Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Клыкастые страсти" Гончарова Галина

Book: Клыкастые страсти



Гончарова Галина Дмитриевна


2 Клыкастые страсти

Купить книгу "Клыкастые страсти" Гончарова Галина


Глава 1.


Возвращение блудного (или просто блудящего?) сына

День был невинен и ветер был свеж, темные звезды погасли...

Что-то Цветаева меня сегодня не вдохновляла. Меня вообще ничего не вдохновляло. Ле-то, цветочки, травки-муравки, речка, опять же, солнечный загар, а у меня жестокая де-прессия. И на пляже я не была ни разу. Хотя на то были серьезные причины. Но, навер-ное, лучше рассказать все сначала. Зовут меня Юлия Евгеньевна Леоверенская. То еще имечко, с мороза не выговоришь, навеселе - тоже. Поэтому все друзья и знакомые зовут меня просто Юля. Мне девятнадцать лет, а через пол-месяца будет уже двадцать. Моло-дость проходит, годы остаются. И чего это меня на философию потянуло? А, ну да, на часах четыре утра. Именно в это время на меня накатывают воспоминания. Еще год назад в это время я была совсем другой. Жила как все студенты, ходила на лекции, прогулива-ла, списывала, целовалась с мальчиками, ходила на дискотеки. Жила и радовалась жизни. Я тогда и не думала, что бывает как-то по-другому. А сейчас смотрю на посветлевшее не-бо - и накатывает безумная тоска. И приходят вопросы, на которые никогда не получить ответов. Где я ошиблась?! Что пошло не так?! Почему моя жизнь из нормальной комедии превратилась в гибрид триллера с ужастиком?! Почему я потеряла любимого человека?! Что я могла сделать, чтобы Даниэль остался жив!? Если бы сейчас передо мной появился Сатана и сказал: "Ты мне отдашь душу, а я верну тебя назад, в февраль, чтобы ты могла попытаться все исправить! Но никто не гарантирует тебе удачу!" - я бы согласилась не раздумывая. Даже если бы ничего не получилось исправить, я бы пробыла еще немного времени рядом с любимым человеком. Хотя бы час, хотя бы минуту! Увидеть, дотронуть-ся, спросить - не винит ли он меня... Хотя это я знаю и так.

Не винит.

И он сказал бы мне то же самое. Даниэль любил меня. И передал на прощание подарок. Теперь я даже знаю, в чем он заключается. Часть искры божьей. Часть своего таланта. Такой подарок не делают человеку, которого считают виновным в своей гибели. Такое можно передать только любимому. А он любил. И я - любила.

Ах, Даниэль, Даниэль... Как бы мне хотелось, чтобы на одну-единственную секунду ты оказался здесь, рядом со мной! Если после смерти есть жизнь и есть рай и ад, а вампиры находятся в аду, я попрошусь к тебе! И плевать мне на рай и вечное блаженство! Я не променяю соседнюю с твоей сковородку на самое пушистое облако в мире! Не страшно умирать, когда за черту ушел кто-то очень близкий и дорогой. А Даниэль - это моя вечная боль и вечная тоска.

Так получилось, что в феврале подруга втянула меня в очень нехорошую и кровавую историю. В итоге я узнала, что кроме людей на свете живут еще вампиры, оборотни и чертова прорва другой нечисти. Всех я их правда не видела. Только вампиров и оборот-ней. Но мне и того за глаза хватило. А в одного вампира я даже незапланированно влю-билась по самое дальше некуда. Хотя Даниэль был, прежде всего, художником, а уже по-том кровопийцей. А я - я искренне готова была ради него на все. Этим воспользовался другой вампир, который и стал в итоге Князем города. А Даниэль погиб. Погиб глупо и бессмысленно, по приказу своей госпожи, которая приревновала его. И ладно бы прирев-новала к человеку! Нет! Просто ее жаба задавила, что никто ее не любит. И не полюбит! Даниэль по памяти набросал мне ее портрет. И скажу честно, чтобы в такую влюбиться, надо крепко удариться головой о высокое дерево. И не один раз.

Ну, ничего, мир тесен, когда-нибудь я доберусь до этой дряни - и тогда... Я ее ИПФ сда-вать не буду, сама разрежу на части без наркоза! Буду натирать на мелкой терке и посы-пать красным перцем! И руки не дрогнут!

Дзззззззззззззззззззззз!!!

Звонок взорвался бешеной трелью. Я дернулась и пошла открывать. Интересно, кто это? Оказалась - Надя. Подруга влетела в квартиру, обдав меня волной дорогих духов, и метко чмокнула в щеку.

- Привет, Юленок! Сидишь, глядишь!?

- На луну любуюсь, - отозвалась я. - А что вдруг случилось? Что-то ты с утра порань-ше?

Я поневоле залюбовалась подругой. И куда только делась забитая девчонка из деревни, работавшая уборщицей и считавшая копейки до зарплаты? Дорогие шмотки, косметика, духи, прическа...

Надя вся наша история явно пошла на пользу. Подруга даже похудела килограмм на пять - и явно не собиралась на этом останавливаться. А какая от нее шла энергия... про-сто как поток света от лампочки!

Мужчины плыли на нее, как комарики на свет фонарика. И Надюшка была этим очень довольна. Она уже успела обзавестись своим домом и теперь по утрам училась, по вече-рам подрабатывала, а по ночам в полнолуние бегала в звериной шкурке. Такая вот насы-щенная светская жизнь.

- А что к тебе - с вечера попозже приходить? - парировала Надюшка. - Я же знаю, что у тебя с полудня до темноты тихий час. Юль, кончала бы ты с этой хренью, а? Давай я тебе что ли снотворного надыбаю, травки попьешь, опять же пустырник хорошо помогает, а то можно и просто по водочке без закуски! Ну что это такое - по ночам не спать!?

Я покачала головой.

- Надь, ты и сама знаешь, что все это - не выход.

- Ну да! А вот всю ночь не спать - выход!

- А что - у меня еще и выбор есть!? - окрысилась я.

Ну да, Надя ни в чем не виновата, более того, это я ее втянула в свои разборки и по моей вине она стала оборотнем. И по-хорошему, подруга должна была оторвать мне голову. Ей теперь сила позволяет. Оборотни вообще гораздо сильнее людей. Но подруга простила меня и мы по-прежнему общаемся. Теперь даже гораздо чаще. Надя утверждает, что у меня жестокая депрессия. Мне же безразлично как это все называется. Да, мне неинте-ресно жить, я мало ем, я забросила все свои увлечения, я не могу заснуть по ночам, пото-му что под кроватью прячутся страшные чудовища и болезненные воспоминания. Теперь мой распорядок дня таков - ночью я сижу дома, читаю, рисую, смотрю телевизор или из-деваюсь над компьютером, с восьми утра до трех часов дня у меня рабочий период, кото-рый я посвящаю институту, а с трех и до восьми-девяти часов вечера я отключаюсь и сплю как убитая. В это время меня не волнуют никакие кошмары. Так вот и живу. Мама ужасалась, но дедушка попросил ее оставить меня в покое. Не знаю, какую версию он ей преподнес и как уговаривал, но теперь мама навещает меня или после девяти или в пер-вой половине дня. Или я хожу к родным. Наши квартиры в одном доме, только в разных подъездах. И чтобы пройти к маме зимой мне даже одеваться не нужно - парадные связы-вает очень удобный чердак.

- Вылезь из нирваны! - рявкнула подруга.

Я дернулась и уставилась на нее.

- Что, Надюш!?

- То самое! Я тут говорю, а она на кактусе медитирует! Пошли завтра с нами на вече-ринку! В "Трех шестерках" будет классная дискотека, живая музыка, коктейли за счет за-ведения, стрип-шоу! Туда весь город ломится, отпихивая друг друга локтями!

Я решительно замотала головой.

- Извини, Надя, я не пойду!

- Да почему!? Подумаешь, проблема! Пошла да вышла!

- Для кого-то не проблема, а для меня так даже очень, - отрезала я.

Ну да, а еще у этой проблемы есть имя, клыки и на редкость сволочной характер. Ничего не забыла? Забыла. Еще при виде этого вампира у меня челюсти от желания сводит. Как и у девяноста девяти процентов женщин. Оставшийся один процент - слепые, глухие и безнадежно больные на всю гормональную систему.

- Что еще за "Три шестерки"?

- Недавно открывшийся стрип-клуб, - отозвалась Надя. - Клевая программа, туда все подряд рвутся, Танька билеты достала по чистой случайности!

Я покачала головой.

- Надя, ты знаешь, я после наступления темноты на улицу не выйду даже под угрозой расстрела!

- Да сколько можно!? - взвилась подруга. - Чего ты боишься!? Этого клыкастого!? Да с чего ты взяла, что он к тебе подойдет! У него таких двенадцать на дюжину!

Но ее гнев показался мне несколько наигранным. Может быть это и паранойя, но Надя не хуже меня знает, что Мечислав меня в покое не оставит. Почему? На то есть много са-мых разных причин. Я - его фамилиар, я очень сильна в метафизическом смысле, да и во-обще, я первая женщина, которая смогла отказать ему. Первая за семьсот лет его жизни. Это мне под большим секретом рассказал один из моих приятелей-вампиров. Оставит ли он меня в покое после такого? Я сильно сомневалась. И Надя тоже. Сложно при таких ус-ловиях говорить убедительно.

- Предпочитаю не рисковать, - отрезала я. - Все. Тема не для обсуждения!

- Ну и дура, - отозвалась Надя. - Ладно, мне еще на работу пиликать, если надумаешь - позвони. Билетик я придержу.

- Я не позвоню.

Надя ушла, хлопнув дверью. Я полезла в холодильник. М-да, почти ничего нет. Надо бы в магазин сползать. Я разыскала летние брюки и маечку, и отправилась в душ. Мне про-сто жизненно необходимо расслабиться, чтобы не думать о вампирах. Но легче сказать, чем сделать. Мысли упорно лезли в голову. И мысли были об одном-единственном вам-пире. Мечислав. Я даже не знала - настоящее это имя, или он как всегда притворяется. Познакомил нас мой погибший любимый.

Так вышло, что Даниэль очень рассчитывал на помощь друга. Друг прилетел и переиг-рал все по-своему. В результате Даниэль погиб, а Мечислав оказался Князем вампиров города. Я же подхватила пневмонию и пролежала несколько дней в коме. А попутно еще получила несколько шрамов от укусов и порезов на запястьях, шрам от ожога в форме креста под ключицей и Печать вампира. И если со шрамами все ясно, их можно закрыть браслетами и воротниками и хотя бы временно не думать о всякой гадости, то, что делать с Печатью - я до сих пор не понимаю. А когда пытаюсь что-то выяснить у моих прияте-лей-вампиров, они опускают глаза к полу и бормочут: "Извини, но Князь запретил нам говорить с тобой на эту тему. Он сказал, что если ты захочешь узнать о себе что-то новое, ты должна позвонить ему по телефону..." У меня этот телефон уже в зубах навяз. Но я ничего не могу с этим поделать! Мечислав - Князь города. И я сама приложила обе руки к его возведению на престол. Почему? Жить очень хотелось. Видите ли, предыдущий князь, скотина редкостная, обещал мне сделать меня вампиром, а до того еще и изнасило-вать. И если на второе я могла бы и согласиться (привлекателен был, этого у него не от-нимешь, этакий голубоглазый блондин арийского типа, "живая" мечта Гитлера), то пер-вое мне решительно не нравилось. Мечислав же предложил мне защиту и дружбу. И я по-верила. Зря! Надо было знать, что вампирам доверять, что с крокодилом взасос целовать-ся. Мечислав не оказался исключением из правила. Тетенька, дайте попить, а то так есть хочется, что даже ночевать негде...

Сначала дружбу, а потом я получила две печати - тела и разума, и вампир решительно собрался затащить меня в постель. Я сопротивлялась как черт и в результате оказалась почти на свободе. А Мечислав стал самым крутым среди местных вампиров. И если ка-кой-то вампир сделает что-то, что не понравится Князю, я очень не завидую бедняге. Ме-числав - это редкостная сволочь в красивой упаковке. Я бы сказала - в сногсшибательно красивой и сексуальной упаковке. Кстати, еще одна причина чтобы не встречаться с ним. И причин этих - вагон и маленькая тележка.

Во-первых, я ему не доверяю. Во-вторых, я его боюсь. В-третьих, я себя боюсь! У меня при одной взгляде на Мечислава все гормоны срываются с цепи, и я становлюсь просто секс-маньячкой! Все мысли, все чувства только об одном. И вампир отлично это знает. И не преминет воспользоваться. Почему? Я еще не сказала? Странно. Хотя это-то самое не-ожиданное в моей жизни. И произошло по принципу - не было печали, черти накричали. Так получилось. Я и сама не знаю, что и откуда произошло, но во мне проснулась сила. А сила притягивает вампиров как... как кровь, только еще больше! Потому что кровь можно получить от любого человека, а таких, кто умеет де-литься своей силой, людей, у которых ее достаточно много, чтобы делиться и не умирать, считанное число. Я не знаю ни одного такого человека. И не знала, что сама способна на такое. Хотя в принципе могла догадаться. Это же передается по наследству, а дедушка у меня - человек необыкновенный. В семьдесят с большим хвостиком лет ус-пешно правит (не управляет, а именно правит, дл подчиненных он просто царь, бог и ясно солнышко) своей фирмой, выглядит лет на пятьдесят пять - шестьдесят, и вообще, не будь он моим дедом, я бы в него влюбилась без оглядки. Вот кто бы еще мог так спо-койно принять существование вампиров и прочей нечисти, выслушать мой рассказ и не только не определить меня в психушку, а даже помочь делом?

Как только я выписалась из больницы, дедушка привез меня в мою новую квартиру. И сделал все, чтобы она была отремонтирована и обставлена за рекордно короткое время. Через две недели я уже справляла новоселье. Хотя справляла - это слишком громко ска-зано. Я пригласила Надю, Валентин пришел с ней за компанию, а Борис и Вадим явились чуть позже. Пришлось пригласить. Хотя мне это и не слишком нравится.

Видите ли, вампиры не могут войти в квартиру или в жилой дом без приглашения. Но если получат приглашение - смогут явиться к тебе в любое удобное им время. Вот я при-гласила Бориса и Вадима, но так вышло, что они теперь могут пригласить своего Князя. А если Мечислав придет ко мне, я не знаю, чем это все кончится. Даже отдаленно. Но он пока не приходит. Только на лестничной площадке регулярно появляются новые розы.

По приказу вампира там установили здоровенную вазу и в ней регулярно меняются цве-ты. Нежно-розовые розы. Вот и сегодня... Я бросила взгляд на цветы и прошла мимо. Пахли они на всю площадку. Да что там - на весь подъезд! Ваза, как всегда, позабавила. Наглый вампир приказал расписать ее в стиле "Дракулы" - волки, летучие мыши, облака, а на переднем плане - девица в объятиях вампира. Вампира видно было только со спины, но у него были черные локоны, а девица подозрительно была похожа на меня. Я уже не реагировала. Какой смысл беситься, если испробовала все возможное - и ничего не полу-чилось? Остается только смириться. Сперва просила ее убрать - фиг вам! А разбить или изуродовать не получится - она же металлическая и тяжелая как черт знает что. Попробо-вала расписать маркером! Так эта дрянь покрыта чем-то вроде лака. Оттереть краску - дело двух минут. Брызгала из баллончика - опять стоит. Только ацетоном потом воняло на весь дом. Я плюнула и бросила попытки избавиться от этого "знака внимания". Так вот и стоит на площадке, вызывая умиленные взгляды старых дев и профессиональных сплетниц. Даже подростков со склонностью к настенной живописи на нее не нашлось! Хотя я не теряю надежды и стараюсь верить в подрастающее поколение.

Заглянула в почтовый ящик. Ничего нового? Ничего. Рано еще. А жаль. Последние пол-года я получаю очень интересный журнал. Называется он: "В мире сверхъестественного". Бумага серая, иллюстрации черно-белые, печатали его, такое ощущение, в ближайшей подворотне. Но сведения, содержащиеся на тридцати страницах мелкого текста для меня просто неоценимы. Это не всякая чушь вроде "Загадок НЛО" или "Ночных страниц". Это - серьезная для меня информация. Мне не нравилось только одно - в уголке обложки была изображена эмблема ИПФ. И все сведения подавались именно с их точки зрения. Если вампиры - то обязательно нечисть клыкастая. Если оборотни - то либо людоеды, либо жертвы нападения. Если зомби - надо обязательно уничтожить и их и некроманта. Эльфы, гномы, гоблины, лешие, русалки...

Приходилось буквально отсеивать выплески злости на страницы. Но в итоге я смогла узнать много нового о нечисти, живущей на земле. Впервые журнал пришел мне вскоре после выписки из больницы. Я проглотила его за ночь, а наутро позвонила Константину Сергеевичу и спросила, сколько я должна за ценную информацию. Полковник назвал мне цену подписки и номер счета, на который перечисляются деньги. Журнал этот выпуска-ется весьма небольшими тиражами, каждый подписчик на счету и уйти на сторону не по-зволят ни одному экземпляру. Для меня сделали исключение. ИПФовцы все еще надеют-ся, что я встану в их ряды. А я не говорю им, чтобы губу не раскатывали. Зачем ссорить-ся? Худой мир - не самое плохое изобретение.

Из магазина я тащилась нагруженная не хуже верблюда. Но это мой принцип. В магазин надо ходить на голодный желудок, чтобы точно знать чего ты хочешь - и запасаться дней на пять-семь. А то и на все десять. Пара куриц, несколько упаковок пельменей, хлеб, сыр, колбаса, всякая мелкая всячина, обязательно несколько банок с оливками (уммм-м-м-м... обожаю!), несколько килограммов орешков со сгущенкой - пусть даже от них толстеют, но мне уже ничего не повредит! Я как похудела, так и поправиться не могу! Я из больни-цы вышла, во мне было пятьдесят пять килограмм. Кожа да кости, наглядное анатомиче-ское пособие, блин! Все ребра прощупывались! А сейчас, спустя полгода, во мне пятьде-сят шесть килограмм. Хотя я себя ни в чем не ограничиваю. Да и ограничивать особо не в чем. Я благополучно распихала все по холодильнику - и задумалась. А что, правда, мне делать? На пляж сходить? Почему бы нет! Давно пора! Я решительно засунула в сумку полотенце и шлепки. Потом надела купальник и решительно вышла за дверь. Крем для загара по дороге куплю.



Купила. И даже пришла на пляж. Но потом!!! Высшие Силы!!! Я чувствовала себя таким уродом! Такой уродкой! Ну почему у нас такие противные люди!? Почему!? Почему на меня все пялились, как на чудище о трех головах!? Ну да, шрамы! И самый заметный из них - под ключицей! И на запястьях все очень хорошо заметно! Ну и что!? Мало ли у кого какие травмы! Не обязательно же так пялиться! Просто выложили глаза мне на шрамы и довольны! А потом стало еще хуже. Чтобы спастись от взглядов, я опять ушла в воду. Проплавала полчаса, потом устала и все-таки выбралась на берег. А за это время подва-лила компания подростков. Ну, то есть уже не подростков, скорее студентов, но перво-курсников, не старше. Сперва они дурачились и визжали на весь пляж. Мне это было глу-боко безразлично, шум меня не трогал, "остроумные" комментарии парней и девиц о мо-ей внешности тоже, шрамов они не видели, я загорала лежа на животе, но потом, когда я перевернулась на спину! Высшие силы! Несколько минут они просто смотрели! Потом одна из девиц отпустила пару замечаний, которые казались ей ужасно язвительными, но меня даже не тронули.

В какой битве я получила свои шрамы? Хм, пережила бы она то же что и я - потом по ночам орала бы! Если вообще пережила бы! Одного взгляда на Даниэля, каким я увидела его в первый раз, хватило бы этой сопле, чтобы уйти в глубокий обморок. А вышла бы она из него уже вампиршей, точно. И на такую реагировать? Фи! Я даже и не смотрела на них.

А потом ко мне подсел один из этих уродов.

- Привет, - попытался познакомиться он.

- Пока, - вежливо ответила я.

Намека он не понял.

- А как тебя зовут?

- Не твое дело.

- Что, прямо так и зовут?

- Да. А сокращенно - отвали!

Я даже не боялась. После вампиров эти щенки мне казались только смешными.

- А я - Серега. Пива хочешь?

Я решила промолчать. Может отвянет? Не отвял. Наоборот.

- А откуда у тебя такие шрамы? Нет, ну, правда, как тебя зовут? Ты красивая!

Вот на "красивой" я и сломалась. Повернулась и уставилась на парня холодными глаза-ми. Вообще-то он был красивый. Высокий, темноволосый, с яркими карими глазами. Вот только никто мне не был нужен. Только покой. Тишина и покой.

- Пошел ты к черту! Оставь меня в покое!

До парня не дошло. То ли он привык считать себя неотразимым, то ли что-то еще, но он посмел положить мне на плечо потную лапу. Ладонь была горячей и жирной от какого-то крема. И я невольно вспомнила тонкие прохладные пальцы на своей коже. Даниэль... Единственный, кто имел право касаться моего тела. И каждое его прикосновение было особенным. Вампир относился ко мне, как я бы отнеслась к произведению искусства. А этот мачо... это ЧМО!!! Я передернулась от отвращения.

- Ну, ты че, правда, как тебя зовут!?

Я уже не могла сдерживаться. Еще чуть-чуть - и я бы ему зубами в горло вцепилась не хуже вампира.

- Слушай ты, .... ,.... , .....!!! Убери свою ... лапу с моей кожи, ...!!!

Парень обалдел. Я не стала дожидаться, пока он выполнит приказ, стряхнула конечность и кое-как начала запихивать вещи в сумку. Потом быстро надела короткую юбочку прямо на купальник - и ушла с пляжа. Еще не хватало ввязываться в разборки с этими дурачка-ми. А если уж честно - я их не боялась. Я себя боялась. Боялась того, что мо-гу с ними сделать.

В феврале, четыре, почти уже пять месяцев назад, я убила вампира. Перегрызла ему глотку, а потом просто отпустила на тот свет. А еще - пытала человека. То есть оборотня. Но тогда он был в человеческой форме. И даже наслаждалась этой пыткой. А потом пила его кровь. И это дало мне столько силы, что я смогла впасть в транс. А в трансе управляла животными. И тоже убивала. Да-да, убивала именно я. Какая, в сущности, разница - сама ты убиваешь ножом, пистолетом, веревкой - или крысиными зубами. Я была чудовищем - и наслаждалась этим. Если у каждого человека на одном плече сидит ангел, а на втором - дьявол, то в феврале мой личный дьявол вышел наружу, сорвался с цепи и овладел каждой клеточкой моего тела. А еще - разума и души. Я делала то, от чего меня до сих пор мучили по ночам кошмары. Все убитые мной приходили по очереди в мои сны, но самым страшным было другое. Они не упрекали. Они не винили меня в своей смерти. Они спрашивали: "Тебе понравилось, Юля? Хочешь еще?" И эта черная сторона моей души, та сторона, которую мы стараемся не выпускать наружу, ко-торая облизывается при виде чужих страданий и орет в экстазе, когда видит чью-то смерть, радостно соглашалась с ними. "Да! Хочу!! Еще!!!"

Даниэль был дьявольски прав, нарисовав половину меня в образе чудовища с человече-скими глазами. Именно так оно на меня и смотрело. Все понимало, скалило зубы - и смеялось. "Хочешь еще, малышка?" А стоило обратиться к своей второй половине - и там на человеческом лице сверкали звериные глаза. Лицо было спокойным и чистым, я - человек любила жизнь и была добра к ней, а она ко мне, - но стоило нам только разо-злиться - и сверкали желтизной с прозеленью вокруг зрачка звериные глаза. "Кто по-смел!?"

Поэтому я и перестала спать по ночам. Я не знала, как объяснить подруге, что я не вам-пиров боюсь и не мертвецов, а самой себя! Своего собственного темного уголка. И сей-час, когда этот сопляк положил руку мне на плечо, мне ужасно захотелось рвануться - и вцепиться в нее зубами. Ощутить на языке сладкий металлический привкус крови! По-чувствовать, как хрустят под моими зубами тоненькие косточки. Посмотреть ему в глаза, ощутить в них смертную боль и древний, темный ужас - и медленно, так, чтобы он все видел, впиться зубами в его горло, до конца наслаждаясь его страхом, его кровью, его безнадежным бегством от смерти.

Меня страшило именно это. И я старалась не допустить, нет, не выпустить из себя эту чертову тварь! Я боялась того, во что могу превратиться. Легко ведь сделать первый шаг. Еще легче - второй. Это как с наркотиками. Сигаретка с марихуаной? Запро-сто! Кокаин в золотой пудренице!? Да еще проще! А потом смотришь - для тебя уже и убойная доза героина - на один зубок! И сам не замечаешь, когда же это произошло!? Ко-гда ты перешел какую-то грань между человеком и наркоманом!? А кем могу стать я? Не знаю. Но мне страшно. Я не могу стать наркоманкой. Я не могу стать алкоголичкой. Я слишком сильно люблю жизнь, чтобы убивать себя, пусть даже таким приятным спосо-бом. И слишком люблю своих родных, чтобы доставлять им такую боль. Но что будет, если я сорвусь с цепи, на которую посадила свою темную половинку? Что-то мне подска-зывает, что тогда все вампиры и оборотни захлебнутся слюной от зависти - и кровью, подбирая ошметки с моего пиршественного стола. А зверь все чаще выглядывает изнут-ри. И когда я смотрю в оконное стекло по ночам, мне все чаще кажется, что с моего лица глядят его глаза. Раскосые, желтого цвета и с легкой прозеленью вокруг зрачка. Хищные - и в то же время все понимающие. Жестокие - и нежные. Но в любом случае безжалост-ные. И прежде всего ко мне самой.

