия по праву считалась антигу­манной и противоречащей духу индуизма.

Поэтому, в отличие, например, от мусульманских стран, рассчиты­вать на симпатии в Индии по принципу «враг моего врага — мой друг» руководителям фашистских держав не приходилось. Население гото­во было поддержать антифашистскую коалицию. Но когда в сентябре 1939 г. вице-король сразу же, без каких-либо консультаций с индий­скими политическими деятелями, объявил Индию воюющей сторо­ной, это вызвало возмущение.

14 сентября 1939 г. М.К. Ганди встретился с вице-королем Линлитгоу и предложил ему поддержку ИНК, но при этом выдвинул два условия. Англичане должны были твердо обещать предоставить независимость Индии сразу после окончания войны и немедленно — полномочия в Исполнительном совете при вице-короле (т. е. в Центральном пра­вительстве).

Когда 17 октября английское правительство отклонило условия ИНК, это вызвало разногласия в Конгрессе по поводу отношения к войне, причем большинство явно склонялось к отказу от поддержки Англии. В ноябре 1939 г. правительства, возглавляемые в провинциях ИНК, подали в отставку — это означало отказ от сотрудничества с ан­глийскими властями.

Но демарш ИНК не изменил позиции англичан, а вакуум был вос­полнен: в Северо-Западной пограничной провинции, Ассаме и Синде были сформированы правительства Мусульманской лиги, Пенджаб управлялся юнионистами, в остальных же провинциях вся полнота власти перешла в руки английских губернаторов.

 

Попытки британских властей договориться с ИНК

 

Тем временем ход Второй мировой войны складывался неудачно для антифашистской коалиции. К июню 1940 г. Западная Европа была ок­купирована немецкими войсками, Франция капитулировала и Анг­лия осталась одна против Гитлера и Муссолини.

В июле 1940 г. ИНК вновь предложил Великобритании помощь на тех же условиях. Это вызвало в руководстве антиколониального дви­жения разногласия: часть видных деятелей, в их числе М.К. Ганди, Р. Прасад, А. Гаффар-хан, предлагали ограничиться выражением лишь моральной поддержки. Однако вице-король вновь отверг требование ИНК о немедленном предоставлении индийцам полномочий в Цент­ральном исполнительном совете, пообещав лишь статус доминиона после войны. Это означало, что договориться не удалось.

В Индии нарастали антивоенные настроения. В октябре 1940 г. Ган­ди призвал к индивидуальной сатьяграхе. Эту кампанию начал соратник Ганди — Виноба Бхаве, скандируя антивоенные лозунги в обществен­ных местах, за что сразу же был арестован. К такого рода сатьяграхе до­пускались лишь видные деятели ИНК с разрешения Ганди. Это произ­водило определенное впечатление на общество, а индивидуальный характер сатьяграхи не давал властям повода обвинить ИНК в ее про­ведении и запретить на этом основании.

 

Новые моменты в позиции Мусульманской лиги

 

В отличие от Конгресса, Мусульманская лига не стала вступать в кон­фронтацию с английскими властями. Она не поддержала бойкот по­литической системы. После выхода в отставку правительств, сформи­рованных ИНК в провинциях, она заменила их там, где это было возможно. Более того, Мусульманская лига развернула политическую кампанию против ИНК.

В марте 1940 г. состоялась историческая сессия Мусульманской ли­ги в Лахоре, где было принято судьбоносное для Индии решение: до­биваться выделения из состава Индии районов с преимущественно мусульманским населением с целью образования мусульманского го­сударства — Пакистана. Это стало главным требованием Мусульман­ской лиги. Таким образом, провозглашение Пакистана она выдвига­ла в качестве одного из предварительных условий предоставления Индии независимости.

Англичане долгое время никак на это не реагировали, довольству­ясь тем, что Мусульманская лига не находится в оппозиции к колони­альным властям в Индии. Сами же мусульмане, прежде всего их лидер Мохаммед Али Джинна, использовали преимущества лояльных парт­неров англичан для пропаганды идеи мусульманского государства.

Подобная пропаганда велась на протяжении всей войны и дала свои результаты. Этим занималась созданная в 1941 г. организация «Джама-ат-и-ислами», которая выступила с идеей культурного единства всех мусульман Индии. Постепенно мусульманское население Индии все больше склонялось к мысли о предстоящем разделе, поскольку поли­тики убеждали в невозможности их сосуществования в рамках единого государства в статусе меньшинства.

 

II. Взаимоотношения между ИНК и брит. властями в 1941 – 1945 гг.

 

Изменение ситуации в Индии в связи с вступлением в войну Японии

 

С декабря 1941 г. в войну вступила Япония, что сразу же коренным об­разом изменило ситуацию в регионе.

Во-первых, Япония еще до войны выступала с предложением о со­здании так называемой «Сферы совместного процветания», подчер­кивала свою роль в предстоящем «освобождении азиатских народов от власти белых колонизаторов». Часть индийцев склонна была в это верить.

Во-вторых, Япония выступила непосредственным противником Англии и наносила удары по британским войскам, большую часть ко­торых составляли именно индийцы. Ход военных действий был край­не неблагоприятен для Англии: она потеряла ряд крупных морских кораблей, ее войска терпели поражения от японцев (они оставили Малайю, Сингапур, вынуждены были отступать в Бирме), все это происходило очень быстро.

Весной 1942 г. в Бирме из военнопленных индийцев и представи­телей эмигрантов японцы сформировали так называемую Индийскую национальную армию (ИНА). Во главе армии поставили С.Ч. Боса, пере­правленного в Токио из Берлина, куда он попал вскоре после начала войны. Хотя в самой Индии в целом преобладали антияпонские на­строения, все же довольно большая часть населения связывала опре­деленные надежды с людьми, которые с оружием в руках боролись за свободу. Тем более что японцы стремительно приближались к грани­цам Индии в Бенгалии, а сам С.Ч. Бос был оттуда родом.

В то время намерения японцев были не до конца ясны. Так, многие полагали (в том числе и немцы), что целью Японии является прорыв через Индию и Иран в Закавказье и соединение с германскими войска­ми, наступавшими с севера. В связи с этим английское командование всерьез рассматривало вероятность японского вторжения в Индию.

Стратегическое положение Индии имело очень важное значение для англичан и их союзников. Весомой была также поддержка ин­дийского общества и прежде всего ведущей политической силы — ИНК. Поэтому США предпринимали всевозможные попытки, что­бы примирить Англию с Конгрессом. Именно с этой целью в Индию был даже направлен личный представитель американского президен­та Ф. Рузвельта.

23 марта 1942 г. в Индию прибыла английская миссия во главе с Р.С. Криппсом, который в правительстве Великобритании занимал пост министра по вопросам снабжения. Начались переговоры с М.К. Ганди и представителем ИНК А. Азадом. Англия была готова предоставить Индии независимость после войны и незамедлительно передать индийцам полномочия в Исполнительном совете при вице-короле, за исключением права проведения военных операций и конт­роля над военным производством. Однако ИНК отвергла эти условия.

Отвергла план и Мусульманская лига, так как не было никаких га­рантий на провозглашение Пакистана. Таким образом, последняя попытка Англии заручиться поддержкой индийского общества про­валилась.

Тем временем угроза вторжения Японии все возрастала. Японские войска уже вышли к границам Индии, англичане также готовились к обороне. Командующий английскими войсками в Индии лорд Ма-унтбеттен отдавал приказы о конфискации плавсредств на реке Ганг; у местного населения изымались участки земли для строительства аэродромов и прочих военных объектов, реквизировалось продоволь­ствие для создания запасов, производилась мобилизация на принуди­тельные работы.

 

 «Августовская революция» 1942 г.

 

8 августа 1942 г. на сессии ИНК в Бомбее принята знаменитая резо­люция «Вон из Индии!» В ней содержалось требование к англичанам немедленно покинуть страну, передать власть в руки ИНК, чтобы не допустить вторжения японцев, которые уже стояли у границы. В под­держку своих требований ИНК планировал начать всеобщую сатья-граху, чтобы вынудить англичан уйти из Индии.

На следующий день, 9 августа 1942 г., М.К. Ганди и все члены Рабо­чего комитета ИНК были арестованы, а отпечатанный тираж резолю­ции конфискован. Власти объявили, что готовилась кампания с целью нарушить коммуникации английских войск в Индии, что в резолюции содержались призывы к разрушению железных дорог, линий электро­передач и связи, к нападению на полицейские участки и т. д.

Вскоре и в самом деле начались акции по выводу из строя средств коммуникаций, линий связи, почты. Телефонные провода оказались повреждены, были также отмечены случаи нападения на полицейские участки. Власти ответили массовыми репрессиями: в условиях военно­го времени такие акции карались зачастую смертными приговорами. Хотя следует подчеркнуть, что случаи насилия над английскими чинов­никами были крайне редки.

Волнения продолжались около двух месяцев. Затем с ними было покончено, активисты арестованы. Сами события получили название «августовской революции». Большинство прочих политических пар­тий Индии сатьяграху не поддержали.

 

Политика колониального режима в отношении Индии (1943—1945)

 

Практически с августа 1942 по май 1944 г. все видные деятели ИНК и сам М.К. Ганди находились под арестом. Освобождены они были только тогда, когда, по мнению англичан, опасность японского втор­жения в Индию была полностью устранена. Успешную операцию осу­ществил новый вице-король лорд Уэйвелл в мае 1944 г.

В годы войны англичане активно использовали в своих интересах экономический потенциал Индии: оттуда шло не только продоволь­ствие, сельскохозяйственное сырье, но и многие промышленные то­вары, военное снаряжение. Промышленный сектор Индии за годы войны расширился. Возрос объем производства, особенно в метал­лургической, химической промышленности, производстве хлопчато­бумажных тканей.

Финансовое положение кардинально изменилось: на счетах Ин­дии в Английском банке были накоплены огромные суммы в валюте (свыше 1 млрд. ф. ст.) — теперь уже Англия была должником своей колонии. Укрепилась финансовая база индийского капитала, вырос­ли денежные накопления.

В период войны шел интенсивный выкуп акций у английских вла­дельцев, особенно в плантационном хозяйстве. Образовались сме­шанные компании (с участием иностранного капитала), прежде всего в машиностроении, автомобильной и химической промышленности. Шло создание промышленных предприятий в княжествах.

Конечно, Индии война обошлась недешево. Сотни тысяч индий­ских солдат погибли на фронтах. К примеру, в Восточной Африке боль­шую часть британских войск составляли солдаты из Индии, именно им Англия обязана успешным проведением военных операций в Кении, Эфиопии, Сомали и Эритрее. Война вызвала и социальное напряже­ние. Огромный экспорт продовольствия, постоянные конфискации, нераспорядительность властей — все это вело к нехватке продуктов питания в самой Индии, к голоду, от которого только в 1943—1944 гг. в Бенгалии погибло около 5 млн. человек.

Только в 1944 г. была вновь разрешена легальная деятельность ИНК.

После освобождения из-под ареста лидеров ИНК начались долгие переговоры между ИНК и Мусульманской лигой. Переговоры шли с большим трудом. Конгресс был даже готов согласиться на образова­ние Пакистана при условии одобрения этого вопроса на референдуме.

Лишь весной 1945 г. были согласованы принципы урегулирования: в будущем правительстве ИНК и Мусульманская лига получат по 40% мест, остальные места будут распределены между другими религиоз­ными общинами. Вопрос о Пакистане планировалось отложить до провозглашения независимости.

В июне 1945 г. при посредничестве вице-короля Уэйвелла начались переговоры между ИНК и Мусульманской лигой в Симле. Англичане предложили создать ответственное правительство — Всеиндийский исполнительный совет, а места в нем распределить между религиоз­ными общинами, а не политическими партиями.

Правительство Индии предполагалось создать из 15 человек: анг­личане — 2 (глава правительства и главнокомандующий армией), ин­дусы — 5, мусульмане — 5, сикхи — 1, парсы — 1, христиане — 1. Это предложение было отвергнуто всеми ведущими политическими пар­тиями, а Мусульманская лига даже потребовала разделить места в правительстве поровну между Лигой и всеми остальными партиями вместе взятыми.

Таким образом, переговоры в Симле закончились полным прова­лом. Вскоре, в начале июля 1945 г., на выборах в Англии неожиданную победу одерживает Лейбористская партия и новое правительство воз­главляет ее лидер Клемент Эттли.

 

III. Крушение колониального режима в Индии (1945—1947)

 

Изменение настроений в Индии после прихода к власти лейбористов

 

Лейбористское правительство Англии, одержав убедительную победу на парламентских выборах, было преисполнено решимости разрешить все проблемы в Индии скорейшим образом. Стратегия Англии изла­галась в декларации правительства от 19 сентября 1945 г.

Глава правительства К. Эттли направил в Индию трех членов свое­го кабинета с целью добиться соглашения между Конгрессом и Му­сульманской лигой, прежде чем предоставить стране независимость. Но за годы войны отношения между этими организациями заметно ухудшились, причем лидер Мусульманской лиги М. Али Джинна по­лагал, что Англия более расположена к Конгрессу. Поэтому попытки англичан добиться соглашения между ИНК и Лигой закончились не­удачей.

15 марта 1946 г. Индии был предоставлен статус доминиона, а в ап­реле состоялись выборы в провинциальные Законодательные собра­ния. В мае 1946 г. вице-король опубликовал план: предлагалось созда­ние федерации из трех зон с очень широкими полномочиями (Северо-Западная, Восточная и Центральная). Но план снова был от­вергнут и Мусульманской лигой, и ИНК.

В июле 1946 г. прошли выборы в Учредительное собрание (депута­ты назначались от Законодательных собраний провинций), и вице-король предложил Д. Неру сформировать правительство. Мусульман­ская лига отказалась войти в новое правительство, и 10 августа 1946 г. М. Али Джинна призвал мусульман начать открытую борьбу за провоз­глашение Пакистана.

В Бенгалии и в Синде, где у власти находились правительства Му­сульманской лиги, был объявлен всеобщий хартал. Но когда активис­ты Лиги стали принуждать индусов закрывать лавки, магазины и мас­терские, начались столкновения, переросшие 16 августа в кровавую резню в Калькутте, — было убито около 20 тыс. человек. В тот же день волнения перекинулись на Бенарес, Аллахабад, Дакку и Дели. Повсю­ду происходили резня и поджоги, за 4 дня, по официальным данным, было убито свыше 6 тыс. человек. С большим трудом М.К. Ганди, ис­пользуя свой личный авторитет, удалось подавить столкновения в Калькутте, но тем не менее резня возобновлялась постоянно то в од­ном, то в другом месте.

2 сентября 1946 г. Д. Неру наконец сформировал правительство с участием индусов, парсов и христиан. 15 октября 1946 г. в правитель­ство формально вступила и Мусульманская лига, но она продолжала бойкотировать его работу. Резня не прекращалась, потоки беженцев устремились в разные концы страны. Ганди безуспешно грозил голо­довкой, стремясь прекратить беспорядки. Эти события навели страх на людей, многие бросали родные места и искали спасения в районах проживания единоверцев.

 

Положение в Индии после окончания Второй мировой войны

 

Сразу после окончания войны, помимо острых разногласий между ре­лигиозными общинами, Индия столкнулась с рядом других проблем.

Первая связана с офицерами бывшей Индийской национальной ар­мии (ИНА). Сам С.Ч. Бос незадолго до окончания войны погиб в авиа­катастрофе, но сотни офицеров оказались в плену и против них в но­ябре 1945 г. были начаты судебные процессы. В Индии многие считали их патриотами, к ним относились с сочувствием. В защиту офицеров ИНА прошли массовые выступления, так, в ноябре 1945 г. состоялась всеобщая стачка в Калькутте, затем подобные акции неод­нократно повторялись.

Вторая проблема связана с использованием после войны индийских войск в Индонезии и во Французском Индокитае. С осени 1945 г. в Ин­дии развернулось движение протеста против использования индийских войск для подавления национального движения в других странах. Про­тестующие требовали возвращения индийских войск на родину и ско­рейшей их демобилизации. Пик движения пришелся на февраль 1946 г.

В это время объявили забастовку военные летчики, требуя демоби­лизации и протестуя против расовой дискриминации индийцев; в Бомбее началась стачка военных моряков, требующих немедленно­го вывода войск из Индонезии. Выступления моряков в Бомбее были поддержаны всеобщей забастовкой, объявленной 22 февраля 1946 г. Только Валлабхаи Пателю удалось уговорить бастующих вернуться к работе — конфликт был разрешен.

Третья проблема — крестьянское движение, которое началось в княжествах в самом конце войны. Наиболее массовыми были вы­ступления в самом крупном княжестве — Хайдарабад (в Телингане), где крестьяне выступили против того, чтобы у арендаторов отбирали землю. В 1946 г. это движение было поддержано и в колонии, особен­но в Центральных провинциях. Волнения проходили и в другом кня­жестве — Кашмире. Там протесты были направлены против деспотии князя, сатьяграха принимала даже форму отказа от уплаты налогов. Лидеры ИНК и лично М.К. Ганди неоднократно вмешивались в дела Кашмира, требуя от князя освободить арестованных активистов На­циональной конференции — организации, пользовавшейся большим авторитетом в Кашмире.

Четвертая проблема связана с разразившимся в Индии после оконча­ния войны продовольственным кризисом, переросшим в настоящий го­лод (по некоторым данным, им была охвачена третья часть населения).

Таким образом, Индию раздирали глубокие противоречия, многие из которых грозили стать неуправляемыми в обозримом будущем, что, безусловно, усиливало стремление Англии как можно скорее по­кинуть этот регион.

 

Завершение переговоров о предоставлении независимости

 

9 декабря 1946 г. открылось наконец Учредительное собрание. Его председателем был избран Раджендра Прасад. Но ситуация в стране была сложной: волнения на религиозной почве продолжались и зи­мой 1946/47 г.

В начале 1947 г. вице-король Уэйвелл пришел к заключению, что невозможно сформировать единую центральную власть в Индии. Он рекомендовал английскому правительству либо сохранить контроль над Индией по крайней мере еще на 10 лет, либо предоставлять неза­висимость постепенно, провинции за провинцией. Английское прави­тельство такой вариант явно не устраивал, и 22 марта 1947 г. оно назна­чило новым вице-королем лорда Маунтбеттена, человека, который всю войну провел в Индии в качестве командующего войсками. Было объ­явлено, что Великобритания уйдет из Индии не позднее июня 1948 г.

Маунтбеттен очень активно взялся за дело. Он считал, что даже этот срок (июнь 1948 г.) — слишком поздняя дата, к этому моменту на­силие станет неконтролируемым. Английское правительство согласи­лось с таким выводом. 3 июля 1947 г. Маунтбеттен представил план раздела Индии. К тому времени стало очевидно, что сохранить единство вряд ли удастся, и даже такие ярые противники раздела, как М.К. Ганди, были с этим согласны.

Предлагалось одновременно предоставить права доминионов, раз­делив Индию на два государства: Индию и Пакистан. Пакистан состо­ял из двух частей — западной и восточной. В западный Пакистан должны были войти Синд, Белуджистан, Северо-Западная погранич­ная провинция и Западная часть Пенджаба (примерно 1/4 всей про­винции). К восточной части Пакистана отходили Восточная Бенгалия (примерно 2/3 территории) и Силхетский округ Ассама, где был про­веден референдум.

Пакистан даже не представлял единого целого: западная его часть была отделена от восточной полосой индийской территории в 1600 км. Само по себе это было нелепым государственным образованием, в ко­тором объединялись самые разные народы с общей религией.

Другая часть плана Маунтбеттена была посвящена индийским кня­жествам. Их было около 600, и формально они не входили в состав ан­глийской колонии. По плану Маунтбеттена все княжества должны быть включены или в состав Индии, или в состав Пакистана — решать это должны были сами правители. Но княжества не могли объявлять себя независимыми государствами.

Пока наверху занимались лишь передачей власти, времени на тща­тельное проведение демаркации границы в Пенджабе и Бенгалии не оставалось. Это было поручено специальной комиссии по демарка­ции под председательством Сирила Рэдклиффа. Комиссия работала в течение двух месяцев, но невозможно было в принципе провести границы, устраивающие всех. Миллионы людей стали покидать райо­ны, отходившие к соседнему государству.

В ходе этого массового исхода погибло много людей. Дороги за­полнялись сотнями тысяч беженцев, которые двигались в противо­положных направлениях и время от времени пытались сводить сче­ты друг с другом. Сикхи нападали на мусульман, мусульмане — на индуистов. Жестокость порождала жестокость, вражда охватила ог­ромные территории. Все же на территории Индии осталось свыше 45 млн. мусульман, что составляло 12% населения; индуистское меньшинство сохранилось и в Пакистане — в Восточной Бенгалии проживало около 30 млн. индуистов.

Много недоразумений происходило при разделе финансов, дело­производства, административных функций, вооруженных сил. На территории Индии оказалось 90% полезных ископаемых и промыш­ленного потенциала, а Пакистан сосредоточил на своей территории производство продовольствия и сельскохозяйственного сырья. Население Индии составило 320 млн. человек, Пакистана — 71 млн. че­ловек.

И все же 15 августа 1947 г. была провозглашена независимость двух государств — Индии и Пакистана. Премьер-министром Индии стал Д. Неру, генерал-губернатором — Ч. Раджагопалачария, правительст­во Пакистана возглавил Лиикат Алихан, а М. Али Джинна стал гене­рал-губернатором.

Предоставление независимости Индии и Пакистану оказало ог­ромное влияние и на соседние английские колонии. 4 февраля 1948 г. была провозглашена независимость Цейлона (Шри Ланки). Тогда же обрели государственный суверенитет Непал и Бирма. Завершался дли­тельный этап колониальной зависимости от Англии.

 

Выводы

 

/. Начавшаяся в 1939 г. война прервала процесс постепенного ухода англичан из Индии. В разразившемся конфликте с колониальными властями ИНК попы­тался оказать давление на Англию, используя неблагоприятные для нее об­стоятельства. Лидеры национального движения в Индии были убеждены, что главное — добиться ухода англичан, а все остальные проблемы разре­шатся сами собой.

2.      Мусульманская лига, приняв в 1940 г. Лахорскую резолюцию о Пакистане, не присоединилась к бойкоту английских властей. Заполнив вакуум после ухода в отставку правительств, сформированных ИНК, она занялась пропагандой идеи раздела страны, в чем немало преуспела.

3.  Индия внесла существенный вклад в победу антифашистской коалиции, став для Англии главным поставщиком продовольствия, сырья и промышленных товаров. За время войны изменилась к лучшему ситуация в национальной эко­номике, ускорился процесс вытеснения из нее английского капитала, окрепли финансовая система Индии и позиции местных предпринимателей.

4.  После 1945 г. непрерывно ухудшающаяся ситуация в Индии вынудила англичан ускорить процесс предоставления стране независимости. Резня 1946—1947гг. окончательно убедила общество, что обретение независимости страной воз­можно только в случае ее раздела на два государства: Индию и Пакистан.

ЛЕКЦИЯ 5. НАЦИОНАЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ В КИТАЕ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1918—1924)

 

I. Причины оживления национального движения

 

Ситуация в стране в конце Первой мировой войны

 

Китайцам еще в глубокой древности удалось создать великую циви­лизацию. Она формировалась в русле главной стратегической идеи — обеспечить выживание для всех, а вовсе не с целью развития, совер­шенствования общества. Долгое время в силу ряда причин цивилиза­ция Китая находилась в изоляции от других культур. Только с XVIII в. усилились контакты с Западом, и это заставило правящую в Китае с XVII в. маньчжурскую династию Цин полностью «закрыть» страну от внешних влияний.

Но их усилия оказались тщетными. В середине XIX в., после военных поражений в «опиумных войнах», Китай был «открыт». Европейские дер­жавы навязали ему так называемые «неравноправные договоры», но глав­ное — Китай был унижен самим фактом поражения от «западных варва­ров». Это сформировало у китайской нации своего рода комплекс непол­ноценности, который затем долгое время им не удавалось преодолеть.

Накануне Первой мировой войны, в 1911 г., в Китае была свергну­та монархия. Синхайская революция уничтожила династию Цин. Встал вопрос: что же дальше? Какие-либо демократические традиции вообще не свойственны китайской цивилизации, поэтому рассчиты­вать на становление республиканской формы правления не приходи­лось. Другая возможность — создать новую династию или установить диктатуру — казалась более реальной, тем более что и подходящий кандидат был — Юань Шикай.

Однако этого не произошло: власть в провинциях захватили воен­ные губернаторы (дуцзюни). Китай фактически распался на отдельные провинции (благо, они всегда развивались экономически автоном­но), а сам Юань Шикай умер летом 1916 г.

Дуцзюни, местные милитаристы, вели между собой нескончаемую борьбу за власть, выдавая себя за демократов. Внешне казалось, что они борются с попыткой Юань Шикая установить в стране диктатуру, про­возгласить себя императором, протестуют против роспуска им в 1913 г Парламента, но фактически они просто не желали подчиняться центру. Пользуясь бесконтрольностью, дуцзюни грабили население, пытаясь обогатиться за время нахождения у власти.

В политической жизни страны особую роль играл Сунь Ятсен и со­зданная им осенью 1912 г. партия Гоминьдан (Национальная партия). Сунь Ятсен был самым известным в Китае политическим деятелем и действовал на юге, где местные милитаристы пытались воспользо­ваться его популярностью, то приглашая его на пост главы правитель­ства в Гуанчжоу, то свергая.

Распад страны, произошедший сразу же после свержения монар­хии в 1911 г., затронул и национальные районы Китая. От Китая факти­чески отделились Тибет, Синцзян, Монголия, повсюду изгонялись ки­тайские чиновники. Монголов поддерживала Россия, и в 1915 г. Китай признал автономию Внешней Монголии, подписав соответствующий протокол.

Отсутствие политического единства страны было главной пробле­мой Китая. За годы войны сформировались два центра: Юг и Север. Они находились соответственно в городах Гуанчжоу и Пекине. Борь­ба за влияние в этих городах шла между многочисленными военными кликами, которые заключали между собой союзы, ссорились, а затем объединялись вновь.

На Юге за власть боролись две группировки генералов (в Китае их называли в соответствии с наименованиями провинций, из которых родом были главари): гуандунская и гуансийская клики.

На Севере борьба шла за власть в Пекине. Ее вели три группировки: Аньхойская (во главе ее стоял генерал Дуань Цижуй), Чжилийская (ге­нерал У Пейфу) и Маньчжурская (во главе с генералиссимусом Чжан Цзолинем). После смерти Юань Шикая власть в Пекине захватил Дуань Цижуй. Именно он настоял на вступлении Китая в Первую мировую войну в 1917 г.

 

Последствия участия Китая в Первой мировой войне

 

Китай успел принять участие в войне, главным образом, направив на строительство стратегических объектов, на военные предприятия России свою рабочую силу. Разумеется, Германия и ее союзники были бы разгромлены и без участия Китая, но важна была и формальная сторона. Китай должен был непременно оказаться в числе государств-победителей, что, безусловно, повысило бы его статус на мировой арене.

Это было необходимо для того, чтобы более успешно противосто­ять политике Японии. Как известно, Япония еще в январе 1915 г. объ­явила войну Германии, но в военных действиях принимала лишь огра­ниченное участие: она оккупировала острова Микронезии (Маршалловы, Каролинские и Марианские), находившиеся под управлением Германии. Острова расположены в центральной части Тихого океана и имеют стратегическое значение. Под формальным предлогом на­хождения на территории Китая германской военно-морской базы Циндао Япония захватила не только сам город, но и всю провинцию Шаньдун. Воспользовавшись тем, что многие державы были заняты на фронтах мировой войны, японцы навязали Китаю унизительное «21 требование».

Слабое китайское правительство Дуань Цижуя вынуждено было принять почти все пункты этих требований. Это означало признание Китаем полной зависимости от Японии. По завершении войны Китай намеревался принять участие в урегулировании своих взаимоотноше­ний с Японией и другими странами на международной Парижской мирной конференции в качестве равноправной стороны.

Когда в 1919 г. Парижская конференция начала свою работу, Китай представил на ее рассмотрение свои требования. Они касались преж­де всего прекращения оккупации китайской территории японскими войсками (освобождение провинции Шаньдун), отказа от «21 требо­вания», признания полного суверенитета Китая, его территориальной целостности.

Это означало бы отказ от многих положений неравноправных догово­ров, навязанных Китаю еще в прошлом веке, а именно:

•     признание таможенной автономии, право самостоятельно уста­навливать таможенные пошлины;

•     признание действенности китайской юрисдикции над иност­ранцами;

•     ликвидацию особых зон, не подчиняющихся китайским влас­тям, так называемых сеттльментов;

•        передачу Китаю многих концессий, территорий, взятых в аренду.

Все эти требования были официально выдвинуты Китаем на мир­ной конференции в январе 1919 г.; китайское общество ожидало отве­та от крупных мировых держав.

 

II. Движение «4 мая» 1919 г.

 

Студенческие выступления в Пекине и распространение движения на другие районы Китая

 

30 апреля 1919 г. Китаю официально было отказано в удовлетворении его требований. Было заявлено, что подобные вопросы будут рассма­триваться позже, на других международных форумах, а в Париже под­лежат обсуждению главным образом проблемы территориальных из­менений в Европе, вопрос о наказании Германии и создание Лиги На­ций. Известия из Парижа вызвали крайнее возмущение в Пекине.

4 мая 1919 г. в китайской столице в течение двух недель проходили студенческие демонстрации. Ее участники требовали, чтобы китай­ская делегация покинула Парижскую конференцию и отказалась от подписания мирного договора. Звучали требования наказать чинов­ников, имеющих отношение к подписанию «21 требования», населе­ние призывалось к бойкоту японских товаров. Так началось это пат­риотическое движение.

Вскоре бойкот японских товаров охватил всю страну. В Пекине правительство Дуань Цижуя вынуждено было отозвать китайскую де­легацию из Парижа. Оно отказалось от подписания мирного договора и сняло чиновников, ответственных за принятие «21 требования».

Центр движения постепенно переместился в Шанхай, где 4 июня 1919 г. началась всеобщая забастовка, которую поддержали торговцы и представители деловых кругов национальных предпринимателей. Они протестовали, в частности, против политики властей сеттльмен­та в Шанхае.

Выступление китайских студентов приняло общенациональный характер, оно вылилось в движение «за новую культуру». Результатом этого движения стало введение в политическую публицистику и лите­ратуру нового письменного языка байхуа, соответствующего разго­ворному. Это была подлинная культурная революция, позволившая приобщить миллионы людей к грамоте и образованию. Движение всколыхнуло весь Китай и имело огромные последствия.

 

Политические последствия движения «4 мая»

 

Уже 25 июля 1919 г. последовало обращение Совнаркома Советской России «К правительствам Северного и Южного Китая». В нем содержался отказ от неравноправных договоров с Китаем, выражалось стремление оказать помощь. В самом деле были установлены контак­ты с правительствами Севера и Юга, но реально помочь Китаю в ту пору для России было затруднительно.

10 октября 1919 г. Сунь Ятсен возродил в Шанхае партию Джунго Гоминьдан (Китайская национальная партия) и стал бороться за поли­тическую власть на Юге. Партия действовала на основе трех знамени­тых принципов: национализма, народовластия, народного благоден­ствия. Их формулировки были сделаны нарочито туманными, могли толковаться по-разному и имели целью сплотить вокруг Сунь Ятсена различные слои китайского населения.

Непосредственным следствием событий стало свержение в июле 1920 г. в Пекине лидера Аньхойской клики Дуань Цижуя и приход к вла­сти лидера Чжилийской клики У Пэйфу, который опирался на под­держку Англии и США. США вообще проявляли подчеркнутое вни­мание к Китаю, стремились укрепить его суверенитет. Европейские державы также стали восстанавливать свои позиции в Китае, и на этой почве обострились их отношения с Японией.

Это привело к фактической изоляции Японии на дипломатической конференции в Вашингтоне. Конференция с участием Китая проходи­ла с апреля 1921 г. по февраль 1922 г. Одним из главных результатов стал договор «9 держав о Китае». Все обещали соблюдать суверенитет Китая, признавали его территориальную целостность, Япония отка­зывалась от пресловутого документа «21 требование» и возвращала Китаю Шаньдун. Вопросы об отмене экстерриториальности иност­ранцев и таможенной автономии планировалось обсудить позже, но конференция была отложена в связи с инцидентом в Линчене (напа­дение бандитов на железнодорожный экспресс).

Тем не менее принятие договора и в таком виде означало укрепле­ние международных позиций Китая. Япония, потеряв свои экономичес­кие позиции в Китае, пыталась закрепиться в Маньчжурии, по сосед­ству с японской Кореей. Там создавался цельный промышленный комплекс, развивалась сеть коммуникаций. Впоследствии это сыграло важную роль, когда началась широкая агрессия Японии против Китая.

Движение «4 мая» послужило толчком к активизации крестьян: по­всеместно создавались союзы арендаторов, разного рода крестьян­ские организации, возрождались древние тайные общества («Черные пики», «Желтые пики», «Союз голоштанников», «Общество подтяну­тых животов» и т. п.). Вновь созданные отряды крестьянской самообо­роны брали на себя функции защиты населения от милитаристов, от произвола военных.

Крестьяне действовали на клановой, местнической основе. Харак­терной чертой их мировоззрения всегда была ксенофобия — подозри­тельное отношение к чужакам. А таковыми считались даже жители со­седних деревень, не говоря уже о населении других провинций, а тем более иностранцах, которые на китайском языке назывались варвара­ми, т. е. нецивилизованными дикарями.

В то же время в 1920 г. возникают первые в Китае марксистские кружки. Они появились в Пекине (группа в университете вокруг про­фессора Ли Дачжао), Шанхае (вокруг Чень Дусю). В столице провин­ции Хунань — городе Чанша марксистский кружок организовал Мао Цзэдун, были группы марксистов в Ухане и Гуанчжоу. Даже в эмигра­ции, в университете Сорбонны, возникла группа марксистов, в кото­рую входил, в частности, Чжоу Эньлай.

Созданный в Москве Коминтерн попытался установить контакты с китайскими революционерами через китайцев, принимавших учас­тие в Гражданской войне в России. 1 июля 1921 г. в Шанхае состоялся I съезд Коммунистической партии Китая. Его работой руководил пред­ставитель Коминтерна Маринг. Съезд провозгласил создание Комму­нистической партии Китая (КПК), хотя численность ее на тот момент была очень мала (53 человека).

Партия приняла далеко идущую программу, но в тактическом пла­не заняла позицию отказа от консолидации с Гоминьданом и Сунь Ятсеном. Секретарем ЦК КПК был избран Чень Дусю. Так было поло­жено начало коммунистическому движению, сыгравшему затем выда­ющуюся роль в китайской истории.

 

III. Обострение внутриполитической ситуации в 1920-1924 гг.

 

Становление на Юге правительства Гоминьдана во главе с Сунь Ятсеном

 

В октябре 1920 г. Сунь Ятсен был приглашен генералами гуандунской клики в качестве главы правительства в Гуанчжоу. В апреле 1921 г. там собрался разогнанный в свое время еще Юань Шикаем парламент, который и провозгласил Сунь Ятсена чрезвычайным президентом Китая. Но реальной власти у президента не было, вой­ска подчинялись генералам, а его личная охрана составляла лишь 200 человек.

В июне 1922 г. Сунь Ятсен был изгнан из столицы, но вскоре вер­нулся туда (в феврале 1923 г.), будучи приглашен генералами другой клики — гуансийской, свергнувшими предшественников.

С этого времени Сунь Ятсен стремится установить контакты с совет­ским правительством, чтобы получить помощь для укрепления своих по­зиций. Уже в марте 1923 г. из СССР в Китай прибыла группа военных и политических советников во главе с Михаилом Бородиным (работой военных советников в Китае руководил вначале герой Гражданской войны в России Павлов, затем В.К. Блюхер). По их рекомендации Сунь Ятсен устанавливает контакты с коммунистами. Решение КПК об изменении отношения к Гоминьдану было принято еще в 1922 г. Весной 1923 г. ЦК КПК перебрался в Гуанчжоу. На III съезде КПК в июне 1923 г. решено было войти в Гоминьдан, но собственную орга­низационную структуру коммунисты сохранили.

В январе 1924 г. состоялся объединительный съезд Гоминьдана, ко­торый принял новую Программу и Устав. Давались новые трактовки «трех народных принципов» Сунь Ятсена: «национализм» — ликвида­ция засилья иностранцев, «народовластие» — отстранение от власти милитаристов, «народное благоденствие» — социальная защита лю­дей государством.

В Уставе содержались три политические установки: союз с Совет­ской Россией, с КПК и поддержка рабочих и крестьян. В программе раскрывалась стратегия поэтапного достижения следующих целей: 1) военное объединение, 2) период опеки на 6 лет, 3) переход к кон­ституционному правлению. В состав ЦИК Гоминьдана было избрано 9 коммунистов (в их числе и Мао Цзэдун). Под руководством М. Бо­родина началась реорганизация Гоминьдана на местах.

Одновременно правительству Сунь Ятсена была оказана и военная помощь. Переговоры о предоставлении помощи вела прибывшая осе­нью 1923 г. в Москву военная делегация Гоминьдана во главе с Чан Кайши. Под руководством советских военных советников проводит­ся реорганизация командования китайской армией, вводится инсти­тут политкомиссаров, которые проводят разъяснительную работу сре­ди солдат.

В мае 1924 г. на острове Ванпу (Хуанпу) на юге Китая была созда­на офицерская школа. Создавалась школа за счет СССР: был послан специальный корабль с оружием (8 тыс. винтовок, орудия и пр.), за­нятия вели советские советники, хотя возглавлялось это учреждение Чан Кайши. Всего в школе прошли подготовку 4,5 тыс. курсантов. Выпускники школы составили костяк новой армии Гоминьдана. Уже в августе 1924 г. из них были сформированы два полка.

Когда в октябре 1924 г. в Гуанчжоу вспыхнул мятеж отрядов купе­ческой самообороны (восстание «бумажных тигров»), 15 тыс. мятеж­ников были быстро разгромлены силами новой армии. Затем, в конце 1924 — начале 1925 г., войска провели серию наступательных опера­ций на Юге страны против различных милитаристов, что позволило правительству Сунь Ятсена значительно укрепить собственные пози­ции, полностью очистить провинцию Гуаньдун.

 

Борьба между военными кликами на Севере Китая

 

Хотя с июля 1920 г. в Пекине правил лидер Чжилийской клики У Пэй-фу, столкновения генералов продолжались, власть У Пэйфу оспарива­лась многими. С конца 1921 г. вспыхнул конфликт с лидером Маньчжурской клики Чжан Цзолинем. Этот конфликт продолжался вплоть до мая 1922 г., когда У Пэйфу наконец удалось одержать побе­ду. Было объявлено о восстановлении Конституции 1912 г. Но офици­альный президент Ли Юаньхун не имел реальной власти, правительст­ва беспрерывно менялись, парламент бездействовал. Вскоре военные конфликты возобновились с новой силой. Все воевали против всех.

В октябре 1924 г. один из генералов Чжилийской клики по имени Фэн Юйсян, воспользовавшись отсутствием У Пэйфу, который вое­вал с Чжан Цзолинем, захватил власть в Пекине. Он вступил в кон­такты с Сунь Ятсеном, Гоминьданом, КПК и даже попросил помощи у СССР. Свои войска он переименовал в Национальную армию. Все­го под командованием Фэн Юйсяна было три армии: одна — в Пеки­не и две расквартированы в провинции Хунань, хотя и состояли из шэньсийцев, т. е. выходцев из другой провинции.

Фэн Юйсян заявил о поддержке Сунь Ятсена, о намерении покон­чить с борьбой клик, пригласил в правительство Дуань Цижуя и Чжан Цзолиня. Наконец, Фэн пригласил в Пекин самого Сунь Ятсена, что­бы тот сформировал коалиционное правительство Китая. Там же на­мечалось провести совещание всех лидеров с целью образования На­ционального собрания.

Появилась реальная возможность политического объединения Ки­тая мирным путем. В ноябре 1924 г. Сунь Ятсен прибыл в Пекин с на­мерением сформировать единое правительство. Но в то время он уже был тяжело болен. Болезнь взяла свое и в марте 1925 г. Сунь Ятсен умер, проболев несколько месяцев в Пекине. Другого столь же автори­тетного деятеля в Китае не было — возможность мирного объединения была упущена.

В Гоминьдане после смерти Сунь Ятсена вспыхнула борьба за власть. Главой правительства на Юге стал Ван Цзинвэй, но его авто­ритет оспаривался военным деятелем Чан Кайши, претендовавшим на ведущую роль в Гоминьдане.

Тем временем осложнилась ситуация и на Севере. В ноябре 1925 г. Фэн Юйсян вновь вводит свои войска в Пекин и объявляет войну маньчжурскому диктатору Чжан Цзолиню. Очевидно, Фэн Юйсян ре­шил использовать благоприятную ситуацию (поражение маньчжур­ских войск от милитариста Сунь Чуаньфаня в Шанхае и мятеж одного из генералов — Го Сунлина). Однако Го Сунлин был разбит войсками Чжан Цзолиня в феврале 1926 г., что сразу же поставило в затрудни­тельное положение Фэн Юйсяна. Его войска в марте 1926 г. бежали из Пекина в провинции Ганьсу и Шэньси. Одновременно в провинции Хунань восстали крестьяне организации «Красные пики» и изгнали оттуда 2-ю и 3-ю армии Фэн Юйсяна. Его войска в панике бежали из Хунани, бросив вооружение и советских советников.

Войска Фэн Юйсяна укрепились в районе Калгана и Нанькоу, но и оттуда в августе 1926 г. началось их паническое отступление. Войска бежали, бросив припасы и оружие, а сам Фэн Юйсян уехал в СССР.

 

Выводы

 

1.       Китай к концу Первой мировой войны стоял перед серьезными проблемами:

•    необходимо было укрепить суверенитет, покончить с дискриминаци­онными ограничениями «неравноправных договоров»;

•    а кроме того, противостоять агрессивным намерениям Японии, осво­бодить Шаньдун от японских войск;

•    предпосылкой к решению этих проблем должно было стать политиче­ское объединение страны.

 

2.     Отклонение державами требований Китая на Парижской мирной конфе­ренции 1919 г. вызвало мощный всплеск национального движения (движе­ние «4 мая»), которое имело далеко идущие последствия.

3.  К 1924 г. в Китае создались предпосылки к мирному объединению вокруг Сунь Ятсена, укрепившего свои позиции на Юге и имевшего союзника на Севере (в лице Фэн Юйсяна). Однако со смертью Сунь Ятсена в марте 1925 г. эти возможности исчезают.

4.  К 1925 г. Китай вновь оказался в состоянии гражданского конфликта: возобновились склоки между генералами-милитаристами, обострились разногласия между политиками на Юге страны

ЛЕКЦИЯ 6. ГРАЖДАНСКИЕ ВОЙНЫ В КИТАЕ (1925-1937)

 

I. Первая гражданская война (1925—1927)

 

Начало гражданской войны и «Северный поход» (1925—1926)

 

В марте 1925 г. умер Сунь Ятсен. Несмотря на это, позиции правитель­ства Гоминьдана укреплялись на Юге. В стране росли антияпонские настроения. Массовое возмущение вызвало убийство китайского ра­бочего на японской текстильной фабрике в Шанхае, и последовал рас­стрел оккупантами антияпонской демонстрации в Циндао (Шаньдун).

30 мая 1925 г. полиция английского сеттльмента в Шанхае откры­ла огонь по студенческой демонстрации. Это привело к всеобщей стачке в Шанхае 1 июня 1925 г. К стачке присоединились и предста­вители деловых кругов китайских предпринимателей Шанхая, недо­вольные новыми порядками, введенными администрацией сеттльмен­та. Поддержали требования бастующих и представители правительства в Пекине.

Требования касались отмены в Китае экстерриториальности инос­транцев и предоставления китайцам прав на территории сеттльмента. Стачка продолжалась до конца июня 1926 г., пока представители дер­жав не пообещали рассмотреть требования Китая на специальной международной конференции.

19 июня 1925 г. стачка поразила английскую колонию на террито­рии Китая — Гонконг. Бастующие просто ушли из города в соседний Гуанчжоу, где им была оказана поддержка правительством Гоминьда­на. В Китае начался бойкот английских товаров, парализовавший всю торговлю Гонконга на 16 месяцев.

Поддержка этой акции укрепила политические позиции прави­тельства Ван Цзинвэя. 1 июля 1925 г. оно объявило себя национальным правительством Китая и заявило о намерении силой свергнуть власть северных милитаристов. Все это время под руководством совет­ских военных советников продолжалось укрепление боеспособности армии Гоминьдана. 20 марта 1926 г. произошла фактическая перегруп­пировка сил в Гоминьдане. Чан Кайши был назначен главнокоманду­ющим и обрел реальную власть на Юге.

1 июля 1926 г. был издан Манифест о начале Северного похода. В походе участвовали советские военные советники, общий план опе­рации разрабатывался В.К. Блюхером, но формальным руководите­лем считался Чан Кайши. Хотя армии Гоминьдана (60 тыс. человек) противостояли численно превосходящие силы противника, ее более высокая боеспособность была очевидной.

По мере продвижения армии северные милитаристы практически не оказывали сопротивления, предпочитая объявлять о своей под­держке Гоминьдана и присоединяться вместе со своими войсками к участникам похода. Под контроль Гоминьдана переходили все новые территории: провинции Хунань, Хубэй, Фуцзянь, Цзянси. Его армия в численном отношении быстро росла. Она разделилась на две колон­ны. Первая двинулась на г. Ухань; в октябре 1926 г. он был взят и туда перенесена столица из г. Гуанчжоу. Вторая колонна во главе с Чан Кайши, продвигалась в восточном направлении.

Тем временем на севере генерал Фэн Юйсян активизировал свои действия. Вернувшись из СССР, он вновь возглавил войска, которые неожиданно для многих стали одерживать ошеломляющие победы. В ноябре 1926 г. войска Фэн Юйсяна установили полный контроль над провинцией Шэньси и начали продвигаться на юг, на соединение с основными частями армии Гоминьдана.

 

Разрыв между Гоминьданом и Компартией Китая, между СССР и Чан Кайши

 

После того как правительство Ван Цзинвэя переехало в Ухань, Север­ный поход продолжался. Армии Чан Кайши продвигались на восток, захватывая все новые территории и численно возрастая за счет вли­вавшихся отрядов милитаристов. В марте 1927 г. были взяты главные города Центрального Китая — Нанкин и Шанхай. Таким образом, большая часть страны оказалась под контролем Гоминьдана.

Но в Гоминьдане назревал раскол. Чан Кайши все больше осозна­вал, что реальная власть находится в его руках, тем более что в Шанхае он был у себя дома. 12 апреля 1927 г. в Шанхае произошел конфликт между войсками Чан Кайши и вооруженными отрядами рабочих дру­жин, которые подчинялись Компартии. В результате лидеры комму­нистов покинули город, а рабочие дружины были разоружены.

Это положило начало целой серии инцидентов с советскими кон­сульскими представительствами в Шанхае и осложнило взаимоотно­шения с СССР. Нечто подобное происходило и в Пекине, где были арестованы 15 советских граждан и казнен лидер местных коммунис­тов Ли Дачжао.

18 апреля 1927 г. Чан Кайши провозгласил в Нанкине свое нацио­нальное правительство, начался открытый конфликт с правительст­вом Ван Цзинвэя в Ухани. Сил у него было явно недостаточно для борьбы с Чан Кайши, все надежды возлагались на войска генерала Фэн Юйсяна, который к тому времени вернулся из СССР и начал одерживать победы, продвигаясь с войсками в Центральный Китай. В апреле 1927 г. на соединение с ним из Уханя двинулись войска, подчиненные Ван Цзинвэю, но эта операция закончилась неудачно. В июне 1927 г. Фэн Юйсян и еще несколько северных генералов за­явили о своем признании правительства Чан Кайши в Нанкине.

К тому времени окончательно испортились отношения правитель­ства Чан Кайши с СССР. 1 июня 1927 г. глава советских советников М. Бородин получил телеграмму от И.В. Сталина с требованием пре­рвать все отношения и покинуть Китай, что и было незамедлительно исполнено, несмотря на то, что лично Чан Кайши очень сожалел об этом. В Ухани также дал трещину единый фронт КПК и Гоминьдана. Более жесткую позицию занял новый руководитель Компартии Цюй Цюбо (с июля 1927 г.): 13 июля 1927 г. КПК вышла из правительства Ван Цзинвэя.

Ситуация осложнялась все больше. У Ван Цзинвэя возникли про­тиворечия с генералами на Юге в Гуанчжоу, войска которых осенью 1927 г. заняли Ухань. Началась война между Нанкином, Уханем и Гу­анчжоу, в которую вмешались шанхайский генерал Сунь Чуаньфан и генерал из Маньчжурии Чжан Сюэлян, сын Чжан Цзолиня. Сам Чан Кайши вынужден был на время покинуть столицу и уехать в Японию. Вернулся Чан Кайши в Китай лишь в начале 1928 г.

КПК, уйдя в оппозицию всем прочим политическим силам, попы­талась склонить СССР к вмешательству во внутренний конфликт в Китае. 1 августа 1927 г. части армии, преданные коммунистам, подни­мают восстание в городе Нанчан. Этот день считается днем рождения Народно-освободительной армии Китая. В сентябре—октябре 1927 г. в провинциях Хунань и Гуандун под руководством коммунистов вспы­хивают «восстания осеннего урожая». А в декабре 1927 г. в Гуанчжоу воинские части под командованием коммунистов захватили власть и объявили «Кантонскую коммуну».

Советские консульские работники, разумеется, приняли участие в этой акции, за что и поплатились: над ними учинили расправу, ког­да в город вернулись войска генералов. Влияние коммунистов в стра­не было в то время невелико, и рассчитывать на вмешательство СССР в дела гигантского Китая было опрометчиво.

 

II. Становление гоминьдановского режима в Китае (1928-1934)

 

Завершение формального объединения страны

 

В январе 1928 г. Чан Кайши вернулся в Нанкин из Японии, где он же­нился на Сун Мэйлин (сестре жены Сунь Ятсена). В апреле 1928 г., во взаимодействии с Фэн Юйсяном, Чан Кайши возобновил военные действия против армии маньчжурского диктатора Чжан Цзолиня. По­следний вскоре погиб во время взрыва железнодорожного вагона. Его наследник — сын генерал Чжан Сюэлян, признал национальное пра­вительство в Нанкине.

Затем, в результате успешной войны против южных генералов и Ван Цзинвэя, Чан Кайши заставил признать свою власть и Ухань, и Гуанчжоу. Таким образом, уже к концу 1928 г. формально вся страна признала национальное правительство Гоминьдана в Пекине. ЦИК Гоминьдана принял специальное постановление о завершении воен­ного этапа. В стране была установлена политическая опека на 6 лет начиная с января 1929 г.

К тому времени практически все ведущие государства признали правительство Чан Кайши, и ему удалось добиться укрепления сувере­нитета Китая. В 1928—1930 гг. был заключен ряд договоров, по которым европейские страны отказались от ряда концессий в Китае. Англия вер­нула порт Вэйхайвэй. С 1 января 1930 г. отменен режим экстерриториаль­ности иностранцев. Китай получил право повышать таможенные пош­лины, вводить протекционистские меры для защиты своей экономики.

Происходит устойчивое сближение Китая с США и Германией — именно эти страны оказывают огромную экономическую помощь, присылают многочисленных советников, экспертов и т. д.

Намного сложнее складывались отношения с СССР. В июне 1929 г. дело дошло до вооруженного столкновения в районе КВЖД. Военные действия с советской стороны возглавлял В.К. Блюхер. Ему уда­лось нанести ряд поражений китайским войскам, полностью устано­вить контроль над КВЖД к декабрю того же года. Но дипломатичес­кие отношения между СССР и Китаем были восстановлены только в 1932 г.

Режим политической опеки в Китае внешне выглядел как дикта­тура Чан Кайши (формально сам он занимал около 70 постов в выс­шей иерархии). Однако власть Чан Кайши была откровенно слабой. Он вынужден был считаться с влиятельными генералами на пери­ферии, зачастую не мог затронуть интересы какого-нибудь чинов­ника в столице, если у того были сильные родственные связи в ка­кой-либо провинции. Клановость, семейственность, местничество, коррупция, неэффективность госаппарата — все это было характер­но для нового режима.

В мае 1931 г. принимается «Временная конституция Китайской республики на период политической опеки». Китай разделили на 28 провинций и 2 национальных района (Тибет и Внутренняя Мон­голия). В каждом регионе действовало свое правительство — реально власть находилась в руках командующих войсками. Очень часто слу­чалось, что интересы центральных структур правительства приходи­ли в столкновение с интересами местных властей. После серии инци­дентов (1928—1930) Чан Кайши пришлось уступить — в Манчжурии, Пекине и на Юге власть была передана в руки местных генералов.

Гоминьдан вовсе не стремился кардинально изменить систему уп­равления, в рамках которой государство является верховным соб­ственником и высшим субъектом власти. Мало того, Чан Кайши пы­тался усилить роль государства. Он национализировал крупнейшие банки и через них установил экономический контроль.

В 1931 г. был создан Национальный экономический совет и принят «6-летний план». Главные задачи плана сводились к созданию инфра­структуры и налаживанию производства экспортной продукции (цветные и редкие металлы, шелк, тунговое масло, соя). Почти поло­вина бюджета ежегодно уходила на стимулирование государственного сектора экономики.

Национальное предпринимательство концентрировалось, в ос­новном, в сфере торговли и мелкого производства. 60% всей китай­ской промышленности было сосредоточено в Шанхае, а местные предприниматели сами охотно вносили вклады в государственно-ча­стные предприятия, пользуясь покровительством чиновников на ро­дине Чан Кайши. Такое сращивание интересов вело к укреплению традиционной системы управления в Китае.

Наступил период быстрого экономического роста, изменений в жизни людей, сфере образования, культуры и т. д. В 1930 г. был при­нят аграрный закон с целью облегчить положение большинства насе­ления. Закон ограничил размеры арендной платы, упорядочил отно­шения в этой сфере и был призван защитить крестьянина от произвола властей. Крестьянство страдало не только от военных реквизиций (часто они проводились под видом взимания налогов на несколько лет вперед; так, в провинции Фуцзянь в 1929 г. налоги были уплаче­ны на 12 лет вперед). Отсутствие твердой власти поощряло грабежи бандитов, которым пытались противостоять отряды крестьянской самообороны.

Разобщенность страны вызывала провинциальный сепаратизм: за­прещалось, например, продавать зерно даже в соседней провинции. Из бюджета отпускались огромные средства на развитие сельскохо­зяйственной инфраструктуры, строительство плотин, но, как вскоре выяснилось, большая часть денег бессовестно разворовывалось госу­дарственной бюрократией. Это подтвердило чудовищное наводнение на реке Янцзы в 1931 г., когда обрушились только что возведенные плотины. В результате около 5,5 млн. га плодородных земель было за­топлено, многие районы оказались под водой в течение 4—6 месяцев, погибли 160 тыс. человек.

Одним из направлений политики Гоминьдана было поощрение пе­реселения в малонаселенные районы — Синцзян, Шэньси, Ганьсу, Маньчжурию. В Маньчжурию массовая эмиграция китайцев началась еще в 1923 г. А в 1928 г. был принят специальный «6-летний план ко­лонизации Северо-Запада и Северо-Востока», в котором предусмот-ривались льготы для китайских крестьян-переселенцев. Проводимая с конца 1920-х гг. миграционная политика быстро меняла ситуацию в колонизируемых районах, хотя и вызывала напряженные отношения приезжих с местными жителями. В той же Маньчжурии в 1930-е гг. население составляло около 30 млн. человек, из них 95% были китай­цами. Так что коренные маньчжуры быстро растворились в этом люд­ском океане.

Правительство практиковало традиционную для Китая опеку над людьми. В 1929 г. были созданы официальные государственные проф­союзы. Фактически вся их деятельность контролировалась властями, вплоть до утверждения повесток профсоюзных собраний и выборов активистов.

