Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Я – принцесса Диана" Мишаненкова Екатерина

Book: Я – принцесса Диана



Я – принцесса Диана

Я — принцесса Диана

сост. Е. Мишаненкова

Купить книгу "Я – принцесса Диана" Мишаненкова Екатерина

История моей жизни

Жизнь самой загадочной женщины XX века началась с разочарования.


Не собственного, конечно. Что могут чувствовать новорожденные? Ну разве что испуг. Горькое разочарование испытал ее отец — Джон Спенсер, виконт Элторп, впоследствии 8-й граф Спенсер. «Опять девочка!»

Если бы будущая леди Ди, принцесса Уэльская Диана могла с первых мгновений понимать смысл произносимых возле ее кроватки слов, она бы услышала именно этот расстроенный возглас. Третья дочь. А в семье так ждали мальчика. Он был не только желанен. Он был необходим! Только рождение наследника давало возможность продолжить графский род, потому что титул переходит исключительно по мужской линии. Собственно Диана была не совсем третьим ребенком. После двух старших сестер у родителей, наконец, появился на свет долгожданный сын. Но… Удар для всей семьи — он не прожил и суток. Через некоторое время Френсис Спенсер, мать семейства, забеременела четвертый раз. Но пережитое горе отразилось на ее здоровье — она не смогла выносить ребенка. Так что у Дианы было очень много шансов вообще не появиться на свет — выживи ее старший брат, родись на свет и окажись мальчиком четвертый ребенок — мир бы так и не познакомился с прекрасной, любимой народом принцессой.

Так или иначе, но упорное желание Спенсеров произвести на свет наследника заставляло их не прекращать попыток. И вот 1 июля 1961 года у Фрэнсис начались очередные роды. Роды, которые не просто разочаровали, а обескуражили главу семейства Джонни Спенсера. Понадобилась целая неделя, чтоб ошарашенные родители взяли себя в руки и подумали, наконец, об имени малютки. Ее назвали Дианой Фрэнсис — в честь сестры первого графа Спенсера Дианы.


«В каком возрасте нас любят совершенно бескорыстно? — Только на руках кормилицы».

Многим позже, когда Диана выросла и вошла в Британский королевский дом, «желтая» пресса с удовольствием мусолила версию о «принцессе-посудомойке».

Хотя разговоры о мезальянсе по меньшей мере смешны: Спенсеры — известный в Англии род, знатнейшая, с семисотлетней историей, дворянская фамилия.

Их дальними родственниками являются пять президентов США. В родстве с ними состоят Джонатан Свифт, Чарльз Дарвин и лихой голливудский ковбой Джон Уэйн…

Из-за шока, вызванного рождением третьей дочери, крестины ее оказались неоправданно скромными — на них присутствовали только жена главного мирового судьи Норфолка и несколько соседей по графству. Хотя крестной матерью старшей сестры Дианы, Сары, была королева — мать, а крестным отцом средней сестры Джейн — герцог Кентский. Только у одной Дианы среди крестных не было ни одного члена королевской семьи.

Такое пренебрежение к факту рождения собственного ребенка не могло не породить массу слухов о том, что девочка, оказавшись при рождении нежеланной, так и осталась на всю жизнь изгоем в своей семье. Нелюбимой, никому ненужной, забытой родителями.

И несмотря на то что существует масса свидетельств, разбивающий миф о несчастной Золушке, сама Диана настолько вошла в предложенную обстоятельствами роль, что искренне поверила в свою ненужность. О чем неоднократно жаловалась сестрам и подругам. И эта детская психологическая травма во многом сформировала ее характер. И повлияла на всю ее дальнейшую, действительно, непростую судьбу.


«Если бы он остался жив, я бы никогда не появилась на этом свете».

(Диана об умершем в младенчестве брате)

Наследник титула все же родился. Спустя три года. Но, увы, семью это не сохранило. Наоборот, сей факт стал началом конца брака Френсис и Джона Спенсер.

Но об этом чуть позже. Пока у Спенсеров царит всеобщее ликование. 20 мая 1964 года Фрэнсис родила — таки сына. Здорового, крепкого малыша! Его назвали Чарльз Эдвард Морис Спенсер. Крестили Чарльза в капелле Генриха VII в Вестминстерском аббатстве. А крестной матерью стала сама — ну как могло быть иначе? — английская королева Елизавета II.

Интересно, почувствовала ли что — нибудь трехлетняя Диана, впервые в жизни увидев свою будущую свекровь? Маловероятно. Хотя… Близкие к ней люди не раз упоминали в своих записках, что будущая принцесса с детства чувствовала: ей уготована необычная судьба. И на полном серьезе ждала своего принца. Не сказочного. Настоящего.

А вот мать ее, как оказалось, уже ничего не ждала от своего брака. Все те же ссоры и полное взаимонепонимание.


«Наша семья была самой обыкновенной семьей, близкой к королевскому дому».

К отчаянному шагу — разводу — Спенсер подтолкнул свою жену сам. Естественно, невольно. Но, если задуматься, предсказуемо.

Фрэнсис не могла не понимать, что на сей раз оставляет родовое гнездо Спенсеров навсегда. Но того, что ей запретят видеться с детьми, она никак не ожидала. Но ее просто не пустили на порог дома. Дворецкий, следуя указанию хозяина, захлопнул дверь перед все еще мисс Спенсер. Как она не кричала, как ни плакала, дети, уведенные в дальние комнаты огромного дома, ничего не услышали и не знали, что мать пыталась повидаться с ними.

Доведенная до отчаяния, окончательно разлученная со своими детьми Фрэнсис идет на небывалый для Англии того времени шаг — публично объявляет о своем желании добиться официального развода. Джонни был потрясен. Главный и несокрушимый девиз английской жизни: «Мой дом — моя крепость» нарушать было непозволительно никому. Тем более женщине.

Брошенным мужем руководило только одно желание — как можно сильнее наказать опозорившую его женщину. Как? Самый простой способ — окончательно отобрать у нее детей. Навсегда. По закону. Через суд.

Естественно, суд принял его строну. Если и был у несчастной женщины малейший шанс побороться за право воспитывать детей, лишила ее такой возможности родная мать, поддержавшая на заседании бывшего зятя. Тщеславная Рут Фермой, так и не смогла простить дочери, что та теперь не станет графиней Спенсер. Полноправной хозяйкой одного из крупнейших поместий Великобритании. И мстила дочери за свои нереализованные мечты!


«Семья — самая важная вещь в мире»

Извечный вопрос не очень умных родителей: «Кого ты больше любишь: маму или папу?» — стал для маленькой Ди настоящим кошмаром.