Я мрачно стянула с себя мокрые пляжные трусы, но надеть сухие даже и не подумала. А, один черт! Не фига ко мне под юбку заглядывать! Да и некому. Одеться что ли? Неохота! Лучше сделать кое-что другое. Я решительно нацепила на руки широкие браслеты из би-сера, а на шею - такой же бисерный воротник в тон. Бисероплетением я, кстати, занима-лась сама. Очень полезное занятие, особенно по ночам, когда все вокруг темное и про-тивное, телевизор осточертел, книги кажутся пресными и тоскливыми, а попытка взять в руки кисти и краски заставляет корчиться от тоски и одиночества. Теперь все мои шрамы были закрыты. Ну вот, цветы бы еще - и будет гавайская девушка. Это меня немного по-забавило, а удивленные взгляды военных курсантов, встретившихся по дороге, заставили почувствовать себя женщиной. И даже красивой. А это, согласитесь, всем и всегда прият-но. В таком веселом настроении я и дошлепала до дома. Хорошо, что мы жили недалеко от пляжа, и я могла пройтись по городу пешком. А вот в парадном все мое хорошее на-строение резко улетучилось. Почему? А вот потому что!

Прямо на полу, прислонившись к той самой вазе с вампирами, сидел очень хорошо мне знакомый и совсем не изменившийся за последние девять лет человек. Я узнала его с пер-вого взгляда. Я узнала бы его из тысячи тысяч голубоглазых блондинов! Но на улице прошла бы мимо, не повернув головы. Не желаю иметь никаких дел с теми, кто предает и бросает! Никаких и никогда! Ненавижу предателей!

На площадке, к которой я поднималась, оставляя за собой следы песка, сидел Станислав Евгеньевич Леоверенский. Братец мой! Сволочь блудная! Тварь! Скот! Интересно, зачем он явился? Правды о себе давно не слышал? Ну, так сейчас услышит! И говорить я буду долго и громко. Сперва - словами. А потом...

"Скормить падлу вампирам", - мягко шепнул голос зверя-из-зеркала. - "А до того еще ногами попинать. Недельку - и с особым цинизмом. Не может быть, чтобы у Мечислава не нашлось ни одного хорошего палача".

И в первый раз я подумала, что моя зверюга права.

Братец окинул меня удивленным взглядом. Сперва он даже не узнал меня, это отража-лось в его глазах, лице, улыбке. Так смотрят не на сестру, а просто на красивую и доступ-ную девушку. Но потом в голубых (совсем как у мамы) глазах что-то мелькнуло. Тень узнавания? Тень памяти? Он приподнялся на локте и тихо спросил:

- Юля?

Я остановилась прямо напротив него.

- Юлия Евгеньевна Леоверенская, с вашего позволения. Вы ко мне? Чем обязана?

Вот так! И никаких соплей! Интересно, на что ты здесь рассчитывал!? Что я, узнав тебя, немедленно побегу закалывать жирного тельца? Кстати, терпеть не могу жирное мясо. А понятия "прощать" и "возлюблять" благополучно выдрали из моего лексикона еще в фев-рале. Так что будьте любезны, сэр, объяснитесь, мать вашу так и этак!

Кажется, братик не ожидал такого холодного приема. Или он решил, что я его не узна-ла? Смешно! Во всяком случае, он поднялся на ноги и распахнул объятия.

- Юля, ты не узнаешь меня? Это же я, Славка!

Я посмотрела на него с откровенной насмешкой.

- Да, вы - Станислав Евгеньевич Леоверенский. И что дальше?

Год назад я бы бросилась ему на шею и была чертовски рада, что он наконец-то нашел-ся. Год назад я бы не дала ему сказать и слова! Я сразу потащила бы его к дедушке и ма-ме! Но это было год назад. И тогда я была просто Юлей. Обычной студенткой биофака. Я бы и сейчас ей оставалась, но не получилось. Поэтому год назад я бы корчилась от уми-ления, а сейчас хладнокровно наблюдала за потугами моего брата изобразить родствен-ную любовь и хладнокровно прикидывала, сколько проблем могу огрести из-за его при-езда, и что его вообще подвигло на этот поступок. Девять лет - это не девять дней. И даже не два года, за которые любого человека сгрызет тоска по родным. Так что же случилось, что он решил меня навестить? Что!? И как это что-то может на мне отразиться? А еще проще и страшнее - на маме с дедушкой. Я теперь никому не позволю их обидеть. Пасть порву - в лучшем случае. В худшем - для опознания не останется даже зубов и костей. Я с тех пор ни разу не пробовала управлять крысами, но что-то подсказывало мне - может и получиться. В случае острой необходимости. А куда уж острее?

Брат растерянно мялся на площадке. Не знает, что ему делать и как реагировать? Отлич-но! Я добавила немного топлива в его неуверенность.

- Вы так и не сказали, чем я обязана вашему визиту.

Брат, наконец, сориентировался, сбросил маску братской любви и прищурился.

- А вы сильно изменились, Юлия Евгеньевна.

- За девять лет изменится любой человек, - парировала я. - Или уже десять? Не думаю, что вы рассчитывали найти девятилетнюю сестру такой же, какой и оставили.

- Юлия Евгеньевна, я могу обращаться к вам просто по имени? - ехидно поинтересовал-ся Славка.

Я пожала плечами.

- Вы этого не заслужили, но мне сейчас неохота с вами спорить. Что вам угодно?

- Юля, нам надо серьезно поговорить.

- Вам надо серьезно со мной поговорить? - я намеренно подчеркнула это "вам". Его проблемы меня не касаются. Со своими бы разобраться. А к деду братик не сунется. Дед в этом отношении гораздо хуже меня. И с него станется устроить братцу не только моральную, но и вполне физическую порку на виду у всего народа. И есть за что! Если за девять лет ты даже не звонил ни разу, на что ты в итоге рассчитываешь!? Да тебя за одни мамины ночные рыдания надо вверх ногами подвесить над муравейником! И за-быть там навечно. Сволочь!

- Да, мне надо! - начал раздражаться братик.

Устраивать словесную разборку на глазах у всего народа мне не хотелось. То есть спер-ва хотелось, но потом я быстро передумала. Мне здесь еще жить и жить, не стоит шоки-ровать соседей своим знанием русского нелитературного языка и сволочным характером. Да и не дай бог до деда дойдет. Дом-то один. Поорать можно и в квартире. Тем более, что у меня там полная звукоизоляция. Валентин парочку оборотней подогнал - и те все сделали. О, кстати говоря!

Если дорррррогой блудный братик очень меня достанет, я просто позвоню тому же Ва-лентину. Готова поспорить, что он с удовольствием спустит Славку с лестницы. И уронит по дороге пару раз. Предателей оборотень любит не больше чем я. А ко мне очень хоро-шо относится. И вообще, какие счеты между друзьями?

Я классически выдержала паузу, за время которой уши братца начали краснеть, и кивну-ла.

- Я поговорю с вами.

Славка замялся.

- Юля, так получилось, я не один.

- Неужели?

- Ей плохо. Она больна.

- Ей?

Я ничего не понимала, но чувствовала что-то нехорошее.

Брат встал и извлек из-за недействующего мусоропровода чье-то тело. Нет! Не чье-то. Девушки. Девушки в простеньких синих шортах и маечке. Она определенно была без сознания. Голова откинулась назад, черные волосы густым ковром рассыпались по полу. Казалось бы - что мне дела до этой дурехи. Ан нет. А все Надька с ее курсами первой по-мощи. Да, я и это успела пройти за последние полгода. С моей веселой жизнью надо хоть что-то уметь, а то я и коленку себе не перевяжу. Курсы были удобными, шли при боль-нице в восемь вечера лекции, в восемь утра - практика - и я прекрасно успевала.

Привычка взяла свое. Я шагнула вперед и положила руку ей на шею, пытаясь нащупать пульс.

Ох, твою зебру с размаха об забор!!!

Я вскрикнула и отдернула пальцы. Такое ощущение я испытывала только один раз, ко-гда Даниэль просил меня увидеть оборотня за человеческой маской. И я уви-дела - лиса. Сейчас я тоже смотрела. И могла сказать точно - передо мной лежала девица-оборотень. И кажется тоже лисица. По руке, словно мурашки забегали. Я покрылась гусиной кожей и едва удержалась, чтобы не вытереть руку о юбку. Не вытер-ла. И с интересом посмотрела на братика.

- Стой смирно. Я хочу до тебя дотронуться.

- Что-то не так?

Объяснить? Или не стоит? Определенно лучше пока помолчать.

- Все не так. Стой смирно, или пошел к черту!

Брат повиновался. Я медленно коснулась его запястья. Я ожидала чего угодно. Но это ощущение больше не возникало. Не потому что я больна или устала, нет. Даже когда я лежала в больнице, стоило Надюшке или Валентину дотронуться до меня - и я испытыва-ла это странное чувство. Не неприятное. Но - не такое. Неправильное. Не обычные пять чувств, а нечто шестое. Я начинала видеть их зверей, и это нервировало. Но зверя брата я не видела. Его не было. Так брат ничего не знает? Или втянут самым краем? Это надо выяснить. Я мрачно поползла вверх по лестнице, на ходу нашаривая ключи в кармане.

Братик подхватил свою девчонку на руки, и пошел за мной. Я одарила его мрачным взглядом. Меньше всего мне нужны были склоки с оборотнями. А именно они меня и ждут. Братик вообще представляет, какой кучей церемоний паранормы вынуждены об-ставлять свое существование, чтобы не быть перебитыми на фиг добрыми лапушками из ИПФ? И как сложен для них переезд из одного города в другой? И сколько соизволений надо на это получить?

Как минимум - четыре. Вожака оставляемой стаи, вожака стаи в которую ты хочешь пе-рейти, Князя оставляемого города и Князя этого города. И это еще как минимум. Требу-ется еще принципиальное согласие вожаков других стай этого города на увеличение по-тенциальных противников на одну боевую единицу. И это не бюрократизм. Это - разум-ная осторожность существ, которых вечно преследуют. ИПФ, знаете ли, не дремлет.

Я пнула дверь ногой, зашвырнула сумку в шкаф и прошлепала в гостиную. Братик за-мешкался на пороге, но я махнула ему рукой.

- Тащи свою девицу сюда. И дверь закрыть не забудь!

Славка повиновался. Я плюхнулась в кресло у компьютера и с удовольствием поверну-лась пару раз вокруг своей оси. Должно же быть хоть что-то хорошее в жизни. Брат сгру-зил свою драгоценность на кресло и уселся на диван. Я внимательно разглядывала его.

Пожалуй, я немного погорячилась, сказав, что он не изменился за прошедшее время. То-гда, девять лет назад я помнила его юношей, высоким, светловолосым, немного хрупким и изящным. У него даже усы не росли, и он очень этого стеснялся. Теперь же передо мной сидел мужчина двадцати восьми лет. От юношеского изящества остались обрывоч-ные воспоминания, сильно раздались плечи, но жира братик не набрал. Маечка веселой траурной расцветки со скелетами рельефно обтягивала накачанные мышцы. Дружим с железяками и ходим качаться? Подражаем старичку Шварцу? Джинсы тоже были в обли-почку. Симпатично. Особенно когда есть, что облеплять. Мне бы понравилось. Лицо... Лицо почти не изменилось. Только стало как-то строже, завершеннее, в уголках рта про-ступили мелкие морщинки, а щеки покрывала двух-трехдневная щетина. Он стал гораздо симпатичнее. И наверняка пользуется большим успехом у женщин.



На этот раз первой заговорила я.

- Прежде чем мы начнем разговор, я хочу узнать ответ на свой вопрос. Тебе известно кого ты привел в мой дом?

Молчание. Брат пытается что-то сообразить. То ли знает, то ли нет. Боится признаться? Или боится, что я вызову психушку? Доказать-то без превращения свои слова у них не получится, а какое превращение днем? Сейчас даже не полнолуние, а девчонка по-моему довольно слабая. Надька "билась током" намного сильнее. Вадим мне как-то рас-сказывал, что вампиры могут просто наблюдать за людьми и узнавать о чем те думают. Так, что гестапо с их милыми методами дознания отдыхают. По дрожанию пальцев, глазам, цвету кожи, запаху... задавать наводящие вопросы - и получать верные ответы даже без слов. Я так не умею. А жаль...

- Юля?

Хочет получить более подробные разъяснения? Или не знает, кто она такая или не хочет меня втягивать. Одно из двух. Но если втягивать - то во что? В оборотневские разборки или во что-то более серьезное? Ладно, выбора у меня все равно нет.

- Я хочу, чтобы ты мне ответил - ты знаешь, что твоя девушка делает по ночам в полно-луние - или нет.

- Юля?

- Уже столько лет как Юля! Или отвечай прямо на мои вопросы - или убирайся прочь!

Лицо брата как-то опустело. Словно стекло вниз по костям.

- Я скучал по тебе, Лёва.

Лёва - это тоже я. Леоверенская - Лео - лев - Лёва. Так братик звал меня в детстве. Но если он надеялся растрогать меня, то у него ничего не получилось.

- Я задала вопрос. Отвечай - или убирайся!

- Расскажи ей.

Голос женщины раздался так внезапно, что я подпрыгнула в своем кресле. Слабый, тусклый, невероятно усталый. Ей нелегко пришлось.

- Расскажи. Она имеет право знать.

Вот спасибо-то! Радости - полные штаны! С чего только ты взяла, что я сама не догада-лась? Шерсть не

скроешь, девочка. Во всяком случае, от меня. Братец тем временем колебался.

- Клара, ты уверенна...

- Да! Расскажи ей!

Я откинулась на спинку стула и уставилась на братца.

- Расскажи мне то, о чем я догадываюсь, Станислав.

Он вдохнул, выдохнул и словно в воду бросился.

- Юля, Клара - оборотень.

- Оборотень-лис, - уточнила я. - И что?

Брат смотрел на меня так, словно у меня вторая голова выросла. Я скривилась.

- Слушай, подбери челюсть пальчиком, пока слюнями пол не закапал. Да, я вижу кто она. И что дальше?

Я насмешливо разглядывала братца и не обращала внимания на девицу. Но она зашеве-лилась и кое-как села на диване. Чертовски худая рука вцепилась в спинку, обтянутую черным мехом. Кожа и кости. Что же ее так вымотало? Девица была не просто худа. Она была скелетообразна. И черные волосы только подчеркивали ввалившиеся щеки и запав-шие черные глаза.

- Вы - черная лиса? - уточнила я.

- Да. Откуда вы знаете?

Рассказать, что ли? Лучше не надо. Еще грохнется в обморок, потом нашатырем всю квартиру провоняем. Гадость!

- Хотите почувствовать еще раз? Не стоит. Я плохо держу свою силу. Если Славка дорожит вами, я не стану причинять вам вред.

- А вы можете?

Я искривила губы в подобии улыбки. Лучше не получилось. Потом подумала - и стянула с себя браслеты и колье, беспощадно обнажая шрамы.

- Это вас не убеждает?

И брат, и Клара вытаращились на меня так, что мне захотелось завыть. Да что же это та-кое!? Неужели так всегда и со всеми будет!? И никто не примет меня такой, какая я есть!?

- Откуда у тебя это?

- Не поздно ли вы решили это выяснить, Станислав Евгеньевич? - поставила я на место братца.

- Юля...

- Ближе к делу. Да, я знаю, что на свете существуют еще и вампиры, и оборотни. Хотя о вампирах так говорить не стоит. На свету они существовать как раз не могут. Что даль-ше?

- Могу я попросить у вас стакан воды? - подала голос Клара.

Я внимательно посмотрела ей в глаза. И кивнула братцу.

- Пили на кухню и притарань нам чего-нибудь пожрать. Можешь бульон сварить. Об-ратно появишься, когда позовем. Ясно?

Славка без разговоров поднялся и пошел на кухню.

- Ну?

Клара опустила глаза. А она ничего, симпатичная. Для любителя костей. Насколько я знаю, таких обаяшек среди оборотней большинство. Что шерстистые, что клыкастые от-личаются хорошим вкусом и кого попало, инициировать не станут.

- Для начала представлюсь. Клара Карловна Карелова.

Я невольно фыркнула.

- Долго на скороговорках тренировалась?

- Не смешно! - надулась оборотниха. Хм, ну это кому как... мне так даже очень.

- А что тогда? Родители оригиналы были?

- Мама. А отца я даже не знала. Какой-то немец-турист.

Интересно...

- А в вашем Зажопинске и такие водятся?

- Я из Тулы! - возмутилась Клара.

Я кивнула. Теперь понятно, откуда немец взялся. Оружие, пряники, самовары... Есть за чем ехать.

- А чего вам в Туле не сиделось, Клара Карловна?

- Вот не сиделось, - отозвалась Клара.

- И у вас, конечно же, есть разрешение вашего вожака и вашего Князя на приезд сюда? - язвительно поинтересовалась я. - А также местного Князя? О местном вожаке не спраши-ваю, и без того знаю, что вы к нему не обращались!

- А откуда?

- Не ваше лисье дело. - Распространяться о своих знакомствах я не собиралась. - Не слышу объяснений. Кто вы такая, как стали оборотнем и как оказались рядом с моим бра-том?

- Медсестра. Работала в больнице. Оборотнем стала случайно. Пошла на дискотеку. Там познакомилась с одним классным парнем. Кто же знал, что он - оборотень. Сперва мы потанцевали, потом выпили, потом он предложил подвезти меня до дома, а привез к себе. Вкусы у него в постели были весьма экзотические. Как я выжила - сама не знаю. - Девушку явственно передернуло. - Через месяц я перекинулась в первый раз. Местные лисы взяли меня под покровительство. Точнее - приняли в свою стаю.

М-да. Девчонка отвечала по-военному четко и коротко. Это было то, что мне нужно. Ни соплей, ни слез, ни истерик... С другой стороны - это что же надо носить внутри, что-бы быть такой спокойной? Чего стоит мое спокойствие - мне? Лучше не вспоминать об этом. А что внутри у нее? А, что бы ни было, уже за эти короткие фразы она заслуживает уважения.

- И кем ты была? - уже более доброжелательно спросила я.

Девица на миг замешкалась, а потом выдала, как в воду бросаясь:

- Пади.

Я покачала головой. Пади. Грустно... Плохая роль, плохая судьба. Вообще, как мне объ-яснила Надя, иерархия лис-оборотней строится по следующим принципам. Сами лисы-оборотни называют себя вольпами. На первом месте в стае, разумеется, стоит ее вожак. Его слово - закон для любого члена стаи. Он самый сильный, причем не только в физиче-ском, но и в метафизическом смысле. На втором месте - свита вожака или прима-вольпы. Они тоже имеют голос и власть. Это внутренний круг вожака. Его телохранители, друзья, руки и ноги. Их всегда очень мало. Уж очень серьезна эта роль. Во-первых примы долж-ны быть очень сильными. Ментально и физически. То есть и как люди - и как оборотни. И во-вторых, примы - это опора стаи. Они лечат, защищают, оберегают... иногда из-вращенным образом, но все же, все же... что-то вроде 'я тебя сам прибью, никому другому не отдам'. И это в самом худшем случае. В лучшем случае 'мы с ним одной стаи... кто тут на моего одностайника хвост поднял? Оторву к такой-то матери'...

Потом идут обычные вольпы. Это просто лисы, которые достаточно сильны, чтобы по-стоять за себя, но недостаточно сильны для места примы. Миди-класс. Своего рода рабо-чая прослойка. Не супер-сильные, но и не тряпки. Могут постоять за себя, могут защи-тить тех, кто слабее...

И, наконец - пади. Низший слой оборотней. Самые слабые, самый минимум способно-стей, подстилки для каждого, кто их захочет, шестерки, вечные подчиненные. Выживают обычно, если у них есть покровитель из прим или вампиров. Или если они никого сами по себе не интересуют. Или если вожак решит навести справедливость и заступиться за па-ди. Но такое бывает крайне редко. Валентин - один из немногих, кто не разрешает оби-жать пади. Насколько я знаю, в других стаях положение пади ниже низкого, фактически - это просто коврик при пороге. Хочу - наступлю, хочу - вытру ноги. Остается только тер-петь. Хотя есть и такие оборотни, которым это доставляет удовольствие. Но кажется, Клара к ним не принадлежит.

В чем-то организация оборотней здорово похожа на тюремную. Пахан, он же вождь стаи, его личная гвардия, обычные заключенные и - самая нижняя ступенька - пади. И все они пленники - своего тела и духа. Пленники своего оборотничества, заключенные в нем, как в пожизненной темнице.

- Это плохо.

Клара широко раскрыла глаза. Удивлена? Еще бы.

- Ты знаешь, что я имею в виду?

Я полоснула от души по незащищенному месту.

- Тот, кто тебя сделал лисой, был одним из прима-вольпов?

Клара опустила глаза.

- Наш вожак. Роман.

Я присвистнула.

- С этим ясно. Что дальше?

- Практически ничего, - замялась девица.

- Вот и рассказывай все ничего, а то потом хуже будет!

- Кто ты такая, чтобы я тебе подчинялась!?

Я нехорошо смотрела на девушку.

- Вопрос поставлен неправильно. Дело не в моем статусе, а в твоем. Ты - пади. А я - сильнее тебя. Поэтому рассказывай все начистоту!

Девица зашипела. Тело ее напряглось на черном мехе дивана. Я всей кожей почувство-вала, как ее сила потекла в комнату. Она пыталась надавить на меня. Не пере-кинуться, нет, но просто показать, что я ей не указ, испугать, заставить понервничать. Так смотрит и рычит оскалившийся зверь, запугивая противника. Теплая волна хлынула по комнате, омывая мое тело незримым потоком. Это был не тот прохладный ветер, которым я ощущала силу вампиров. Эта сила была плоть от плоти, суть от сути природы. Не могильная земля, но земля луговая, земля, на которой растут и раду-ются мириады растений и животных. То, что должно быть мне чуждо по сути своей. Я ведь получила свое от связи с вампиром, так? Но меня она не испугала. Я непроизвольно выставила перед собой руку. И внутри меня раскрутился знакомый огненный вихрь. Взревел, полосуя когтями невидимую решетку мой зверь-из-зеркала.

Но сейчас это было даже приятно. Поток невидимого огня хлынул из меня по комнате - и столкнулся с теплым вихрем. Я не стала бороться. Я просто начала выпивать его, втягивать в себя, присоединять к своей силе. И знала, что могу вернуть себе потраченное в любой момент. А вот она - не сможет. И еще я знала, что если заберу слишком много - Клара просто погибнет. Кажется, это и было то, о чем говорил мне когда-то Вадим. Или Даниэль? Я уже не помнила. Но если я могла поглощать силу из окружающего мира неосознанно, то могла делать это и вполне спокойно, и даже управляемо. И могла выпить всю силу из человека, как вампиры выпивают кровь из своих жертв. Этого я для Клары не хотела. Девушка обмякла на диване. Сила все еще текла из нее по комнате, но теперь это было не по ее воле, а по моей. Я сосредоточилась. Закрыла глаза. И другим, внутренним зрением увидела, как от Клары по комнате идет слабенькое желто-ватое возмущение, а от меня - мощный красно-оранжевый вихрь. Смерч. Этот смерч втя-гивал в себя желтенькое марево - и с каждой минутой его становилось все меньше и меньше. Все его я выпить не могла. Не должна была. Я просто убью глупую девчонку! Не то, чтобы я жалела глупую пади, но мне и так хватало ночных кошмаров. Видеть еще од-но лицо в темном оконном стекле мне не хотелось. И я резко подняла руку.

- Мое - ко мне! Мое - в меня! Ее - вернуть!

Я и сама не знала, зачем все это говорю. Чтобы лучше представлять себе, что я делаю? Возможно. И одновременно с этим я потянула в себя свой вихрь. Медленно, почти не-охотно он возвращался ко мне.

Внутри обиженно взревел зверь с человеческими глазами. Ему как раз хотелось выпить глупую пади до дна! На кого она хвост поднять посмела!? Уничтожить!!! Порвать на тряпки!!! РРРРРРРРААААУУУУУУ!!!

Я стиснула зубы. Так хорошо было бы сейчас бросить его вперед, погрузить в тело обо-ротня, выпить ее разум, силу, душу... Так вкусно... приятно... Но я не могла этого себе позволить. Алый смерч приблизился ко мне - и я дотронулась до него рукой, пытаясь вернуть на место.

- Аааааааа!!!

Жестокая боль пронзила все мое тело. Сброшенная сила вернулась ко мне, судорогой сводя разум и душу. Я всхлипнула - и выгнулась в кресле. К счастью, это было ненадолго. Я быстро пришла в себя, вытерла пот со лба и посмотрела на Клару. Девица кучей грязных тряпок обвисала на диване. Из кухни примчался брат - и тут же бросился к ней.

- Клара, что с тобой, милая!? Что с тобой!?

Лицо его было таким искренним, что я даже позавидовала Кларе. Она дура, но ее, ка-жется и правда любят. А вот я свою любовь не сберегла. Даниэль, любимый мой, почему тебя нет рядом, когда ты мне так нужен!? Даниэль...

Я проговорила про себя его имя - и стало легче. Гораздо легче. Словно воспоминания о любимом сняли часть боли и ярости. Братец повернулся ко мне с искаженным от страха и ярости лицом.

- Что ты с ней сделала!?

- Только то, на что она сама напросилась, - отозвалась я. - Ее никто не тянул за руку, ко-гда она попыталась выпустить когти.

- Юля!

Не знаю, что сделал бы братик, и что сделала бы я, но тут Клара зашевелилась и засто-нала.

- Все в порядке, - кое-как хрюкнула она.

Я лежала в кресле, полностью расслабленная.

- Скажи спасибо, дура, что жива осталась. Я уже говорила, что плохо контролирую свою силу. Тебе проверить хотелось - или просто жить надоело?! Идиот-ка!Кретинка убогая! Пади, одно слово!

- Юля!

На этот раз братец был искренне возмущен. Но Клара оборвала его.

- Не смей. Она права. И она действительно могла убить меня!

- Я не хотела этого делать, - отозвалась я. - Слушай, приволоки нам чего-нибудь выпить. Я там сока купила. Тащи!

- Алкоголя нет? - спросил братик.

- Тащи чистый сок, - оборвала я его. - Живо!