В 1930 г. принят закон «Об урегулировании конфликтов между тру­дом и капиталом». В соответствии с этим законом устанавливается минимум заработной платы, ограничивается продолжительность рабочего времени, рабочие получают право на забастовки, заключение коллективных договоров, участие в управлении предприятиями и по­лучение доли прибыли. Были приняты и законы, гарантирующие пра­во собственности, что должно было поощрить развитие частного предпринимательства.

Следует признать, что лично Чан Кайши всегда стремился де­монстрировать на собственном примере образец поведения: он не употреблял алкоголь, не курил, был умерен в еде, прост в одежде, ре­гулярно занимался физическими упражнениями и строго соблюдал правила гигиены. Этого же он требовал от своих соратников.

Еще в 1928 г. в Китае было запрещено употребление наркотиков, вве­дены строгие наказания (вплоть до смертной казни) за распростране­ние этого зелья. Постоянно пропагандировались официальные лозун­ги: «Пристойность, справедливость, честность, чувство собственного достоинства». Чан Кайши в своих выступлениях призывал к бережли­вости, скромности, опрятности («быть энергичным, подтянутым, сто­ять прямо, есть бесшумно» и т. п.). В Китае организовывались специ­альные кампании «За чистоту и порядок».

Став христианином в 1931 г., Чан Кайши издает указы об ограниче­нии развлечений, о запрете работы ночных ресторанов. С февраля 1932 г. в стране начинается «движение за новую жизнь», направлять ко­торую призвана созданная в марте организация «синерубашечников». Ее основу составили воспитанники школы на острове Ванпу.

В поисках примера для Китая Чан Кайши часто обращался то к опыту Германии и Японии, то к конфуцианству и христианству, то к марксизму, то к фашизму. В частности, у немцев он призывал заим­ствовать дисциплину, порядок, энергию, организаторские способнос­ти, у фашистов и коммунистов — диктаторские методы руководства, политику государственного обеспечения населения.

На протяжении долгих лет Чан Кайши пытался бороться с неэф­фективностью бюрократии, коррупцией, клановостью, казнокрадством чиновников, но ему это не удавалось. Руководство в Гоминьдане было слабым, разобщенным, связанным местническими отношениями. По­пытка снять с должности откровенно слабого министра была чревата осложнениями взаимоотношений с его родственниками в других сфе­рах. Будучи верховным главнокомандующим, Чан Кайши не мог от­давать приказы генералам, если в результате их исполнения наруша­лись личные интересы генералов. Все это ослабляло режим, тем более в условиях противостояния с коммунистами и при наличии внешней угрозы.

 

Конфликт с коммунистами

 

После неудачных попыток активизировать радикальные силы в Китае, спровоцировать СССР на вмешательство в междоусобицу в 1927 г. КПК оказалась в сложной ситуации. Ее руководство было разобще­но и получало из Москвы взаимоисключающие директивы, что объ­ясняется непониманием в Коминтерне сути происходивших в Китае событий.

В начале 1928 г. были образованы первые «освобожденные райо­ны», самый крупный из них возник к лету 1928 г. на стыке провин­ций Хунань и Цзянси. Стали создаваться и части китайской Красной армии. Как правило, «освобожденные районы» возникали именно на стыках провинций с тем, чтобы можно было маневрировать в случае карательных операций. Связь этих районов с ЦК КПК, который рабо­тал в Шанхае, в глубоком подполье, а тем более с Москвой, где нахо­дился Коминтерн, была от случая к случаю. Поэтому власть там сосре­доточивалась в руках военных руководителей, которые одновременно являлись и администраторами, и партийными работниками.

Активную роль в «освобожденнных районах» играли будущие ру­ководители КНР Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай, Дэн Сяопин, Чжу Дэ, Пэн Дэхуай. Среди этих районов вскоре стал выделяться так называ­емый Центральный советский район. Там в 1931 г. в г. Жуйцзине со­стоялся съезд Советов, который провозгласил Китайскую советскую республику. Была принята Конституция и ряд социально-экономиче­ских законов, созданы высшие органы власти: Центральный Испол­нительный Комитет (ЦИК), Совет Народных Комиссаров и Реввоен­совет, во главе которых встал Мао Цзэдун.

Что же касается ЦК КПК, то руководство там было слабым, часто менялось. Только за период 1927—1930 гг. сменилось три высших ру­ководителя партии (Чень Дусю, Цюй Цюбо, Ли Лисань). На какое-то время инициатива перешла в руки эмигрантов.

В феврале 1928 г. Пленум ИККИ (Коминтерна) принял резолюцию по китайскому вопросу. В ней отмечалась актуальность сплочения ки­тайских коммунистов. В июне 1928 г. в Москве начал свою работу VI съезд КПК. Он поставил 3 стратегические цели: 1) устранение дик­татуры Гоминьдана; 2) установление в Китае власти Советов; 3) лик­видация «помещичьего землевладения». Были определены и тактиче­ские задачи: 1) расширение и укрепление «освобожденных районов»; 2) формирование там китайской Красной армии.

Как уже отмечалось, связь руководства КПК с «освобожденными районами» была слабой. В руководстве «советских районов» привыкли полагаться на собственную стратегию и тактику и в большей степе­ни ориентировались на военные действия в сельских районах, чем на политическую борьбу в городах.

Разумеется, существование районов, неподконтрольных Гоминь­дану, вызывало беспокойство правительства. Но попытки разгромить коммунистов долгое время оставались безуспешными. Так, в январе 1931 г. потерпела неудачу карательная акция в Центральном совет­ском районе. Когда в марте того же года ее попытались повторить, не­ожиданно начались конфликты с южными генералами.

Наиболее серьезной оказалась экспедиция в июле 1931 г., когда против Центрального советского района была брошена целая армия в 300 тыс. человек, возглавляемая лично Чан Кайши. Но поход при­шлось прервать. В сентябре 1931 г. началось вторжение японцев в Маньчжурию.

 

Японская агрессия и ее воздействие на внутреннее положение в Китае

 

Маньчжурия представляла для Японии особый интерес, прежде всего стратегический: Маньчжурия граничила с Кореей, которая с 1911 г. была в составе Японии. Да и в экономическом отношении Маньчжу­рия была крайне привлекательна. На ее долю приходилось 80% запа­сов железной руды, 50% нефти, 35% угля, 40% лесных ресурсов всего Китая. В Маньчжурии выращивалось 60% сои, она давала У4 часть сель­скохозяйственного экспорта Китая.

18 сентября 1931 г. японцы вторглись в Маньчжурию, и уже на сле­дующий день все крупные города оказались под их контролем. Войска Гоминьдана, оборонявшие этот район (под командованием генерала Чжан Сюэляна), были отброшены в глубь китайской территории. Правительство обратилось с жалобой на Японию в Лигу Наций, но международная реакция на агрессию Японии была вялой.

Ни одна крупная держава не желала конфликтовать с Японией, да, очевидно, и возможности оказать на нее силовое давление ни у кого не было. Лига Наций направила в Маньчжурию специальную комис­сию Литтона. Она добиралась до Китая морем, неспешно, прибыла только в апреле 1932 г.

Тем временем, в январе 1932 г., Япония, стремясь оказать давление на Чан Кайши, высадила десант в Шанхае. Однако неожиданно для себя встретила на сей раз активное сопротивление. С юга к Шанхаю подошла 19-я армия, состоящая фактически из подростков, плохо обученных и экипированных, но охваченных патриотизмом и энтузи­азмом. С ходу она вступила в бой с японскими войсками. Сопротивление, оказанное 19-й армией, было столь серьезным, что взять Шан­хай японцам не удалось.

5 мая 1932 г. было подписано соглашение о прекращении военных действий на этом направлении и эвакуации японских войск из Цент­рального Китая. К этому времени произошло немало важных событий.

1 марта 1932 г. японцы объявили о создании государства Маньчжоу Го (Маньчжурия). Во главе этого марионеточного образования был по­ставлен потомок китайских императоров из династии Цин — Генри Пу И (с марта 1934 г. он был провозглашен императором Маньчжоу Го).

Комиссия Литтона наконец установила факт агрессии против суве­ренного государства, в чем официально и обвинила Японию в сентяб­ре 1932 г. Япония отреагировала на это выходом из Лиги Наций (в мар­те 1933 г.). На территории Маньчжурии японцы разместили свою Квантунскую армию в 150 тыс. человек и воинские формирования Маньчжоу Го численностью 75 тыс. человек. Кроме того, в аппарате правительства Маньчжоу Го работало свыше 3 тыс. японских советни­ков. Практически это было марионеточное, полностью зависимое от Японии «псевдогосударство».

К началу 1933 г. японцам удалось окончательно сломить сопротив­ление китайских войск на территории Маньчжурии — они отступили в район Пекина. Но правительство Чан Кайши все еще было настро­ено продолжать войну. В марте 1933 г. японцы предпринимают на­ступление на Пекин и Тяньцзинь. Их войска также вторглись во Вну­треннюю Монголию, где традиционно были сильны сепаратистские устремления. Лишь 31 мая 1933 г. было заключено соглашение о вза­имном отводе войск на границу Маньчжурии.

В руководстве Гоминьдана возникли разногласия по вопросу отно­шения к японской агрессии. Руководство правительства, Чан Кайши были настроены антияпонски, но питали большие надежды на помощь Запада и считали необходимым прежде захватить районы, контролиру­емые коммунистами. Левое крыло, к которому относились Фэн Юйсян, Чжан Сюэлян, Сун Цинлин (вдова Сунь Ятсена), руководство 19-й ар­мии, было настроено оказать активное сопротивление и с этой целью даже требовало немедленно прекратить гражданскую войну.

Появилась в Гоминьдане и прояпонская фракция, ее возглавил Ван Цзинвэй. Правда, сам он был исключен из Гоминьдана еще в марте 1930 г., но в партии оставалось немало его сторонников, которые вы­ступали за сотрудничество с Японией и были готовы заключить мир даже ценой уступки Маньчжурии.

Ряд генералов-милитаристов (в провинциях Цинхай, Ганьсу, Синцзянь, Сычуань и на юге) были настроены сепаратистски. Они не скрывали своей радости в связи с ослаблением позиций правительст­ва в результате японской агрессии.

Подобные же настроения преобладали в руководстве КПК и «со­ветских районов». С конца 1931 г. в «советской зоне» было создано Бюро ЦК КПК во главе с Чжоу Эньлаем, туда же были направлены члены Политбюро ЦК КПК Чжан Готао, Сян Ин. К весне 1933 г. ру­ководство КПК окончательно перебралось в Центральный советский район, но к тому времени ситуация для коммунистов стала резко ухудшаться.

 

III. Борьба за прекращение гражданской войны (1934-1937)

 

«Великий поход» КПК и новая политическая ситуация

 

Еще в 1932 г. Чан Кайши намерен был окончательно ликвидировать «советские районы», но этому воспротивилось руководство 19-й ар­мии. Лишь в октябре 1933 г. началось планомерное наступление на Центральный советский район, к лету 1934 г. он был полностью бло­кирован. Мао Цзэдун обвинил в сложившейся ситуации предыдущее руководство КПК. В октябре 1934 г, части Красной армии начали про­рыв блокады — так начался «Великий поход».

Вырвавшись из окружения, силы коммунистов вначале двинулись на юг, но встретили там мощное сопротивление войск Гоминьдана. В январе 1935 г. состоялось расширенное совещание ЦК КПК в Цзу-ньи (провинция Гуйчжоу) — там произошли большие кадровые пере­становки.

Положение Мао Цзэдуна упрочилось; было решено пробиваться на Север. В конце концов Мао Цзэдун привел свои войска в отдаленный район на северо-западе Китая (Шэньси—Ганьсу—Нинься), с центром в г. Яньань. Так завершился «Великий поход» КПК: из 300 тыс. чело­век, прорывавшихся с Мао Цзэдуном, в Яньань пришло около 30 тыс. Там уже образовался «советский район» под командованием Гао Гана. И г. Яньань стал столицей коммунистов на 17 лет.

К этому времени окончательно укрепились позиции Мао Цзэду­на в качестве единоличного лидера КПК. Более авторитетные члены Политбюро ЦК КПК были скомпрометированы и сошли с полити­ческой сцены. Член Политбюро Чжан Готао, возглавлявший в пери­од «Великого похода» более мощную группировку войск, чем Мао

Цзэдун, в 1935 г. попытался было создать свой ЦК КПК, но в конце 1936 г. его войска были разбиты «мусульманскими генералами» в про­винции Ганьсу. Потерпев поражение, он покорно прибыл в Яньань и уже не проявлял большой активности, находясь на второстепенных ролях в КПК; впоследствии он перешел в Гоминьдан.

 

Прекращение гражданского конфликта

 

Как известно, в августе 1935 г. произошли изменения в позиции Ко­минтерна: его VII конгресс принял решение о создании народного фронта. Это означало отказ от сектантской тактики коммунистичес­ких партий, отныне они ориентировались на сотрудничество с други­ми антифашистскими силами. Однако в Китай представитель Ко­минтерна Чжан Хао прибыл лишь в ноябре 1935 г. и ему не удалось убедить руководство КПК пересмотреть тактику одновременной борь­бы с японцами и Чан Кайши.

В августе 1936 г. КПК опубликовала «Открытое письмо Гоминьда­ну», в котором официально предлагалось вести совместную борьбу с Японией. Но фактически руководство коммунистов добивалось от­странения Чан Кайши от власти и стремилось использовать прежнюю игру на противоречиях, существующих между генералами.

Казалось, эта тактика КПК дает результаты — военные действия правительственных войск против Яньани застопорились. В Гоминь­дане активизировались силы, выступавшие за прекращение граж­данской войны и организацию совместных действий с коммуниста­ми с тем, чтобы дать отпор японцам. В декабре 1935 г. в Пекине состоялась многотысячная демонстрация поддержки, организован­ная студентами. Руководство КПК вступило в контакт с некоторы­ми видными деятелями Гоминьдана, заключило с ними соглашения о перемирии.

В декабре 1936 г. Чан Кайши прибывает в ставку войск Гоминьда­на в г. Сиань, чтобы разобраться лично, почему не ведутся военные операции против КПК. Но по прибытии в Сиань Чан Кайши был аре­стован командующим войсками в этом районе генералом Чжан Сюэ-ляном. Это событие вошло в историю как «сианьский инцидент».

После этого в ставку прибыли руководители КПК во главе с Мао Цзэдуном (он, кстати, предложил сразу же расстрелять Чан Кайши, пока есть такая возможность). Усадив противоборствующие стороны за стол переговоров, Чжан Сюэлян добился от них обещания подпи­сать соглашение о прекращении гражданской войны.

Вернувшись к себе в столицу, Чан Кайши вынес это решение на обсуждение пленума ЦК Гоминьдана в феврале 1937 г. Пленум его одобрил, и в апреле 1937 г. было официально подписано соглашение с КПК о прекращении гражданской войны.

Условия соглашения были следующими: 1) взаимные военные дей­ствия прекращались; 2) создавался Особый административный район с центром в г. Яньань под контролем КПК; 3) вооруженные силы ком­мунистов вошли в состав правительственных войск в составе двух ар­мий: 8-й армии под командованием Чжу Дэ (численность 40 тыс., дис­лоцировалась на севере) и 4-й армии под командованием Е. Тина (численность 10 тыс., дислоцировалась в бассейне р. Янцзы). Армии коммунистов ставились на государственное довольствие.

Прекращение гражданской войны было весьма своевременным, так как вскоре, в июле 1937 г., Япония перешла к открытой войне про­тив Китая.

 

Выводы

 

1.     Гражданские конфликты разразились в Китае по разным причинамкак внутренним, так и внешним. Главнаяполитическая разобщенность про­винций, отсутствие единого центра.

2.     К 1928 г. Гоминьдану удалось завершить политическое объединение, но режим Чан Кайши был слабым. Страну раздирал сепаратизм, доминировали клано­вые и местнические интересы, процветала коррупция, а неэффективность чиновничьего аппарата становилась все очевидней.

3.     С 1931 г. в дела Китая открыто вмешивается Япония, захватив Маньчжу­рию. С тех пор «японский фактор» постоянно влияет на политическую ситу­ацию в Китае.

4.  В середине 1930-х гг., несмотря на японскую угрозу, гражданский конфликт перешел в крайне опасную фазу. Главные силы коммунистов переместились на Север, в район Яньани. Лишь возросшая опасность со стороны Японии способ­ствовала прекращению гражданской войны в 1937г.

ЛЕКЦИЯ 7. КИТАЙ В ГОДЫ АНТИЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ (1937-1945)

 

I. Начальный период войны (1937—1941)

 

Японское наступление и организация обороны Китая

 

7       июля 1937 г., после инцидента у моста Марко Поло близ Пекина Япония начинает полномасштабную войну против Китая.

КПК и Гоминьдан обменялись заявлениями о решимости вести совместную борьбу с агрессией. Потенциально Китай обладал мощ­ными военными ресурсами и сухопутной армией общей численнос­тью 2 млн. человек, но из-за слабого оснащения современным оружи­ем ее боеспособность была крайне низкой. Устаревшая артиллерия имела занос снарядов максимум на два месяца, в исправном состоя­нии находились лишь 20 самолетов и 75 танков.

Плохая подготовка всех звеньев военных кадров, отсутствие обучен­ных резервов и системы учета призывников не позволяли в скором времени увеличить численность армии, несмотря на огромное населе­ние Китая.

Начав войну, Япония бросила вызов мировым державам, заявив о своем намерении создать в Восточной Азии «Сферу совместного процветания». Но принять вызов было некому. Европейские страны были не в состоянии оказать противодействие японской агрессии, а в США преобладали изоляционистские настроения. Поэтому Запад офаничился выражением формального протеста, оказав Китаю лишь моральную поддержку.

Реальную поддержку оказал СССР, подписав с Китаем 21 августа 1937 г. договор о ненападении. Уже в сентябре того же года в Москве начались переговоры с китайской делегацией о военных поставках.

В октябре в Китай стала поступать первая помощь: танки, самолеты, артиллерия, снаряжение. Поставки осуществлялись в счет трех креди­тов, на общую сумму 250 млн. долл. В Китай были направлены боль­шие группы военных специалистов и советников, которые непосред­ственно участвовали в боевых действиях китайской армии. В 1939 г. там находилось 3,5 тыс. советских военных, в том числе летчики и ар­тиллеристы, многие из них отличились в боях на фронтах Китая.

Японское наступление поначалу развивалось стремительно: уже к концу июля пали Пекин и Тяньцзинь. 13 августа японцы высади­лись в Шанхае, открыв фронт в Центральном Китае и начав продви­жение вверх по течению р. Янцзы. В ноябре 1937 г. пал Шанхай, в де­кабре штурмом взята столица Нанкин (при штурме японцы учинили массовые зверства, уничтожив несколько сотен тысяч человек мирно­го населения). Правительство переехало сначала в Ухань, затем — дальше, в Чунцин, столицу провинции Сычуань. Там и находилась на протяжении всей войны ставка Чан Кайши.

Японцы явно не рассчитывали на длительную войну, надеясь завер­шить всю кампанию за три месяца. Но даже после падения Нанкина Чан Кайши продолжал сопротивление. В мае 1938 г. японские войска, наступавшие с севера, соединились у Сюйчжоу с войсками, наступав­шими из бассейна р. Янцзы. Китайские армии попали в окружение, потеряв практически всю артиллерию и бронетанковые части. После столь тяжких поражений с июля 1938 г. начались бои за Ухань.

Здесь уже стала ощущаться советская помощь: многие советники непосредственно участвовали в боях, летчики сбивали японские самолеты, по планам советских штабистов китайские войска успешно переходили в контратаки. Бои затянулись до октября 1938 г. Потери японцев возросли и на других направлениях, хотя к октябрю 1938 г. им удалось взять главный порт южного Китая — Гуанчжоу.

Тем не менее темпы японского продвижения в 1938 г. замедлились в 3—4 раза. В ноябре 1938 г. японцы начали наступление на г. Чанша, но в декабре китайцы перешли в контрнаступление и отбросили японские части. В тылу японских войск началось партизанское движение, создавались «освобожденные районы».

Например, в Северном Китае У5 часть японских войск была заня­та охраной коммуникаций и борьбой с партизанами. В начале 1939 г. японцы решили нанести сокрушительный удар по партизанским ба­зам, но этому помешало готовившееся наступление китайской ар­мии — пришлось снять войска и перебросить их на фронт. Весной 1939 г. завязались упорные бои. Японская армия несла большие поте­ри (они сравнялись с китайскими, а в партизанской войне потери японцев были в 3 раза больше).

К лету 1939 г. наступление японцев было приостановлено, на фронтах установилось затишье.

 

Изменение тактики Японии в отношении Китая

 

Для Чан Кайши результаты двух первых лет войны были удручающи­ми: потеряны все порты, важнейшие железнодорожные коммуника­ции, оставлены густонаселенные территории. Само правительство вынуждено было переехать на Запад, в Чунцин. Но сопротивление продолжалось.

После инцидента под Халхин-Голом в Монголии, где советские войска разгромили вторгшуюся группировку японских войск, СССР усилил военную помощь Китаю. Когда 1 сентября 1939 г. в Европе на­чалась Вторая мировая война, из Китая в США была послана делегация для ведения переговоров об оказании американцами Китаю помощи. Всего до 1941 г. США оказали помощь Китаю на сумму 120 млн. долл.

Тем временем японцы, прекратив активные операции в Китае, заня­лись укреплением своих позиций в оккупированных районах. 30 марта 1940 г. в Нанкине они создали марионеточное правительство во главе с Ван Цзинвэем. Ему поручили создать 800-тысячную армию для борь­бы с партизанами и охраны коммуникаций в тылу японских войск.

Летом того же 1940 г. воинственно настроенное японское прави­тельство решило взять под контроль Французский Индокитай, вос­пользовавшись капитуляцией Франции перед Гитлером. Это уже бы­ло чревато большой войной, и Япония заблаговременно приступила к мобилизации ресурсов. 27 сентября 1940 г. был подписан знамени­тый тройственный пакт: Япония—Германия—Италия.

Начались переговоры советского руководства с министром иност­ранных дел Японии Мацуокой. Они привели в апреле 1941 г. к подпи­санию советско-японского договора о нейтралитете. Смысл этого до­говора сводился к тому, что СССР должен прекратить военную помощь правительству Китая.

Однако правительство Чан Кайши быстро переориентировалось на США. Контакты начались еще в январе 1941 г., когда в Китай при­были первые американские самолеты и летчики. А 6 мая 1941 г. Кон­гресс США распространил на Китай действие закона о ленд-лизе.

Подписав соглашение о единстве действий, обе партии — КПК и Го­миньдан — сохранили подозрительное отношение друг к другу, обе рас­считывали на ослабление соседней стороны в ходе войны с Японией. Мао Цзэдун давал вооруженным силам указание избегать крупных столкновений с японцами, разоружать при случае разрозненные части отступающей армии Гоминьдана. Заодно давалась установка: «Избивать помещиков под видом изменников». Это означало — проводить передел земли в районах, оказавшихся под контролем коммунистов; числен­ность населения доходила там до нескольких десятков миллионов.

В 1939 г. отношения между КПК и Гоминьданом обострились. Чан Кайши дал указание прекратить снабжение 8-й и 4-й армий и отверг предложение коммунистов о вступлении в Гоминьдан, поставив услови­ем их выход из компартии. В интервью, данном американскому журна­листу Эдгару Сноу в октябре 1939 г., Мао Цзэдун говорил об администра­тивной самостоятельности коммунистов и угрожал «уничтожить Гоминьдановскую диктатуру». Дело дошло до открытых военных столк­новений и блокады в конце 1939 г. «Особого административного района».

Следует признать, что активных операций в этот период коммунисты практически не вели. Единственный боевой эпизод — так называемая «битва ста полков». В августе 1940 г. коммунистические отряды нанесли серию ударов по коммуникациям японцев. (Эта была единственная ак­тивная операция КПК за всю войну.) Но к ноябрю того же 1940 г. япон­ские войска, проведя контрнаступление, восстановили положение и уси­лили карательные операции против «освобожденных районов».

Отношения между Гоминьданом и КПК приобрели явно враждеб­ный характер. В январе 1941 г. дело дошло до открытого конфликта — он связан с малопонятным инцидентом вокруг 4-й армии. По версии коммунистов, гоминьдановцы нанесли неожиданный удар, разору­жили коммунистическую армию, а офицерский состав во главе с ко­мандующим Е. Тином взяли в плен. По другой версии, командование 4-й армии само спровоцировало гоминьдановские части, отказавшись выполнить приказ Чан Кайши о передислокации на другой берег Янц­зы. Так или иначе, но в Китае вновь замаячила угроза возобновления гражданской войны. А фактически она так и не прекращалась.

 

II. Китай в разгар Второй мировой войны (1942—1944)

 

Помощь США в переоснащении китайской армии

 

После прекращения советской военной помощи, в соответствии с япо­но-советским договором о нейтралитете (от 13 апреля 1941 г.), Япония усилила дипломатический и политический нажим на правительство Чан Кайши. Ему было предложено прекратить войну и даже заключить союз с Японией и Маньчжоу Го на основе так называемых «трех прин­ципов Хироты». Предусматривалось, помимо всего прочего, признание автономии «Северных областей» и разрыв двусторонних отношений Китая с другими странами. Чан Кайши отверг эти предложения, про­вел в Гоминьдане чистку, изгнав из партии сторонников японофиль-ской фракции, и пригласил в Чунцин американских советников.

США увидели в Китае потенциально очень важного союзника и по­спешили оказать ему всяческую помощь. Только до начала 1942 г. Китай получил от США займы на сумму 600 млн. долл., а после декабря 1941 г. (нападение японцев на Пёрл-Харбор) США активизировали оказание помощи. В Китай был переброшен 14-й авиационный корпус, который прикрывал армию Чан Кайши, американский генерал Джозеф Стилу­элл назначен начальником генерального штаба вооруженных сил Ки­тая; началось полное перевооружение и переобучение китайской армии.

Американская помощь поступала в Китай через Бирму, поначалу — через порт Рангун, но вскоре японцы захватили Рангун и перерезали пути снабжения Чан Кайши. Однако были спешно проложены новые коммуникации в Бирме и снабжение армии Китая продолжалось на протяжении всей войны. Одновременно проводилось переобучение китайских войск с помощью американских военных советников.

Тем не менее усилия США, предпринятые с целью повышения боеспособности китайской армии, не принесли ожидаемых результа­тов — коррупция, местничество сводили их на нет. Генерал Стилуэлл недоумевал, когда разработанные в его штабе планы попусту игнори­ровались: генералы зачастую отказывались выполнять приказы свое­го верховного главнокомандующего Чан Кайши.

Китай стал для Японии, начавшей в декабре 1941 г. наступление на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии, важным источником сырья, зоной коммуникаций и базой ремонта флота. На верфях в Китае ре­монтировалась '/5 часть всех грузовых судов. Военные же операции в самом Китае проводились эпизодически.

Весной 1942 г. японцы начали наступление в провинции Фуцзян и в районе г. Нанчан. В провинции Фуцзян им сопутствовал успех — удалось поставить под свой контроль все побережье. А в районе Нан-чана они потерпели поражение: китайские войска провели успешное контрнаступление и в июле 1942 г. отбросили японцев.

С лета 1942 г. обстановка стала меняться. После неудачи под Ми­дуэем (июнь 1942 г.), Япония оказалась не в состоянии проводить стратегические наступательные операции. Летом 1943 г. японцы пред­приняли неудачную попытку провести наступление на Янцзы. Не имели успеха и операции против партизанских баз — японцы стремились не использовать в таких операциях свои войска, а выдвигать про­тив партизан силы Ван Цзинвэя. Вместе с тем они не оставляли попы­ток склонить Чан Кайши к миру.

В их политике по отношению к Китаю также произошли существен­ные перемены. Японцы стали заигрывать с национальными предпри­нимателями, отказались от реквизиций продовольствия, передали правительству Ван Цзинвэя все иностранные концессии (даже япон­ские), ликвидировали сеттльменты.

Сложилась весьма примечательная ситуация в «освобожденных районах», которые находились под контролем коммунистов: после 1940 г. военные действия там практически прекратились. Даже после июня 1941 г. расчеты строились на вступлении СССР в войну с Япо­нией. Вооруженным силам давалась установка: «Выиграть время, ко­пить силы». Японцы тем временем успешно проводили карательные операции, строили коммуникации, укрепляли тылы. Постепенно тер­ритории «освобожденных районов» сужались, численность вооружен­ных сил компартии сократилась на 150 тыс. человек.

С осени 1941 г. в коммунистических районах стали практиковаться так называемые кампании «чжэнфэн» (исправление стиля). Проводи­лись они в форме покаяний, самокритики руководителей КПК — в ус­ловиях Китая это означало «потерять лицо», после чего руководитель уже не мог рассчитывать на прежний авторитет в партии. Многие вид­ные деятели именно в то время подверглись «проработке», были сняты со своих постов. Создавалась иллюзия, что новые власти прислушива­ются к мнению простых людей, безжалостно отстраняя от работы ру­ководителей, не считаясь с их прежними заслугами и родственными связями. Это резко отличалось от того, к чему в Китае давно привык­ли, когда клановость, семейственность, земляческие связи чиновни­ков делали их практически неуязвимыми.

Летом 1943 г. японцы предприняли решительное наступление на «Особый административный район», в результате их действий терри­тория района сократилась в два раза. Многие местные организации КПК были деморализованы, сказался и неожиданный роспуск Ко­минтерна в мае 1943 г. Район был полностью блокирован.

 

Военно-политический кризис в Китае в 1944 г.

 

В 1944 г. уже никто не ожидал от японцев какой-либо активности на театре военных действий. Тем не менее в марте 1944 г. японские вой­ска начинают наступление в провинции Хэнань, в мае — в провинции Хунань, в декабре — в Гуанси и Гуйчжоу. В результате этих неожидан­ных действий армия Гоминьдана была полностью деморализована: она потеряла свыше 1 млн. солдат и оставила огромную территорию с насе­лением около 60 млн. человек. Под контроль японцев перешли такие крупные города, как Чанша и Гуйлинь, серьезная угроза возникла для самого Чунцина.

В ряде районов им удалось пробиться до границ Бирмы и Вьетна­ма. Престиж Гоминьдана и лично Чан Кайши в глазах США упал, сам Чан Кайши также был деморализован и удручен низкой боеспособно­стью своих войск. Не смог скрыть своего разочарования и американ­ский генерал Дж. Стилуэлл: его критические замечания в адрес Гоминь­дана бьши настолько резкими, что в октябре 1944 г., по настоянию друзей Чан Кайши, он был отозван из Китая.

В Чунцин зачастили высокие американские эмиссары, чтобы убе­дить Чан Кайши продолжать войну. Китаю была обещана огромная военная и экономическая помощь, всяческая поддержка. США пола­гали, что Китай должен обеспечить суверенитет всем своим террито­риям, включая Маньчжурию, а также отторгнутые Японией еще в кон­це XIX в. Тайвань и Пескадорские острова. Китаю прочили место постоянного члена Совета Безопасности в ООН — международной организации, создаваемой в 1944—1945 гг.

Еще в августе 1944 г. в Чунцин прибыл личный представитель прези­дента Ф. Рузвельта — генерал Патрик Харли. Он стал главным проводни­ком американской политики в Китае, пытался восстановить коалицию Гоминьдана и КПК, примирить обе партии. В период японского наступ­ления блокада освобожденных районов была ослаблена, и коммунистам удалось несколько расширить территорию под своим контролем.

Осенью 1944 г. П. Харли лично прибыл в Яньань и вступил в пере­говоры с руководителями компартии, в том числе с Мао Цзэдуном, но безуспешно. Тем временем численность Красной армии Китая вырос­ла до 900 тыс. человек, коммунисты контролировали огромную терри­торию и представляли внушительную силу.

 

III. Китай в 1945 г.

 

Завершение войны в 1945 г.

 

В начале 1945 г. японцы вновь предприняли попытку договориться с Чан Кайши: они были даже готовы вывести из Китая свои войска, при условии эвакуации войск Англии и США — это предлагали раз­личные посреднические миссии. В марте 1945 г. Чан Кайши дал окон­чательный ответ: война может завершиться только при условии пол­ного вывода японских войск, ликвидации марионеточного режима Ван Цзинвэя и согласия Японии на возмещение Китаю ущерба.

Тем временем война шла к концу: стали проводиться стратегиче­ские бомбардировки японской территории американской авиацией, с апреля 1945 г. начался штурм Окинавы. Завершив войну с Германи­ей, СССР намеревался вступить в войну с Японией.

6 и 9 августа 1945 г. были совершены атомные бомбардировки япон­ских городов Хиросимы и Нагасаки, а в ночь на 10 августа японское правительство приняло решение о полной и безоговорочной капитуля­ции. Буквально накануне, 9 августа, СССР начал военные действия на территории Маньчжурии. 14 августа 1945 г. последовал Указ императо­ра о капитуляции Японии. Так завершилась Вторая мировая война.

Получив известие о готовности Японии капитулировать, 12 авгус­та 1945 г. Чан Кайши издает приказ о переходе в наступление и пол­ном очищении Китая от японцев. Накануне, 11 августа, была разосла­на телеграмма всем командующим японскими войсками в Китае: сдаваться только частям правительственных войск.

В течение августа—сентября 1945 г. с помощью американских транспортных самолетов войска Чан Кайши установили контроль над большей частью территории Китая, в портах высадилась амери­канская морская пехота (около 90 тыс. человек). Таким образом, под контролем правительства оказалось 3/4 территории страны и 70% на­селения: почти все крупные города, практически полностью Цент­ральный и Южный Китай, часть Шанси, север Шаньдуня и частично Маньчжурия.

За короткий срок американцы передали китайской армии трофей­ное оружие, достаточное для полного укомплектования 39 дивизий, да еще все вооружение, конфискованное у марионеточной армии Ван Цзинвэя (на 750 тыс. человек). Всего Чан Кайши было передано ору­жия на сумму 2 млрд. долл.

Советские войска продвинулись в Маньчжурию и Внутреннюю Монголию. Все трофейное вооружение в течение сентября—ноября 1945 г. было передано китайским 4-й и 8-й армиям, т. е. коммунистам, в том числе: винтовок — 250 тыс., пулеметов — 2300, артиллерийских орудий — 5,5 тыс., танков — около 900, самолетов — 840, а также ты­сячи автомашин. Значительная часть этой техники японцами не ис­пользовалась, хранилась в смазке. Китайская Красная армия состав­ляла в то время 300 тыс. человек.

К исходу войны она контролировала территории в Северном Китае: Внутреннюю Монголию, большую часть Маньчжурии, часть Шаньду-ня, «Особый административный район» (Шэньси—Ганьсу), а также не­которые территории в провинциях Аньхой и Цзянси — всего около 2 млн. кв. м с населением около 120 млн. человек.

 

Позиция СССР в отношении Китая в 1945 г.

 

Считают, что Сталин с самого начала делал ставку на разжигание в Ки­тае гражданской войны и поддерживал с этой целью КПК. Но есть и другая точка зрения: СССР только что пережил тяжелейшую войну и вряд ли был намерен вмешиваться в дела гигантской страны, рискуя к тому же вызвать международные осложнения.

Кроме того, следует учитывать, что официальные отношения Мос­ква поддерживала именно с правительством Китая, которое возглав­лял Чан Кайши. Именно это правительство играло столь заметную роль в годы антифашистской войны, принимало активное участие в создании Организации Объединенных Наций и даже заняло место постоянного члена Совета Безопасности ООН, т. е. находилось в ран­ге великой державы.

Именно с этим правительством в августе 1945 г. был заключен пер­вый после окончания войны советско-китайский договор о дружбе и союзе. Чан Кайши фактически признал независимость Внешней Монголии (Монгольской Народной Республики), правда, при усло­вии проведения референдума. Урегулировались и другие вопросы со­ветско-китайских отношений: аренда СССР Порт-Артура и Дальнего, совместная эксплуатация КВЖД.

В конце августа 1945 г., при посредничестве США и СССР, в Чун-цине состоялись переговоры делегаций КПК и Гоминьдана. Было ре­шено прекратить взаимные враждебные действия. 10 октября 1945 г. на переговорах было подписано коммюнике о статусе «Особого адми­нистративного района» и китайской Красной армии.

10 января 1946 г. стороны подписали окончательное соглашение о прекращении военных действий. В стране создавалось коалицион­ное правительство, в котором Гоминьдану принадлежало лишь 20 мест из 40 (остальные предназначались КПК и другим политическим пар­тиям). В соглашении оговаривалась численность вооруженных сил: у КПК оставались 10 дивизий, у Гоминьдана — 50.

В Чунцине начала работу совместная Политическая консультатив­ная конференция. Казалось бы, ничто не предвещало возобновления гражданской войны. На Московском совещании министров иност­ранных дел США, Англии и СССР в декабре 1945 г. говорилось о не­обходимости мирного развития ситуации в Китае, о невмешательстве в его внутренние дела; великие державы договорились о предстоящем выводе своих войск. Но вскоре ситуация в Китае и в мире коренным образом изменилась.

 

Выводы

 

/.    Япония, начав в 1936 г. большую войну с Китаем, рассчитывала:

а)      на низкую боеспособность китайской армии;

б)      на отсутствие у Китая возможностей получить помощь извне;

в)       на быстрые успехи японских войск и скорейшее завершение войны.

Эти расчеты оправдались лишь частично: Китай получил действенную по­мощь от СССР и, несмотря на поражения, продолжал войну.

2.      Лишившись советской помощи (в апреле 1941 г.), Чан Кайши переориентиро­вался на США. Однако усилий США оказалось явно недостаточно, чтобы обеспечить рост эффективности вооруженных сил Гоминьдана, что и дока­зали его военные неудачи 1944 г.

3.      В заключительной стадии войны США и СССР оказали значительную военную помощь своим политическим сторонникам. Так, США перебросили на своих транспортных средствах войска Гоминьдана, попавшие в окружение, а СССР допустил во Внутреннюю Монголию и Маньчжурию силы коммунистов. Обе страны передали Гоминьдану и коммунистам трофейное японское вооружение.

4.      После завершения войны появилась надежда на мирное объединение Китая, тем более что в августе 1945 г. был заключен советско-китайский договор о дружбе и союзе, а Китай занял столь видное место в послевоенном мире. И США, и СССР посредничали в переговорах, завершившихся к исходу 1945 г. подписанием соглашения о прекращении гражданского конфликта.

ЛЕКЦИЯ 8. ПРИХОД К ВЛАСТИ КОММУНИСТОВ В КИТАЕ (1946-1949)

 

I. Возобновление гражданской войны в Китае

 

Причины нового этапа противостояния между КПК и Гоминьданом

 

Трудно судить, были ли заинтересованы в мирном разрешении всех проблем КПК и Гоминьдан, или они стремились лишь выиграть вре­мя для наращивания собственных сил. Рассчитывать на примирение столь противоположных политических сил было нельзя, к тому же было известно о личной неприязни двух лидеров.

Менялась и ситуация в мире — уже набирала обороты «холодная война», и ведущие державы стремились использовать любую возмож­ность для взаимного ослабления.

США и СССР уже не проявляли прежней заинтересованности в со­хранении перемирия в Китае. Тем временем взаимоотношения между КПК и Гоминьданом быстро ухудшались. В 1946 г. КПК проводит в «ос­вобожденных районах» аграрные преобразования, фактически — пере­дел земли: 3 мая 1946 г. ЦК КПК принимает специальное решение по этому вопросу.

В свою очередь, в марте 1946 г. Пленум ЦК Гоминьдана отверг ре­шения о перемирии, согласованные в ходе работы Политической консультативной конференции, и начал стягивать войска к районам, находившимся под контролем коммунистов.

Было ли руководство СССР заинтересовано в победе китайских коммунистов? Многие историки полагают — вряд ли. Отношения между двумя партиями не являлись тесными и доверительными, ли­деры не были даже лично знакомы. И.В. Сталину было сравнитель­но легко иметь дело со слабым некоммунистическим правительством Чан Кайши, имея в запасе такую карту, как китайские комму­нисты.

Но развитие событий опрокинуло все предложения и расчеты: в конце июня 1946 г. гражданская война в Китае возобновилась.

 

Начало гражданской войны

 

1 июля 1946 г. войска Чан Кайши начинают наступление на контроли­руемые коммунистами территории. Соотношение сил было явно в пользу Гоминьдана: его армия превосходила силы КПК в численном отношении в 2—3 раза, а по количеству боевых машин в авиации — в 6,5 раз. Удалось захватить ряд городов и значительные территории, однако командующий войсками коммунистов Чжу Дэ сумел сохра­нить основные части, умело уклоняясь от ударов.

Второе наступление, предпринятое в ноябре 1946 г. в Шаньдуне и Цзянсу, позволило еще больше расширить зону контроля правитель­ственных сил. 4 ноября 1946 г. был заключен договор с США «О друж­бе, торговле и мореплавании» — американцы увеличивали размеры поддержки. Чан Кайши уже праздновал победу. 18 ноября 1946 г. он со­зывает Национальное собрание (парламент) без участия КПК и других политических партий.

В результате третьего наступления, начатого в марте 1947 г., даже пала Яньань, долгое время бывшая неприступной столицей КПК. Но это были последние успехи Гоминьдана в гражданской войне.

Социально-экономическая ситуация в районах, контролируемых правительством, беспрерывно ухудшалась, несмотря на американ­скую экономическую и финансовую помощь. Экономика в условиях длительной войны попросту деградировала, росла безработица, люди имели все основания проявлять недовольство. Волнения происходи­ли в национальных районах: Внутренняя Монголия, Сикан, Синцзян.

Невиданных масштабов достигла инфляция, правительство вы­нуждено было печатать все новые деньги, но они быстро обесценива­лись. Солдаты и чиновники администрации по нескольку месяцев не получали жалованье и стремились «отыграться» на местном населе­нии. Коррупция приняла чудовищные размеры.

Слабость администрации Гоминьдана давно уже была известна американским советникам — США всерьез задумывались о целесооб­разности оказания дальнейшей помощи этому режиму. К тому време­ни они уже отозвали из Китая свои подразделения, но не были полно­стью уверены, следует ли им отказаться от всех форм поддержки.

Генерал Альберт Ведемейер, посланный США в Китай в июле 1947 г., в сентябре рекомендовал расширить американскую помощь, исходя из того, что Гоминьдан должен провести под руководством американ­цев широкие реформы.

Огромная поддержка была оказана коммунистическим районам со стороны СССР. После территориальных потерь главной базой комму­нистов становится Маньчжурия. Благодаря советской помощи и по­ставкам оружия были сформированы новые подразделения Народно-освободительной армии, ее численность выросла к середине 1947 г. до 2 млн. человек. Это позволило вскоре кардинально изменить ход войны.

 

ІІ. Победа коммунистов и провозглашение КНР в октябре 1949 г.

 

Завершение гражданской войны и судьба Чан Кайши

 

С июля 1947 г. Народно-освободительная армия Китая переходит в на­ступление. В результате серии операций, проведенных в Северном и Центральном Китае, образовались обширные территории под контро­лем коммунистов. В начале 1948 г. началась полная деморализация Го­миньдана: солдаты, не получавшие жалованья, разбегались, десятками тысяч сдавались в плен. В руководстве вспыхнули распри, многие ли­деры окончательно пали духом и подумывали о бегстве из страны.

Тяжелые бои с переменным успехом продолжались до осени 1948 г. В сентябре 1948 г. была полностью очищена от гоминьдановцев про­винция Шаньдун. Численность войск коммунистов достигла 2,8 млн. человек. И хотя под ружьем у Гоминьдана находилось в то время боль­ше бойцов, боевой дух противостоящих армий был несопоставим.

Режим Гоминьдана находился уже на краю полного экономического и финансового краха. США предприняли попытку его спасти: в апреле 1948 г. был принят закон об оказании чрезвычайной помощи правитель­ству Чан Кайши, а вскоре заключено американо-китайское соглашение о предоставлении такой помощи. Лидеры Гоминьдана лихорадочно ис­кали выход из создавшегося положения, но было уже поздно.

К ноябрю 1948 г. вся Маньчжурия оказалась в руках коммунистов, в декабре началось наступление на Пекин и Тяньцзинь; одновремен­но силы Чан Кайши были разгромлены под Сюйчжоу.

21 января 1949 г. Чан Кайши отказался от президентской власти и уехал на родину (там он находился до апреля того же года). Оставшееся руководство Гоминьдана безуспешно просило о посредничест­ве правительства СССР, США, Англии и Франции. Но КПК больше не была заинтересована ни в каких компромиссах.

В апреле 1949 г. началось форсирование Янцзы, 23 апреля взяты Нанкин и Шанхай, в мае — Ухань, в августе — Чанша. В большинстве случаев войска просто разбегались при приближении коммунистов или сдавались в плен; уже сотни тысяч перебегали на сторону Народ­но-освободительной армии. В сентябре 1949 г. ее войска вышли к юж­но-китайской провинции Гуандун.

21 сентября 1949 г. в Пекине открылась Национальная политичес­кая консультативная конференция (НПКК), на которой и была про­возглашена 1 октября 1949 г. Китайская Народная Республика (КНР). В тот же день гражданская война вступила в завершающую фазу — на­чалось наступление на юге. 14 октября 1949 г. был взят Гуанчжоу.

Администрация и войска Гоминьдана спешно эвакуировались на остров Тайвань и на территорию соседнего Вьетнама. В течение но­ября 1949 г. завершились операции в провинциях Гуйчжоу и Сычуа-ни; 30 ноября коммунистами был взят Чунцин, в декабре — Сикан, Синцзян и Юньнань. Весной 1950 г. под контроль войск КНР пере­шел китайский остров Хайнань. 23 мая 1951 г. было достигнуто со­глашение об освобождении Тибета.

Таким образом, удалось вновь объединить в составе единого госу­дарства всю территорию, за исключением острова Тайвань и Песка-дорских островов, куда бежали разбитые на континенте войска Го­миньдана. Чан Кайши вскоре возглавил руководство Гоминьдана на Тайване, заложив там основы режима, просуществовавшего затем дол­гие годы. В основной же части страны началась история Китайской Народной Республики.

 

Причины победы коммунистов

 

Победа коммунистов в длительной борьбе с Гоминьданом, которая ве­лась еще с 1920-х гг., очевидно, не была случайной. Уж во всяком слу­чае, она не связана исключительно с военными победами. Тем более нельзя связывать ее с внешними факторами — поддержкой со сторо­ны СССР, как это иногда делают.

Китай — слишком большая страна и самостоятельная в своей ос­нове цивилизация, чтобы можно было предположить решающую роль какой-либо внешней силы в навязывании чуждого национальному менталитету пути развития.

Почему же именно идеал коммунистов оказался столь привлека­тельным для Китая? Коммунизм — это общество равных, что всегда было главным условием выживания в Китае. Все немногое, что име­ем, делить поровну — это было главной заповедью в стране. Другая черта коммунизма — опека над всеми сторонами жизни человека со стороны сильного государства — также была характерна для нацио­нальных традиций Китая.

Авторитет руководителя, эффективное выполнение указаний вы­шестоящих, строгая дисциплина, проявление уважения к старшим — все это укладывалось в русло традиционного национального ментали­тета. В Китае долгое время существовал идеал сильной власти, за го­ды войны люди истомились от безвластия, от произвола военных и беззаконий бандитов. Теперь, казалось, Китай возвращается к тради­ционной эпохе сильного государства, которое будет заботиться о лю­дях и обеспечивать всеобщее равенство.

Не случайно исследователи отмечают цикличность китайской ис­тории: период относительного благополучия, когда сильное государ­ство хорошо регулировало социальные процессы, сменялся периодом волнений, смуты, потрясений, который длился десятилетиями; потом снова восстанавливалась стабильность, приходила новая династия, совершался передел собственности на условиях равенства, и снова на­ступал период благоденствия.

Все это неоднократно повторялось в истории Китая, и поэтому то, что произошло в 1949 г., было воспринято большинством как возврат к стабильности, к тому, что не раз бывало в прошлом. В цели, к кото­рой стремились коммунисты, не было ничего, что противоречило бы китайским традициям, нарушало менталитет китайцев.

Оснований для недовольства населения режимом Чан Кайши бы­ло сколько угодно: это — неудовлетворенность экономическим поло­жением и социальной ситуацией, это — вакуум власти во многих рай­онах (людей некому было защитить от бандитов, от произвола чиновников). Сама власть Гоминьдана была слабой, малоэффектив­ной, коррумпированной, подверженной клановости, местничеству, сепаратизму, междоусобным склокам генералов и чиновников.

На этом фоне совершенно иначе выглядели структуры КПК. Буду­чи организованы по принципу вертикального подчинения, они оказа­лись очень эффективными, дисциплинированными, замыкались на одного руководителя, который обладал полномочиями решать любые проблемы в любой сфере. Компании чжэнфэн, регулярно проводи­мые КПК с конца 1941 г., создавали власти коммунистов непривыч­ный для Китая имидж: чиновники назначались за действительные заслуги и отстранялись, невзирая на клановые связи. Причем власти интересовались мнением населения: достоин руководитель оставать­ся на своем месте или нет. Это было ново, необычно для Китая.

Важную роль играла социально-экономическая политика, прово­димая коммунистами. В районах, находившихся под их контролем, все распределялось по карточкам: продукты питания и предметы пер­вой необходимости. Это обеспечивало людям прожиточный мини­мум, они не умирали от голода и лишений. По крайней мере, офици­альная пропаганда на этом делала акцент: в «освобожденных районах» все распределяется между всеми поровну, по справедливости. Власти несли ответственность за снабжение людей всем необходимым, обес­печивали производство, следили за потреблением — слухи об этом распространялись далеко за пределами коммунистических районов.

Большой переполох вызывали слухи об аграрной реформе, прово­димой коммунистами. Она сводилась, по сути, к перераспределению земли, но в результате каждый получал необходимый для выживания минимум — большинством крестьян это приветствовалось. Подобно­го рода сведения оказывали воздействие и на солдат Гоминьдановской армии, вчерашних крестьян — они толпами бежали к коммунистам.

Население Китая привлекали и патриотические лозунги КПК. Всем было известно о низкой боеспособности правительственных войск, которые к тому же были деморализованы страшными военны­ми неудачами 1944—1945 гг. Пропаганда коммунистов распространя­ла слухи, будто они даже не участвовали в войне с японцами — насто­ящую борьбу с агрессорами вели-де только коммунисты. И это производило определенное впечатление.

Было также хорошо известно о чрезвычайной зависимости властей Гоминьдана от американской помощи. Пропаганда КПК, обыгрывая этот факт, прямо называла Чан Кайши марионеткой иностранцев, что, с точки зрения традиционной морали китайцев, было равносиль­но признанию собственной неполноценности, слабости. Помощь же СССР самой КПК представлялась как помощь друга и союзника в со­вместной борьбе и, разумеется, расценивалась совершенно иначе.

Выступая против диктатуры Гоминьдана, КПК делала акцент на демократической части своей политической программы. Внешне она вовсе не стремилась к режиму диктатуры, напротив, проявляла готов­ность на равных участвовать в коалиции со всеми другими политиче­скими партиями (Демократическая лига, Младокитайская партия, Социал-демократическая партия и др.). Главной задачей для КПК являлось уничтожение политической диктатуры, а затем уже распи­сывались перспективы демократического общества.

 

Выводы

 

1.      Причины возобновившейся в середине 1946 г. гражданской войны в Китае но­сили преимущественно внутренний характер, хотя развязыванию войны со­действовали внешние обстоятельства, в том числе начало «холодной войны».

2.      Несмотря на первоначальные успехи и огромную помощь США, слабости, при­сущие режиму Гоминьдана, сыграли решающую роль в изменении хода войны с середины 1947 г.

3.      Гражданская война завершилась полной военной победой коммунистов и про­возглашением КНР в 1949 г. Остатки администрации Чан Кайши и прави­тельственных войск спешно эвакуировались на остров Тайвань.

4.      Победа КПК в длительном противостоянии с Гоминьданом не была случайной. Идеал коммунистов более соответствовал китайским традициям, ментали­тету населения. Сыграли свою роль и конкретные обстоятельства: слабость старой власти, сила партийных структур коммунистов, хорошо поставлен­ная пропаганда.

ЛЕКЦИЯ 9. ЯПОНИЯ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

 

I. Последствия участия Японии в Первой мировой войне

 

Япония к началу XX в.

 

Япония, как и Китай, принадлежит к конфуцианской цивилизации, но ее история — значительно менее древняя. Первый легендарный император — Дзимму, сын богини солнца Аматэрасу, взошел на пре­стол только в 660 г. до н. э.

Япония в свое время многое заимствовала у Китая: культуру земле­делия, выращивания риса, чая; календарь, письменность. Даже офи­циальным языком в Японии с XIII в. стал камбун — древнекитайский письменный язык.

История Японии, однако, разительно отличается от китайской. Если Китай всегда стремился к равновесию, стабильности в целях га­рантии выживания для всех, то Япония, в силу практически полного отсутствия ископаемых ресурсов, более суровых условий для выжива­ния, гарантировать этого всем не могла.

Поэтому стратегической целью в Японии являлось выживание в рамках сильнейшей группы. Таковыми были кланы или княжест­ва, всегда находившиеся в состоянии войны друг с другом. Их было свыше 300; проигравший оказывался в полной власти победителя, который мог полностью или частично уничтожить побежденных. Каждый понимал, что выживание зависит от силы мощи клана и де­лал все от него зависящее, чтобы княжество было сильнее. Посему характерной чертой традиционной социальной системы в Японии являлась необычайная сплоченность сословий (самураев, крестьян и горожан) в рамках княжества, стремление эффективно действовать в группе.

Единое государство сложилось в Японии лишь в начале XVII в., когда один из князей рода Токугава одержал верх в многолетней меж­доусобной борьбе. Началась эпоха сёгуната Токугавы.

Прекращение на какое-то время внутренних распрей благотворно сказалось на ситуации в стране, но вместе с тем привело к утрате неко­торых традиционных принципов организации жизни. Кризис режима усугубился также «насильственным открытием» Японии в 1854 г., пос­ле чего стране были навязаны некоторые ущемлявшие суверенитет договоры.

В 1868 г. сёгун был свергнут, власть передана в руки императора — Муцухито. Это событие вошло в историю как реставрация Мэйцзи (имя Муцухито).

Благодаря серии очень важных реформ (реформы Мэйцзи) Япо­нии удалось создать современную промышленность и сильную ар­мию, заимствовать у Запада многие элементы его цивилизации. Од­нако заимствование это не было слепым.

Начав с создания в ведущих сферах экономики так называемых об­разцовых предприятийj государство в 1880 г. неожиданно приняло ре­шение передать их в частные руки. Но вскоре оказалось, что промыш­ленность по-прежнему находится под государственной опекой. Част­ные предприятия продолжали пользоваться привилегиями: скидками в налогообложении, льготным кредитом, выполняли государственные заказы и даже регулярно получали дотации от государства.

Такая экономическая система лишь внешне напоминала Запад. По сути, рыночная экономика в Японии отсутствовала, поскольку не было стимулов к обновлению производства, повышению качества товаров, эффективности производства. При узости внутреннего рынка сбыт га­рантировался лишь спросом государства. Плохого качества японские товары не могли найти сбыта и на внешних рынках, поэтому Япония с конца XIX в. встала на путь агрессии.

С 80-х гг. XIX в. в стране идет националистическая пропаганда, на­правленная на усиление синтоизма как государственной религии, культа императора. В 1882 г. император издает специальный рескрипт, обращенный к солдатам и матросам, в нем подчеркивается моральное единство армии с императором, роль долга и дисциплины.

В глазах населения престиж власти императора определялся его «божественным происхождением», а не личными качествами руково­дителя; мало того, постоянно подчеркивалась его отстраненность от политической жизни.

Долгое время Япония противилась идеям демократии, так как они противоречили национальным традициям: управлять должны избранные, специально предназначенные для этого, а простым людям не сле­дует даже пытаться влиять на эти процессы.