Нет, разведенные и обозленные друг на друга Фрэнснс и Джонни не задавали его своим детям напрямую. Но постоянно соперничали за сердца детей. Особенно младшей дочери. Две старшие девочки были уже в том возрасте, когда появляются собственные интересы — учеба, друзья, даже первые романтические переживания. Поэтому разлад семьи Спенсеров травмировал их значительно меньше. Трехлетний же малыш Чарльз вообще плохо понимал, что произошло. Так что основные баталии разгорались за привязанность третьей — самой нежеланной когда — то — дочери. Чем уж они руководствовались в первую очередь — любовью к ребенку или желанием насолить друг другу — трудно сказать. Но факт остается фактом. Соперничество родителей было явным. И ставило девочку перед необходимостью выбора.

Очень характерна ситуация, о которой потом не единожды вспоминала уже взрослая Диана. Когда ее пригласили на свадьбу кузины, оба родителя подарили ей праздничные платья. Отец — белое. Мать — зеленое. Поставив девочку перед мучительным выбором…

Справедливости ради надо отметить, что девочка достаточно быстро научилась манипулировать своими родителями и получать от создавшейся ситуации выгоду для себя. Но не сразу. А через переживания, превратившиеся в будущем в комплексы, мучавшие ее всю жизнь.

Вообще судьба яркой, не самой счастливой и такой короткой жизни леди Ди является стопроцентной иллюстрацией расхожей фразы «все мы родом из детства».


«Они оба были очень красивы. Сейчас я уже не помню, какое из них выбрала. Но я отчетливо запомнила, насколько меня травмировала подобная ситуация. Больше всего я переживала из — за того, что, какой бы выбор я ни сделала, он покажет мою приверженность лишь к одному из родителей».

Все, что Диана когда-либо говорила о своем детстве, было неизменно окрашено в темные тона.

Но так ли несчастно было ее детство? Похоже, что нет.

Например, один из ее кузенов вспоминал те дни так: «Вероятно, в ее восприятии жизнь в Парк — Хаусе действительно выглядела так, как она ее описывает. Но на самом деле все было… намного лучше, чем ей казалось в ретроспективе».

Присоединяется к нему и одна из многочисленных нянь: «Когда я вспоминаю времена, проведенные в Парк — Хаусе, не могу не признать, насколько веселой и легкой была атмосфера в этом доме. Янавсегда запомнила шутки и смех, то и дело разносившийся по коридорам. Причем лучше всех дразнить других получалось у Дианы».

Отец, как умел, заботился о детях. Безусловно, любил их. И Диану, возможно, более других. Но в ее головке остались только обиды. Она не желала принимать ни одну из многочисленных нянь. Они менялись часто. И, как правило, из — за выходок младшей дочери. Родные вспоминают, как Диана воткнула острые булавки в стул, на котором обычно сидела няня. У другой, выбросила в окно все вещи. Третью, закрыла в ванной комнате.


«Самая большая болезнь этого века — то, что люди обижаются».

Диана всегда была уверена в своем особом предназначении. И свернуть ее с намеченного пути было невозможно.

Вот что вспоминает одна из нянь: «Диану нельзя назвать трудным ребенком, но она была очень упряма. Уже тогда она отлично знала, что ей хочется. С ней было нелегко. Другим детям скажешь, и они выполняют беспрекословно. Но только не Диана. Если ее просили что — нибудь сделать, это всегда превращалось в противостояние характеров».

Диану трудно было заставить делать то, чего она не хочет. Однажды они с отцом были приглашены в королевскую резиденцию. На традиционное английское чаепитие. И вдруг, сославшись на головную боль, девочка заявила, что не пойдет. Кто знает, правда у нее что — то болело или это была очередная выдумка? Но урезонить дочь Спенсеру не удалось. Он вынужден был извиниться перед королевой и отказаться от визита. Дерзость, надо сказать, невиданная. Нарушающая все правила. Ломающая все каноны.

Так дальше Диана и будет жить — нарушая и ломая. «У нее была какая — то мистическая вера в природное чутье, которое вело ее (хорошо или плохо — это уже другой вопрос) через всю жизнь, — напишет значительно позже о Диане ее биограф Сара Бредфорд. — Как она сама признавалась, у нее было постоянное ощущение неизбежности судьбы. Диана чувствовала себя немного отстраненной от других людей, считая себя созданной для какой — то определенной цели».


«Я всегда знала, что здорово отличаюсь от всех остальных. Я ощущала себя какой-то изолированной, обособленной. Я чувствовала, что внутри меня есть что-то такое, что делает меня особенной. Не знаю даже почему».

Первым «казенным домом» Дианы стала частная школа Силфилд в Норфолке.

Местоположение — вот главное преимущество школы. Но, не единственное. Старший Спенсер входил в попечительский совет учебного заведения и знал о его делах все. Поэтому был спокоен за Чарльза и Диану.

Неуравновешенная девочка оставила самое разноречивое впечатление о себе. Кто — то вспоминал ее как грустного тихого ребенка. Кто — то писал в биографических статьях, что воли у этой девочки было не занимать.

Живая, даже шкодливая, мисс Спенсер частенько бывала наказана за свои проделки и шалости. Правда, не исключено, что она хулиганила, чтобы получить наказание — провинившихся в школе заставляли либо ухаживать за цветами в саду, либо бежать кросс вокруг здания. И то, и другое она обожала!

Еще она очень любила плавать. А особенно — танцевать.

Но среди многочисленных рассказов о ее школьной жизни нет ни одного про успехи Дианы в учебе. Увы, тяга к знаниям и способности к наукам — не ее сильные стороны!


«Академические успехи? Забудьте об этом! Другое дело — еда. Яела и ела. Попросить меня съесть три куска копченой рыбы и шесть буханок хлеба — было одним из самых смешных развлечений в нашей школе».

Диане исполнилось девять лет, и отец решил перевести ее в другую школу, в Ридлсуортс, расположенную в двух часах езды от Парк — Хауса. Это решение привело девочку в отчаяние.

В Силфилде Диана находилась только днем. А ночевала в своем родном доме. А это был интернат. Причем все ее соседки тоже были новичками. Поэтому по ночам из комнат доносился приглушенный подушками рев… Она писала домой горькие письма с просьбой поскорее забрать ее из этого мрачного и неприветливого места.

Но вскоре ученица не просто привыкла к своему новому дому, ей расхотелось уезжать оттуда даже ненадолго. Так ей там стало хорошо! И объяснение этому было очень простое. И опять же не имеющее ни малейшего отношения к тяге к знаниям.