Славка развернулся и поплюхал на кухню, чтобы скоро вернуться с двумя бокалами. Сок был мой любимый. Апельсиновый. И даже не слишком отдающий химией. Да, в нем наверняка полно всякой дряни, но это лучше чем ничего. Я пила, наслаждаясь острым цитрусовым запахом и кислым вкусом. Каждый глоток освежал меня и физически и ду-ховно. Но усталости не было. Наоборот, я становилась бодрее и сильнее. Твоего стегозав-ра, что со мной происходит!? Но я и так знаю что именно. Стоит ли орать в небеса? Нуж-но просто-напросто прийти на поклон к вампиру, который объяснит мне все это с точки зрения науки и обучит меня пользоваться моей силой. Да, Мечислав может это сделать. Но что он попросит взамен? Хотя я и это тоже знала. Силу. Душу. Тело. Разум. Три последних пункта может и не в этом порядке, но попросит. И обязатель-но постарается подчинить меня себе. А играть с семисотлетним вампиром в какие-либо игры? Я не стану этого делать! Здоровье дороже! Тем более, что мне все равно не выиг-рать!

- Ты оправилась?

Славка.

Клара смотрела на меня своими черными глазами. Но сказать ничего не решалась. И правильно. Она бросила вызов и проиграла. Я выиграла. Теперь она ломала голову, что и кто я такая. И не будет ли им хуже. Ну что же, помучайся, стервочка! Я надменно взглянула на нее.

- Ну что, пади, ты убедилась, что со мной не стоит играть в эти игры?

- Да.

- Да?

Мой голос был спокоен и холоден. Чему же я научилась от вампиров. Я впервые заду-малась - а так ли невинны были мои беседы с Вадимом и Борисом? Или что-то они в ме-ня вкладывали? Потихоньку, исподволь.... Каждый вампир - отличный психолог. Иначе им просто не выжить. И опыт у них - столетний. Раньше, говоря с Кларой, я бы пропус-тила этот момент. Сейчас же я требовала, чтобы мне отдали должное.

- Да, госпожа.

Последнее слово вырвалось как слизняк. Клара буквально выплюнула его. Но у меня тоже не было выбора. Или она подчиняется, а я веду, или я заработаю себе сильную го-ловную боль. По обычаям вольпов, Клара бросила мне вызов. Она хотела сломать и напу-гать меня. Мой удар едва не убил ее. Теперь я показала, что сильнее ее, а стало быть - я стою выше. И обращаться ко мне надо соответственно. Госпожа. Если мы подружимся, я разрешу ей оставить этот титул в прошлом и никогда не напомню о нашей ссоре. Если же нет - пусть лучше боится того, что я могу сделать.

- Отлично. Что было дальше?

- Мне... я больше не смогла выдержать, - почти выкрикнула Клара. - Я нравилась вожа-ку, ему нравилось заниматься со мной сексом, пока я была человеком, а он перекидывал-ся. Мы можем выдержать много ран. Очень много. Роман мог не дать мне перекинуться, пока он меня трахал! Это было ужасно больно! Еще ему нравилось, когда кто-нибудь другой или другие занимались со мной сексом, а он смотрел или участвовал! Дальше рас-сказывать!?

Голос ее поднялся почти до визга. Я пожала плечами. Меня сложно было напугать опи-саниями группового секса. Да и зоофилии тоже. Я и так знала, что у некоторых оборотней своеобразные вкусы. И не только у оборотней. Маркиз де Сад, к вашему сведению, вооб-ще оборотнем не был, мне Борис рассказал. А какие сцены описывал? И что? Удавиться и не жить?

- Можешь опустить постельные сцены. Что было потом?

Мой голос был по-прежнему спокоен и холоден. Я даже сама себе удивилась. Но так мне нравилось гораздо больше. Клара зло смотрела на меня.

- Что-что! То самое! Я по-прежнему работала медсестрой в больнице! А потом туда по-пал Славка! С открытым переломом левой ноги. Я ухаживала за ним.

- И как далеко зашли ваши ухаживания?

- Так далеко, что я влюбился в Клару, - вставил Славка, входя в комнату и присаживаясь рядом со своей девушкой на диван. Робко обнял ее за плечи - и Клара качнулась назад, прижалась к нему всем телом, как к якорю спасения. - Ты не возражаешь, если дальше расскажу я?

Клара замотала головой. Я перевела взгляд на брата.

- Когда я немного поправился, я начал ухаживать за Кларой. Она очень долго старалась держаться от меня подальше, но потом разрешила встречаться с ней. Я нашел работу в Туле и смог снять квартиру. Ну, то есть комнату в коммуналке, но мне и этого хватило. Мы встречались примерно полгода. А потом Клара рассказала мне кто она такая. Я был потрясен. А когда она перекинулась для меня, я был просто в шоке!

- И она тебя не сожрала?

Вопрос был очень насущным. Я знала, что многим оборотням, кроме самых сильных, после превращения необходима кровь. И лучше - живая. Пади вообще не могли удер-жаться после превращения. Они начинали жрать, все равно кого или что. Лишь бы была горячая кровь. Корову так корову, свою мать - так свою мать. Пади!

- Я никогда бы такого не сделала! - в голосе женщины слышались нотки возмущения.

- Неужели?

- Я поставила для себя миску с мясом, - нехотя объяснила девица.

- И смогла переключить себя на нее?

Я была так въедлива, потому что не хотела, чтобы Славке перегрызли горло в одну из замечательных ночей. Он скотина и сволочь, но он все-таки мой брат! Если кто его и прибьет, то только - я!

- Да! - выкрикнула Клара.

- Похвально. Вы познакомились. Что потом?

- Я хотел, чтобы мы жили вместе. И тогда Клара рассказала мне о вожаке своей стаи. Роман не собирался отпускать ее. Издевался, мучил, но дать ей свободу даже и не соби-рался! Тварь!

- Да, но он в своем праве, - задумчиво протянула я.

Цинично, жестоко, но ничего не поделаешь. Пади - низшая ступенька оборотней. Вален-тин, придя к власти в стае, потратил немало времени на то, чтобы пади не обижали и не насиловали. Ему это удалось, потому что я выбила большую часть садистов и маньяков, которые радовались, причиняя другим боль. Часть - сама, часть - с помощью ИПФ. И Ва-лентин прочно взял власть в свои руки. Но он был очень неплох для вольпа. В других же стаях... Вожак мог трахать эту Клару хоть до посинения, причем любыми способами, ка-кими хотел, мог вообще убить ее во время секса или в любое другое время - никто бы ему и слова не сказал. Интересы Клары тут не учитывались. Почти рабовладельческий строй. Ладно, над печальной судьбой пади, я потом поплачу.

- Вы решили сбежать?

- Да!

- И чем же кончилась ваша попытка? - ехидно допытывалась я. И так ясно, что ничем хорошим, но надо же знать уровень дерьма в которое я лезу?

- Тем самым, - пожала плечами Клара. Нас догнали. Два оборотня. Прима-вольп и один из простых вольпов. Мы дрались.

- И смогли справиться с примой? Выкрики из зала не слышите? Не верю! И точка!

Ну да, такую как Клара даже я узлом завязала, чего уж там говорить о ком-то серьез-нее!

- У меня есть оружие, - признался братец.

- И какое же?

- Пистолет.

Я фыркнула. С тем же успехом можно пользоваться против оборотня зубочисткой! Тем более против прима-вольпа! Раны от пуль они залечат в два счета.

- Пули были серебряные, - пояснил братец.

- Понятно. Вы их обоих убили?

- Да.

Я выразилась непечатно. Вот черт! Как хреново-то! Склоки с тульскими вольпами мне точно не хватало! Да и Валентину тоже!

- Хорошо. А что вы после всего этого делаете здесь?

Славка опустил глаза.

- Юля, я хотел попросить денег на билеты до Австралии. У нас почти ничего не оста-лось. А это далеко и там мы сможем затеряться.

И тут я взорвалась. Вся злость, которая копилась во мне с февраля, выплеснулась нару-жу в одном бешеном взрыве.

- Ах, так вы в Австралию собрались!? Ты, козел, шляешься по всей стране, сбегаешь из дома, воруешь деньги у матери и деда, а потом растворяешься в воздухе на девять лет! И сколько раз за эти девять лет в тебе просыпались родственные чувства, позвольте уз-нать!? Ты звонил!? Писал!? Хотя бы интересовался, как мы тут живем, все ли у нас в по-рядке, вообще, живы мы или нет!? Ты хоть раз дал о себе знать!? Мама по ночам рыдала - тебя ЭТО не волнует!? Я до сих пор помню, как она плакала, а дед утешал ее, говоря, что лучше никакого сына, чем тупой и неблагодарный, и что лучше уж разобраться со всей грязью сейчас, чем потом, в более серьезной ситуации! К счастью, прошло девять лет, ра-ны немного закрылись и зарубцевались! Мама успокоилась! А теперь ты приползаешь с невинным видом!? Да у меня просто слов на тебя не хватает! И ладно бы ты просто прие-хал в гости! Типа, здрасте, вот, я тут устроился, решил прощения попросить! Нет!!! Ты ждал, пока земля под ногами не загорится! И только тогда соизволил броситься за помо-щью к родным и близким! Что, жопу припекло!? И на что ты надеешься!? Что тут все обалдеют от радости и мгновенно бросятся помогать тебе!? Как же, блудный сын вернул-ся! Мама продаст золото, дед вытянет деньги из бизнеса, и отдаст тебе!? И ради чего!? Ради какой-то пади, которую ты имел неосторожность трахать!? Да вы оба, вместе взя-тые, перемноженные и возведенные в девятую степень и десятой доли такой заботы не стоите! Дешевле вас обоих под забором закопать! В моей-то жизни от этого ничего не изменится! Как я тебя до того девять лет не видела, так и потом не увижу! Жить спокой-нее буду! Думаешь, поплачу на вашей могилке!? Да даже не чихну! И не смей отводить глаза! Знаю я, о чем ты думаешь! Ори, сколько хочешь, только помоги мне! Ну, смотри! Моя помощь - то еще благодеяние! Кстати, - я уже немного остыла, и меня очень заинте-ресовал один вопрос. А именно - как ты меня нашел и почему явился именно сюда!?

- А я больше никого найти не смог, - признался братец.

- Не поняла?

- Ну, так! Ты в справочной зарегистрировалась, так я тебя и нашел! Вы же переехали ку-да-то со старой квартиры!

- А, ну да, конечно!

Я вспомнила, как лет шесть назад мы поменяли квартиру в старой хрущевке на другую - в одном из старых, еще сталинской постройки домов. Квартира была большая, пятиком-натная, а в парадном сидел охранник, что позволяло обходиться без пивных бутылок и бомжей на площадках. Нового адреса дед в справочники не давал и позаботился, чтобы кто попало, его телефон не получил. Я таких мер предосторожности не приняла, за что и поплатилась. И тут же порадовалась, что так поступила. Хуже было бы, если эта тварь заявилась бы к деду. Маме было бы очень больно. А так - чего она не знает, то ей не по-вредит. И пусть лучше не узнает. Я приняла решение.

- Сейчас я позвоню своей подруге. Она тоже дама с мехом, так что пусть приедет и раз-берется, что с вами делать. Я не слишком хорошо разбираюсь в оборотневских пробле-мах. Надя же в этой области

специалист. Кстати, что с твоей подругой? Она больна?

- Клара была сильно ранена. Большая кровопотеря. Она быстро восстанавливалась, но...

- Понятно. Пади - она и есть пади, - проворчала я. И потянулась к телефону. Как хорошо, что у Нади есть мобильник! Теперь ее всегда можно найти! В любое время!

- Да?

- Алло, Надюш, это я.

- Юлька? Передумала, что ли!? Идешь с нами в 'Три шестерки'?

- Нет. Надя, ты не могла бы приехать ко мне? Чем скорее, тем лучше.

Надя ненадолго задумалась.

- Это ужасно срочно?

Я посмотрела на братца с Кларой.

- Да я бы не сказала, что очень и очень. Это нужно сделать сегодня, но не обязательно сейчас.

- Что-то серьезное?

- Не по телефону, - попросила я.

- Но не смертельно?

Я ответила со всей возможной честностью.

- Надеюсь, что для меня - нет.

- Сейчас у нас сколько натикало? - Надя перешла от слов к делу.

- Около полудня.

- О! Отлично! В пять у меня смена заканчивается, полшестого подрулю к тебе! Идет?

- Идет, - согласилась я.

- Договорились! Чао?

- А домани!

Я щелкнула кнопкой и посмотрела на братца.

- Отлично. Полшестого приедет моя подруга. Она оборотень и сможет о вас позаботить-ся. Или хотя бы решить, что с вами делать. До этого времени будете вести себя как мыш-ки под метлой - тихо и незаметно. Можете прошуршать на кухне, все, что найдете в хо-лодильнике - ваше. Из квартиры не выходить, никому не звонить и не писать, компом не пользоваться. Ясно?

Братик хмуро кивнул. Я довольно улыбнулась.

- Вот и хорошо. И учтите - одно нарушение правил безопасности - и вас ни один черт не спасет. Сама лично сдам обоих вампирам, чтобы те использовали вас по своему усмотре-нию! От меня и в Австралии не спрячетесь. Если зазвонит телефон - разбудите меня. Все ясно?

- Да, госпожа, - отозвалась Клара.

Я потерла виски. Спать хотелось до ужаса.

- А ты чем займешься? - спросил Славка? - И почему Клара так к тебе обращается?

- Я буду спать. А разъяснения получишь у своей пади, - ответила я. И пошлепала в спальню.

Сон сморил меня, как только голова коснулась подушки.

Глава 2.


Вот иголки и булавки выползают из-под лавки

Я проснулась очень рано. В четыре часа. Но чувствовала себя бодрой и свежей. Привык-ла уже спать по минимуму. А, ладно, так все равно лучше. Еще с полчаса я валялась на кровати и с удовольствием разглядывала свою спальню. Мне вообще очень нравилась моя квартира. А спальня была пределом моих мечтаний. Половину комнаты занимала роскошная кровать с ортопедическим матрасом и кучей подушечек. Когда я не спала, я застилала ее темно-зеленым покрывалом, а подушечки были в виде ягод земляники, ма-лины и черники. На полу лежал толстенный темно-зеленый ковер. Стены были оклеены нежно-зелеными обоями в серебристых, почти незаметных, разводах. Впрочем, одну сте-ну от пола до потолка, занимал здоровенный шкаф-купе с зеркальными дверцами. А про-тивоположную - фотообои с изображением деревьев и кустарника. Мягкая, ненавязчивая, прозрачно-зеленая лесная поляна, пронизанная солнцем. Она отражалась в створках шка-фа, и мне часто казалось, что я сейчас где-то в лесу, на поляне. Сейчас в зеркале отража-лась еще и я, растрепанная и полусонная. В шкаф я обычно складывала всю свою одежду. Еще в этой комнате была тумбочка рядом с кроватью, телевизор напротив и лампа с зеле-ным абажуром, дающая мягкий приятный свет. Тяжелые шторы закрывали окна, но сол-нечные лучики пробивались сквозь них, и я чувствовала себя как в летнем лесу. Все во-круг зеленое, уютное, теплое и спокойное. Старенький чебурашка сиротливо выглядывал из-под одеяла. Я потянулась за ним и прижала к себе игрушку. Как хорошо, Высшие Си-лы! Если бы только я могла остановить это мгновение! Лет так на триста, на четыреста! Не могла. И пришлось вставать, накидывать халат и тащиться в душ. Я довольно быстро привела себя в порядок и даже сменила халат на домашнюю одежду - майку леопардовой расцветки под горло и такие же брюки на резинке. Все сшитое из дешевенького ситца. По-моему так в самый раз. Никогда не понимала тех женщин, которые дома бродят рас-пустехами! В этом отношении мне ближе мусульманки. Они считают, что дома, для му-жа, женщина должна одеваться как можно лучше, а на улице прятать себя. Я прятать себя не стану, но даже дома слежу за собой. Вот так, теперь браслеты и серьги - и достаточно. Из зеркала на меня смотрела бледная и не слишком симпатичная девица. Резко выступали скулы, алели губы, лихорадочно блестели глаза. Прошедшее время не пошло мне на пользу. Я отправилась на кухню. Заглянула в холодильник - и присвистнула. Кто-то сва-рил бульон, пожарил котлеты и даже сделал кучу маленьких симпатичных бутербродов. Интересно кто - братик или его подружка? Я налила себе стакан воды и сунула его в мо-розилку. Так, на завтрак у меня будет чашка бульона, котлета и пара бутербродов. На кухню кто-то вошел. Я даже не обернулась. Братик. Пади так топать не будет.

- Да?

- Юля, я ведь так и не спросил, как ты живешь.

Голос брата был чуточку виноватым. Я пожала плечами, не испытывая желания испове-даться.

- Так вот и живу. Днем сплю, по ночам кошмарами мучаюсь, утром хожу в институт, шрамы прячу, в душу никому не лезу, но и к себе лезть не позволю!

В переводе на русский язык это означало - отвали по-хорошему. До братца не дошло.

- Лёва, я серьезно. Что с тобой произошло? Ты же была таким милым и добрым ребен-ком!

Я нехорошо рассмеялась. Ага, была! И даже оставалась таким до февраля этого года. А потом милая и добрая девочка повстречалась с вампирами, на свою голову!

- Ты бы еще через двадцать лет спросил!

- Лёва, я серьезно!

- Я тоже. И не называй меня так! Ясно?

- Как скажешь. А все-таки? Как получилось, что ты познакомилась с оборотнями? Я же знаю, обычно они скрываются от людей!

- В моем случае было по-другому. Скорее я от них скрывалась, чем они от меня.

- Юля, я серьезно!

- А если ты серьезно, то объясни, почему я должна с тобой откровенничать?

- Я все-таки твой брат.

Ор-ригинальное у паренька чувство юмора. А я теперь должна ему кинуться на шею с воплем 'братик!! Да где ж ты пропадал-то!?' Ага, счаз-з-з-з.

- Неубедительно. Ты бы еще позже об этом вспомнил.

- И хочу знать, чего можно от тебя ожидать!

- А я не скажу, - насмешливо отозвалась я.

- Клара сказала, что ты не оборотень, но у тебя есть какая-то сила. И очень большая. Она сказала, что ты могла бы убить ее, - ломился в запертую дверь братик. Но давать ему ключ я не собиралась.

- Да. И что?

- И ты так спокойно об этом говоришь?!

- А ты рвешь на себе волосы, прикончив двух оборотней?

Волосы брат не рвал. Жалко было прическу, наверное.

- Юля, а как получилось, что тебя укусил вампир?

- Так вот и получилось. Шли, шли, а потом встретились. Он меня за руку, а я его по зу-бам - и познакомились.

Братец еще немного посопел за спиной. Правды он от меня не добьется, это он уже по-нял, но хоть что-то ему узнать хотелось.

- Юля, а ты теперь рисуешь?

- Да.

- Забавно. А я и не помню, чтобы ты когда-нибудь даже пробовала рисовать. Ты в худо-жественную школу ходила?

- Нет.

- Серьезно!? И такой талант!? Юля, ты себя не ценишь! Ты могла бы бешеные бабки за-колачивать!

Я покривилась.

- Славка, если ты не можешь заткнуться, то иди в комнату и поговори со своей пади. Мне с тобой даже разговаривать неохота.

- Почему ты не называешь Клару по имени? А только пади? Это же унизительно для нее!

Какое праведное негодование в голосе. Но не я начала первой!

- Унизительно? Но она действительно пади! Что тут может быть оскорби-тельного? Она бросила мне вызов. Я еще раз показала ей на ее место. Не более того.

Я залпом выпила стакан ледяной воды и принялась за бутерброды, запивая их бульоном. Вкусно.

- Это ты готовил?

- Я. А что?

- Да ничего. Просто спросила.

Славка сидел напротив меня, ужасно несчастный и тоскливый. Наверное, на женщин это действует сногсшибательно! Такой супермен - и такой лапушка. Милый и беззащитный. Готовить умеет. Редкостное сочетание. Так и хочется погладить его по головке, взять на руки, поцеловать... Хотя меня это особо не тронуло.

- Ты побрился? Выглядишь лучше. И пахнет от тебя лучше.

- Мы два дня добирались автостопом.

- Да?

Это меня порадовало. Выследить в нашей веселой стране кого-то кто передвигается ав-тостопом? Да легче кошку поймать в темной комнате. Хотя... Я же не знаю как там, у вампиров или оборотней... Может вожак стаи чувствовать своего подчиненного в другом городе или нет? А, черт их разберет! Не стану я над этим голову ломать! Пусть Надя му-чается!

Дззззззззззззззззззззззз!!!

О! А вот и подруга! Легка на помине!

Я отлепилась от стула и направилась в коридор.

Надя влетела в квартиру как вихрь, обдав прихожую запахом каких-то цветочных духов, и прицельно расцеловала меня в обе щеки. Выглядела она просто очаровательно. Обра-щение пошло ей на пользу. Кожа стала более здоровой, глаза - ярче, волосы - гуще, а движения - четче и уверенней. Одежда в данный момент не отличалась изяществом - джинсы и свитер (жутко дорогой фирмы, подчеркивающие и скрывающие все, что нуж-но), но теперь в подруге появилось и нечто новое. Уверенность в своей красоте и силе. И это притягивало взгляды гораздо больше яркой внешности. Иногда я задавалась вопро-сом, - какой бы ее нарисовал Даниэль сейчас? И даже знала ответ. Но рисовать, пока не спешила. Рано.

- Юлька! Как дела? Жива? Цела?

Я остервенело стирала (сдирала?) с физиономии губную помаду.

- Жива, как видишь. Надя, у меня тут такая проблема! Ладно, пошли в гостиную!

- Здравствуйте, - Славка выбрал именно этот момент, чтобы выйти на сцену.

Надя воззрилась на него, как на привидение.

- Это и есть твоя проблема?

- Пятьдесят ее процентов. Знакомьтесь, это мой брат Славка, это Надежда.

- Надя, - представилась подруга. И подозрительно посмотрела на братца. - Юль, а поче-му ты никогда не говорила, что у тебя брат есть?

- А у меня, его и нет, - пожала я плечами. - Только что биологически. Видишь ли, девять лет назад мы с братом застали моих маму и деда в компрометирующей ситуации.

- Трахались они, - вставил Славка.

Надя смерила его взглядом с головы до ног, как вещь, выставленную на продажу.

- Хрюкать будешь, когда тебе рот разрешат открыть, ясно?

- Что вы... - закипятился, было, Славка, но Надя не дала ему продолжить.

- Твоя версия меня не интересует. Въехал? Засохни, плесень! Юль, я так поняла, что твой дед - он тебе со стороны отца?

- Ну да. Мама ему со всех сторон чужая. А моего деда ты и сама видела.

- Еще бы. Эх, будь я чуть постарше, я бы точно не удержалась...

- Мама тоже не смогла устоять. Отец как раз год назад умер, бабушка еще раньше...

- А, ну тогда все в норме.

- Вот именно. Но братец психанул, стащил у деда деньги, удрал из дома, и не показы-вался в родные края девять с лишним лет, пока жареный петух не клюнул.

- Что, и не писал, и не звонил?

- Вообще ничего.

Надя еще раз взглянула на Славку и покривилась.

- Отстой. Юля, как твоим братом может быть такой урод?

- Ну, ты же сама знаешь - в семье не без урода, - пожала я плечами. - И потом, я в деда пошла, а он копия маминой матери.

- Слабое объяснение, но для начала сойдет. Дальше что было?

- А вот сегодня заявляется ко мне это существо и просит, чтобы я дала им денег на билет до Австралии.

Надя от души захохотала.

- Это что - шутка такая? И кому это им? Мы, Николай Второй, едим бутерброды с ик-рой?

- Им - это ему и еще одной девице. Ее ты увидишь в гостиной. Если мы, наконец, выбе-ремся из коридора.

Надя послушно прошлепала в гостиную. И конечно первой на глаза ей попалась Клара, свернувшаяся клубком на диване. Подруга принюхалась к воздуху в комнате, потом при-стально посмотрела на Клару - и скривила губы.

- Это и есть вторые пятьдесят процентов? Юль, ты что, ничего получше найти не мог-ла?

Я глубоко вздохнула и шлепнулась в кресло перед компьютером. Разговор обещал быть очень тяжелым. Как грузовик. Или даже два грузовика.

- Надя, это не я, а они меня нашли. Дело было так. Прихожу я с пляжа...

Я рассказывала, Клара и Славка жались друг к другу, Надя мрачнела с каждым словом. Потом подруга встала и начала мерить шагами комнату.

- Юля, я хотела бы сказать тебе, что все будет хорошо, но это немножечко не так.

- А как? - вмешался Славка.

- Хреново. Понятно, что денег ты им дать можешь хоть на билет до Луны. Это не суть важно. Только это их не спасет.

- Почему вы так думаете?

- А тебе что-то не ясно? - удивилась подруга. - Вы двое сбежали, вы убили двоих членов стаи... или их было больше?

- Нет. Только двое, - поспешила ответить Клара.

- Ну, это тоже не суть важно. За убийство члена стаи полагается либо казнь, либо ини-циация, смотря, что для человека болезненнее. Но вас-то прибьют сразу. Кстати, такой актуальный вопрос. У вас в городе есть Князь?

- Есть, - отозвалась Клара.

- И его подвластный зверь?

- Лиса.

- Значит еще и вампирские разборки. Хреново вдвойне.

- Надя, прочти мне лекцию по меджустайной политике, - попросила я. - Плиз-з-з.

- Мне казалось ты и так разбираешься...

- Тебе это только казалось. Каюсь, я даже с Валентином на эту тему старалась не гово-рить. От вампиров тошнило.

- Бывает.

- Я бы не попросила, но сейчас нет выбора.

- А Вальку ты расспросить не хочешь? Он бы получше объяснил...

- А ты - моя подруга. Жалко тебе. Что ли?

- Ты еще чего поглупее скажи. Внутристайную политику тебе читать?

- Нет. Это-то я знаю.

Об этом Валентин мне много рассказывал. То есть советовался. Ну а у меня выбора не было. Друзья? - друзья! Значит, надо выслушать и постараться помочь хотя бы этим.

- А что нужно для перехода из одной стаи в другую ты знаешь?

- Знаю. Четыре согласования. Минимум.

- Хоть одно было получено?

- Нет. Они сбежали и убили двоих оборотней, посланных за ними.

Надя закатила глаза.