В 1889 г. была принята Конституция, введен парламент, началась борьба политических партий, но все это плохо приживалось в Японии. Императору направлялись петиции с требованиями отменить Консти­туцию, разогнать парламент и политические партии. Сами политичес­кие партии не имели прочных корней в обществе, не основывались на каких-то принципах, а были представителями экономических интере­сов частных концернов (Мицубиси, Мицуи и т.-д.) — именно так они и воспринимались в Японии.

В самом конце XIX в. — начале XX в. внутриполитические распри поутихли. Страна сплотилась на почве агрессивной внешней полити­ки. В это время растет националистическая пропаганда, делается упор на «цивилизаторскую миссию» Японии в Азии. Даже война с Китаем (1894—1895) изображалась как альтруистическая акция против «отста­лого» Китая в пользу Кореи, стремящейся к «модернизации».

После поражения России в русско-японской войне (1904^1905) Япония включает Корею в состав своей территории (1911). Начался период быстрого экономического развития Японии: объем ее ВНП до 1914 г. вырос более чем вдвое. В 1911 г. был отменен последний из дискриминационных договоров, ограничивающий таможенную само­стоятельность страны. Вскоре началась Первая мировая война, в кото­рой Япония принимает участие на стороне Антанты.

 

«Золотой век» японской экономики (1914—1918)

 

Объявив войну Германии и ее союзникам, Япония ограничила свое участие в боевых операциях. Были захвачены принадлежавшие Герма­нии острова Микронезии (Маршалловы, Каролинские и Марианские) и военно-морская база Германии на территории Китая — Циндао. Бла­го, это было легко сделать, учитывая небольшую численность там не­мецких гарнизонов.

Япония стремилась использовать с наибольшей выгодой для себя ситуацию, когда внимание прочих держав было отвлечено событиями в Европе, и укрепить свои позиции в Китае. Под предлогом борьбы с Германией в 1915г. была оккупирована вся провинция Шаньдун (гер­манская сфера влияния, на которой находилась Циндао). Слабому ки­тайскому правительству был навязан документ, известный как «21 тре­бование», который обеспечивал господство Японии в Китае.

Но главные выгоды Япония получила в силу того, что сократился поток промышленных товаров из Европы: рынки в Азии стали принимать даже некачественные японские товары. Экспорт Японии за годы Первой мировой войны возрос в несколько раз — недаром это время назвали «золотым веком» японской экономики. Товары из Японии приобрели устойчивую славу низких по качеству, но дешевых — ими были наводнены рынки стран Азии, в том числе и колонии европей­ских стран.

Особенно быстро росли мощности судостроения и тяжелой про­мышленности в целом — Япония поставляла вооружения и снаряже­ние в страны Антанты. Именно тогда японское судостроение вышло на первое место в мире по объемам производства.

Резко улучшилось финансовое положение: в страну хлынули де­нежные поступления от возросшего экспорта. К концу войны Япония имела второй по величине золотой запас в мире (после США). Мож-' но констатировать, что Япония (наряду с США) получила наиболь­шие экономические выгоды от Первой мировой войны: ее ВНП воз­рос впятеро, с 13 до 65 млрд. йен.

Но изменилась ли качественно структура японской экономики, возросла ли эффективность производства — на эти вопросы следует ответить отрицательно. За годы войны никакого технического пере­оснащения предприятий в Японии не проводилось — нужно было пользоваться исключительно благоприятной конъюнктурой. Техно­логическое отставание от стран Запада возросло. Тем сильнее должна была почувствовать японская экономика последствия возвращения европейских держав на рынки Азии, что неизбежно должно было слу­читься по окончании войны.

 

ІІ. Экономическая адаптация и внутриполитические процессы

 

Последствия вытеснения Японии с азиатских рынков

 

После войны европейские товары стали постепенно возвращаться на рынки Азии. Мало того, в ряде европейских стран после окончания военных действий была проведена коренная техническая реконструк­ция производства, что обеспечивало большее промышленное превос­ходство Европы над Японией. Ясно, что конкурировать в таких усло­виях японские товары не могли.

Но это произошло не сразу: лишь в 1920 г. Япония почувствовала на себе последствия конкуренции — ее экспорт упал на 20%. В отдельных отраслях спад был особенно большим: машиностроение со­кратилось на 60%, горнодобывающая промышленность — на 50, а су­достроение — даже на 90%.

За годы войны резко подскочила инфляция. Возросшие цены на рис вызвали прокатившиеся в 1918 г. по всей Японии «рисовые бунты». В 1919 г. начался самовольный захват земель крестьянами. В городах проводились забастовки, в целом, они были успешными: в 1919 г. тру­дящимся удалось добиться 8-часового рабочего дня, улучшения усло­вий труда, повышения заработной платы; рабочие получили право на создание профсоюзов.

Еще одна причина трудностей состояла в том, что Китай стал предъявлять на дипломатической арене требования освободить окку­пированный Японией Шаньдун. После событий 4 мая 1919 г. в Китае развернулся массовый бойкот японских товаров в знак протеста про­тив навязанного стране «21 требования». Это нанесло ощутимый удар по японскому экспорту.

На международной конференции в Вашингтоне (1921 — 1922) Япо­ния оказалась в дипломатической изоляции, ее не поддержала даже старая союзница — Англия. В результате Япония вынуждена была ос­вободить Шаньдун и отказаться официально от приоритета своих ин­тересов в Китае.

Все вместе взятое (вытеснение японских товаров с внешних рын­ков, дипломатическая изоляция, вынужденный уход из Китая) вело к развитию у населения Японии чувства ксенофобии. Складывалось впечатление (и оно усиленно подогревалось правительственной про­пагандой), что японцев сознательно вытесняют, что Запад их попро­сту «не любит», а потому и «притесняет».

На начало 1920-х гг. приходится время оживления левых: возникает множество различных групп и организаций. В июле 1922 г. они объеди­няются в Коммунистическую партию Японии, во главе с известным со­циалистом С. Катаямой.

1 сентября 1923 г. Японию поразило исключительное по масштабам стихийное бедствие — катастрофическое землетрясение в столице. Го­род Токио был практически полностью уничтожен — только погибших было 150 тыс. человек, 4 млн. человек лишились жилья. В стране было введено чрезвычайное положение, деятельность всех политических сил приостановлена.   ,

Это трагическое событие и помогло положить конец экономическо­му спаду. Восстановительные работы стимулировали спрос на рабочую силу, предприятия получили от правительства привычные субсидии. С конца 1923 г. началось экономическое оживление. Возрос и экспорт за счет снижения курса национальной валюты (йены). В результате к 1925 г. экономика Японии вновь достигла уровня 1919 г. — наивысше­го после окончания Первой мировой войны.

 

Расширение внутриполитической демократии

 

Еще до начала Первой мировой войны ведущие теоретики японской монархии пытались обосновать исключительный исторический опыт Японии и ее великое предназначение. По мнению одного из них, У. Хаттори, оно состоит в том, чтобы создать «новую единую культу­ру» для всего человечества.

Обосновывая японскую специфику («кокутай»), проф. Т. Иноуи возвеличивал исконно японскую мораль как воплощение заветов Кон­фуция. Другой проф. Токийского университета, Я. Ходзуми, выдвинул концепцию так называемого «естественного государства — семьи». Он доказывал отличие Японии от всех прочих стран мира, подчеркивая специфику ее государственной структуры. Она, по его мнению, состо­ит в том, что принадлежность верховной власти императору вытекает из местных традиций и подкрепляется «доверием нации», в отличие от Европы, где монархи были лишь правителями от лица своих народов, приверженных идеям демократии.

Накануне войны, в 1912 г., император Мэйцзи умирает. Этому пред­шествовало потрясшее всю Японию событие — попытка покушения на императора в 1911 г. В народе распространились слухи, что с этим связана и скорая кончина императора. В Японии началась новая эра императора Тайсе (1912—1926).

За годы войны произошло дальнейшее укрепление своеобразного политического режима в Японии. Ведущую роль во всех структурах власти играли выходцы из четырех южных кланов (Сацума, Тоса, Тесю и Хидзэн). Члены этих кланов пополняли чиновничий аппарат, армей­ский и морской корпуса, состояли в Совете Генро (старейшин) и Тай­ном совете, были тесно связаны с представителями деловых кругов, частного сектора. Ни о каком расширении демократии не могло быть и речи, тем более что развернувшееся в Японии еще в XIX в. «движе­ние за свободу и народные права» так и не стало массовым, потому что противоречило традициям.

После завершения войны стала расширяться пропаганда теории расового превосходства японцев. Согласно этой теории, они стоят во главе семьи азиатских народов, вооруженные идеалами «расы Ямато». Народы Запада объявлялись «варварами» и культурными антиподами азиатских.

Один из идеологов «кокутай» С. Уэсуги утверждал в 1919 г., что «миссия Японской империи — в спасении всей человеческой цивили­зации». Японские газеты писали в 1920 г., что «главной целью являет­ся распространение власти императора Японии на весь мир».

К тому времени Япония и в самом деле не собиралась освобождать в Китае оккупированный Шаньдун и территории на советском Даль­нем Востоке, куда японские войска высадились в период гражданской войны. Тем не менее с окончанием Первой мировой войны в стране возродились надежды на демократизацию политического режима.

В 1919 г. был снижен имущественный ценз для участия в выборах. Число избирателей в Японии возросло в 2 раза (но только до 3 млн. из 56 млн. населения). В Японии развернулось мощное движение за вы­вод войск с территории Советской России, инициаторами выступали деловые круги, которые опасались дальнейшего усиления военной ка­сты и бюрократии в условиях сохранения напряженных международ­ных отношений. Войска были выведены в октябре 1922 г., дипломати­ческие отношения с СССР установлены в январе 1925 г.

После войны Япония, по сути, оказалась перед альтернативой: проводить дальнейшую демократизацию политического режима или ужесточить традиционные структуры. Среди либерально настроенной интеллигенции широкое распространение получила теория Тацуките Минобэ об «императоре — органе государства». Ведущий специалист по конституционному праву Т. Минобэ еще накануне войны, не отри­цая «божественный статус императора», утверждал, что высший пра­витель в своих действиях исходит не из личных интересов, а из инте­ресов всей нации. В начале 1920-х гг. его концепция была включена в официально признанные учебники для университетов: в Японии ста­ло утверждаться представление о том, что правительство создано на­родом для выражения своей воли как воли государства.

Большую роль сыграло в Японии и учение Сакудзо Ёсино о демо­кратии «мимпонсюги». Этот изобретенный автором термин означал, что государство заботится о всеобщем благосостоянии, а правительст­во учитывает мнение народа. В статье, опубликованной еще в 1916 г., С. Ёсино провозгласил три основных принципа демократии: гаранти­рованные права человека, разделение властей и их широкая выбор­ность. Он пытался доказать, что неограниченная власть императора неизбежно приводит к безответственности кабинетов и деспотизму бюрократии. В ноябре 1918 г. Ёсино одержал победу в дискуссии с представителями общества «Ронинкай», стоявшими на консерватив­ных позициях. В 1920-е гг. его идеи получили широкое распростране­ние и оказали заметное влияние на развитие японского общества.

Однако не следует переоценивать значения всех этих теорий: они за­трагивали лишь взгляды элиты и практически не отражали массового сознания. Большинство японцев продолжали слепо верить в «божест­венное происхождение» и непререкаемый авторитет власти императо­ра. Не удавалось ослабить влияние военной верхушки на политику — по-прежнему Тайный совет, Совет Генро манипулировали прерогати­вами императора, заблаговременно принимая все важные решения.

И все же в мае 1924 г. впервые парламент получил право создавать ответственное правительство: был образован первый кабинет на пар­тийной основе. Им стало правительство Като, созданное на базе партии Минсэйто (эта партия была тесно связана с обрабатывающей промышленностью, за ней стоял крупнейший концерн «Мицуби-еи»). А в 1925 г. был принят закон о всеобщем избирательном праве (для мужчин с 30 лет). Это были важные достижения демократии.

В Японии одна за другой возникали и укрепляли свои позиции по­литические партии, партийные кабинеты стремились энергично про­тивостоять натиску консервативных сил. Не всегда это удавалось: так, из-за разобщенности партий не было выработано противодействия введенному в 1925 г. закону «Об охране общественного порядка». На­казания, согласно ему, предусматривались не только за пропаганду идей и действия против императорского строя, но и за намерения. Статья 1-я этого закона, например, предусматривала от 5 лет заключе­ния до смертного приговора только за участие в организации, поку­шающейся на Конституцию и частную собственность.

В период с 1924 до 1932 г. Япония управлялась правительствами, за­висящими от большинства в нижней палате парламента. Даже члены верхней палаты — палаты пэров постепенно стали испытывать зависи­мость от политических партий. Членами Тайного совета становились ученые, юристы, профессора, а не бюрократы. Демократии необходи­мо было время для укоренения в традициях, а времени для стабильно­го развития как раз и не было.

Уже в апреле 1927 г. экономическое положение в Японии резко ухудшилось; правительство возглавила другая партия — Сэйюкай. Она была тесно связана с добывающей промышленностью (крупней­ший концерн «Мицуи») и настроена более агрессивно в сфере внеш­ней политики. Именно при этом правительстве в мае 1927 г. в Китай был направлен японский экспедиционный корпус. Кроме того, пра­вительство партии Сэйюкай не смогло успешно противостоять нати­ску консерваторов-радикалов в условиях ухудшившихся экономиче­ских обстоятельств.

 

Выводы

 

1.     Заимствование элементов европейской цивилизации проводилось Японией вы­борочно, с учетом традиций и национальной специфики. Это касалось как экономики, так и политической системы.

2.  Япония максимально использовала ситуацию, сложившуюся в ходе Первой мировой войны, расширив производство и сбыт своих товаров на опустевших рынках Азии и фактически превратив Китай в сферу своего влияния.

3.     Возвращение европейских товаров на свои старые рынки вызвало экономиче­ский кризис в Японии. По времени это совпало с изменением международной ситуации, что способствовало росту ксенофобии в Японии.

4.     После войны Япония оказалась перед дилеммой: развивать демократию или ужесточать традиционные структуры. С начала 1920-х гг. тенденция к де­мократии доминирует, но Японии не хватило времени для экономически ста­бильного развития: в 1927 г. начался очередной спад производства и активи­зировалось наступление консервативно-радикальных сил.

ЛЕКЦИЯ 10. ПРОТИВОРЕЧИЯ ВНУТРЕННЕГО РАЗВИТИЯ ЯПОНИИ В 1930-Е ГГ.

 

I. Торможение процесса модернизации в Японии

 

Воздействие экономических трудностей на Японию

 

Экономический спад, затронувший Японию в 1927 г., был вызван не только развернувшимся в Китае бойкотом японских товаров. Основ­ная причина заключалась в их «конкурентоспособности на внешних рынках из-за низкого качества, что и привело к падению экспорта и краху многих банков. Предприниматели искали привычный выход: сокращали заработную плату рабочим, повышали интенсивность тру­да, требовали от государства новых субсидий.

Ухудшение экономической ситуации привело к смене правительст­ва, но и новое, во главе с Шити Танака, направив войска в Шаньдун, не смогло улучшить ситуацию. Кроме того, пребывание японских войск за рубежом потребовало новых расходов — в 1929 г. правительство было вынуждено войска отозвать, что и стало причиной отставки Танаки.

Разразившийся в конце 1929 г. мировой экономический кризис ока­зал на Японию огромное влияние. Как известно, с началом кризиса США и крупные европейские державы ввели повышенные таможен­ные тарифы на иностранные товары, чтобы оставить внутренние рынки за своими предпринимателями. Это поставило Японию, не имевшую своего емкого внутреннего рынка, в сложную ситуацию: уже в 1930 г. объем экспорта сократился в 2 раза.

Особенно катастрофичным было резкое сокращение вывоза япон­ского шелка в США, составлявшего до 1930 г. почти третью часть экс­порта. Все это привело к падению уровня промышленного производ­ства, государственные заказы в тяжелой промышленности сократились в 2 раза, начались массовые банкротства. Особенно сильно сократилось производство в угольной промышленности и судостроении. С падением цен на сельскохозяйственную продукцию сократились доходы кре­стьян и еще более сузился внутренний рынок.

По времени мировой кризис совпал с укреплением позиций Го­миньдана в только что объединенном Китае. Это привело к сокраще­нию активности японского капитала и усугубило экономические трудности Японии. Мировая рецессия с 1929 г. имела и такие далеко идущие последствия, как свертывание процесса демократизации японского общества.

 

Социально-политические последствия мирового кризиса

 

Кризис породил в Японии волну банкротств и массовую безработицу: уже в 1930 г. число безработных превышало 10 млн. человек. Сохранив­шие рабочие места вынуждены были смириться с сокращением зара­ботной платы в среднем на 25—45% (в зависимости от местности).

Массы потерявших работу людей стали возвращаться к местам преж­него жительства — в сельскую местность, что сразу же обострило там со­циальную ситуацию. Землевладельцы, сдававшие землю в наем, начали повышать арендную плату, сгонять крестьян с земли (многие предпочи­тали даже вести хозяйство сами, с использованием почти бесплатной ра­бочей силы, нахлынувшей из городов). Это привело к столкновениям в сельской местности, попыткам самовольного захвата земель.

Несмотря на предпринимаемые правительством меры по разре­шению этих проблем, ситуация не улучшалась, безработица росла. Население все больше убеждалось в неспособности политических партий, формировавших правительства, преодолеть возникшие труд­ности, защитить людей от последствий экономического кризиса. Их авторитет быстро падал.

Это привело к глубокому разочарованию людей в политических институтах парламентской демократии. В сознании граждан ухудше­ние жизненного уровня связывалось с предоставлением парламенту в 1924 г. права формировать правительство из политических партий — ведь в то время, когда император сам назначал правительство, всего этого не было.

Меры, принятые другими странами с целью закрытия своих внут­ренних рынков для японских товаров, вызвали среди японцев всплеск ксенофобии. Вытеснение японских товаров с зарубежных рынков представлялось коварным замыслом, направленным именно против Японии. Еще в 1924 г., после принятия в США закона об эмигрантах (ограничивавшего ежегодную квоту эмигрантов 2% от численности этнической общины, проживавшей в 1890 г.), в Японии начали проявляться антиамериканские настроения. Раздавались даже призывы к экономическому бойкоту. Однако торговля с США играла для Япо­нии важную роль: на нее приходилось 40% экспорта; импорт же из США составлял важнейшие виды сырья (нефть, хлопок, металлолом).

Теперь же «обиды» на США проявились с особой силой, распро­странились на все страны Запада. Этому содействовала Лондонская конференция по морскому праву 1930 г., на которой Японии пришлось столкнуться с согласованной позицией Англии и США. В японском обществе политические партии стали ассоциироваться с проведением прозападной политики.

В Японии все чаще раздаются призывы порвать с Западом, лик­видировать в стране все политические структуры, заимствованные в свое время именно из Европы, вернуться к национальным тради­циям, к «твердой власти и порядку».

С критикой капиталистических порядков и индустриальной цивили­зации еще в 1920-е гг. выступила религиозная секта Омотокё. В соответ­ствии со своим идеалом она призывала вернуться к традиционной мир­ной жизни земледельцев. Однако, отрицая законность правления императоров, она обрушила на себя репрессии властей. То же произошло с другой сектой — Хоммити, она также была запрещена к концу 1920-х гг.

Но с началом 1930-х гг. в Японии растут ультранационалистичес­кие настроения, что приводит к бурным внутри и внешнеполитичес­ким событиям.

 

II. Оживление тоталитарных настроений в Японии

 

Активизация радикальных настроений в армии и переход к агрессивной внешней политике

 

В 1930 г. в результате борьбы за власть в армии наметились две проти­востоящие друг другу группировки: «группа императорского пути» («Кодоха») и «группа контроля» («Тосэйха»). Первая была тесно свя­зана с «новыми концернами», с радикальными организациями в офи­церской среде, в том числе с организацией «Молодые офицеры», воз­главляемой генералами Араки и Мадзаки.

Умело используя социальную демагогию, «Кодоха» выступала про­тив крупного капитала, против «капиталистов-спекулянтов», против «политиканов». Несмотря на оппозиционность властям, ее представи­телям удалось в начале 1930-х гг.. захватить ряд важных постов в госу­дарственном аппарате — генерал Араки даже стал военным министром.

В борьбе за власть радикалы использовали террор, взрывали бомбы в офисах политических партий, устраивали заговоры. Только в 1931 г. было раскрыто 2 заговора, во время одного из них был убит премьер-министр Японии Ханагути.      :

15 мая 1932 г. путчисты из организации «Молодые офицеры» убили премьер-министра Инукаи. Хотя попытка переворота провалилась и часть заговорщиков была арестована, их лидеры остались неприкос­новенны, в том числе и генерал Араки сохранил пост военного минис­тра. Репрессии обрушились на придерживающуюся левых взглядов ин­теллигенцию — только в октябре 1932 г. было арестовано 2250 человек.

Другая группировка в армии, «Тосэйха», стремилась положить конец путчизму, установить строгий контроль за «молодым офицерством». В идеологии она придерживалась традиционалистских националисти­ческих концепций, была тесно связана с финансовыми группами и им­ператорским двором. С 1934 г. «группа контроля» сближается с партией Сэйюкай, которая фактически начинает поддерживать ее лозунги. Ей удалось укрепить свои позиции, ослабив «группу императорского пути».

В сентябре 1931 г. Япония переходит к агрессивной внешней поли­тике, захватив у Китая Маньчжурию. Это вызвало резкое ухудшение от­ношений с США и странами Европы и способствовало росту национа­листических настроений. Встретив осуждение Лиги Наций, Япония в феврале 1933 г. покинула эту организацию и тем самым продемон­стрировала всему миру, что не намерена больше считаться ни с какими международными законами. Это усилило в Японии ощущение между­народной изоляции, дало дополнительные аргументы в пользу нацио­нального обособления.

Япония встала на путь подготовки к большой войне: с июля 1934 г. были выделены огромные, государственные дотации на развитие тя­желой промышленности, на предприятиях размещены крупные воен­ные заказы. В то же время повышена интенсивность труда: снижена заработная плата, увеличен до 11 часов рабочий день.

Из крупных политических партий лишь Минсэйто и Социалисти­ческая партия пытались как-то укрепить конституционный строй, противостоять милитаризму и тоталитаризму, но их роль и влияние в обществе были относительно невелики. Оставалось вытравить из общественного сознания остатки либеральных идей.

 

Наступление националистов на либералов в правительстве

 

В 1935 г. в правящих кругах Японии еще шла борьба между граждан­скими и военными. Премьер-министр Хамагути стремился не допустить монопольного влияния военной верхушки на политику, доказы­вая, что реорганизация армии и определение численности войск — прерогативы кабинета министров, а не военного командования.

В самом начале 1935 г. на Лондонской конференции по морскому праву Япония оказалась в дипломатической изоляции и вынуждена была согласиться на сокращение своих военно-морских сил. Это вы­звало серьезную критику правительства со стороны военных, которые настаивали на том, что именно они правильно понимают ситуацию и могут принимать решения по столь важным для страны вопросам.

В феврале 1935 г. развернулась кампания против деятеля либераль­ного толка профессора Т. Минобэ: выступивший в палате пэров барон Т. Кикути прямо обвинил члена этой же палаты Т. Минобэ в оскорбле­нии «статуса императора» и в «нелояльности». Непосредственным по­водом к обвинению послужило использование правительством Хамагути положений работ ученого для оправдания подписания Лондонского морского соглашения. Хотя профессор Минобэ сумел достойным об­разом ответить на все обвинения, ему все же пришлось выйти из соста­ва палаты пэров и покинуть Токийский университет. Вынужден был уй­ти в отставку и глава правительства Хамагути. Его сменил Окада.

В стране началась травля Т. Минобэ, сжигались его книги; даже правительство вынуждено было запретить три книги Т. Минобэ и из­дать специальное постановление, в котором его теория объявлялась противоречащей истинному значению «кокутай». Кампания против Т. Минобэ была лишь началом широкого наступления националисти­ческих сил, объединившихся вокруг «группы императорского пути», против либералов в правительстве.

Одновременно в Японии развернулась кампания по выяснению «сущности кокутай». Пресса и общественность обсуждали: в чем же за­ключается специфика исторического пути Японии, в чем особенности ее структуры власти, в чем состоит ее историческое предназначение?

В феврале 1935 г. прошли парламентские выборы, на которых край­ние радикалы потерпели неудачу. Тем не менее 26 февраля «молодые офицеры» предприняли очередную попытку государственного перево­рота. Во главе его стоял генерал Араки. Были убиты премьер-министр Сайто и ряд других крупных чиновников, но мятеж был подавлен воен­но-морскими силами. Однако правительство во главе с Хирота включи­ло в свой состав военных на посты морского и военного министра, при­знав тем самым право их контроля над этими сферами. С этого времени «группа контроля» одерживает окончательную победу в борьбе за власть.

С 1935 г. в Японии усиливается роль бюрократии. В том же году было создано Исследовательское бюро при кабинете министров, занимавшееся планированием государственной политики. Были при­няты меры и для ослабления влияния в стране политических партий. Япония форсирует подготовку к «большой войне»: наращивает вы­пуск новых видов вооружений, распускает профсоюзы на военных предприятиях. В ноябре 1936 г. заключен союз с Германией и Италией (Антикоминтерновский пакт), который и определил в будущем стра­тегию Японии.

 

III. Формирование тоталитарного режима

 

Обоснование специфики Японии

 

Дискуссия по выяснению сущности «кокутай», развернувшаяся с 1935 г., завершилась в 1937 г. изданием специальной брошюры «Основные принципы кокутай». Она предназначалась для преподавателей «мораль­ного воспитания» в учебных заведениях всех уровней, но стала сводом требований, предъявляемых к подданным в отношении того, как они должны оценивать историю, структуру режима и предназначение Япо­нии. Брошюра была разослана преподавательскому составу всех школ и университетов. Директорам школ вручались специальные уведомления о необходимости использовать любую возможность для ознакомления как можно более широкого круга населения с ее содержанием, чтобы «культивировать и будить национальные чувства и сознание».

Во введении к брошюре подчеркивалось, что причиной внутрен­них беспорядков и волнений в середине 1930-х гг. является распро­странение западных идей, и поэтому необходимо разъяснить широ­ким массам истинную сущность «кокутай».

В первом разделе излагались мифы, связанные с зарождением им­ператорской власти, рассматривались взаимоотношения между импе­ратором и подданными, обращалось внимание на уникальные качес­тва японцев по сравнению с другими смертными.

Во втором речь шла об официальной интерпретации японской ис­тории, об обычаях, образе жизни, чертах национального характера, ритуалах и моральных принципах, особенностях развития культуры, экономики и военного дела.

В заключительной части делался вывод: на Японию «волей богов» возложена особая миссия — усвоить западную культуру, но на базе «кокутай», т. е. соединить технические достижения Запада с духовны­ми ценностями Востока. «Кокутай» стала официальной идеологией тоталитарного режима в Японии.

В марте 1937 г. создано правительство во главе с князем Коноэ. Оно опиралось на различные группировки в армии, прежде всего, конечно, на «группу контроля», а также на партию Сэйюкай, которая поддержи­вала идею превращения Японии в тоталитарное государство. Нужно было подготовить внутренние структуры государства к ведению боль­шой войны. В том же 1937 г. была создана Лига по мобилизации наци­онального духа во главе с премьер-министром Коноэ. Эта организация развернула в стране широкую деятельность по пропаганде милитариз­ма. 7 июля 1937 г. Япония начала полномасштабную войну с Китаем, не встретив серьезного противодействия со стороны Запада.

В ноябре 1938 г. правительство Коноэ выдвинуло концепцию «ново­го порядка в Восточной Азии»: Япония брала на себя роль «освободи­теля родственных народов» от «западного колониализма» с целью со­здания «новой восточной культуры». Такого рода оправдание внешней агрессии вызвало официальное осуждение Японии со стороны США, Англии, Франции, Голландии и других западных стран, но не более.

Однако еще оставались иллюзии по поводу основного направле­ния японской агрессии в будущем (в августе 1938 г. произошли изве­стные события на озере Хасан, а в 1939 г. развернулись бои в Монго­лии с советскими войсками, под Халхин-Голом).

В 1939 г. группа ученых при кабинете Коноэ сформулировала тео­рию «восточноазиатского сообщества» - речь шла о формировании паназиатской межнациональной общности под эгидой Японии на базе культурного единства и родства народов Восточной Азии. Это был уже открытый вызов Западу, но Запад сам находился в условиях глубо­кого кризиса, а вскоре началась и Вторая мировая война.

 

Ужесточение режима

 

В начале 1939 г. в Японии пришло к власти правительство Хиранума, взявшее еще более жесткий курс. В мае 1939 г. правительство усилило нажим на Китай, потребовав от Запада признать права Японии на сеттельмент Шанхая — это привело к открытому конфликту, в частности был расторгнут японо-американский торговый договор.

Когда в сентябре 1939 г. началась Вторая мировая война, Япония заявила о «политике неучастия» в конфликте. У нее еще были связа­ны руки в Китае, в марте 1940 г. там было создано марионеточное пра­вительство Ван Цзинвэя. Япония внимательно следила за ходом вой­ны в Европе, а там события развивались явно в пользу Германии.

К июню 1940 г. вся Западная Европа была в руках Гитлера, Франция разгромлена и капитулировала, Англия осталась в одиночестве против фашистских государств. Это побуждало Японию к более решительным действиям в Азии, в частности оккупации Индокитая, где после капи­туляции Франции сохранялась слабая власть администрации Виши.

В июле 1940 г. вторично создается правительство Коноэ: в Японии начинается полномасштабная перестройка всей политической систе­мы в соответствии с военными нуждами. Этому предшествовала идео­логическая реорганизация — именно тогда правительство заявило о намерении создать «великую восточноазиатскую сферу совместного процветания». Образцом должны были служить отношения Японии с Маньчжоу Го. Концепция стала обоснованием японской агрессии и в годы Второй мировой войны считалась официальной доктриной. В будущую сферу должны были входить Китай, страны французского Индокитая, английские колонии Бирма и Малайя, голландская Ин­донезия, американские Филиппины. Эти регионы стали основным направлением агрессии Японии.

В сентябре 1940 г. был заключен «тройственный пакт» (с Италией и Германией) — Япония определилась окончательно. А в апреле 1941 г. подписан договор о нейтралитете с СССР, что должно было дать воз­можность справиться с Китаем и означало окончательный выбор на правления экспансии Японии в район Южной Азии.

К тому времени в стране сложились структуры тоталитарного ре­жима. Были уничтожены все атрибуты парламентской демократии: распущены политические партии, профсоюзы, отменены выборы, ут­ратил свою роль парламент, упразднены все демократические свобо­ды, гарантированные Конституцией.

Вместо политических партий с 1940 г. создана единая Ассоциация помощи трону и ее филиалы на местах; под контроль были поставле­ны все средства массовой информации, пресса и радио стали подвер­гаться строжайшей цензуре.

С осени 1940 г. создаются так называемые «общества служения отечеству», куда в обязательном порядке входили учителя, журналис­ты, писатели, музыканты, деятели культуры и представители других профессий интеллектуального труда. Такого же рода «общества» заме­нили распущенные профсоюзы.

Власти установили жесткий социальный и политический контроль над гражданами через воссозданную систему «соседских общин». Об­щины объединяли людей по месту жительства, занимались распреде­лением талонов на питание и товары широкого потребления, сбором металлолома, подпиской на военные займы и т. д.

Был ужесточен закон «Об охране общественного спокойствия», а в 1941 г. принят еще более суровый закон «Об обеспечении национальной обороны», грозивший каторжными работами даже за распро­странение сведений, «наносящих вред общественному порядку».

Экономика также всецело была подчинена интересам государства. В каждой отрасли созданы «Ассоциации контроля» — через них пра­вительственные чиновники распределяли заказы, устанавливали це­ны, определяли сбыт, поступление ресурсов. Это был аналог промыш­ленных министерств в СССР. Все ресурсы оказались под полным контролем государства, прежде всего — сырье и топливо, поступаю­щие по импорту, металлолом. В Японии создаются стратегические за­пасы на случай войны и блокады.

В этой же системе находились крестьяне: им предписывалось, сколько и чего выращивать, когда и кому сдавать, по каким ценам и т. д. В Японии был установлен строгий режим труда: 14-часовой ра­бочий день, власти получили право снижать заработную плату, ужес­точать административный контроль, принудительно мобилизовывать рабочую силу, был запрещен самовольный уход с работы и переход на другие предприятия.

В идеологической сфере полностью господствовала концепция «кокутай» — проповедь исключительности японской нации и вели­кой миссии Японии по освобождению угнетенных народов в Азии ве­лась повсеместно в обязательном порядке. Все это укрепляло режим, обеспечивало ему поддержку населения. В целом, структуры тотали­тарной власти оказались чрезвычайно эффективны в условиях пред­стоящей войны.

 

Выводы

 

1.     Экономические трудности конца 1920-х гг. вызвали в Японии серьезные соци­альные потрясения, разочарование в демократии, всплеск ксенофобии и недо­верия к Западу. Это положило конец дальнейшей демократизации общества.

2.     Активизации ультранационалистических сил в начале 1930-х гг. способство­вала и более агрессивная внешняя политика, проводимая с 1931 г. Постепенно партия Сэйюкай также начинает поддерживать идею ужесточения власти.

3.     Открытое наступление на либералов началось в 1935 г. в ходе идеологической кампании по «выяснению сущности кокутай». В марте 1937 г. сопротивление гражданских структур было сломлено; правительство князя Коноэ встало на путь подготовки к большой войне.

4.  Постепенно правящий режим в Японии приобрел все черты тоталитарного: ликвидированы атрибуты парламентской демократии, экономика — под полным контролем государства, идеи «кокутай» служили идеологической подпиткой режима, обеспечивали поддержку населения.

ЛЕКЦИЯ 11. ЯПОНИЯ В ПЕРИОД ВОЙНЫ НА ТИХОМ ОКЕАНЕ (1941-1945)

 

I. Причины конфликта

 

Обострение отношений Японии с Западом в межвоенный период

 

После Первой мировой войны три факта осложняли отношения Япо­нии с Западом:

а)       вытеснение японских товаров с рынков Азии;

б)       претензии Японии на особые права в Китае;

в)       вопрос о военно-морских вооружениях.

Товары вытеснялись с рынков из-за их низкой конкурентоспособ­ности, и тут уж ничего нельзя было поделать. Но от своих притязаний на привилегии в Китае, от оккупации Шаньдуня Япония отказывать­ся не собиралась.

Тем с большим раздражением восприняла она свою изоляцию на Вашингтонской конференции в 1921—1922 гг., когда ей пришлось пойти на уступки, отказаться от «21 требования» и освободить Шаньдун. Тогда же Япония согласилась на благоприятное в целом для нее соотношение количества крупных кораблей ВМФ по сравнению с дру­гими странами. Но вскоре ее стало всерьез беспокоить укрепление ан­глийской военно-морской базы в Сингапуре (с 1923 г.).

В 1924 г. возмущение Японии вызвал принятый в США «Закон об эмигрантах» — его расценили как антияпонский и даже стали разда­ваться призывы к бойкоту американских товаров.

С началом мирового экономического кризиса таможенная поли­тика Запада, закрывшего свои рынки от иностранных товаров, не­посредственно затронула интересы Японии. Социальные бедствия, обрушившиеся на страну с началом кризиса, в сознании людей свя­зывались с противодействием Запада, сознательно вытесняющего с рынков японские товары. Это привело к росту ксенофобии и уже­сточило внешнюю политику.

Когда Япония встала на путь агрессии против Китая в 1931 г., а за­падные страны выступили с осуждением ее политики, Япония, «оби­девшись», вышла в 1933 г. из Лиги Наций. Это усилило международную изоляцию страны и лишний раз убедило Японию в необходимости сле­довать собственным интересам во внешней политике.

Тем временем США проявляли беспокойство по поводу военного строительства в Микронезии (Маршалловы, Марианские и Каролин­ские острова, переданные под мандат Японии Лигой Наций в 1919 г.). Япония в свою очередь испытывала аналогичные чувства, наблюдая за военным строительством США на Алеутах, Филиппинах и на о. Гу­ам (американский остров в группе Марианских островов).

В 1935 г. японцы в очередной раз почувствовали себя в изоляции на Лондонской конференции по морскому праву, когда им пришлось со­гласиться на сокращение своих сил ВМФ. В июле 1937 г. Япония ре­шилась на большую войну с Китаем: Запад ограничился официальны­ми протестами — очевидно, ни одна из держав не располагала силами для противодействия агрессору, да и не имела большого желания их использовать.

С расширением военных действий в Китае отношения Японии с США и европейскими странами продолжали ухудшаться, дело до­шло до расторжения в 1939 г. торговых договоров с США и Англией. После капитуляции Франции во Второй мировой войне правительст­во Коноэ объявило о своем намерении создать в Восточной Азии «сферу совместного процветания», тогда стало ясно, что Япония ори­ентируется на агрессию в направлении Тихого океана — под угрозой оказались территории США и европейские владения в Азии.

 

Соотношение сил противоборствующих сторон накануне войны

 

Война была уже на пороге, но в США преобладали изоляционистские настроения. Конгресс убедил президента Ф.Д. Рузвельта начать с кон­ца 1940 г. японо-американские переговоры. Хотя сейчас уже докумен­тально подтверждено, что еще в июле 1940 г. в японском правительст­ве было принято окончательное решение о направлении главного удара: на юг. Но даже в мае 1941 г. министр иностранных дел Японии Мацуока предлагал США заключить с Японией договор о ненападе­нии. Это был явно отвлекающий маневр. США все больше склоня­лись к войне. В январе 1941 г. в Китай направляются американские самолеты и летчики, ас 6 мая 1941 г. на правительство Китая распростра­няется закон о ленд-лизе.

Война неотвратимо надвигалась. В июле 1941 г. правительству Ви­ши навязывается соглашение «О совместной обороне Индокитая»; 24 июля того же года японские войска оккупируют все страны Индо­китая. США, Англия и Голландия замораживают финансовые активы Японии в зарубежных банках, а с 1 августа запрещают экспорт нефти и любого вида сырья.

Запрет на экспорт нефти и сырья оказался самым уязвимым местом в военном потенциале Японии, ее экономическая система была совер­шенно не приспособлена к ведению долговременной войны. Разумеет­ся, тоталитарный режим заблаговременно вел подготовку, накапливал стратегические запасы, но все же они были не бесконечны. Япония, на­пример, располагала запасами нефти на два года, а с началом эмбарго они стали быстро истощаться.

Потенциальные мощности японской промышленности были совер­шенно несопоставимы с американскими несмотря на то, что в США к началу войны отсутствовала крупная сухопутная армия, а производ­ство вооружений оказалось незначительным вследствие изоляционист­ских настроений в американском обществе.

Ведущие японские военные понимали, что Япония не сможет вы­держать длительной войны. Они рассчитывали на кратковременную кампанию и нанесение противнику весомых потерь, которые должны были заставить его быстро капитулировать. В противном случае, как признавались многие из них в послевоенных мемуарах, страну ожида­ла печальная перспектива.

С сентября 1941 г. в Японии началась непосредственная подготов­ка к началу военных действий: время поджимало, запасы сырья исто­щались. Было принято окончательное решение начать войну против США. В армию мобилизуется 2 млн. человек. Японские торговые су­да отзываются из Атлантики, вводятся ограничения на поездки япон­цев за границу, строгая цензура почты, телеграфа и телефона. 10 октя­бря 1941 г. бывший военный министр генерал Тодзио сменил Коноэ на посту главы правительства.

Все это время в США еще надеялись на мирное разрешение проти­воречий, велись переговоры с японским министерством иностранных дел, даже готовилась встреча американского президента Ф.Д. Рузвель­та с японским правительством. Новый министр иностранных дел Сигэнори Того обещал завершить подготовку встречи до 25 ноября 1941 г. С этой целью 17 ноября 1941 г. в США прибыл японский посол Сабу-ро Курусу, где его встретил госсекретарь Корделл Хэлл.

Последняя американская нота Японии была направлена 26 ноября 1941 г. В ней содержалось требование немедленного вывода японских войск из Китая, прекращения оккупации Индокитая, заключения многостороннего пакта о ненападении с участием Чан Кайши. Одна­ко в этот же день, 26 ноября, от о. Итуруп в направлении Гавайских островов двинулся японский флот.

В ночь на 7 декабря 1941 г. Япония совершила нападение на глав­ную базу Тихоокеанского флота США Пирл-Харбор на Гавайях — на­чалась война на Тихом океане.

 

ІІ. Ход военных действий (декабрь 1941—1943)

 

Начальный период войны (декабрь 1941 — май 1942)

 

В результате неожиданного удара по Пирл-Харбору (со стороны японцев участвовали подводные лодки и 6 авианосцев) Тихоокеан­ский флот США был на 90% выведен из строя, затоплены (правда, на мелководье) 18 крупных судов, в том числе все 8 линкоров; на аэро­дромах уничтожено около 300 самолетов.

В этот же день японские войска вторглись в английскую Малайю и начали военные действия в Бирме, стремясь прежде всего перерезать пути снабжения Чан Кайши через порт Рангун.

10 декабря 1941 г. японские самолеты потопили два крупнейших корабля английского военно-морского флота — линкор «Принц Уэльский» и линейный крейсер «Рипалс». Эти победы давали япон­цам преимущество на морских коммуникациях в Тихом и Индийском океанах. 21 декабря 1941 г. в войну вступил единственный союзник Японии в Азии — Сиам, заключив специальный договор о союзе.

Господствуя на море и в воздухе, японские войска быстро развива­ли свой успех. Были захвачены Гонконг, Гуам; начались военные дей­ствия на Филиппинах, на о. Лусон. Уже в январе 1942 г. американские войска оставили Манилу. Остатки войск продолжали сопротивление еще несколько месяцев, затем 6 мая 1942 г. капитулировали. В плен попало 70 тыс. человек (командующий войсками США на Филиппи­нах генерал Макартур был эвакуирован самолетом).

В Малайе японские войска совершили беспрецедентный марш-бро­сок по джунглям на юг и в январе 1942 г. вышли к Сингапуру. Силы их были на исходе, но англичане об этом не догадывались; 15 февраля 1942 г японцы штурмом взяли Сингапур — 80 тыс. англичан попали в плен.

С января 1942 г. начались военные операции в голландской Индо­незии — японцы высадили десант на о. Борнео и одновременно стали высаживаться на Яве и Суматре. Успех японцев определил разгром в феврале 1942т. англо-голландской эскадры, а также действия нацио­налистов под руководством доктора Сукарно, которые искренне счи­тали японцев освободителями от колониальной зависимости. В марте 1942 г. захвачена Джакарта и голландские части капитулировали.

В январе 1942 г. японцы захватили Рабаул на о. Новая Британия и вскоре превратили его в опорную военно-воздушную базу, а в марте начались военные действия на о. Новая Гвинея.

Наступая в Бирме, японцы брали в плен большое число военно­служащих британской армии, родом из Индии. Из них они создали марионеточную Индийскую национальную армию во главе с С,Ч. Бо­сом: Официально армия дислоцировалась «Сингапуре, но ее солдаты принимали участие в боях в Бирме. К марту 1942 г. японцы перереза­ли пути снабжения армии Чан Кайши в Китае, захватив Рангун, а в мае вышли на индийскую границу.

В итоге за 5 месяцев боев японцы одержали ошеломляющие побе­ды, понеся сравнительно небольшие потери — 15 тыс. убитыми. За­действовав относительно небольшие силы (до 400 тыс. человек), японцы сумели захватить важные во всех отношениях территории с многочисленным населением и богатыми ресурсами.

Разумеется, определенную роль сыграли стратегические факто­ры: господство Японии на морских коммуникациях, удаленность те­атра военных действий от стран, вступивших в войну с японцами. Был и фактор неожиданности, неготовности США к войне, ведение Англией военных действий на других театрах. Сказалась слабая под­готовленность военных подразделений, сформированных из мест­ного населения, которые тоже воевали против японцев.

Но нельзя отрицать неожиданную для всех боеспособность японских войск, их высокий боевой дух, качество техники, которое на Западе заранее недооценивали — японские истребители «Зеро» оказались в то время лучшими в мире. Все это объясняет стремительные победы японцев.

Но постепенно сопротивление агрессору нарастало. Для противо­действия были созданы две зоны ответственности американцев: одна — в Австралии (командующий генерал Макартур), другая — на Гавайях (адмирал Нимиц). В Индии и Бирме командование находи­лось в руках англичан (генерал Маунтбетген). Вскоре развернулись бои, которым суждено было оказать решающее воздействие на весь последующий ход войны.

 

Перелом в ходе войны (май 1942—1943)

 

Главной целью японского наступления были активные участники войны — Австралия и Новая Зеландия — страны, богатые, ископае­мыми ресурсами, имеющие промышленный потенциал. Продвигаясь к Австралии вдоль Соломоновых островов, японцы в мае 1942 г. вы­шли к о. Гуадалканал — дальше продвинуться им не удалось. Нача­лись ожесточенные бои за этот небольшой островок, который не раз переходил из рук в руки. Бои за Гуадалканал продолжались до февра­ля 1943 г.; вокруг острова развернулись настоящие морские сраже­ния. Япония потеряла около 40 кораблей, в том числе 2 линкора, но так и не смогла удержать Гуадалканал.

Другое важное сражение произошло 7—8 мая 1942 г., когда в Ко­ралловое море вошли крупные силы японского флота с целью захвата Порт-Морсби, который был необходим для подготовки десантных операций в Австралии. Путь им перекрыли корабли США и Англии. Развернулось грандиозное морское сражение, причем обе стороны понесли тяжелые потери. У американцев один авианосец был потоп­лен, другой поврежден и с трудом добрался до Пирл-Харбора (япон­цы считали, что он тоже потоплен). Придя на Гавайи, американцы су­мели быстро организовать ремонт поврежденного авианосца и за короткое время снова ввели его в строй.

Потери понесли и японцы. Каждая из сторон полагала, что противник потерял больше, но фактом оставалось то, что японцам пришлось отказаться от попыток захвата Порт-Морсби и повернуть назад.

Третье важнейшее сражение произошло 4—6 июня 1942 г. у атолла Мидуэй, в 1150 милях от Пирл-Харбора. По масштабу это было самым крупным морским сражением в истории. Японцы рассчитывали за­хватить Мидуэй и превратить его в плацдарм для последующего захва­та Гавайев. Именно с территории Гавайских островов японцы полага­ли возможным вести военные операции непосредственно против территории США и таким образом вынудить американское прави­тельство прекратить войну.

Для участия в операции были стянуты силы Первого авианосного флота Японии под командованием вице-адмирала Нагумо. В их со­став входили два крупных линкора и 4 лучших авианосца, в том числе такие гиганты, как «Агаки» и «Kara». Для обеспечения успеха опера­ции были выделены дополнительные силы — в море вышел даже флагманский линкор «Ямато» с главнокомандующим японским фло­том адмиралом Ямамото на борту.

Сейчас уже доподлинно известно, что к 1940 г. американская развед­ка декодировала японские дипломатические коды, а к апрелю 1942 г. — военный код. Это позволило американцам быть в курсе всех сообще­ний о готовящейся операции; они знали, что удар по Алеутским остро­вам призван носить отвлекающий характер, а главный — направлен на захват Мидуэя.

Соотношение сил было не в пользу США, тем более если учесть техническое превосходство японских истребителей «Зеро». Однако исход сражения оказался для японцев страшным. Как только самоле­ты поднялись в воздух для нанесения удара по Мидуэю, в воздухе их тут же встретили американские самолеты. Одновременно бомбарди­ровщики США нанесли удары по ВМС Японии и потопили все 4 японских авианосца. Когда оставшиеся самолеты прилетели обрат­но, садиться им было уже некуда. Погибли сотни лучших летчиков и моряков японского флота, было уничтожено 332 самолета.

После потери своих лучших авианосцев японский флот не отважи­вался больше на проведение наступательных операций вдали от япон­ских берегов. Американцы очень гордятся победой при Мидуэе, счи­тают это сражение поворотным событием в ходе всей войны. После сражения за Мидуэй на театре военных действий наступило затишье, оно продолжалось больше года — до июля 1943 г.

США и их союзники наращивали военное производство, создавая превосходство в боевой технике. Соотношение сил постепенно ме­нялось, время работало явно не в пользу Японии: уже в 1943 г. США выпускали в 3 раза больше самолетов, чем Япония. Не оправдались надежды японцев и на освоение захваченных ими территорий: ком­муникации союзниками постоянно нарушались.

Не удалось японцам привлечь на свою сторону и население в окку­пированных странах: в Малайе, Бирме, на Филиппинах и странах Ин­докитая развернулось мощное антияпонское партизанское движение. Хотя в августе 1943 г. японцы провозгласили «независимость» Бирмы, а в октябре 1943 г. — Филиппин. Даже в Индонезии население быстро распознало истинные цели японцев и начало проявлять враждебность по отношению к оккупантам.

Военные операции возобновились лишь в июле 1943 г. Удалось пол­ностью освободить от японцев Соломоновы острова. Начались наступа­тельные операции на Новой Гвинее, но им долгое время препятствовала японская авиация, базировавшаяся на о. Новая Британия. Американ­цам удалось захватить главную базу — Рабаул — лишь в декабре 1943 г.

В ноябре 1943 г. была проведена операция по захвату островов Гил­берта. Она показала силу сопротивления японцев — весь гарнизон островов был полностью уничтожен. К тому времени военное превос­ходство американцев утвердилось окончательно. Начиная с июля 1943 г. они ежемесячно вводили в строй по одному авианосцу, что по­зволило установить полную морскую и воздушную блокаду Японии. Это создавало благоприятные предпосылки для успешного наступле­ния союзников в 1944 г.

 

III. Наступление союзников в 1944 г. и завершение войны

 

Боевые операции 1944 г.

 

Могло быть два варианта дальнейшего ведения войны: или постепен­но вытеснять японцев со всех захваченных ими территорий (но в та­ком случае война затянулась бы на неопределенное время, учитывая силу японского сопротивления), или принудить Японию к капитуля­ции массированными бомбардировками ее территории (для этого не­обходимо было выйти кратчайшим путем в пределы ее досягаемости). Этот план и был взят американским командованием за основу даль­нейших действий.

После падения Рабаула, в январе 1944 г., весь о. Новая Британия оказался под контролем союзников, что позволило активизировать операции на о. Новая Гвинея. В феврале 1944 г. были захвачены Маршалловы острова, после чего японцы эвакуировали свои силы с Ка­ролинских островов, поскольку удерживать их не имело никакого смысла.

Главный удар командование США планировало нанести по Мари­анским островам, чтобы затем выйти непосредственно к берегам Япо­нии. В июне 1944 г. начались бои за о. Сайпан. К западу от островов завязалось ожесточенное морское сражение, в котором японцы поте­ряли 3 авианосца и 640 самолетов. К августу 1944 г. все Марианские острова были захвачены американцами.

Осенью, в октябре 1944 г., началась высадка американских войск на Филиппинах. В районе о. Лейте японцы готовили мощный контрудар, создав для этого 3 отряда. Всего туда было стянуто 9 линкоров, 4 авиа­носца, 19 крейсеров и 33 эсминца; кроме того, на самих островах нахо­дилось около 700 японских самолетов. Но все закончилось поражением Японии. Японцы потеряли 3 линкора, все 4 авианосца, 10 крейсеров, 9 эсминцев, сотни самолетов. Американские войска стали готовиться к высадке на главный остров Филиппин — Лусон.

Таким образом, к исходу 1944 г. основные силы японской армии по­несли огромные потери, был утрачен контроль над стратегически важ­ными территориями. Однако у Японии еще имелись возможности для сопротивления. Ее сухопутные силы превышали 4 млн. человек, во флоте числилось 1,2 млн. В составе японского флота находилось 6 лин­коров, 5 авианосцев; ВВС располагали 3 тыс. самолетов, в состав эки­пажей которых входили несколько сотен «камикадзе» — добровольцев-смертников.

Однако эта мощь не шла ни в какое сравнение с силами союзников. Только в распоряжении военно-морских сил США находилось 23 лин­кора и 94 авианосца. США имели около 6 тыс. современных самоле­тов. К тому времени они переориентировали на военное производство свой мощный промышленный потенциал; техническое оснащение американских войск улучшалось столь быстро, что дальнейший ход войны не оставлял японцам никаких надежд на благополучный исход.

 

Заключительный этап войны

 

В январе 1945 г. американские войска начали высадку на о. Лусон, бои затянулись до марта, но главный остров Филиппин был взят. В февра­ле 1945 г. шли бои за маленький островок Иводзима. Японцы упорно его обороняли: он имел важное стратегическое значение. Когда к мар­ту 1945 г. Иводзима был взят, начались массированные бомбардировки японской территории — близость островка к материку это позволяла.

В воздушных рейдах на Японию одновременно участвовали сотни американских самолетов, они заходили в бомбовую атаку волна за волной. Сильнейшим был налет на Токио 7 марта 1945 г., когда погиб­ло 197 тыс. человек. Интенсивность бомбардировки была столь вели­ка, что произошел эффект «огненной бури», когда при температуре 1000 Со бушует ураганный ветер. Металл и камень сгорают мгновен­но. Об этом эпизоде почему-то не любят вспоминать историки.

В результате массированных бомбардировок крупные японские города были полностью разрушены, особенно пострадало граждан­ское население. Только ранено было свыше 412 тыс. человек, сотни тысяч погибли. Но Япония продолжала сопротивляться.

С 1 апреля начались бои за главный остров архипелага Рюкю — Окинава. Это была уже собственно японская территория и ее оборо­няли 80 тыс. сухопутных войск. США, со своей стороны, стянули к острову войска, значительно превосходящие силы противника. Об­щая численность американской группировки составляла 450 тыс. человек. Военно-морские силы включали в себя 33 авианосца с 1700 са­молетами на борту и 20 линкоров: кроме того, операцию поддержива­ли 1300 самолетов сухопутного базирования.

Тем не менее сопротивление японцев носило ожесточенный ха­рактер. Вокруг острова развернулись грандиозные морские и воздуш­ные бои. Японцы впервые за всю войну использовали самолеты, уп­равляемые летчиками-смертниками, которым удалось потопить несколько крупных американских кораблей. Сражения за Окинаву продолжались до июня 1945 г. За 3 месяца боев американский флот потерял около 190 кораблей, огромными были людские потери.

Потери, понесенные американскими войсками в боях за Окинаву, показали силу японского сопротивления и предвещали, что в буду­щем, когда начнутся бои за главные острова, они станут еще больше. Поэтому американские политики придавали столь большое значение обещанию СССР вступить в войну с Японией через несколько меся­цев после окончания военных действий против Германии.

В американских штабах планировали военные операции даже на1946 и 1947 гг., предполагалось, что война с Японией может продлиться достаточно долго. Тем временем американским ученым удалось вершить проект «Манхэттен» ~- создать атомную бомбу. Ее и планировалось использовать. Решение пойти на этот шаг было принято президентом США. Этому предшествовал тщательный анализ ситуации. Когда американским специалистам по Японии задали вопрос: что может заставить японцев прекратить бессмысленное сопротивление, они ответили: только совершенно неожиданный фактор, который японцы не могли предвидеть заранее и не могут рационально объяснить. Таким фактором и должна была стать атомная бомба.

26 июля 1945 г. последовал ультиматум японскому правительству — стране предлагалось принять «безоговорочную капитуляцию». 6 авгу­ста 1945 г. первая бомба была сброшена на японский город Хиросиму, вторая — 9 августа — на Нагасаки. В обоих случаях число убитых и ра­неных составило около 450 тыс. человек. Самое главное, что японцам было совершенно непонятно, что именно произошло.

9       августа в Хиросиме на заседании японского правительства началось обсуждение происшедшего. Там же рассматривался демарш СССР, который еще 8 августа 1945 г. заявил о своем вступлении в войну. Пока шло заседание правительства, поступило сообщение о новой бомбардировке. Заседание затянулось.