Руководство школы, чтоб хоть как — то скрасить жизнь своих учеников, разрешило привозить с собой домашних питомцев. Диана, например, перебралась сюда вместе с любимой морской свинкой. В результате довольно быстро образовался настоящий живой уголок, в котором Ди проводила почти все свободное время. Она очень любила животных.

Среди ее немногочисленных школьных наград — в основном за плавание и танцы — есть и приз, которым она особенно гордилась. Именовался он так: «Лучшему смотрителю за морскими свинками».


«Если ты меня любишь, ты не оставишь меня здесь».

(Из письма Дианы к отцу)

Что читала будущая принцесса Уэльская? Барбару Картленд. И этим именем ограничивается список любимых авторов Дианы.

Самая «плодовитая» писательница Англии, автор 723 романов, 657 из которых — любовные, родилась в 1901 году и прожила почти девяносто девять лет. В свои самые удачные времена она писала по два романа в месяц. Все они были про прекрасных принцев и милых чистых девушек, в которых эти принцы влюблялись… Ничего вам этот сюжетец не напоминает?

Забегая несколько вперед скажем, что в то время, когда Диана, наконец, познакомилась с «настоящим» принцем, она работала няней у американки Мэри Робертсон. Однажды Мэри обратила внимание, что девушку ничего не интересует, кроме любовных романов Картленд. И работодательница будущей принцессы Уэльской с нескрываемым скептицизмом посоветовала той хотя бы иногда перелистывать газеты. Ту же The Times. Или Daily Telegraph. Чтобы несчастному принцу было о чем поговорить с возлюбленной.

Самое забавное, что не менее скептически отреагировала на известие о маниакальной привязанности к продукции, выходящей из-под ее пера, сама писательница. Будучи весьма неглупой женщиной, Барбара Картленд прокомментировала журналистам сей факт следующим образом: «Она читала только те книги, которые были написаны мной. Что ни говори, но это не лучший выбор».


«В произведениях Барбары Картленд было все, о чем я мечтала больше всего, все, на что я надеялась».

9 июня 1975 года от воспаления легких умер седьмой граф Спенсер. Джонни Элторп, отец Дианы унаследовал титул.

Правда, принимая титул, новый граф должен был покинуть любимый всеми, а особенно детьми Парк — Хаус. И переселиться в родовой замок Элторп.

Особенно был недоволен Чарльз. «Переезд в Элторп можно заслуженно назвать одним из самых неприятных эпизодов в жизни каждого из нас, — вспоминал он позже. — Оказаться выдернутым с любимых мест, лишиться друзей — и все ради того, чтобы поселиться в огромном парке размерами с Монако!».

Диане тоже новое место показалось помпезным и не слишком удобным. Но сознание того, что это «родовое гнездо» смиряло ее с неудобствами.

Она гуляла по его огромным залам, представляя себя. ну конечно, принцессой.

Сосны, прекрасный песок, детские забавы — все это осталось в Норфолке. Но долгожданный титул и родовой замок, полный исторических артефактов и шедевров мирового искусства, превращал в реальность все, даже самые смелые девичьи мечты.

Хотя. Будущая принцесса Уэльская даже не представляла, каким поворотом в жизни чреват переезд в этот уникальный дом. Жизнь в музее обернулась серьезными переменами в семье. И, по мнению детей, далеко не в лучшую сторону.


«Мне было четырнадцать, когда положение нашей семьи вдруг изменилось: отец стал восьмым графом Спенсером, а мы, соответственно, леди Сара, леди Джейн и леди Диана. Я— леди Диана Спенсер!»

14 июля 1977 года Джонни Спенсер женился на Рейн Легги. Он не только не пригласил детей на свадьбу, но даже не сказал им о предстоящем событии ни слова.

Хотя свадьбу никак нельзя было назвать тихой. На бал в Элторп было приглашено более тысячи человек. О шумном событии писали газеты. Из них, собственно, дочери и узнали о произошедших в семье изменениях.



Вернее Диана газет не читала. Она узнала от Сары. Между ними состоялся примерно такой диалог:

— Отец женился на Рейн.

— Боже мой. Нет, этого не может быть! Откуда ты знаешь?

— Об этом написала Express.

Легко представить, какой теплой была первая встреча супругов Спенсер с детьми Джонни. Отец, естественно, чувствовал себя виноватым.

— Мы хотели вам сказать… — начал он нерешительным тоном. Но закончить не успел.

— Папа, но она нам не нравится, — в отчаянии крикнула младшая девочка.

— Это не страшно. Это пройдет. Вы полюбите ее, как полюбил я.

— Мы?! — срываясь на истерику выкрикнула Диана и подбежала к отцу. Тот, решив, что сейчас она заплачет у него на груди, приготовился к объятиям и даже подставил щеку для поцелуя. Но. Неожиданно раздался сильный хлопок. Подскочившая к нему дочь ударила его по этой самой щеке.

Эта пощечина навсегда изменила их отношения. Больше они никогда не станут прежними. Диана так и не смогла, до конца отцовской жизни простить ему предательства.


«То, что говорят человеку, которому говорят все, — лишь половина того, что от него скрывают».

Только вот здоровье Спенсора оставляло желать лучшего. В скором времени с ним случилась настоящая беда.

И в этой беде миссис Спенсер повела себя как истинный борец. Более того — победитель! 19 сентября 1978 года из поместья пришло тревожное известие: у графа Спенсера во время прогулки, произошло обширное кровоизлияние в мозг. Проще говоря — инсульт!

Его, находящегося без сознания, госпитализировали в больницу в Нортхемптоне. Но Рейн такое решение не устроило. Она захотела, чтоб мужа перевели в лучшую в стране специализированную клинику нервных болезней, которая находилась в Лондоне. Подчиняясь ее напору, врачи, дали согласие на то, чтобы Спенсер был перевезен в столицу. И это была первая победа Рейн над болезнью. Первая, но не окончательная. Через четыре недели у него открылась редкая форма бактериальной инфекции, невосприимчивая к обычным антибиотикам. Жизнь больного опять повисла на волоске.