- Хуже не придумаешь. Эта дура виновна в гибели двух членов своей стаи. Ранг ее - ни-же низкого. Своим побегом и убийством она нанесла удар по авторитету вожака стаи и местного Князя. Теперь они оба обязаны найти вас и наказать. Не со злости, а просто что-бы поддержать свой авторитет. И если оборотни могли бы еще вас потерять, то у вампи-ров есть такое понятие как Совет. Через Совет Вампиров вас найдут в течение трех ми-нут. Ну ладно, не трех, не минут, но довольно быстро. Что с вами будет, я даже думать не хочу. Даже если вы смените имя и внешность, запах вы поменять не сможете. И вас най-дут. Да, скорее поздно, чем рано, но это поздно измеряется месяцами, а не годами. Вам и года-то не проскитаться. Что бы вы ни сделали. Хоть наизнанку вывернитесь - не помо-жет.

- Это несправедливо! - возмутилась я. - Я так поняла, что местный вожак не отпустил бы ее?

- Он не отпускал меня, - тихо произнесла Клара. - Я ему нравилась.

- Да, но он был в своем праве, - отозвалась Надя.

- Тогда получается, что у них не было выхода? - спросила я. - Он не отпускал ее, она не могла перейти в другую стаю? Все так безнадежно?

- Я бы не сказала, - пожала плечами Надя. - Все так безнадежно именно сейчас. Именно потому, что эта пади не может соображать как нормальный вольп. Она могла бы просить все стаи подряд дать ей защиту. Или просить кого-нибудь в своей стае. Рано или поздно нашелся бы какой-нибудь дурак, который помог бы ей. Одного я даже знаю.

- Валентин?

- Хотя бы. Это было бы в его стиле. Нет, я не возражаю против наших нововведений, они мне даже нравятся, но наживать себе лишних врагов из-за лишнего добродушия? Глупо!

- Глупо, - согласилась я. - А теперь это невозможно? Принять ее к вам?

Надя закатила глаза.

- Юля, если ты его попросишь, он может и согласиться. Но ты этого не сделаешь.

- Почему!? - возмутился Славка. - Если это единственный шанс для нас с Кларой!? Юля - моя сестра...

Надя пригвоздила его насмешливым взглядом.

- Не рано ли ты об этом вспомнил? Через девять лет полнейшей неизвестности ты явля-ешься к сестре, которая, кстати говоря, младше тебя и просишь о помощи!? Твое счастье, что Юля - добрая, я бы тебя через унитаз спустила без разговоров!

- Стоило бы, - вздохнула я. - Но Надя права. Я действительно не смогу поговорить о вас с Валентином.

- Юля! - в голосе брата было столько надежды.

- Слушай, если я попрошу Валентина о помощи и о защите для вас, я втяну его в чужие разборки, - принялась объяснять я. - Ради кого и чего я должна это делать? Валентин - хо-роший человек и хороший лис, но, во-первых, он мой друг, а во-вторых, он просто не вы-стоит против оборотней и вампиров.

- С другой стороны, - медленно произнесла Надя.

- Что? - дернулся в ее сторону Славка.

- Юля, если бы Мечислав помог тебе...

- Надя, ты понимаешь, о чем ты говоришь!? - взвилась я.

- Отлично понимаю. Он тебе кое-чем обязан. Борис, Вадим, да и его собственная жизнь, то есть смерть. Ты просто за уши вытащила всех троих из дерьма.

- Кто такой Мечислав? - спросил Славка.

- Не твое свинячье дело! - рыкнула я.

- Князь города, - улыбнулась Надя.

- Юля, ты знакома с Князем города!? - голубые глаза братца полезли из орбит.

- Знакома, - огрызнулась я. - И что!?

- И он тебе кое-что должен, - хитро улыбнулась Надя.

- Это еще ничего не значит! - отбивалась я.

- Юля, - теперь Надя говорила грустно и даже устало. - Ты не сможешь вечно прятаться от него.

- Не твое дело!

- Мое. И ты это отлично знаешь. Ты моя подруга и я тебе кое-чем обязана. Но мы не сможем разгрести эту ситуацию с твоим братцем самостоятельно. Сил не хватит. Более того, если мы попробуем это сделать, мы можем развязать войну, в которой погибнут многие наши друзья. Тебе это нужно? Нет! Вот и мне тоже! Мы с тобой новички, а Мечи-слав варится в этом котле семьсот лет! Для него это все знакомо вдоль и поперек! Более того, Мечислав конечно сволочь, но он умен. Если он не сможет вытащить твоего братца из этой передряги, то не сможет никто.

- Я не могу! - стоном вырвалось у меня.

- Юля! Твое 'не могу' живет на улице 'не хочу'!

Я уставилась в окно, пытаясь собраться с силами. Не вышло. Мою медитацию нарушил братец.

- Юля...

- Сто лет Юля!!! И не смотри на меня так, - набросилась я на родственника. - Тебе легко и говорить и делать, ты не знаешь, о чем меня просишь! Если я дам Мечиславу краешек ногтя, он через месяц руку по плечо заграбастает! Надя сказала, что он - сволочь!? Это редкостное преуменьшение! Этот вампир гораздо хуже! Я с таким трудом избавилась от его внимания...

- Неужели? - Надя определенно издевалась надо мной.

- Довольно!

- Между прочим, вы очень похожи, - протянула подруга. - Что-то в вас есть такое, не-уловимое, даже не знаю, как это объяснить... У тебя глаза бывают совсем как у него. Не цвет, а выражение. Даниэль был прав со всех сторон, когда рисовал тебя.

Ее взгляд сместился к портрету на стене. Моему портрету. Я - и мой зверь в зеркале. Женщина с портрета смотрела на меня со странным выражением. Вопросительное? Ехидное? Не знаю. Но на портрете я была совсем другой. Даниэль сказал, что однажды я стану такой. Кажется, он не хотел этого. Я тоже не хотела. Меня все устраивало и в ста-рой шкурке лягушки. А что, уютно, удобно, компактно, никакие царевичи с поцелуями не лезут... Зато вампиры лезут. И все чаще из моих глаз на этот мир смотрит зверь-из-зеркала.

- Я уже становлюсь такой?

- Иногда. Очень редко, но бывает. Юля, ты должна поговорить с Мечиславом.

- Я не хочу! - от всей души взвыла я. - Не смогу! Не буду!! Не стану!!!

- Ты себе потом не простишь. Ты - не я. Это я бы плюнула и забыла, а ты так не смо-жешь! У тебя сильное чувство ответственности. Эта тварь - твой брат. Даже невзирая на его предательство, ты знаешь, что это твоя родная кровь! Когда его убьют, тебе станет еще хуже. А его обязательно убьют, если ты не поговоришь с Кня-зем.

- И после этого его убивать постесняются? - Яда в моем голосе хватило бы на клубок гадюк.

Надя предпочла ничего не заметить.

- Вряд ли. Но вдвоем вы сможете что-то придумать.

- Скажи честно - мы сможем принять то, что предложит вампир.

Надю мне смутить не удалось.

- Я рада, что у тебя нет склонности к самообману.

Я схватилась за голову. Да что же это такое!? Она что - решила меня с ума свести!?

- Надя, он виновен в смерти Даниэля. Ты думаешь, что я смогу посмотреть ему в глаза - и не вспоминать об этом?

И тут подруга взорвалась. Железные пальцы поймали меня за воротник майки и притя-нули к ее лицу. Если бы я захотела, я бы смогла укусить ее за нос, настолько близко мы оказались.

- Ах, я не могу! Ах, он виновен в смерти Даниэля! Ах да ох! Юлька, я тебя не узнаю! Что с тобой происходит!? Я молчала все это время, надеясь, что ты придешь в норму! Я не мешала тебе прятаться в этой дыре от всего окружающего мира! Я ничему не мешала, просто старалась тебя расшевелить! Это не действует! Ну и черт с ним! Но сейчас, богом клянусь, ты выслушаешь о себе всю правду! Ты - просто маленькая дрянная эгоистка! И ведешь ты себя соответственно! Забилась в угол, размазываешь по морде сопли и ноешь. И отлично знаешь, что это никому и ничему не поможет! Ты отказываешься выходить на улицу не из страха перед Мечиславом! Ты боишься сама себя! Боишься, что захочешь с ним трахнуться! И более того, ты боишься даже признать, что хочешь этого! Ты хочешь этого траханного вампира, как... как я - свежего мяса! А еще ты создала себе этакую ико-ну из Даниэля! Бедный вампир в гробу бы перевернулся, узнав, какой нимб ты на него приляпала! В жизни-то он был гораздо хуже! И Печать на тебе поставил не из доброду-шия! Не бывает такого качества у трехсотлетних вампиров! Он тоже хотел тебя исполь-зовать! И не его вина, что он умер раньше, чем успел это сделать! Его вина только в том, что ты не успела хорошо изучить его и послать к черту! А это наверняка случилось бы! И очень скоро! А сейчас ты винишь себя не столько из-за своей любви, которой толком и не было, сколько из-за того, что боишься выпустить себя на свободу!

- Да что ты несешь!? - взорвалась я. - Какую свободу!?

- А вот такую! Ту, которая тебе и нужна! Хочешь ты того или нет, но ты обладаешь силой и должна ее использовать! Или она разрушит тебя! И ты хочешь ее ис-пользовать! Хочешь, но боишься выйти из образа милой страдающей девочки, в который завернулась по самые уши! Ты боишься самой себя! Дай себе, наконец, волю, Юля! Или просто, пойди, пойди - и бросься с высокого дома! Это будет гораздо быстрее и безболез-неннее! Для всех нас!

- Если захочу - пойду! И вы мне не помешаете!

- Ты не пойдешь! Ты для этого слишком живая!

- А ты хочешь загнать меня в могилу к живым трупам!

- Живые трупы - это зомби! А что до Мечислава - тебя могила волнует - или то, чем вы будете в ней заниматься!?

- А это не твое лисье дело!

- Я живу в этом городе - и это МОЕ ДЕЛО! Иначе нас всех закопают под обломками твоих разбитых мечтаний! Я жить хочу! Жить, а не пресмыкаться абы перед кем! Мечи-слав хоть и сволочь, но он не мразь! Он не будет вытирать об тебя ноги для собственно-го удовольствия! Только если это нужно для дела! Он обеспечивает безопасность тех, кто ему служит - и он порядочный вампир!

- Ха-ха!

- Да, как бы это не звучало! И ты знаешь, что он не виноват в смерти Даниэля. Никто не виноват, кроме Елизаветы и Рамиреса. И твоей дуры - подружки! Никто! Но тебе страш-но это признать! И боишься ты не Мечислава, а того, что при ближайшем рассмотре-нии найдешь его привлекательным! И не сможешь устоять! Но ты же боишься! Не его! Себя! Своих чувств! Своих мыслей! СЕБЯ!!!

И сама себя разрушаешь, только бы не смотреть правде в глаза! Даже Даниэль рисовал тебя двойственной. Человек? Да! Чудовище? ДА!!! И что!? Что это меняет!? Если он ви-дел тебя такой - и все равно любил!? Думаешь, ему было бы приятно наблюдать, как ты загоняешь в могилу и себя - и его друзей!? Да будь он здесь и сейчас - он бы тебя первый отправил на переговоры! Более того, к этому времени ты бы давно уже относилась к Мечиславу, как к старому другу! Я ведь тебя знаю! Но ты боишься! Тебе причинили боль - и ты упала на колени! И не можешь подняться! Не хочешь! Боишься еще одного удара?! Но чаще бьют сдавшихся!!!

Надя замолчала и зло посмотрела на меня. Я опустила глаза. Обидно сознавать это, но она права. Может и не во всем, но во многом точно. Я действительно боюсь самой себя. Тогда, в феврале, я убивала и пытала людей. Это было ужасно. А еще ужаснее было то, что меня это даже не волновало. И кошмары мне по ночам начали сниться только, когда все закончилось. Я боялась того, во что я могу превратиться, и неосознанно выбирала са-мый простой способ самоубийства. Неужели это так?

К сожалению, да. Можно было бы и дальше орать и спорить, но почему-то я не могла как следует разозлиться. И орать дальше не могла. Слов не находилось. Увы. И сейчас я отправлюсь на встречу с вампиром. Хватит прятаться в тени. Жизнь больше не позволит мне этого делать. Славка и Клавка сдвинули лавину. И меня тоже уносит вниз, в обыч-ную - или не совсем обычную жизнь из той пещеры в которую я себя загнала. И так надо. Все правильно. Пора выйти на сцену, или меня вытащат туда за волосы. Лучше уж выби-рать момент и декорации самостоятельно. Только вот...

- Надя, если ты еще раз скажешь хотя бы одно плохое слово о Даниэле, мы поссоримся. И серьезно.

Подруга глубоко вздохнула.

- Прости, Юль. Я признаю, что я была жестокой. Если хочешь - ударь меня. Или по-ссорься, наговори гадостей - я приму что угодно. Но - пойми, у меня нет выбора. Хва-тит прятаться от самой себя! Пора проснуться!

- Пора, - согласилась я.

Подруга смотрела на меня так, словно не верила.

- И ты позвонишь вампиру?

- Позвоню.

- Когда?

- Прямо сейчас. При тебе, чтобы точно не передумать.

Надя взвыла от восторга и бросилась мне на шею, от души сжимая в железных объятиях.

- Задушишь, ненормальная!!!

Я стряхнула руки подруги и взяла трубку телефона. Набрала намертво врезавшийся в память номер.

Мягкий, словно бархатный голос волной окатил все мое тело. Колени как-то неожидан-но ослабели - и я рухнула в кресло. Этот голос я узнала бы из тысячи тысяч. И он всегда действовал именно так. Мечислав. Только он один умел соблазнять даже своим присутст-вием в комнате. Он ничего не делал, только дышал, но даже этого было более чем доста-точно. Во всяком случае, для меня.

- Вы позвонили в клуб 'Волчья схватка'. Оставьте на автоответчике свое сообщение - и мы перезвоним вам как можно скорее. Для нас будет удовольствием видеть вас у себя.

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

- Это Юлия Евгеньевна Леоверенская. Мечислав, я прошу вас перезвонить мне как мож-но скорее. - И не удержалась от дозы яда. - Телефон не оставляю, наверняка вы и сами его знаете.

Я повесила трубку и потерла руки, неожиданно покрывшиеся мурашками. Даже сейчас, после всех месяцев разлуки, даже по телефону, голос вампира действовал на меня... воз-буждающе. Что же будет, когда мы встретимся лицом к лицу? Не знаю. И я вовсе не уве-рена, что хочу узнать. А придется. Теперь уже поздно отрекаться. Хотя я многое бы дала, чтобы вернуться во вчерашний день и поехать куда-нибудь на Аляску. Или еще куда по-дальше. Только теперь уже не выйдет.

Надя сочувственно и немного виновато смотрела на меня.

- Юль, хочешь, я останусь с тобой? Поедем вместе?

- Перебьюсь.

Я мрачно смотрела на небо. Солнце еще не зашло, но Мечислав - Князь Города. Ему многие законы не писаны. Он может передвигаться днем и даже действовать под солн-цем. Хотя нет, вру, не под солнцем. На тот момент оно было закрыто тучами.

А, какая к чертям, разница!?

***

Мы сидели вместе в гостиной. Я, Славка, Клара, мысленно переименованная мной в Клавку. Надя ушла вскоре после моего звонка. Я втайне подозревала, что она получит ес-ли и не комиссионные от вампира за свой совет, то устную благодарность, но озвучивать эту догадку не спешила. Что толку? Поссоримся с подругой - вот и вся прибыль. Славка и Клавка молчали. Я мрачно раскладывала пасьянс. Косынка не сходилась в семнадцатый раз, и я нервничала. Телефонный звонок не прибавил мне радости. Я мрачно посмотрела на телефон, борясь с недостойным меня желанием залезть под диван и не вылезать отту-да лет пять-шесть. А лучше все десять. Телефон продолжал надрываться. Я подняла труб-ку.

- Слушаю?

- Добрый вечер, кудряшка.

Я задрожала всем телом. Как хорошо мне знаком этот голос - мягкий, нежный, обвола-кивающий тебя, как меховое одеяло, ласкающий кожу, словно легкий летний ветер. На-прасно я надеялась, что разлука поможет мне избавиться от чар этого вампира. Всех моих сил хватило только на то, чтобы более-менее ровным голосом произнести:

- Добрый вечер, Мечислав.

- Я очень рад снова слышать твой голос, кудряшка. Ты позвонила мне просто так?

Ну да, в этом весь вампир. Воплощенная прагматичность под маской сексуальности.

- Не совсем. Вообще-то у меня возникли определенные проблемы.

- Вот как?

- Увы. - Я не удержалась от яда. - Если бы не мои проблемы, я бы вам еще сто лет не позвонила. До самой смерти. А так вот приходится общаться. Могу я вас увидеть?

Вампир привычно не обратил внимания на мои попытки (довольно слабенькие) сказать гадость. Я даже знала почему. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы я свое получил. А он ведь получит. И свой килограмм мяса (моего мяса), и свой литр (черт, моей!!!) крови. Нравится мне это или нет.

- В любое удобное для тебя время, кудряшка.

- Сегодня вечером?

- Я буду рад тебя видеть у себя в клубе.

- Я не поеду в 'Волчью схватку'!

Это вырвалось у меня почти криком. Но я и правда не могла! Не могла приехать туда, где каждая стена, каждый угол напоминали мне о Даниэле. Воспоминания могут изгла-диться со временем и даже наверняка, но пока мне все еще было больно.

- Я не пригласил бы тебя сюда, кудряшка. - В голосе вампира было сочувствие? Мне не показалось? Невероятно! Что-то где-то сдохло, точно!

- Но куда тогда?

- Ты знаешь клуб 'Три шестерки'?

- Да. Знаю.

- Приезжай туда. Скажи охраннику, что ты ко мне - и тебя проводят.

Я на минуту замешкалась, и вампир тут же уловил мою неуверенность.

- Что-то не так, кудряшка?

- Да, - призналась я. - Могу я взять с собой двоих людей? То есть человека и оборот-ня?

Вампир ни на секунду не замешкался с ответом.

- Ты можешь привести с собой кого угодно, кудряшка. Но я хотел бы знать кто они?

- Мой брат и его девушка-оборотень.

- У тебя есть брат, кудряшка? Я не знал.

- А я не верю, что вы не знали.

Мечислав тихо рассмеялся - и даже по телефону его смех заставил меня задрожать. Он был почти осязаем. Появилось такое ощущение, как будто вампир провел кончиками

пальцев по моей коже.

- Я полагал, что он мертв.

- Я тоже так полагала.

- Я не слышу в твоем голосе радости от возвращения дорогого родственника?

- И не услышите, - мрачно отозвалась я. - Разве что небо на землю упадет! Или я оконча-тельно свихнусь.

Вампир не стал ни комментировать, ни выяснять, что я имела в виду.

- Приезжай, кудряшка. Я буду ждать тебя.

- Я буду через полтора часа.

- Отлично. До встречи, пушистик.

- До встречи.

Я повесила трубку и закрыла лицо ладонями, приходя в себя. Этот голос все еще звучал во мне. Голос Мечислава был одним из лучших его номеров. Но если даже на голос я реа-гирую так, что же будет, когда я увижу его? Брошусь вампиру на шею? Но я не хочу! Я не буду! Нет!!!

Я посмотрела на брата и Клавку, сидящих на диване в обнимку. Они любили друг друга. Это было видно за версту. И я даже позавидовала. Я ведь тоже узнала любовь. Узнала на несколько коротких безумных дней - и потеряла, только-только успев осознать, ЧТО по-лучила и ЧТО теряю. И от этого было еще больнее! Если бы Даниэль не умер, мы могли бы так же сидеть на диване в обнимку. Высшие Силы, как бы я хотела еще раз увидеть его светло-серые глаза! Хотя бы раз, хотя бы на секунду!

- Собирайтесь, - холодно сказала я. - Мы едем на прием к Князю города.

- Это ты с ним разговаривала? - спросил Славка.

- Да.

- Ты в таких отношениях с Князем?! - это уже Клавка.

- Не твое дело, в каких я и с кем отношениях.

Клара ничего не ответила. И я внимательнее посмотрела на нее.

- Встань, пожалуйста.

- Зачем?

- Не ехать же тебе в этом тряпье?

- Твои вещи мне не подойдут, - Клавка медленно поднялась с дивана. Я еще ни разу не видела ее стоящей. Она оказалась почти на голову выше меня. Ну и каланча. Я кивну-ла.

- Ладно, поедете так. А я пошла одеваться.

Я выбрала из шкафа летний брючный костюм. Симпатичная вещица песочного цвета. Брюки-клеш, топ, открывающий спину, но плотно облегающий грудь и закрывающий шрам под ключицей, легкий летний пиджак с короткими рукавами. Чем больше будет на мне одежды, тем лучше. На руки - браслеты из золотистого бисера. Такие же серьги. Су-мочка и босоножки на высоких каблуках. Косметикой я принципиально не пользуюсь, даже глаза и губы не подкрашиваю. Осталось только пригладить волосы - и я была готова к встрече с самым страшным вампиром города. Красавица. Просто картинка. Прынцесса! Нет. Королевна! Разве с такой симпатичной девушкой может случиться что-то плохое? Да никогда! Это я так пытаюсь себя подбодрить, если кто не понял. Жаль, что даже я са-ма себе не верю.

Из дома мы вышли этакой веселой тройкой. Впереди - я, за мной, под ручку, Славка и Клавка. Еще дома я вызвала такси, в которое и запихала двоих влюбленных идиотов. И плюхнулась на переднее сиденье.

- Куда едем? - спросил шофер.

- 'Три шестерки'. Знаете где это?

- Прокачу с ветерком!

Другого ответа я и не ожидала. Мечислав просто обязан был обеспечить рекламу своему заведению. И, зная вампира, я не сомневалась, что 'Три шестерки' станут хитом несколь-ких сезонов. Интересно, а когда Надя приглашала меня в клуб, она знала, что это послед-няя игрушка Князя Города? Должна была знать, на то она и оборотень. Тем более не пади и даже не рядовой вольп, а одна из прим. Не могла она пребывать в неведении! И все же тащила меня туда? Надо бы прояснить этот маленький вопрос. Если не забуду, обязатель-но поинтересуюсь.

И лучше бы ей было этого не знать!

Клуб занимал целое здание. Тоже довольно старое, с колоннами и разными завитушками на фасаде. Красивое, бледно-розового цвета. Но если с ним и была связана какая-то исто-рия, я ее не знала. Да и черт с ней, с историей. Принцип все равно был один. Подальше от центра города, чуть ли не в частном секторе, а если бы я спустилась в подвал, там навер-няка обнаружилась бы стальная дверь. И несколько уютных комнат со всеми возможны-ми изоляциями. Чтобы никто на поверхности не догадался, что происходит внизу. На фа-саде алым неоном горели три шестерки. Число зверя. Название наверняка выбрал вампир. Интересно, а почему алый цвет? Кровь? Решение дизайнера? Или просто утроенный красный фонарь, как в некоторых заведениях для серьезной публики? Ладно, потом спрошу.

Я решительно вошла внутрь. Мне ужасно хотелось удрать, но я не позволила себе за-держаться даже на миг. Страх и нерешительность остались дома, я была спокойна и соб-рана, как перед схваткой. Хотя почему - как? Адреналин бурлил в крови. Не успела я пе-реступить порог, как к нам бросился какой-то тип в белой рубашке. М-да, с такими габа-ритами ему бы вышибалой работать. А может он и работает. Морда гориллы, мускулату-ра быка, выше меня чуть ли не на две головы, улыбка зверская. От такого с воплем на улицу вылетишь. Хотя мне ли бояться какого-то качка? Меня вампиры не напугали, а тут всего лишь обычный разожравшийся анаболиков мордоворот! На кармане белой рубашки у него была прикреплена пластиковая карточка с именем.

Дима.

Всего лишь имя, ничего больше. Кто он в этом клубе? И кто он вообще? Человек? Вам-пир? Вряд ли. Оборотень? Или гибрид? Черт их всех разберет!

- Могу я вам чем-нибудь помочь?

- Добрый вечер Дима, - мягко сказала я.

- Добрый вечер, - смутился Дима. Я улыбнулась ему.

- Меня зовут Леоверенская Юлия Евгеньевна. - На лице человека было недоумение, и я нехотя добавила. - Некоторые несознательные типы называют меня 'кудряшка'.

Лицо орангутанга озарилось пониманием.

- Шеф приказал провести вас к нему, как только вы появитесь. Ваши друзья могут по-дождать в зале.

- Сперва усадите их так, чтобы я знала, где их искать, - распорядилась я, - а потом мы с вами пойдем к вашему шефу.

Славка удивленно смотрел на меня.

- Юля, шеф - это...

Я отвесила ему пинок по ноге.

- Славик, иди в зал. Будь хорошим мальчиком, сиди и смотри стриптиз. Молча!

- Ты стала жуткой стервой, - заметил брат.

Я неприятно оскалилась.

- У меня было девять лет для тренировки.

У братца хватило совести опустить глаза.

Дима усадил брата и Клару в зале, за самый близкий к двери столик. Я кивнула.

- Отлично. Проводите меня к шефу?

- Разумеется... кудряшка.

Я не стала спорить. Мечислав всегда останется самим собой. От его подручных я друго-го имени не услышу. И от самого вампира тоже. Разве что мне удастся разозлить его. Ко-гда он злился, он называл меня моим настоящим именем. Но разозленный вампир - не-приятная альтернатива восьми вполне приличным буквам. В конце концов, имя - это во-все не так серьезно. И спорю я, в общем-то, только чтобы он не считал меня своей собст-венностью.

Мы поднялись на третий этаж. Вообще-то я ожидала, что мы спустимся в подвал, но ви-димо на сегодня вампир запланировал другую культурную программу. Дима подошел к двери с черной табличкой 'Директор', повернулся и посмотрел на меня.

- Дальше мне нельзя. Так шеф распорядился.

- Спасибо, - поблагодарила я.