В ночь на 10 августа 1945 г. японское правительство приняло реше­ние о капитуляции, о чем сразу же были поставлены в известность все воюющие державы.

14 августа последовал Указ императора армии: прекратить сопро­тивление. Хотя и были отдельные случаи неповиновения (до 19 авгус­та), никакого организованного сопротивления вооруженные силы Японии уже не оказывали. Война прекратилась. Так, впервые в своей истории Япония оказалась побежденной, подлежала оккупации, и бу­дущее ее, в соответствии с менталитетом, сложившимся за долгие го­ды межклановых войн, должен был решать победитель.

 

Выводы

 

/. Япония, вступив в 1941 г. во Вторую мировую войну, не была готова к дли­тельному противостоянию с Западом из-за относительной слабости своего экономического потенциала. Расчет делался на кратковременную кампанию.

2.     В начальный период, казалось, прогнозы оправдываются: японским войскам сопутствует успех, оккупированы огромные территории. Но война продол­жалась, сопротивление союзников нарастало. В мае—июне 1942 г. дальней­шее продвижение Японии было остановлено.

3.     Используя затишье на театре военных действий, США обеспечили подавля­ющее превосходство в силах, что позволило им в 1944 г. перейти в стратеги­ческое наступление и выйти на ближайшие подступы к Японии.

4.     На заключительном этапе войны, в 1945 г., США с помощью массированных бомбардировок пытались принудить Японию к капитуляции. Когда это не удалось, было использовано ядерное оружие. Так завершилась Вторая мировая война.

ЛЕКЦИЯ 12. ТУРЦИЯ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

 

I. Проблемы мирного урегулирования после окончания войны

 

Поражение Османской империи в войне и ее распад

 

Накануне Первой мировой войны, в 1914 г., в Османской империи была установлена диктатура триумвирата: Энвера, Талаата и Джема-ля — они и руководили страной на протяжении всей войны. Осман­ская империя принадлежала к исламской цивилизации; она сложи­лась в результате завоевательных войн в XIV—XVI вв.

Но затем начались кризисные процессы, которые и привели к упад­ку империи в конце XIX — начале XX в. Мусульманский менталитет всегда исходил из того, что все лучшее есть именно у мусульман, заим­ствовать у других цивилизаций нечего. Попытки заимствовать отдель­ные элементы достижений Запада предпринимались в империи еще с конца XVIII в., но они всегда встречали жесткую реакцию в обществе со стороны традиционных структур.

С 1878 г. была установлена мрачная деспотия — режим «зулюма». Усилилось враждебное отношение ко всем атрибутам европейской цивилизации; на всех, получивших европейское образование, смотре­ли, как на неблагонадежных. Быстро распространялся панисламизм.

Страна была объявлена международным банкротом. В 1908 г., в ус­ловиях общего кризиса, началась революция младотурок. Они при­ступили к осуществлению некоторых реформ, но летом 1912 г. к влас­ти пришла другая группировка — «Свобода и согласие». Однако ее правление было недолгим: неудачи в Балканских войнах вновь приве­ли младотурок к власти и в 1914 г. ими была установлена диктатура.

Османская империя принимала участие в Первой мировой войне на стороне Германии и ее союзников — Австро-Венгрии и Болгарии. Несмотря на то, что в отдельные моменты турецкая армия действовала неплохо, война была все же проиграна, территория империи окку­пирована. 30 октября 1918 г. было подписано Мудросское перемирие, лидеры триумвирата покинули страну, партия «Единение и прогресс» (младотурки) самораспустилась.

Страны Антанты строили свои планы раздела империи: все внеш­ние владения были сразу же аннексированы, их судьбу предстояло ре­шать на Парижской мирной конференции в 1919 г. Все нетурецкие ча­сти империи передавались под мандат Лиги Наций.

Но даже в отношении собственно турецкой территории строились различные планы. В частности, предлагалось выделение из состава Турции двух автономий — Армении и Курдистана; на побережье Чер­ного моря, в районе Трапезунда (Трабзон), планировалось создание греческого Понтийского государства.

15 мая 1919 г. греческие войска оккупировали Измир, но на него претендовала также Италия. В зоне проливов был установлен между­народный контроль. Державы Антанты ввели свой флот и назначили комиссаров. Султан был лишь номинальным главой государства.

С начала 1919 г. власть перешла к турецким либералам из организа­ции «Свобода и согласие», но истинная власть находилась в руках Ан­танты. Турецкая армия демобилизовывалась, военные объекты переда­вались союзникам-победителям. Казалось, страна находится в полной власти Запада.

 

Возникновение движения сопротивления в Анатолии в 1919 г.

 

Действия западных держав в Турции вызывало возмущение населе­ния. С начала 1919 г. возникают очаги сопротивления по всей стране: в январе 1919 г. партизанское движение началось на юге, а в мае — в западной части Анатолии. Под руководством местной интеллиген­ции и офицерства образуются «общества защиты прав населения».

В числе руководителей одного из них выдвинулся Мустафа Кемаль-паша, 39-летний генерал, отличившийся еще во время войны удачной обороной в ходе Дарданелльской операции союзников. Он был известен как противник Германии, патриот своей родины.

После окончания войны Мустафа Кемаль уволился из армии, уехал в Стамбул, а затем 19 мая прибыл в г. Самсун, где и возглавил местное партизанское движение. Под его председательством 23 июля 1919 г. в Эрзеруме состоялся съезд «обществ защиты прав» восточных вилай­етов (провинций). Был избран Исполнительный комитет во главе с М. Кемалем, который заявил, что не допустит расчленения Турции.

4 сентября 1919 г. в г. Сивасе состоялся всетурецкий съезд «обществ защиты прав». Созданный на съезде Представительный комитет во главе с М. Кемалем заявил претензии на всю территорию страны, за исключением Стамбула и зон оккупации войсками Антанты. По тре­бованию съезда в Сивасе султан сменил главу правительства и дал со­гласие на выборы в парламент.

Выборы состоялись, парламент был избран, но многие депутаты отказались переезжать в Стамбул. Они примкнули к М. Кемалю и сде­лали своим местопребыванием город в глубине Анатолии — Анкару.

28 января 1920 г. парламент в Стамбуле принимает «Националь­ный обет». Фактически это была декларация независимости: она про­возглашала целостность турецкой территории, отмену иностранного экономического и финансового контроля, всех привилегий западных держав. Смириться с этим страны Антанты не могли.

 

II. Попытки навязать Турции условия Антанты

 

Начало открытой интервенции против Турции

 

16 марта 1920 г., с согласия султана, в Стамбуле был высажен англий­ский десант. Парламент был разогнан, его депутаты арестованы анг­личанами и сосланы затем на о. Мальту, все турецкие власти подчине­ны английским комиссарам. Послушное новым властям султанское правительство объявило Представительный комитет мятежным, а са­мого М. Кемаля — преступником и заочно приговорило его к смерт­ной казни.

В этих условиях 23 апреля 1920 г. в Анкаре собрался новый парла­мент — Великое национальное собрание Турции (ВНСТ). В его состав вошли и 105 бежавших из Стамбула членов разогнанного англичана­ми парламента. Председатель ВНСТ М. Кемаль провозгласил новый орган единственной законной властью на территории страны.

Одной из первых акций созданного ВНСТ правительства стало об­ращение за помощью к Советской России. Уже 26 апреля 1920 г. М. Кемаль направил письмо В.И. Ленину; в июне 1920 г. были установлены дипломатические отношения между Советской Россией и Турцией. За­тем в Москву отправилась турецкая делегация, договорившаяся о воен­ной и экономической помощи властям Анкары. В августе 1920 г. М. Кемаль получил первое советское оружие.

Султан, объявив мятежными новые власти в Анкаре, направил против них армию, но она потерпела поражение от партизан. Тогда

В июне 1920 г. против М. Кемаля из Измира двинулась греческая ар­мия. Так началась греко-турецкая война, или прямое участие Греции в навязывании Турции условий Антанты.

 

Греко-турецкий конфликт

 

10 августа 1920 г. на Парижской мирной конференции были согласо­ваны условия мира с Турцией. Подписан Севрский мирный договор. Он предусматривал: во-первых, передачу всех нетурецких территорий империи под мандат только что созданной Лиги Наций (мандат полу­чили Англия и Франция); во-вторых, подлежала расчленению терри­тория собственно Турции. На востоке создавались самостоятельные государства Армения и Курдистан. Восточная Фракия с Андрианополем отходила к Греции, зона проливов передавалась под международ­ный контроль, а часть Анатолии делилась на сферы влияния европей­ских государств; в-третьих, над Турцией устанавливался полный финансовый контроль со стороны держав Антанты, турецкая армия подлежала полному разоружению, подтверждался режим капитуля­ции на территории Турции.

Подобные условия вызвали в стране возмущение. ВНСТ заявило о непризнании этого договора. Встал вопрос: как претворить его усло­вия в жизнь, ведь отношение к нему среди стран Антанты было раз­личным.

Италия и Франция выражали открытое недовольство. Их требования не были учтены при выработке условий. США фактически самоустрани­лись. Известно, что на конференции им предлагалось передать мандат на управление Арменией, но они отказались. Англия не намерена была ве­сти долгую войну и проливать кровь за интересы, которые ее прямо не касались. Единственной страной, проявлявшей рвение, была Греция.

Греческие войска взяли на себя функцию претворения в жизнь ре­шений Севрского мирного договора. Они продолжали наступление на позиции войск М. Кемаля, но 10 января 1921 г. греческая армия была остановлена у местечка Иненю. Ее дальнейшее продвижение прекра­тилось. Это укрепило позиции правительства Анкары. Державы Ан­танты даже собрались в Лондоне на вторую конференцию по турецко­му вопросу в феврале—марте 1921 г. В ней участвовали оба турецких правительства, но конференция завершилась безрезультатно.

Тем временем несколько осложнились отношения Турции с Совет­ской Россией из-за военных действий, предпринятых М. Кемалем против Армении и Грузии: турецкие войска вторглись на их террито­рию. Конфликт был урегулирован подписанием договора между Турцией и РСФСР 16 марта 1921 г. Согласно ему, Советская Россия обя­залась поставить Турции огромное количество вооружений и боепри­пасов, безвозмездно передать 10 млн. рублей золотом.

31 марта 1921 г. греческая армия предприняла попытку вновь про­рвать турецкую оборону у Иненю, но потерпела неудачу. Турецкими войсками у Иненю командовал Исмет-паша, впоследствии получивший фамилию Иненю в память о тех боях. Только летом 1921 г. грекам удалось прорвать оборону, а к августу враг подошел к Анкаре. М. Кемаль был назначен верховным главнокомандующим с неограничен­ными полномочиями.

23 августа 1921 г. началось сражение на реке Сакарья. Оно было очень упорным, продолжалось 22 дня; в результате него греческие войска бы­ли разгромлены. Правда, и турки понесли тяжелые потери. После этого стало ясно, что шансов силой заставить Турцию принять условия Севр­ского договора не осталось. 20 октября 1921 г. Франция подписала с Тур­цией сепаратный договор, признала правительство М. Кемаля и эваку­ировала свои войска. Вывела свои войска и Италия. Но греческая армия еще оставалась в Турции.

Лишь 30 августа 1922 г. турецкие войска собрались с силами, пере­шли в наступление и окончательно разгромили греков. 9 сентября 1922 г. турецкие войска вступили в Измир, штаб греческой армии по­пал в плен. К 18 сентября 1922 г. вся территория Турции была очищена от греческих войск, 11 октября 1922 г. подписано перемирие с Грецией. Греческие войска эвакуировались даже из района Восточной Фракии.

Таким образом, вся территория Турции была освобождена, турецкая армия остановилась у проливов, находившихся под контролем Англии.

 

III. Революция Мустафы Кемаля

 

1 ноября 1922 г. ВНСТ приняло закон о ликвидации султаната. Султан Мехмед VI был низложен и бежал, но халифат как институт, объединяю­щий мусульман всего мира, был пока сохранен. Халифом всех мусульман был избран представитель султанской династии — Абдул Меджид II.

20 ноября 1922 г. открылась Конференция в Лозанне. РСФСР также принимала в ней участие, но лишь в обсуждении вопроса о статусе про­ливов. Переговоры продвигались с трудом. Россия требовала не допус­кать прохода иностранных военных кораблей через проливы в мирное время, но эта позиция не нашла поддержки. В феврале 1923 г. пришлось даже прервать переговоры, но в апреле 1923 г. они возобновились.

Конференция в Лозанне завершилась подписанием Лозаннского договора 24 июля 1923 г. Это были условия окончательного мира. Турция сохраняла свою территориальную целостность. Проводилась де­милитаризация проливов: численность гарнизона Стамбула не долж­на была превышать 12 тыс. человек, всем странам гарантировался свободный проход через проливы в мирное время. Турция обязалась к уплате старого оттоманского долга — на этих условиях отменялся финансовый контроль европейских держав. Отменялся и режим ка­питуляций.

Низкие таможенные пошлины на иностранные товары Турция обещала сохранять в течение 5 лет, после чего получала таможенную самостоятельность — могла вводить протекционистские тарифы.

Был урегулирован и конфликт с Грецией. Было решено переселить обе общины. Греков — из Турции, турок — из Греции. Все недвижимое имущество, а также земли переходили в руки правительств Греции и Турции. Все иностранные войска должны были покинуть террито­рию Турции. К 6 октября 1923 г. были выведены последние части анг­лийских войск из зоны проливов.

В октябре 1923 г. в Турции была создана Народная партия, позднее переименованная в Народно-республиканскую партию. Эта партия стала правящей в Турции, ее бесспорным лидером являлся М. Кемаль. 29 октября 1923 г. Турция была провозглашена республикой, ее столи­цей стала Анкара, президентом — М. Кемаль, а премьер-министром был назначен верный соратник М. Кемаля — Исмет-паша (побе­дитель под Иненю). Начались реформы, имевшие далеко идущие по­следствия.

 

Выводы

 

1.      Потерпев поражение в Первой мировой войне, Турция была оккупирована войсками Антанты, которая стремилась расчленить Турцию, бесцеремонно вмешиваясь в ее дела.

2.      В восточных провинциях ширилось сопротивление хозяйничанью европейских держав. Это движение возглавил М. Кемаль. В Турции фактически возникли два правительства: одно — в Стамбуле, под покровительством Антанты, другоев Анкаре.

3.      Попытки навязать Турции Севрский мирный договор провалились, интервен­ция греческой армии также окончилась неудачей к сентябрю 1922 г.

4.      Окончательно мирный договор с Турцией был подписан в Лозанне 24 июля 1923 г. с правительством М. Кемаля. Турция сохранила свой суверенитет и терри­ториальную целостность в современных границах, а 29 октября 1923 г. была объявлена республикой.

ЛЕКЦИЯ 13. РЕФОРМЫ МУСТАФЫ КЕМАЛЯ В ТУРЦИИ

 

I. Начало модернизации

 

В 1923 г. президентом Турции был избран Мустафа Кемаль. Он пользо­вался колоссальным авторитетом в стране, по праву считался освободи­телем Турции от европейской интервенции. Ореол спасителя отечества, отца нации помог ему провести радикальные реформы в кратчайшие сроки, невзирая на сопротивление приверженцев старых традиций. Главное направление, цель реформ — модернизация страны.

Это означало заимствование всего прогрессивного у европейской цивилизации и последующую его адаптацию к местным, турецким ус­ловиям. Подобные попытки не раз предпринимались в прошлом и все­гда кончались неудачей, вступая в противоречие с канонами исламской религии, которая полностью господствовала в сознании людей.

Именно мусульманский менталитет, который всегда противился чуждым идеям, предполагая, что все лучшее у них уже есть, являлся главным тормозом преобразований. М. Кемаль это хорошо понимал, поэтому и решил начать реформы с религии.

3 марта 1924 г. меджлис принял решение о ликвидации халифата. Структура, объединяющая мусульман всего мира, распалась. Халиф Абдул Меджид II и все члены семьи бывшего султана должны были покинуть страну. Распускались дервишские ордена и монастыри, лик­видировалось Министерство по делам религии и вакуфов. Сами ваку-фы национализировались. Началось сужение сферы религиозного су­допроизводства. В апреле были отменены религиозные судебные установления. Закрыты медресе. Все школы перешли в ведение Ми­нистерства просвещения.

Так проявил себя первый принцип реформлаицизм, т. е. свет­скость, отделение религии от государства. Правда, в принятой 20 апреля 1924 г. первой Конституции Турецкой Республики ислам был еще назван государственной религией. Впоследствии, 9 апреля 1928 г., этот пункт был изъят из текста Конституции.

Согласно основному закону, Турция являлась республикой с одно­палатным парламентом, избираемым посредством двухступенчатых выборов по мажоритарной системе. Были продекларированы основ­ные демократические права и свободы граждан, но все это было лишь фикцией.

В стране устанавливалась жесткая диктатура во главе с президен­том М. Кемалем. Он опирался на свой огромный авторитет в общест­ве, на поддерживающую его армию и на созданную им в 1923 г. Народ­но-республиканскую партию. Была усилена централизация. Страна разбита на округа-вилайеты. М. Кемаль был настроен решительно проводить реформы, при необходимости используя силу для подавле­ния сопротивления.

Ликвидация халифата вызвала огромное возмущение не только в Турции, но и во всем мусульманском мире. На М. Кемаля обруши­лись обвинения в покушении на основы ислама. Даже в Турции воз­никла оппозиция в лице Прогрессивно-республиканской партии. Не­довольные были и среди недавних соратников, генералов. Они даже вынудили уйти в отставку, правда, на короткое время, премьер-мини­стра Исмет-пашу.

В феврале 1925 г. в Турции началось восстание курдов. Формаль­ным требованием стал лозунг «восстановление халифата», но на са­мом деле все было значительно сложнее. Курды составляли особую этническую группу, проживающую не только в Иране и Турции, но и на подмандатной в то время Англии территории Ирака. В годы Пер­вой мировой войны курды оказали англичанам немалую поддержку в борьбе с турками и надеялись на получение независимости. Англия отторгла от Турции часть территории, населенной курдами, в пользу Ирака (район г. Мосул на севере Ирака). М. Кемаль выдвинул пре­тензии, которые, однако, были отвергнуты окончательно в 1925 г. Ли­гой Наций, признавшей район Мосула территорией Ирака.

Несмотря на официальный лозунг — требование восстановить ха­лифат — главной причиной выступления курдов против реформ М. Кемаля была его политика отуречивания всех национальных меньшинств. В этом проявлялся второй принцип реформ — национа­лизм. В Турции живут только турки — такой же политики правитель­ство придерживалось еще до Первой мировой войны.

Премьер-министром вновь был назначен Исмет-паша. Принят за­кон об «охране порядка», дававший правительству чрезвычайные полномочия. В результате к апрелю 1925 г. восстание курдов было подав­лено.

Подавление выступлений курдов сопровождалось ужесточением внутриполитического режима: были закрыты все оппозиционные га­зеты, запрещена Прогрессивно-республиканская партия, проведены массовые аресты и судебные процессы. Правда, следует отметить и не­которые позитивные последствия: ликвидирован натуральный налог (ашар — «десятина»), упразднена вызывавшая возмущение в Турции табачная концессия. Так было положено начало радикальным рефор­мам М. Кемаля.

 

II. Продолжение реформ во второй половине 1920-х гг.

 

Легче всего было отменить официальные атрибуты прошлого, ввести европейские нормы в быт и культуру населения. Уже в 1925 г. введены обязательные для всех европейская одежда и головные уборы. Закон от 25 ноября 1925 г., например, квалифицировал ношение фески как уголовное преступление. Традиционность в одежде подчеркивала консерватизм турок. Вот почему М. Кемаль придавал большое значе­ние внедрению европейской моды. Через несколько лет был даже принят закон, запрещавший ношение религиозных одежд духовенст­вом вне службы. Что касается женской одежды, ношения паранджи, то никаких официальных запретов не издавалось, но сам М. Кемаль в своих выступлениях неоднократно призывал отказаться от ношения паранджи, и это возымело действие.

25 декабря 1925 г. в Турции был введен европейский календарь и ле­тоисчисление, выходным днем стало воскресенье (не пятница, как во всех мусульманских странах). Позднее, в 1934 г., в Турции вступил в си­лу закон «О введении фамилий», как это принято в Европе. Сам Муста-фа Кемаль получил фамилию Ататюрк (отец турок), его верный сорат­ник Исмет-паша — фамилию Иненю (в память о прежних заслугах).

Все это время в Турции законы перерабатывались по европейским об­разцам. 17 февраля 1926 г. меджлис утвердил Гражданский кодекс. В нем фиксировались права личности и собственности аналогично законода­тельству европейских стран. Были упразднены шариатские суды, вво­дилось судопроизводство по европейскому образцу, что повлекло за со­бой обучение и формирование кадров юридически подготовленных специалистов. В 1927 г. был принят уголовный кодекс.

Особый раздел в Гражданском кодексе посвящен правам женщин. В Турции запрещалось многоженство, вводились гражданские браки, регламентировался бракоразводный процесс, мусульманки по­лучали право выходить замуж за иноверца, разрешалось менять ве­роисповедание. Формально в кодексе провозглашалось равноправие мужчин и женщин, но требовалось время для внедрения этих норм в жизнь общества.

В 1927 г. женщины получили право работать в государственных уч­реждениях, в 1930 г. — участвовать в местных выборах, а с 1934 г. — в выборах в меджлис (в первый же меджлис было избрано 19 женщин-депутатов).

Для развития принципа национализма М. Кемаль пытался возбу­дить в людях чувство патриотизма. Этому призвана была служить кампания по внедрению нового алфавита. Требовалось отказаться от арабского письма и перейти на латинский алфавит. Правда, латин­ский алфавит не располагал всеми необходимыми знаками для пере­дачи фонетических особенностей турецкого языка, но для этого была создана специальная комиссия во главе с самим М. Кемалем, которая придумывала особые знаки.

Вскоре работа была завершена, и 7 ноября 1928 г. меджлис принял Закон о новом алфавите. Теперь началось внедрение его в жизнь. Про­водились кампании по преодолению неграмотности. Вся страна изу­чала новый алфавит, правила орфографии.

Принятие латинизированного алфавита облегчило обучение в мно­гочисленных, заново создаваемых по европейским стандартам началь­ных и средних школах, специальных и высших учебных заведениях, а также содействовало развитию научных исследований, приобщению Турции к европейской культуре и цивилизации. Однако вся кампания велась под лозунгами турецкого патриотизма.

Возбудить национальный патриотизм была призвана и кампания по развитию турецкого языка. Ее проводило Турецкое лингвистичес­кое общество. Официальная его цель — заново сформировать турец­кий язык, очистив его от чужеродных заимствований, от арабо-пер-сидских слов. Предстояло переписать заново основные литературные произведения, переложив их содержание на современный турецкий язык, с использованием новых, только турецких по происхождению слов, благо, турецкая литература невелика по масштабам. М. Кемаль предписал даже ввести богослужение на турецком языке.

Подобного рода новшества вызывали озлобление людей. Особо негативно воспринимались меры, затрагивающие чувства верующих. Начались покушения на М. Кемаля. Их участники сурово наказыва­лись. Много шуму наделал так называемый Измирский заговор 1926 г., в котором были замешаны младотурки. Поэтому неудивительно, что режим М. Кемаля проводил реформы в столь жесткой форме, силой подавляя всякие попытки к сопротивлению.   ■,,

Краткий период «либерализации» наступил было в самом конце 1920-х гг. В марте 1929 г. был отменен закон «Об охране порядка», раз­решена деятельность оппозиционных партий. В августе 1930 г. на поли­тической арене вновь появилась серьезная оппозиция в лице Либераль­но-республиканской партии. Лидер этой партии — Али Фетхи-бей («западник») критиковал М. Кемаля за его экономическую политику, выступал против раздувания госсектора, требовал «большего сбли­жения Турции с Западом». Критиковалось также ограничение режи­ма свободы слова.

В поддержку Али Фетхи-бея были организованы массовые демон­страции. Правительство М. Кемаля дало «обратный ход». В конце 1930 г. все оппозиционные партии были запрещены. Народно-респуб­ликанская партия вновь стала единственной. Как отмечалось в заявле­нии правительства, «условия для демократии в стране еще не созрели».

В 1931 г. была принята новая программа Народно-республиканской партии. Она известна как программа «6 стрел»: 1) республика; 2) нацио­нализм; 3) народность; 4) этатизм; 5) лаицизм; 6) революционность — верность идеалам кемалистской революции. Программа отражала ос­новные принципы реформ и задачи на будущее. Она закрепляла струк­туру политического режима.

М. Кемаль пожизненно назначался председателем Народно-рес­публиканской партии. Все кандидаты на выборах в парламент выдви­гались им от имени партии. Политика радикальных реформ была про­должена и в 1930-е гг.

 

III. Социально-экономическая политика М. Кемаля

 

Одним из кардинальных принципов реформ был этатизм. В эконо­мической жизни это означало ведущую роль государства. Оно должно было нести ответственность за состояние национальной экономики и социальное благосостояние людей.

Это была давняя традиция исламской цивилизации: власть регу­лировала все экономические процессы. Частная жизнь не имела га­рантий от вмешательства. В бизнесе выделялись, в основном, лица нетурецкой национальности: евреи, армяне, греки, выходцы с Кав­каза — их всегда могли подвергнуть репрессиям. Быстро развить на­циональную экономику, создать современную промышленность можно было лишь в условиях госсектора. Государство должно было сократить и экономическую зависимость от других стран.

Главным направлением экономической политики правительства в 1920-е гг. был выкуп у иностранных владельцев промышленных предприятий, объектов инфраструктуры, железных дорог. В руки го­сударства переходили и некоторые концессии, принадлежавшие ра­нее иностранцам.

В 1928 г. Турции удалось достигнуть соглашения с держателями об­лигаций старых долгов, согласовать общую сумму долга, размеры еже­годных выплат. На этих условиях можно было рассчитывать на полу­чение новых займов от Европы. Позднее, в 1933 г., Турция добилась сокращения общей суммы долга и облегчения условий его выплаты. Стало возможным расплачиваться по долгам не только валютой, но и товарами традиционного турецкого экспорта. Это привело к тому, что выплата внешних долгов пошла быстрее. Окончательно Турция расплатилась ей старыми долгами к 1944 г.

В 1929 г. закончился 5-летний срок, в течение которого по Лозанн­скому договору Турция должна была сохранять низкие таможенные пошлины. В том же году был принят Закон о таможенных тарифах, который дал возможность Турции ввести протекционистские пошлины, защитить свою молодую промышленность, что было очень важно в условиях начавшегося мирового экономического кризиса.

Кризис привел к падению цен на сельскохозяйственную продук­цию — главную статью экспорта Турции. Это усугубило финансовый паралич, вызвало острую нехватку валюты. Правительство в 1931 г. вынуждено было резко ограничить импорт. Введены специальные списки ввозимых товаров. В результате импорт сократился вдвое, что ослабило иностранную конкуренцию.

В государственном секторе создавались новые крупные предприятия, строились железные дороги, порты, развивалась прочая инфраструкту­ра. Началась ликвидация иностранных концессий. Некоторые были просто аннулированы, большинство же — выкуплены государством.

В 1930 г. был создан Центральный республиканский банк. К нему перешли выкупленные у Оттоманского банка акции и право денеж­ной эмиссии. Банк стал главным средством регулирования турецкой экономики в руках государства: он направлял инвестиции главным образом в государственный сектор. За годы выполнения первого пя­тилетнего плана (1933—1938) объем продукции, произведенной в гос­секторе, в стоимостном выражении вырос втрое.

Все вопросы координировало Министерство экономики. Оно фи­нансировало предприятия государственного сектора через систему государственных банков, которые специализировались на различных отраслях: «Сюмербанк» — на обрабатывающей промышленности, «Этибанк» — на добывающей промышленности и энергетике; были банки, обслуживающие металлургические заводы, пароходные ком­пании и т. д. Все эти банки участвовали и в управлении государствен­ными предприятиями.

Перемены в аграрном секторе были скромнее. Помимо отмены на­турального налога в начале 1920-х гг. проводилось наделение беззе­мельных крестьян землей из государственного фонда (за счет земель, экспроприированных у греков, армян и курдов). Всего было распре­делено 700 тыс. га земли. Введена единая система аренды. Правитель­ство пыталось создать условия для повышения товарности сельскохо­зяйственного производства, увеличить сборы хлопка, табака и других экспортных культур. В годы мирового кризиса проводились государ­ственные закупки сельскохозяйственной продукции, чтобы поддер­жать уровень цен. Для финансирования крестьян был создан Сель­скохозяйственный банк.

Государство в Турции традиционно строго контролировало цены: еще в 1920-е гг. были установлены государственные цены на отдель­ные виды сельскохозяйственных продуктов (табак, свеклу, пшеницу). В 1936 г. принят закон «О контроле за ценами на промышленные из­делия». По «Закону о национальной защите», принятому в Турции в 1940 г., власти взяли на себя право определять себестоимость про­дукции, норму прибыли, масштабы транспортных и накладных расхо­дов. Такого рода жесткий контроль за экономическими процессами сохранялся в Турции вплоть до 80-х гг. XX в.

Традиционной была в Турции и забота государства о социальном благосостоянии. Тем более что с 1925 г., согласно закону «об охране по­рядка», деятельность профсоюзов запрещалась. Тоталитарное государ­ство должно было взять на себя заботу о людях. Оно регулировало це­ны и условия труда, не допуская массовой безработицы и увольнений.

В 1936 г. был принят всеобъемлющий «Закон о труде». Он устанав­ливал 8-часовой рабочий день, ограничивал сверхурочные работы,, регламентировал условия труда, в частности — запрещал тяжелый труд для женщин и подростков. Вводились и социальные льготы: оп­лата в случае болезни и отпусков по беременности и т. д. Правда, дея­тельность самих рабочих в поддержку своих интересов была строжай­ше запрещена. К примеру, нельзя было бастовать. Но и рабочие' защищены были от локаутов.

Режим М. Кемаля, несомненно, способствовал достижению успе­хов в реформаторской политике. Разумеется, он был тоталитарным, опирался на силу, но в условиях господства в обществе идей ислама трудно себе было представить другие пути.

Сам М. Кемаль в 1936 г. заболел и начал постепенно отходить от дел. Очевидно, в связи с болезнью стал портиться его характер, нача­лись трения с ближайшими соратниками. 25 октября 1937 г. подал в от­ставку И. Иненю. 10 ноября 1938 г. М. Кемаль умер.

Новым президентом был избран И. Иненю, который и стал до­стойным продолжателем реформ, хотя и не обладал такой же хариз­мой, как Мустафа Кемаль.

 

IV. Внешняя политика Турции

 

Во внешней политике М. Кемаль стремился следовать принципу рав­ноудаленное™. Главной его целью было укрепить национальный пре­стиж страны. Отношения с СССР диктовались главным образом со­ображениями безопасности (договор о дружбе и нейтралитете с СССР был заключен еще в 1925 г., затем продлен в 1935 г.). Меньшую роль играли экономические интересы (хотя во время визита К.Е. Вороши­лова в 1933 г. в Турцию был получен кредит в 8 млн. руб. золотом).

Став членом Лиги Наций в 1932 г., Турция стремилась поддержи­вать дружественные отношения со всеми странами. Были подписаны договоры о нейтралитете с Грецией и Италией. Дипломатический кризис с Италией (из-за Додеканесских островов) был урегулирован в 1936 г., когда Турция признала захват Эфиопии, проведенный Мус­солини.

В 1936 г. в швейцарском городе Монтре состоялась международная конференция, на которой была заключена так называемая конвенция Монтре — о демилитаризации проливов Босфор и Дарданеллы.

Постепенно нормализовались отношения с соседними мусульман­скими странами. 8 июля 1937 т. был заключен так называемый Саадабадский пакт о ненападении между Турцией, Ираном, Афганистаном и Ираком. Отношения с Англией складывались вполне успешно: за 1937— 1938 гг. Турция получила кредитов на сумму 19 млн. ф. ст. Фран­ция вернула Турции в 1939 г. район Хатай (часть подмандатной Фран­ции территории Сирии).

Особое значение М. Кемаль придавал развитию отношений с Гер­манией. Приоритет в них имели прежде всего экономические связи. Уже в 1936 г. на долю Германии приходилась половина всей внешней торговли Турции. Это сказалось и на определенном крене в политике. Хотя в будущей Второй мировой войне Турция придерживалась фор­мального нейтралитета, симпатии значительной части ее правящей элиты были прогерманскими.

 

Выводы

 

/. Радикальную перестройку М. Кемаль начал с устранения главного тормоза на пути реформ — ислама. Он мог себе это позволить, опираясь на свой огром­ный авторитет и военную силу, хотя абсолютное большинство населения в стране — мусульмане.

2.     В течение 10 лет в Турции произошли реформы, кардинально изменившие об­лик страны. Главные принципы реформ: лаицизм, национализм, этатизм.

3.     В экономике М. Кемаль отводил ведущую роль государству. Он всемерно рас­ширял госсектор, регулировал цены, скупал акции иностранного капитала, обеспечивал приоритет национального производства. Одновременно государ­ство опекало граждан, следило за их благосостоянием.

4.     Во внешней политике М. Кемаль стремился к всемерному укреплению нацио­нального суверенитета. С этой целью он стремился поддерживать равные отношения со всеми, руководствуясь лишь собственными интересами Турции.

ЛЕКЦИЯ 14. РЕФОРМЫ РЕЖИМА РЕЗА-ШАХА В ИРАНЕ

 

I. Свержение династии Каджаров

 

Иран — страна древнейших цивилизаций. Они существовали здесь еще задолго до арабского вторжения в VII в., когда в Иран проник ис­лам. Ужасы арабского вторжения до сих пор воспринимаются в Ира­не острее, чем нашествие монголов, хотя те и прошли в Иран на 600 лет позднее.

В Иране утвердился ислам шиитского толка. Это радикальное тече­ние последователей зятя пророка Мохаммеда — имама Али. С тех пор Иран стал цитаделью шиизма в мире. Шииты составляют 1/10 часть всех мусульман. Есть немало характерных черт этого направления в исламе: культ мученической смерти, отсутствие какой-либо организационной иерархии религиозных деятелей, право отрекаться от своих взглядов под угрозой пыток, легенда о «скрытом имаме» (один из имамов, 12-й по счету, в подростковом возрасте исчез еще в 887 г. и должен появить­ся в критический момент — тогда и наступит «золотой век» шиизма).

Но главное — шииты не признают светской власти. Они всегда по­лагали законной лишь власть потомков пророка, поэтому в Иране шиитское духовенство давно уже оспаривало законность власти шаха.

Центральная власть в Иране всегда была слабой. Ее оспаривали не только шиитские муллы и местные авторитеты феодального, сепара­тистского толка, но и возникшее в начале XX в. националистическое по настрою движение интеллигенции и предпринимателей, выступавших за возрождение Ирана. Образованный в 1906 г. в результате бурных со­бытий меджлис стал выразителем националистических настроений, хо­тя и находился под сильным влиянием мусульманского духовенства.

В годы Первой мировой войны, в марте 1915 г., было заключено русско-английское соглашение о разделе Ирана на сферы влияния. Ан­гличане ввели свои войска на юг, русские — на север Ирана.

Но значительно более популярной в Иране была ориентация на Германию и Турцию. На оккупированной турками территории, в Керманшахе, в 1916 г. было создано прогерманское правительство, хотя од­новременно в Тегеране сформирован кабинет, сотрудничавший с Рос­сией и Англией. Однако реальная власть обоих правительств была ничтожной.

После произошедших в России февральских событий 1917 г. в рас­квартированных в Иране русских войсках были созданы солдатские комитеты, а затем образованы Советы рабочих и солдатских депута­тов с участием русских подданных. 24 ноября 1917 г. в обращении Совнаркома «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» все прежние договоры о разделе Персии объявлялись недействитель­ными. В декабре 1917 г. было объявлено о скорой эвакуации русских войск из Ирана. Она началась в январе 1918 г. Были опубликованы все тайные договоры, касающиеся Ирана. Это побудило Англию активи­зировать свои действия.

В начале 1918 г. на север Ирана введены английские войска, взяты под контроль порты Решт и Энзели. Затем англичане устремились в За­кавказье и на северо-восток, в Закаспийскую область. Вскоре они уста­новили контакты с местными националистами в Гиляне, на побережье Каспийского моря, сменили русских офицеров на англичан в казачьей бригаде — единственной боеспособной воинской части иранцев, и к ав­густу 1918 г. полностью контролировали страну.

Осенью 1918 г. начались англо-иранские переговоры, которые за­вершились подписанием договора от 9 августа 1919 г. Его условия должны были фактически превратить Иран в протекторат Англии. Английские советники назначались во все правительственные уч­реждения, английские офицеры проводили реорганизацию иранской армии и т. д.

Это возмутило население. Страна была охвачена националисти­ческими восстаниями, сам Ахмед-шах Каджар находился за грани­цей. Центральная власть фактически не функционирорала. Все это происходило на протяжении 1919—1920 гг. В национальных районах Ирана (Азербайджане, Хоросане, Гиляне, Курдистане) были образо­ваны местные сепаратистские правительства.

В июне 1920 г. ушло в отставку проанглийское правительство Восуг эд-Доуле. Новое правительство отказалось признавать англо-иранский договор, поскольку он не был утвержден меджлисом. В сентябре 1920 г. Англия потребовала от Ирана немедленно признать договор, но иран­ское правительство направило свою делегацию в Москву, надеясь сыг­рать на противоречиях.

К этому времени в политику вмешалась армия. Полковник Реза-хан, командир полка в казачьей дивизии, только что образованной на базе бригады, 21 февраля 1921 г. ввел свои части в Тегеран и произвел государственный переворот. Он сменил правительство, оставив за со­бой пост военного министра.

26 февраля 1921 г. в Москве был подписан советско-иранский дого­вор. Советская Россия передавала Ирану ряд островов на Каспии, все русское имущество на территории Ирана общей ценностью в 600 млн. руб. Статьи 5 и 6 договора предусматривали право вводить на терри­торию Ирана русские войска — для обеспечения безопасности Совет­ской России.

С мая 1921 г. реальная власть в стране быстро переходит в руки во­енного министра Реза-хана. Осенью 1921 — весной 1922 гг. он подавля­ет сепаратистские выступления в Иране. По его требованию англий­ские войска, инструкторы и финансовые советники покидают Иран.

Укрепляется центральная власть: страна делится на 6 областей, в каждой вводится военное положение, власть переходит в руки воен­ных губернаторов. Им также был передан контроль за сбором всех на­логов, за распределением хлеба и других продуктов. В каждой области размещено по боеспособной дивизии, все виды войск подчинены во­енному министру, т. е. лично Реза-хану.

В 1923 г. Реза-хан решительно подавляет сепаратистские выступле­ния курдов и луров на западе страны, создает свою партию — «Обновле­ние». С октября 1923 г. Реза-хан стал премьер-министром. Он оконча­тельно оставляет Ахмед-шаха за границей, обязывает регента не вмешиваться в дела. Его личный авторитет быстро растет.

В конце 1924 — начале 1925 г. Реза вновь подавляет силой выступле­ния сепаратистов; в феврале 1925 г. меджлис присваивает ему титул вер­ховного главнокомандующего (в Иране это исключительная прерогати­ва шаха). Тем временем созданная Реза-ханом партия «Обновление» интенсивно пропагандирует программу реформ, намерение покончить со спекуляцией, укрепить национальную самостоятельность Ирана.

Обращается Реза-хан за поддержкой и к шиитскому духовенству, вы­ступая в защиту религиозной морали, вводя запрет на спиртное и осу­ществляя другие меры. Он включает в состав правительства видных ре­лигиозных деятелей. К тому времени династия Каджаров окончательно скомпрометирована.

31 октября 1925 г. меджлис объявляет о низложении шаха и вре­менной передачи власти в руки Реза-хана. А 12 декабря 1925 г. созван­ное им Учредительное собрание провозглашает Реза-хана шахом но­вой династии Пехлеви.

 

II. Модернизация страны Реза-шахом

 

Начал Реза-шах с укрепления централизации страны. Он беспощадно подавлял сепаратистов всех мастей, как национальных, так и фео­дальных авторитетов, громил и разоружал их отряды и племенные формирования, казнил руководителей, насильственно переводил ко­чевые племена на оседлость. Реза-шах изменил традиционное адми­нистративное деление, урезал права губернаторов. Их стали назначать из Тегерана, а не из числа местных авторитетов.

С 1936 г. в Иране введено новое административное деление — страна разбита на 10 провинций. В результате этих мер власть цент­рального правительства на местах возросла.

Реза-шах понимал, что может опираться только на силовые методы. В 1926 г. в стране введена всеобщая воинская повинность, численность армии возросла до 150 тыс. человек. Появились новые рода войск: авиация, танковые части. Офицерский состав стал проходить специ­альную подготовку, в него входили выходцы из средних слоев. В офи­церы производили за конкретные заслуги и качества, а не по принци­пу происхождения и племенной принадлежности. При шахе на армию ежегодно тратилась третья часть государственного бюджета.

Постепенно Реза-шах менял отношение к духовенству. Он начинает урезать полномочия шариатских судов. В стране разрабатываются но­вые кодексы по европейским образцам: гражданский, уголовный, коммерческий.

По примеру М. Кемаля, с 1928 г. в Иране вводится европейский стиль в одежде, упраздняются феодальные титулы и обращения. Позд­нее также введены фамилии. В 1935 г: было изменено официальное на­звание страны: вместо Персии она стала именоваться Ираном. Прини­маются законы о правах женщин. Они получают доступ к образованию, могут обучаться в вузах, поступать на государственную службу. В 1935 г. принят закон об отмене чадры.

Большие изменения произошли и в сфере образования. В период реформ 1927—1934 гг. были приняты законы об обязательном и бес­платном начальном образовании, а также о платном среднем и выс­шем. Все учебные заведения изымались из ведения духовенства и пе­редавались под контроль государства. Это относилось как к частным учреждениям, так и к заведениям, созданным иностранцами. В стра­не велось строительство новых школ. Число учеников в них выросло в несколько раз: Была создана целая сеть высших учебных заведений, в том числе в 1934 г. в Тегеране был открыт университет, а также сель­скохозяйственный и педагогический институты. Сотни иранских студентов ежегодно отправлялись за границу в лучшие университеты мира.

Реза-шах придавал большое значение пропаганде иранского патри­отизма. Все реформы он пытался облечь именно в эту упаковку. Им была, в частности, затеяна реформа персидского языка. Слова араб­ского и турецкого происхождения изымались из обихода. В этом же духе проводилась и национальная политика (как известно, в Иране проживают разные народы — иранцы составляют лишь половину на­селения). В стране осуществлялась «иранизация», пропагандирова­лось единство иранской нации.

Разумеется, преобразования встречали сопротивление традици­онно ориентированных слоев населения, духовенства, сепаратистов и этнических меньшинств, но всякий раз оно подавлялось жесткой рукой.

Реза обладал качествами, редко встречающимися у иранской эли­ты: собранностью, дисциплиной, величайшей работоспособностью и энергией — зачастую это производило ошеломляющее впечатление на людей. Известен случай, когда еще в 1920-е гг. Реза-шах выкинул из кабинета одного министра, будучи возмущен его бездействием. В ха­рактере иранцев-чиновников гораздо чаще встречаются неповоротли­вость, спокойствие, равнодушное отношение к делу. Поэтому рефор­мы, проводимые в жизнь кипучей энергией нового шаха, не встречали зачастую должного сопротивления, но внедрялись лишь формально, а посему оказались недолговечными.

Как только Шаха свергли, все реформы рассыпались, не оставив и следа. В этом — отличие результатов реформаторской деятельности Реза-шаха от реформ, проведенных в Турции Мустафой Кемалем.

 

III. Экономическая политика Реза-шаха

 

В аграрной политике режим воздерживался от радикальных нов­шеств. В ходе подавления сепаратизма проводились конфискации зе­мельных владений племенных вождей и прочих землевладельцев. В ряде районов конфисковывалось до 80% земель, в том числе и часть вакуфов. Эти земли раздавались новым владельцам из числа прибли­женных Реза-шаха, его офицерам. Всего таким образом было перерас­пределено 2,5 млн. га земли. Но в ее использовании ничего не изме­нилось: новые хозяева, как и прежние, получали плату с крестьян.

Лишь в 1929 г. принят закон о частной собственности на землю. Он должен был дать стимулы к эффективному хозяйствованию. Началась распродажа земель из государственного фонда частным лицам. Одно­временно с этим в 1930 г. был принят закон, гарантировавший непри­косновенность земельной собственности, запрещавший насильствен­ный сгон с земли. Созданный в том же году государственный Сельскохозяйственный банк начал выдавать ссуды на внедрение нов­шеств в сельскохозяйственное производство.

Государство пыталось стимулировать производство технических культур, давая с этой целью льготные ссуды, устанавливая налоговые поблажки. Однако в основном в Иране сохранялись традиционные отношения в сельском хозяйстве. Крестьяне арендовали земли, рас­плачиваясь частью урожая; платить приходилось и за воду, и за скот, и за инвентарь. Арендная плата в среднем составляла от 1/2 до 4/5 уро­жая. Только в 1939 г. был принят закон, регулирующий размер аренд­ной платы и отношения крестьян с землевладельцами.

Целью проводимой экономической политики являлось укрепление на­ционального суверенитета, независимости от иностранного капитала. Еще в 1928 г. был создан Национальный банк Ирана, к нему постепен­но переходили полномочия Английского банка. В 1930 г. право денеж­ной эмиссии было передано в исключительное ведение Национально­го банка.

Правительство поощряло развитие промышленного сектора. С 1930 г. в страну был разрешен безлицензионный ввоз машин и оборудования, установлены льготные таможенные пошлины на импорт, если он пред­назначен для организации предприятий. Вновь создаваемые предприя­тия на 5 лет освобождались от всяких налогов. Были введены протекци­онистские пошлины на промышленную продукцию.

Реза-шах так же, как и Мустафа Кемаль, видел перспективу в раз­витии государственного сектора. Шло интенсивное строительство крупных предприятий госсектора в химической, цементной, сахарной промышленности. Развивалась горнодобывающая, текстильная про­мышленность, росло производство военной техники, увеличивалась переработка сельскохозяйственного сырья. Государственные средства давали половину всех инвестиций в промышленность Ирана в 1930-е гг. На эти цели шла У4 часть бюджета.

И все же, несмотря на успехи, техническая отсталость Ирана сохрнялась, чему в немалой степени способствовала неразвитость про­мышленной инфраструктуры. Хотя в 1930 г. началось строительство Трансиранской железной дороги, которое велось с помощью немец­ких и американских специалистов и завершилось в 1938 г. Но разви­тие инфраструктуры — дело хлопотное, требующее немалых вложе­ний и времени.

Стремясь ограничить влияние англичан, Реза-шах охотно прини­мал экономическую помощь Германии. В страну приглашались в боль­шом количестве немецкие технические специалисты, ввозилось немецкое оборудование. В 1931 г. Иран ввел государственную монополию на внешнюю торговлю, пытаясь ограничить импорт и увеличить экс­порт любыми путями. Был даже поставлен вопрос о пересмотре усло­вий договора с Англо-иранской нефтяной компанией.

Концессия была приобретена англичанами еще до Первой миро­вой войны, сроком на 60 лет. Согласно договоренности, иранское правительство получало определенный процент чистой прибыли. Это было невыгодно для Ирана, поскольку его доходы были поставлены в зависимость от уровня налогообложения в Англии. В 1932 г. Иран аннулировал концессию и начал с Англией переговоры, завершивши­еся подписанием нового соглашения.

Новая концессия предоставлялась компании также сроком на 60 лет (начиная с 1933 г.), но район эксплуатации месторождений зна­чительно ограничивался по площади, а отчисления в пользу Ирана подсчитывались исходя из объема добычи нефти.

Экономические льготы и привилегии англичан в Иране были сильно урезаны. В ряде случаев государство перекупало акции иност­ранного капитала, способствовало переходу собственности в руки иранцев. Экономическая зависимость страны сократилась.

 

IV. Внешняя политика Ирана

 

Реза-шах применял во внешней политике стратегию лавирования между интересами Запада и СССР. Разумеется, он поддерживал хоро­шие отношения с СССР, используя советскую экономическую по­мощь и дипломатическую поддержку в укреплении суверенитета страны. Одновременно с этим он укреплял отношения со странами Запада. Исключение составляла разве что Англия, которую Иран тра­диционно остерегался, учитывая ее экономическое влияние и роль на международной арене.

Отношения с СССР начинают ухудшаться с 1937 г., когда Иран подписывает Саадабадский пакт (с участием Турции, Ирака и Афга­нистана). В 1938 г. Иран отказался от подписания нового договора с СССР о торговле, хотя 38% всего торгового оборота страны прихо­дилось как раз на СССР.

В том же году под давлением Англии Иран подписывает соглаше­ние с Ираком о границе в районе реки Шатт-эль-Араб, уступая Ираку оба берега, что не соответствовало международным правилам и впос­ледствии привело к ирано-иракской войне.

Место СССР в торговле с Ираном начинает занимать Германия. Уже в 1939 г. ее доля в иранской внешней торговле составляла 41%, а в 1940 г. превысила 45%. Иран был буквально наводнен огромным числом германских экспертов, военных и политических советников.

Когда СССР уже был втянут во Вторую мировую войну, в Иран бы­ли введены советские и английские войска — это произошло 25 авгу­ста 1941 г. А 27 августа 1941 г. в Иране было создано новое правитель­ство, высланы все дипломатические миссии Германии и ее союзников — внешнеполитические планы Реза-шаха рухнули. Сам он 16 сентября 1941 г. отрекся от престола в пользу своего малолетне­го сына Мухаммеда Реза Пехлеви.

В январе 1942 г. Мухаммед Реза подписал новый договор с СССР и Англией: вся территория страны предоставлялась на время войны в распоряжение СССР и Англии -— через нее проходили важные ком­муникации, связывавшие СССР с его западными союзниками. Дого­вор предусматривал и вывод иностранных Войск из Ирана через 6 ме­сяцев после завершения войны.

Оккупация Ирана привела к резкому ослаблению центральной власти, поскольку союзники контролировали лишь стратегически важные пути снабжения. Повсеместно активизировались противники реформ, сепаратисты всех мастей, многие требовали возврата конфи­скованных шахом земель. Некоторые получали оружие, деньги и ин­струкции от Германии. Начались вооруженные выступления.

В национальных районах возникают сепаратистские «правитель­ства», растет вес радикальных партий. В том числе, в советской зоне оккупации была создана в октябре 1941 г. партия Туде (коммунисты), которая вскоре стала играть большую роль на севере страны.

В 1943 г., накануне проведения Тегеранской конференции, союз­ники усилили давление на Иран, провели чистку от агентов Германии, а 9 сентября 1943 г. Иран объявил о вступлении в войну на стороне ан­тифашистской коалиции.

Начиная с 1942 г. в Иране растет влияние США. В том году в страну были введены американские войска, с марта 1943 г. в Иране находится военная миссия США. В различные учреждения страны направляются американские советники. В апреле 1943 г. заключен американо-иран­ский договор о торговле — началось тесное экономическое сотрудниче­ство. С декабря 1942 г. американский банкир Мильспо получает полно­мочия главного администратора иранских финансов. С мая 1943 г. они становятся чрезвычайными: Мильспо контролирует цены, распределение товаров, торговлю, пытается улучшить систему управления госу­дарственными предприятиями, но все тщетно — экономическая ситуа­ция не улучшилась, и в январе 1945 г. он был смещен.

Многие считают, что это произошло в результате английских ин­триг, но в любом случае сомнительно, чтобы усилия Мильспо навести элементарный порядок в Иране могли в то время увенчаться успехом.

В годы войны усилились и консервативные силы, ориентирован­ные на шиитское духовенство. Они выступали против всяких реформ, против европеизации, за возврат к нормам ислама. В меджлисе, со­бранном в 1944 г., большинство депутатов принадлежало к деятелям именно этого толка. К тому времени результаты всех преобразований Реза-шаха рассыпались в прах.

 

Выводы

 

/. После завершения Первой мировой войны власть центрального правительст­ва в Иране была номинальной, страна раздиралась на части сепаратистами и иностранными державами. С февраля 1921 г. это привело к вмешательст­ву в политику армии: растет популярность военного министра Реза-хана, который к концу 1925 г. смещает династию Каджаров и добивается провоз­глашения себя шахом новой династии Пехлеви.

2.      Новый шах решительными мерами укрепляет в стране центральную власть, подавляет сепаратизм, проводит модернизацию по примеру Турции.

3.      Экономическая политика Реза-шаха в Иране также демонстрирует сходст­во с политикой М. Кемаля в Турции: упор делается на ускоренное развитие промышленного уклада в госсекторе, на отстаивание национальных интере­сов в регулировании отношений с другими странами.

4.  Накануне Второй мировой войны происходит сближение Ирана с Германией, однако в августе 1941 г. страна была оккупирована советскими и английски­ми войсками. Это привело к отстранению Реза-шаха от престола, ослабле­нию центральной власти и ликвидации всех результатов реформ.

ЛЕКЦИЯ 15. АФГАНИСТАН В 1920-1930-Е ГГ.

 

I. Приход к власти короля Амануллы-хана

 

Афганистан — своеобразная страна в Азии. В известной мере, это — конгломерат различных этнических территорий, племенных зон, в каждой из которых традиционно правил свой авторитет.

Первая попытка создать сильную центральную власть была пред­принята пуштунским вождем Ахмед-шахом еще в XVIII в.; затем анг­личане в XIX в. неоднократно пытались поставить Афганистан под свой контроль, но потерпели неудачу.

С 1880-х гг. эмир Абдуррахман силой пытался сломить сопротивле­ние сепаратистов и добился, в целом, успехов, власть центрального правительства в Кабуле укрепилась. Но после его смерти в 1901 г. на престол вступил эмир Хабибулла — человек мягкий, склонный к внешним эффектам; он уже не обладал ореолом «грозного правите­ля» и власть опять ослабла.

В Афганистане проживают разные народности. Половину населения составляют пуштуны, необычайно воинственный народ, в окраинных районах племена пуштунов традиционно ведут кочевой образ жизни, живя по своим законам и управляясь своими вождями, не подчиняясь никому более. Пятая часть населения — это таджики, играющие важную роль в жизни страны, — они составляют большую часть населения круп­ных городов, занимаются земледелием в северных районах.

Кроме того, на севере страны проживают народы тюркской группы: узбеки, туркмены; в центральной части — хазарейцы (потомки монголов) и даже нуристанцы, считающие себя потомками древних греков^ которые оказались там, прибыв с войсками Александра Македонского. Между всеми этими народностями — довольно напряженные отношения.

С конца XIX в. афганские эмиры обещали вести внешнюю поли­тику, «сообразуясь с мнениями и желаниями английского правительства», — за что они получали ежегодные субсидии и различного рода льготы, в частности право бесплатного транзита товаров через терри­торию британской Индии.

В 1893 г. между афганским эмиром и английскими властями был подписан договор о разграничении с Индией по так называемой линии Дюранда между афганским эмиром и английскими властями. Но впос­ледствии правители Афганистана отказывались признать эту линию государственной границей. Это приводило ко многим несуразностям.

К началу Первой мировой войны Афганистан оставался отсталой во всех отношениях, изолированной от мира страной; доступ в нее иностранцам был категорически воспрещен. Правда, среди элиты по­является узкая прослойка европейски образованной интеллигенции, которая выступает за обновление, модернизацию страны.

В начале XX в. в Кабуле открыт первый лицей — «Хабибия», где преподаются многие европейские науки. Из его стен вышли впослед­ствии будущие сторонники реформ, в том числе доктор Абдул Гани, который возглавил движение младоафганцев. К ним принадлежали немногочисленные образованные люди из афганской знати, интелли­генции, купечества, добивавшиеся принятия Конституции и проведе­ния европейских реформ. К сожалению, в марте 1909 г. Абдул Гани был обвинен в заговоре и арестован.