И снова Спенсера спасла железная воля жены. Она узнала, что ученые работают над новым препаратом, который должен справиться с редким недугом ее мужа. Проблема была в том, что лекарство ни разу не было опробовано на людях. Дать его фармацевты согласились при одном условии — если лечащие врачи подпишут официальное согласие на рискованный эксперимент. Понятно, что врачи упирались. Кому хочется брать на себя такую ответственность? Но противостоять лавине по имени Рейн Спенсер они были не в состоянии:

— Лучше уж пусть он умрет от этого лекарства, чем от вашего бездействия! — заявила она эскулапам. Спенсер не умер. Довольно быстро он пошел на поправку и потом долго шутил, что был первым человеком, на котором попробовали новое лекарство, применявшееся до этого только на крысах…


«Нашу мачеху называли Леди, Которая Умеет Добиваться Своего. Она действительно умела, вопреки воспитанию, вопреки немыслимому давлению со стороны своей матери Барбары Картленд, вопреки всему! Ее девиз: «Совершать невозможное!» Она не только умела добиваться, чего хотела, прежде всего она знала, чего хочет!»

Еще до болезни отца четырнадцатилетнюю Диану отправили жить и учиться в Швейцарию.

Но там ей совсем не нравилось.

Педагоги пытались научить ее ведению домашнего хозяйства, кулинарии, шитью. В обязательный набор благородной девицы входил и французский язык, который Диана недолюбливала. Да и на остальных занятиях она сходила с ума от скуки. Она все чаще и чаще просила забрать ее из школы. Девушке хотелось начать самостоятельную жизнь. Она считала себя вполне взрослой и способной на это.

Чарльз Спенсер — старший не стал долго мучить свою упрямую дочь. На совершеннолетие он подарил ей квартиру в Лондоне. И Диана с восторгом окунулась в «настоящую» жизнь. Зарабатывала себе на хлеб насущный, устраиваясь то воспитательницей в детский сад, то нянечкой. А той вовсе занималась стиркой, глажкой, и уборкой квартир. И ее почасовая ставка составляла всего. один фунт стерлингов в час! Вот как у них, английских аристократов, принято!!

Кстати, и ее будущий муж, престолонаследный принц Чарльз целых пять лет проходил военную службу:, сначала как пилот истребителя и военного вертолета, а позже — на флоте.


«Делайте только то, что ваши сердца говорят вам».

Первая встреча с настоящим — не из романов — принцем произошла случайно. Ну насколько может быть случайной встреча двух людей, принадлежащих одному кругу…

Согласитесь, Золушке, у которой крестной брата выступала сама британская королева, а бабушка — закадычная подруга королевы — матери, проще «случайно» встретиться с наследником британской короны, чем нам с вами…

Но справедливости ради заметим, что к первой встрече будущих супругов бабушки не имели никакого отношения.

Другой член «самой обыкновенной семьи, близкой к королевскому дому», приложил руку к будущему Дианы. Вернее — другая. Старшая сестра Сара. Сначала с принцем Уэльским встречалась она.

И когда в ноябре 1977 года в Ноуботтлском лесу, который находился рядом с родовым замком Спенсеров, была организована охота на лис, Чарльз приехал туда к своей девушке — Саре Спенсер. Дабы придать событию соответствующий статус. Приглашена была на охоту и Диана. И вот тут уже действительно совершенно случайно будущие супруги встретились, познакомились, разговорились и. разошлись, после довольно бестактного приказа Сары, которой совершенно не понравилось, что ее кавалер попросил «дурочку Дач» показать ему достопримечательности знаменитого Элторпа.

— Оставь нас наедине, — прогнала она сестру.

Той ничего не оставалось делать, как подчиниться.


«Если чего — то желает королева — мать, она этого добивается или просто получает».

Что в это время чувствовал Чарльз? Он влюбился в прекрасную незнакомку? Увы, не все так просто. Ведь он — принц Уэльский, а не сказочный.

И главное для него было не влюбиться, а найти достойную женщину, которая смогла бы через какое-то время стать королевой.

Хотя и членам королевской семьи ни что человеческое не чуждо. И, как мы уже говорили, Чарльз с молодых лет слыл… Как бы это политкорректно про принца — то сказать? Бабником. Нет, нехорошо. Ловеласом.

Для того, чтобы понять в какой переплет попала юная Диана, надо кое — что рассказать об образе жизни ее избранника.

О романах принца ходили легенды. Мы упоминали, что он менял девушек, как. Ну что там часто меняют принцы?

На самом же деле его сердце было занято одной. Некой Камилой Шэнд. Правнучкой Элис Кеппел, прославившейся многолетней любовной связью с королем Эдуардом VII. О чем лихая внучка сообщила Чарльзу при первом же знакомстве:

— Моя прабабушка была любовницей вашего прапрадедушки! Как вам это? — выпалила она вместо «здравствуйте».

Понятно, что Чарльз был заинтригован — никто еще не позволял себе говорить с ним в таком тоне. Заинтригован и сражен.

Так начался самый главный роман его жизни. Который пережил не только брак с Дианой, но и саму Диану.


«Что такое честная женщина? — Та, которая дает то, что другие женщины продают».

Выбор будущей королевы очень походил на покупку племенной лошади.

Вот, что говорил принц в одном из интервью: «Следует помнить, что в моем случае речь идет о свадьбе с женщиной, которая однажды станет королевой. Поэтому нужно быть очень внимательным при выборе кандидатуры». И четко формулировал свою позицию: «Женщина не просто выходит замуж, она выходит за определенный образ жизни своего супруга, становясь его неотъемлемой частью. Женщина должна заранее иметь представление о мире своего суженого, а иначе она так и не научится понимать и любить его. Выбирая себе спутницу, я не позволю, чтобы моим разумом руководили чувства».

Хотя и понимал, что брак — особенно в королевской семье — это не просто надолго. Это должно было стать навсегда. И он искренне верил, что сумеет найти себе в супруги, если не любимую женщину, так настоящего искреннего друга.

Такого, каким наверняка смогла бы стать ему Диана, если бы кто-нибудь объяснил молодой неопытной девушке, что жизнь не имеет ничего общего с зачитанными до дыр любовными романами. И роль жены принца, а в будущем короля — серьезная кропотливая работа.

Но увы, рядом с ней была тщеславная Рут Фермой, мечтавшая через внучку породниться со своей подругой королевой — бабушкой. Сара, уязвленное самолюбие которой не позволяло поговорить с сестрой «по душам». Да и могла ли она изменить судьбу Дианы, которая любые предостережения списала бы на зависть.

И юная девушка осталась один на один со своими романтическими мечтами. Не понимая, что ее выбирают, как породистого производителя будущих наследников престола.


«Когда ты счастлив, ты можешь простить многое».

А что же Чарльз? Он ведь не был юнцом. Зрелый мужчина, получивший уже звание закоренелого холостяка.

Какими он представлял отношения с будущей женой? То, что она должна стать достойной королевой, — понятно. Но ведь впереди вся жизнь. И ее надо пройти вместе.