Дима развернулся и потопал вниз. Я подумала - и решила все-таки постучать в дверь. Зря. Я едва успела поднять руку, когда дверь распахнулась внутрь. Мечислав стоял прямо передо мной. Я резко выдохнула воздух, забывая дышать. Я даже думать не могла в его присутствии. Прошедшее время ничуть не повлияло на него. Вампир был так же неверо-ятно, ошеломляюще красив. Черные волосы локонами рассыпались по плечам - и мне хо-телось запустить в них руки, проверить, такие ли они мягкие на ощупь, как и на вид. Пальцы невольно напряглись, и я сжала руки в кулаки, от греха подальше. Зеленые глаза сияли ярче электрических ламп в коридоре. Он был одет во все черное - черные обтяги-вающие брюки, бархатные даже на вид и черные высокие сапоги до середины бедра. Чер-ная рубашка из такой прозрачной ткани, что под ней четко виднелся его торс, была рас-пахнута на груди, оттеняя золотисто-медную кожу - и мне вдруг ужасно захотелось про-вести по ней руками, дотронуться, распахнуть рубашку еще дальше, прильнуть всем те-лом... Я еще помнила, каково это - ощущать его кожу - своей, скользить по его телу рука-ми, ласкать, гладить... Высшие Силы!

- Опять вы принялись за свои штучки!?

Мой голос прозвучал так хрипло, что я даже вздрогнула.

- Слово чести, на этот раз я с тобой ничего не сделал, кудряшка.

Кажется, вампир наслаждался моим замешательством. Он чувствовал мое желание - и ему было приятно. Я закусила губы. Что еще можно сказать? Разумеется гадость!

- Какая жалость, что я не открыла эту дверь пинком ноги. Но я тогда не знала, что вы поджидаете меня на пороге!

- А тебе так хочется ударить меня?

Я пожала плечами.

- Вряд ли ваш расквашенный нос избавит меня от ночных кошмаров. И потом, рукопаш-ные с вампирами?! Мне еще жить хочется!

- Ты можешь меня ударить, кудряшка. Я разрешаю. И никогда не подниму на тебя ру-ку.

Вот спасибо, утешил! Сам, может, и не поднимешь. А твои подчиненные?

- Если я попробую ударить вас, это кончится не дракой, а сексом, - отозвалась я. - Вы же отлично знаете, что даже просто видеть вас - уже искушение.

- И насколько сильное искушение, кудряшка?

Голос вампира шелком прокатился по моей коже, и я задрожала. Я чувствовала его взгляд, как теплую руку на своем теле и мечтала о большем. Как и раньше. Но - нельзя. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Как и всегда.

- Что ж, я всегда знала, что меня к вам тянет. Это не ново. Мы так и будем стоять в две-рях?

Вампир тихо рассмеялся - и этот смех скользнул по моей коже прохладной волной. Я почувствовала, как у меня напряглись соски, и тихо пожалела, что не надела лифчик. Но я никогда не ношу эту упряжку. Не с моим неполным вторым размером. А зря. Вампир смотрел на меня - и красиво очерченные губы тронула легкая улыбка. Он знал, что со мной происходит. И наслаждался моим замешательством и моим желанием. И мне это решительно не нравилось.

- Как давно я тебя не видел, кудряшка. Очень давно.

- Полгода это много для вампира?

- Даже день без тебя, пушистик, кажется мне вечностью.

Я крепче стиснула кулаки. Ногти впились в ладони. Разумеется, вампир издевался надо мной. Таких как я - тринадцать на дюжину, если не считать метафизики. Ну и чего я злюсь? А того, что мне хочется услышать эти слова произнесенные искренне, от всего сердца? Юля, осторожно!

- День? Вы же мертвы днем?

Мой голос все еще звучал неестественно, но внутренне я уже собралась. Мечислав смотрел прямо на меня. Медленно, очень медленно, его взгляд скользнул по моему телу, задержался на набухших сосках, на бедрах... я почти физически ощущала этот взгляд. Как будто по моему телу скользили ласковые руки. Мелькнула картинка - два сплетен-ных тела на ковре, безумный шепот неутоленной страсти, огонь играет на золотой коже, превращая ее в расплавленный металл, черный локон скользит так близко к губам... я ловлю его и целую, наслаждаюсь ароматом его тела, его волос....

И я знала - если я сделаю хоть один шаг назад, если дрогну - это видение станет реаль-ностью.

Вампир чуть отошел в сторону от двери, пропуская меня внутрь. Я на секунду замешка-лась. Не хотелось оставаться с ним наедине. С другой стороны, все, что могло произойти между нами, могло произойти и на виду у всего города. Прошлый раз ни ему, ни мне не помешали зрители. Я сделала два шага внутрь. Мечислав оказался от меня так близко, что я чувствовала тепло его тела. Заемное тепло. Чужое. Сегодня он пил чью-то кровь. Но кровь наверняка отдали добровольно и даже с радостью. Это одно из преимуществ титула Князя Города. Ему нет нужды охотиться. Сами все предложат.

Кабинет Мечислава подчеркивал индивидуальность его хозяина. С первого взгляда это был самый обычный кабинет - с белыми стенами и потолком, с черной кожаной мебелью, со всем необходимым оборудованием, вроде компьютера и ксерокса, но, в то же время, все здесь было устроено так, чтобы подчеркнуть личность вампира. Ни один человек не смотрелся бы здесь на своем месте. А вот вампир выглядел очень естественно в этом ин-терьере. Черно-белое сочетание цветов, на фоне которого Мечислав смотрелся гораздо эффектнее. На стене - картина в черной раме, изображающая кроваво-алый закат, и тяже-лые черные портьеры вместо обычных жалюзи, и роскошный ковер на полу, в который погружались мои каблуки, да так, что я кожей чувствовала прикосновение меха, и ваза черного матового стекла с белыми розами. Эта ваза немедленно напомнила мне о дру-гой.

- Это вы распорядились поставить вазу у меня в подъезде?

Вампир улыбнулся, не показывая клыков.

- Разумеется я.

- Чтобы напоминать мне лишний раз о вашем существовании?

- Чтобы иметь возможность дарить тебе цветы, кудряшка.

Я не поверила, но продолжала спорить.

- Я отсылала их назад. Неужели не ясно, что ваши цветы мне не нужны!?

- Ты сама не знаешь, чего хочешь.

Голос очаровывал, околдовывал, завораживал. Я провела ногтями по коже, стараясь с помощью боли рассеять наваждение. Главное не оцарапаться до крови. Даже запах крови заводит известных мне вампиров. А мне не хотелось бы оказаться рядом с возбужденным Мечиславом.

- Очень хотелось бы избавиться от вашего присутствия в моей жизни!

Лицо Мечислава было совершенно серьезно. Только глаза смеялись. Ну да, он находит меня забавной. Я для него всегда была источником развлечений.

- Это не я пришел к тебе, кудряшка. У тебя проблема, которую могу решить только я. Если я исчезну, кто сможет тебе помочь?

Плюх! Я покраснела так, что едва уши не задымились.

- Ненавижу, когда вы оказываетесь правы!

Вампир скользнул мне за спину. Он был так близко, что я ощущала его дыхание на сво-ей коже. Поворачиваться, и удирать на другой конец комнаты не было смысла. Все равно не помогло бы.

- Ты не меня ненавидишь, кудряшка. Ты ненавидишь свое желание ко мне. Тебе не нра-вится, что ты не властна над своими чувствами.

Теплые пальцы скользнули у меня по шее. Я дернулась, словно от электрического удара, и отскочила от вампира.

- Не дотрагивайтесь до меня!

Мечислав присел на край стола, поиграл с бутоном розы. Я, как завороженная, смотрела на его руки.

Тонкие нервные пальцы художника и музыканта. Пальцы, умеющие и ласкать и ранить. Я помнила их прикосновение. Слишком хорошо помнила. Мое тело предавало меня. И с Мечиславом так было всегда. Ничего нового или оригинального. Но я - хозяйка своего желания! Я, а не какая-то клыкастая сволочь! Я!!! И всем молчать и строиться!!!

Я сделала два глубоких вдоха, выдохнула, улыбнулась.

- Когда вы ко мне приближаетесь, я превращаюсь просто в секс-автомат. У вас так со всеми женщинами или через одну?

Мечислав наблюдал за мной с улыбкой.

- Только ты, пушистик, можешь сказать мне правду так, чтобы это было неприятно.

Я невинно захлопала ресницами.

- А вы надеялись, что я брошусь вам на шею? Да скорее солнце погаснет!

- Не стоит зарекаться, кудряшка.

Я пожала плечами.

- Возможно. В конце концов, кто мешает вам просто изнасиловать меня? Один раз вы это уже сделали.

- Юля! Я не насилую женщин!

- Я говорю неправду? Да, между нами не было физической близости, но даже то, что было...

Я невольно задрожала от накативших воспоминаний. Физического секса у нас не было, но было нечто метафизическое. Очень близко к настоящему сеансу. Этот секс был одним из моих ночных кошмаров. Мне снилось все, что у нас происходило тогда, я снова и сно-ва переживала тот оргазм, а потом... Заканчивались эти сны всегда одинаково. Моим пол-ным подчинением вампиру. Растворением. Исчезновением личности. И это пугало меня так, что даже возбуждение проходило. Я орала и просыпалась в холодном поту. Эти кош-мары...

Вампир следил за мной глазами хищного зверя.

- Это было великолепно и для тебя и для меня, кудряшка. Но это не было насилием. Та-кими вещами я не увлекаюсь.

- Чем насилие над разумом лучше насилия над телом? - вопросила я побелку на потолке. - Наверное, тем, что не остается следов для экспертизы. Легко говорить, что вы не увле-каетесь насилием, но вы отлично знаете, что все, что было тогда, было против моей воли. Если бы я знала, что все будет именно так, я бы отказалась.

- Да неужели?

Кажется, мне удалось разозлить вампира. Голос его зазвучал холодно. Словно сквозняк пронесся по комнате.

- Та близость, которая была между нами, кудряшка, возможна только по обоюдному со-гласию. Если ты желаешь меня, а я желаю тебя. Ты можешь себе в этом не признаваться, можешь с утра до ночи отрицать очевидное, но это так.

Я опустила глаза. Да, я действительно этого хотела. Но я никогда не допустила бы этого. Тут было небольшое логическое противоречие. И я воспользовалась им, чтобы сказать очередную гадость.

- Да, телом я хотела вас. Но разумом - Даниэля! Секс из похоти гораздо меньше секса из любви. Это я знаю точно и знаю на своем опыте. Поэтому вы правы. Не стоит обвинять вас в изнасиловании. Не стоит вообще придавать значение этому мелкому эпизоду моей биографии.

И что самое приятное - это чистая, правда. Вампирам нельзя соврать? Во всяком случае, некоторым. Но я и не лгу! Я просто недоговариваю. Я действительно пыталась целовать-ся с одним мальчиком в институте. И ничего не почувствовала. Ничего из того, что чув-ствовала с Даниэлем. И даже с Мечиславом. Хотя он не считается. Секс из похоти дейст-вительно меньше секса из любви. Но в том-то и дело, что я не знаю, какой секс был у нас двоих. Простое желание не дало бы такой близости тел - и душ. Хотя фиг я в этом при-знаюсь!

- Ты просто маленькая нахалка, кудряшка.

Теперь в его голосе слышались теплые нотки. Он сидел на столе, такой невероятно кра-сивый, такой сексуальный, притягивающий меня, словно магнитом, - и такой опасный. Мне ужасно хотелось подойти к нему, прижаться всем телом, поцеловать, но в то же вре-мя я знала - если я это сделаю - я навсегда потеряю контроль над собой. Пока у моего те-ла, у моей души и у моего разума есть только одна хозяйка. И это - я. Но стоит пустить Князя Города к себе в постель, как через неделю он окажется глубоко в моей душе - и я не смогу сопротивляться ему. Да и не захочу. Я пока еще слаба.

Даниэль, любимый, ты нарисовал меня совсем другой, но я еще далеко не такая. Совсем не такая. И поэтому не могу подпустить к себе Мечислава. Да, у нас может быть восхи-тительный секс, но для меня этого всегда было мало! Это ведь далеко не все в жизни. Вот с Даниэлем у меня могли быть и закаты и восходы. А с Мечиславом - нет. Скорее я пред-ставила бы себе жизнь с ягуаром. Или с его подвластными тиграми. Я посмотрела прямо в глаза вампиру.

- Я единственная, кто говорит вам правду?

- Ты единственная среди окружающих меня женщин, кто так сопротивляется своему же-ланию.

Я искренне рассмеялась.

- А со всеми остальными вы уже успели переспать?

Мечислав даже и не подумал отпираться.

- Секс мне необходим. Это часть моих вампирских сил, если пожелаешь. Когда-нибудь я объясню подробнее - и на конкретном примере. А тебя это расстраивает, кудряшка?

- С чего бы? - я старалась выглядеть как можно более равнодушной. Интересно, что он имел в виллу под примером? Надеюсь, не меня? - Я не имею на вас никаких прав, по-этому мне безразлично с кем вы проводите время. Трахайтесь вы хоть с тремя динозавра-ми на виду у всего города - мне будет наплевать!

По лицу вампира блуждала задумчивая и рассеянная полуулыбка. Нежная и мечтатель-ная.

- Ты так нахально врешь, любовь моя, глядя мне прямо в глаза.

- Не ваша и не любовь!

- Хорошо, кудряшка. Но ты говоришь неправду.

Я пожала плечами.

- Ну, разве что немного. Но! - Я довольно оскалилась. - Если вы считаете, что поведение мартовского кота поможет вам затащить меня в постель, вы жестоко ошибаетесь!

Вампир соскользнул со стола и подошел ко мне. Он стоял так близко, что если бы я вздохнула полной грудью, мои соски коснулись бы его рубашки. Отступать я не стала. Это признак слабости.

- Это необходимость, кудряшка. Всего лишь noblesse oblige. Если бы ты пришла в мою жизнь и постель, я дарил бы свою любовь только тебе.

Развивать опасную тему дальше я не решилась. Хотя язык чесался сказать, что в таком случае один из нас так и остался бы навсегда в постели. С осиновым колом в заднице. Но нарываться еще больше не стоило. И я перешла к самому важному.

- Сегодня я чуть не выпустила свою силу из-под контроля.

Лицо вампира мгновенно стало серьезным. Он отстранился от меня и отошел к столу. Я глубоко вздохнула. Слава богу! Если честно - еще пара минут такой близости, и я бы не выдержала. А секс с Князем города мне ни к чему. И так проблем хватает!

Зеленые глаза вампира смотрели прямо на меня. И теперь в них не было приглашения к сексу.

- Расскажи мне все, что произошло сегодня, кудряшка. Я чувствовал твою силу даже во сне. И если бы ты не позвонила, я пришел бы сам.

- Я не пригласила бы вас домой.

- Но и не оставила бы стоять под дверью. Ты можешь мне не выкать?

- Не могу. Вы старше меня на черт-те сколько лет.

- А если попытаться? Мне было всего двадцать восемь, когда я стал вампиром, так что я не намного старше тебя?

Я вздохнула.

- Хорошее воспитание всегда отравляло мне жизнь. Не могу по-другому. Либо терпи-те, либо перестанем общаться.

В ярко-зеленых глазах заплясали веселые искры.

- Расскажи мне все, что произошло, кудряшка. И мы решим, что нам делать.

Очень мне не понравились эти 'мы' и 'нам'. Но выбора не было. Мечислав мог пере-дергивать карты с утра до вечера, но в одном он был безоговорочно прав - это я пришла к нему за помощью. И требовать оной, не делясь информацией, было попросту глупо. По-этому я обвела кабинет взглядом.

- Я могу присесть?

- Разумеется, кудряшка. Все, что есть у меня, принадлежит и тебе.

- Это в том смысле, что я тоже принадлежу вам? - приняла я вызов.

Зеленые глаза стали непроницаемыми. Лицо - как совершенная золотая маска.

- Ты - мой фамилиар, кудряшка. Мой вечный спутник. Пока мы живы. Хочешь ты того или нет.

Я опустилась в кресло. Подальше от сногсшибательных откровений.

- Допустим, что это так. Я фамилиар. Но я не ваша собственность!

- Нет, кудряшка, ты не моя собственность. Ты - это гораздо больше. Ты - моя вторая по-ловинка. Ты - часть меня, так же как и я - часть твоей души и твоего разума.

Вампир неожиданно очутился прямо передо мной. Он стоял на коленях перед моим креслом. Тонкие руки вампира лежали на подлокотниках рядом с моими ладонями. Меж-ду нашими телами было совсем небольшое расстояние. Ему стоило только протянуть ру-ку, чтобы привлечь меня к себе. Тихий шепот дурманил голову.

- Мы с тобой больше, чем одно целое. Это не привязанность. Это больше, чем любовь, проще - и неизмеримо сложнее, чем любые человеческие отношения. Невероятно сложно - и в то же время очень просто и понятно. Вместе мы - вампир и фамилиар - составляем единое целое, которое выше и человека - и вампира. Вместе. Ты и я, девочка моя, мы не-раздельно связаны. Прими это и не сопротивляйся неизбежности. Все будет намного проще и приятнее, когда ты это осознаешь, поверь мне.

Сердце часто билось у меня где-то в горле, голова кружилась. Я чувствовала запах его духов - странная смесь меда и экзотических цветов. Этот аромат обволакивал меня, ли-шая воли к сопротивлению. Я знала, что еще несколько минут - и я не смогу остановить его. Да и не захочу останавливать. Я разлепила губы и медленно, так, словно каждая бук-ва весила целую тонну, выдохнула:

- Нет!

Я даже не заметила, когда он поднялся с колен. И теперь стоял неподалеку от кресла, все такой же восхитительный и чувственный. Мои пальцы до боли впились в обивку кресла. Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и более или менее начать сообра-жать. И первым из меня вылетел протест.

- Я не ваша вторая половинка! Вы мне никто и звать вас никак! Вот!

Вампир смотрел на меня с жалостью.

- Ты не желаешь близости между нами, кудряшка, но я уже вошел в твою жизнь и нику-да не исчезну. В чем ты меня обвиняешь? И почему не хочешь видеть? Тогда, после смерти Даниэля я не стал добиваться от тебя ответа. Ты была на грани безумия - я чувст-вовал это. Но сейчас тебе стало лучше. И ты уже не сорвешься. Не сойдешь с ума. И смо-жешь дать ответ на мои вопросы. Наверняка за эти полгода ты не раз меня обвиняла, но в чем!? За что ты так ко мне относишься!? Пойми, я даже не могу слова сказать в свою за-щиту. Это несправедливо.

Ах, мы еще и о справедливости заговорили? Но я должна была отдать должное Мечи-славу. Тогда я и правда могла сойти с ума. Он устранил себя из моей жизни - ровно на-столько, чтобы незримо присутствовать рядом и напоминать о себе, но не показываться на глаза. И все же... Его вина? Он хочет знать? Имеет право? Ну так он пожалеет о своих правах! Я приняла бой.

- Ваша вина - смерть Даниэля. Не больше и не меньше. Видеть я вас не желаю по той же причине. Он мертв, а вы живы. Мне достаточно.

- А мне нет.

Мечислав резко развернулся и заходил по комнате, пытаясь собраться с мыслями.

- Хватит метаться, - попросила я. - Давайте все обговорим и расстанемся?

- О нет. Мы еще не закрыли предыдущую тему, пушистик. Я действительно невиновен в смерти Даниэля, как бы ты не желала меня обвинить. Да, он умер, а я остался жив. Но ведь умерли многие - а ты жива. И ты не считаешь себя виноватой в их смерти. Тот же Андрэ...

- Он получил по заслугам.

- Тебе ли было их определять? Не суди...

- Вампиру ли цитировать мне Библию? Меня хотели убить - я всего лишь защищалась. Око за око, челюсть за зуб!

- А оборотни?

- То же самое.

- Непробиваемая позиция.

- Да уж какая есть. Даниэль мертв.

Боль еще раз полосанула когтистой лапкой по сердцу. Ох, Даниэль, зачем ты меня ос-тавил... Как же я буду все эти годы - и без тебя... Пыльные годы, серые дни...

- И чем я мог предотвратить его смерть?

- Вы обещали ему свою защиту - и не защитили его!

- Я не мог этого сделать, кудряшка. В тот момент я сам нуждался в защите.

- Но вы могли предупредить Рамиреса! - цеплялась я за соломинку. - Могли сказать всем, что Даниэль под вашей защитой! Могли поговорить с Елизаветой сразу, как только приехали! Разве нет?

- Девочка моя, ты и сама понимаешь, как нелепы твои претензии. Кто бы стал меня слу-шать, если неизвестно - останусь я в живых - или нет? Рамирес и Даниэль - это отдель-ный разговор, но сильнее, чем они, друг друга сложно было ненавидеть. Я сейчас не буду углубляться в эту историю, но у них были на то причины. Тут сыграла роль и лич-ная неприязнь. Мог бы я это предупредить? Вряд ли. У меня не было времени на преду-преждения, да я и не знал о распоряжении Елизаветы.

- Но можно было об этом подумать!

- Я вампир, а не пророк! Ты же об этом не думала?

- Нет! Ох, если бы я знала тогда...

- Елизавета меня ненавидит. Я мог бы выкупить у нее Даниэля, но не сразу и за боль-шую сумму. Или привлечь Совет. Она никогда меня не послушала до окончания поедин-ка. В ее глазах только Князь города имеет вес. А что до всех остальных, которым я мог сказать, что Даниэль под моей защитой - разве они что-нибудь решали? И не надо мне рассказывать про шоу, устроенное Елизаветой! Она бы что-нибудь придумала, чтобы уничтожить неугодного ей вампира. Обязательно. И та маленькая дурочка, которая про-голосовала за его смерть - просто жертва обстоятельств. Анна осталась в живых только потому, что ее вины в смерти моего друга почти нет. Нашелся бы кто-нибудь другой. Обязательно. Поэтому я просто наказал ее, а не убил. А мог бы.

- А если я ее убью?

- Не думаю. Ты для этого слишком порядочная.

- А жаль.

- Иногда мне тоже очень жаль. Еще обвинения в мой адрес есть?

Обвинений не было. Но легче от этого не становилось.

- Мы говорили, что я буду принадлежать вам, только если Даниэль останется жив. Он умер.

- Да, кудряшка. Но ты жива. И глупо хоронить себя заживо. К тому же ты невниматель-на. Фамилиар - не собственность вампира. И ты не моя собственность. Наоборот, я боль-ше принадлежу тебе, чем ты - мне. И тебе хочется, чтобы я был рядом. Хочется всего, что ты получишь от своего нового положения. Ты боишься не меня. Ты себя боишься.

Он был целиком и полностью прав.

- Я вас ненавижу.

Вампир довольно улыбнулся.

- Это мы уже проходили. Не пора ли сказать что-то новое? Что привело тебя сюда, не-смотря на всю ненависть?

- Мой брат.

- Твой брат, кудряшка? Я полагаю, что это тот самый молодой человек, который сейчас сидит внизу?

- Да. Сегодня он и его подруга приехали в наш город...

Я очень кратко рассказала обо всем, что произошло со мной, начиная с десяти часов ут-ра. Правда, пока я умолчала о том, что они уже успели убить двоих вольпов. О подроб-ностях поговорим потом, когда станем торговаться о цене. Вампир внимательно слушал, не отрывая взгляда от моего лица. Кажется, он понял, что я чего-то не договариваю, но смолчал. Пока? Или... В конце концов, я не выдержала.

- У меня что - пятно на носу?!

- Прости, кудряшка?

- Вы от меня глаз не отрываете. Скоро дыру протрете!

Вампир очаровательно улыбнулся. Разумеется, не показывая клыков. В его возрасте это почти неприлично.

- Я просто пытаюсь определить, что именно произошло с тобой сегодня. И не могу.

- Произошло? Явление братца просто выбило меня из колеи. Вот и все.

- Ты в ней и не была последнее время. Но меня сейчас волнует не твое психологическое состояние, а спонтанный выплеск силы. Это ведь не было тебе свойственно?

- Но он и не спонтанный. Просто эта дуреха меня спровоцировала.

- А раньше такое было?

- Раньше - не было. Но никто так и не поступал со мной. Я жила в изоляции, а потом все вернулось. И резко. Сила, которая копилась внутри меня - выплеснулась наружу. Неожи-данность, стечение обстоятельств...

- И все же я хочу знать - что это. Потеря контроля - или переход твоих способностей на качественно новый уровень. Ты разрешишь мне?

- ? - я молча сидела и смотрела на него. В чем тут подвох? Вампир понял все по моему недоуменному лицу и коротко улыбнулся.

- Для того, чтобы чувствовать тебя, мне необходимо дотронуться.

Я выставила перед собой ладони.

- Все ваши прикосновения кончаются одним и тем же! В феврале, когда я согласилась стать вашим фамилиаром, я поставила условие - вы получите только мою силу. Не душу, не разум и не тело! Тогда вы согласились, и я поверила ваше-му честному слову. Теперь выясняется, что вам мало уже полученного от меня?!

- Разумеется, кудряшка. Я не хочу принуждать тебя, поэтому я и не приходил все это время. Ты должна была отдохнуть и успокоиться.

Я покривилась.

- Вам наверняка уже доложили, как я отдохнула и успокоилась.

- Обо всем, что тебя касается, мне докладывают сразу после пробуждения.

- Я польщена, - огрызнулась я. - А жучки у меня в квартире ваши подчиненные не уста-навливали?

- Я приказал этого не делать.

- Очень мило с вашей стороны.

- Я знаю.

На этот раз в его словах не было и тени иронии. Кажется, вампир и правда считал, что я должна быть благодарна. Увы. Придется его разочаровать.

- Вы на самом деле думаете, что я... - у меня просто не было сил выговорить это вслух.

Вампир отлично понял, что я имею в виду, и улыбнулся.

- Ты, кудряшка, мой фамилиар. И на тебе стоит моя Печать разума. Что бы ты ни сдела-ла, стереть ее не удастся. Нам жить с этим, сколько даст судьба. Надеюсь, очень долго. Поэтому нам надо, просто жизненно необходимо, найти общий язык. И я предлагаю тебе для начала сбросить избыток силы.

- Простите?

- Кудряшка, тебе не приходило в голову, что твое отвратительное состояние вызвано не столько душевными переживаниями, сколько избытком силы. За те несколь-ко дней, которые мы провели вместе, ты привыкла отдавать нам излишки, а потом, когда решила отдалиться от меня, сила начала накапливаться внутри твоей ауры. Ты действительно на пределе, кудряшка, но не от тоски. Просто сила переполняет тебя, как гелий - воздушный шарик. И если ты не избавишься от нее в самое ближайшее время, тебе будет только хуже. И я предлагаю свою помощь. Хотя решать тебе.