Другой лидер младоафганцев, известный просветитель и поэт Мах­муд бек Тарзи — чрезвычайно популярная личность при дворе эмира. Будучи близким родственником эмира, он был назначен воспитателем его третьего сына — Амануллы, который в будущем стал королем-ре­форматором. Махмуд бек Тарзи знал несколько европейских языков, много путешествовал, был хорошо известен в мусульманском мире. С 1913 г. он издает первый в Афганистане журнал «Сирадж уль-Акбар», где публикуются переводные статьи из западных изданий. Вокруг него начинают группироваться сторонники модернизации.

Вскоре после окончания Первой мировой войны, 21 февраля 1919 г., эмир Хабибулла был убит на охоте в г. Джелалабад при зага­дочных обстоятельствах. Эмиром был провозглашен Аманулла, хотя он и был третьим сыном, но пользовался поддержкой армии в Дже-лалабаде и Кабуле.

Аманулла провозгласил Манифест, в котором объявил о намере­нии добиться признания полной независимости. Одновременно Ама­нулла решил установить контакты с правительством Советской Рос­сии — 7 апреля 1919 г. он направил письмо В.И. Ленину. Уже в мае того же года с целью установления отношений с Афганистаном из Москвы в Кабул выехала дипломатическая миссия.

Это было открытым нарушением англо-афганских договореннос­тей, после чего начался конфликт, который афганцы считают третьей англо-афганской войной. Командующий афганскими войсками гене­рал Надир-хан предпринял даже наступление на восточно-пуштунские племена на территории Британской Индии.

Конфликт завершился через месяц, 3 июня 1919 г. было подписано перемирие, а 8 августа 1919 г. — мирный договор, по которому Англия признавала полную независимость страны, эмира Амануллу — королем. Афганистан также отказывался от английских субсидий и обещался не вмешиваться в дела пуштунских племен Британской Индии.

 

II. Реформы Амануллы-хана и их последствия

 

Объективно перед Афганистаном стояли следующие задачи: во-первых, укрепление центральной власти, во-вторых, осуществление модерни­зации страны. 28 февраля 1921 г. был заключен советско-афганский договор — он предусматривал оказание Советской Россией помощи Афганистану.

Но прежде чем приступить к реформам, Аманулла провел реоргани­зацию армии, ввел всеобщую воинскую повинность, пригласил в стра­ну военных инструкторов из Турции. Министром обороны стал та­лантливый генерал, отличившийся в 1919 г., Надир-хан. В стране была создана особая комиссия по реформам, Законодательный совет, в ко­торую вошли король и его помощники из числа младоафганцев.

Начал Аманулла-хан с налоговой реформы — это означало и укреп­ление центральной власти. Были назначены чиновники из Кабула для сбора налогов, многие племена лишились налоговых льгот (раньше они налогов фактически не платили). Натуральные налоги заменя­лись денежными, налогообложению подлежали земля и скот; но уро­вень налогов был невелик, существенных поступлений в казну не по­следовало. Оставалось пополнить доходы за счет таможенных сборов — были отменены внутренние таможни и введен единый та­моженный тариф, но и он был невелик. Правительство вынуждено было прибегнуть к выпуску бумажных денег, что вело к обесценению национальной валюты.

Была предпринята также попытка переселения части кочевников на север — правительство разработало специальную государственную про­грамму. Однако это вызвало недовольство как племенных вождей, вы­нужденных покидать родные места, так и населения северных районов. В 1924 г. в разных местах даже вспыхнули восстания по этому поводу.

В 1924 г. в Афганистане принят закон о продаже земель из государ­ственного фонда частным лицам — это была попытка утвердить право частной собственности на землю. Проводились конфискации части зе­мель, бывших в распоряжении улемов, и наделение ими крестьян. Од­нако масштабы этих мероприятий были ничтожными — в Афганиста­не господствовала традиционная система землепользования. К тому же существовала субаренда, когда трудно было разобраться, кто же является собственником земли.

До 1925 г. были приняты законы, укреплявшие централизацию, в ча­стности отменено наделение землей за государственную службу. 10 апреля 1923 г. в Афганистане принят Основной закон, иными сло­вами, Конституция. Она предусматривала создание Государственного совета — высшего совещательного органа для обсуждения и утверж­дения законопроектов, бюджета и иностранных договоров. Впервые в стране создавались выборные органы местного управления — Сове­щательные собрания.

В Афганистане развивается система образования: строятся новые школы, в частности создаются европейские школы в Кабуле, молодые люди посылаются на учебу за границу. Намечаются изменения в быту. Аманулла стремится ограничить влияние духовенства на жизнь общест­ва; вводятся светские суды, правительство пытается перевести сельских мулл на положение государственных чиновников, платя им жалованье.

Подобные преобразования вызвали сильную оппозицию в разных слоях общества; уже в 1923 г. начались восстания, однако правитель­ство не обращало на это должного внимания. Пытаясь заручиться поддержкой торговцев, Аманулла способствовал созданию крупных торговых компаний, которым от имени государства передавались мо­нопольные права на внешнюю торговлю. Но недовольных было зна­чительно больше.

Тем не менее Аманулла был типичным представителем афганской элиты — он придавал значение внешним атрибутам, много внимания уделял международным делам. Он проводил активную внешнюю поли­тику. В 1926 г. был заключен Наманганский договор с СССР «О нена­падении и нейтралитете», затем — торговый договор и консульская конвенция с Англией, заключены также договоры с Германией, Фран­цией, Италией и другими европейскими странами

В конце 1927 г. Аманулла отправился в длительный (семимесяч­ный) вояж за границу, в ходе которого посетил многие страны, в том числе Турцию и СССР. На него произвели огромное впечатление успе­хи М. Кемаля в проведении реформ в Турции. В Москве Аманулла за­ключает договор с СССР об экономическом сотрудничестве, заручается обещанием Кремля об оказании помощи, приглашает в Афганистан советских технических специалистов. Он вернулся на родину окры­ленный и вдохновленный на более решительные шаги. К тому време­ни уже вся страна была охвачена выступлениями против его власти.

Аманулла собрал в Кабуле лоя-джиргу, где предложил целый пакет будущих реформ. Планировалось, в частности, лишить привилегий крупных феодалов и вождей племен, провести переаттестацию мулл чиновниками, ввести совместное обучение мальчиков и девочек в шко­лах, запретить ношение чадры и многоженство. Предлагались и поли­тические реформы: решено созвать Национальный совет — парламент.

Но предложения Амануллы были встречены участниками лоя-джирги враждебно, духовенство прямо обвинило короля в отступни­честве от ислама и развернуло против него травлю. Верующих призы­вали к священной войне — джихаду против «ставленника дьявола».

Против короля вспыхнуло восстание в Джелалабаде. Когда прави­тельственные войска были направлены на восток, началось восстание таджиков на севере, которым руководил Бачаи Сакао. Таджики стре­мительно приближались к Кабулу — 14 января 1929 г. Аманулла отрек­ся от престола и бежал в Кандагар. На следующий день Бачаи Сакао занял Кабул и провозгласил себя эмиром.

Тем временем на восток Афганистана, в город Хост, прибыл Надир-хан, бывший ранее министром обороны в правительстве Амануллы. Он возглавил правительственные войска, нанес поражение Бачаи Сакао, самого главаря казнил и 15 октября 1929 г. провозгласил себя королем.

СССР пытался оказать помощь своему политическому партнеру. Еще в апреле—мае 1928 г. начался ввод советских войск на север Аф­ганистана, но события развивались столь стремительно, что был дан задний ход. К тому же географическое положение Афганистана вы­нуждало любое правительство в этой стране поддерживать дружест­венные отношения с СССР, что вскоре и подтвердилось.

 

III. Становление режима короля Мухаммеда Захир-шаха

 

Надир-шах в принципе также понимал необходимость реформ в Аф­ганистане, но не желал обострения отношений с влиятельными пуштунскими вождями и духовенством. Он считал, что не следует слиш­ком круто менять традиционный уклад жизни афганского общества —' нужно учитывать менталитет населения.

Понимал Надир-шах и важность установления нормальных отно­шений с СССР: к 1930 г. он подавил очаги сопротивления таджиков на севере, а в течение 1931 г. разгромил басмаческие отряды бухарского эмира Ибрагим-бека, нашедшие прибежище на территории Афганис­тана. Это позволило уже в июне 1931 г. заключить с СССР «Договор О нейтралитете и ненападении». СССР прочно занял первое место во внешней торговле Афганистана.

Мировой экономический кризис не очень сильно ударил по Афганис­тану, ведь большая часть афганского экспорта (каракуль) традиционно шла в СССР. Ущерб выразился в падении стоимости серебряной ру­пии — национальной валюты; это произошло, когда Британская Ин­дия выбросила на мировые рынки огромное количество серебра и его цена резко упала, — соответственно выросли цены на все товары. Стра­на обратилась к льготным займам у Англии, Германии, Швеции; займы брались даже у стран Восточной Европы — Чехословакии и Польши.

Внутриполитическая ситуация тем временем стабилизировалась, армия подавила все попытки сепаратистских выступлений. Но борьбу с Надир-шахом начали сторонники осевшего в Риме Амануллы. В 1932 г. в Берлине был убит брат короля, Мухаммед Азиз-хан; Надир-шах в ответ казнил нескольких сторонников Амануллы в Кабуле. В но­ябре 1933 г. родственник Амануллы убивает Надир-шаха. Новым ко­ролем стал его сын, Мухаммед Захир-шах.

Он продолжал следовать осторожной стратегии своего отца, ста­рался не раздражать племенных авторитетов, не вмешивался в дела племен и территорий. Мухаммед Захир-шах со всеми поддерживал ровные отношения, а ему оказывали респект — внешнее уважение.

По Конституции, принятой еще при Надир-шахе в 1931 г., в стране вводился парламент. Хотя выборы в нижнюю палату проводилцсь под прямым контролем короля, парламент стал главным тормозом при любых попытках добиться принятия прогрессивных решений, пред­принимаемых Мухаммедом Захир-шахом. Так, он настоял на сниже­нии налогов на землю, на низких таможенных пошлинах. В 1934 г. бы­ли окончательно отменены все внутренние пошлины в Афганистане. В отличие даже от Ирана, Мухаммед Захир-шах не мог ни распустить свой парламент, ни манипулировать им.

Тем не менее осторожная модернизация постепенно шла. Правда, это было заметно лишь в крупных городах: со временем там меня­лись нравы, открывались новые школы, в Кабуле начал работу уни­верситет, который стал источником европейских знаний в Афгани­стане.

В 1936 г. были введены официально два государственных языка: пу­шту и дари (таджикский вариант персидского); начался постепенный перевод книг, всего делопроизводства с дари на пушту.

В экономике король поощрял развитие инфраструктуры — первые объекты сооружались с помощью СССР исключительно за государст­венный счет, создавались предприятия в госсекторе. При поддержке государства создавались и новые акционерные общества — ширкеты, получавшие от короля монопольные права на внешнюю торговлю и постепенно вытеснявшие иностранцев.

В 1939 г. было принято решение о продаже всех государственных фабрик частным лицам, но масштабы экономического развития были невелики. Особенно неразвита была инфраструктура: в стране не бы­ло ни единого километра железных дорог, отсутствовали и трансафганские шоссейные магистрали.

Одним из главных видов экономической деятельности была кон­трабанда — ею практически легально занимались многие пуштунские племена во время ежегодных сезонных кочевий со стадами скота. По­этому введение государственной монополии на внешнюю торговлю в Афганистане было чисто формальным делом.

С началом Второй мировой войны Афганистан официально объя­вил нейтралитет, но в 1941 г. под давлением СССР вынужден был уда­лить из страны всех германских представителей и очистить Афганис­тан от фашистской агентуры. Зависимость от СССР была слишком велика, чтобы король мог позволить себе проводить самостоятельную внешнюю политику.

 

Выводы

 

1.     Аманулла-хан стал афганским королем в феврале 1919 г., после гибели своего отца Хабибуллы. Одной из первых его акций стало нарушение англо-афган­ских договоренностей и, как следствие, конфликт с Великобританией, в ре­зультате которого был признан полный суверенитет Афганистана, что под­няло престиж самого Амануллы.

2.     Вдохновленный успехами М. Кемаля в Турции, Аманулла-хан предпринял ана­логичные реформы в Афганистане, но они встретили сопротивление тради­ционного афганского общества, что и привело к отречению Амануллы от пре­стола в начале 1929 г.

3.     В ходе острой внутренней борьбы к власти приходит новый корольНадир-шах, а после его гибели в результате покушения в 1933 г.его сын, Мухаммед Захир-шах.

4.     Мухаммед Захир-шах был сторонником осторожной модернизации, старался не накалять отношения с племенами и феодальными авторитетами, уважал религию и традиции. Но все же в страну проникают отдельные элементы ев­ропейской цивилизации, что заметно в Кабуле и других крупных городах. В ос­новном же Афганистан оставался довольно отсталой страной.

ЛЕКЦИЯ 16. ПАЛЕСТИНА ПОД МАНДАТОМ ВЕЛИКОБРИТАНИИ (1920-1947)

 

I. Палестина к окончанию Первой мировой войны

 

Палестина имеет давнюю историю, связанную с тремя великими цивилизациями. Там находятся святые места иудаизма, христианства и ислама. Еврейские государства существовали еще в библейские вре­мена, пока в 721 г. до н. э. Ассирия не уничтожила Израиль. В 526 г. до н. э. Вавилон захватил Иудею. Началось рассеяние евреев по всему миру. Впоследствии государство Иудея было восстановлено и просу­ществовало до I в. уже нашей эры, пока его не уничтожил Рим.

С тех пор попытки воссоздания еврейского государства предпри­нимались неоднократно, последняя из них провалилась с подавлени­ем восстания Бар Кохбы в 135 г. н. э. Евреи расселились по миру, но, благодаря приверженности своей религии и традициям, сохранили общину.

В VII в. н. э. арабы, воодушевленные новой религией, вышли за пределы Аравии и расселились на территориях Ближнего Востока и Северной Африки. Они дошли до глубин Центральной Азии, но не сумели сохранить единство своей империи. С XIV в. крупнейшим ис­ламским государством становится Османская империя, которая под­чинила себе и территорию Палестины.

Идея возвращения евреев на свою историческую родину возроди­лась в конце XVIII в.: известно, что Наполеон во время своего египет­ского похода намеревался воссоздать Иерусалимское царство. Затем, I) XIX в., эти идеи выдвигались правительствами Франции и Англии, предпринимались попытки переселения евреев в турецкую Палестину.

В самом конце XIX в. возникает сионизм — политическое течение, ставящее своей главной целью возвращение евреев и основание в Па­лестине своего государства. Его духовный отец Теодор Герцль — автор вышедшей в 1896 г. книги «Государство евреев». В 1897 г. под его руководством состоялся 1-й сионистский конгресс в Базеле, с тех пор они проводятся регулярна. Накануне Первой мировой войны приток евреев в Палестину увеличился — всего их было тогда около 85 тыс., что составляло примерно у10 часть населения страны.

С ноября 1914 г. Османская империя участвует в войне на стороне Германии. Если на Кавказском фронте ситуация складывалась для ту­рок неудачно, то на Ближневосточном театре им сопутствовал успех. Командующий турецкими войсками в Палестине Джемаль-паша за­хватил в конце 1914 г. весь Синайский полуостров и к февралю 1915 г вышел к Суэцкому каналу. Правда, форсировать канал он так и не смог, но Палестина превратилась в базу снабжения турецких войск, сохранивших контроль над Синаем.

Поскольку большинство евреев, живущих в Палестине, имели ино­странное гражданство (т. е. гражданство тех европейских стран, откуда они прибыли), турки 17 декабря 1914 г. поставили вопрос: евреи долж­ны или покинуть Палестину, или принять турецкое подданство. При­нимавших гражданство направляли на трудовые работы в специальные батальоны «Амалия»; а тех, кто отказывался, арестовывали и высылали. За войну число евреев в Палестине сократилось до 56 тыс.

Следует признать, что политику репрессий турецкие власти прово­дили в равной степени и против арабского населения Палестины, что настраивало арабов в пользу Антанты.

Наступление на турок англичане начали лишь в марте 1917 г., им удалось достичь Палестины к лету 1917 г. 2 ноября 1917 г. министр иностранных дел Великобритании А. Бальфур направил письмо лорду Л.У. Ротшильду, принадлежавшему к лондонской ветви известных финансистов и считавшемуся покровителем многих еврейских орга­низаций. В нем он прямо говорил о намерении создать в Палестине еврейский национальный очаг и приглашал принять участие в этом Сионистский комитет. Это письмо стало фигурировать впоследствии как Декларация Бальфура.

В период войны сионисты сохраняли нейтралитет, хотя и переве­ли свои заседания из Берлина в Копенгаген. Примечательно, что в это же время английский военный комиссар в Египте Макмагон обещал шейху Хусейну признать Арабскую конфедерацию на этой же территории. Англичане были щедры на обещания, вплоть до оконча­ния войны.

Сразу после завершения войны началась массовая иммиграция ев­реев в Палестину: они скупали земли, брали подряды на строительные работы, создавали киббуцы. В феврале 1919 г. Всеобщий арабский конгресс постановил: запретить продажу земли евреям и приостановить дальнейшую иммиграцию; были отвергнуты и требования сио­нистов о создании в Палестине в будущем еврейского государства.

Военная администрация англичан в Палестине была настроена проарабски и стремилась изменить позицию английского правитель­ства. Весной 1920 г. в Палестине произошли столкновения между ара­бами и евреями — английские власти подавили «беспорядки».

В апреле 1920 г. Англия получила официальный мандат Лиги Наций на управление Палестиной. Верховным комиссаром Палестины был назначен Герберт Сэмюэль (еврей по национальности), он пробыл на этом посту до 1925 г.

 

 

II. Политика властей британского мандата в 1920-1930-е гг.

 

Назначением Г. Сэмюэля на пост верховного комиссара Палестины английское правительство хотело подчеркнуть, что оно по-прежнему поддерживает идеи Декларации Бальфура. В первый же год правле­ния Г. Сэмюэля было выдано 16,5 тыс. разрешений на въезд евреев в Палестину и упорядочен закон о приобретении земли. Он стремился беспристрастно относиться ко всему населению Палестины, в том числе и к арабской общине.

В марте 1921 г. министр колоний У. Черчилль провел совещание в Палестине с участием представителей Еврейского национального совета и Арабского исполкома. Арабы потребовали отменить Деклара­цию Бальфура и прекратить еврейскую иммиграцию, но У. Черчилль отверг эти требования.

В июле 1922 г. от территории Палестины была отделена Трансиордания, это государство было передано под управление эмира Абдаллы — сына правителя Мекки. Весь период пребывания Г. Сэмюэля на посту верховного комиссара продолжалась иммиграция евреев в Па­лестину; только за 1924—1925 гг. прибыло 48 тыс. человек. Адаптация к новой жизни шла быстро. В 1925 г. в Иерусалиме открылся Еврейский университет, который стал кузницей кадров для еврейской общины.

С 1927 г. в Палестине предпринимаются меры для ликвидации без­работицы, английское правительство выделило специальные ссуды на эти цели. Еврейские организации берут подряды на строительные работы, ведут осушение болот, прокладку дорог. Благодаря этому без­работица среди евреев была полностью ликвидирована к концу 1929 г. Число иммигрантов продолжало расти с 1927 г.; большинство из них въезжало по линии молодежной организации «Хэ-халуцим».

Главное внимание руководители еврейской общины уделяли до 1930 г. сельскому хозяйству — в городах появлялись лишь небольшие предприятия и мастерские. Общая численность евреев к началу 1930-х гг. приблизилась к 174 тыс.

Отношения с арабской общиной были в целом нормальными до 1929 г., когда вспыхнули беспорядки, местами перераставшие в рез­ню. Английские власти в 1930 г. опубликовали «Белую книгу», где впервые высказались за возможность ограничения иммиграции евре­ев и покупки ими земли. Это вызвало тревогу и озабоченность еврей­ской общины.

Уже в 1931 г. от военизированной еврейской организации «Хагана», созданной еще в 1920 г., отделилась более радикально настроен­ная организация «Иргун-бет». Она стала налаживать нелегальные по­ставки оружия в Палестину.

Бурный рост промышленности начался с 1930 г., именно тогда были заложены основные промышленные предприятия современного Из­раиля. Строились фабрики, оснащенные новейшим по тому времени оборудованием, электростанции, развивалась инфраструктура.

После 1933 г. началось бегство евреев из Германии и усилилась иммиграция их в Палестину. С августа 1933 г. действует специально созданное агентство «Хаавара», занимавшееся переводом капиталов и имущества евреев в Палестину, — ему удалось переправить до нача­ла войны капиталов на сумму 94 млн. марок. Только за 1935 г. числен­ность еврейской общины увеличилась на 62 тыс. Многие евреи пере­правляли детей — за период с 1933 по 1940 г. в Палестину таким образом въехало около 5 тыс. детей. Численность евреев в Палестине стала быстро возрастать, в то время они составляли уже у3 часть на­селения — 429 тыс.

Это привело к восстанию арабов. Началось оно в апреле 1936 г., когда только что созданный Верховный мусульманский совет при­звал к всеобщей забастовке. Его требования к властям английского мандата сводились к следующему: запретить въезд евреев в Палести­ну, а также продажу им земли, создать правительство, ответственное перед так называемым Советом народных представителей.

В ходе беспорядков происходили насильственные акты против ев­реев — сотни их были убиты, сожжены многие дома. Евреи оказыва­ли сопротивление, численность отрядов самообороны возросла — только в рядах «Хаганы» было около 5 тыс. человек. В октябре 1936 г. волнения несколько поутихли.

11 ноября 1936 г. в Палестину прибыла английская комиссия во главе с Пилем. Она должна была расследовать причины беспорядков и предложить английскому правительству свои рекомендации по нор­мализации обстановки.

30 июля 1937 г. кабинет министров в Англии по выводам комиссии Пиля вынес следующее решение: разделить Палестину на две части — арабскую и еврейскую — на весь переходный период, вплоть до про­возглашения независимости. За пределами территории, выделенной еврейской общине, запрещено приобретать земли и поселяться им­мигрантам-евреям.

Это решение не устраивало обе стороны: в августе 1937 г. его отверг Конгресс сионистов, в сентябре 1937 г. — Панарабская конференция в Сирии. Беспорядки в Палестине возобновились; произошли даже убийства деятелей английской администрации — в сентябре 1937 г. был убит губернатор Северного округа Л. Эндрюс. В еврейской общи­не наиболее радикальные силы основали в 1937 г. Национальную во­енную организацию «Эцел» вместо распущенной «Иргун-бет».

В апреле 1938 г. английское правительство направляет в Палестину новую комиссию во главе с Д. Вудхедом, которая работала там до ав­густа того же года. Тем временем мир шел ко Второй мировой войне: Гитлер выдвигал все новые притязания; страны Запада, в том числе Англия, были настроены их удовлетворить. 29—30 сентября 1938 г. за­ключено известное Мюнхенское соглашение.

В ноябре 1938 г. обнародованы рекомендации комиссии Вудхеда: от­менить план раздела Палестины, предложенный комиссией Пиля. Приближавшаяся война заставила англичан выбирать между двумя сторонами — Англия предпочла арабов.

17 мая 1939 г. была опубликована официальная позиция прави­тельства в «Белой книге»: Англия отказалась от Декларации Бальфура, запрещалась продажа земли евреям, еврейская иммиграция ограни­чилась 75 тыс. человек в течение 5 лет; в течение 10 лет должно быть провозглашено единое независимое государство в Палестине.

Это решение вызвало возмущение в еврейской общине: начались акции протеста. Еврейское агентство создает новые поселения без со­гласия англичан; усиливается нелегальная иммиграция в Палестину. А через 3 месяца разразилась Вторая мировая война.

 

III. Палестина в период Второй мировой войны (1939-1945)

 

Сразу после начала войны руководство еврейской общины приняло решение оказать поддержку Англии. Были открыты бюро для записи добровольцев. В течение первой недели в английскую армию записа­лись 136 тыс. человек — 1/3 еврейского населения Палестины.

Но этот порыв был холодно встречен властями. Мало того, начались акции против отрядов еврейской самообороны — «Хаганы» и «Эцела», десятки человек арестованы, конфискованы склады с оружием. В фев­рале 1940 г. были введены предусмотренные «Белой книгой» ограни­чения на продажу евреям земли, что вызвало бурное возмущение. От; «Эцела» отделилась еще более радикально настроенная группа «Ле-хи» во главе с Абрахамом Штерном. Она объявила войну англичанам, пыталась сотрудничать с итальянскими и немецкими фашистами.

Тем временем с июня 1940 г. ситуация изменилась — Англия оста­лась в войне одна против фашистских держав, ее правительство воз­главил жестко настроенный против Германии У. Черчилль. Евреи ста­ли в массовом порядке записываться добровольцами в английскую армию. Палестинским арабам доверять было нельзя — их лидер Хадж Амин аль-Хусейни отправился в Берлин, встретился там с Гитлером и призвал всех арабов восстать против англичан.

В составе британской армии воевали 24 тыс. евреев из Палестины, десятки людей участвовали в специальных разведывательных и дивер­сионных операциях. Это стало особенно важным в 1941—1942 гг., ком да сложилось напряженное положение в связи с опасностью вторже­ния войск Роммеля в Палестину.

Именно тогда из еврейского населения были созданы части особого назначения — «Палмах». В январе 1942 г. под натиском войск Роммеля началось отступление британских войск, возникла опасность для анг­личан как в Египте, так и в Палестине. «Палмах» разработал специаль­ный план обороны Палестины на случай немецкого вторжения. Одна­ко в конце 1942 г. опасность оккупации была устранена — Монтгомери разгромил и изгнал войска Роммеля из Ливии. Сотрудничество англий­ских властей с лидерами еврейской общины стало сокращаться.

В это же время до Палестины стали доходить первые известия о массовом уничтожении евреев в Европе нацистами. Еврейские лидеры потребовали у правительств антигитлеровской коалиции оказать дей­ственную помощь гибнувшему еврейству, остановить массовые убий­ства. Но это до конца войны так и не было сделано.

Известно, например, предложение Адольфа Эйхмана в середине 1944 г.: обменять 1 млн. венгерских евреев на 10 тыс. грузовиков, но оно было отвергнуто английскими властями. Лидерами еврейской об­щины были посланы лишь несколько десятков добровольцев в Евро­пу, с целью организовать там еврейское сопротивление, но большого значения эта акция не имела.

По личному распоряжению У. Черчилля в августе 1944 г. в составе английской армии была создана Еврейская бригада, которая затем сра­жалась с немцами на территории Италии, Австрии, Германии, Фран­ции и Бельгии. Закончила она свой боевой путь, дойдя до Брюсселя.

Но не все евреи поддерживали Англию — группа «Лехи» еще летом 1940 г. объявила ей войну. Установить сотрудничество с агентами Ита­лии и Германии «Лехи» так и не удалось, но власти начали борьбу про­тив группы и в феврале 1942 г. уничтожили Абрахама Штерна — лиде­ра «Лехи». После этого на два года ее деятельность замерла.

В январе 1944 г. новый лидер «Эцела» Менахем Бегин выпустил воззвание, в котором призвал к восстанию против англичан в Палес­тине. Пробудилась к действию и группа «Лехи»; ее участники стала применять тактику индивидуального террора. В ноябре 1944 г. бойцы «Лехи» убили в Каире лорда Мойна, британского министра по делам Ближнего Востока. Это вызвало бурю гнева в Англии. После этого случая глава правительства У. Черчилль охладел к сионизму, хотя еще в 1943 г. он обещал, что Англия не будет против создания в Палестине еврейского государства.

Убийство Мойна привело в замешательство руководство еврей­ской общины. Было принято решение положить конец действиям «Эцела» и «Лехи»: списки их членов передали английским властям, особые группы «Хаганы» помогали выслеживать и арестовывать по­встанцев. К марту 1945 г. с сопротивлением английским властям было покончено, хотя лидеру «Эцела» М. Бегину удалось скрыться.

Тем временем Вторая мировая война подходила к концу, заверша­лись военные действия в Европе, миллионы евреев, уцелевшие от ге­ноцида, освобождались из нацистских лагерей.

Вставал вопрос: что с ними делать — возвращаться к месту преж­него жительства большинство из них не желало, их дома были заняты соседями, имущество разграблено. Руководство еврейской общины ожидало, что английское правительство изменит свою позицию, за­фиксированную в «Белой книге» 1939 г., — в награду за сотрудничест­во в годы войны.

 

IV. Палестина в последние годы британского мандата (1945-1947)

 

В июле 1945 г. на первых послевоенных парламентских выборах в Ан­глии неожиданную победу одержала Лейбористская партия. Новым премьер-министром стал Клемент Эттли. Надежды на провозглашение в Палестине еврейского государства снова оживились. К тому времени евреи, оказавшись бездомными в Европе, устремились в Па­лестину. Английские власти, озабоченные реакцией арабов, приняли решение ограничить иммиграцию: в месяц выдавалось не более 1500 разрешений на въезд. Началась нелегальная иммиграция, что вело к конфликтам местного еврейского населения с властями.

За годы войны возросли контакты руководителей сионистских ор­ганизаций с США. Руководители сумели получить поддержку со сто­роны двух наиболее влиятельных деятелей — президентов США Ф.Д. Рузвельта и Г. Трумэна (президент с апреля 1945 г.). США поддер­жали в августе 1945 г. требование лидера сионистов Давида Бен-Гуриона о выдаче 100 тыс. разрешений на иммиграцию в Палестину евреев, освобожденных из нацистских концлагерей. Была создана совместная англо-американская комиссия, которая в октябре 1945 г. направила своих представителей в Палестину, Европу и арабские страны — рабо­та ее продвигалась медленно. Тем временем еврейскую общину охва­тили волнения.

10 октября 1945 г. началась так называемая англо-еврейская война. Накануне решено было объединить все отряды самообороны — за­ключено соглашение между «Хаганой», «Эцелом» и «Лехи». Для об­щего руководства создано Еврейское повстанческое движение.

В ночь на 1 ноября 1945 г. был нанесен одновременный удар по же­лезным дорогам, в 153 местах полотно было повреждено. В Палести­не введено чрезвычайное положение. Начались нападения еврейских отрядов на административные учреждения англичан.

В апреле 1946 г. англо-американская комиссия опубликовала нако­нец доклад, где отвергалась идея раздела, предлагалось отменить ог­раничения на продажу земли и поддержать просьбу о немедленном разрешении на иммиграцию 100 тыс. евреев из Европы.

Однако арабские страны и британское правительство отвергли эти рекомендации, американцы согласились лишь поддержать требова­ние о выдаче разрешений на иммиграцию.

Тем временем накал враждебных действий нарастал: 17 июня 1946 г. евреи-повстанцы взорвали 10 из 11 мостов в Израиле, напали на анг­лийские военные объекты в Палестине. В ответ началась контртерро­ристическая операция англичан: 17 тыс. солдат проводили обыски, аресты подозреваемых, изымали оружие — всего было арестовано 2700 человек.

Вершиной противостояния стал взрыв 22 июня 1946 г. в отеле «Царь Давид», где располагался Секретариат английского мандата в Палес­тине, — погибло около 100 человек. Это охладило пыл повстанцев.

После этой акции «Хагана» прекратила сопротивление, Еврейское повстанческое движение было распущено. Лишь «Лехи» и «Эцел» продолжали борьбу, проводя террористические акты против англий­ских властей.

После отклонения плана англо-американской комиссии предпри­нимались попытки найти иные решения. Переговоры продолжались до февраля 1947 г., но не дали никаких результатов. Наконец 18 фе­враля 1947 г. Великобритания объявила, что передает решение о будущем Палестины Организации Объединенных Наций (ООН). 13 мая 1947 г. была учреждена специальная Комиссия ООН по вопросам Палести­ны — ее члены отбыли в Иерусалим.

Тем временем происходил стихийный въезд евреев в Палестину, что вынуждало английские власти предпринимать репрессивные ме­ры и усиливало их стремление поскорее уйти из этого взрывоопасно­го района.

29 ноября 1947 г. Генеральная ассамблея ООН утвердила решение, по которому:

а)       английский мандат прекращался в мае 1948 г. ;

б)       Палестина делилась на два государства: арабское и еврейское;

в)       два города получали международный статус — Иерусалим и Вифлеем (там находятся центры трех великих религий);

г)       на сессии ООН избирались государственные советы для двух государств в Палестине, к которым и должны были перейти все полномочия после ухода англичан.

Арабы выступили категорически против такого решения. Уже в ап­реле 1947 г. началась всеобщая забастовка арабов в Палестине; шла мобилизация добровольцев для оказания вооруженного сопротивле­ния планам ООН.

11 декабря 1947 г. Англия объявила о своем окончательном отказе от мандата на Палестину с 15 мая 1948 г. Эвакуация шла в спешке, за­частую английские войска оставляли оружие и военные объекты арабским силам. 14 мая 1948 г. Палестину покинул последний англи­чанин.

15 мая 1948 г. было провозглашено независимое государство Изра­иль, его первым премьер-министром стал Давид Бен-Гурион. В этот же день началась первая арабо-израильская война, которая означала начало длительного противостояния вокруг решения проблемы Па­лестины.

 

Выводы

 

1.     Будучи заинтересованными в разгроме Османской империи, англичане в ходе Первой мировой войны охотно раздавали обещания и арабам, и евреям, хотя эти обещания и носили взаимоисключающий характер.

2.     Политика властей английского мандата в Палестине в 1920— 1930-е гг. бы­ла непоследовательной: вначале они поддерживали евреев, затем — арабов.

3.     В годы Второй мировой войны арабское население Палестины в целом поддер­живало фашистские государства, еврейское — Англию, надеясь на изменение позиции правительства Великобритании в будущем.

4.     После 1945 г. на ситуацию оказали влияние три новых фактора:

а)      возросшая роль США;

б)      наплыв беженцев-евреев из разоренной Европы;

в)       сопротивление арабов намерениям евреев провозгласить в Палестине свое государство.

Все это привело к тому, что Англия в 1947 г. передала вопрос о Палестине в ООН, где и было принято историческое решение о разделе территории и обра­зовании двух государств.

ЛЕКЦИЯ 17. АРАБСКИЕ ГОСУДАРСТВА МЕЖДУ ДВУМЯ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ

 

I. Ливан и Сирия под французским мандатом

 

До Первой мировой войны Сирия и Ливан входили в состав Осман­ской империи. В октябре 1918 г. турки покинули эти страны; они бы­ли оккупированы англичанами. Затем в Ливан и Сирию были введе­ны французские войска, и их судьба решалась на Парижской мирной конференции.

В апреле 1920 г. Франция получила мандат Лиги Наций на управле­ние Ливаном и Сирией. В то время в административном, экономичес­ком и финансовом отношении Ливан и Сирия представляли собой единое целое. Право денежной эмиссии в обеих зонах принадлежало Банку Сирии и Ливана, управлялись обе зоны французским военным комиссаром в Бейруте. Лишь позже Сирия и Ливан стали обособлять­ся друг от друга политически и экономически.

«Великий Ливан» выделился в сентябре 1920 г., было образовано отдельное государство во главе с французским губернатором. Сирия же состояла из четырех религиозно-общинных государственных обра­зований: Халеба, Дамаска, Джебель-Друза и Латакии.

В Сирии французы вначале заигрывали с арабским эмиром Фейсалом, братом Абдуллы, сыном правителя Мекки. Его даже обещали сделать правителем Сирии. Но в феврале 1920 г. начались волнения, направленные против французов, что вынудило их увеличить числен­ность войск в 10 раз. После этого Сирию поделили на четыре полуав­тономных государства. Антифранцузские выступления были подавле­ны — в их организации обвинили эмира Фейсала. В связи с этими обвинениями Фейсал был изгнан из страны, позднее он стал королем Ирака.

Волнения в Сирии продолжались и в последующие годы, что до­ставляло французам массу неудобств и внушало беспокойство. В июле 1925 г. в Джебель-Друзе началось настоящее восстание — для его подавления были брошены войска; волнения продолжались до весны 1927 г.

В апреле 1928 г. в Сирии созвано Учредительное собрание. Но почти сразу же возник конфликт с французскими властями: в авгу­сте 1928 г. Учредительным собранием принята Конституция, про­возгласившая Сирию независимым государством. Франция сочла, что это противоречит условиям мандата, и распустила Учредитель­ное собрание. Лишь в мае 1930 г. в Конституцию была добавлена статья, подтверждавшая сохранение режима французского мандата над Сирией.

Тем временем в мире разразился экономический кризис: резко со­кратился сбыт промышленных товаров из Сирии — кустарному про­изводству был нанесен ощутимый удар. Цены на сельскохозяйствен­ную продукцию упали в 5 раз, что крайне негативно отразилось на положении крестьян.

В июне 1936 в во Франции к власти пришло правительство На­родного фронта. Лидеры партии «Национальный блок» (созданной в 1928 г.) заключили 9 сентября 1936 г. с Францией договор, предусма­тривавший отмену мандата в течение 3 лет. В Сирии открылся парла­мент (ноябрь 1936 г.), был избран президент, страна объединена в ее нынешних границах.

Но впоследствии политическая ситуация во Франции измени­лась — в январе 1939 г. французский парламент отказался ратифици­ровать Договор от 9 сентября 1936 г. с Сирией. Конституция в Сирии была отменена, парламент — распущен.

С началом Второй мировой войны на территории Сирии было вве­дено чрезвычайное положение. После поражения Франции в июне 1940 г. власть там перешла к правительству «Виши». Оно поставило все ресурсы Сирии на нужды Германии; с мая 1941 г. военные базы в Сирии используются германскими войсками против англичан в Ира­ке. 14 июля 1941 г. английские войска и войска де Голля оккупируют территорию Сирии. В сентябре 1941 г. Сирия объявлена независимой, но вопрос об отмене мандата был отложен.

В 1943 г. с подачи англичан появились проекты создания «Великой Сирии», предусматривавшие объединение Сирии, Ливана, Трансиор-дании и Палестины. Это, вероятно, подтолкнуло Францию к актив­ным действиям: в марте 1943 г. была восстановлена Конституция Си­рии; в том же году состоялись выборы в парламент. Сирия стала полностью независимой: в марте 1945 г. она объявляет войну фашист­ским державам, а в апреле того же года становится членом ООН.

Ливан занимает территорию, которая представляет собой узкую полосу, вдоль которой параллельно расположены два горных хребта, разделенных долиной. Кроме того, горы разделяют Ливан и поперек. В ячейках своеобразной горной решетки длительное время сохраняли свою самобытность ливанские общины. Всего их было 17. Они при­надлежали к разным религиозным течениям: христиане-марониты, православные греки и армяне, католики-греки, а также мусульман­ские общины: шииты, сунниты, друзы и т. д.

Отношения между разными общинами были враждебными, но мир сохранялся благодаря естественным барьерам, которые препятствова­ли взаимным контактам. Вражда стала усиливаться в 1920-е гг. из-за различий в экономическом положении.

Наиболее процветающей общиной выглядели марониты — из их среды вышли умелые торговцы, известные банкиры. Ливан даже на­зывали «ближневосточной Швейцарией», подчеркивая его экономи­ческое процветание на фоне бедствующих соседних регионов. Другие общины не были столь богаты; крайне низким уровнем жизни отли­чалась крупнейшая община — мусульмане-шииты.

Передача Ливана под мандат Франции также вызвала волнения среди арабского населения, даже несмотря на то, что с сентября 1920 г. Ливан был отделен от Сирии. Антифранцузские выступления, начав­шиеся в Сирии в 1925 г., перекинулись в 1926 г. и на Ливан. Французы вынуждены были перебросить дополнительные войска из Марокко, в Бейруте прошли уличные бои.

Это привело к изменению политики Франции: в 1926 г. в Ливане была провозглашена республика. Она базировалась на конфессиональ­ной системе, согласно которой все посты в государстве были поделены между представителями религиозных общин. Согласно ей, например, президентом страны всегда должен быть христианин-маронит, пре­мьер-министром — мусульманин-суннит, а председателем парламен­та — мусульманин-шиит.

Такой порядок был установлен в то время, когда христиан было больше, чем мусульман. С 1930-х гг. переписи населения в Ливане не проводились, а доля христиан стала быстро сокращаться, что было за­метно и визуально.

В Ливане было создано свое правительство и двухпалатный парла­мент, но международные связи и оборона оставались прерогативой Франции. Сохранялся пост верховного комиссара Франции в Ливане. Правительство Ливана приняло ряд протекционистских таможенных тарифов, которые содействовали развитию ряда отраслей националь­ной промышленности.

В период существования «Народного фронта» во Франции, в ноя­бре 1936 г., был заключен новый ливано-французский договор, преду­сматривавший отмену мандата в течение 3 лет. Но его постигла та же судьба, что и договор с Сирией. Над Ливаном был установлен полный контроль Франции.

В годы Второй мировой войны, после капитуляции Франции, кон­троль над Ливаном через правительство «Виши», перешел к прави­тельству Германии. 14 июля 1941 г. английские войска и движение «Свободная Франция» взяли Ливан под свой контроль. 26 ноября 1941 г. была провозглашена независимость Ливана. В марте 1943 г. восстановлены все конституционные свободы и объявлены парла­ментские выборы. Был избран президент, страна стала полностью не­зависимой.

 

II. Ирак, Трансиордания и Аравийский полуостров

 

Ирак также был частью Османской империи и участвовал в Первой мировой войне. Военные действия там затянулись — лишь 17 марта 1917 г. английские войска вступили в Багдад. На территории трех ос­манских вилайетов было создано государство Ирак, мандат на управ­ление которым получила в 1920 г. Англия.

Это было сомнительным приобретением: пришлось иметь дело с не­покорными вождями арабских племен, курдами. К тому же на террито­рии страны находятся святые для всех мусульман-шиитов города Неджеф и Кербела — они пользовались известной автономией. Англичанам сразу же пришлось бросить на подавление шиитов свои вооруженные силы — ситуацию удалось стабилизировать лишь к концу 1920 г.

В августе 1921 г. Ирак был провозглашен монархией во главе с эми­ром Фейсалом, братом Абдуллы. По англо-иракскому договору 1922 г. Англия сохраняла в Ираке свои войска, советников и верховного ко­миссара. Но англичанам противостояли в Ираке националистические силы во главе с Абу ат-Тимманом и ас-Садром.

По англо-иракскому договору 1930 г. Ирак стал независимым госу­дарством, в 1932 г. вступил в Лигу Наций, но военно-политический контроль Англии сохранился. В стране оставались английские совет­ники, военные базы, она обязана была согласовывать с Англией свою внешнюю политику. Правительство Ирака возглавил проанглийский политик Нури Сайд. Мандат Англии был отменен.

Получение независимости по времени совпало с разразившимся мировым экономическим кризисом (1929—1933). Это повлекло за собой многие беды: резко сократился экспорт Ирака, цены на экспорт­ные товары упали; появилась безработица и прочие социальные бед­ствия. В стране началась смена правительств, активизировались ра­дикальные настроения, происходила массовая резня на этнической почве.

С марта 1933 г. к власти пришло правительство Рашида Али аль-Гейлани, но в стране продолжали бушевать политические страсти. В ок­тябре 1936 г. войска поднимают мятеж: они потребовали от короля назначения нового премьер-министра — им стал Хикмет Сулейман. Но в августе 1937 г. это правительство пало.

С декабря 1938 г. в Ираке создано правительство Нури Сайда. С на­чалом Второй мировой войны оно ввело в Ираке чрезвычайное поло­жение. Но внутри страны продолжалась взаимная борьба группиро­вок: в апреле 1941 г. произошел военный переворот — власть захватил Рашид Али аль-Гейлани. Он оказал поддержку фашистским держа­вам — Германии и Италии.

2 мая 1941 г. англичане вводят в Ирак свои войска. Они проводят чистку армии и госаппарата, расширяют полномочия короля и испол­нительной власти. На протяжении всей войны в Ираке оставались ан­глийские войска.

Англия, как известно, получила мандат и на управление еще одной территорией на Ближнем Востоке — Палестиной. В 1921 г. она выде­лила из состава Палестины особый эмират — Трансиорданию и переда­ла его под управление эмира Хусейна.

Страна была крайне бедной. Отчасти это объясняется ее географи­ческим положением: скудость природных ресурсов, нехватка плодо­родных земель, ограниченное число оазисов, малая плотность населе­ния. Большинство населения составляли кочевники-бедуины — из них англичане создали Арабский легион, отряды которого не раз использо­вались ими в своих целях. В значительной мере страна жила за счет ан­глийских субсидий, выделяемых на содержание Арабского легиона.

В феврале 1928 г. был заключен договор Трансиордании с Англией, в соответствии с которым административные функции передавались эмиру. За Англией же сохранялся контроль над финансами, внешней политикой и вооруженными силами. В апреле того же года в стране введена Конституция, создан Законодательный совет.

Англия рассматривала Трансиорданию лишь с точки зрения своей стратегии — основное внимание уделялось строительству объектов инфраструктуры и военных баз. В мае 1939 г. был реорганизован Араб­ский легион: в его состав включена так называемая «Стража пустыни», общая численность увеличена. Командующим легионом был на­значен англичанин Глэбб.

С началом Второй мировой войны англичане широко использова­ли силу Арабского легиона: английские субсидии на нужды легиона в начале войны вдвое превышали внутренние доходы Трансиордании. Страна находилась в полной зависимости от Англии вплоть до окон­чания Второй мировой войны.

Большую часть Аравийского полуострова занимает Саудовская Аравия. Еще в середине XVIII в. на ее территории сформировалось ис­ламское движение ваххабитов. Его основатель Абд аль-Ваххаб пропо­ведовал возврат к чистому исламу, к аскетизму племенной жизни, осуждал роскошь и праздность, категорически выступал против му­зыки, употребления вина, кофе и табака.

К движению примкнул правитель небольшого государства в Недже — Сауд. Саудиды подчинили себе большую часть Аравии, изгнав из святых мест Мекки и Медины потомков шерифа — правителя Мек­ки из рода Хашимитов. В начале XIX в. султан натравил на саудидов египетского пашу Мухаммеда Али — тот отбросил их в глубь Аравии.

Но к началу XX в. они постепенно оправились после поражений: в январе 1902 г. 22-летний эмир Абдель Азис ибн Сауд восстановил ваххабитский эмират с центром в Эр-Рияде. Его территория стала расширяться: присоединился Неджд (1904), а также другие области. Накануне Первой мировой войны ибн Сауд стал переводить бедуин­ские племена на оседлость, поощрять возрождение ваххабитского движения.

В период Первой мировой войны саудиды сохраняли нейтралит: у них были подписаны соответствующие договоры и с Османской им­перией, и с Англией. Но английские эмиссары сумели спровоциро­вать шерифа Мекки Хусейна провозгласить в июне 1915 г. независи­мость Хиджаза, объявить войну туркам. К лету 1917 г. он захватил Хиджаз.

После окончания войны на территории Аравийского полуострова были два крупных государства: султанат Неджд с присоединенными территориями с центром в Эр-Рияде и королевство Хиджаз с центром в Мекке. Но в 1924 г. между двумя государствами началась война: ибн Сауд обвинил Хусейна в намерении стать халифом и начал против не­го войну. В декабре 1925 г. он захватил весь Хиджаз, включая города Мекку и Медину и был провозглашен королем Хиджаза в начале 1926 г.

Таким образом, современных границ новое государство достигло к январю 1926 г. Адаптировать жителей Хиджаза оказалось не так-то просто — пришлось вести долгую гражданскую войну (1926—1930). Наконец ситуация постепенно стабилизировалась. В сентябре 1932 г. государство стало называться королевством Саудовская Аравия. Оно было обширным по территории, с малочисленным населением. Кон­ституцией страны объявлялся Коран.

Поначалу государственная казна была бедна — главный источник поступлений составляли доходы от хаджа в священные города Мекку и Медину. В 1933 г. американской компании удалось получить у прави­тельства концессию на разведку нефти. Условия соглашения были чрез­вычайно выгодны — первая нефть была обнаружена уже в 1938 г. С это­го времени начинается неслыханное обогащение этого государства.

В юго-западной части полуострова находится древний Йемен. Уже в XVII в. он был фактически независимым, но к середине XIX в. была постановлена формальная зависимость от султана. После разгрома Османской империи в 1919 г. вассальная зависимость страны была ликвидирована. Правда, в дела Йемена пыталась вмешиваться Англия на том основании, что порт Аден с 1839 г. являлся английской колони­ей. В ходе так называемого англо-йеменского конфликта (1918—1928) значительная часть Южного Йемена оказалась под контролем англи­чан — там были размещены английские ВВС.

В феврале 1934 г. между Йеменским королевством и Англией был заключен договор: англичане признавали независимость королевства, а правитель Йемена имам Яхья признавал господство англичан в Юж­ном Йемене. Все территориальные споры были отложены до 1974 г. Это было кстати: как раз в 1934 г. страна подверглась нападению со стороны Саудовской Аравии. Англия тогда выступила гарантом неза­висимости Йемена.

Король Йемена Яхья, пытаясь противостоять Англии, стремился наладить отношения с Италией, интересы которой были нацелены на соседнюю Эфиопию. Но намерению Италии закрепиться в Йемене, построить там военную базу, противостояла Англия. В 1941 г., после поражений итальянцев в районе Красного моря, Йемен вынужден был разорвать все отношения с Муссолини.

Соседний с Йеменом Аден состоял из английской колонии Аден и протектората Аден (23 княжества, с которыми Англия еще до Первой мировой войны заключила соглашения о покровительстве). Система управления колонией и протекторатами была изменена в 1937 г.: с этого времени порт Аден управлялся непосредственно из Лондона, а все прочие княжества входили в состав либо Восточного, либо Запад­ного протектората Аден. В годы Второй мировой войны военная база

Англии в Адене сыграла большую роль в противоборстве с Германией и Италией. Возросло и стратегическое значение этого района.

К востоку от Адена расположен Оман. Социально-экономическая структура во всех этих регионах оставалась крайне отсталой. Англия, осуществляя протекторат над княжествами, признавала лишь свои стратегические интересы. Вместе с тем она стремилась играть в этом районе миротворческую роль. Ее беспокоили постоянные столкнове­ния в этом районе, споры из-за территорий, военные конфликты между Оманом и Маскатом. В 1930-е гг. Англию привлекала уже нефть. В 1937 г. она получила концессию от султана Омана на развед­ку и добычу нефти в этом районе.

С Кувейтом, расположенным к северу от Омана, в зоне Персидско­го залива, англичане имели давние связи: еще в 1899 г. был заключен тайный договор между Кувейтом и Англией. Формально Кувейт был зависим от султана, но фактически проводил самостоятельную поли­тику. Это подтвердилось в 1901 г., когда Османская империя и Англия подписали договор, в котором признавались особые интересы Англии в Кувейте.

Накануне войны, в 1913 г., турки признали «автономию Кувейта», а после начала Первой мировой войны Кувейт стал английским про­текторатом.

Англию привлекало главным образом стратегическое положение Кувейта. Он находится на перекрестке морских и сухопутных путей всего района Персидского залива. Кувейт считался крупнейшим по­ставщиком жемчуга на мировой рынок. Крупные месторождения нефти — основное богатство современного Кувейта, были открыты лишь в 1938 г. А их промышленная добыча началась уже после окон­чания Второй мировой войны.

 

III. Арабские страны Африки

 

Египет еще со времен реформ Мухаммеда Али (1769— 1849) выдвинул­ся в число самых развитых стран Востока. Будучи формально зависим от Османской империи, Египет вел активное строительство промыш­ленных предприятий в государственном секторе, успешно развивал сельскохозяйственное производство, ввел правительственную моно­полию на экспорт товарных культур (хлопка, индиго, сахарного тро­стника), создал сильную регулярную армию и централизованную ад­министрацию.

Оккупация Египта Англией началась в 1881 г. с экспедиции для сбо­ра долгов. Однако подлинная цель была стратегической: необходимо было обеспечить контроль над Средиземноморьем, имея опасного со­перника в лице Германии. Формально Египет оставался провинцией Османской империи, где власть передавалась потомкам Мухаммеда Али, однако практически он стал полунезависимым под контролем англичан, а не турок.

В конце XIX в. в Египте активизировались противники модерниза­ции, но вмешались английские войска и пресекли их деятельность. Вновь появились разгромленные было европейские атрибуты: клубы, рестораны, салоны, телеграф, телефон, открылись университеты и во­зобновили свою деятельность издательства.

Накануне войны религиозные фанатики прибегли даже к терро­ру: в 1910 г. был убит премьер-министр Египта Б. Гали, копт, выхо­дец из египетских христиан. Были раскрыты еще несколько загово­ров. Египет все еще оставался частью Османской империи. После того как в 1914 г. Англия и Османская империя вступили в войну, Ан­глия объявила о своем протекторате над Египтом — об этом было за­явлено в декабре 1914 г.

В годы Первой мировой войны Англия использовала выгоды страте­гического положения Египта для военных действий против турок в Па­лестине и Сирии. Ей удалось отразить наступление турок на Суэцкий канал, а в конце войны перейти в наступление и освободить Палестину.

После войны в Египте выдвинулась партия «Вафд», во главе кото­рой стоял Саад Заглул. В 1918 г. партия выдвинула требование о пре­доставлении независимости стране. Развернулось мощное движение против английского колониального господства, страну сотрясал все­общий бойкот.

В феврале 1922 г. Англия объявила об упразднении протектората над Египтом и признании его полностью независимым государством. При этом выдвигались следующие условия: сохранение в Египте анг­лийских войск, охрана Суэцкого канала, защита интересов иностран­цев и национальных меньшинств, присутствие в стране английского комиссара.

По Конституции, принятой в апреле 1923 г., Египет стал монархией во главе с королем Фуадом I. Его власть ограничивал парламент и от­ветственный перед ним кабинет министров, который возглавили ли­деры партии «Вафд».

В 1924 г. они поставили перед Англией требование вывести войска из Судана, который управлялся совместно, и присоединить Судан к Египту. В стране произошли беспорядки, был убит английский генерал-губернатор Судана. Это заставило вафдистов подать в отставку. Однако они вновь получили большинство на следующих выборах.

В период мирового экономического кризиса Египет испытал рез­кое падение спроса на главный экспортный товар — хлопок. В стране резко ухудшилось социальное положение населения, появилась ог­ромная безработица. В 1930 г. правительство ввело повышенные пош­лины на иностранные товары. Это спровоцировало крупные волне­ния в стране. Вафдисты вновь ушли в отставку. В октябре 1930 г. была отменена Конституция 1923 г., ограничена деятельность профсоюзов, возросли полномочия исполнительной власти. По всей стране прока­тились забастовки.

Только в 1934 г. королем была восстановлена отмененная Консти­туция 1923 г. В мае 1935 г. состоялись выборы в парламент, на которых вафдисты вновь получили большинство мест в парламенте и создали правительство во главе с Нахас-пашой.

В августе 1936 г. заключен договор с Англией о выводе войск. Лишь в зоне Суэцкого канала размещался воинский контингент численно­стью 10 тыс. человек сроком на 20 лет; английский комиссар стал по­слом. Согласно договору, восстанавливался режим кондоминиума Су­дана. Англия получала возможность использовать территорию Египта в случае войны.

Это был несомненный успех партии «Вафд» на пути достижения полного суверенитета Египта. В целом этот договор был приемлем для Египта, поскольку давал ему определенные гарантии от посяга­тельств Муссолини, который как раз в это время завоевывал Эфио­пию. В 1937 г. Египет стал членом Лиги Наций, участвовал в конфе­ренции держав в Монтре.

Во время Второй мировой войны У. Черчилль твердо решил сохра­нить и укрепить позиции Британии на Ближнем Востоке. Тем более что арабы проявили определенные прогерманские настроения. Велико­британия учитывала важное стратегическое положение Египта, осо­бенно роль Александрии как главной базы английского флота. Прави­тельство Египта сотрудничало с англичанами, рассчитывая на вывод иностранных войск после окончания войны, но стремилось избежать втягивания в войну.