«Большинство людей имеют неправильное представление о том, что такое любовь. Это намного больше, чем просто влюбиться и так прожить всю оставшуюся жизнь. В основе брака лежит дружба. Вы разделяете интересы и мысли друг друга, возникает чувство привязанности. И по-настоящему счастлив тот, кому удается встретить человека красивого как внешне, так и внутренне. Для меня брак — один из самых ответственных поступков в этой жизни. Совместная жизнь — это то, над чем нужно работать». Да, это слова принца. И казалось бы, посыл верный. Но. Работал ли принц над своим

браком? Да и самое главное, правильно ли было выбирать на такую ответственную роль юную девочку? Почти ребенка. Наивного и очень романтичного.

Конечно, любому мужчине льстит открытое выражение обожания. Особенно, если это обожание исходит от очень красивой и такой непосредственной особы, как Диана. Привыкший всю жизнь быть настороже, понимая, что представительниц противоположного пола очень часто привлекает не его лопоухая персона, а титул, он, несомненно, поверил в искренность Дианиного обожания. Не было никакого сомнения, что она влюбилась. Влюбилась по — настоящему. Просто провалилась в эту любовь. И не отреагировать — пусть не ответить, но заметить — на столь жертвенное поведение мужское эго не могло. Именно мужское, а не венценосное!


«Я действительно влюбилась. Чарльз мог иметь какую угодно внешность, быть вообще мне по плечо, заикаться, хромать или скакать на одной ноге, я бы все равно в него влюбилась! Он был принцем из сказки, тем самым, который с первого взгляда усмотрел в Золушке с веником и в фартучке будущую принцессу. Яне могла не влюбиться!..

Кстати, а в кого — таки влюбилась Диана — в принца или в мужчину? Этот вопрос задавала ей мать. и до этого Мэри Робертсон, в семье которой в момент знакомства с Чарльзом Диана подрабатывала няней.

Значительно позже, когда семейная жизнь безвозвратно рухнула, принцесса Уэльская сожалела, что не услышала тревожную интонацию подруги, заводившей — и не раз — с ней этот не слишком приятный разговор. Мэри пыталась аккуратно предостеречь девушку, деликатно намекая на то, что пора вынырнуть из романтического сна. И за стереотипно сложившимся образом сказочного рыцаря разглядеть настоящего человека. Понять, что в реальной жизни он совсем не такой, как в девичьих мечтах, и подумать, хватит ли у Дианы сил выдержать все, что ей может преподнести судьба. И — главное — хорошенько подумать, стоит ли игра свеч? Стоит ли даже такой высокий титул. жизни?

Но Диану уже подхватило течение и ничто не могло ее остановить. Точка невозврата — не публичная, та наступит через несколько месяцев, а внутренняя — была пройдена. И Диана, со всем свойственным ей упрямством и всей просыпающейся в ней в самые ответственные моменты жизни энергией, двинулась к достижению цели всей своей жизни! Она выйдет замуж за принца!


«Мэри, пожалуй, была самой толковой моей советчицей. Как жаль, что я ничего не слушала. Вернее, слушала из вежливости, но не слышала. Яжила в мире грез, в мире героев романов, и у меня самой в жизни все тоже складывалось, согласно законам жанра. Принц встретил юную привлекательную девушку и влюбился. По законам жанра дальше следовала свадьба!..»

Интересно, если бы Диана обладала в те дни полной информацией о том, как развиваются отношения Чарльза и Камиллы, решилась бы она на этот брак?

Теперь уже никто и никогда не ответит на этот вопрос. Как и на другой — действительно ли она не знала о том, что принц ни на день не расставался со своей замужней любовницей? Ведь любовники не слишком скрывали свои отношения. Миссис Паркер — Боулз оказалась самым близким принцу человеком после гибели дяди Дикки. Доходило даже до дипломатических казусов — в апреле 1980 года Чарльз взял с собой «близкого друга» на празднования Дня независимости Зимбабве. Но произошла неувязочка. По долгу службы там оказался и ее законный муж. Было ли это сделано специально? Вряд ли. Оба супруга с самого начала семейной жизни продолжали вести достаточно вольный образ жизни, не желая отказывать себе в удовольствии общения со старыми — а может, и новыми — пассиями. Но так или иначе — пикантная ситуация была замечена и прессой и общественностью. Замалчивать ее было больше нельзя. Официальное объяснение представителя Букингемского дворца никого не удовлетворило. Оно и вправду звучало довольно беспомощно: «Чарльз находится в обществе женщины, давно состоящей в счастливом браке. Вся эта ситуация не должна служить поводом для появления всевозможных слухов». Но на самом деле во дворце царила паника. И выход из скандала виделся только один. Брак.


«Я много лет твердила всем, что я особенная, что выйду замуж за принца (подружки даже смеялись, выбирая мне принцев из самых крошечных и малоизвестных стран), вдруг получила в будущие мужья самого — самого главного принца в мире!»

Принято считать, что судьбу пары решили две бабушки. Но на самом деле первую скрипку в этой истории играла все — таки маленькая Ди.

Помните, как ловко она попалась на глаза королевы — матери? Миленькое личико, потупленный взор. Ну чем не ангел? Так вовремя посланный высшими силами, чтобы спасти репутацию королевского дома! На роль королевы и матери наследника престола соперниц у Дианы не было. Не зря же она так свято хранила свою чистоту и девственность.

«Мисс Спенсер всюду следовала за Чарльзом, буквально не давая ему прохода, — вспоминала дни зарождения романа одна из бывших подружек Чарльза Сабрина Гиннес. — Она флиртовала, кокетничала, смеялась, хихикала. На барбекю Диана села к принцу на колени и, глядя ему в глаза, заигрывающим голосом произнесла: «У меня нет ни одной пломбы в зубах и ни одного сданного экзамена! Как вы думаете, это имеет какое — нибудь значение?» Зависть. Зависть и злоба с этих дней станут сопровождать Диану повсюду. Все окружение принца ополчилось против девушки, которая, спору нет, откровенно восхищалась своим избранником. Но обвинение, что она прилюдно садилась к нему на колени, — откровенная злобная клевета оскорбленной брошенной конкурентки.

Диана была слишком хорошо для этого воспитана. И достаточно умна, чтобы понимать: подобное поведение путь в никуда. Будущие королевы не хохочут на коленях своих принцев. Не королевское это дело!

На прозвучавшее от принца приглашение поехать с ним в Лондон «вместе поработать в Букингемском дворце» она ответила решительным: «Нет, не могу!» И согласилась только принять участие в круизе на яхте «Британия», в большой компании «старых друзей». И не прогадала.