Я внимательно смотрела на вампира. Красивое лицо было все так же холодно и бесстра-стно. Словно его все происходящее не касается. Могу ли я верить ему? Нет!!! Но кому - или чему я тогда могу верить? У меня под дверями не стоят толпы учителей с заверенны-ми документами от президента.

- Вы считаете, что после этого нам станет проще говорить друг с другом?

- Да, я так считаю.

Коротко и ясно. В переводе: 'или играй по моим правилам, или катись к чертовой мате-ри'. И это еще мягко сказано. Если мне просто предложат катиться, это будет хорошо. А ведь могут заставить играть по гораздо более жестким правилам. Вот так и получается, когда связываешься с вампирами. Нельзя что-то попросить, не давая ничего взамен. Но кое-что я могу сделать, чтобы обезопасить себя.

- Вы обещаете, что между нами не будет секса?

- Делиться силой, кудряшка, это всегда сексуально. Хотим мы того или нет. Особенно с тобой.

- Угу, то-то вы каждый раз орали, что вас насилуют, - огрызнулась я.

Вампир улыбнулся. На этот раз не обычной своей улыбочкой демона-любовника из эро-тического сна. А самой обычной улыбкой. Широкой и беззаботной. Показались клыки.

- Знаешь, кудряшка, твое поведение - как глоток свежего воздуха. Я слишком долго был вампиром и Князем, чтобы забыть как это - когда с тобой шутят, смеются, острят. Мне никто не осмеливается говорить гадости.

- А вам не надоедает всеобщее пресмыкательство?

- Надоедает. Ну что, кудряшка, ты согласна делиться силой?

- Со-о-о-о-глашайся-я-я-яааа, - провыла трагически я. - А то но-о-о-о-ос отку-у-у-ушу.

Вампир зафыркал.

- Честное слово, не стану. Клыками это уж очень неудобно делать.

- Вот были бы у вас зубы в три ряда, как у акулы...

Я широко улыбнулась, представляя эту картину.

- Тогда ты бы со мной боялась целоваться...

И куда только делся мой смех.

- Я согласна на обмен силой, только если вы твердо пообещаете, что между нами не бу-дет секса.

- Я обещаю, что между нами не произойдет ничего такого, что ты сама не захочешь.

Хм. Очень утешительно. А если я сама захочу? Это вполне возможно. Просто я потом буду очень и

очень раскаиваться. А вампир не будет. Он вообще такого слова как раскаяние не знает. Поэтому я

покачала головой.

- Между нами или не будет секса или не будет вообще ничего. Обещайте!

- Тебе так обязательно мне выкать, кудряшка? Меня это уже правда раздражает.

Попытка перевести тему? Не удастся. Да и обсуждали мы уже этот вопрос. Но почему бы не сказать еще одну гадость?

- Я обращаюсь к человеку 'на вы' в трех случаях. Если человек старше меня, если я не хочу с ним сближаться, то есть он мне почему-то неприятен и, в-третьих, если я этого человека уважаю. К вампирам применимы те же правила. К вам конкретно - первое и второе. Вы мне обещаете, что между нами не будет секса?

- Я тебе действительно так неприятен, кудряшка?

- Вам это действительно необходимо знать или вы просто стараетесь уйти от разговора и от обещания? Не удастся. Зря стараетесь.

Вампир коротко рассмеялся. Сухой, резкий смешок, словно в комнате рассыпали мешок гороха.

- Хорошо, кудряшка. Время еще не пришло. Сегодня ночью между нами не будет секса. Обещаю. Ты спокойна?

Я слегка расслабилась в кресле.

- Слово Князя Города?

- Слово Князя Города.

Я обмякла и улыбнулась. Какой бы сволочью этот вампир не был, слово он держит. Во всяком случае, держал раньше. Старался.

- Что вы предлагаете?

Мечислав скользнул к моему креслу и протянул мне тонкую холеную руку. Длинные пальцы музыканта или художника не дрожали. Рука была неподвижна, как у золотой ста-туи. У человека так не получится, сколько не старайся.

- Я предлагаю тебе наконец-то поделиться со мной силой. Иди ко мне, куд-ряшка. Я долго ждал этого, видит небо.

Я посмотрела на его ладонь, потом на лицо, потом опять на руку. Слишком уж он со-блазнителен.

- Никакого секса?

- Я же обещал, кудряшка.

Лицо его было спокойно и бесстрастно. Только в глазах горел яркий зеленый огонек. Интересно, чего стоит его обещание? Две копейки? Три? Грош ломанный? Я глубоко вздохнула, пытаясь набраться храбрости, и вложила свою руку в его ладонь. Железные пальцы сомкнулись у меня на запястье, мягко потянули меня из кресла - и я подчинилась. Я уже согласилась на все предложенное, а сопротивляться кому-то, кто настолько силь-нее тебя, занятие неблагодарное. Мечислав мог бы раздавить мне кости в кровавую пыль и даже не заметить этого. Я встала из кресла ему навстречу. Мы стояли так близко, что я не могла дышать полной грудью и не задеть его. Мои соски напряглись и затвердели под легкой маечкой. Мечислав опустил глаза вниз - и на его лице появилась понимающая улыбка. Я покраснела. Улыбка стала еще шире. Теперь она приглашала, предлагала, зва-ла... Согласись - и упадешь в бездонно-зеленый омут его глаз. Я не соглашалась. Но и спорить не могла.

Вампир отпустил мою руку, но только затем, чтобы скользнуть ладонями по моим пле-чам и скинуть на пол легкий летний пиджачок. Ловкие пальцы уверенно расцепили за-колку у меня в волосах и темные пряди потоком хлынули мне на шею. Он зарылся лицом в мои волосы, терся о них щекой, выпивая, впитывая мой запах, его черный локон скользнул у меня по губам. Одна рука вампира скользнула мне на талию, мягко привле-кая еще ближе, вторая задержалась на обнаженной коже спины и я задрожала. Надо было одеть сюда водолазный скафандр. Теплые мягкие губы заскользили от моего виска вниз по щеке. Рука переместилась со спины на мой затылок, и я послушно запрокинула назад голову. Пусть сейчас это будет именно так. Потому что мне самой так хочется... нет! Я резко дернулась, едва не разорвав объятие.

- Никаких укусов в шею! Хватит с меня и запястья!

Глаза вампира были ярко-зелеными. Ни зрачка, ни белка. Как будто у него в глазницах налита морская волна, сквозь которую просвечивает солнце. Сквозь глаза вампира, по-добно солнцу, просвечивал дикий, безумный голод. Голод и жажда моей крови. Но он сдерживал себя. Пока сдерживал.

- Как пожелаешь, прелесть моя.

Его голос обволакивал меня со всех сторон, словно теплый густой туман. Мечислав взял мою руку и поднес к губам. Скользнул от запястья к локтю, мягко пошевелил браслет.

- Такие серьезные шрамы, Юленька? Можно?

Я молча кивнула. Слова застряли у меня в горле. Вампир стянул браслет с руки, обна-жив израненную кожу.

- Мне очень жаль, девочка.

Он прошелся по шрамам кончиком языка. Я задрожала и откинулась на его руку, едва сдерживая стон. Желание туманило голову, застилая глаза радужной пеленой. Резко вон-зились клыки. Я вскрикнула - и почувствовала, как между нами опять собирается то же ощущение, что и раньше. Теплая волна рванулась по моим венам. Это чувство нельзя описать словами, для него еще не придумали названия, но оно горело внутри меня неви-димым пламенем. По венам словно пробежали невидимые глазу искры. Сердце гнало по жилам не кровь, а электрический ток, медленно собирая энергию в один клубок. И от-дельно ощущалось присутствие вампира у моей руки - как что-то холодное и темное. И мне хотелось заполнить эту темноту, согреть его своим огнем. И сейчас я могла это сде-лать. Огненный шар внутри меня стал невыносимо большим - и я бросила его по венам к руке. Я почти физически ощутила, как вампир втянул в себя этот огонь. И с трудом сдер-жала рвущийся из груди крик экстаза.

Несколько секунд мы были полностью неподвижны. Я почти повисла на вампире. Ноги меня не держали. По телу разливалось приятное тепло. Мир вокруг стал резким и ярким. Краски ослепляли. Запахи обволакивали со всех сторон, и я почти ощущала их на вкус. Запах моих духов смешивался с одеколоном вампира, создавая горьковатую смесь. Клыки медленно выскользнули из моего запястья. Кровь все еще текла, и вампир осторожно сли-зывал ее, стараясь не задеть ран. Почему? В слюне вампиров, неважно, двуногих или про-сто летучих мышек, содержится антикоагулянт. И очень сильный. Раны дольше не зажи-вут, попади в них слюна вампира.

Мечислав опустился в кресло и притянул меня к себе на колени. Я не сопротивлялась. Я пока еще не могла контролировать свое тело и упала бы, сделав даже один шаг. Моя го-лова оказалась прижатой к его груди. Рубашка распахнулась, и я ощущала щекой глад-кость и мягкость его кожи. Меня так и подмывало прижаться сильнее, потереться щекой, а потом повернуться и лизнуть ее, попробовать на вкус. Сердце вампира билось как сума-сшедшее, тело было очень теплым, почти горячим.

- С тобой все в порядке, кудряшка?

Голос его чуть дрожал. И мне было это приятно. Это я, Я смогла довести его до такого состояния. И этого ему никто кроме меня не даст. Никогда.

- Д-да.

Говорила я тоже с трудом. Ощущение было такое, словно меня выдавили до дна, как тюбик с зубной пастой. И все равно приятно. Я действительно создана для того, чтобы накапливать энергию из окружающего мира, а потом делиться своей, теперь уже своей силой с другими. Что ж, так тому и быть. Глупо прятаться от самой себя. Да и невозможно. Что ж, мы будем чаще видеться с Мечиславом. Но делиться силой я буду только на своих условиях. Я решительно оттолкнулась рукой от его плеча.

- Пустите меня!

Вампир держал меня, не прилагая никаких усилий. Но мне казалось, что вокруг меня смыкаются кольца гигантского удава. Было так приятно сидеть у него на коленях, при-жиматься, вдыхать аромат его кожи и может даже - совсем тихонько лизнуть его грудь кончиком языка - и убедиться что...

Юля!!! Очнись!!!

- Ты еще слаба, кудряшка. Посиди еще пару минут. Я ничего с тобой не сделаю, я же обещал.

Это особенно не успокоило. Не факт, что Я ничего не сделаю. Очень тянуло.

- Пустите, черт вас побери!

Руки разжались. Я была свободна. Но что я могла сделать с этой свободой? Для начала - встать на ноги и отойти на другой конец комнаты. Если я еще несколько секунд пробуду рядом с Мечиславом, я за себя не отвечаю. Интересно, а он понимает, насколько мне хо-чется не слезать с его коленей, а повернуть к нему голову и найти его губы своими? Я решительно уставилась на картину. Не думать! Не смотреть!! Не трогать!!! Опасно для свободы воли!!!!!!

Если бы я могла запретить себе еще и дышать! Запах его кожи, его волос, его духов... Хватало даже запаха, чтобы по моему телу побежали мурашки, а внизу живота все стяну-ло спазмом. Я с трудом сползла с его коленей и кое-как, на подгибающихся ногах, от-ползла на середину ковра. Там я рухнула на колени и оперлась одной рукой на пол. Рука ушла в пушистый ворс так, что исчезли шрамы на запястье. М-да, сидеть на полу не есть хорошо. Но здесь я могла прийти в себя. Несколько глубоких вдохов-выдохов, закрыть глаза - открыть глаза. И улыбнуться, уже полностью взяв себя в руки. Я еще была слаба, но теперь могла контролировать себя. Вампир с интересом наблюдал за мной, сидя в кресле. Я кое-как поднялась и доковыляла до кресла напротив. И улыбнулась.

- Вы довольны?

- Почти, кудряшка.

Голос вампира, такой густой, мягкий, невероятно чувственный, обволакивал мое тело потоком густого меда.

- Почти?

- Я действительно получил от тебя много силы. Очень много силы, кудряшка. Столько я никогда не получал, не пролив для этого последней крови.

Я подняла руку с новым укусом на запястье.

- Это мелочи, кудряшка. Вадим рассказал мне, как ты забрала у человека последнюю кровь вместе с его жизненной силой. Чтобы получить столько же силы, сколько ты дала мне сейчас, я должен был убить

не меньше трех человек.

Меня передернуло.

- Надеюсь, мне не придется этого делать. Или ты намеренна, как и прежде, сбежать в свою квартирку и закрыться там от меня на все замки?

Я пожала плечами.

- Смотря, как мы договоримся.

- Ты способна рассуждать здраво, кудряшка?

- Насколько это вообще возможно для меня и в вашем присутствии, - отозвалась я. - Че-го вы вообще от меня хотите? Если глобально мыслить?

- Разумеется, я хочу поставить на тебя оставшиеся мне три Печати.

- Это исключено, - тут же отозвалась я.

- Тогда что ты хочешь предложить мне, кудряшка? За то, что я решу проблемы твоего братика, не затрагивая остальную твою семью? Ты ведь за это платишь? Чтобы твои мать и дед не страдали?

Он был полностью прав. Мне нужно было именно это и платила я только за это. Не-сколько секунд у меня ушли на то, чтобы правильно сформулировать мои требования.

- Я буду приходить к вам, когда вы попросите, и буду добровольно делиться силой и кровью, но вы не получите ни тела, ни разума, ни души. Это вас уст-роит?

- Временно, кудряшка, только временно.

- Вы не получите ничего другого, - предупредила я.

Лицо оставалось той же прекрасной золотой маской. Я даже не пыталась прочесть его истинные мысли и чувства. Все было бесполезно.

- Пока я согласен и на эту подачку, - отозвался вампир.

Я зло сверкнула на него глазами.

- А потом попытаетесь согнуть меня в дугу?!

- Это вовсе не обязательно, кудряшка. Я считаю, что рано или поздно ты сама придешь ко мне. Придешь по доброй воле. И я с радостью приму твой подарок.

- Даже не мечтайте!

- Даже кошке позволено мечтать о короле, - переиначил старую поговорку вампир. - Я знал много женщин. Может быть больше, чем ты видела мужчин на своем веку. И все они приходили ко мне сами. Раньше или позже, так или иначе... Впрочем, что толку го-ворить об этом сейчас? Поговорим о делах насущных. Что ты хочешь, чтобы я сделал с твоим братцем? Есть разные способы разрешения проблемы. Ты ведь не просто так рас-сказала мне о ваших ... отношениях? Что ты выберешь? Пожестче или помягче? Обещаю, плата не изменится. В любом случае.

- Очень благородно.

- Благородством не страдаю. Но сейчас предпочту получить хотя бы кусочек. Если я бу-ду настаивать, ты просто сбежишь и опять спрячешься в свою раковину. Поэтому пока - так. А потом - будет видно. Но в благородстве меня обвинять не стоит. Так что ты выбе-решь?

- Мой брат - просто дурак, - вздохнула я. - И есть отягчающее обстоятельство. - И ко-ротко пересказала то, что мне поведала Клара. Про погоню и убийство.

Вампир слушал, не перебивая, застыв в странной неподвижности. Как совершенная зо-лотая статуя. Живыми в нем были только глаза - два сплошных темно-зеленых пятна на медной коже. Мне даже захотелось подойти и встряхнуть его за плечо, чтобы убедиться, что он не спит. Но такие желания хорошо не кончаются. Лучше уж держаться подальше от этого вампира. Наконец я замолчала. Мечислав опустил ресницы, потом вскинул голо-ву и внимательно посмотрел на меня.

- Ты просишь, чтобы я ввязался в драку с Князем Тулы? Из-за твоего брата и его па-ди?

- Именно, - согласилась я. - Хотя драться и не обязательно. Если есть какой-нибудь спо-соб уладить все это дело миром, я с радостью использую его. Даже если он будет немно-го жестковат для братика.

- Не знаю, - Мечислав смотрел сквозь меня, и я могла втихорца любоваться его лицом. Лепит же природа таких суперменов! Хотя это неправильное определение. Супермены - они чисто положительные герои, а сексуальным бывает только зло. На суперменов хоро-шо смотреть, с ними хорошо гулять под ручку по улице, ловя завистливые взгляды дру-гих женщин, но меня никогда не тянуло к положительным мальчикам. А такое сексуаль-ное зло вызывает и еще больше завистливых взглядов.

В этой жизни меня тянуло только к Даниэлю. А потом - и к Мечиславу.

- Он скотина, но он мой брат. Я не могу отдать его на растерзание каким-то там оборот-ням.

- Я знаю твою точку зрения, кудряшка. Но чтобы принять решение, мне необходимо по-говорить с твоими... подопечными. Сама понимаешь, так просто это не решается.

Мечислав легко поднялся из кресла, подошел к столу и нажал какую-то кнопку на теле-фоне.

- Вадим, забери из зала Станислава Евгеньевича Леоверенского и его сопровождающую пади и отведи их в первый бокс. Вреда не причинять, объяснений не давать, пусть по-нервничают.

Ответа я уже не услышала. Вампир положил трубку и повернулся ко мне.

- Пойдем, кудряшка.

Я с трудом вытащила себя из кресла. Мечислав протянул мне руку, но я покачала голо-вой.

- Справлюсь сама.

- Моя маленькая самостоятельная ведьмочка.

В голосе вампира слышались нотки смеха.

- Не ваша, не маленькая и не ведьмочка, - парировала я.

- Может еще и не самостоятельная, кудряшка?

Он смеялся надо мной. Что ж, мне не привыкать. И потом, что лучше - легкие уколы вампирского юмора - или полное подчинение тому же вампиру? Лично я выбирала пер-вое.

- Достаточно самостоятельная, чтобы не броситься вам на шею.

Вампир джентельменски открыл передо мной дверь. Кстати - не ту, через которую я во-шла. Эта дверь была полностью скрыта за занавесками, и я никогда не догадалась бы о ее существовании. Вот, значит, для чего нужны были черно-белые драпировки. Не только удачное решение дизайнера. В этом случае они скрыли дверь на другую лестницу. Сама я никогда не додумалась бы искать ее там. Вампир стоял так близко, что, выходя, я задела его рукой. И тут же вспомнила, что браслет и пиджак остались в комнате. Да и волосы у меня растрепанны. Но стоило мне метнуться обратно - и Мечислав небрежно повел ру-кой, словно отметая мои сомнения.

- Тебя никто не увидит, кудряшка. Я умею хранить свои тайны. Кстати, ты выглядишь восхитительно. Даже в таком, слегка растрепанном виде. Очень сексуально.

Я не поверила. Но все равно было приятно. Да и потом - перед кем мне шрамы прятать? Перед вампирами? Они и похлеще наверняка видели. Единственное о чем я жалела - что не одела что-то более закрытое. Но кто же ждал... А вот я и должна была ожидать всего чего угодно. Это все-таки вампиры, а не орден кармелиток. Хотя если выбирать между вампирами и христианами, я без сожаления выберу первых. Они может быть и с клыками, но хотя бы без фанатизма. Простите, больная тема. Особенно после знакомства с ИПФов-цами.

Мечислав пошел впереди, показывая дорогу. Черные брюки плотно облегали его бед-ра, и мне было видно, как движутся мышцы под бархатистой тканью. И невольно вставал вопрос - есть ли у него что-нибудь под штанами, кроме голого тела? Очень хотелось бы узнать. Спросить, что ли? Нет. Не стоит. Мне никогда не сравняться в непринужденности с семисотлетним вампиром. На третьей минуте подобного разговора у меня уши со сму-щения сгорят и на пол осыплются. Поэтому я просто продолжала смотреть на его задни-цу. И не могла не облизываться про себя. Стандартная реакция молодой здоровой жен-щины на красивого мужчину рядом с собой. Нездоровым было только одно. Мужчина был вампиром. А я не сплю с вампирами. Не сплю, я сказала! Молчать, гормон парши-вый!

Лестница быстро закончилась, и мы пошли по узкому коридору. Точнее Мечислав вял меня за руку и повел, не слушая возражений. А я особенно и не возражала. Потому что в коридоре совершенно не было света. Дверь с лестницы закрывалась наглухо - и за нее не проникал ни один лучик. Вампирам это было не нужно. Они отлично видели в темноте. А я просто вписалась бы лбом в стену. Поэтому я и не ворчала. Хватит с меня на сегодня потрясений. Не будем добавлять еще и сотрясение мозга.

Наш поход в темноте закончился неожиданно. Мечислав одной рукой продолжая сжи-мать мою ладонь, второй рукой толкнул какую-то дверь. И мне по глазам резануло белым электрическим огнем. Я зашипела и прикрыла лицо рукой.

- Черрррт! Предупредить нельзя было!?

- Прости, кудряшка.

Раскаяния в этих словах не было ни на грош.

- Бог простит!

Я похлопала ресницами, разгоняя круги перед глазами. Это получилось неожиданно бы-стро. И я смогла осмотреться вокруг. Кажется, это и был бокс номер один. Белые стены, белый потолок, белый ковер на полу, далеко не такой роскошный, как в кабинете дирек-тора, на белой стене - яркая картина в багрово-черных тонах. Белый снег, черное равно-душное небо, усыпанное звездами, два человека на снегу. То есть человек - и вампир. Вампир стоит на коленях над телом, поднимая вверх лицо, испачканное кровью. И багро-во-алая кровь на снегу. Лица обоих выписаны особенно тщательно. На лице жертвы - смертельный ужас, мешающийся с таким же смертельным наслаждением, которому не-возможно противостоять. На лице вампира гораздо больше эмоций. Удовлетворение. Удовольствие. Сожаление. Одиночество. Смертная тоска. И все же - любовь к жизни. Я знала только одного художника, который мог нарисовать такое.

- Это работа Даниэля?

- Да.

- Вы нарочно привели меня сюда, чтобы сделать мне больно?

- Нет, кудряшка. Меньше всего я хотел причинить тебе боль.

- А это писалось с натуры?

- Да.

Лицо вампира было мне знакомо. Даниэль. А жертва? Накатила знакомая горячая волна. Обожгла, захлестнула мой разум - и поволокла за собой, в непроглядную черноту.

- Я смирился с тем, что стал вампиром, - услышала я тихий голос. - Я смирился со своей участью,

когда убил своего брата-инквизитора. Но я был художником. И не смог жить толь-ко наполовину. И с радостью принял смерть. Может быть, мне удастся возродиться? Не знаю. Ничего не знаю. Темнота. Так пусто...

- Кудряшка! Очнись! Что случилось!? Юля!!! Что с тобой!?

Сильные руки схватили меня за плечи и несколько раз встряхнули, взбалтывая, как за-сохший лак для ногтей. Я замотала головой, приходя в чувство.

- Пустите меня!

Ага, разбежалась! Мечислав даже и не подумал меня отпускать. Наоборот, притянул еще ближе к себе, вглядываясь в мое лицо.

- Нам надо будет очень серьезно поговорить, кудряшка. Очень серьезно.

- Пустите меня!

Вампир поставил меня на пол, рядом с собой. Я сделала шаг в сторону - и продолжила оглядывать комнату. Кроме нас двоих здесь находились еще четверо людей. Ну, то есть не совсем людей. Во-первых, тут был Славка. Он был чистокровным человеком. Если не считать дурной наследственности с дедушкиной стороны. За его руку крепко держалась Клара. А рядом, с двух сторон от братика с его пади, стояли двое вампиров. Вадим, все такой же веселый и улыбчивый, с небрежно растрепанными светлыми волосами, просто очаровательный в простеньких таких джинсах из синей кожи с аппликациями и синей сетчатой рубашке. Я тут же улыбнулась ему, как старому знакомому.

- Привет, кудряшка!

- Рада тебя видеть, Вадим! Давно тебя не было!

- Да всё дела, дела...

- Да все как сажа бела...

- Я тоже рада тебя видеть,... кудряшка.

Этот голос я бы узнала из тысячи. Катька. То есть теперь уже Анна. Для меня она стала Анной с той самой минуты, как предала Даниэля на смерть. Мерзавка. Медленно, глубо-ко внутри меня, там, в душе открыл глаза зверь-из-зеркала. Потянулся, выпустив когти - и оскалился. 'Помучаем мышку, перед тем, как убить? Она это заслужила. Ты многое отдала ради нее, ты ввязалась в чужую драку, пусть ты и проиграла, но у тебя просто не было возможности выиграть, а она... Мразс-с-сь... Помучаем-м-м...'.

И я смерила ее холодным взглядом. Надо сказать, что Катькой она выглядела лучше. Вампирша коротко постриглась и перекрасилась в светло-каштановый цвет, который де-лал белое лицо мертвенно-бледным. Макияж смотрелся грязными пятнами и разводами на ее коже. Одета она тоже была не ахти. Черный кожаный лифчик стягивал полную грудь. Талия перевивалась черными кожаными ремнями, которые заканчивались коро-тенькой кожаной юбкой, типа 'ремень широкий кожаный'. В голубых глазах были карие контактные линзы. Довершали наряд босоножки на высокой платформе. Сложная систе-ма ремней обвивала ее ногу до колена. Катька смотрела на меня ненавидящими глазами. Я - нет. Сейчас моими глазами смотрел зверь. А ему было многое безразлично. И тем бо-лее чувства потенциальной жертвы. Пока... Но игра уже началась. И стоило чуть-чуть выпустить когти.

- А блондинкой тебе было лучше. Определенно лучше. Ты хотя бы на живую была по-хожа.

Катя тоже улыбнулась с долей яда.

- Я вижу, что госпожа фамилиар смирилась со своей участью?

- Не смирилась, - пожала я плечами. - Но помириться мы успели, не так ли, Князь?

- Я рад, что ты забыла старое, кудряшка.

Мечислав определенно забавлялся. Ну, еще бы, две девчонки-идиотки - чем тебе не раз-влечение!? Особенно если одна рвется оказаться у тебя в постели, (это я не про себя, если кому непонятно) а вторая рвется оказаться как можно дальше от твоей постели, но об-стоятельства препятствуют ее отъезду в Австралию (вот это уже про меня).

- Кто старое помянет, тому глаз вон, а вот кто забудет - тому оба. Не так ли?