Этого не произошло, даже когда в июне 1940 г. в войну вступила Италия и ее войска вторглись на египетскую территорию. Весной 1941 г. на территорию Египта вторглись войска Германии и Италии, но и тогда лидеры «Вафда» требовали: не объявлять войны державам «оси». Лишь в ноябре 1941 г. англичане перешли в контрнаступление и очистили Египет к началу 1942 г. от германо-итальянских войск.

Летом 1942 г. немецкие войска под командованием Роммеля созда­ли реальную угрозу всему Египту. Но под Эль-Аламейном англичане разгромили Роммеля и вынудили его к отступлению, а в мае 1943 г. ос­татки германо-итальянских войск капитулировали в Северной Африке перед войсками США и Англии. Только в феврале 1945 г. Египет фор­мально объявил об участии в войне на стороне антифашистских дер­жав. Это позволило ему принять участие в создании ООН в мае 1945 г.

В марте 1945 г. была создана Лига Арабских стран, в которой Египет играл наиболее важную роль. Он платил более половины всех взносов в бюджет Лиги. Англия не противилась созданию этой организации, очевидно, надеясь взять ее под свое покровительство. Но у Египта имелись свои планы: для него Лига была лишь орудием против англи­чан, которые продолжали оккупацию Египта. Штаб-квартира этой организации располагалась в Каире. Египет рассчитывал использо­вать Лигу для создания союза арабских стран.

В отличие от Египта, бывшего формально независимым государст­вом, Алжир еще в XIX в. стал колонией Франции. Освоение Алжира шло очень интенсивно — там появилась большая прослойка европей­цев, которые развели плантации виноградников. Среди них преобла­дали выходцы из Франции, Испании, Греции, Италии, Швейцарии. Развивалась и инфраструктура, различного рода культурные и просве­тительские ассоциации, система здравоохранения.

В период Первой мировой войны роль Алжира резко возросла: уве­личился вывоз продовольствия во Францию, проведена мобилизация населения в армию. В абсолютном большинстве арабское население Ал­жира поддержало усилия Франции, хотя и были группы, надеявшиеся добиться независимости с помощью Османской империи и Германии.

Участие арабского населения в Первой мировой войне дало сильный толчок развитию национального самосознания. Возникают влиятель­ные организации, такие, как «Молодой алжирец», «Федерация избран­ных мусульман», «Североафриканская звезда». После войны в Алжир вернулись свыше 250 тыс. человек, побывавших за границей, что тоже оказало воздействие на изменение политических настроений.

Все это заставило Францию скорректировать свою политику: в 1919 г. были ликвидированы различия в налогообложении арабов и ев­ропейцев; местные жители получили возможность участвовать в выбо­рах местного самоуправления. Но различия в статусе сохранились: ев­ропейцы считались гражданами, а арабы — подданными Франции.

Развитию политической активности алжирцев способствовало и из­менение национального состава рабочих в Алжире в пользу арабов. 162     История стран

Активизируются разного рода издательства и редакции газет — они вы­ступают за отмену ограничений выезда арабов во Францию, что и было достигнуто в 1928 г.

Мировой экономический кризис резко ухудшил положение основ­ных слоев населения и содействовал активизации религиозных ре­форматоров в Алжире. В 1936 г. ими была принята так называемая «Хартия требований алжирского народа», добивавшаяся упразднения колониального статуса Алжира.

Новые права Алжиру были предоставлены в 1936 г. правительством Народного фронта: право создавать политические партии и профсою­зы, оплачиваемые отпуска, 40-часовая рабочая неделя; планировалось и изменение статуса страны. Но политическая ситуация во Франции изменилась. С 1937 г. интересы алжирских националистов представ­ляет партия «Алжирского народа». В 1938 г. была создана еще одна ор­ганизация — «Алжирский народный союз», которую возглавил буду­щий руководитель борьбы за независимость Алжира Ферхат Аббас.

В годы Второй мировой войны многие мусульмане поддержалиметрополию, вступили во французскую армию. После поражения Фран­ции в июне 1940 г. власть перешла в руки правительства «Виши», ко­торое превратило Алжир в сырьевую базу Германии и Италии.

В ноябре 1942 г. англо-американские войска высадились в Алжире, а с июня 1943 г. власть перешла в руки организации генерала де Голля, который находился в Алжире вплоть до переезда в Париж в августе1944     г.

Вскоре после этого начались националистические выступления радикальных организаций, добивавшихся «независимости». В мае 1945        г. произошли волнения среди арабского населения, в ходе которых погибли и европейские поселенцы. Французские власти ответили массовой бомбардировкой алжирских деревень. Это еще раз напомнило о том, что не все благополучно в Алжире.

Тунис стал французским протекторатом еще в 1881 г., когда правя­щая династия Хосейнидов уступила Франции право решать вопросы внешней политики. После 1983 г. реальная власть в стране оказалась в руках французского резидента. При нем в 1891 г. был создан совеща­тельный орган — Консультативная конференция. Накануне Первой мировой войны в ее состав входили две секции: французская и араб­ская — обе работали отдельно.

Французские власти приступили к активному хозяйственному ос­воению страны, привлекали в нее европейских колонистов — это вы­звало рост националистических настроений в Тунисе.

После Первой мировой войны, в 1920 г., в Тунисе создана партия Дустур (Конституция): она потребовала уравнять в правах население страны и допустить мусульман к управлению. В 1922 г. создан Боль­шой совет, где представлено все население Туниса, правда, по отдель­ным куриям: для французов и арабов. Консультативная конференция упразднялась.

Это способствовало активизации националистов. Часть Дустура стала сотрудничать с французской администрацией. В 1920-е гг. бла­гоприятно складывалась экономическая конъюнктура в Тунисе, быс­тро рос экспорт. Но с началом мирового экономического кризиса страна столкнулась с проблемой занятости, усугубленной жестокой засухой 1935 г.

Активизировалось молодое поколение националистистической элиты: адвокат Хабиб Бургиба основал в марте 1934 г. партию «Новый Дустур». Ее авторитет и влияние стали быстро расти. В период Народ­ного фронта во Франции, в 1936 г., она уже была самой влиятельной в Тунисе политической организацией, имевшей множество филиа­лов, общественных организаций и печатных изданий.

В августе 1936 г. в Тунисе происходит демократизации политичес­кой жизни, начались переговоры между правительством Франции и партией «Новый Дустур». Но в связи с политическими изменениями во Франции переговоры были сорваны, и с 1937 г. «Новый Дустур» пе­решел в оппозицию. В стране введено чрезвычайное положение, X. Бургиба и его сторонники были арестованы.

В годы Второй мировой войны среди арабского населения Туниса стали распространяться прогерманские настроения. После пораже­ния Франции в июне 1940 г. правительство «Виши» распустило Боль­шой совет, ввело режим террора. Не удалось наладить сотрудничество и между колониальными властями и новым беем Туниса, вступившим на престол летом 1942 г.

После высадки в Северной Африке англо-американских войск в ноябре 1942 г. Тунис сразу же был оккупирован войсками Германии и Италии. Все структуры власти французов были упразднены. Герман­ское командование создало на территории Туниса свои военные ко­мендатуры, сохранявшие власть вплоть до мая 1943 г. Предпринима­лись попытки привлечь тунисских националистов — власть была передана в руки Монсеф-бея и его правительства. Однако привлечь X. Бургибу, освобожденного из французской тюрьмы, не удалось.

После капитуляции немецких и итальянских войск в Тунисе были восстановлены все структуры французской администрации. Начаты преследования националистов за связь с фашистами. Только в марте 1944 г. в Тунисе были легализованы политические партии и объявлена всеобщая политическая амнистия.

Марокко стало французским протекторатом в марте 1912 г. — до этого Италия, Великобритания, Испания, Португалия и Германия, также преследовали свои интересы в этой стране. В ноябре 1912 г. Франция заключила конвенцию с Испанией, признав северную и за­падную часть Марокко испанской зоной. Во французской же — ре­альная власть находилась в руках генерального резидента, ведавшего вопросами внешней политики и обороны.

Марокко — исключительно богатая природными ресурсами стра­на (фосфориты, марганец, медь, свинец, кобальт, цинк, железная ру­да), и французы вкладывали в их освоение огромные капиталы, стро­или железные дороги, развивали энергетику, связь. До 1 млн. га земли было передано французами европейским колонистам, которые раз­вернули там фермерские хозяйства. Но до Первой мировой войны большая часть территории страны оставалась за пределами контроля французских властей.

В 1920 г. началась война горных племен с Испанией, в нее оказа­лись вовлечены и французские войска. Повстанцы создали в 1921 г. свое государство — Республику Риф во главе с Абдель Керимом. Толь­ко весной 1926 г. удалось подавить сопротивление горцев.

В 1920-е гг. французские компании налаживали добычу и экспорт ископаемых ресурсов из Марокко в метрополию, в интересах Фран­ции развивали сельское хозяйство, рыбные промыслы, систему ком­муникаций. Следуя политике «разделяй и властвуй», французы стре­мились использовать противоречия межу берберами и арабами. В 1930 г. берберы были переведены под юрисдикцию своих племен­ных вождей, которые должны были подчиняться французской воен­ной разведке.

С начала 1930-х гг. нарастает движение националистов — в 1934 г. был создан Марокканский блок национального действия. Эта орга­низация выступала за расширение полномочий султана по управле­нию Марокко. После победы в 1936 г. на выборах во Франции Народ­ного фронта Марокканский блок также требовал проведения демократических преобразований в Марокко. В 1937 г. его деятель­ность была запрещена.

В годы Второй мировой войны, после поражения Франции в 1940 г., Марокко также попало под власть правительства «Виши», которое пыталось превратить страну в поставщика сырья и продо­вольствия для фашистских держав.

Но в ноябре 1942 г. англо-американские войска высадились в Ма­рокко. В январе 1943 г. состоялась встреча Ф.Д; Рузвельта и У. Черчил­ля в Касабланке. В ходе этой встречи Ф.Д. Рузвельт беседовал с сул­таном Марокко Мухаммедом бен Юсуфом, который произвел благоприятное впечатление на американского президента. Встретился с султаном и глава «Свободной Франции» генерал де Голль — в авгус­те 1943 г. он также обещал Марокко большие изменения в статусе. В январе 1944 г. руководство партии Истякляль, созданной только в 1943 г., впервые потребовало от французских властей предоставления полной независимости. Но султан продолжал сохранять верность французскому генеральному резиденту.

Ливия, находящаяся к западу от Египта, была до войны автоном­ной частью Османской империи; согласно договору от октября 1912 г., право на управление ею перешло к Италии. Собственно, именно с на­чала 1913 г. появилось официальное название «Ливия» — так называ­ли итальянцы колонию, состоявшую из Киренаики, Триполитании и Феццана.

В годы Первой мировой войны власть Италии в Ливии была сла­бой: она сохраняла контроль только Над некоторыми крупными горо­дами. Внимание Италии было приковано к европейскому театру во­енных действий, где ее армия терпела серьезные неудачи, особенно в 1917 г. Фактически Ливия распалась на две части: Киренаику (1915) и Триполитанию (1918).

После окончания войны Италия сосредоточила в Ливии 70-тысяч­ную армию, но в ходе встреч с национальными лидерами был достиг­нут мир. В 1921 г. было принято решение об объединении Триполита­нии и Киренаики. В октябре 1922 г. правителем этих областей провозглашен Идрис Сенуси.

После прихода к власти в Италии правительства Муссолини давле­ние на Ливию вновь усилилось. Началась 10-летняя война, в которой 30-тысячной итальянской армии противостояли ливийские отряды. К 1931 г. с их сопротивлением было покончено, руководители движе­ния казнены.

Ливия стала колонией Италии. Началось ее быстрое хозяйственное освоение; наращивалось производство зерна на наиболее плодород­ных землях. Фашистское правительство поощряло переселение в Ли­вию -— всего до 1940 г. туда переселилось 110 тыс. итальянцев.

В годы Второй мировой войны Италия использовала выгодное стратегическое положение Ливии: строились порты, аэродромы, шос­сейные дороги. Страна стала театром военных действий и была оккупирована в конце 1942 — начале 1943 г. английскими войсками. В прибрежных районах высадились войска США и «Сражающейся Франции». Лишь после окончания войны в Ливии стали возникать политические организации, выступавшие за независимость.

 

 

Выводы

 

/. Сирия и Ливан, находившиеся под мандатом Франции, в 1920-е гг. стали пар­ламентскими республиками, но после 1940 г. попали под контроль правитель­ства «Виши», что привело к вытеснению французов англичанами и провозгла­шению в 1943 г. независимости обоих государств.

2.     Англия, осуществлявшая мандат Лиги Наций над Ираком, предоставила ему независимость в 1930 г., но сохранила контроль и вмешивалась во внутренние дела, если видела угрозу своим интересам.

3.     Трансиордания была выделена из подмандатной англичанам Палестины в 1921 г. В 1928 г. страна обрела Конституцию, но англичане сохранили кон­троль над ее слаборазвитой экономикой и вооруженными силами.

4.     Саудовская Аравия как независимое государство возникла еще до начала Пер­вой мировой войны, но в современных границах существует с 1926 г.

5.  Из арабских стран Африки — Марокко, Алжир и Тунис находились под влас­тью Франции, Ливия с 1931 г. стала колонией Италии. Единственное фор­мально независимое государство — Египет — тем не менее находилось под оккупацией английских войск и контролировалось Великобританией.

ЛЕКЦИЯ 18. АФРИКА В ПЕРИОД МЕЖДУ ДВУМЯ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ

 

I. Африка после окончания Первой мировой войны

 

До сравнительно недавнего времени в Европе было принято игнори­ровать африканскую историю — многие полагали, что ее и не сущест­вует. Тем не менее Африка — это особый мир, это множество народов и культур, общественных структур и религий, совершенно различных по своему духу. И в Африке была своя история, не раз там возникали и рушились крупные государства, хотя, разумеется, в этом была своя специфика. В широком смысле Африку можно разделить на два реги­она: Северную и Тропическую.

Северный край Африканского континента стал частью арабо-ислам-ской цивилизации. Там всегда сильнее проявлялось тяготение к Ближ­нему Востоку, чем связи с остальной частью Африки. Традиционные общества опирались на собственный сильный религиозно-цивилизо­ванный фундамент — еще в Средние века в Северной Африке господ­ствовала исламская Османская империя.

Однако с конца XIX — начала XX в. европейцы навязывают свое господ­ство посредством установления протекторатов, неравноправных догово­ров, военных соглашений и прямой аннексии, открывая пути проникно­вения новой цивилизации. Перед народами стоял своего рода выбор, что и нашло отражение в борьбе реформаторов и традиционалистов.

Южнее Сахары, в Тропической Африке, не было выбора между мо­дернизацией и традиционализмом. Можно было либо оставаться на уровне первобытности, либо заимствовать европейские новшества, развиваться, хотя это и вело к колониальной зависимости.

К началу Первой мировой войны большая часть Африки была по­делена между европейскими державами. Независимой, по существу, ос­тавалась Эфиопия, которая, в отличие от большинства стран Африки, имела свой цивилизационный фундамент — православие.

В середине XIX в. в Западной Африке потомки рабов, когда-то пе­реселенных в Африку, основали Либерию. Полунезависимыми были Египет и Южно-Африканский Союз. Остальная часть Африки была ко­лониальной.

Франция имела самую большую по территории колониальную сис­тему в Африке — 43% территории. Помимо господства в странах Магриба (Марокко, Алжир, Тунис), в Тропической части континента были две главные французские колонии.

Французская Западная Африка возникла в 1904 г. и включала в себя территории 8 стран (Французская Гвинея, Берег Слоновой Кости, Верх­няя Вольта, Дагомея, Мавритания, Нигер, Французский Судан и Сене­гал). Административным центром ее был Дакар.

Другая колония — Французская Экваториальная Африка — была со­здана в 1910 г.; в нее входили Габон, Чад, Французское Конго и Убанги-Шари. Столицей был Браззавиль.

В Восточной Африке Франция владела небольшой территорией Французского Сомали и Коморскими островами. В годы Первой ми­ровой войны она захватила огромный остров Мадагаскар.

Кроме того, на бывшие германские колонии был выдан мандат Лиги Наций: Франции досталась большая часть Камеруна и половина Того.

Французская колонизация велась в трех направлениях: с севера на юг (от Марокко), с запада на восток (от Сенегала) и с юга на север (от Конго).

Владения Англии в Африке охватывали 38% территории. На западе она имела две небольшие колонии — Гамбию и Сьерра-Леоне, старей­шую колонию Золотой Берег (Гану) и самую крупную страну в Афри­ке по численности населения — Нигерию. Последняя была создана буквально накануне войны, в 1914 г.

Но главный район английской колонизации был на юге: помимо позиций в Южной Африке (Южно-Африканский Союз — британ­ский доминион), англичане основали самоуправляющуюся «белую колонию» — Южная Родезия и четыре протектората (Басутоленд, Свазиленд, Бечуаналенд и Северная Родезия).

На востоке Африки Судан управлялся англо-египетским кондоми­ниумом с 1899 г. Правда, в 1936 г. был заключен новый договор, кото­рый расширил полномочия Египта, но все же английское правитель­ство стремилось закрепиться в Судане. Кроме того, в восточной части Африки у Англии были два протектората: Ньясаленд и Британское Сомали и колония Британская Восточная Африка, состоявшая из Ке­нии и Уганды.

После войны Англия получила мандат Лиги Наций на управление бывшей германской Восточной Африкой (Танганьикой), а также по­делила территории в Западной Африке (Того и Камерун) с Францией.

Еще одна бывшая германская колония — Юго-Западная Африка (Намибия) была передана под управление Южно-Африканского Со­юза, британского доминиона. Под мандат других стран перешли все владения Германии, общей площадью 2,5 млн. км2 и с населением 13 млн. человек. Бельгия также получила мандат на бывшие герман­ские территории Руанду и Урунди; к тому же она управляла огромной территорией в центре Африки — Бельгийским Конго.

Старейшей колониальной державой в Африке была Португалия (Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау). Ряд небольших территорий име­ла Испания (Испанская Сахара, Испанская Гвинея, остров Фернандо-По, Испанское Марокко). Накануне войны приступила к созданию своей колониальной империи и Италия — она обосновалась в Сома­ли, Эритрее, стремилась закрепиться в Ливии.

Что побуждало европейцев к захвату колоний? Очевидно, не толь­ко стремление отхватить себе побольше территорий, хотя и это имело место. В Африку их привлекали ресурсы: в XVIII в. — рабы; с XIX в. — ископаемые ресурсы (редкие и цветные металлы, драгоценные кам­ни); в XX в. -— сельскохозяйственные продукты (кофе, какао-бобы, хлопок, арахис, бананы, ананасы) и дорогостоящая древесина.

Только в начале XX в. началось интенсивное освоение внутренних районов: создавались европейские поселения, плантационные, фер­мерские хозяйства, развивалось горное дело, вводилась система де­нежного налогообложения. Местное население с трудом воспринима­ло новшества, даже в быту: необходимость регулярно трудиться, соблюдать дисциплину, строго выполнять свои обязанности и т. д.

В Африке строились объекты инфраструктуры: железные дороги, порты, система связи, а также административные учреждения евро­пейского типа, школы, больницы. Через миссионерство распростра­нялось христианство.

Казалось бы, за десятилетия колониализма наметилась тенденция к модернизации Африки, к проникновению европейских элементов в традиционное общество. Внешне это выглядело именно так:

а)       в экономике создавался сектор, связанный с внешним рынком, производивший экспортные сельскохозяйственные культуры, обслуживавший нужды африканских территорий в промышленных товарах;

б)       в социальной сфере появились квалифицированные кадры из местной африканской элиты, получившие европейское образование, занимавшие постепенно посты в колониальном аппарате;

в)       в политической сфере насаждались европейские выборные институты, органы власти, возникали политические ассоциации по типу европейских партий;

г)       в сфере культуры европейские языки стали языками общения образованной части населения, было воспринято западное законодательство, христианская религия; многие африканцы стали приобщаться к западной культуре, получать образование в Сорбонне, Оксфорде и Кембридже.

Однако это были лишь внешние признаки, часто камуфлирующие истинную ситуацию.

В экономике по-прежнему большинство населения было занято в традиционном укладе, вело примитивным способом сельское хозяй­ство, практиковало ремесленные промыслы, отходничество — многие даже не обладали навыками регулярного интенсивного труда.

3 социальной сфере сохранилась старая структура (большая семья, кланы, общины, племена), существовала прежняя иерархия местных вождей и князьков, сложная система межклановых и межплеменных отношений, рабство; высок был авторитет местных знахарей и жрецов.

В политической сфере, даже там, где возникали новые политические институты, происходило это на базе старой социальной системы — до­минировали в них вожди, жрецы и другие прежние авторитеты.

В сфере культуры достижения тоже зачастую были чисто внешни­ми: христианство воспринималось формально, в сознании и поведе­нии местного населения по-прежнему доминировали традиционные культуры и примитивные представления. Тем более в социальном по­ведении, в быту африканцы руководствовались не столько постулата­ми христианства, сколько обычаями и традициями своих народов.

Таким образом, достижения европейской колонизации имели лишь ограниченный характер. Их не удалось обратить в тенденцию постепенного восприятия Африкой стандартов западной цивилиза­ции, хотя иногда это и выглядело таким образом. Многие традиции прошлого, прежде всего общность, тянули Африку назад. Структу­ры приспосабливались, страшно сопротивляясь новому, тому, что на­рушало привычный уклад их жизни.

 

ІІ. Особенности политики метрополий в Африке

 

Первая мировая война повысила заинтересованность метрополий в своих африканских колониях. Начали интенсивно эксплуатироваться природные ресурсы, кое-где даже развивался производственный потенциал. Сотни тысяч африканских солдат приняли участие в боевых действиях на фронтах (только Франция мобилизовала свыше 250 тыс. солдат в своих колониях).

Это имело важные последствия для активизации местной афри­канской элиты: повсюду возникают разного рода «землячества», эт­нические ассоциации, культурно-просветительские общества и про­чие центры националистической направленности. Африканская интеллигенция группируется вокруг редакций газет, издательств, вы­борных городских муниципалитетов.

В 1920-е гг. появляются первые в Африке политические партии: в 1920 г. — Африканский национальный конгресс (ЮАС), в том же го­ду — Национальный конгресс Британской Западной Африки, в ан­глийских колониях Восточной Африки создаются «ассоциации благо­состояния», Ассоциация африканцев Танганьики и т. д. Эти партии стремились смягчить колониальный режим, ослабить налоговое бре­мя, создать африканцам более благоприятные условия для получения образования и профессиональной карьеры. Этому же содействуют первые африканские профсоюзы.

Важную роль сыграли и так называемые Панафриканские кон­грессы. Еще в 1900 г. в Лондоне состоялась 1-я Панафриканская конференция, а в 1919 г., в период работы Парижской мирной кон­ференции, состоялся 1-й Учредительный конгресс Панафриканского движения. Впервые были выдвинуты не только конкретные требова­ния (отменить телесные наказания, расовую дискриминацию местно­го населения, использование принудительного труда в колониях), но и ставилась стратегическая задача: привлекать африканцев к управле­нию делами колоний, развивать политические институты, необходи­мые для достижения в будущем независимости.

Хотя на последующих конгрессах, которые проводились в 1920-е гг., ведущую роль играли негры из США и Вест-Индии, это активизирова­ло национальное самосознание в самих африканских колониях. Лиде­рами Панафриканского движения в то время являлись Уильям Дюбуа («отец панафриканизма») и Маркус Гарви.

Последний видел выход в поощрении переселения американских негров в Африку и требовал в этой связи, в частности, присоединить Бе­рег Слоновой Кости и Сьерра-Леоне к Либерии, предлагал лишить Ан­глию и Францию мандатов на управление африканскими колониями. Панафриканисты проповедовали и теорию расовой исключительности негритянских народов, идеи «негритюда» и «африканской личности».

Одной из форм национализма в Африке стало так называемое аф­ро-христианское движение. В 1926 г. была основана «Ассоциация выходцев из Экваториальной Африки» во главе с Андре Гренаром Матсуа — эта организация использовала формы гражданского неповиновения, предлагавшиеся индийцем М.К. Ганди. В Бельгийском Конго в 1920-е гг. резко активизировалась секта Симона Кимбангу, проповедо­вавшая «богоизбранность африканцев». Ее последователи часто при­бегали к насильственным действиям против христианских миссионе­ров. В зонах, где господствовал ислам, движение против европейских колонизаторов часто проходило под лозунгами «джихада» — борьбы с «неверными».

Политика метрополий по отношению к своим африканским коло­ниям должна была постепенно формировать там политические ин­ституты, действующие на основе демократической процедуры, т. е. по европейским принципам. Подобная адаптация Африки шла с трудом, медленно и неравномерно — все зависело от регионов.

В большинстве своих колоний Англия долгое время проводила поли­тику «косвенного управления», т. е. стремилась опираться на традицион­ные социальные структуры, на племенных вождей, хотя и имелись соб­ственные английские губернаторы. Административный контроль над территориями передавался англичанами местным вождям, согласно «Закону о туземных властях» 1907 г. Но верховная власть все же находи­лась в руках английских резидентов. Они же контролировали и деятель­ность «туземных судов» на основании закона от 1913 г.

Постепенно политика менялась. В английской колонии Золотой Берег (Гана) и на других территориях были сформированы выборные Законодательные собрания. Число африканцев в них постоянно уве­личивалось, их полномочия расширялись. Англичане говорили о сво­ем намерении приучать африканцев к демократическому самоуправ­лению, отталкиваясь от привычных для них форм.

Появившиеся затем Исполнительные советы при губернаторах ан­гличане подчинили Законодательным собраниям. В них назначались и африканцы. Впоследствии они даже стали назначаться губернатора­ми на должности премьер-министров. На следующем этапе, с предо­ставлением независимости, должны были упраздняться и посты гу­бернаторов — африканцы становились президентами. Такова в общих чертах политика англичан в развитии системы управления в своих аф­риканских колониях.

Франция с самого начала придерживалась несколько иной полити­ки: она стремилась к адаптации местного африканского населения, приобщению его к французской культуре. В колониях внедрялся французский язык, проводилась большая работа миссионеров среди населения, вводились системы образования и здравоохранения по европейским образцам, представители племенной аристократии обуча­лись в Сорбонне.

Создавалась система прямого административного управления: в ко­лониях воспроизводились чиновничьи структуры по образцу Фран­ции. Постепенно шла замена людей в этом аппарате на подготовлен­ных в лучших университетах Запада африканцев.

Некоторым африканцам предоставлялась возможность стать пол­ноправными гражданами. По закону «О натурализации» 1912 г., для этого требовалось прослужить на французской службе не менее 10 лет, уметь читать и писать, а также располагать средствами к существова­нию — таковых к концу 1930-х гг. во французских колониях было 80 тыс. человек. Таким образом французы надеялись со временем адап­тировать африканское население, превратив его в лояльных подданных Франции. Отдельные категории населения африканских колоний по­степенно получали право избрания в органы местного самоуправления и даже право направлять своих представителей во французский парла­мент (Сенегал получил такое право еще в 1848 г.).

Подобная же система, с еще более явной целью — скорейшей ас­симиляции африканского населения, проводилась в колониях Порту­галии. Она могла опираться там на многочисленных португальских колонистов и их организации. Местные же жители были разделены на две категории: «цивилизованных» и «нецивилизованных». Причем процесс «цивилизации» строго отслеживался; были даже разработаны своеобразные критерии принадлежности к «цивилизованной» катего­рии: знание португальского языка, исповедование христианства, «хо­роший характер»; африканец должен был иметь «хороший доход», платить налоги, нести службу в администрации или в армии, «вести португальский образ жизни».

Впрочем, процесс «португализации» шел медленно: накануне Вто­рой мировой войны в Анголе к категории «цивилизованных» относи­лись 24 тыс. африканцев, в Мозамбике — лишь 1,8 тыс. В 1920-е гг. Португалия в своих колониях способствовала переходу к товарному хозяйству, требуя уплаты налогов в денежной форме. Широко исполь­зовались также системы принудительной контрактации рабочей силы.

Наиболее жесткую по отношению к местному населению полити­ку проводила Бельгия в Бельгийском Конго. Эта гигантская страна, на­селенная различными народами, управлялась с 1908 г. бельгийской гражданской администрацией во главе с генерал-губернатором. Там широко использовался принудительный труд, высокой была смерт­ность среди африканцев — за первые 20 лет. ХХ в. население сократи­лось более чем вдвое.

Незадолго до Первой мировой войны в одной из провинций Кон­го — Катанге была начата добыча меди, благодаря чему Катанга в 1920—1930-е гг. стала много богаче, чем вся остальная часть Конго. Но это мало заботило бельгийцев — основные усилия их были на­правлены на интенсивную эксплуатацию природных ресурсов.

Экономическому благосостоянию африканцев уделялось мало внимания. Никакой политической деятельности в Конго не разреша­лось, системы образования и здравоохранения были в зачаточном со­стоянии. Образование выше начального считалось недопустимым для африканцев. Передача власти в руки местного населения не входила в планы бельгийцев, поэтому не предпринималось каких-либо шагов для обучения даже элиты.

 

III. Африка в 1930-1940-е гг.

 

В 1920-е гг. в Африке появляются зародыши будущих политических партий. Они еще не выдвигали требования независимости, но доби­вались смягчения колониальных порядков, облегчения налогового бремени, расширения сети образования.

Одной из форм сопротивления колониальному бремени были аф­ро-христианские движения, главным образом, во французских и бель­гийских колониях. Они призывали местное население не платить нало­ги, не вступать в колониальные войска, переходить из одной колонии в другую, т. е. призывали к гражданскому неповиновению, но исполь­зовали, в основном, мирные средства.

Разразившийся в начале 1930-х гг. мировой экономический кризис затронул и Африку. Упавшие цены на сельскохозяйственную продук­цию нанесли удар по основной массе населения, занятой в производ­стве продукции на экспорт. Пострадали даже занятые в традиционном укладе, так как фактически выросли налоги, взимаемые колониаль­ной администрацией со всех.

Произошло падение цен и на промышленную продукцию, и на изде­лия народных промыслов, поскольку сократился сбыт. Это повлекло со­кращение занятости в колониальной промышленности, на строительстве и лесоразработках. Все это вызывало недовольство местного населения и в конечном итоге обращалось против колониальных властей.

В колониях происходили стихийные протесты: люди отказывались от уплаты налогов, от мобилизации на принудительный труд, в горо­дах происходили забастовки; шла эмиграция населения — люди по­просту бежали в соседние районы и даже колонии.

Активизировались и националисты, интеллигенция, африканцы, работавшие в колониальной администрации: они выступали с анти­расистскими лозунгами. Клерки, учителя, врачи, переводчики, воен­нослужащие требовали улучшения условий для своей профессиональ­ной деятельности. В колониях формировался костяк национальных политиков и публицистов. Оживились эмигрантские организации аф­риканцев в метрополиях — они установили тесные связи с левыми партиями и профсоюзами.

Во второй половине 1930-х гг. в Африке ускорилось экономическое развитие: стали создаваться промышленные предприятия, работав­шие на удовлетворение нужд колоний; развивалась инфраструктура, шло интенсивное строительство железных и шоссейных дорог.

Было упорядочено использование принудительного труда местных жителей: согласно, например, официальному декрету президента Франции, любого африканца можно было привлечь к принудитель­ным работам на 8—12 дней в году.

С началом в 1939 г. Второй мировой войны Африка заняла важное место в стратегических планах ее участников. На территориях афри­канских колоний велись военные действия, которые повлияли в даль­нейшем на весь ход войны (Ливия, Египет, Алжир, Марокко, Тунис, Кения, Сомали, Эфиопия, Эритрея, Судан).

Сотни тысяч африканцев участвовали непосредственно в боевых действиях не только в Северной Африке и Западной Европе, но и в других регионах: на Ближнем Востоке, в Бирме, Малайе. Из афри­канцев были сформированы национальные воинские контингента, которые затем приобрели большое значение в ходе борьбы за неза­висимость.

Наступая с июля 1940 г., итальянские войска захватили английское Сомали, часть Кении и Судана. Но с января 1941 г. английские, индий­ские, суданские войска, а также части движения «Свободная Фран­ция», состоявшие главным образом из африканцев, перешли в контр­наступление. Они сумели нанести поражение итальянским войскам в Восточной Африке, освободив Сомали, Эритрею, Эфиопию и выну­див итальянцев капитулировать в мае 1941 г. Тысячи африканцев были переброшены затем в другие районы мира, где они принимали участие в военных действиях.

После капитуляции Франции в июне 1940 г. большая часть ее аф­риканских колоний перешла под контроль правительства «Виши». Попытка овладеть столицей Сенегала Дакаром, предпринятая в 1940 г. силами движения «Свободная Франция» и Великобританией, прова­лилась. Вплоть до высадки в 1942 г. вооруженных сил США в Марокко и Алжире власть во Французской Северной Африке и Западной Африке находилась под контролем коллаборационистов «Виши».

Однако губернатор Французской Экваториальной Африки Фе­ликс Эбуе в августе 1940 г. выступил на стороне генерала де Голля. Ре­сурсы этой колонии были поставлены на службу движения «Свобод­ная Франция». Они стали ее главной опорой в борьбе с нацистами, именно оттуда набирались многие бойцы в отряды «Сражающейся Франции».

В годы войны в Экваториальной Африке были проведены впечат­ляющие социальные и политические реформы. В январе—феврале

1944  г. на конференции в Браззавиле африканцам были обещаны дальнейшие шаги по децентрализации власти и предоставление избирательных прав более широким слоям населения.

В августе 1941 г. правительствами Англии и США была принята так называемая Атлантическая хартия, в которой говорилось о праве наро­дов самим избирать себе форму правления. Державы обещали после окончания войны провести конституционные реформы и предоста­вить права и свободы населению, учредить повсеместно в колониях органы местного самоуправления. С надеждой на улучшение своего положения и ожидали африканцы окончания Второй мировой войны.

С 1944 г. в колониях возникают политические партии, естественно, на базе народностей, племен, религиозных общин, родовых кланов и т. д. Так, в августе 1944 г. был создан Национальный совет Нигерии и Камеруна, принявший решение бороться за независимость. Имен­но с того времени из уст африканских националистов начинают зву­чать все более радикальные требования, вплоть до требования нацио­нальной независимости.

Вскоре после завершения Второй мировой войны, в октябре 1945   г., в Манчестере (Англия) состоялся 5-й Панафриканский конгресс.  Наряду с У. Дюбуа в нем уже участвовали ведущие африканские политические деятели: К. Нкрума, Д. Кениата, Д. Ньерере, X. Банда, известный вождь Акинтола и др. Именно на этом конгрессе были впервые оглашены требования независимости.

Конгресс принял три резолюции. Первая обращена к колониаль­ным народам мира и призывает их включиться в борьбу за независи­мость. Вторая — к правительствам метрополий — призывает их сде­лать все возможное для предоставления независимости новым государствам. Третья адресована международному сообществу, Орга­низации Объединенных Наций, всем международным организациям, в ней содержится призыв содействовать в получении независимости африканскими народами.

Так в Африке вскоре началась новая эпоха — период деколониза­ции, который привел к образованию десятков новых государств.

 

Выводы

 

/. После завершения Первой мировой войны колониальные владения Германии были поделены между победителями — Англия, Франция, Бельгия и Южно-Африканский Союз получили соответствующие мандаты Лиги Наций.

2.     Заимствование элементов европейской цивилизации не стало определяющей тенденцией в годы колониализма, поскольку в Африке сильны были традици­онный уклад жизни, особое мировосприятие и менталитет населения.

3.     Политика метрополий в африканских колониях диктовалась их стратегиче­скими целями: должны ли они, в конце концов, подготовить африканцев к не­зависимому развитию или все сводится лишь к эксплуатации ресурсов.

4.  Роль Африки во Второй мировой войне была велика: на ее территории проис­ходили военные действия, метрополии интенсивно использовали ее ресурсы. В конце войны в колониях зарождаются политические партии, которые вы­двигают требования предоставления независимости.

ЛЕКЦИЯ 19. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИНДИИ В «ЭПОХУ НЕРУ» (1947-1964)

 

I. Ликвидация наиболее острых последствий раскола страны (1948-1949)

 

Раскол Индии на два государства оставил в наследство массу проблем. Массовые убийства, начавшиеся в момент раздела, на долгие десяти­летия определили враждебные отношения между Индией и Пакистаном.

Переселение коснулось миллионов: в официальных спорах в отноше­нии собственности тех, кто не смог продать оставленные земли, фигу­рировали 17 млн. человек (с обеих сторон). В результате взаимной резни многие погибли: только до января 1948 г. пострадало около 2 млн. человек.

К тому времени в разных районах Индии образовались огромные лагеря для вынужденных переселенцев: так, в окрестностях Дели был разбит лагерь на 400 тыс. беженцев из Пенджаба. Погромы мусуль­ман, провоцируемые шовинистическими организациями Хинду Махасабха и Раштрия Сваямсевак сингх, приняли огромный размах. Ис­пользовать армию и административные органы для ликвидации беспорядков было сложно, поскольку и там произошел раскол по ре­лигиозному признаку.

12 января 1948 г. М.К. Ганди объявил голодовку в знак протеста против резни. 18 января представители всех религиозных общин, со­бравшись в Дели, дали клятву: прекратить взаимные акты насилия. Но на М.К. Ганди, Д. Неру и других лидеров ИНК обрушились обви­нения в том, что они якобы выступают в защиту мусульман.

Начались покушения. М.К. Ганди запретил охранять себя, и 30 ян­варя 1948 г. был убит фанатиком-индусом из Хинду Махасабхи во вре­мя грандиозного митинга, в присутствии миллионной толпы народа.

Для Индии смерть М.К. Ганди была страшной национальной траге­дией — по сути, лишь она остановила резню, заставила людей одуматься.

Раздел страны нарушил работу единой инфраструктуры: останови­лись поезда на железных дорогах, были прерваны линии электропере­дач, поскольку зачастую производили энергию в одной стране, а по­требляли — в другой.

К Пакистану в итоге отошли основные районы производства сель­скохозяйственных культур: хлопка, джута, пшеницы; к Индии — ос­новные промышленные мощности. С первых же дней независимости в Индии ощущалась острая нехватка продуктов питания и промыш­ленного сырья.

Правительству Д. Неру пришлось в срочном порядке проводить закупку всего необходимого за рубежом, благо на счетах Индии в Английском банке были сотни миллионов долларов. Пришлось принимать меры, чтобы срочно расширить посевы хлопка и джута (на 25—70%), чтобы дать работу текстильным фабрикам в Калькутте и Бомбее.

Серьезную проблему представляла интеграция княжеств: по плану Маунтбеттена князья сами должны были решать, к какому из двух го­сударств, они будут присоединяться.

Еще 15 июня 1947 г. ИНК принял резолюцию: а) княжества не мо­гут претендовать на независимость; б) необходимо учитывать мнение населения и соблюдать демократические процедуры; в) не могут при­соединяться к Пакистану княжества, со всех сторон окруженные тер­риторией Индии.

До провозглашения независимости большинство княжеств (555 из 565) приняли решение войти в состав Индии. Некоторые были включены в состав штатов, прочие образовали особые союзные тер­ритории, или самостоятельные части федерации. Несколько десят­ков княжеств решили присоединиться к Пакистану. Среди них был и Джунагадх, хотя он был полностью окружен территорией Индии. Князь, однако, быстро понял свою ошибку и бежал в Пакистан, а Джунагадх стал частью Индии.

Были проблемы и на юге. С одним княжеством — Траванкор — де­ло обошлось без осложнений: князь понял иллюзорность своей «неза­висимости» и объявил о вхождении в состав Индии.

Самое крупное княжество Индии — Хайдарабад — также объявило о своей «независимости». Абсолютное большинство населения там со­ставляли крестьяне-индусы, но землевладельцы и правящая династия низама принадлежали к мусульманам. Там еще с 1945 г. происходили волнения на аграрной почве, из мусульман формировались отряды до­бровольцев «разакаров» с целью подавить выступления. Д. Неру неод­нократно обращал на это внимание, пока терпение правительства не истощилось. Под предлогом наведения порядка в Хайдарабад в сентя­бре 1948 г. были направлены индийские войска. После чего низам в начале 1949 г. объявил о присоединении к Индии.

С другим княжеством — Кашмир — ситуация была особенно на­пряженной, но это предмет отдельного разговора, поскольку затраги­вает проблемы внешней политики.

Перед государственным аппаратом новой Индии стояли непростые задачи: необходимо было наладить работу, преодолеть религиозные распри. Возглавить работу по решению этих задач было поручено вы­дающемуся деятелю ИНК Валлабхаи Пателю, ставшему первым заме­стителем премьер-министра Д. Неру и министром внутренних дел. Известно, что М.К. Ганди в свое время всерьез опасался, как бы со­перничество этих двух выдающихся людей в будущем не нанесло ущерба государству, — он взял клятву с обоих никогда открыто не вы­ступать друг против друга, они это обещание сдержали.

В. Патель занимался малозаметной, черновой, но очень важной работой и прекрасно справлялся с ней. Он сумел в короткое время преодолеть административный хаос в Индии, наладить работу «Ин­дийской гражданской службы» (корпуса чиновников). Уже к февралю 1948 г. был завершен вывод английских войск из Индии. Постепенно В. Патель заменял английских чиновников на индийцев, эта работа была закончена к исходу 1949 г. Во многом, именно благодаря его на­стойчивости и непреклонности, в состав Индии вошло абсолютное большинство княжеств.

Экономические трудности первых лет независимости были усугуб­лены неожиданными военными расходами: началась война из-за; Кашмира. Это осложнило ситуацию и выполнение задач, стоявших перед страной.

 

ІІ. Экономическая политика Д. Неру в первой половине 1950-х гг.

 

Главная проблема, доставшаяся Индии от колониализма, — разобщен­ность двух экономических укладов: традиционного и современного.

В традиционном секторе экономики было занято подавляющее боль­шинство населения: крестьяне, ремесленники, мелкие торговцы, рос­товщики; он обслуживал основные потребности внутреннего рынка.

Современный сектор был представлен промышленными предприя­тиями и соответствующей инфраструктурой, а также сельскохозяйст­венным производством, ориентированным на экспорт — он работал,

В основном, на мировой рынок. Расширяясь, современный уклад не­избежно подавлял традиционное производство, никаких коопераци­онных связей между ними не было.

Преодолеть колониальную структуру экономики вообще было не­просто, ведь англичане развивали прежде всего те отрасли современ­ного уклада, которые были им необходимы для использования ресур­сов Индии. Промышленные предприятия Индии уступали передовым В техническом и технологическом отношении, зависели от поставок запчастей и комплектующих, промышленного сырья и полуфабрика­тов из-за рубежа. Расположены они были в основном на побережье, в портовых городах, так как доставка по морю обходилась дешевле.

Промышленная инфраструктура создавалась таким образом, что­бы свести к минимуму транспортные издержки при доставке товаров из внутренних районов к побережью. Даже железные дороги строи­лись колониальными властями с использованием трех разновиднос­тей колеи, что затрудняло перевозки внутри Индии и потребовало за­тем перестройки.

Однако преодолеть экономическое отставание только за счет со­здания крупных предприятий современного сектора было невозмож­но. Сразу же возникала проблема занятости миллионов людей, осво­божденных в традиционном секторе, который, конечно же, не выдерживал конкуренции с современным.

Стратегию правительства в этом вопросе определила принятая Уч­редительным собранием еще 7 апреля 1948 г. «Резолюция о промышлен­ной политике». Экономика Индии делилась на несколько секторов, кото­рые были распределены между различными укладами. В трех отраслях (атомная, военная промышленность и железнодорожный транспорт) было разрешено создавать исключительно государственные предприя­тия, они же получили преимущественное право еще в 6 отраслях.

Остальные отрасли закреплялись между различными предприяти­ями частного капитала, мелким и кустарным производством. Причем производство некоторых видов промышленной продукции было за­резервировано именно за традиционным сектором. В частности, производство сари — национальной женской одежды — по сию пору разрешено в Индии только с использованием ручного труда, любые механические приспособления не допускаются. Кустари, занятые в сфере традиционного производства, получили государственные за­казы, льготы в налогообложении, при снабжении дефицитными ви­дами товаров, сырья и т. д.

Такого рода экономическая политика проводится в Индии и сей­час. Это можно расценивать как сознательное торможение научно-технического прогресса, многие отрасли, по существу, закрыты для внедрения новых технологий, но правительство вынуждено это делать по социальным соображениям.

Острейшей проблемой Индии была аграрная, ведь абсолютное большинство населения — крестьяне. Неудивительно, что первой крупной реформой нового правительства стала именно аграрная. Ее суть сводилась к передаче земли тем, кто ее обрабатывает. Проводи­лась она в районах, где действовала система заминдаров: землевла­дельцы-посредники сдавали часть земли в аренду крестьянам. Теперь они этой земли лишались, крестьяне становились собственниками. В результате за первые десять лет доля арендаторов в общей числен­ности населении сократилась с 70% до 12%.

По Конституции аграрная реформа находилась в ведении прави­тельств штатов, в местностях, где заминдары были влиятельной си­лой, это привело к разного рода махинациям, затягиванию реформы. Бывшие владельцы обращались в суды, оспаривая размер причитаю­щейся им компенсации, — пришлось проводить через парламент по­правку к Конституции, изымавшую вопросы аграрной реформы из компетенции судов.

Не случайно именно тогда в Индии развернулось массовое движе­ние «Бхудан и Грамдан». Во главе его стоял известный в Индии после­дователь М.К. Ганди — Виноба Бхаве. Он обращался напрямую к зем­левладельцам, убеждая их передать излишки земли в специальный фонд, из которого он лично будет выделять землю крестьянам. До 1955 г. В. Бхаве изъял таким образом 4,3 млн. га, в то время как госу­дарству удалось конфисковать у землевладельцев лишь 2,3 млн. га земли. Минимум землевладений был установлен довольно большим, к тому же, в условиях Индии, с ее огромным населением, бывшие вла­дельцы стремились переписать излишки на своих многочисленных родственников.

Однако сельское хозяйство Индии не стало более производительным: крестьяне, став собственниками земли, не стали интенсивнее трудить­ся. В сельском хозяйстве для развития товарного производства поми­мо владения землей, требуется наличие еще многих других факторов.

Производство продовольствия в Индии росло медленно, не поспе­вая за темпами прироста населения — в неурожайные годы в стране возникал голод, правительство вынуждено было тратить скудные ре­сурсы на закупки зерна. Отставание сельского хозяйства сдерживало общее развитие экономики.

Многие члены правительства Д. Неру были привержены экономи­ческим идеям того времени. Сам он был романтиком, с большими симпатиями относился к социализму, поэтому полагал, что будущее В экономике — за государственным сектором, значит, следует стре­миться к его постоянному расширению.

Кроме того, Д. Неру видел особую роль государства в регулирова­нии экономических и социальных процессов. Индия, как он считал, требует постоянного расширения системы государственного регу­лирования, распространения функций государства на новые сферы. В 1950 г. в стране создана Плановая комиссия, она приступила к со­ставлению пятилетних планов. В 1952 г. образован Национальный совет развития, который был призван координировать экономичес­кую политику. В государственный сектор попали прежде всего предприятия, находившиеся под контролем колониальной админи­страции.

В годы первой пятилетки (1951—1956) на расширение госсектора шло 47% всех капиталовложений. Особое внимание уделялось разви­тию металлургической, нефтяной, угольной промышленности, ма­шиностроения, а также объектам промышленной инфраструктуры. К середине 1950-х гг. доля госсектора составляла в экономике 5%.

Активизировался и частный сектор: высокие тарифы на иност­ранные товары закрыли внутренний рынок Индии для зарубежных партнеров и оставили его на освоение своим предпринимателям. Правительство предоставляло частникам прямые субсидии, льготы В налогообложении, делало скидки в тарифах на электроэнергию и пользование железными дорогами.

Противодействие курсу на преимущественное развитие государст­венного сектора в начале 1950-х гг. не было сильным. Он обслуживал нужды всего общества, оказывал услуги и частному сектору: стимули­ровал спрос, помогал решать проблему занятости (у3 всех работаю­щих по найму в промышленности).

Госсектор развивал в основном капиталоемкие отрасли и инфраст­руктуру, где уровень прибыли невысок и отдача может быть нескорой: частный капитал идет туда неохотно, поскольку слишком велик риск. Объективно против увлечения социализмом был настроен В. Патель, но он скоропостижно скончался 15 декабря 1950 г.

В январе 1955 г. в Авади состоялась сессия ИНК. Там уже речь шла о перспективе перевода «всех средств производства в общественную собственность», о создании «общества социалистического образца». В том же, 1955 г., в парламенте была принята поправка к Конститу­ции, которая предоставляла право законодательным учреждениям го­сударства «экспроприировать любую собственность в интересах об­щества» и определять размер компенсации.

Это открыло начало широкой национализации. Одним из первых был национализирован Имперский банк — он стал Государственным банком Индии, орудием экономической политики правительства.

 

III. Экономическое развитие во второй половине 1950-х — начале 1960-х гг.

 

30 апреля 1956 г. была принята новая Резолюция о промышленной по­литике. Она предусматривала расширение государственного сектора; государственное регулирование распространялось отныне на 17 отрас­лей. Правительство получало право создавать предприятия и в частном секторе, проводить национализацию уже существующих предприятий. Это привело к возрастанию доли госсектора в промышленности до 10% к 1960 г.

В Индии началась интенсивная индустриализация — темпы еже­годного роста промышленности достигли 7,5%. Приступили к стро­ительству крупных государственных объектов: в 1955 г. началось со­оружение Бхилайского металлургического комбината с помощью СССР.

Правительство поощряло переход пакета акций предприятий в ру­ки индийцев. Даже на предприятиях частного сектора проводилась «индианизация» административного аппарата: устанавливались сро­ки, в которые все технические специалисты-иностранцы должны быть заменены на индийцев.

Но результаты экономического роста «съедались» быстрым приро­стом населения: если в 1950 г. в Индии проживало 360 млн. человек, то в 1960 г. — уже 440 млн. По-прежнему сказывалось отставание сель­ского хозяйства, дававшего больше половины валового национально­го продукта (ВНП). В 1959 г. был установлен новый максимум земель­ного владения, но и он был велик — земли в стране все равно не хватало, производство продовольствия росло медленно.

В 1961 г. страна приступила к выполнению третьего пятилетнего плана. Предусматривалось увеличение доли госсектора до 18%. Впер­вые два года (1961—1962) были достигнуты темпы промышленного роста в 7,7%.

Начиная с 1963 г. Индия испытывает серьезные экономические трудности. Их основные причины состоят в следующем:

1) возможности внутреннего рынка, за счет чего и развивалось на­циональное производство в период высоких импортных пошлин, бы­ли исчерпаны. Да и сам рынок был довольно узок: покупательная способность гигантского населения Индии не превышала покупательной способности населения маленькой Швеции. 55% ВНП шло на по­требление; из городского населения лишь 5—6% могли производить какие-либо накопления, а о сельском и говорить нечего;

2) Индия испытывала хронические затруднения с валютой, кото­рая постоянно требовалась на оплату импорта сырья и полуфабрика­тов, — такова уж структура промышленности (добыча собственных ископаемых ресурсов отставала). А тут еще участившиеся неурожаи потребовали экстренного выделения средств для закупок продо­вольствия за границей. Это сократило средства, которые страна мог­ла потратить на импорт машин и оборудования для нужд промыш­ленности;

3) несмотря на все усилия правительства по развитию кооперации между традиционным и современным секторами, последний разви­вался много быстрее и подавлял традиционных производителей. Раз­рыв между ними возрастал, накапливались противоречия, обостря­лась проблема занятости;

4) усилилась критика в адрес государственного сектора эконо­мики. Он охватывал все большую часть потенциала, но экономиче­ски был малоэффективен: работал на неполную мощность, управ­лялся некомпетентными чиновниками, всегда рассчитывавшими на государственные субсидии. Сектор поглощал огромную часть государственного бюджета, но отдачи не было. Частные предпри­ниматели требовали сокращения госсектора, передачи им части его предприятий;

5) критика усиливалась и в адрес государственного регулирования: чиновники в Индии всегда отличались крайним корыстолюбием, ис­коренить коррупцию в этой среде практически невозможно. В усло­виях, когда государство брало на себя все большие функции по руко­водству экономической деятельностью, это становилось тормозом. Предприниматель по любому вопросу должен был обращаться к чи­новнику, а тот вымогал взятки;

6) отставание аграрного сектора, на который приходилась большая часть ВНП, также тянуло экономику назад;

7) быстрый рост населения сводил на нет всякий экономический прогресс.

В результате к 1964 г., несмотря на огромные успехи в сферах здра­воохранения и образования, в развитии науки и культуры, усилия в экономике не привели к существенному повышению общего уров­ня жизни населения.

 

Выводы

 

1.    В связи с разделом страны в 1947 г. правительству Д. Неру пришлось срочно решать проблемы нехватки продовольствия и сырья, налаживать нормаль­ную работу инфраструктуры и госаппарата, адаптировать княжества в со­ставе единой Индии.

2.    Главную проблему Индии — разобщенность современного и традиционного секторов экономики планировалось решать путем закрепления отдельных отраслей за определенными укладами. Предполагалось, что при регулирую­щей роли государства будет происходить постепенное сближение и взаимо­проникновение двух укладов.

3.    Суть экономической политики Д. Неру заключалась в расширении госсекто­ра и государственного регулирования. Сессия ИНК в Авади в 1955 г. решила форсировать этот процесс.

4.    Во второй половине 1950-х гг. проведенная национализация и государствен­ные инвестиции резко увеличили долю госсектора в промышленности. С1963 г. экономическое развитие страны застопорилось в силу ряда серьез­ных, стратегического плана, причин.

ЛЕКЦИЯ 20. ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ИНДИИ В «ЭПОХУ НЕРУ» (1947—1964)

 

I. Становление современной политической системы в Индии

 

Индия, пожалуй, единственная из стран Азии и Африки, в которой в годы независимости произошло становление прочной системы пар­ламентской демократии. Нельзя считать это исключительно следстви­ем насаждения в течение 200 лет колониальной системы, в духе кото­рой воспитывались образованные слои индийского общества.

Демократия в Индии имеет куда более древние корни, достаточно вспомнить о роли панчаятов — традиционных выборных органах вла­сти. Они издавна существовали в каждой касте и каждой деревушке, в них были досконально проработаны процедуры выборов, выдвиже­ния кандидатов, подсчета голосов и определения победителей. В эти органы избирались 5 человек, и их состав регулярно обновлялся за счет новых выборов. Таким образом, в Индии существовала древней­шая в мире демократическая традиция.

Политическая демократия предполагает острую борьбу. В 1950-х — начале 1960-х гг. борьба велась по 5 основным направлениям:

1) административно-территориальная реформа;

2). введение государственного языка;

3) аграрная реформа;

4) экономическая политика, роль госсектора в экономике;

5)внешняя политика.

Проявлениями этой борьбы стали:

1) внутрипартийная борьба в самом ИНК;

2) политическая дифференциация — образование новых партий;

3) межобщинные, кастовые, экономические и религиозные кон­фликты.

Учитывая роль, которую ИНК сыграл в достижении Индией неза­висимости, неудивительно, что в первые годы он полностью доминировал в политической жизни страны. ИНК была единственной в то время общенациональной партией, поддерживаемой различными сло­ями населения в разных регионах. Ее представители составляли аб­солютное большинство депутатов Учредительного собрания, которое и приняло 26 июня 1949 г. новую Конституцию Индии.

Согласно ей, Индия провозглашалась с 26 января 1950 г. светской республикой. Это означало, что религия не играет определяющей роли в государстве, отсутствует само понятие государственной религии, никаких теологических структур власти не предусматривалось.