«Если мне повезет, я стану принцессой Уэльской».

Диана шла к цели пядь за пядью… После круиза на «Британии» последовало приглашение в шотландскую резиденцию королевы, замок Балморал. Вот это была уже настоящая победа над соперницами.

Просто так королева — мать к себе подружек внука не звала!

Не будем фантазировать на эту тему. Приведем только несколько цитат из высказываний друзей принца Чарльза, которые тоже были приглашены в замок.

Начнем с Патти Палмер — Томкинсон, жены близкого приятеля принца. «Все вместе мы отправились гулять по окрестностям. Помню, все страшно устали, к тому же было очень жарко. Диана поскользнулась и упала в болото. Когда она вылезла, ее лицо и одежда были покрыты грязью, а влажные волосы откинуты назад. Несмотря на свой несуразный вид, она начала безудержно смеяться. Она была подобна школьнице, способной любой эпизод превратить в игру» А еще Патти вспоминает, что «она (Диана. — Ред.)выглядела очень сосредоточенной на своей задаче. Нетрудно было заметить, насколько Диана хотела заполучить принца».



Ей вторит и личный секретарь королевы лорд Чартерно: «Диана великолепно играла принцем. Она старалась держаться в поле его зрения, всегда излучая очарование и радость. Она была очень хитра от природы и отлично понимала, что не каждый мужчина способен устоять, когда девушка проявляет открытое обожание, остроумие и готовность разразиться звонким смехом. Именно так она и поступала, чем очень льстила Чарльзу. Принц был ею просто очарован».


«Сон, который лучше, чем явь, — это сон о замужестве».

В эти дни Диана была по-настоящему счастлива.

Ей помогало все. Даже погода, которая всю неделю стояла необычайно теплая и ясная. Поэтому члены королевской семьи как простые смертные, предпочитали проводить время на воздухе, анев чопорных залах замка.

Диане нравилось все: гулять по болотам, морозить ноги в ледяной воде, насаживать мух на крючок… Еще бы — ведь этому ее учил сам Чарльз, искренне потешаясь над милой неуклюжестью молодой девушки. В эти дни Диана смеялась как никогда много. Стараясь заразить весельем всех окружающих. И хотя принц и ворчал, что она своим хохотом разгонит рыбу по всей округе, явно любовался спутницей. Показывая ей, как надо забрасывать удочку он невзначай обнимал ее за плечи. И. И все! Больше ничего Диана ему не позволяла.

Там, и, возможно, только там, леди Ди не делила своего принца ни с кем. Вечером он мог танцевать с другими девушками, даже не вспомнив про малышку. Но на берегу реки ему не на кого было отвлекаться. Да и вообще, промокший, усталый, он был тут не недосягаемым наследником престола, а просто Чарльзом. Просто человеком. Просто мужчиной.


«Это было здорово! Принц учил меня ловить форель! С супругом королевы мы жарили бифштексы! Ее величество принимала из моих рук чашку с горячим чаем…»

Диана ждала от Чарльза предложения. С нетерпением ждала, что принц объявит леди Спенсер свой невестой и вся королевская семья. Журналисты преследовали девушку и постоянно задавали ей бестактный вопрос: «Когда?»

Когда? Ах, как сама Диана хотела бы знать на него ответ! Порой она переставала верить в реальность исполнения мечты. Особенно плохо ей было, когда принц Уэльский вместо того, чтобы провести Рождество с избранницей уехал в Индию. С официальным визитом! И пропал больше чем на месяц.

В какой — то момент Диана поняла, что ей просто не с кем встречать праздник. Во дворец ее, естественно, не пригласили. Кто она такая? В Элтори, где жил болеющий отец и чужая всем Рейн, ее встретили холод и непонимание. В какой — то момент Диане казалось, что жизнь ее превратилась в ад. Что лучше умереть, чем терпеть этот позор. Тогда она еще не знала, что все это еще цветочки. Настоящий ад ждал ее впереди.


«Чарльз просто ломал мне жизнь, ввергая в настоящий ад неизвестности и крушения надежд. Конечно, можно сказать, что меня никто не заставлял надеяться. Но ведь тогда честнее было дать понять, что роман закончен.»

И все — таки этот день настал. Свершилось! В начале февраля принц позвонил Диане и предложил встретиться.

Если в сентябре он говорил своим друзьям о леди Спенсер весьма осторожно:

«Я все еще не могу сказать, что влюблен в мисс Спенсер. Она такая милая и симпатичная, к тому же у нее такое доброе сердце. Думаю, еще немного, и я смогу ее полюбить».

То через пять месяцев он определился. И сделал ей предложение. Правда походило оно скорее на приглашение на работу. На сделку. Видимо, поэтому вконец измученная ожиданиями Диана даже не сразу поняла, что Чарльз зовет ее замуж.

Он много и серьезно говорил о том, что у них должно быть полное взаимопонимание. Что выбирая жену, он выбирает в первую очередь королеву для своих будущих подданных.

Работа. Долг. Служение.

Диана слушала любимого мужчину как во сне. О чем он говорит? Ведь сейчас надо говорить о их любви! О счастье! О будущей радости!

Но странно было бы ждать от наивной романтичной влюбленной юной особы, что ее насторожат странные слова принца. Насторожат и отрезвят.

Если же принять позицию биографов, которые считают, что несмотря на молодость и неопытность Диана обладала врожденным природным талантом манипулятора и, возможно, сама не отдавая себе в этом отчет, ловко управляла ходом событий — тем более понятно, что ответ на предложение принца мог быть только один: «Да. Да. Да!»


«Почему-то мелькнула мысль, что никакой королевой я никогда не стану, но я отогнала ее как нелепую. Чарльз наследник престола, значит, будет королем, а я его супруга, значит буду королевой. Но это совершенно не важно. Главное — принц, в которого я по уши влюблена, предлагал мне стать его супругой!»

Интересно, какой представляла себе семейную жизнь с принцем, а потом и с королем, невеста Чарльза?

Как в одной голове могли ужиться мечты о тихом семейном счастье, о мужчине, который посвятит свою жизнь жене и детям с амбициями потенциальной королевы?

Конечно, самим членам королевской семьи легко вести образ жизни первых лиц королевства. Они, собственно, другой жизни и не знают. А каково живому, молодому характеру, веселому бурному темпераменту?

После объявления официальной помолвки Диану пригласили жить во дворец. Радужное настроение от приобретенного статуса невесты принца довольно быстро потухло в скуке бессмысленного и пустого существования.