- И кому же ты хочешь вырвать оба глаза?

- Разумеется, Анне. Хотя и не сразу.

Мечислав подняла брови.

- Ты винишь ее в смерти Даниэля? Но обязательно кто-то сказал бы слово против. Она виновата только в своей дури.

- А я не собираюсь всю жизнь наблюдать дуру-вампиршу рядом с собой, - парировала я. - и рано или поздно убью ее.

- Ненависть может разрушить твою жизнь. Ты это понимаешь?

Вадим? Странно. От него я это услышать не ожидала. Но он заслуживал ответа. Может, даже больше, чем Мечислав.

- Я ее не ненавижу. Я просто рано или поздно убью ее. Вот и все.

- Тебе было бы легче ее убить, если бы ты не объявила об этом во всеуслышание, куд-ряшка.

Я фыркнула на Мечислава.

- Моя честь обязывает сперва предупредить, а потом уже бить.

Какие гордые слова! Если бы у меня еще и поступки соответствовали! Я ведь не поэто-му ее предупредила. Мне хотелось, чтобы Катька злилась, боялась, ждала удара со сто-роны... И, кажется, я достигала своей цели. Я голубых глазах металось что-то, похожее на страх.

- Как это мило с твоей стороны, - процедила Катька.

- Да, я тоже так думаю, - согласилась я. И повернулась к Мечиславу. - Вы хотели их ви-деть или хотели, чтобы я увидела эту... Анну?

У меня едва не сорвался крепкий эпитет в адрес бывшей подруги, но я сдержалась. Я - леди. У меня под брюками всегда целые колготки и я не матерюсь при всем народе.

- И то и другое, кудряшка. Ты сердишься?

- Отнюдь. Сердиться можно только на себя. Я должна была предвидеть что-то в этом роде. Вы часом в детстве не отрывали крылышки у бабочек и ножки у тараканов?

На лице вампира появилась медленная ленивая улыбка, обнажающая острые клыки.

- Не помню, кудряшка. Это было так давно...

Я фыркнула в знак недоверия. Кто-то говорил мне, что у вампиров идеальная память. Они ничего не забывают в своей жизни. Это и благословение и проклятие. Но спорить я не стала.

- И все-таки, зачем вам понадобились эти двое болванов?

- Садись, кудряшка.

Мечислав грациозно опустился в одно из кресел и показал мне на соседнее. Я послушно плюхнулась на указанное место.

- А сейчас я хочу услышать вашу историю от вас самих, - обратился вампир к моему брату. - Моя девочка слишком доверчива. А я хочу знать правду. И если вы посмеете соврать, даже кудряшка не сможет защитить вас.

Голос вампира пронесся по комнате ледяным ветром. Я невольно вздрогнула - и увиде-ла, как задрожали Славка, Клара и Анна. Вадим остался внешне спокойным. Ну да, у него было больше всех времени, чтобы привыкнуть.

- Я могу сесть? - хмуро спросил Славка, пытаясь сохранить остатки гордости.

Мечислав не собирался позволять ему этого.

- Я здесь хозяин. А женщина, которую вы знаете, как Юлию Леоверенскую - мой фами-лиар. Вадим и Анна - мои слуги и телохранители. А что до вас - вы стоите меньше, чем ковер у меня под ногами. Если я прикажу, мои слуги перервут вам глотки. И кудряшка простит меня. Обязательно простит, потому что зла на вас. И потому, что вы создаете ей много проблем. Причины можно перечислять очень долго. Это неважно. Поэтому расска-зывай, смертный, и не зли меня.

Мечислав даже голоса не повысил. Если судить по интонации, то таким голосом можно было овец считать. Никакого выражения. Холод и пустота. Но на Славку подействовало. Братец побледнел, потом покраснел - и быстро-быстро заговорил, глотая окончания слов. Вампир внимательно выслушал его - и кивнул Кларе. Пади говорила спокойнее, но глаза ее бегали по сторонам. И даже я могла определить, что она волнуется. Для вампира это вообще было парой пустяков. Пади рассказала про то, как стала оборотнем, про то, что с ней делали и вожак стаи и по его приказу, рассказала про знакомство со Славкой и про побег. Рассказала даже про то, как я приняла их и как она решила помериться со мной си-лами. Хотя бы в этом она не лгала. Мечислав слушал, откинувшись на спинку кресла. Лицо его было так же спокойно и бесстрастно. Маска холодного вежливого интереса. Глаза смотрели в какую-то точку на стене. Казалось, что его совершенно не интересует рассказ пади. Интересно, а как на самом деле?

Жаль, что я не ощущаю мысли и чувства так, как вампиры. Клара замолчала. Мечислав сидел совершенно неподвижно. Молчание облаком заполняло комнату. И я не собиралась нарушать его первой. Вадим? Вадим молчал и намеревался молчать еще пару лет. Мы встретились глазами, и он улыбнулся мне, показав клыки. Но я только улыбнулась в от-вет. Вот почему я не испытываю никаких эмоций при виде Вадима? Как бы расспросить половчее - Мечислав - это стандартный вампир или его способность привораживать жен-щин (только ли женщин?) - нечто особенное? Не знаю. Может у Мечислава и спросить? А почему нет? Обязательно спрошу. Он же обещал мне серьезный разговор? Вот и пообща-емся!

Анна тоже молчала. Кларе хорошо вбили в голову правила поведения с вампирами. По-этому первым нарушил молчание Славка, стремясь реабилитировать себя перед любимой девушкой.

- И что вы решили?

Мечислав медленно перевел на него взгляд. Хм, если он посмеет так на меня посмот-реть, я взбешусь! В глазах вампира были презрение, тоска и усталость. Типа: ' ну что нужно от меня этому идиоту? Отвяжется он от меня, наконец?' Только выказанные го-раздо более ярко и сильно. Семьсот лет тренировки сказываются.

- Я пока ничего не решил, - наконец соизволил разлепить губы вампир. - Я просто вы-слушал вашу историю, но я не знаю, чего от меня хочет кудряшка.

- Кто? - не понял Славка.

- Это меня так прозвали, - неохотно призналась я.

Брат почесал кончик носа.

- А что, тебе идет. Твое имя ведь и есть в переводе с какого-то там мертвого языка 'куд-рявая'? Это точно про тебя! Ты и кудряшка и красотка.

В голосе его слышалась откровенная насмешка. Я покривилась. А то я сама не знаю, что далеко не красавица. Слишком уж я далека от официальных канонов. Не то лицо, не те волосы, не та фигура. Сейчас в моде блондинистые (крашеные) голубоглазые скелеты без мозгов. Я не такая. Ну и что теперь? Удавиться и не жить!? Ага, щаззззз! Пусть удавится, кому не нравится!

- Это мне решать, смертный, - голос Мечислава холодным ветром пронесся по подземе-лью.

Славка съежился и виновато захлопал глазами.

- Простите. Я не хотел...

- Следи за своими словами, смертный, иначе кто-нибудь из моих слуг разорвет тебе глотку, и я не остановлю их!

Я не стала останавливать вампира. Славке необходим урок хороших манер. А кто может преподать его лучше? Только Джек - Потрошитель.

- Простите, - еще раз повторил брат.

Мечислав кивнул и обернулся ко мне.

- Ты действительно просишь, чтобы я защитил эту... шваль?

Я глубоко вздохнула. Выдохнула.

- Он мой брат.

- И все, кудряшка?

- Этого мало?

- Для меня - да. Но не для тебя. - Вампир опустил ресницы. Длинные, черные, они двумя веерами легли на гладкую золотую кожу щек.

- К сожалению.

- Не перестаю тебе удивляться, кудряшка. - Вампир откровенно смеялся надо мной. - Ты терпеть его не можешь, ты обижена, ты мечтаешь отомстить, но когда это ничтожество приползает к твоему порогу за помощью, ты не в силах оттолкнуть его. Почему? Не из родственной любви. Из чувства долга. Но такого извращенного понимания ответственно-сти я не встречал ни у живых, ни у мертвых.

Я густо покраснела. Чья бы корова мычала!

- Именно мое извращенное понимание ответственности спасло кое-кому жизнь!

- Неблагородно напоминать об оказанной услуге, кудряшка.

- До чего мы дожили! Вампиры говорят о благородстве! Что следующим номером!? Апокалипсис!?

Славка смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Впрочем, он был не одинок. Та-кие же лупешки были у Клары и Анны. А вот Вадим не удивлялся. Он-то мою манеру общения изучил во всех подробностях.

- Вполне возможно, кудряшка, вполне возможно. Желаешь поучаствовать?

- Лучше спланировать.

- Для тебя, мое сокровище, любой каприз.

Мы перебрасывались словами, как детским мячиком. И мне это надоело первой. Я за-ткнулась, демонстративно скрестила руки на груди и уставилась прямо в зеленые глаза. Мечислав улыбнулся мне. Очень продуманной улыбкой. На миг мне показалось, что я стою перед ним совершенно обнаженная. Даже уши заалели. Сволочное воображение. М-да, мне от него так просто не избавиться. А может и вообще не избавиться. Разные весо-вые категории. Но кто сказал, что я не буду пытаться?!

- Так вы намерены помочь мне - или так и будете ломать комедию!?

Вампир одним слитным движением поднялся из кресла и протянул мне руку.

- Пойдем, поговорим в другом месте, кудряшка.

У меня было огромное искушение сломать ему игру, но я перехватила Катькин взгляд. То есть взгляд Анны. Она смотрела на меня с такой ненавистью! Как будто я переехала машиной ее любимую кошку. Вадим говорил, что Мечислав переспал с ней пару раз и бросил. Может это и нехорошо с моей стороны, но меня это обрадовало. Злобной холод-ной радостью стервы. Она виновна в смерти Даниэля. Именно эта маленькая дрянь. И ес-ли я могу вызвать ее ярость - я так и сделаю. Почему? Ну, в общем... так сказать... потому что это...

Просто я надеялась, что смогу убить ее своими руками. Очень надеялась, но нанести удар первой не могла. Пока не могла. Или уже смогла бы? Не знаю. Но нерешительность в последний момент будет мне дорогого стоить. Поэтому стоило попробовать разозлить ее до попытки покушения - и хладнокровно прикончить. И все будет шито-крыто. Само-защита-с! Единственная опасность - что она прикончила бы меня раньше, чем я ее. Но я буду стараться.

Я медленно вложила пальцы в ладонь вампира. И даже от этого невинного прикоснове-ния у меня по телу побежали мурашки. Ну и пусть! Может, я и хочу спать с этим кон-кретным вампиром, но я этого делать не буду! Я - хозяйка своего тела! И только я буду приказывать себе сидеть, лежать или бежать! Я глубоко вздохнула, потом выдохнула и попыталась немного успокоить огонь, бушующий у меня между ног. Получилось. И очень неплохо. Мечислав наблюдал за мной с легкой улыбкой. Безразличный вежливый интерес. Его развлекали мои мысли? Мои попытки справиться с собой? Возможно. И это был далеко не последний раз. Ну и что? Пусть смеется. Мне кажутся смешными дети двух-трех лет от роду. А ему? Для Мечислава я сама не старше двухлетнего ребенка. Мы направились к выходу из комнаты. На пороге Мечислав обернулся.

- Вадим, Анна, заприте этих двоих - и подождите меня в комнате охраны.

- Слушаюсь, шеф! - рявкнул вампир, преувеличенно выкатывая грудь и закатывая гла-за.

Я хихикнула. Все-таки Вадим просто прелесть! Вечный студент! Даже Мечислав не удержался от улыбки. Он вежливо пропустил меня вперед, но я покачала головой.

- Лапочка?

Я опустила глаза.

- Мне не слишком... комфортно, когда вы оказываетесь у меня за спиной. Идите первым!

- Учитывая, что я видел, как ты перегрызла вампиру горло, бояться стоит мне, а не тебе, - заметил вампир.

- Если я решу укусить вас, это будет не с целью убийства, - парировала я. Я бы сказала еще многое, но в этот момент поймала взгляд моего обожаемого братика. О ч-черррт!!! Славка смотрел на меня с таким тихим ужасом, что я поняла - на родственные отношения тут рассчитывать не приходится.

Интересно, почему он так? Хотя одно дело - убивать оборотней из пистолета с серебря-ными пулями. Изящно, гигиенично, практично. А совсем другое - перегрызть горло. И можешь неделю объяснять, что ты вообще-то хорошая, белая и пушистая. Не поверят. Если Мечислав хотел показать мне, насколько я отошла от нормальных людей, он своего достиг. Но разозлилась я до последнего предела. К сожалению, вампир не стал препи-раться, а просто шагнул в эту чертову дверь, потянув меня за собой. За нами вышли Ва-дим и Анна. Мы уже прошли метров десять по коридору, когда я услышала нарочито громко заданный вопрос:

- А когда это наша кудряшка умудрилась перегрызть горло вампиру? Ты был при этом?

Я задрожала и не могла справиться с этой дрожью. Кровь, страх, секс - все это пробуди-ло вторую часть моего сознания. Ту, которую я прятала даже от самой себя. Я очень ста-рательно убеждала себя, что ее нет, что все в порядке, но сама в это не верила ни на грош. И сейчас прошлое нахлынуло одним сплошным потоком.

У меня только один шанс на выигрыш. Или я воспользуюсь им - или мне не жить. Я медленно иду к

вампиру, покорно смотрю ему в глаза, опускаюсь на колени, ползу, чувствую боль от острых камешков, впившихся в мои голые колени - и я счастлива этой боли! Я управ-ляю собой, как и всегда, но никто не догадывается об этом. Да никого и нет. Мы одни в круге. И в целом мире - тоже. Впрочем, сейчас весь мой мир - это круг, огороженный осиновыми прутьями. Вампир приказывает мне подняться с колен и прижаться к нему всем телом. И я с радостью выполняю приказ. И - бросаюсь вперед, как... как оголодав-ший вампир! Я обхватываю его ногами за пояс, мои руки смыкаются у вампира на шее - и я впиваюсь ему точно в сонную артерию. Я чувствую, как расходится кожа под моими зубами, потом мясо, а потом я впиваюсь в саму артерию - и кровь вампира неудержимым потоком брызжет мне в горло. И я делаю несколько глотков, раньше, чем успеваю осоз-нать, что происходит со мной! И мне чертовски нравится густой, солоноватый, чуть терп-кий вкус крови. Как выдержанное вино. Ничего лучше я никогда не пила. Потом вампир отрывает меня от себя - и я лечу прочь, но его вкус остается у меня на самом кончике языка. И появляется желание не убить! Не просто убить! Нет! Появляется желание выпить вампира до дна, как он когда-то выпивал своих жертв...

Я потрясла головой, чтобы отогнать воспоминания - и зло посмотрела на Мечислава.

- Вы это нарочно, черт бы вас побрал!?

- Нет, кудряшка. Я бы не напоминал тебе о том случае, если бы знал.

- Так я и поверила. Минутку! Вас это что - тоже зацепило!?

Мечислав говорил ужасно усталым голосом. Как преподаватель на восьмой паре.

- Нравится тебе или нет - ты мой фамилиар. Все, что происходит с тобой, будет отра-жаться на мне. Мы связаны печатью разума, поэтому я особенно четко воспринимаю твои мысли.

- Черт бы вас побрал.

- Ты это уже говорила.

Знаю. Жаль, что меня ни один черт не услышал!

Я уже успокаивалась. Ладно, он мог и, правда, не знать.

- Идемте?

- Следуй за мной, кудряшка.

Мы вернулись в тот же кабинет тем же путем, опять никого не встретив по дороге. Я плюхнулась в кресло и посмотрела прямо на вампира.

- Ну и что вы решили?

Мечислав расхаживал по комнате. Он вдруг показался мне очень усталым и растерян-ным. На миг мне захотелось просто подойти к нему и обнять. Не для секса. Для утешения. Просто чтобы дать понять, что он - не один. Я с трудом справилась с собой. Один такой шаг - и второй сделать будет проще, третий вообще просто, а там, оглянуться не успеешь, а на тебе уже все четыре Печати наляпаны и ты трахаешься направо и налево со всем на-родом.

- Давай, кудряшка, я тебе расскажу все, что сейчас происходит, а потом мы вместе ре-шим, что нам делать.

Мне ничего не оставалось, как пожать плечами. Это ведь было не предложение. Если перевести это с

дипломатического на русский язык, фраза звучала гораздо сильнее. А именно: 'У меня будут проблемы от вашей просьбы. Сейчас я покажу вам, сколько неудобств вы мне дос-тавили, а когда вы почувствуете

себя виноватой, попрошу взамен что-нибудь такое, чего не получу в обычной ситуа-ции'.

Чертова вампирская политика!

Мечислав прекратил расхаживать по комнате и присел на краешек стола.

- Итак, кудряшка, ты помогла мне получить место Князя Города - и на полгода устрани-лась от всех моих дел и проблем. А их оказалось много. Начнем с оборотней. Ты сама знаешь, что между нами существует своеобразный симбиоз.

Это я знала. Оборотни делятся кровью с вампирами, а вампиры за это обеспечивают им работу, содержание и безопасность. Об этом мне рассказывал Валентин. В силу особен-ностей организма для оборотней закрыты многие профессии. Те, которые связаны с по-стоянным пребыванием на виду у людей, то есть и у прессы, потому что велика вероят-ность разоблачения, ночная работа, работа в горячих точках, работа, связанная с медици-ной, химией, биологией... да всего не перечислить! А деньги оборотням всегда очень нужны. В силу того же специфического образа жизни. Не знаю ни одного оборотня-вегетарианца. Та же Надя стала после своего первого обращений потреблять мясо как минимум два раза в день. Организм оборотня сжигает калории в чудовищных количест-вах. А есть еще одежда, которая почему-то рвется при превращении, машина, в которой можно или укрыться или добраться до безопасного места... опять же много чего еще! И деньги сейчас так легко не заработать. Но в нашем городе есть бары, есть фитнесс-клубы, есть дорогие магазины... А то, что они закрываются в полнолуние, часто совпадает с уче-том, приемом товара или косметическим ремонтом. В какое-то время бывают беспомощ-ны оборотни, в какое-то - вампиры. Оборотни рассеянны по миру, но вампиры в любой стране представляют собой спаянную информационную систему. Кстати, что и угрожает Славке с Кларой. Оборотни могли бы их потерять. Вампиры - нет. Это содружество, по-строенное для сохранения жизней паранормов. И держится оно очень крепко. Жить-то всем хочется, а ИПФ не дремлет! Гады!

- После смерти Андрэ на моем попечении оказались лисы. Или, как они сами называют себя, - вольпы. Но если Андрэ с приспешниками держали их в узде страхом и плеткой, то ваш друг Валентин оказался для этого недостаточно силен.

- Не могу поставить ему это в вину.

- А зря. Слабый политик - верная смерть своей страны. Слабый вольп не удержится во главе стаи. Валентин держится, но исключительно с моей помощью. Я мог бы избавиться от него и найти кого-нибудь посильнее, но вряд ли ты мне это простишь.

- Валентин помог и вам. Он вам жизнь спас!

Особо я не возмущалась. Прожив пару сотен лет, становишься очень практичным. И все остальное отходит на задний план. Всякие недостойные настоящего вампира мелочи. Любовь там, благодарность, верность, честь...

- Это еще один повод оставить его в живых. Но Валентин не может держать вольпов сам и не дает мне как следует взяться за них. Отсюда сплошные конфликты. Пока что он с трудом удерживает место вожака, а как следствие, и свою жизнь. Если бы из другой стаи прие5хал кто-то сильнее, его бы уже не было в живых. Валентину пришлось объя-вить свою стаю временно закрытой для посторонних. Для всех посторонних. В данной ситуации он НЕ МОЖЕТ позволить себе ввязаться в драку с другой стаей. И не может позволить себя принять ваших родственников.

- Понимаю.

- Хорошо. Тогда остается только один выход. Твоего брата и его пади беру под защиту я. Но у меня тоже хватает проблем. Местные тигры - довольно сильный прайд. Мы за-ключили с ними соглашение, но не более того. Головы они за меня не сложат. Я ввязы-ваюсь в схватку с Князем другого города и стараюсь выкупить твоих балбесов. Кстати, о Князе Тулы я ни от кого ничего хорошего не слышал. Иван жаден, силен, мстителен, к тому же извращенец, короче - почитай что-нибудь об Иване Грозном - не промахнешься. Его так и прозвали. Иван Грозный Тульский. Нравится?

- Обалденная перспектива. А он не родственник?

- Сомневаюсь. К делу?

- Я вас внимательно слушаю. Вы и Ваня Тульский.

- Выглядит это так. Я беру Станислава и Клару под защиту и сообщаю Ивану, что они у меня, и я не собираюсь их выдавать. Что будет дальше? На мирное разрешение конфлик-та можем и не рассчитывать. Твои родственники постарались от души. Я бы сам ничего хуже не придумал! И придумав бы сделать не смог.

Я почесала нос. Я мало знала о вампирах, кстати, по приказу самого же Мечислава, но тут и я могла догадаться.

- Два варианта. Если Ванечка глуп - приедет сюда и попытается оторвать вам голову. Если умен - обратится в Совет и нам пришлют сюда эмиссара, который и будет разрули-вать ситуацию. Мне полагается конфетка за сообразительность?

- Даже две, если ты угадаешь, кто будет этим эмиссаром.

- А у меня большой список знакомых? Если вы мне предлагаете угадать... Рамирес?

- Именно.

- Ну, тогда без проблем? Он ведь к нам хорошо относится?

- К ТЕБЕ, кудряшка.

Это 'тебе' было так выделено голосом, что требовало пояснений. Я подняла брови.

- Слушаю?

Мечислав взял со стола пресс-папье из какого-то черного камня, повертел в пальцах, словно оно ничего не весило, и улыбнулся.

- Кудряшка, ты ведь делилась с Рамиресом кровью?

- Ну да.

- И силой?

- Тоже верно. И что?

Ярко-зеленые глаза были серьезны и неожиданно печальны.

- Рамирес говорил со мной после того, как ты попала в больницу. Он хочет тебя, куд-ряшка. Хочет так, что готов решиться на поединок, лишь бы ты принадлежала ему.

- ЧТО!?

Я захлопала глазами, не в силах поверить в такую чушь. Что это вампиры о себе возом-нили!? Я им что - переходящее знамя бригады соцтруда!?

- Да, кудряшка, ты не ошиблась. Мы с Рамиресом говорили примерно на третий день, когда ты еще лежала в больнице, но твое состояние уже стабилизировалось и врачи пере-стали намекать на гроб с кисточками. Если хочешь - я пущу тебя в свои воспоминания.

Я покачала головой.

- Достаточно будет подробного рассказа.

- Как тебе угодно, лапочка.

Слова были вполне деловыми, но голос... Черт бы побрал этого вампира! Таким голосом не о делах разговаривать, а обещания в постели шептать! Я задрожала и покрепче стисну-ла кулаки. Ну почему он на меня так действует!? Это же нечестно!

- Я не желаю лишний раз пускать вас ко мне в голову, - отрезала я. - Расскажите слова-ми.

- Рамирес пришел ко мне перед отъездом. И предложил уступить тебя за хорошую цену, если ты выживешь. Впрочем, и если ты соберешься умирать, его бы тоже все устроило. Последняя кровь человека, смерть человека дает много силы.

- Как это мило с его стороны! Оборзели вы в натуре, господа вампиры!

- Ты ничего не понимаешь, кудряшка?

- А что я должна понимать? Что меня и в грош не ставят!? Тоже мне открытие! Всегда знала, что хороший вампир - это мертвый вампир! И упокоенный! А вы пока живы! И этот клыкастый паразит - тоже!

Мечислав смотрел на меня как на безнадежную идиотку.

- Кудряшка, попытайся хотя бы понять, что в тебе так привлекло Рамиреса?

- Вы мне это уже говорили. Моя сила. И что?

- Ты пока не понимаешь, насколько редок твой дар. Я знал о таких людях, но их было очень мало. Очень. Твоя сила заставляет меня оживать. Я чувствую себя поч-ти человеком. А это редкое для нас ощущение, кудряшка. Настолько редкое, что мы гото-вы просить, лгать, предавать и убивать ради него.

- И Рамирес подсел на это чувство? А вы? Вадим? Борис? По вас и не заметно! Да и с ними я общалась очень часто. И ничего не замечала.

- Разумеется, кудряшка. Ты и не могла ничего заметить. Ничего ведь и не было.

- Не понимаю?

- По-настоящему, моя дорогая, на твою силу подсели только я и Даниэль. Вспомни сама, кудряшка, когда ты давала кровь Борису?

- Перед дракой.

- А Вадиму?

- После пыток, когда он был искалечен. Ну и что с того?

Я решительно не понимала, к чему ведет вампир. Сплошная головная боль! Хотя и очень сексуальная.

- У твоей силы есть любопытная особенность, кудряшка. Если твоя, заем-ная, сила идет просто на пополнение внутренних ресурсов или на восстанов-ление организма, на нее не подсаживаешься. А в противном случае вампир становится просто наркоманом. Я это понял только сейчас. Рамирес - немного раньше. Не сомнева-юсь, что когда он приедет, он попросит разрешения воспользоваться тобой.

- ЧТО!?

Вот теперь я озверела. Что значит: 'воспользоваться'!? Я что - прокладка Олвейс с кры-лышками или какой-нибудь крем для загара, чтобы мной 'пользоваться'?!

- Ну не тобой в физическом смысле, - даже не смутился вампир, - а твоей кровью. И тво-ей силой - соответственно.

- Так пошлите его... позагорать!

- Не могу, кудряшка.

- Да неужели?

- Вампиры довольно цивилизованны, но именно эта... иерархия порождает массу про-блем. Рамирес стоит на ступеньку выше меня. И даже не на одну. Во-первых, он старше и сильнее меня. Во-вторых, он служит Совету. И является официальным представителем закона на моей территории.

- Государство - это я. А кто не поймет - того мордой об стенку.

- Это во Франции, кудряшка. А если я попробую сказать что-то подобное эмиссару Со-вета, в моих владениях даже фундамента от той стенки не останется.

- Это печально. И что вы предлагаете нам делать в связи с этим фактом.

Вампир иронически поднял бровь.

- Нам, кудряшка?

Я покраснела и разозлилась еще больше.