Индия — федерация штатов и союзных территорий, наделенных большими автономными правами. Каждый штат имеет свои Законо­дательные собрания и правительства, обладает полной компетенцией в сфере сельского хозяйства, электроснабжения, автодорожных пере­возок, контролирует развитие мелкой и средней промышленности, использование земельных, водных и лесных ресурсов. Штаты делятся на области, округа, уезды. Исполнительная власть в штате принадле­жит губернатору, назначаемому президентом сроком на 5 лет. Законо­дательная — состоит из 2 палат: Законодательного совета и Законода­тельного собрания.

Свои функции есть и у центра: финансовая политика, крупные предприятия общенационального значения, объекты общеиндийской инфраструктуры, внешняя политика, оборона и т. д.

Законодательная власть в стране принадлежит двухпалатному парламенту. Верхняя палата — Совет штатов — формируется из членов Законодательных собраний штатов, она представляет индийскую фе­дерацию. Нижняя — Народная палата — формируется в результате ре­гулярных выборов. По их итогам создается правительство, главный ор­ган исполнительной власти, его возглавил Д. Неру.

По Конституции в Индии есть и президент, он избирается спе­циальной коллегией из числа депутатов центрального парламента и Законодательных собраний штатов. Формально президент является верховным главнокомандующим, имеет право вводить на отдель­ных территориях парламентское правление, подписывает издавае­мые парламентом законы. Фактически он играет лишь представи­тельскую роль, потому как полностью зависит от правящей партии или коалиции. Как показывает практика, каких-либо крупных кон­фликтов на этой почве между президентом и премьер-министром не было.

Конституцией провозглашены основные демократические свобо­ды, права человека, равенство каст, закреплен принцип разделения властей на исполнительную, законодательную и судебную (Верховный суд Индии). Каждая ветвь власти независима и самостоятельна, свободна от давления со стороны кого-либо.

В Индии действует мажоритарная система выборов, что дает пре­имущество кандидатам от самой крупной партии. В первые десятиле­тия это способствовало укреплению ИНК: можно было получать на общих выборах менее половины голосов, но иметь 3/4 мест в парла­менте и Законодательных собраниях штатов.

Верховный суд страны и высшие суды штатов могут толковать за­коны на предмет их соответствия Конституции и даже приостанавли­вать их действие.

Вопросами включения бывших княжеств в состав федерации, их адаптацией, реорганизацией самой федерации в первые годы провоз­глашения независимости занимался В. Патель. Ряд наиболее крупных княжеств были включены в прежних границах в качестве самостоя­тельных провинций, затем — штатов. По Конституции более мелкие административные единицы составляли союзные территории или включались в особую группу штатов — «Б»: в качестве администрато­ров там назначались на первое время бывшие князья. Но границы по-прежнему разделяли национальные группы. Требовалась администра­тивная реформа.

 

II. Борьба по вопросам административной реформы и единого языка

 

Движение за административную реорганизацию на лингвистической основе развернулось в Индии еще в 1920—1930-е гг. Известно, что на своих сессиях ИНК еще в 1930-е гг. неоднократно принимал резолю­ции с обещаниями провести административную реформу сразу же, как только Индия обретет независимость. В то время лидеры нацио­нального движения полагали, что все зло кроется лишь в колониализ­ме, что с уходом англичан многие проблемы можно будет разрешить легко.

Но в первые же годы самостоятельного развития ситуация оказа­лась сложной, и прежде всего, в результате раскола Индии по религи­озному признаку. Правительство Д. Неру вынуждено было действовать чрезвычайно осторожно, опасаясь за целостность страны и прочие воз­можные внутриполитические последствия. Вопрос об административ­ной реформе был отложен.

С начала 1950-х гг. движение за реорганизацию штатов активизиро­валось снизу. Начало положил Хайдарабад, в котором в 1952 г. вспыхнуло движение за объединение народа андхра в рамках единого шта­та. Во главе движения стоял известный в Индии ученик и последова­тель М.К. Ганди — некто Рамалу. Весь регион был охвачен сатьяграхой, центральные власти оказались бессильны нормализовать обстановку. К тому же Рамалу уморил себя голодовкой протеста — возникла угроза беспорядков с применением насилия.

Правительство Д. Неру пошло на уступки: в октябре 1953 г. был со­здан первый штат на лингвистической основе — Андхра-Прадеж, в ко­торый вошли основные районы проживания народа андхра. Тогда же было объявлено о создании Комиссии по реорганизации штатов.

В ноябре 1956 г. в Индии было введено новое территориальное деле­ние: на основе проекта Комиссии создавалось 14 штатов по лингвис­тическому признаку.

Впоследствии проводились некоторые реорганизации, но на осно­вании тех же принципов, что были заложены в решении 1956 г. Так, в I960 г. произошел раздел единого двуязычного штата Бомбей на Махараштру и Гуджарат. В 1960-е гг. возникла проблема в Пенджабе: в 1966 г. отделился хиндиязычный штат Харьяна, в то время как в Пенджабе ос­талось население, говорящее на языке пенджаби. Но в этническом от­ношении население обоих штатов представлено сикхами и пенджабца­ми, которые говорят на том и другом языках, т. е. этническое деление не всегда совпадает с лингвистическим. Это порождает неразбериху.

В крайнем северо-восточном штате Ассам с 1950-х гг. развернулось движение племен, выступавших за автономию: они требовали выде­ления районов своего проживания в отдельные штаты. Племена эти довольно многочисленны: в каждом из них насчитывается по не­скольку миллионов человек. В 1963 г. был образован штат Нагаленд (народ нага, большинство населения — христиане), затем образованы ряд других штатов, выделившихся из Ассама: Мизорам, Манипур, Мегхалая, Аруначал-Прадеж. Стала штатом и бывшая союзная терри­тория — Химачал-Прадеж. Попытки дальнейшего расчленения шта­тов продолжаются и поныне, так как всегда находится народ, доста­точно многочисленный, но проживающий на территории штата с еще более многочисленным основным населением. В 1975 г. признан в ка­честве штата Сикким.

Сложной оказалась и языковая проблема. Всего в Индии — 87 язы­ков, из них около 60 — распространенные, а 23 — наиболее распрост­раненные (на многих из них в стране говорят десятки миллионов че­ловек — бенгали, телугу, маратхи, тамильском, каннада, малаялам). Но нет языка абсолютно преобладающего, даже на хинди говорит лишь около 30% населения, главным образом, в Северной и Центральной Индии. Мусульманское население предпочитает пользовать­ся своего рода смешанным языком — хиндустани, который имеет арабскую письменность (как урду), хотя более связан с хинди.

Проблема языка приобрела в Индии политический характер. В годы колониализма государственным языком стал английский — он при­обрел огромную популярность в Индии, особенно в среде образован­ных слоев населения.

В 1949 г. наряду с английским правительство Д. Неру объявило вто­рым государственным языком хинди, надеясь добиться его повсеме­стного распространения. Но в 1956 г. вопрос обострился в связи с ре­организацией штатов по лингвистическому признаку. Против хинди возникло мощное движение в Бенгалии и на юге страны. В 1957 г. спе­циальная Комиссия рекомендовала в срок до 1965 г. повсеместно пе­рейти на единственный государственный язык — хинди.

Но сопротивление этому было массовым: на юге возникла даже партия «Дравида мунетра кажкагам» (ДМК), которая сделала требова­ние против придания языку хинди статуса государственного главным своим лозунгом. Она ориентировалась на население южных штатов Индии, говорящих на своих собственных языках.

В результате правительство Д. Неру вынуждено было уступить — сейчас в каждом штате Индии три государственных языка: англий­ский, хинди и местный, если штат не является хиндиязычным.

 

III. Внутриполитические процессы 1950-х — начала 1960-х гг.

 

До начала 1950-х гг. в ИНК не происходило внутриполитических кон­фликтов. В. Патель был несомненным лидером правого крыла Кон­гресса: он выступал против расширения госсектора и усиления госу­дарственного вмешательства в экономику. Его авторитет сдерживал многие начинания Д. Неру.

Сам Д. Неру был лидером харизматического плана: его мощный интеллект, блестящее образование, коммуникабельность, принадлеж­ность к одной из выдающихся семей, издавна связанной с ИНК и гор­дящейся своим происхождением из почитаемой в Индии касты каш­мирских брахманов, — все это способствовало его огромному авторитету в партии. Причем Д. Неру мог претендовать и на симпатии левого крыла. Но каких-либо столкновений между двумя лидерами не было: сторонники Д. Неру концентрировались в исполнительных ор­ганах, сторонники В. Пателя — в законодательных и партийных.

После смерти В. Пателя в 1950 г. в ИНК остался один-единствен­ный лидер общенационального значения — Д. Неру. Остальные дея­тели — Патил, Раджагопалачария, Т. Тандон, М. Десаи, Р. Прасад, С. Радхакришнан не могли соперничать с ним. Это были личности значительно меньшего масштаба.

В 1950 г. председателем ИНК был избран Т. Тандон — лидер право­го крыла. Но в следующем году Д. Неру вынудил его подать в отставку. Он сам занимал пост председателя Конгресса вплоть до 1955 г., затем передал его в руки преданных ему людей. Тогда же, в 1950—1951 гг., из ИНК вышел ряд левых группировок. Все это упрочило позиции Д. Не­ру в собственной партии.

С первых же лет обретения независимости начался процесс поли­тической дифференциации, в стране образовались десятки новых партий. К 1951 г. всего их было зарегистрировано около 80. На левом фланге крупнейшей партией была Коммунистическая. Она существо­вала с довоенных времен, неоднократно запрещалась еще при коло­ниальных властях, а затем и в годы независимости. В мае 1951 г. запрет на ее деятельность был снят. К тому времени в партии насчитывалось 25 тыс. членов, она пользовалась влиянием, главным образом, в двух регионах: на крайнем юге и в Западной Бенгалии.

На парламентских выборах 1951 г. компартия получила 3,3% голо­сов, но на двух последующих это число возросло до 10%. В южных районах -— в штате Керала, в частности, — коммунисты стали главны­ми соперниками ИНК, создав в 1957 г. свое правительство. Правда, в 1959 г. коммунистическое правительство в штате Керала было распу­щено решением федерального центра. Затем, на выборах 1960 г., там победил альянс антикоммунистических партий, но местные комму­нисты продолжали сохранять сильное влияние — они получили тогда 42,5% голосов. Впоследствии, в 1964 г., когда обострились советско-ки­тайские разногласия, это привело к расколу единой компартии на две партии (одна действует в Керале, другая — в штате Западная Бенга-лия). До 1980 г. между ними существовали напряженные отношения.

На левом фланге существовало множество других партий, в том числе Социалистическая, созданная еще в 1930-е гг. Д. Нарайяном при выходе из ИНК. Были и мелкие группы, действующие в отдель­ных регионах.

Правый фланг политической жизни был представлен партиями религиозно-коммуналистс ко го толка: Хинду махасабха, Джан сангх, Рам раджья паришад. В августе 1959 г. из ИНК вышла группа поли­тиков во главе с Раджагопалачарией, которые образовали партию Сватантра.

Большинство индийских партий ориентировались на отдельные регионы, этносы, группы каст, религиозные общины, т. е. не носили общеиндийского характера. В условиях мажоритарной системы они не могли претендовать на политическое руководство в стране.

Примером может служить даже довольно крупная партия «Дравида Мунетра Кажкагам» (ДМК), созданная в 1949 г. в Тамилнаде и ориенти­рованная на низшие касты: она выступала против засилья брахманских каст в системе образования и администрации, против утверждения языка хинди в качестве государственного, против засилья ИНК в эко­номической и политической жизни Индии. В 1957 г. доктор Б.Р. Амбед-кар на базе Федерации «неприкасаемых» каст создал Республиканскую партию Индии. Аналогичной была и партия Акали дал в Пенджабе — она ориентировалась на сикхов и отстаивала их интересы.

На всеобщих выборах 1951 г. ИНК, собрав чуть больше 45% голо­сов, получил, тем не менее, 3Д мест в Парламенте и сформировал свои правительства во всех штатах. В партии и в стране возрастал ав­торитет Д. Неру, это вело к укреплению его позиций, что подтверди­ла в 1955 г. сессия ИНК в Авади, на которой шла речь об активизации курса Д. Неру.

На выборах 1957 г. ИНК удалось увеличить количество поданных за него голосов до 48%, соответственно возросло и число мест в централь­ном парламенте. Но в штатах ИНК потерпел неудачу. В ряде случаев правительства были сформированы другими партиями, в отдельных штатах ИНК пришлось пойти на коалицию с другими партиями. Это привело к некоторому усилению правого крыла: в 1957г. Д. Неру вклю­чил ряд его лидеров, в том числе и М. Десаи, в состав правительства.

С 1958 г. растут требования ограничить масштабы государственно­го вмешательства в экономику. На сессии ИНК в 1959 г. в Нагпуре возникла острая дискуссия по поводу аграрной реформы. Сторонни­ки Д. Неру, правда, настояли на введении нового земельного макси­мума, отмене субаренды, расширении прав арендаторов и поощрении кооперации.

На третьих всеобщих выборах, в 1962 г., ИНК потерял 6 млн. голо­сов, но все же сохранил большинство мест в центральном парламенте. Определенные успехи были достигнуты и другими партиями: коммуни­сты получили 10% голосов, увеличились партии Сватантра и Джан сангх. Особенно заметно было усиление местных партий в штатах: кое-где опять были сформированы правительства без участия ИНК.

Обострилась и внутрипартийная борьба в самом ИНК. Это связано с соперничеством местных групп, а также с противостоянием партап­парата и государственных деятелей на местах.

Д. Неру, чтобы ослабить сопротивление своему курсу, вывел своих политических оппонентов из состава правительства и перевел их на посты в партийном аппарате. Это коснулось, в первую очередь,  С.К. Патила, М. Десаи, лидеров из Уттар-Прадеша и Западной Бенгалии.

Постепенно в партийном аппарате сформировалась группировка под названием Синдикат — так в Индии называли на политическом жаргоне правых в ИНК. Они в целом критиковали курс Д. Неру, тре­бовали сокращения госсектора, прекращения аграрной реформы, ог­раничения функций бюрократии. Обрушились также и на внешнепо­литический курс нейтралитета. Основанием для подобной критики стали конфликты с Китаем в начале 1960-х гг., и это факт, что Индия практически осталась изолированной на международной арене.

Однако пока был жив Д. Неру, обладавший огромным авторитетом в стране, политические противники не осмеливались переходить в от­крытое наступление. В своей политике Д. Неру неукоснительно сле­довал следующим целям: 1) гарантии территориальной целостности страны, 2) повышения жизненного уровня, 3) защиты гражданских прав и 4) обеспечения безопасности Индии. Но в мае 1964 г. Д. Неру умер, и в истории Индии началась новая эпоха.

 

Выводы

 

1.     Индия стала единственной страной Востока, где в годы независимости сло­жилась устойчивая система парламентской демократии. В Конституции были зафиксированы: принцип разделения властей, демократические права и свободы граждан.

2.     Борьба вокруг административной реформы и введения единого языка приоб­рела в Индии политический характер, велась остро. Тем не менее страна яв­ляется федерацией, где сосуществуют множество народов, языков, религий, культур.

3.  С первых же лет независимости в Индии возникает множество политичес­ких партий. Большинство их них носили религиозный характер, создавались с ориентацией на определенные группы населения и в условиях мажоритарной системы не могли какое-то время бросить вызов ИНК.

4.     ИНК как партия, приведшая страну к независимости, заняла доминирующее место в политической жизни страны. Лишь в конце 1950-х гг. ее политичес­кие позиции несколько слабеют, обостряются и внутрипартийные разногла­сия. В начале 60-х гг. в ИНК складывается Синдикатобъединение правых лидеров, сконцентрировавшихся в партийном аппарате.

ЛЕКЦИЯ 21. КРИЗИСНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ИНДИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1960—1970-Х ГГ.

 

I. Нарастание кризиса в Индии (1965—1970)

 

Еще в январе 1964 г. на сессии ИНК проявились острые противоречия между политиками: Звучали требования ограничить госсектор и вме­шательство государства в экономику, приостановить аграрную рефор­му и изменить внешнеполитический курс. Но пока был жив Д. Неру, раскол ИНК не грозил — в партии не было человека такого масштаба.

В мае 1964 г. преемником Д. Неру стал Лал Бахадур Шастри. Это был совершенно другой человек. В отличие от жизнелюбивого и эмо­ционального Д. Неру, Л.Б. Шастри был аскетом, верным последовате­лем М.К. Ганди, приверженцем скромного и строгого образа жизни. Вместе с председателем ИНК Кумарасвами Камараджем он пытался нейтрализовать центробежные тенденции в партии, но безуспешно. В партийных организациях штатов намечался раскол, формировались два полюса: один — вокруг главного министра, другой — вокруг пар­тийного босса.

Ситуацию усугубили внешние обстоятельства: в августе 1965 г. на­чались военные действия в Кашмире против войск Пакистана. После ус­пешного контрнаступления Индии в сентябре 1965 г. война зашла в тупик — мировые державы пригрозили прекратить поставки обеим странам. В январе 1966 г. в Ташкенте, при посредничестве главы со­ветского правительства А. Н. Косыгина, начались переговоры между двумя странами.

После их успешного завершения Л.Б. Шастри внезапно умирает там же в Ташкенте, и в Индии вновь встает вопрос о кандидатуре на пост премьер-министра.

В руководстве ИНК развернулась острая борьба: главными канди­датами выступали престарелый Морарджи Десаи и дочь Д. Неру — Ин-дира Ганди. Выбор был сделан в пользу последней: предполагалось, что

И. Ганди не будет проводить самостоятельной политики, во всем будет прислушиваться к советам и наставлениям более опытных политиков.

Тем не менее не все в ИНК были согласны с избранием И. Ганди: начались расколы внутри партии и выход из ИНК целых групп: в Ке­рале, Майсуре, Западной Бенгалии, Бихаре, Ориссе. На их базе в мае 1967 г. даже была сколочена партия Бхаратия кранти дал. В штатах происходит сплочение оппозиции для свержения ИНК, образуются все новые политические партии.

В этих условиях и состоялись выборы 1967 г. ИНК потеряла У5 мест в центральном парламенте, но благодаря мажоритарной системе, су­мела сохранить большинство (54%) мест. В штатах же ИНК потеряла 60% мест. Сразу в 9 штатах были сформированы правительства без участия Конгресса: в Ориссе — Сватантрой, в Пенджабе — Акали дал, в Тамилнаде — ДМК, в Мадхья-Прадеж — Джан сангх. В ряде мест созданы даже коалиции с участием как левых, так и правых. Партии готовы были на все, только бы отстранить ИНК от власти. Впрочем, такие союзы не отличались стабильностью — в течение года после вы­боров в 5 штатах было введено президентское правление.

Ответственность за неудачу на выборах 1967 г. И. Ганди возложила на лидеров партийного аппарата. К тому же после выборов начались новые расколы в ИНК — многие покидали партию. Все это укрепило положение самой И. Ганди, нанесло удар по авторитету старых пар­тийных боссов.

Обострились проблемы на религиозно-этнической почве. В Асса­ме, где и так не удавалось пресечь вооруженную борьбу племен, нача­лись беспорядки из-за введения ассамского языка в качестве государ­ственного. Большинство чиновников там были бенгальцы — начались взаимные погромы, волнения перекинулись на соседние За­падную Бенгалию и Бихар.

Ухудшились отношения и с мусульманами: их, в частности, упре­кали в лояльности к Пакистану во время войны 1965 г. Возникли про­блемы с языком урду, который имеет арабскую графику и отличается обилием персидской и арабской лексики — им пользуется мусульман­ское население Индии. Противоречия с мусульманами разжигались и коммуналистскими организациями — Хинду махасабха и Раштрия Сваямсевак сингх.

Активизировались сепаратисты в штате Джамму и Кашмир, по стра­не прокатилась волна инцидентов на кастовой почве, причиной кото­рых часто являлись противоречия между разными группами ремес­ленников и торговцев. Во время кровавых столкновений в Ахмадабаде в 1969 г. было убито около 2 тыс. человек.

Оживились левые: только в штате Западная Бенгалия к концу 1960-х гг. существовали три компартии, Революционная компартия, Большевистская партия, Центр социального единства, Форвард блок, Революционные социалисты и множество прочих групп, громко име­нуемых партиями и движениями. Они провоцировали беспорядки на улицах, забастовки, студенческие волнения.

Особый размах приобрели забастовки в госсекторе, в них участво­вала 1/4 часть занятых в этом секторе экономики. Правительство столкнулось с серьезными угрозами законности и порядку.

Нарастали экономические трудности. Промышленный рост засто­порился еще в середине 1960-х гг. В 1966 и 1967 гг. происходило даже сокращение промышленного производства — пришлось провести де­вальвацию рупии в 1966 г. В последующие годы темпы промышленно­го роста не превышали 3,7% в год.

Страна постоянно находилась на грани голода, неурожаи вынуж­дали правительство импортировать по 10 млн. т зерна в год. Правда, в конце 1960-х гг. стала приносить плоды так называемая «зеленая ре­волюция» — новая аграрная политика в Индии — которая проводится с начала 1960-х гг. при содействии продовольственной комиссии ООН, Фонда Форда и других международных организаций.

Суть ее — во внедрении новых высокоурожайных сортов (пшени­ца — 60—70 ц с га; рис — до 100 ц с Гa; с высоким содержанием белка, быстрым созреванием и устойчивостью от полегания), в развитии сельскохозяйственной инфраструктуры, в поощрении фермерских хозяйств площадью не менее 5 га.

Главным районом «зеленой революции» стал Пенджаб. Урожай­ность пшеницы в сравнении с 60-ми гг. выросла в Индии в 2,3 раза, ри­са — наполовину. Урожай зерна в 1970 г. превысил 108 млн. т, что поз­волило Индии даже прекратить импорт на какое-то время.

Но социальную ситуацию в существенной мере это не улучшило: по-прежнему 3/4 сельского населения не имело прожиточного мини­мума. Потенциальные возможности «зеленой революции» распрост­ранялись лишь на 14% хозяйств, арендаторов-крестьян стали сгонять с земли.

Обострялась проблема аграрного перенаселения: сельское населе­ние за годы независимости возросло на 30 млн. человек, а площади пахотных земель увеличились лишь на 22 млн. га. Доля земли на душу населения сократилась, а 28% сельских жителей не имели ее вовсе.

В аграрном секторе полностью господствовали сельские ростов­щики, доля государства в кредитах крестьянам была ничтожной. От­ставание сельского хозяйства тянуло назад всю экономику, учитывая его роль в обеспечении занятости населения и долю в валовом нацио­нальном продукте.

В индийской экономике все еще преобладал традиционный сектор.

Хотя правительство всячески поощряло создание мелких предприя­тий (только за 1961—1966 гг. их возникло свыше 86 тыс.), происходи­ла стагнация традиционного производства.

Даже в обрабатывающей промышленности 70% занятых приходи­лось на кустарей. Доходы людей едва позволяли им сводить концы с концами — отсюда медленный рост покупательной способности на внутреннем рынке. В современной фабричной промышленности бы­ло занято лишь около 5 млн. человек (3% населения). К тому же быс­трый прирост населения в Индии обострял проблему занятости.

Возникли трудности и в современном секторе. Прежде всего были исчерпаны основные факторы его роста — за счет внутреннего рын­ка. В первые годы введения высоких таможенных пошлин он был ог­ражден от иностранной конкуренции. Но индийские предприятия уже насытили внутренний рынок, а на внешние рынки пробиться им было трудно из-за низкой конкурентоспособности производимого товара.

Крупные предприятия частного сектора все больше монополизиро­вали производство отдельных товаров: 10 крупнейших концернов к концу 1960-х гг. сконцентрировали в своих руках 1/3 производства хлопчатобумажной промышленности, 3/4 переработки джута, 9/10 про­изводства бумаги. Они стали стремиться сокращать производство, чтобы вызвать рост цен на дефицитные товары и сырье и тем самым повысить собственную прибыль.

Мелким производителям правительство предоставляло льготы в нало­гообложении, давало возможность приобретать сырье, топливо и строй­материалы по заниженным ценам. Средние предприятия таких льгот не имели, но стремились попасть в их число.

Многие мелкие производители стали паразитировать на государст­венной поддержке: получая по льготным ценам продукцию от госу­дарства, они пытались перепродать ее по более высоким ценам.

Производственные мощности частного бизнеса были загружены лишь наполовину, а 1.2% всех мелких предприятий Индии (по резуль­татам проверки 1966 г.) оказались фиктивными, т. е. созданными лишь для получения льгот.

Государственный сектор в Индии охватывал примерно 29% промы­шленности. Многие предприятия управлялись некомпетентными чи­новниками, действовали неэффективно, производство велось нерен­табельно, огромная часть мощностей оставалась незагруженной.

После войны 1965 г. в 5 раз сократились государственные ассигно­вания на капиталовложения, что еще больше сократило темпы роста. В стране выросли цены, особенно на черном рынке, в несколько раз увеличилась инфляция, возросла безработица. Материальное поло­жение населения в целом ухудшилось.

Недовольство всех социальных слоев концентрировалось на пра­вительстве. Частный сектор, в том числе и мелкие производители тра­диционных товаров, требовал ограничения огромных ассигнований на нужды госсектора, передачи ряда предприятий в руки частных лиц, сокращения вмешательства чиновников в дела экономики.

Перераспределить финансовые ресурсы в свою пользу требовали и селяне: они добивались большей поддержки государства в разви­тии аграрной инфраструктуры, контроля в перераспределении зем­ли и финансовой помощи.

Даже работники самого госсектора, рабочие и служащие, устраи­вая забастовки, выступали тем самым против правительства, хотя их протесты, вызванные ростом цен, безработицы и т. д., понятны.

Вопросы экономической политики становились главной темой вну­триполитической борьбы. В столкновение приходили три социально-экономические концепции:

1. «Курс Д. Неру» на расширение госсектора и регулирование госу­дарством экономических и социальных процессов. Под государствен­ным контролем должна была происходить интеграция всех укладов в единую экономическую систему. Правительство предполагало по­степенное ограничение крупного производства в частном секторе.

2.Частный капитал был ориентирован на рыночные механизмы, а не на государственное регулирование. Предприниматели добивались со­кращения госсектора, передачи в их руки части государственных предприятий, сокращения вмешательства бюрократии в бизнес, раз­вития сотрудничества с иностранным капиталом. Крупный бизнес требовал, чтобы правительство отказалось от поддержки мелкого предпринимательства и традиционного уклада, усилило концентра­цию капитала. Также раздавались требования приостановить аграр­ную реформу в части изъятия излишков земли, чтобы дать возмож­ность развивать рентабельные крупные фермы и плантации.

3.Население, занятое в традиционном укладе, добивалось измене­ния всей экономической политики: она должна быть переориентиро­вана на удовлетворение нужд большинства и предусматривать сокра­щение современного уклада до минимума. Роль современного уклада должна свестись лишь к удовлетворению нужд традиционного. Вы­двигались требования децентрализации экономики, большего выделения средств на нужды мелких производителей и крестьян, пропове­довался экономический изоляционизм.

Разумеется, в чистом виде эти платформы не существовали. Вы­двигаемые идеи и требования переплетались между собой, их вырази­тели состояли в разных политических партиях, в том числе и в самой ИНК. В течение трех лет (с 1966 по 1969 гг.) правительство шло на ус­тупки частному сектору: был сокращен контроль государства над рас­ширением производства, ценами, распределением материалов, топ­лива и сырья, приостановлено составление пятилетних планов.

Перелом наступил в 1969 г., когда И. Ганди обнародовала свою программу «10 пунктов». Это означало возврат к курсу Д. Неру, более интенсивное его проведение.

 

II. Социально-экономическая политика И. Ганди в первой половине 1970-х гг.

 

Летом 1969 г. было объявлено о национализации 14 крупнейших бан­ков, всех страховых компаний, угольных шахт, ряда предприятий нефтепереработки, черной и цветной металлургии, а также 100 круп­ных текстильных фабрик и 12 сахарных заводов.

Программа «10 пунктов» также предусматривала расширение сис­темы государственной торговли и кредита, переработки, сбыта и заку­пок сельскохозяйственной продукции, увеличение финансовой по­мощи мелким производителям в 2,5 раза.

В знак протеста против осуществления новой программы первый заместитель премьер-министра и министр финансов М. Десаи с груп­пой своих сторонников вышел из правительства. Произошел раскол в ИНК: на ИНК (И) — сторонники Индиры Ганди и «Организацию Конгресс» во главе с М. Десаи — ИНК (О).

Это лишило правительство И. Ганди незначительного большинства в парламенте и заблокировало все его законодательные инициативы. Выяснилось, что провести через парламент соответствующие законы, чтобы выполнить программу «10 пунктов», И. Ганди не в состоянии. Так, не удалось провести закон о национализации, провалилась попыт­ка отменить пенсии князьям: те обратились в Верховный суд и выигра­ли дело.

Страна была охвачена забастовками, прокатилась волна террорис­тических актов наксалитов в Западной Бенгалии, возникли волнения на религиозно-этнической и кастовой почве. Все это не позволяло И. Ганди распустить парламент и назначить новые выборы. К тому же назревали грозные события на границе с Пакистаном.

Пакистан также столкнулся с серьезными внутренними проблема­ми. Прежде всего, в восточной его части — Восточной Бенгалии — на­зревал сепаратизм. Население было недовольно господством пенд­жабцев, их доминированием в центральном аппарате. После ухода в отставку диктатора Айюб Хана в 1969 г. власть перешла к генералу Яхья Хану. Тот ввел всеобщее избирательное право и в 1970 г. провел выборы в Учредительное собрание, которое должно было подготовить Конституцию страны.

Результаты оказались ошеломляющими: в восточной части Паки­стане победу одержала партия Авами лиг (Народная лига) во главе с ее лидером Муджибуром Рахманом (она завоевала 151 место). В запад­ной части Пакистана победа досталась Пакистанской народной пар­тии (ПНП) Зульфикара Али Бхутто (81 место).

Между двумя лидерами начались переговоры, которые, однако, за­кончились разрывом. М. Рахман уехал в Восточный Пакистан и стал править как глава независимой администрации. Затем он был аресто­ван. В Восточную Бенгалию были направлены пакистанские войска с целью искоренения сепаратизма, произведены массовые аресты ак­тивистов Народной лиги.

Пакистанские войска учинили расправу над местным населением, что принудило около 10 млн. индусов к бегству на территорию Индии. Содержание этих беженцев на перенаселенных территориях штатов За­падная Бенгалия и Ассам ежегодно стоило индийскому правительству огромных денег, международная помощь была явно недостаточной.

Все это в конечном итоге привело к войне 1971 г., которая закончи­лась через 14 дней капитуляцией пакистанских войск в районе Дакки. Была провозглашена независимость нового государстваБангладеш.

Решительные действия правительства укрепили авторитет И. Ган­ди и ее партии. Это позволило ИНК(И) одержать победу на досрочных выборах в парламент в 1971 г., завоевав там 2/3 мест. Все ее политиче­ские конкуренты были сокрушены.

Выборы, проходившие в штатах в 1972 г., подтвердили тенденцию: 3/4 мест было завоевано ИНК(И), в 15 штатах из 18 созданы правительст­ва Конгресса. Часть вышедших из ИНК(И) стала возвращаться обратно.

Правительство наконец приступило к выполнению своей программы. Были приняты поправки к Конституции, позволявшие отменить пен­сии князьям, а также разрешавшие парламенту и Законодательным собраниям штатов национализировать частную собственность «в ин­тересах установления социальной справедливости».

Это позволило в период 1971—1974 гг. национализировать: уголь­ные шахты — 97%, производство меди — 100%, стали — 70%. В руках государства оказалось до 95% производства нефтепродуктов, все стра­ховые компании, около 85% банковских операций приходилось на госсектор. Расширился контроль над внешней торговлей: доля госу­дарства в импорте составила 80%, в экспорте — 20%. Правда, нацио­нализация потребовала государственных расходов: за национализа­цию угольных шахт выплачена компенсация в 2 млрд. долл., за нефтеперерабатывающие предприятия — 740 млн. долл., за банки — 870 млн. долл., за страховые компании — 380 млн. долл. Многие из национализированных предприятий были малорентабельны и даже убыточны — пришлось выделять субсидии из бюджета.

В 1972 г. последовала директива центрального правительства шта­там: снизить потолок землевладения в несколько раз, излишки земель изымать и передавать в руки малоземельным. Мелким хозяйствам оказывалась помощь в ирригации, приобретении сельскохозяйствен­ного инвентаря, в хранении и сбыте продукции. Были расширены го­сударственные закупки зерна — в 1973 г. правительство национализи­ровало даже всю оптовую торговлю пшеницей, рисом и сахаром.

В 1974—1975 гг. произошло, однако, резкое ухудшение экономической ситуации. Оно было вызвано, в частности, внешними факторами: ростом мировых цен на нефть (с конца 1973 г.) и спадом на мировых рынках. Фи­нансовые трудности усугубились военными расходами (на войну 1971 г.), необходимостью выплаты компенсаций за национализированное иму­щество и расходами на содержание миллионов беженцев.

Сказались и расходы, связанные с устранением последствий силь­нейшей засухи, — пришлось вновь прибегнуть к закупкам зерна. Это вынудило правительство сократить помощь крестьянам, мелким про­изводителям и неимущим слоям. Многие реформы из программы «10 пунктов» так и не были осуществлены. Экономическая политика привела к сильнейшему кризису.

 

III. Политический кризис во второй половине 1970-х гг.

 

Крах экономической политики обострил социальное недовольство. Страну охватили беспорядки, в городах начались забастовки и студен­ческие выступления, народ открыто говорил о злоупотреблениях вла­стей, коррупции и неэффективности административного аппарата.

В этой обстановке в Индии возникло массовое оппозиционное движение — «Движение Джайпракаша». Возглавивший его Джайпра-каш Нарайян был хорошо известен в Индии как верный соратник М.К. Ганди и как один из бывших лидеров Соцпартии. Он выступал против роста цен и спекуляции на «черном рынке», коррупции, зло­употребления властью, неэффективности государственного вмеша­тельства в экономику.

Движение Д. Нарайяна добивалось переориентации государствен­ных финансовых приоритетов, выделения ресурсов на помощь мел­ким производителям традиционного уклада, приостановки аграрной реформы, передачи государственных предприятий в частные руки и немедленного отстранения ИНК(И) от политической власти.

Начавшись в 1974 г., движение охватило всю страну, приняло форму сатьяграхи. Особого размаха оно достигло в Бихаре, Гуджарате, Махара­штре и штате Уттар-Прадеж. Экстремистские организации провоциро­вали беспорядки и даже террористические акции. Так, в январе 1975 г. был убит министр транспорта Мишра, совершено несколько покуше­ний на правительственных деятелей. В мае 1975 г. массовые демонстра­ции состоялись в Дели. Создалась угроза общественному порядку.

В Гуджарате М. Десаи объявил голодовку и добился роспуска Зако­нодательного собрания и отставки местного правительства. 11 июня 1975 г. было объявлено о победе оппозиционной ИНК(И) коалиции Джаната фронт на выборах в Гуджарате.

В этот же день стало известно о решении суда города Аллахабад: премьер-министр И. Ганди лишалась депутатского мандата и права занимать любые выборные должности в течение 5 лет по обвинению в нарушении Закона о коррупции. Д. Нарайян призвал правительство досрочно подать в отставку, распустить парламент и назначить новые выборы. В случае отказа он угрожал всеобщей сатьяграхой. К граж­данскому неповиновению, невыполнению распоряжений правитель­ства призывались в том числе все чиновники. 120 видных членов пар­тии И. Ганди также поддержали призыв к правительству уйти в отставку. На 29 июня 1975 г. было назначено проведение общенациональной кам­пании за отставку.

26 июня 1975 г. в Индии введено чрезвычайное положение. Действие Конституции приостановлено, политическая деятельность запреще­на, введена цензура, 26 экстремистских организаций распущено. Аре­стовано около 600 лидеров оппозиции и 30 тыс. активистов.

И. Ганди объявила об осуществлении «Программы 20 пунктов». Она проводилась в жизнь до весны 1977 г. Был восстановлен нарушенный общественный порядок, принимались меры по борьбе с коррупцией, с преступностью, со спекуляцией на рынках. Все это легче было де­лать в период ввода чрезвычайного положения.

Только за год (до августа 1976 г.) было изъято свыше 1 млн. га зем­ли и передано крестьянам, для них же расширен государственный кредит. Была оказана срочная помощь, неимущим: введен мораторий на выплату долгов, частично отменена ростовщическая задолжен­ность. 7 млн. сельскохозяйственных рабочих (из касты «неприкасае­мых») получили землю под жилищную застройку. Оказана помощь кустарному ткачеству (2-е место по занятости в индийской экономи­ке после сельского хозяйства) поставками сырья и материалов по твердым ценам, введением протекционистских тарифов на иностран­ную продукцию.

Принимались меры по расширению экспорта: предоставлялись специальные субсидии, льготные кредиты, вводились налоговые по­слабления, государство отменило ограничения на вывоз 2/3 ранее кон­тролируемых товаров.

Однако в период действия чрезвычайного положения принима­лись и непопулярные меры: забастовки запрещались, проводились принудительные подписки на займы, часть заработной платы депони­ровалась. Были случаи нарушения законности и злоупотребления властью (главные обвинения выдвигались впоследствии против ми­нистра обороны Баней Лала и сына И. Ганди Санджая, лидера органи­зации «Молодежь конгресса»).

Но особое возмущение вызвала кампания принудительной стери­лизации: в ряде штатов были приняты законы о принудительной сте­рилизации родителей, имеющих трех детей. В ходе кампании создава­лись тысячи передвижных медицинских пунктов, которые, разъезжая по стране, делали соответствующие операции, выплачивая согласив­шимся небольшие суммы денег. Штаты даже получали плановые зада­ния по стерилизации, многие стремились их перевыполнить, темпы постоянно росли: только с апреля 1976 г. было стерилизовано 7 млн. человек.

Это вызывало озлобление в беднейших слоях, среди низких каст и религиозных меньшинств, так как шло вразрез с национальными традициями. Один из лидеров «неприкасаемых» Джангдживан Рам да­же вышел из состава правительства и организовал оппозиционную партию «Конгресс за демократию».

В 1976 г. И. Ганди отказалась от проведения парламентских выбо­ров. Была принята поправка к Конституции, согласно которой Индия объявлялась «социалистической республикой». В стране и за рубежом поговаривали о переходе к президентскому правлению, об отмирании парламентской системы в Индии.

Тем временем экономическое положение заметно улучшилось: был остановлен рост цен и инфляции, увеличилось производство промыш­ленной продукции (в 1976 г. — на 6,1%, в 1977 г. — на 10,4%), экспорт в 1977 г. вырос сразу на 34%, валютные резервы страны увеличились it 2,5 раза, достигнув цифры 2,8 млрд. долл.

Благоприятными были и погодные условия: с 1975 г. в Индии со­бираются рекордные урожаи, что позволило к 1977 г. создать буфер­ные запасы зерна в 20 млн. т и опять прекратить импорт. В этих усло­виях И. Ганди отменила чрезвычайное положение и назначила новые парламентские выборы на март 1977 г.

Несмотря на благоприятные предварительные прогнозы, выборы м марте 1977 г. обернулись полным провалом ИНК(И), получившего только 28% мест против 68% в 1971 г.

Победу одержала разнородная коалиция — Джаната парти. В нее пошли партии, лидеры которых были принципиальными противни­ками И. Ганди: Организация Конгресс, Джан сангх, Лок дал, Социа­листическая партия, Конгресс за демократию и т. д.: их объединяло лишь стремление отстранить ИНК(И) от власти. Далее стратегичес­кие цели у всех были различными. Правительство возглавил 82-лет­ний М. Десаи.

Оппозиция победила и на выборах в штатах, где Джаната парти по­лучила поддержку местных партий (Ахали дал — в Пенджабе, ДМК — В Тамилнаде), и на президентских — президентом был избран канди­дат от Джаната парти — Санджива Редди.

Был провозглашен новый социально-экономический курс: резко со­кратились ассигнования из бюджета на госсектор и сферу государст­венного регулирования экономики, приостановлена конфискация земель, оказана дополнительная помощь мелким хозяйствам и крес­тьянам. В декабре 1977 г. за традиционным сектором были дополни­тельно зарезервированы 324 наименования товаров — всего их стало 504. Приоритеты были отданы именно кустарям и беднейшим крестья­нам, прежнее пятилетнее планирование отвергнуто.

Но правление Джаната парти имело и негативные последствия: воз­росли инфляция и безработица, стали расти цены, потери от забасто­вок. Это нанесло ущерб экономике — в 1979 г. валовый национальный продукт уменьшился на 3%. Обострилась и социальная ситуация: во­зобновились конфликты на религиозной почве (в 1978 г. зафиксиро­вано 439 случаев), межкастовые столкновения. В частности, начались насилия над хариджанами, получившими землю в период чрезвычай­ного положения, — в 1977 г. уже было 11 тыс. подобных случаев.

Для партии И. Ганди начались нелегкие времена: многие стали ее покидать. В январе 1978 г. в ИНК(И) произошел новый раскол: вы­шли группы во главе с влиятельным Сваранг Сингхом, бывшим ми­нистром обороны. Началось судебное преследование самой И. Ганди: ее лишили депутатского мандата. Дважды, в 1977 и 1978 гг., она под­вергалась арестам. Серьезные обвинения, как отмечалось выше, вы­двигались в адрес ее сына Санджая.

Но и Джаната парти преследовали неудачи: усилившаяся внутрен­няя борьба привела к расколу коалиции в июне 1979 г., М. Десаи по­дал в отставку. Новое правительство возглавил Чаран Сингх, но оно было обречено, так как не имело большинства. Новые выборы были назначены на январь 1980 г.

 

Выводы

 

1.    Главная причина кризиса в Индии во второй половине 1960-х гг. — разногла­сия по поводу роли государства в преодолении разобщенности традиционного и современного укладов. В 1969 г. И. Ганди предприняла попытку вернуться к социально-экономической политике своего отца Д. Неру.

2.    В результате активной национализации в руки государства перешла значи­тельная часть национальной экономики. Однако в силу разных причин меры финансовой поддержки мелких производителей и крестьян были явно недо­статочны.

3.    Провал «курса Д. Неру» привел к острому кризису в середине 1970-х гг. Боль­шая часть населения поддержала антиправительственное движение Д. На-райяна, добивавшегося отстранения ИНЩИ) от власти.

4.    Меры, предпринимаемые правительством по наведению порядка в условиях фактической отмены конституционных гарантий, в целом были успешными. Обнадеживающими были и экономические результаты. Но ряд шагов прави­тельства в 1976—1977 гг. вызвал озлобление населения, особенно это каса­ется кампании по стерилизации. В Индии возникла реальная угроза сущест­вованию парламентской демократии. Победу на выборах 1977 г. одержала оппозиция.

5.    Правление Джаната парти (1977—1980) отмечено ухудшением экономичес­кой и социальной ситуации в стране. Обострились внутренние разногласия по поводу конкретных проблем развития. Это привело к расколам и потере боль­шинства в парламенте.

ЛЕКЦИЯ 22. ИНДИЯ В КОНЦЕ XX В. (1980-1990-Е ГГ.)

 

I. Изменение экономического курса

 

На выборах в январе 1980 г. ИНК(И) (так стала называться партия И. Ганди) противостояла не единая Джаната парти, а множество мел­ких партий. Найти нюансы в их программах простому человеку было сложно, в то время как Конгресс ассоциировался в сознании масс с устойчивым положением в стране.

Выборы принесли победу партии И. Ганди, завоевавшей 67% мест. После поражения на выборах Джаната парти еще раз раскололась. На сей раз из нее вышли коммуналистские силы Джана Сангх И Раштрия Сваямсек Сангх. Они вскоре и образовали новую партию — Бхаратия Джаната парти.

В мае 1980 г. ИНК(И) на местных выборах завоевал 63% мест, что позволило ему сформировать правительства в 15 штатах (из 22). В трех из оставшихся семи штатов у власти были левые правительства, еще в трех — правительства, сформированные местными партиями, в Асса­ме — введено президентское правление.

Через несколько месяцев после триумфального возврата к власти И. Ганди постигло личное горе: погиб в авиакатастрофе ее сын Санд-жай. Он активно занимался политикой, был руководителем молодеж­ной организации Конгресса. После его гибели по просьбе матери по­литикой занялся ее младший сын Раджив, который, как считалось, не имел ранее никаких политических амбиций.

Одержав победу, И. Ганди все же приняла решение кардинально изменить экономическую политику страны. К этому вынуждали многие обстоятельства, среди которых и неудачи прежнего курса, и измене­ния в мировой экономике: высокие цены на нефть, кризис сбыта на Западе, переход в передовых странах к новейшим технологиям, струк­турные процессы. Кроме того, на страну оказывали давление и международные финансовые институты, к помощи которых Индия была вынуждена обратиться по причине острой нехватки валюты.

В ноябре 1980 г. МВФ обещал предоставить новые кредиты лишь при выполнении следующих условии: а) снижение налогов, б) сокра­щение социальных расходов, в) прекращение выплат субсидий на зер­но, г) понижение импортных тарифов. На этих условиях Индия вско­ре получила кредит в 5 млрд. долл.

Изменение экономической политики в Индии выразилось:

•    во-первых, в сокращении госсектора и ассигнований на него из бюджета;

•    во-вторых, в ограничении государственного вмешательства в эко­номику, что означало, в частности, снижение импортных пош­лин, либерализацию экспорта, снятие ограничений на иност­ранные инвестиции и привлечение зарубежных технологий;

•    в-третьих, в понижении прямых налогов, что поощрило внут­ренние инвестиции;

•    в-четвертых, в уменьшении субсидий на зерно и социальную помощь.

Эти меры привели к экономическому оживлению. С 1982 г. начал­ся ежегодный рост промышленного производства на 4—5%; сельско­хозяйственное производство росло еще быстрее — 9%; уже в 1985 г. был собран урожай в 150 млн. т зерна.

Стал расти экспорт, сокращалось отрицательное сальдо внешней торговли, улучшилось положение с валютой. В Индию пошли иност­ранные капиталовложения; был смягчен контроль за деятельностью корпораций, поощрялось заимствование новых технологий и передо­вого опыта.

Резко возросло внимание правительства к вопросам развития аг­рарной инфраструктуры. На социальные нужды сельского населения выделялись огромные средства. Особое значение имела электрифика­ция сельских районов: только за 1981—1985 гг. число электрифициро­ванных деревень увеличилось на У3, конкретно, на 100 тыс. Но Индия еще оставалась страной массовой нищеты, хотя правительство посте­пенно снижало уровень бедности: в 1980 г. доля бедных от общего чис­ла населения составляла 51%, в 1984 г. — 37%, в 1990 г. — 23%.

На рубеже 1980—1990 гг. экономическое положение Индии вновь ухудшилось: страна уже в значительной мере интегрировалась в ми­ровую экономику и поэтому новые тенденции не могли обойти ее стороной. Как и во всем мире, в Индии приостановился экономиче­ский рост, возросла инфляция, сократился экспорт и золотовалют­ные резервы.

Это подвигнуло правительство на проведение новых рыночных ре­форм.

Во-первых, началось быстрое сокращение госсектора — осуществ­лялась приватизация крупных государственных предприятий. В ре­зультате под контролем у государства остались лишь железные дороги и энергетика, да примерно по 40% металлургического производства, производства оборудования, атомной и оборонной промышленности, часть гражданской авиации и морского транспорта. В настоящее вре­мя частный сектор производит 3Д всеи экономической продукции (ВНП).

Во-вторых, продолжалось сокращение государственного вмеша­тельства; в частности, власти отказались от права выдачи лицензий на экономическую деятельность, сократили административное регули­рование.

Были приняты и чрезвычайные меры. Министр финансов Индии Монмохан Сингх провел девальвацию рупии, снизил тарифы, провел налоговые реформы, пополнил валютные резервы, и экономика мед­ленно пошла на подъем: сначала с темпами роста 3,9%, потом они возросли до 9,1% (2000 г.).

К настоящему времени Индия добилась значительных успехов: ее валовой продукт уже превосходит в несколько раз показатели России. По мнению некоторых специалистов, Индия к 2015 г. достигнет уров­ня экономического развития Японии. Потенциал Индии может поз­волить ей добиваться ежегодного прироста валового продукта на 9% на протяжении 30 лет. Индия укрепляет собственные золотовалютные резервы (они уже превысили 30 млрд. долл.), расширяет добычу неф­ти, достигшую 34 млн. т.

Успешно развивается и сельское хозяйство: с 1992 г. Индия экспор­тирует зерно, а в 1999 г. урожай зерна составил 203 млн. т. В целом стра­на экспортирует товаров на сумму в 36 млрд. долл., в том числе товары высоких технологий. Так, в 1997 г. Индия продала высококачествен­ные компьютерные программы на сумму свыше 3 млрд. долл., в 2002 г. эта сумма составит уже 5 млрд. долл., а к 2006 г., как предсказывают специалисты, Индия будет экспортировать компьютерных программ на сумму 50 млрд. Долл.

По количеству высококлассных профессиональных кадров в об­ласти компьютерного программирования Индия занимает 2-е место в мире после США; 3-е место — по общему количеству научно-тех­нического персонала. Не случайно в США охотно берут на работу выходцев из Индии: в знаменитой Силиконовой долине, например, 30% служащих компании «Майкрософт» составляют индийцы.

Вообще, успехи Индии в сфере высоких технологий впечатляют: уже в 1988 г. был образован Центр высоких технологий в Пуне, кото­рый добился замечательных успехов. В 1998 г. индийцами был создан суперкомпьютер «Парам—10000», способный выполнять более трил­лиона математических операций в секунду. Это второй в Азии (после Японии) компьютер, данное обстоятельство выдвинуло Индию в чис­ло передовых держав в этой сфере, что позволило ей вести масштаб­ные исследования в области молекулярной биологии, разведки нефти и газа, изучения климата и т. д. В настоящее время Россия также зака­зала в Индии «Парам—10000».

Во внешней торговле Индии 60% оборота приходится на развитые страны Запада. Индийская диаспора за рубежом превышает 14 млн. человек. Как правило, это состоятельные люди, например в США 1,3 млн. выходцев из Индии составляют самую богатую этническую общину. Ежегодные переводы из-за рубежа превышают 1 млрд. долл. Индия имеет большую внешнюю задолженность, но 95% ее долгов со­ставляют долгосрочные льготные кредиты. В последние годы растет поток инвестиций из-за рубежа, в 1999 г. он резко увеличился.

Однако перед Индией стоят, как и прежде, трудноразрешимые экономические проблемы.

Две проблемы стоят наиболее остро.

1.       Необходимо сохранять в экономике традиционный сектор: за ним в настоящее время закреплено около 500 наименований товаров. Да­ же в производстве станков и электроприборов около 60% приходится на мелкие предприятия, свыше половины текстильного производства падает на кустарей.

Простой факт определяет экономическую политику: 10 млн. рупий инвестиций позволяют создать в современном секторе 360 рабочих мест, на мелких предприятиях — 1200 рабочих мест, а в традиционном секторе — 5,5 тыс. рабочих мест.

2.       Усугубляется аграрное перенаселение: в Индии уже освоено под пашню свыше 1/2 части территории, и это больше, чем где-либо в мире  (в США— 16%, в Японии — 15%, в КНР — 11%). Возможностей дальнейшего увеличения пахотной земли практически нет — максимум 20 млн. га. Потенциал «зеленой революции» ограничен — ею охвачены лишь 20% хозяйств. Около 35 млн. крестьян имеют менее 1 га земли.  Поэтому перед Индией стоит дилемма — чему отдать предпочтение: более эффективному фермерскому пути или всеобщей занятости.

Есть проблемы социального плана, в частности неравенство в дохо­дах: 20% населения, занятого в современном укладе, потребляют свы­ше половины национального дохода.

Остается и проблема бедности, уровень ее, по сравнению с боль­шинством других стран, явно высок. Но к чести Индии надо заметить, что ее грандиозные экономические и социальные проблемы реша­лись в последние десятилетия в пределах страны исключительно соб­ственными силами. В стране в настоящее время около 300 млн. чело­век относятся к среднему классу.

 

II. Развитие внутриполитической ситуации

 

Вернувшись к политической власти, И. Ганди столкнулась с серьез­ными проблемами в Пенджабе. Сикхи уже давно высказывались за предоставление большей автономии Пенджабу, добивались передачи ему города Чандигарх (общей столицы Пенджаба и штата Харьяна) и перераспределения вод реки Инд.

В годы правления Джаната парти сикхи также демонстрировали антиконгрессистские настроения. В 1978 г. организация Дал Халса выдвинула даже требование независимости государства Халистан. Начавшаяся против них кампания лишь подтолкнула сикхов-экстре­мистов к необдуманным действиям. Была отстранена от власти пар­тия Акали дал во главе с умеренным лидером С. Лонговалом.

В 1983 г. в Пенджабе началась кампания гражданского неповино­вения — морча. Жизнь в штате была парализована, в результате развя­занного террора против индуистов погибло свыше 5 тыс. человек. Под руководством своего воинственного лидера С. Бхиндранвале воору­женные группы сикхов взяли под контроль около 40 сикхских свя­тынь, в том числе и главную — Золотой храм в Амритсаре.

Столкнувшись с угрозой вооруженного сопротивления, И. Ганди в июне 1984 г. отдала армии приказ: очистить храмы от экстремистов. В ходе армейских операций с использованием танков свыше 1 тыс. сикхов были убиты только при штурме Золотого храма, в том числе и сам Бхиндранвале. Возмущенные сикхи вторично захватили Золотой храм, но армия вновь прибегла к силе, нанося большие разрушения. В ответ два телохранителя-сикха убили И. Ганди 30 октября 1984 г.

Вскоре, 28 декабря 1984 г., состоялись парламентские выборы, на которых ИНК(И) завоевала 80% мест — рекордный результат. По приглашению руководителей Конгресса пост премьер-министра занял сын И. Ганди — Раджив Ганди, с лета 1983 г. он уже был генеральным секретарем партии.

Р. Ганди считался замкнутым и лишенным политического често­любия человеком, поэтому многими рассматривался лишь как номинальный глава. Но в течение первого же года пребывания у власти он стал лидером по праву, продемонстрировав спокойную решимость и очевидную честность. 24 июня 1985 г. Р. Ганди заключает соглаше­ние с С. Лонговалом, по которому в состав Пенджаба передается Чан­дигарх, а взамен этого в штат Харьяна включается нескольких погра­ничных деревень и часть русла реки Инд. Это помогло партии Акали дал одержать победу на выборах в Пенджабе в сентябре 1985 г. и укре­пило позиции самого Р. Ганди, хотя впоследствии Лонговал был убит сикхскими экстремистами.

В последующие годы, правда, Р. Ганди постепенно утрачивал свои позиции в отдельных штатах. В 1986 г. соглашение с сикхами факти­чески было сорвано: экстремисты вновь захватили Золотой храм и да­же потребовали снести его на том основании, что он был осквернен индусами во время штурма. Армия вновь вытеснила экстремистов, но конфликты в Пенджабе продолжались.

Личный престиж Р. Ганди был подорван безуспешной борьбой с коррупцией. Финансовые скандалы, разразившиеся в связи с военнымиконтрактами, привели к отставке весьма влиятельного министра обороны В. П. Сингха. В целом, деятельность Р. Ганди внутри страны выглядела благородной, хоть и не всегда состоятельной. Не более успешной была и его внешняя политика. Намерения улучшить отношения с Пакистаном не увенчались успехом. В 1987 г. на Шри Ланку были направлены индийские войска, чтобы помочь преодолеть тамильский сепаратизм, но летом 1989 г. они были бесславно оттуда выведены. :

В 1989 г. Р. Ганди проиграл всеобщие выборы разношерстному сою­зу. В Индии было сформировано новое правительство во главе с Виш-ванатх-Пратап Сингхом. Коалицию составили Национальный фронт и Джаната дал (партия образована в 1988 г. путем слияния Джаната парти, Джан морча и Лок дал).

Тем не менее в ноябре 1990 г. правительство утратило большинство в парламенте — раскол произошел в собственной партии В.П. Сингха Джаната дал. И новым премьер-министром стал его преемник Чандра Шекхар, заручившийся к тому же поддержкой Р. Ганди в парламенте.