Каждый, кто жил и работал в резиденции, занимался привычными для него делами. Нужными или нет — не важно! Но они помогали хоть как — то коротать время. Диана же оказалась предоставлена сама себе. Ее как будто погрузили в вакуум. Со слугами «на короткой ноге» не поговоришь — они очень учтиво, но все — таки уклонялись от сближения с новым членом королевской семьи. Статус не позволял. К тому же все домочадцы были значительно старше Дианы и интересы с ней ни у кого не совпадали.

К принцу же было всегда нельзя. Занят. Работает. Или отговаривается работой. Как бы то ни было, кроме редких поездок к портному, развлечений у невесты не было, и она начинала тихо сходить с ума. Пока еще в фигуральном смысле слова.


«Я сознавала, какая роль мне будет отведена, но при этом не имела ни малейшего представления о том, какая жизнь меня ожидает!»

Долг. Этот меч весел над головой принца Уэльского, наследника королевского престола с самого рождения.

Но, пожалуй, никогда он не казался принцу таким тяжелым и острым. Ведь он тоже хотел счастья, как все люди. Очень может быть, что в дни перед помолвкой, совершая, по сути, паломничество, а не как сообщалось в прессе «официальный визит» в страну Будды, он страстно завидовал нищим бродягам, которым судьба подарила самое ценное право — право выбора.

Наверное, если б за несколько лет до того он не встретил бы Камиллу и сердце его — как надеялась Диана — было свободно, они смогли бы составить вполне счастливую пару. Дианиной любви хватило бы на двоих. Да и его явная симпатия вполне могла бы перерасти в нечто большее. Но у истории не бывает сослагательного наклонения.

Поэтому — то принц принимал не личное решение, а готовился к поступку государственной важности.


«Мне очень хочется совершить правильный поступок ради моей страны и ради моей семьи. Порой меня охватывает ужас, что мне придется дать обещание, а потом всю жизнь жалеть об этом».

(Принц Чарльз)

Но вернемся в шестое февраля 1981 года. В оранжерею Виндзорского дворца. К принцу и его — уже — невесте.

Казалось, что все сомнения, все страхи и горести позади. Случилось то, о чем так мечтала Диана. Чарльз сделал ей предложение.

Принц что — то твердил о долге перед страной, о том, что он выбирает не только и не столько жену. Он выбирает королеву. Но Диана его слушала и не слышала. Потом она будет говорить, что во время этого разговора промелькнула мысль, что королевой она никогда не будет. Так это или нет? Честно говоря — вряд ли. Нам очень часто кажется, что мы помним что — то, чего не было на самом деле. Что — то, что после дорисовала наша фантазия… Ведь сама же Диана неоднократно признавалась, что в тот момент была на седьмом небе от счастья.

Сразу после встречи с принцем взволнованная девушка бросилась к подругам. Теперь все, все они, смеявшиеся над ее девичьими мечтами, поймут, кто она такая. Она — будущая принцесса Уэльская. А через какое — то время — королева Британии! О ней перестанут говорить, как о взбалмошной девчонке. При ее появлении все будут вставать и склонять голову. Хотя нет, это вряд ли было ей хоть когда — то важно. Диана не страдала грехом высокомерия. Ей просто очень хотелось, чтоб ее наконец оценили по заслугам. И полюбили. Тоже — наконец.


— Он сделал мне предложение?

— И что ты ответила?

— Конечно, я сказала «Да!»

Но не все, даже из близких людей, разделяли восторг Дианы. Ну то, что Рейн встретила известие сухим и коротким: «Наконец — то!», девушку не удивило. Она списала холодность мачехи на зависть. Но вот реакция матери ее поразила.

Фрэнсис Шэнд Кидд — такое имя получила бывшая миссис Спенспер во втором браке — выслушала новость с весьма мрачным выражением лица. И уж она — то точно не завидовала дочери. Умудренная опытом женщина не могла отделаться от чувства, что Диана повторяет ее не самый удачный жизненный путь. Но еще на более рискованном уровне. Она отдавала себе отчет, что, если семейная жизнь ее девочки не сложится — а вероятность успеха этого брака казалась ей весьма сомнительной, — страдания принцессы Уэльской станут достоянием всей страны. За ее жизнью, как за бульварным романом, будут, смакуя подробности, постоянно следить обыватели. И далеко не всегда доброжелательно настроенные.

Не слишком верила Френсис и в истинность любви Дианы. Нет, в том, что девушка влюблена по уши, сомневаться не приходилось. Но в кого? В конкретного мужчину? В живого человека? Или в титул?

Она задала волнующий ее вопрос напрямую:

— Кого ты любишь на самом деле — его или того, кем он является?

— А какая разница?

Такой ответ еще больше напугал мать…


«Я интуитивно понимала то, чего не понимали многие своим разумом: Чарльз неотделим от своего статуса, он родился принцем и вырос наследником престола, без этого статуса, без сознания своего положения Чарльз не был бы Чарльзом».

Официально о помолвке объявили через три недели. 24 февраля Диана была приглашена на традиционное английское чаепитие.

Как говорится, в узком кругу семьи — в Поклонном зале Букенгемского дворца собрались королева Елизавета, принц Филлип, принц Чарльз и... да — леди Спенсер.

Она была напряжена как струна. Чарльз тоже заметно нервничал. Он понимал, что после этого шага мосты будут сожжены окончательно. Отступать будет нельзя!

После видимости чаепития пара спустилась по лестнице в сад. Там их уже поджидали сгорающие от нетерпения репортеры..

— Какими словами вы могли бы описать свое состояние? — спросил один из журналистов. И этот, вполне безобидный вопрос явно застал Чарльза врасплох.

Принц признался, что ему очень трудно найти правильные слова. Еще бы! Ведь его раздирали такие противоречивые чувства, но он быстро взял себя в руки и продолжил:

— Чувство восторга и счастья, — продолжил принц. — В глубине души я изумлен, что Диана оказалась достаточно храброй девушкой. Храброй, потому что согласилась выйти за меня замуж.

Но следующий вопрос вызвал еще большее смятение.

— Вы влюблены?

— Конечно, — не задумываясь, выпалила Диана.

Чарльз же сделал весьма двусмысленное дополнение:

— Что бы ни значило это слово — влюблен. Можете истолковать мои слова, как хотите…


«При упоминании о любви мой будущий супруг умудрился перед всем миром заявить: «Что бы ни подразумевалось под этим словом». Мне бы обратить внимание, поскольку оказалось, что мы действительно подразумеваем разное: Чарльз — светскую любезность по отношении ко мне, а я — настоящую влюбленность».

Приготовления к столь знаменательному событию для всего Королевства были начаты заранее.

Примерно за неделю до судьбоносного чаепития во дворец приехал придворный ювелир. Он привез женские кольца — неизменный главный атрибут любой помолвки.

В его саквояже лежало множество колец. С сапфирами. С бриллиантами. Но выбирала подарок не невеста. И даже не жених. Решение, как практически во всех вопросах, касающихся семьи, принимала королева. Именно Елизавета выбрала перстень из белого золота с огромным сапфиром и восемнадцатью бриллиантами. Конечно, весь набор украшений показали и Чарльзу и в последнюю очередь Диане. Но оба знали о выборе королевы. И, естественно, согласились с ним. Чарльзу скорее всего, было безразлично, что выбрала мать. А Диане, как потом выяснилось, подарок не понравился. Но разве могла девятнадцатилетняя девчонка спорить с самой королевой Англии?!. Конечно, нет. И только через много лет она публично заявила, что выбор свекрови показался ей безвкусным.


«Я бы никогда не выбрала такую безвкусицу. Если бы мне действительно предложили выбирать, я бы остановилась на каком-нибудь более простом и элегантном варианте».

Вечером после объявления помолвки, чтобы спрятать невесту принца от навязчивых журналистов, ее отвезли в резиденцию королевы-матери.

В Кларенс — Хаус. Там ее ждал еще один сюрприз. Причем, очень неприятный. На кровати лежало письмо от миссис Паркер — Боулз. Камиллы. В нем соперница, очень мило и совсем по — дружески, поздравляла выбранную в том числе и ей самой, невесту любовника и, как ни в чем не бывало, предлагала позавтракать вместе на следующий день. Будь Диана постарше и поискушенней, она, возможно, и приняла бы правила игры, предложенные ей в первый же вечер. Но она была. Нет, не глупа. Она была наивна. И по-детски самоуверенна. Это письмо, конечно, резануло сердце леди Ди. Ведь датировано оно было 22 февраля. Противница явно давала понять, что в курсе семейных дел Чарльза. И узнала о помолвке за два дня до ее официального объявления. Но будущая принцесса Диана уговорила себя не слишком расстраиваться, приняв этот инцидент за истерический поступок проигравшей соперницы. Не портить же себе такой важный день глупыми беспомощными пакостями бывшей — ах, если бы это было так?! — любовницы жениха. Все, что было у него до свадьбы, — не в счет. Теперь Чарльз изменится. Ведь рядом с ним будет его молодая жена. Жена, сохранившая свою девственность только для него. Принесшая ее в дар своему единственному — так искренне тогда верила Диана — мужчине.

Невинность и чистота — вот главное ее оружие в борьбе с потасканной жизнью Камиллой! И это оружие непобедимо!

Так в тот вечер посчитала избранница принца и брезгливо отбросила от себя гадкое письмо…


«Я столько лет просто берегла себя для него, Чарльз обязательно должен оценить мою недоступность для других. Была где — тов глубине мысль, что именно в этом мое преимущество перед Камиллой».

Через три дня в качестве официальной невесты Диана переехала в Букингемский дворец.

Залы. Кабинеты. Бесконечные коридоры… Без путеводителя в этом лабиринте легко потеряться.

Первое время Диана не понимала, как тут вообще можно жить. Когда — тов детстве ей казалось мрачным и огромным их родовое поместье. Но по сравнению с королевской резиденцией это было просто милое семейное гнездышко. Не зря же в своих воспоминаниях герцог Виндзорский писал, что огромный Букингемский дворец «со своими большими залами и бесконечными коридорами казался наполненным запахом плесени, который я до сих пор чувствую всякий раз, когда вхожу в него».

Но в королевской семье не принято сентиментальничать друг с другом. Елизавета считала, что сделала свое дело и как будто забыла про девушку, мыслям о которой совсем недавно уделяла столько времени. Дело сделано. Чарльз женится. И все пойдет своим чередом. Через некоторое время у династии появится наследник, продолжатель рода. Теперь можно заняться более важными государственными делами. Ей в голову не приходило поинтересоваться: как там живется молоденькой девушке, вырванной из привычной среды обитания?

Королева, сказав, что Диана может рассчитывать на нее, и если той что-то понадобится — знает, где ее найти, больше не интересовалась будущей невесткой. Как будто можно так запросто заглянуть не к кому-нибудь, а к английской королеве?! Так, на минутку. Пожаловаться на тоску и одиночество.


«Если ей понадобится моя помощь, она знает, где меня найти».

(Королева Елизавета II)

А жилось Диане не слишком весело.

И логичнее было бы рассчитывать на поддержку жениха, а не будущей венценосной свекрови. Но. Едва объявив о помолвке, Чарльз уехал из Соединенного Королевства.

В Австралию и Новую Зеландию. Того требовал ДОЛЕ. Чувство, которое принц всегда ставил и ставит во главу угла. Ну и еще. Совсем немного — смятение. Трудный шаг сделан. Теперь надо научиться жить новой жизнью. Или — продолжить старую. Наверняка в своей первой официальной поездке после изменения семейного статуса Чарльз размышлял о том, как теперь изменится его существование. И очень скоро Диана поймет, какое решение он принял.

Да и останься Чарльз в Лондоне, он едва ли понял бы страдания невесты. Ведь это был его мир. Он в нем родился, вырос и прожил всю жизнь. Ему-то в этих стенах было привычно и комфортно. Диана бродила по огромному «замку снежной королевы» в совершенном одиночестве. Слуги, неукоснительно соблюдая субординацию, относились к ней отстранение — почтительно. Вступать с ними в разговоры было бессмысленно. «Да, Ваше Королевское Высочество», «Нет, Ваше Королевское Высочество», «Спасибо, Ваше Королевское Высочество». И хотя она еще не была «Королевским Высочеством», будущий титул провел жирную черту между ней и остальным миром.

Возможно, в эти дни Диана впервые столкнулась с реальностью. С настоящей, а не придуманной жизнью. Жизнью, так не похожей на ее мечты и представления. И почувствовала двойственность своего положения. С одной стороны, она добилась того, о чем мечтала. Ей, без сомнения, могла позавидовать любая девушка Британии. Сказка стала явью. Но явь эта оказалась совсем не такой прянично — караме...

Купить книгу "Я – принцесса Диана" Мишаненкова Екатерина


Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Я – принцесса Диана" Мишаненкова Екатерина

home | my bookshelf | | Я – принцесса Диана |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 3.0 из 5



Оцените эту книгу