Эти политические неурядицы были усугублены ухудшением эко­номической ситуации. Накануне выборов, 21 мая 1991 г., Р. Ганди был убит тамильским террористом в Южной Индии.

Выборы 1991 г. принесли ИНК(И) наибольшее число мест в парла­менте (225 из 544). Успех сопутствовал и Бхаратии Джаната парти (БДП), получившей 119 мест, зато Джаната дал уменьшилась до не­большой группы. Правительство возглавил лидер ИНК(И) Нарасимха Рао — ему удалось сплотить партию, пойдя на уступки и правым, и левым. Ситуация постепенно нормализовывалась: экономическое по­ложение стабилизировалось, воинственность сикхов в Пенджабе уга­сала. Главный политический соперник — БДП — понес серьезные по­тери на выборах в штатах в 1993 г. и пережила раскол. Тем не менее и прессе Индии появились многочисленные обвинения правительст­ва и партийных деятелей Конгресса в коррупции.

С 1993 г. правительство Индии возглавлял другой деятель ИНК(И) Кумар Гуджрал. На выборах в штатах в 1994 г. правящая партия потер­пела серьезную неудачу. На выборах в мае 1996 г. ИНК(И) также по­несла потери. В то же время вновь усиливаются малые партии, в том числе и БДП, она получила в парламенте 161 место: в число ее лиде­ров выдвинулись А.Б. Ваджпаи и Л.К. Адвани.

Премьер-министром стал лидер Объединенного фронта Х.Д. Деве Гоуда. Коалиция состояла из множества левых и центристских пар­тий, но большинство в парламенте было непрочным. С 21 апреля 1997 г, правительство вновь возглавил Кумар Гуджрал, ИНК(И).

В феврале 1998 г. состоялись досрочные парламентские выборы, на которых главный успех выпал на долю БДП, завоевавшей 182 места. Было образовано коалиционное правительство во главе с лидером БДП Аттаром Битали Ваджпаи, с участием еще 18 мелких партий.

В сентябре 1999 г. БДП, одержав победу на очередных выборах п парламент, упрочила правительственное большинство, создав коа­лицию из 24 партий. Его по-прежнему возглавляет А.Б. Ваджпаи.

ИНК(И) находится в оппозиции с 1998 г., по итогам последних вы­боров она имеет в парламенте 112 мест. Партию возглавляет Соня Ган­ди, вдова убитого Р, Ганди. Но подрастает и последующее поколение семьи Неру — сын Раджива Рахул Ганди его дочь Приянка — которым уже сейчас прочат большое будущее.

 

III. Религиозно-этнические и кастовые проблемы современной Индии

 

Религиозно-этнические проблемы в Индии носят региональный характер

1. В Пенджабе существует проблема сикхов: она обострилась в первой половине 1980-х гг. и привела к убийству И. Ганди в 1984 г. Впослед­ствии было заключено соглашение об урегулировании 1985 г., и хотя оно неоднократно срывалось, в 1990-е гг. воинственность сикхов пошла на убыль. Но за время конфликта погибло около 250 тыс. че­ловек.

Выступления экстремистов в поддержку независимости Халистана поддерживаются далеко не всеми сикхами. Сикхи живут в разных районах Индии, они играют в стране видную роль. Из их среды вы­шли 90% офицеров индийской армии и сил безопасности, сотни ты­сяч преуспевающих фермеров, директора многих государственных компаний общенационального значения.

Сам штат Пенджаб дает 1/5 часть индийской пшеницы, является высокоразвитым в промышленном отношении — это центр электрон­ной промышленности и высоких технологий.

2.       В штате Ассам этнические проблемы обострились в начале 1980-х гг. На 20 млн. ассамцев в то время приходилось 5 млн. бенгальцев, в большинстве своем беженцев из Бангладеш.

Началось движение под лозунгом: «Выслать иностранцев из Ассама!». Студенческие организации инициировали в 1983 г. региональ­ную сатьяграху. Страсти накалились в апреле 1983 г. — вспыхнула рез­ня. Только что назначенный генеральным секретарем ИНК(И) Р. Ганди приехал в Ассам, чтобы разобраться в ситуации на месте и уладить конфликт, но тщетно. Население бойкотировало все попытки властей разрядить ситуацию.

Разумеется, за этим стояли интересы конкретных слоев. Так, чиновники и интеллигенция опасались конкуренции со стороны бенгальцев, которые еще со времен англичан занимали «теплые местеч­ки» в госаппарате. Местные бизнесмены опасались серьезной конкуренции с крупным бизнесом касты марвари, выходцев из Запад­ной Индии, которые ныне успешно действуют по всей стране.

Частично имели место обиды, связанные с «несправедливым раз­делом доходов»: как известно, именно в Ассаме добывается большая часть нефти, выращивается лучший в мире чай. С большим трудом соглашение о мирном урегулировании было заключено 15 августа 1985 г. Конфликт стал терять первоначальную остроту. Но в ноябре 1990 г. в штате было введено президентское правление, начались во­енные операции против боевиков. После отмены чрезвычайного по­ложения в июне 1991 г. у власти находилась партия Национальный совет Ассама, но выборы в марте 1998 г. были бойкотированы ассам­цами по призыву сепаратистских организаций. В мае 1999 г. прово­дится крупнейшая операция против боевиков, после чего положение в целом нормализуется.

3.       Проблема тамилов связана с ситуацией в соседнем Цейлоне (Шри Ланка), где выходцы из Южной Индии борются за автономию и независимость. Население индийского штата Тамилнад поддер­живает своих соплеменников, оказывает поддержку местной органи­зации «Тигры освобождения Тамил-Илама», укрывает боевиков, снабжает их оружием. Попытки индийского правительства занять жесткую позицию в этом вопросе, пресечь терроризм привели в кон­це концов к убийству бывшего премьер-министра Раджива Ганди в 1991 г.

4. Проблема Кашмира возникла в 1947 г., когда махараджа Кашми­ра Хари Сингх решил войти в состав Индии. Большинство населения области составляют мусульмане, но примерно 3/4 ее территории обра­зовали индийский штат Джамму и Кашмир. На оставшейся под кон­тролем пакистанской армии территории был создан Азад Кашмир, формально являющийся свободной зоной.

С тех пор проблема Кашмира держит в напряжении обе страны, не­однократно дело доходило до военных действий. В самой Индии ос­ложнялись отношения с мусульманской общиной, составляющей сейчас свыше 100 млн. человек.

Во главе индийской части Кашмира стоял популярный мусульман­ский деятель шейх Абдулла, но в 1953 г. он был арестован, после чего Индия отказывалась проводить плебисцит в Кашмире о его дальней­шей судьбе. Шейх Абдулла был освобожден после войны 1965 г. В на­чале 1975 г. он признал Кашмир частью Индии с гарантиями прав штата. Абдулла возглавлял индийский Кашмир вплоть до своей смер­ти в 1983 г. После смерти Абдуллы штатом правил его сын— Фарук Аб­дулла, но к концу 1980-х гг. ситуация осложнилась. Активизировался так называемый Фронт освобождения Джамму и Кашмира, требовав­ший «независимости». Начался террор против индуистов, вызвавший их бегство из Кашмира. Бежали, в частности, 400 тыс. брахманов-кандидов, выходцев из высшей брахманской касты Индии. Произо­шли серьезные беспорядки, во время которых множество людей бы­ло убито. Тогда индийское правительство отстранило Ф. Абдуллу и ввело в штате президентское правление. В Кашмир были направлены 600 тыс. индийских войск, которые и сегодня пытаются пресечь тер­рор, восстановить порядок.

С тех пор в штате находятся индийские войска, происходят взаим­ные столкновения между мусульманами и индусами, военные прово­дят антитеррористические операции. Действия военных вызывают озлобление мусульман. Так, в 1993 г. войска окружили мечеть Хазрат Баль в Сринагаре, где хранится волос из бороды пророка — священ­ная реликвия мусульман. Это было воспринято как провокация. В хо­де военных операций была уничтожена в 1995 г. историческая мечеть Чараф-э-шариф. Пакистан обвинил Индию в геноциде мусульман­ского населения в Кашмире, в репрессиях и пытках мирных жителей. В Кашмире действуют несколько террористических мусульманских организаций

5.       В последние годы оживились дискуссии об индийском федерализме. В августе 2000 г. парламент принял 84-ю поправку к Конституции, которая позволила создать 3 новых штата — Чаттисгарх, Уттаранчали Джаркханд. Они выделились из так называемых хиндиязычных штатов — Мадхья-Прадеж, Уттар-Прадеж и Бихар — значительную часть населения там составляют племена и мелкие языковые группы. Специалисты предполагают, что общее число штатов в Индии может достичь 58 (в настоящее время их — 28, а в 1956 г. было создано 14).

6.       Актуальной для Индии является проблема коммунализма. В 1947 г. Индия была объявлена светским государством, но все послевоенные десятилетия там открыто действовали индуистские шовинистические организации Хинду Махасабха, Раштрия Сваямсевак Сангх, Шив Сена, Рам Раджья Паришад, Джана Сангх. Они выступали за провозглашение Индии индуистским государством. Деятельность эта провоцировалась в Индии исламскими экстремистами, выступавшими под лозунгами фундаментализма.

Как известно, по исламскому канону, если евреи и христиане име­ют статус «покровительствуемых», то индуисты как представители по­литеистической религии должны перейти в ислам, или быть уничто­жены. В 1980 г. была создана Бхаратия Джаната парти, выступавшая с идеями коммунализма. В 1990 г. был арестован ее лидер Л.К. Адва-ни, который проводил в Северной Индии марш с целью разрушения мечети и строительства на ее месте индуистского храма.

В декабре 1992 г. толпы индуистских фанатиков разрушили мечеть Бабура в Айодхья (штат Уттар-Прадеж). Власти не могли этому вос­препятствовать, что накалило отношения между религиозными об­щинами. С 1998 г. БДП возглавляет правительство, и с тех пор угроза коммунализма в Индии, превращения страны в индуистское государ­ство стала реальной.

7.       Кастовая проблема также остро стоит в Индии: 3/4 населения принадлежат к низшим кастам, из них 15,5% — далиты, или хариджане, бывшие «неприкасаемые». На развитые касты приходится 17,6%населения, из них брахманы составляют 5,5% от общего числа населения, но занимают 63% высших должностей в государстве. Все индийские правительства стремились исправить положение, «подтянуть»  отсталые касты: для них резервировались места в госсекторе: в сфере образования, в административном аппарате.

В 1978 г. во время правления Джаната парти была создана Комис­сия по отсталым кастам. В 1980 г. она представила отчет, в котором ре­комендовала расширить резервирование мест в различных сферах для низких каст. Правительство долгое время пыталось игнорировать вы­воды Комиссии, но в 1983 г. отчет все же был заслушан в парламенте.

С тех пор вопрос о резервировании мест постоянно вызывает кон­фликты. Положение о квотах рабочих мест для далитов постоянно на­рушается чиновниками. Как известно, против резервирования допол­нительных мест высказывались деятели, вызвавшие в 1980 г. раскол в Джаната партии и основавшие в том же году ныне возглавляющую правительство Бхаратию Джаната парти. Это не может не внушать тре­вогу сторонникам расширения резервирования мест для низших каст, хотя 25 июля 1997 г. президентом Индии был избран Кочерил Раман Нараянан, далит по происхождению, и он пытается привлечь к этой проблеме внимание развитых каст.

8. Индия продолжает лидировать в числе стран с самым быстрым приростом населения — оно уже превысило миллиард человек (на 2001 г. — 1027 млн. человек). Сейчас каждый шестой житель Земли — индиец. Это порождает множество социальных проблем в явно пере­населенной стране. Они связаны, прежде всего, с огромной разницей в доходах между людьми, занятыми в традиционном и современном экономическом укладах. Примерно 300 млн. человек населения со­ставляют ныне в Индии «средний класс» — уровень их доходов при­мерно равен доходам на душу населения в развитых странах. Но ос­тальная часть находится в куда худшем положении.

Двадцать процентов населения пребывает ниже официально ус­тановленной черты бедности (100 долл. в год). Фактически около 35 млн. населения — безработные. Доступ к цивилизованным санитар­но-гигиеническим условиям имеют лишь 28% населения. Половина детей регулярно страдают от недоедания. Все это приводит временами к вспышкам инфекционных заболеваний, в 1994 г зафиксирована да­же вспышка бубонной чумы в штате Махараштра.

Несмотря на всю остроту стоящих перед Индией проблем, страна с ними по мере сил справляется. Достижения послевоенной Индии поистине удивительны. За это время вдвое увеличилась средняя про­должительность жизни в стране, решена продовольственная пробле­ма, среднегодовые темпы роста экономики составили 6%. Ныне Ин­дия входит в десятку наиболее быстро развивающихся стран мира. Это — крупнейшая в мире демократия, там продолжают практиковать древнейшие формы деревенского самоуправления — панчаяты. Стра­на продолжает сохранять единство, в то же время не разрушается культурное своеобразие регионов. Хочется надеяться, что это удастся ей и впредь.

 

Выводы

 

1: С 1980 г. правительство ИНК(И) круто меняет экономический курс, делая ставку на развитие рыночных реформ. Эти реформы были продолжены и в 1991 г. В результате Индия достигла большого экономического прогресса, темпы ее экономического роста в последние годы превысили 9% в год.

2.     В 1980-е гг., несмотря на бурные политические катаклизмы, ИНК(И) удава­лось сохранять политическую власть. Однако в 1989 г. парламентские выбо­ры были проиграны, и партия оказалась в оппозиции.

3.     С 1991 г. ИНК(И) вновь возглавляет правительство и находится у власти до 1998 г., с 1996 г. — в коалиции с мелкими партиями. С февраля 1998 г. прави­тельство Индии возглавляет БДП в коалиции с десятками мелких партий. Партия ИНК(И) перешла в оппозицию.

4.     Индия стоит перед серьезными объективными проблемами разнообразного характера, но она продолжает сохранять оптимизм; пытается их разре­шать или адаптируется к их новым условиям существования.

ЛЕКЦИЯ 23. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИНДИИ (1947-2000)

 

I. Формирование курса «нейтралитета» Д. Неру

 

Резня 1947 г., на фоне которой и произошло провозглашение незави­симости, стала зловещим предзнаменованием враждебных отноше­ний между Индией и Пакистаном.

Уже в октябре 1947 г. племя пуштунов вторглось из северо-запад­ной пограничной провинции Пакистана на территорию Пунч в Каш­мире. Махараджа Хари Сингх обратился за помощью к Индии и тут же объявил о присоединении к ней.

В Кашмире сложилась своеобразная ситуация: 4/5 населения состав­ляли мусульмане, но, в отличие от других районов, где мусульмане были в большинстве, Мусульманская лига не пользовалась там ника­ким влиянием. Большинство кашмирцев выступало против князя, их симпатии принадлежали двум организациям: Национальной конфе­ренции во главе с популярным шейхом Мохаммедом Абдуллой (в ней состояли также индусы) и Кашмирской мусульманской конференции (чисто мусульманской организации). Наиболее крупная — Нацио­нальная конференция — во время борьбы за независимость поддер­живала тесные связи с ИНК и М.К. Ганди, которые не раз вмешива­лись во внутренние дела Кашмира, оказывая давление на князя.

После заявления Хари Сингха о вхождении в состав Индии в столи­цу княжества Сринагар были направлены индийские войска. Паки­стан также ввел в Кашмир свои части. Так началась первая война из-за Кашмира. Вопрос был передан в ООН, которая предложила прекра­тить войну (что было сделано 1 января 1949 г.) и провести плебисцит в Кашмире (который так и не состоялся).

Прекращение огня закрепило разделение Кашмира вдоль случай­но установленной линии. Западная часть Кашмира вошла в состав Пакистана — впоследствии там был создан Азад Кашмир, формально являющийся свободной зоной; 3/4 территории Кашмира остались под контролем Индии. После низложения в 1949 г. князя Кашмиром уп­равлял премьер-министр шейх М. Абдулла. Но в 1953 г. он был поса­жен в тюрьму, где пробыл до 1964 г. В 1954 г. создан индийский штат Джамму и Кашмир. Так начался этот длительный конфликт.

Попытки урегулировать спор путем переговоров в 1950-е гг. оказа­лись безрезультатными. Пакистан через ООН добивался проведения референдума. Д. Неру на словах обещал его провести, но в действи­тельности отказывался это сделать, ссылаясь на присутствие в Запад­ном Кашмире пакистанских войск.

Проблема Кашмира отравила индо-пакистанские отношения, хотя, как заметил еще Д. Неру, «она была симптомом, а не причиной» вза­имной неприязни двух стран. Корни конфликта — в религиях.

Для Пакистана ислам стал сплачивающим фактором нации, по су­ти, ислам там больше, чем религия. После смерти в сентябре 1948 г. «отца Пакистана» Мухаммеда Али Джинны страна пережила бурные события, которые завершились введением в 1958 г. военного положе­ния, когда к власти пришел генерал Айюб Хан.

Нестабильность положения в Пакистане, установление там непод­контрольного обществу режима — все это внушало Индии опасения в отношении своего соседа. Когда в 1954 г. США заключили с Паки­станом соглашение об оказании'ему военной помощи, это вызвало возмущение Д. Неру, что подвигло его продемонстрировать сближе­ние с СССР, который оказал Индии дипломатическую поддержку, за­блокировав в 1957 г. антииндийскую резолюцию в ООН.

1950-е гг. стали временем формирования «курса Д. Неру» во внеш­ней политике. С началом «холодной войны» Неру полагал, что пове­дение обоих лагерей одинаково безрассудно, и стремился держаться в стороне от конфликтов с участием великих держав.

Став в 1950 г. республикой, Индия продолжала оставаться членом Содружества, дистанцируясь в то же время от позиции Англии — как одной из главных участниц «холодной войны» — в том, что касается отношений с СССР. Более того, Индия сыграла конструктивную роль в урегулировании Корейского кризиса и ситуации в Индокитае, что нашло одобрение у обеих сторон.

Обмен дружескими визитами с руководителями СССР в 1955 г. не помешал Неру критиковать советскую интервенцию в Венгрию год спустя так же, как осудить нападение англичан и французов на Египет в 1956 г. Эти события лишний раз убеждали его в «порочности» всех крупных держав. Д. Неру искренне полагал, что именно Азия должна показать всему миру пример здравомыслия.

Принципы «Панча шила», впервые зафиксированные в 1954 г. в торговом договоре с Китаем, отражали основные цели внешней по­литики Д. Неру: избегать конфликтов и всего, что напоминает «хо­лодную войну», показать всему миру пример поведения на междуна­родной арене, ориентируясь на взаимное уважение и доверие.

«Панча шила» — это «5 принципов» мирного сосуществования. Они включают в себя: уважение суверенитета и территориальной це­лостности, ненападение, невмешательство во внутренние дела, ра­венство, взаимную выгоду. Эти принципы были одобрены на Первой конференции неприсоединившихся стран в Бандунге (1955 г.) и стали знаменем «движения неприсоединения», крестным отцом которого считают Д. Неру.

Враждебность Пакистана долгое время вынуждала Индию поддер­живать дружеские отношения с Китаем, не обращая внимания на по­граничные проблемы в Тибете. Границы между Индией и Китаем бы-|ли согласованы еще в 1913—1914 гг. на конференции в Симле, они должны были пролегать по так называемой «линии Макмагона». После образования КНР в 1949 г. китайцы стали проявлять актив­ность в Тибете, но Неру не был склонен раздражать лишний раз ве­ликого соседа. В 1953 г. начались китайско-индийские переговоры в Пекине, которые и завершились в апреле 1954 г. подписанием со­глашения о торговле и коммуникационных службах в Тибете. Индия, в частности, передавала КНР почтовые и прочие службы, которые она осуществляла в Тибете в качестве преемницы Англии, признава­ла полный китайский суверенитет.

Через два месяца Д. Неру встретился с главой китайского прави­тельства Чжоу Эньлаем в Дели, а в октябре 1954 г. посетил Пекин. Он придавал важное значение отношениям с Китаем и долгое время не обращал внимания на действия китайцев в пограничном районе, осо­бенно в условиях, когда Пакистан в 1955 г. был принят в блок СЕНТО.

Тем временем в середине 1950-х гг. китайцы вступили в спорный район Аксай Чин и стали строить дорогу, чтобы связать столицу Тибе­та — Лхасу со своей западной провинцией Синцзян. Несмотря на то что за этим явно просматривались притязания Пекина на 31 тыс. км2 спорной территории, со стороны Индии не поступало официальных протестов, пока в 1958 г. китайцы не захватили в плен индийский патруль. Лишь тогда индийское правительство выразило сожаление и удивление, что КНР не проконсультировалась с Дели по поводу строительства дороги.

В 1959 г. в Тибете началось восстание против китайцев и духовный глава тибетцев далай-лама бежал в Индию. Д. Неру в личном письме

Чжоу Эньлаю выразил свою озабоченность; в ответ (через 6 месяцев) он получил официальные претензии на обширные участки индийской тер­ритории. Индия обвинялась во вмешательстве и провоцировании бес­порядков в Тибете. В период мятежа в Тибете погибло 100 тыс. человек.

Летом 1959 г. начались военные инциденты, в ходе которых не­сколько индийцев были убиты. Вплоть до 1960 г. Неру отказывался обсуждать проблему границы с Китаем. Когда же наконец в 1960— 1961 гг. начались переговоры, соглашение так и не было достигнуто. Неру не настаивал на рассмотрении вопроса о границах и не готовил­ся к отражению китайской угрозы.

Крупномасштабный конфликт разразился в 1962 г. Пакистан усту­пил Китаю 20% своей территории в Кашмире; Индия возмутилась. Ки­тайцы атаковали плохо подготовленные индийские части и нанесли им унизительное поражение. Тысячи индийцев были убиты, 4 тыс. взяты в плен, китайские войска захватили значительную часть территории.

Эти события усилили в Индии нападки на «курс Д. Неру» во внеш­ней политике. Правые добивались решительных действий: требовали отказаться от нейтралитета, заручиться поддержкой Запада. По вре­мени это совпало с острым противостоянием сверхдержав в период Карибского кризиса, что давало почву для домыслов о тайных наме­рениях Китая, СССР и США.

Так или иначе, пока Д. Неру был жив, внешняя политика Индии оставалась незыблемой. По-прежнему главным врагом считался Па­кистан, отношения с которым вновь ухудшились в 1963 г. Попытки Д. Неру в последние месяцы своей жизни установить контакты с во­енным диктатором Пакистана Айюб Ханом ни к чему не привели. Д. Неру умер в мае 1964 г., а вместе с ним подходила к концу и поли­тика «неприсоединения».

 

II. Переход к «особым отношениям» с СССР в 1960—1970-е гг.

 

Война с Китаем в 1962 г. несколько ослабила политику нейтралитета. Индийцы были также возмущены сдержанной реакцией своих спо­движников по движению неприсоединения — Бирмы, Шри-Ланки, Индонезии, Объединенной Арабской Республики и Ганы — они наде­ялись на большую поддержку.

Внушало тревогу улучшение отношений между Китаем и Пакиста­ном (в начале 1965 г. Айюб Хан посетил Пекин), а также перспектива американской военной помощи главному противнику.

В августе 1965 г. началась война с Пакистаном из-за Кашмира — она позволила Индии восстановить свой военный престиж, подо­рванный во время столкновения с Китаем. СССР был обеспокоен не­обходимостью принятия чьей-либо стороны; хотелось наладить хоро­шие отношения и с Пакистаном, оградив его от заигрываний Китая. Война была прекращена по требованию великих держав (23 сентября 1965 г. принята соответствующая резолюция СБ ООН). Этим объясня­ется посредническая роль Москвы в урегулировании конфликта — на конференции в Ташкенте в начале 1966 г. была подписана совместная декларация Индии и Пакистана.

Ко всему прочему кашмирская война привела к охлаждению отно­шений между Пакистаном и США. Как известно, с началом конфлик­та военная помощь США Пакистану была приостановлена. Разочаро­ванием обернулось для Пакистана и его участия в блоке СЕНТО, ведь для него главным противником была Индия, а не СССР. Обе стра­ны — Пакистан и Индия — сочли враждебной и политику Великобри­тании, которая осудила сам факт и масштаб военных действий.

Учитывая непростую международную обстановку, в Индии все ча­ще задавались вопросом: может ли страна оградить себя от внешней угрозы, оставаясь нейтральной, или должна присоединиться к одной великой державе, оставаясь враждебной по отношению к другой.

На некоторое время внутренние проблемы затмили вопросы внешних отношений, но вскоре события в соседнем Восточном Па­кистане заставили вновь обратить на себя внимание.

В Пакистане тем временем сложились напряженные отношения между западной и восточной частями страны. В 1960-е гг. экономика Пакистана развивалась бурно, что усилило отставание Восточной Бенгалии. Победу на выборах в декабре 1970 г. одержала восточнобен-гальская партия Авами лиг во главе с шейхом Муджибуром Рахманом. Но армия не намерена была отдавать власть в руки гражданских лиц; М. Рахман был арестован, в восточную часть страны направлены вой­ска, начались репрессии. Это возмутило бенгальцев. Народ стал ока­зывать сопротивление пакистанской армии, что вызвало зверства со стороны солдат и офицеров, вынудило миллионы людей бежать на территорию соседней Индии.

Отношения с Пакистаном вновь накалились, что и привело к войне 1971 г. В предшествующий период только СССР оказал Индии дипло­матическую поддержку в ООН и других международных организациях, куда из Индии безуспешно шли призывы о помощи в связи с наплы­вом беженцев. В августе 1971 г. был подписан советско-индийский до­говор, который содержал статьи о «взаимной военной поддержке в случае внешней угрозы». В декабре 1971 г. индийская армия перешла в на­ступление на позиции пакистанцев. Вся кампания завершилась через 14 дней — остатки пакистанских войск, численностью в 100 тыс. чело­век, капитулировали в районе Дакки. Индия захватила также Качский Ранн (на Западе) и часть «Азад Кашмира». Война была Пакистаном проиграна, огромные потери понесла армия.

Генерал Яхья Хан подал в отставку, его место занял З.А. Бхутто. Была провозглашена независимость нового государства — Бангла­деш, главой ее правительства стал М. Рахман. Индийские войска бы­ли выведены из страны.

В 1972 г. лидеры Индии и Пакистана подписали Симлское соглаше­ние, в котором подтвердили намерение решать споры мирным путем. Но составлено оно было таким образом, Что допускало двойное тол­кование. В частности, Индия полагала, что соглашение запрещает поднимать кашмирский вопрос на международных форумах и тракту­ет его как исключительно двустороннюю проблему. Пакистанцы с по­добной трактовкой не согласны. В начале 1975 г. Индия заключила со­глашение с шейхом Абдулой: он признал Кашмир частью Индии с гарантией ею автономных прав штата.

С начала 1970-х гг. начинается быстрое сближение Индии с СССР — взаимные визиты лидеров проходят в обстановке подчерк­нутого дружелюбия, развиваются связи по разным линиям. Индия по­лучает от СССР военную технику и вооружение, заключаются разно­го рода договоры о дружбе и сотрудничестве.

В апреле 1975 г. с помощью советской ракеты-носителя был запу­щен первый индийский спутник Земли «Ариабата». По сути, Индия отступила от проводимой ранее политики «неприсоединения», хотя официально оставалась по-прежнему нейтральной страной.

 

III. Актуальные проблемы внешней политики в конце XX в.

 

С 1980 г., после своего возвращения к власти, И. Ганди начинает по­степенно отходить от особо тесных контактов с СССР. Это связано, в частности, с изменением ее экономического курса, а также с полити­кой Советского Союза в соседнем Афганистане и с общим ухудшени­ем международного имиджа СССР. Еще в большей мере этой полити­ки придерживался ее сын — Раджив Ганди, когда в 1984 г. возглавил индийское правительство. Ему удалось, сохраняя добрые отношения с СССР, улучшить отношения Индии с Китаем и США, получив от последних техническую помощь.

По инициативе Индии в декабре 1985 г. в Дакке было объявлено о создании Ассоциации регионального сотрудничества стран Южной Азии

(СААРК). В нее вошли вместе с Индией Пакистан, Бангладеш, Непал, Шри-Ланка, Бутан и Мальдивские острова. Представители ряда стран пытались превратить эту организацию в платформу для обсуждения спорных региональных проблем, однако Индия выступила против по­добных попыток. Ей удалось также отвергнуть идею превращения СААРК в военно-политическую организацию, хотя бы и в отдален­ном будущем. В настоящее время Ассоциация занимается исключи­тельно вопросами экономического, технического и культурного со­трудничества, соперничает с АСЕАН.

Тогда же, в 1985 г., Раджив Ганди предпринял попытки наладить отношения и с Пакистаном. Состоялось несколько его встреч с гене­ралом ЗиЯ-уль-Хаком, диктатором с 1977 г. Но в начале 1987 г. воору­женные силы обеих стран стали концентрироваться на границах. В сентябре 1987 г. произошли крупные столкновения в районе ледни­ка Сиачин в Кашмире, на высоте в несколько километров. Общие по­тери Индии и Пакистана превысили 500 человек.

В 1980-е гг. спор по поводу Кашмира отошел на второй план из-за вторжения советских войск в Афганистан. Пакистан использовал эту ситуацию, чтобы получить от США дополнительную помощь (в 1976 г. экономическая помощь США Пакистану была приостановлена из-за его ядерной программы). Индия обвинила Пакистан в подстрекатель­стве воинственных сикхов в Пенджабе и направила войска, чтобы пресечь переход сикхов из Пакистана в Индию.

В 1988 г. генерал Зия-уль-Хак погиб в авиационной катастрофе и премьер-министром была назначена Беназир Бхутто, дочь казненного генералами в 1979 г. Зульфикара Али Бхутто. Была вновь предпринята попытка улучшить отношения между Индией и Пакистаном, состоя­лась встреча Р. Ганди и Б. Бхутто. Но в 1989 г. вновь разгорелись спо­ры о Центральном Кашмире; произошли беспорядки в индийской ча­сти, было много убитых. Индия обвинила Пакистан в организации столкновений.

Тогда же, в 1990 г., Б. Бхутто была смещена со своего поста и власть в Пакистане перешла в руки исламских экстремистов, которые контро­лировали 2/3 парламента. Даже попытка налаживания политического диалога в начале 1990-х гг., подписание отдельных соглашений не приводили к улучшению отношений между Индией и Пакистаном.

Уже осенью 1992 г. лидеры обеих стран обменялись крайне резки­ми заявлениями. Это было связано и с обострением ситуации в самом Кашмире. В 1994 г. Индия обвинила Пакистан во вмешательстве во внутренние дела страны и потребовала возвратить территорию аннек­сированной части Кашмира.

С 1996 г. правительство Индии вновь попытается нормализовать отношения с Пакистаном. Проводились консультации на высоком уровне; в апреле 1997 г. велась речь даже о создании конфедерации Индии с Пакистаном и Бангладеш, но летом того же года на границе вновь начались перестрелки.

Аналогичная история произошла и во время правления Бхаратия Джаната парти, в период сессии СААРК в Коломбо. В июле 1998 г. со­стоялись переговоры между премьер-министром Индии А.Б. Ваджпаи и премьер-министром Пакистана Наваз Шарифом. В октябре 1998 г. пе­реговоры вели министры иностранных дел. В феврале 1999 г. было от­крыто автобусное сообщение между странами, и А.Б. Ваджпаи отпра­вился первым рейсом в Лахор, где встретился с премьер-министром Пакистана Н. Шарифом.

Но в то время, когда происходил этот диалог, боевики уже готови­лись к вторжению в Кашмир. Весной 1999 г. вся пограничная линия в Кашмире превратилась в зону боев. Во время столкновений в Каргил-ле Пакистан потерял убитыми и ранеными 1,5 тыс. человек. Сотни миллионов долларов составили военные расходы. В мае 2001 г. на по­хоронах мусульманского проповедника Мухаммеда Фарака присутст­вовали все видные мусульманские деятели Кашмира; индийские силы безопасности открыли огонь по толпе. Это стало причиной нового обострения.

Почему сохраняются напряженные отношения между Индией и Па­кистаном? Ведь, казалось бы, руководство Индии после 1971 г. не заин­тересовано в дальнейшем ослаблении Пакистана. В регионе Южной Азии Индия и без того доминирует: на нее приходится 3/4 территории и населения этого региона, 80% валового национального продукта. Именно это и питает опасения Пакистана, который не хочет ни в чем отставать от Индии.

Известно военное преимущество Индии: по численности вооружен­ных сил она превосходит Пакистан в 2,5 раза, по самолетам — в 2 раза, по танкам и артиллерии — в 1,7 раза, не говоря уже о том, что качество военной техники у Индии значительно выше. При этом Пакистан тра­тит на оборону более 6% ВВП, в то время как Индия — только 2%. Во­енный потенциал Индии продолжает возрастать и, по прогнозам, к 2015 г. сравняется с военным потенциалом Китая.

Сейчас внимание мировой общественности приковано к развитию ядерных программ в обеих странах. Как известно, Индия провела ус­пешные испытания ядерного оружия еще в 1974 г. Правительство Пакистана осуществляет свою ядерную программу с 1972 г. Вероятно, обе страны создали свои атомные бомбы в 1980-е гг.; имеются косвен­ные тому свидетельства — заявления политических деятелей. В авгус­те 1994 г. премьер-министр Пакистана Наваз Шариф официально признал наличие атомной бомбы и даже заявил, что готов применить ее против Индии в случае необходимости.

Обе страны отказались подписать Договор о нераспространении ядерного оружия, несмотря на давление со стороны США. Еще в 1986 г. американский Конгресс принял так называемую «поправку Прессле-ра», запрещавшую оказывать экономическую и военную помощь стра­нам, создающим свое ядерное оружие. Но президенты США избира­тельно относились к ее выполнению.

Много шума наделали ядерные испытания в Индии и Пакистане, проведенные в мае 1998 г. Пакистан испытал такое же количество за­рядов, как и Индия, примерно той же суммарной мощности — даже в этом проявилось стремление не отстать от соседа любой ценой. Со­здаются и средства доставки. В начале 1990-х гг. Пакистан получил от КНР 50 ракет средней дальности М-11; Китай ведет также строитель­ство завода по производству ракет в районе Исламабада. В 1997 г. в Пакистане испытана ракета «Хатф-III» с дальностью полета 800 км, что позволяет достигать крупных городов Индии.

В Индии в 1997 г. было объявлено о завершении разработки двух моделей ракет «Притхви» класса «земля-земля» (с радиусом действия до 250 км) и началось их серийное производство. 11 апреля 1999 г. Ин­дия провела успешный запуск ракеты «Агни-2», дальность полета ко­торой составила 2 тыс. км. Сейчас проводятся испытания межконти­нентальной ракеты «Сурья» с дальностью полета от 8 до 12 тыс. км.

Но противостояние Индии и Пакистана близко к завершению, причем в пользу Индии. Об этом говорят все тенденции в развитии ее военного и экономического потенциала. При катастрофическом по­ложении в экономике военные расходы Пакистана в пересчете на ду­шу населения более чем вдвое превосходят показатели Индии. Кроме того, Пакистан сейчас явно находится под угрозой установления ис­ламского фундаментализма и обострения других внутренних про­блем, втянут в события в соседнем Афганистане.

12 октября 1999 г. в Пакистане произошел очередной военный пе­реворот и власть захватил генерал Первез Мушарраф. Прежнее прави­тельство было обвинено в коррупции и бездействии перед лицом эко­номического кризиса. К тому времени внешние долги страны превысили 34 млрд. долл. и поглощали 62% доходов от экспорта. В ап­реле 2000 г. был даже вынесен приговор суда бывшему премьер-министру Н. Шарифу (правда, впоследствии он был помилован и выслан из страны).

В декабре 1999 г. власти приняли новую Программу экономичес­ких реформ, составленную в рамках требований МВФ. В настоящее время она осуществляется, но за последние два года уровень жизни в Пакистане сократился на 20%. Отсутствие выборной власти в Паки­стане негативно воспринимается Западом и Индией, что делает про­блематичным серьезное улучшение индо-пакистанских отношений.

Нынешнее обострение отношений связано с террористическим актом в декабре 2001 г., когда террористами были убиты 14 членов индийского парламента. С 1 января 2002 г. перекрыто транспортное сообщение между двумя странами. В июне 2002 г. дело чуть было не дошло до войны: на границу стянуты войска, из Дели отозван паки­станский посол.

С большим трудом удалось избежать дальнейшей эскалации кон­фликта: войска отведены от линии противостояния. В Пакистане бы­ли запрещены 5 экстремистских мусульманских организаций, прове­дены аресты виновных в терроризме.

В 1990-е гг. происходит постепенное сближение Индии с Китаем, хотя он и воспринимается в Индии как союзник Пакистана. Пока нет существенного продвижения в переговорах по территориальным про­блемам. Этого не удалось добиться и в декабре 1996 г. во время визита Цзянь Цзэминя в Дели, хотя и было подписано Соглашение о мерах доверия в военной области.

Но, тем не менее, существует фактор, сближающий обе страны, — исламский фундаментализм. Он представляет потенциальную угрозу и для Индии с ее 100-миллионным мусульманским населением, и для Китая с мусульманским населением в Синцзяне. Можно надеяться, что решение сходных задач и проблем будет способствовать сближе­нию этих стран.

Маленькие гималайские княжества Бутан и Сикким еще в 1949— 1950 гг. заключили с Индией соглашения, по которым, в обмен на субсидии, передали ей права на контроль за оборонной и внешней политикой. В 1974 г. Сикким вошел в состав Индии на правах ас­социированного штата. Бутан же по-прежнему отдает Индии на от­куп только внешние связи. В отношениях Индии с Бутаном сущест­вуют проблемы, связанные с деятельностью террористических групп в Ассаме.

Более крупным и единственно полностью независимым государст­вом в этом регионе остается Непал, родина гуркхов. В Непале живут буддисты; издавна он был пристанищем и для индуистов, бежавших туда еще от Моголов, т. е. между двумя странами существовали давние тесные связи.

В последние десятилетия король Непала Бирендра стремился к ус­тановлению разносторонних внешних связей с другими государства­ми, чтобы сделать страну не столь зависимой от Индии. Так, вЛ988 г. была заключена сделка с Китаем о поставках вооружений. В следую­щем году, когда истек срок торгового соглашения, Индия вдруг за­крыла 13 из 15 пограничных пунктов между двумя странами. Это вы­звало серьезные экономические трудности и возбудило недовольство режимом. В столице государства — Катманду в 1990 г. произошли вол­нения, что показало королю его зависимость от Индии и вынудило изменить Конституцию — ввести свободные выборы и ограничить свою власть.

1 июня 2001 г. король Непала Бирендра и члены его семьи при за­гадочных обстоятельствах были убиты сыном короля Дипендрой, ко­торый вскоре покончил с собой. Новым королём стал младший брат Бирендры — Гьянендра. Но убийство короля дестабилизировало си­туацию в стране.

Население другого соседа, Шри-Ланки, — индуисты; это объясня­ет тесные связи между двумя государствами. Индия пытается помочь Шри-Ланке в решении тамильской проблемы — в 1987—1989 гг. даже посылались на остров индийские войска. Но подавить сепаратистское движение в стране не удается. От рук организации «Тигры освобожде­ния Тамил Илама» уже погибло свыше 60 тыс. мирных жителей.

Отношения с мусульманской Бангладеш складываются сложно, хо­тя Индия стояла у истоков создания этого государства и его население в этническом отношении практически не отличается от населения индийского штата Западная Бенгалия.

М. Рахман, первый популярный лидер Бангладеш, был убит в ре­зультате военного переворота в 1975 г. Но это не привело к улучшению обстановки, поскольку экономика страны была в полном упадке. Вто­рой лидер Бангладеш также был убит в 1982 г., и президентом стал Х.М. Эршад. В 1985 г. он сделался рьяным исламистом — провозгла­сил ислам государственной религией. Хотя он правил только до 1990 г., политическая нестабильность в стране сохраняется до сих пор.

Бангладеш имеет самую большую плотность населения в мире, к тому же 3/4 территории затопляются во время частых стихийных бед­ствий. Экономические неурядицы дополняют безрадостную картину. В этих условиях нестабильные военные, режимы часто используют внешнеполитические вопросы для отвлечения внимания населения от решения собственных проблем страны.

Еще одна мусульманская страна — Мальдивы — расположена гео­графически изолированно. Отношения ее с Индией складываются нормально, поскольку последняя обеспечивает безопасность этого небольшого государства.

Отношения Индии с Россией развиваются успешно, ряд соглаше­ний о сотрудничестве подписан во время визита президента России В.В. Путина в Индию в октябре 2000 г. Сейчас только ежегодные по­ставки российской военной техники оцениваются в 1 млрд. долл.

Внешняя политика Индии в настоящее время отличается независимо­стью. Страна стремится развивать добрые отношения со всеми стра-ными, в том числе с США, Европейским союзом, Японией, Россией, государствами Юго-Восточной Азии. Экономика Индии постепенно открывается миру, хотя правительство еще вынуждено проводить про­текционизм по отношению к ряду секторов. В XXI в. Индия станет достойным членом международного сообщества, полностью интегри-ровавшись в мировое хозяйство.

 

Выводы

 

/. Главная цель нейтралитета во внешней политикеизбегать вовлечения в конфликты «холодной войны», что Д. Неруудалось. Однако в начале 1960-хгг. Индию одолевают сомнения: способен ли нейтралитет обеспечить безопас­ность страны.

2.      В I960—1970-е гг. Индия постепенно сближается с СССР, который стано­вится главным поставщиком оружия индийской армии, поддерживает дип­ломатические инициативы Индии, сотрудничает во многих областях.

3.  С 1980-х гг. внешняя политика Индии вновь становится независимой; стра­на стремится, сохраняя хорошие отношения с Россией, развивать сотрудни­чество с США, Европейским союзом, Японией, Китаем.

4.      В последние десятилетия Индия уделяет особое внимание улучшению отно­шений со странами региона Южной Азии. В результате удалось наладить со­трудничество со всеми соседними странами, за исключением Пакистана. Он по-прежнему остается главным соперником Индии на международной арене.

ЛЕКЦИЯ 24. СТАНОВЛЕНИЕ «СИСТЕМЫ СОЦИАЛИЗМА» В КНР (1949-1952)

 

I. Создание «советской системы» в экономике

 

Захват коммунистами власти в Китае в 1949 г. не был случайным — в сравнении с Гоминьданом они выглядели предпочтительнее во всех отношениях.

Их стратегические цели также отвечали китайским традициям: со­здать сильное государство, опекающее людей во всем, перераспреде­лить собственность, гарантировать всеобщее равенство.

Наконец, надо было укрепить национальный суверенитет страны, поднять ее международный престиж, покончить с «комплексом не­полноценности», преследовавшим китайцев с середины XIX в.

Перед Китаем стояло множество неотложных проблем, но самая острая из них была, пожалуй, финансовая. Многие даже полагают, что поражение Гоминьдана произошло в основном из-за огромной ин­фляции, вследствие которой войска, не получавшие жалованья, про­сто разбегались. В декабре 1949 г. власти ввели новую валюту — юань; все старые деньги прекратили хождение. Новые должны были выпус­каться под контролем Государственного банка. В результате цены ста­билизировались, жизненный уровень повысился, безработица сокра­тилась вдвое. Так, с решительного проведения финансовой реформы началось создание новой экономической модели.

Советский Союз во главе со Сталиным являл собой опору мирового коммунизма. Мао Цзэдун мог быть в обиде на Сталина за слабую под­держку коммунистов во времена Гоминьдановского режима, но теперь возникла новая ситуация. К тому же известна роль военной и экономиче­ской помощи СССР в победе КПК в Третьей гражданской войне. Совет­ский Союз имел огромный опыт «строительства социализма», И. В. Ста­лин был общепризнанным вождем коммунизма во всем мире. Вот почему СССР стал образцом и опорой для Китая в построении нового общества.

18 декабря 1949 г. Мао Цзэдун прибыл в Москву с официальным визитом в качестве главы КНР. Он мало знал об СССР, как и о лю­бой другой стране, и должен был многое познать сам. Мао пробыл в Москве около 2 месяцев. За это время был подготовлен и 14 февра­ля 1950 г. подписан советско-китайский договор сроком на 30 лет. Он предполагал безвозмездную передачу Китаю Чанчуньской же­лезной дороги со всеми примыкающими сооружениями, 44 заводов, конфискованных у Японии в Маньчжурии. Под управление КНР переходили Порт-Артур и Дальний, предоставлялся советский кре­дит в 300 млн. долл. на 5 лет под 1% годовых.

Это было первым из такого рода соглашений. В марте того же года бы­ли заключены договоры о совместной эксплуатации нефтяных месторож­дений в Синцзяне и использовании гражданской авиации в Центральной Азии. В апреле 1950 г. подписано генеральное торговое соглашение. Была обещана помощь в реконструкции 50 китайских промышленных пред­приятий. Из СССР в КНР были направлены специалисты в области эко­номики и планирования; перед ними ставилась задача — создать в стране систему государственного контроля и регулирования экономики.

В первые же месяцы СССР оказал экстренную помощь поставками продовольствия и промышленных товаров. Еще большее значение приобретали поставки советского сырья и материалов: до 40% потреб­ности КНР в металлах, значительную часть нефтепродуктов получал Китай из СССР. До 1949 г. почти все шанхайские предприятия (а это — 60% промышленности) работали на импортном сырье; теперь возник­ла угроза их полной остановки. Лишь поставки сырья из СССР позво­лили продолжать работу. В стране все распределялось строго по кар­точкам, что одобрялось населением, поскольку каждому был гарантирован прожиточный минимум.

В июне 1950 г. состоялся Пленум ЦК КПК, на котором было при­нято решение о контроле за частной промышленностью и об упрочении госсектора. Началась широкая национализация. Вначале национали­зировались все иностранные предприятия, что в целом вызвало одоб­рение населения. Затем в собственность государства стали переходить и китайские. Бывших владельцев даже оставляли во главе своих пред­приятий, поэтому сильного сопротивления также не было.

Уже к концу 1950 г. в государственном секторе оказалось 80% тяже­лой промышленности и 30% — легкой. С 1951 г. стали оказывать дав­ление на частный сектор, вводя единовременные налоги, фактически накладывая контрибуции. Хотя и удалось таким образом в 1951 г. по­лучить в бюджет несколько млрд. юаней, но эти меры напугали пред­принимателей и те стали свертывать производство.

Традиционно большая часть населения Китая была кустарями. Они объединялись в артели. Новая власть объявила их «пережитками феодализма» и приступила к ликвидации объединений ремесленни­ков. Была установлена государственная монополия на внешнюю тор­говлю — отныне только государственные органы совершали внешне­торговые операции.

В начале 1950-х гг. в Китае находилось большое число советских экономических советников, технических специалистов, инженеров — сотрудничество развивалось по всем направлениям. В августе 1952 г. со­стоялся визит в Москву главы китайского правительства Чжоу Эньлая.

Советские специалисты помогали создать в КНР и систему госу­дарственного планирования. В ноябре 1952 г. была образована Государ­ственная комиссия планирования под руководством Гао Гана, а в кон­це того же года составлен первый пятилетний план (на 1953—1957 гг.). В декабре 1952 г. в КНР создано Министерство высшего образования, достигнуты соглашения о помощи СССР в этой сфере.

Аграрная реформа стала проводиться КПК в освобожденных районах еще до октября 1949 г. С провозглашением КНР летом 1950 г. было объ­явлено о распространении реформы на всю страну. Происходили конфи­скации «излишков» земли, сдаваемой в аренду, владений монастырей. Все это перераспределялось между крестьянами поровну, «по едокам».

Тем не менее эта мера встретила положительный отклик, способ­ствовала укреплению позиций КПК, так как обеспечивала людям прожиточный минимум. Всего в стране было конфисковано и пере­распределено 47 млн. га земли (среди 300 млн. крестьян). Разумеется, не всеми эти конфискации приветствовались. Китайские официаль­ные источники признают 830 тыс. «проявлений классовой борьбы», закончившихся судебными приговорами и расстрелами. Но в масшта­бах гигантской страны это не играло заметной роли.

К 1953 г. в КНР были заложены основы новой системы государст­венной экономики, созданы базовые институты регулирования и пла­нирования. Частному сектору был нанесен сокрушительный удар, хо­тя он еще не был полностью уничтожен. Преобразования в сельском хозяйстве подавили стимулы к росту производства, хотя и решили за­дачу физического выживания.

 

II. Развитие политической системы

 

С точки зрения доктрины ортодоксального коммунизма, конечной целью являлось развитие народной демократии, т. е. создание таких структур, через которые воля масс непосредственно воплощалась бы в решения властей, минуя какие-либо бюрократические процедуры. Это — давняя мечта романтиков и радикалов всех мастей, не осуще­ствленная до сих пор нигде в мире, хотя множество раз и провозгла­шавшаяся.

Руководители КПК были реалистами. Они понимали, что созда­ние такой системы в Китае потребует времени, а пока народ страдал от слабости государственной власти.

Еще в освобожденных районах удалось создать очень эффективную систему управления, по сути напоминающую «советскую номенклату­ру». Это была система вертикального подчинения, на которой замыка­лись все сферы: партийная, административная, военная, экономичес­кая — все направлялось из одного центра. Случаи неподчинения, неисполнения, а тем более противодействия были полностью исклю­чены.

Китайская модель обладала еще одним достоинством. Благодаря кампаниям «чжэнфэн», регулярно проводимым с 1941 г., создавалось впечатление, что все чиновники зависят от народа. К мнению людей прислушивались, когда речь шла о судьбе функционеров, — тут реша­ющее значение имело мнение толпы, а не прошлые заслуги и связи. Это стало совершенно новым явлением для Китая, поскольку при­надлежность к власти всегда была связана с образованием или с род­ственными отношениями.

На последнем этапе борьбы за власть КПК демонстрировала при­верженность демократии: она выступала лишь за устранение политиче­ской диктатуры Гоминьдана и не претендовала на единоличную власть. Сразу же, в октябре 1949 г., было создано коалиционное цент­ральное народное правительство. В него формально входили КПК, Революционный комитет Гоминьдана, Демократическая лига и дру­гие политические партии. Но фактической власти этот орган не имел — в нем лишь обсуждались различные проекты. Реальные же го­сударственные функции исполнял Государственный административный совет во главе с Чжоу Эньлаем.

Вооруженные силы находились под контролем Народно-револю­ционного военного совета во главе с Чжу Дэ, а верховная власть при­надлежала председателю КПК Мао Цзэдуну как деятелю, стоящему во главе всей иерархии. В первые же месяцы страна была поделена на четыре военно-административных района. В них была воспроизведе­на уже апробированная в годы освободительной войны система: воен­но-административные комитеты сосредоточили в своих руках всю полноту власти. Но Мао стремился создавать местные органы власти, избираемые населением, к которым постепенно переходили бы воен­но-административные функции.

На волне энтузиазма в 1950 г. по всему Китаю развернулась кампа­ния по борьбе с контрреволюцией. Повсеместно проходили массовые митинги, где от имени народа выносили приговоры и казнили «сабо­тажников и контрреволюционеров». Это считалось проявлением на­родного правосудия.

В 1951 г. в Китае было объявлено о начале кампании борьбы против «трех зол»: коррупции, расточительства и бюрократизма. Мао пола­гал, что даже в обновленном государственном аппарате могут возник­нуть эти негативные явления.

Для их предотвращения необходимо проводить регулярные чист­ки. И они начались: в партийных организациях, государственных уч­реждениях, армии, на предприятиях проводились митинги, показа­тельные суды и даже казни. Было репрессировано 4,5% служащих государственного аппарата, около 10% всех членов партии.

С начала 1952 г. в стране развернулась кампания борьбы против «пя­ти зол». На сей раз она была направлена против частных предприни­мателей, которые обвинялись в неуплате налогов, взяточничестве, расхищении государственной собственности, плохом выполнении го­сударственных заказов, хищении и использовании в целях спекуля­ции Секретной экономической информации. Было арестовано около 400 тыс. человек, но многие затем были освобождены. Фактически цель кампании состояла в том, чтобы добиться уплаты единовремен­ных денежных сумм.

Советские советники обращали внимание на низкий уровень ра­бочей прослойки в КПК (0,1%); в июне 1950 г. Пленум ЦК КПК при­нял специальное решение об увеличении числа рабочих в рядах пар­тий. В 1951 г. они уже составляла 6,5%, но и этого было мало (на долю рабочих в Китае в то время приходилось 0,6% от общего числа населе­ния). Рост доли рабочих должен был, по мнению СССР, повышать иммунитет к «мелкобуржуазному перерождению» членов КПК.

С расширением функций государства росло и число чиновников. Численность партийных и государственных работников в КНР (гань-бу) уже в 1951 г. превысила 2 млн. человек и продолжала быстро уве­личиваться. Это не могло не беспокоить вождей компартии. Большие надежды они возлагали на формируемые органы народной власти — Собрания народных представителей. Они избирались населением на местах и замыкались на Всекитайское собрание народных представи­телей (ВСНП). Это был аналог парламента. Также был образован По­стоянный комитет ВСНП во главе с Лю Шаоци. Руководители компартии понимали, что Собрания народных представителей — по сути декоративные органы власти. Но расчет делался на то, что они будут постепенно перенимать реальные функции и станут фактической властью в стране.

Мао Цзэдун занял пост председателя Китайской Народной Рес­публики — он олицетворял высшую власть. Вторым человеком в госу­дарстве был глава Госсовета — Чжоу Эньлай. Важную роль играл так­же председатель ВСНП — Лю Шаоци.

Особое внимание уделялось урегулированию национальных вопро­сов. В Китае проживало около 50 млн. человек, относящихся к наци­ональным меньшинствам, но они занимали несравненно большую территорию, к тому же имевшую важное стратегическое значение. Было образовано пять национальных районов: Внутренняя Монголия, Синцзян-Уйгурский, Нинся-Хуэйский, Гуанси-Чжуанский и Тибет­ский. Китайская власть на этих окраинах уже давно стала чисто номи­нальной и ее надлежало укрепить.

В Синцзяне велико было влияние СССР. Еще в годы Гоминьдана там была построена шоссейная дорога силами советских строителей, в 1939 г. установлена монополия СССР на воздушное сообщение это­го региона. В 1944 г. при советской поддержке произошло восстание в Илийском округе Синцзяна и была провозглашена Автономная ре­спублика Восточный Туркестан.

Когда в октябре 1949 г. власть оказалась в руках КПК, Мао Цзэдун пошел на компромисс в отношении Синцзяна. Весной 1950 г. были подписаны соглашения о создании совместных компаний по разра­ботке месторождений цветных металлов и нефти, об эксплуатации гражданских авиалиний. Одновременно стали налаживаться комму­никации, связывавшие провинцию с Китаем, началось строительство шоссейной дороги через район Аксай Чин.

Сложнее складывались отношения с Тибетом, где власть китайцев всегда была чисто номинальной. Правда, Чан Кайши пытался закре­питься там, направив в 1933 г. специальную миссию, которая и нахо­дилась в Тибете вплоть до 1949 г. Но Гоминьдан вел двойную игру: с одной стороны — поддерживал духовного и мирского главу Тибета далай-ламу, с другой — покровительствовал второму лицу в иерархии лам — панчен-ламе.

После 1949 г. коммунисты захватили панчен-ламу в плен и поста­вили его во главе тибетского правительства в изгнании. Попытки ве­дения далай-ламой переговоров с КНР оказались безрезультатными. В октябре 1950 г. китайские войска вторглись в Тибет и захватили большую часть страны. Далай-лама вынужден был признать суверенитет Китая в обмен на обещание автономии в рамках национального района.  

 

III. Корейская война и укрепление «международного престижа» КНР

 

Одной из целей нового руководства Китая стало укрепление националь­ного суверенитета. Необходимо было прервать череду неудач и бедст­вий, преследующих Китай на протяжении уже более 100 лет.

США не сразу