- А кому же еще!? Мне тоже не нравится играть с вами в одной команде, но перспекти-ва-то еще хуже! Как выбор между Сциллой и Харибдой, или как там звали этих тварю-шек!?

- Обожаю образованных женщин.

- Не сомневаюсь, что вы пользуетесь взаимностью, - отмахнулась я. - Как хорошо, что я не испытываю к вам никаких чувств.

- Совсем никаких чувств, любовь моя!?

Я дернулась от этих слов. Любовь моя. Так называл меня только один чело-век в этом мире. Даниэль. Мой любимый художник. Но он умер. А из чужих уст я этого слышать не хотела. Вспыхнувшая злость на судьбу перекрыла все каналы, по которым у меня проходили сдержанность и здравый смысл.

- Не любовь и не ваша! Еще раз так меня назовете - и в гробу я видела все ваши вампир-ские прибабахи! Уеду к чертовой матери на Канары - и разгребайтесь сами!

Мечислав изучал мое лицо как препарат на предметном стекле - осторожно и вдумчиво. Кажется, увиденное ему не понравилось.

- Прости, кудряшка. Я увлекся. Я должен был понять.

- Вот и постарайтесь больше так не делать, - я уже успокаивалась и могла рассуждать здраво. - Так что мы все-таки будем делать с вашим эмиссаром-наркоманом?

- Я сказал ему, что ты - мой фамилиар и на тебе стоит еще одна моя печать. Рамирес ска-зал, что ты наверняка сможешь вместить и восемь печатей.

- Читать так, что он бы вас просто прикончил рано или поздно?

- Скорее рано, чем поздно, кудряшка, тут ты права. Я, разумеется, сказал, что ты еще не оправилась от болезни и потери любимого человека, сказал, что делиться своим фами-лиаром просто невозможно, это все равно, что дать взаймы руку или ногу, и сказал, что между нами все давно решено.

- То есть что я стану вашим полным фамилиаром? Я не хочу!

- А я и не прошу так много, кудряшка. Я прошу всего лишь восстановить первую Пе-чать. Печать Тела, которая стерлась вместе с печатью Даниэля!

- А не слишком ли мало просите? - мой голос был полон ехидства.

Вампир предпочел проигнорировать его.

- Да, ты права, кудряшка, но вряд ли ты согласишься на две Печати - за две жизни.

- Действительно, - ехидство перешло в яд. - А вы уверенны, что сможете воспользовать-ся моей любезностью? Если Рамирес сдерет с вас шкуру, вам будут по фигу все Печати мира!

- А на то есть ты. Я уже убедился, что ты неплохой дипломат, если сама того пожела-ешь. Вадим многое мне рассказал. Рамирес будет судить честно, пока у него есть надежда заполучить тебя в собственность - или, для начала, во временное пользование. Ведь ес-ли он убьет меня несправедливо, ты с ним не останешься, так, кудряшка?

- Так. А другого пути нет?

- Я никогда не предложил бы тебе ничего опасного, если бы у меня был выбор. Но эту проблему рано

или поздно надо будет решить.

Я закрыла лицо руками. Ультиматум был ясен. Или пнем по сове или сову об пень. Ху-же всего, конечно, мне. Как той птичке. Вполне вежливо и мило вампир дал понять, что он сможет отмазать моих родных, только если мы будем в одной упряжке. Если я, во всем повинуясь его словам, буду приманкой для эмиссара Совета, и дам поставить на себя еще одну Печать. То, что я не хочу иметь с данным вампиром ничего общего, в расчет не при-нимается. Но! Если я один раз пережила разрыв Печати, нет гарантии, что я переживу его и второй раз.

Мечислав словно подслушал мои мысли.

- Я совсем забыл сказать тебе, кудряшка. Я считаю, что тебя удержала на этом свете только моя Печать. И не лгу. Связь со мной сделала тебя намного сильнее. Ментально, физически. Разрыв прошел еще более-менее безболезненно. Но тогда Печати были све-жие. Что будет с тобой и со мной сейчас, если ты решишь настоять на своем и каким-то образом попытаешься освободиться, я даже и не берусь предположить.

Я зло глянула на него из-за пальцев.

- Мысли читаете?

- Нет. У тебя просто очень выразительное лицо.

- Я его руками закрывала! Интересно зачем?

- Зачем, кудряшка?

Тьфу!

Но решение было принято. Как всегда - потом я пожалею. Потом я буду орать, что мож-но было сделать лучше, потом я буду биться головой об стенку. Все потом! Сейчас мне надо было спасти Славку. Потом я выкину его из города и не пожалею. Поговорим с де-дом и отправим его в Австралию - овец пасти. Или в терновнике петь - по фиг. Хотя вто-рое можно и здесь устроить. Загнать его без штанов в ежевику - и наслаждаться концер-том. Ничуть не хуже получится. Но вытащить я его обязана. Хоть Славка и подонок, тварь и сволочь, но он когда-то был моим братом. И ради нашего далекого детства я по-могу ему. Я отняла руки от лица.

- Я соглашусь. На своих условиях.

- И каких же, кудряшка?

- Я буду изображать вашего фамилиара...

- Изображать, кудряшка?

- Изображать, - надавила я голосом. - Но без всякого секса, без попыток подчинить меня себе и использовать втемную. Если я что-то делаю, я должна знать, зачем и к чему это приведет. Печать вы тоже получите. Клянусь. Но только после того, как Рамирес и этот Иван Грозный уберутся из города, а мой брат и его пади останутся. Целыми и невреди-мыми. Я ясно выразилась?

- Вполне, кудряшка.

Вампир выглядел просто свински довольным. И в мою голову закралась ма-аленькая та-кая мыслишка. А не плачу ли я тройную цену за лежалый товар? Но что я могла сделать? И как проверить правдивость вампира? Единственное что мне осталось - это говорить га-дости!

- Интересно, а почему я не могу рассмотреть второй вариант?

- Второй вариант, прелесть моя?

- Ну да! Из всякого безвыходного положения есть как минимум два выхода! Первый - играть по вашим правилам. Второй немного лучше. Я сейчас же связываюсь с Рамиресом и сообщаю ему, что согласна на все в обмен на отмазку для моих родных.

- Отмазку, кудряшка?

- Ой, ну не надо прикидываться, что вы не знаете русского языка!

- Знаю. Но мне не нравится, когда ты пользуешься этим жаргоном. Это вульгарно. А за семьсот лет так или иначе приобретаешь хороший вкус.

- Вот интересно, а Рамирес будет меня так же воспитывать?

Мечислав смотрел на меня с абсолютно непроницаемым лицом. Я продолжила развивать свою теорию.

- Ну да, я меняю шило на мыло, но если в вашем случае у меня не будет никаких гаран-тий и вообще, один раз вы меня уже подвели, то Рамирес может и выполнить свои обе-щания. А мне, в общем-то, все равно. Что один кровопийца, что другой...

Я искренне старалась поверить в это. И почти убедила себя. Почти. А потом Мечислав тихо рассмеялся. Короткий легкий смешок ветром пронесся по комнате, и я поежилась. Это было приятно, но я не люблю, когда вампиры начинают оттачивать на мне свои при-емчики.

- Ты так не поступишь, кудряшка.

- Да неужели?

- Увы, кудряшка. Тебе очень хочется развязаться со мной, но есть несколько веских причин не оставлять команду. Ты не знаешь, что из себя представляет Рамирес. А менять зло известное на зло неизвестное - это не в твоем стиле. Ты рациональна до мозга костей. Тебя так воспитали. Знаешь, одно удовольствие общаться с твоим дедушкой. Это же про-сто ходячий калькулятор! Вот кого я с радостью сделал бы вампиром. Но он сам не жела-ет с нами связываться. А жаль. Такой разум пропадает! И ты тоже просчитываешь все возможности. Пусть плохо, неуверенно, но лиха беда начало. Для такой девчонки, как ты - и это просто невероятно. Миллионы других бились бы на твоем месте в истерике. А ты действуешь. Знаешь, иногда я тобой просто восхищаюсь. Но оставим пока эту тему. Вернемся к нашим подонкам. Так вот, Рамирес тебе не подходит, потому что ты его не знаешь. И потом, тебе хочется жить здесь, в этом городе. Ты сентиментальна, любовь моя.

На этот раз я уже не дергалась. Только посмотрела злыми глазами.

- Не смейте называть меня так! Я же вас просила! И вообще - я вам не принадлежу!

- Прости, кудряшка, я позабыл о твоей просьбе.

- Так постарайтесь впредь не забывать! Или у вас хватит наглости утверждать, что вы влюблены по уши?

По красивым губам скользнула медленная ленивая улыбка, открывая клыки.

- О нет, кудряшка. Я желаю тебя. Но не люблю. Пока не люблю.

- Это взаимно.

- Кудряшка, ты даешь мне надежду!

- Пойдите вы к черту!

Улыбка исчезла, словно ее ластиком стерли.

- Может быть, я там и буду. Неважно. Важно то, что ты не желаешь расставаться со сво-ей семьей. А если вдруг решишь остаться с Рамиресом, тебе придется отправиться в Ев-ропу. И жить среди чужих людей, чужой жизнью. Ты сможешь так поступить, я знаю, что ты справишься, но, кудряшка, полученное не будет стоить твоих затрат! Твои родные, увы, смертны. И с годами не делаются моложе.

- Это верно, - вздохнула я. Мечислав был целиком и полностью прав. С тех пор, как я осознала, что мне предстоит достаточно долгая, лет этак в пару тысяч, если раньше не прибьют, жизнь, я стала очень ценить каждую минуту, проведенную с родными. И одно дело было жить в соседнем подъезде, зная, что в любой миг можешь позвонить или прий-ти к ним, и совсем другое - жить у черта на рогах, зная, что будешь видеть их раз в год. А, зная Рамиреса, я готова была поспорить, что он будет искать предлоги, чтобы держать меня под контролем. В этом отношении Мечислав был лучшим вариантом. - А третья причина?

- Третья, кудряшка?

- Вы сказали, что причин несколько. Несколько - это минимум - три. А вы мне перечис-лили только две.

Я действительно не хочу уезжать из города и считаю, что убытки от союза с Рамиресом больше чем выгоды. Как в материальном, так и в духовном плане. А что третье?

Мечислав улыбался мне. И я в очередной раз подумала, что красивее мужчины еще не видела. Жаль только, что у нас никогда ничего не будет. Ничего личного. Я могу отдать и душу и тело, но и взамен я хочу получить не меньше. А Мечислав заберет все - и я оста-нусь в пустоте и темноте. Я не хочу любить вампира, который давно расстался со всеми человеческими чувствами.

- Третья причина, кудряшка...

Голос вампира, мягкий, шелковый, ласкающий, наполнил комнату образами и вызвал в памяти ощущение шелковых простыней на коже.

- Она действительно есть. Ты не любишь меня. Признаю. Но тебя тянет ко мне. Тянет так сильно, что ты бежишь куда угодно, лишь бы не уступить своему желанию.

Я даже не заметила, когда он оказался рядом. Неожиданно теплые руки скользнули по моим плечам.

- Ты желаешь меня, кудряшка. Я ощущаю твое желание на кончике языка. И обещаю тебе, что секс будет потрясающим. Между нами не может быть ничего несовершенно-го...

Черный локон скользнул по моему лицу. Запах меда и экзотических цветов дурманил, опьянял, заставлял забыть все на свете. Нежные губы скользнули по моей щеке к виску, прижались на миг к отчаянно бьющейся жилке... Так просто! Повернуться - и ответить на поцелуй. И больше не будет ничего плохого, ничего страшного, ничего уродливого... Мой мир будет прекрасен и спокоен. Мне больше не потребуется быть сильной и что-то ре-шать. Все сделают за меня... Все так просто и прекрасно...

Юля! Очнись, черт тебя дери!!!

Я вылетела из кресла так, словно за мной черти гнались. Мечислав даже и не подумал останавливать меня. Он опирался на спинку кресла и смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Красивая золотая маска. Как же мне сейчас хотелось двинуть его в глаз! Но ввязываться в рукопашную с этим вампиром!? Да никогда! Мне что - жизнь не дорога!? И все же я должна была как-то ответить на его выходку. Я спокойно подобрала с пола свой пиджак, сложила его на кресле, подняла сумку и положила ее рядом. Хотела на стол, но сработал старый принцип. Сумку, ключи и шапку на стол не класть. Стол! Ага! А вот и оно!

Я медленно подошла к столу, взяла в руки вазу - и что было сил, швырнула ее в голову вампиру.

Разумеется, он увернулся. Ваза грохнулась об дверь и разлетелась на сотни сверкающих стеклянных звездочек. Розы рассыпались по полу. Вода расплылась большим неаккурат-ным пятном. За вазой последовал чернильный прибор и какая-то книга. Я искренне на-деялась, что хотя бы чем-то попаду в вампира, но Мечислав увернулся от всех снарядов и стоял теперь гораздо ближе ко мне, такой же спокойный и совершенный, как я пятью ми-нутами раньше!

- Я ясно выразилась!? Никогда не смейте так делать! НИ-КОГ-ДА!!!

Если Мечислав и принял мое предупреждение всерьез, то вида не подал.

- Кудряшка, ты просто очаровательна, когда так злишься.

- И теперь вы будете злить меня каждый день, чтобы я стала самим совершенством!?

- А ты согласна видеться со мной каждую ночь?

Голос вампира, мягкий, чуть ироничный, теплый, как легкий летний ветерок, обволаки-вал меня со всех сторон. Это было как летом, когда выходишь из дома - и всей кожей чувствуешь мягкое, ласковое солнечное тепло. Голос Мечислава всегда был одним из его лучших номеров. Ему бы в цирке с ним выступать! И я, как всегда, ответила шуткой на откровенное предложение.

- Каждую ночь!? Ну, нет! Я девушка честная!

- И в чем это выражается, кудряшка?

- Не могу работать героином для вампиров, - ляпнула я.

Мечислав согнулся вдвое в приступе дикого хохота.

- Кудряшка, ты неподражаема!

Я кисло смотрела по сторонам, прикидывая, что бы еще расколотить. Увы. Не мог этот чертов вампир запастись еще парочкой ваз!?

- Ладно, - проворчала моя неподражаемость. - Концерт окончен?

Мечислав склонился передо мной в шутливом поклоне.

- Как прикажете, королева моя. Вы желаете отправиться домой - или отдохнете прямо здесь?

Я захлопала ресницами.

- Да как вам могло в голову прийти, что я по доброй воле останусь вблизи от вас на большее время, чем это необходимо!?

- Какая ужасно длинная и корявая фраза.

Я закатила глаза. Еще бы, не мне соревноваться в остроумии с семисотлетним вампи-ром. Я вообще не тот ребенок. Слишком серьезный и отрешенный от мира. Поэмы того же Асадова для меня гораздо интереснее, чем реальная жизнь, особенно с недавних пор.

- Я хочу попрощаться с братом и его девушкой и отправлюсь домой.

Мечислав перестал развлекаться и кивнул.

- Как прикажешь, кудряшка. Вадим тебя отвезет.

- Вызову такси.

- Нет.

- Это еще почему!? - не поняла я.

Мечислав закатил глаза, изображая ужас от моей тупости. И объяснил.

- Потому что до рассвета еще очень далеко, потому что ходить по улицам ночью - не-безопасное занятие для одинокой девушки, потому что ты мой фамилиар, наконец, и я не желаю лишиться ценного имущества из-за глупой случайности.

- Я не ваше имущество!

- Прости, кудряшка, я оговорился.

- Ага, я поверила.

- Пойдем, я провожу тебя и отдам Вадиму распоряжения.

- Вызовите Вадима к себе и не шляйтесь за мной хвостом!

- Твоих брата и сестру уже перевели в другую комнату. Та - предназначена для допроса.

- Не хило. А как у вас выглядит пыточная?

- Желаешь совершить экскурсию?

- В следующей жизни.

- Хорошо. Временно отложим этот вопрос. Идем?

Я подняла с пола пиджак и сумку.

- Позвольте, госпожа - вампир взял из моих рук пиджак и встряхнул его, как будто пыль выбивал.

Я послушно просунула руки в рукава. Теплые пальцы скользнули у меня по шее, заста-вив кожу покрыться мурашками.

- Ты действительно желаешь уйти отсюда, кудряшка?

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Я! Хозяйка! Своего! Тела!

- Желаю и уйду!

Голос был чуть более хриплым, чем обычно, но кому какая разница!?

Мечислав чуть поклонился. Скорее даже обозначил поклон.

- Желание дамы для меня закон.

- Когда оно совпадает с вашими желаниями, - огрызнулась я.

- И это правда, кудряшка.

Я решительно взяла сумку.

- Проводите меня или мне искать дорогу самостоятельно?

- Разрешите? - Мечислав взял меня под руку.

Сперва я хотела выдернуть локоть, но потом передумала. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Я уже согласилась на большее, какой же смысл сейчас спорить из-за мелочей?

- Мне необходимо будет вернуться сюда завтра ночью?

- Не знаю, кудряшка. Может быть не завтра, может быть не сюда. Все зависит от Рами-реса. Но встречаться с ним мы будем в 'Волчьей схватке'.

- Нет!

Слово вырвалось у меня почти стоном, но вампир понял. Он остановился, крепко обнял меня и прижал к себе. Без намеков на секс, просто так, для утешения. Не иначе, как в лесу последний медведь сдох. Вампир - и человеческие чувства? Чушь!

- Мне очень жаль, кудряшка. Если бы я мог, я бы избавил тебя от этого. Но мой клуб - самое защищенное место в городе. Здесь мы пока не в полной безопасности, а если с Ра-миресом что-нибудь случится на нашей территории, мне будет легче сразу повеситься.

- Если бы повешение на вас подействовало, я бы вам и веревку намылила, - проворчала я, уткнувшись носом в его плечо. Мечислав ласково гладил меня по волосам, перебирал их пальцами, вторая его рука неподвижно лежала у меня на спине.

- Я понимаю, что это для тебя значит, малышка. Если будет хоть какая-то возможность - я избавлю тебя от этой боли.

И я поверила вампиру. Зря, наверное. Хотя... почему зря? Хороший хозяин заботится о своем имуществе. А я, крути, не крути, его фамилиар. Что-то вроде стола или стула, толь-ко дороже стою. И пока не могу ничего изменить. Увы.

Славка и Клара вполне прилично чувствовали себя, сидя в большой комнате, отделанной в черных тонах. Черный ковер, полосы черных обоев с белыми лилиями перемежаются с негативами, потолок тоже выкрашен в черный цвет и лампа в черном абажуре заливает комнату сумерками. Здоровенная кровать накрыта черным покрывалом и по ней разбро-саны белые подушки. Такие же, как и на ковре. Маленький столик выкрашен в белый цвет. В вазе черного матового стекла - белые лилии. Запах был просто непереносим в за-крытом помещении. Хотя... Не мне здесь мучиться, а Славка еще и не такое заслужил за все свои идиотства!

- Как уютно! - съязвила я. - Бурный полет воображения!

Действительно комната была на редкость неуютной. Стильной - да, элегантной - воз-можно, в этой комнате можно было заниматься сексом, но вот просто посидеть на ковре с пакетом чипсов - вот этого я себе представить не могла. Хотя пади была здесь не то, что-бы на месте, но соответствовала. А Славке было, по-моему, безразлично, где и как - лишь бы с Кларой рядом.

- Если тебе что-то не нравится, кудряшка, обставь эту комнату по-своему? - предложил Мечислав, отвлекая мое внимание. Вот уж кто смотрелся здесь на своем месте.

- Еще чего не хватало! - огрызнулась я. - Вы отделывали эти комнаты, чтобы создать достойную оправу для себя. Мне же в вампирском логове делать нечего!

- Слова-то, слова-то какие! - пробормотал Вадим, стоящий у двери в позе стойкого оло-вянного солдатика.

Насколько мне известно, он мог так простоять всю ночь. Даже не дыша. А если бы я по-дошла послушать, я уверена, сердце у него тоже не билось бы. Как-то сам Вадим объяс-нил мне эту особенность вампиров.

'Люди - теплокровные - сказал он, разглядывая свои ногти и на миг замирая живой статуей. - Им нужно дышать, разгонять кровь и кислород по венам. Мы в этом не нуждаемся. И можем позволить себе отдохнуть. Знаешь, как змеи замирают на солнце? Они греются. А мы расслабляемся душой и телом. Хотя бы пару секунд, прежде чем нас опять подомнет окружающий мир. Он ведь бывает очень и очень жестоким... Ал-коголь на нас не действует, наркотики - тоже. Так как же расслабляться бедным крово-пийцам? Только медитацией! '

Из всех моих знакомых вампиров только Вадим шутил на эту тему. Хотя он всегда шу-тил. В этом отношении мы оказались очень похожи. Всегда готовы посмеяться даже над господом Богом, буде таковой явится на вечеринку. Только у Вадима под смехом всегда чувствовался какой-то надлом. У меня тоже. Вот уже полгода. Так что я его не судила. Мы смеялись, чтобы не расплакаться. Кто предпочитает играть на публику, соплями вы-зывая жалость - киньте в нас камень. И не плачьте, когда он полетит обратно с добав-кой.

- Какие собеседники, такие и слова, - парировала я.

- До сих пор вспоминаю с умилением, как ты общалась с тем алкоголиком, - согласился Вадим.

Я фыркнула. Ну, общалась. И что!? Когда к тебе в половине второго ночи ломится вдре-бадан пьяный сосед по лестничной клетке, перепутавший ваши двери, найдешь такие убедительные слова, что и Цицерону не снилось. Хотя я их недолго искала. У меня на тот момент были Вадим с Борисом. Они за две минуты скрутили алкоголика, вынесли дверь в его квартиру, как следует отпинали его, все там погромили и оставили тушку на пороге. Утром сосед ничего не помнил. Но был уверен, что сам разгромил все по пьянке. Ремонт не закончился до сих пор. Но пить сосед перестал.

- Понравилось? Могу научить! Недорого возьму!

- А скидку по старой дружбе?

- А доплату за вредность?

- Юля... - решил обратить на себя внимание мой братец.

Мы с Вадимом обернулись к нему с одинаково недовольными физиономиями.

- Ну? - открыл рот Вадим.

- Мы остаемся здесь? - уточнил братец.

- А куда вы денетесь, - вздохнула я. - Князь города любезно согласился предоставить вам пищу и кров на ближайшие несколько дней до разрешения ваших проблем.

Мечислав улыбнулся так, что стало ясно - ни о какой любезности речи не идет.

- И что мы будем за это должны? - подала голос Клара.

- За вас заплатили. И щедро, - Мечислав смерил ее насмешливым взглядом.

- Юля?

Я закатила глаза. Развели идиотов, отстреливать их некому! Самой, что ли, взяться за это дело? Так ведь свихнешься на третьей тысяче!

- А что - у меня был выбор!? Ты, Славик, козел и гад последний, а проблемы твоей под-ружки меня и вовсе не касаются, но дедушка не одобрил бы, что я бросаю тебя там, где можно спасти без особого для себя ущерба.

Я очень рассчитывала, что или братик или Клара станут в позу и провозгласят: 'Если это так сложно для тебя - не обременяй себя нашими хлопотами!'. Тогда я удрала бы от-сюда быстрее ополоумевшей газели. Но разве от них дождешься? Из Славки гордость выбили за годы странствий, а что до Клары... Гордые пади долго не живут. Даже изви-няться за доставленные неудобства не стали, паршивцы!

- Вадим, сейчас ты пойдешь, найдешь Бориса и пришлешь его сюда, охранять эту пару искателей приключений. Сменишь его через четыре часа. И распорядись, чтобы за час до рассвета тебя сменил Василий. Пусть охраняют пополам с Андреем. Кстати говоря, Люд-мила сегодня пришла в клуб.

- Кто такая Людмила? - тут же влезла я

- Это моя любимая закуска, - тут же ответил Вадим. - Ты бы видела, какая у нее грудь! А ноги... И чертовски соблазнительная артерия в паху.

- Познакомишь - увижу.

- Обязательно познакомлю.

- А эта Людмила - она человек?

- Оборотень - тигр.

- Ну да, понятно...

- Мои оборотни делятся кровью вполне добровольно, кудряшка.

- Добровольно - принудительно?

- Ты меня обижаешь, кудряшка! Разве я похож на тирана?

- Нет, - огрызнулась я. - Вы похожи на порнозвезду!

- Считаю это комплиментом, лапочка.

Я хотела еще раз огрызнуться, но что толку!? В стычке с Мечиславом мне не выиграть.

- Ты еще здесь? - вампир с искренним удивлением посмотрел на Вадима.

- Он боится, как бы я вас со злости не покусала, да, Вадик?

Вадим предпочел исчезнуть. Только пыль столбом взвилась.

- Кудряшка, я готов разрешить тебе все, что только пожелаешь. Кстати, а у тебя есть привычка кусаться? Хотя что я спрашиваю. С таким взрывным характером, ты должна быть просто дикой кошкой в постели.

Вампир так откровенно раздевал меня глазами, что стало неловко. И одновременно меня потянуло к нему! Ну что ж это такое! Я знаю, что связь с этим конкретным вампиром ни-чего хорошего мне не принесет, что он сволочь и гад последний, но стоит ему посмотреть на меня, и я плавлюсь не хуже сыра на сковородке.

- У меня есть привычка бить по яйцам особо настойчивых кретинов!

- Фи, как грубо, кудряшка! Такие слова из уст молодой девушки...

Я с наслаждением выматерилась, помянув всех родственников вампира и перебрав все их связи с людьми и животными, которые только могла вспомнить.

Вампир коротко рассмеялся, и я почувствовала себя дурой. Я-то надеялась, что он сей-час будет мне вычитывать и я смогу с ним погавкаться, но он смеялся, а что делать со смеющимся Мечиславом я до сих пор не знала. Разве что поцеловать. Но это дорожка опасная. И лучше держаться от нее подальше.

- Кудряшка, ну разве я могу с тобой расстаться? Ты всегда можешь заставить меня улы-баться. А это очень ценно. Особенно для меня.

Я покривилась.

- Купите себе цирк с клоунами. И развлекайтесь на здоровье.

- Зачем тратить время и силы, если ты - уже здесь?

Достойно ответить я не успела. Вернулся Вадим.

- Все сделано, шеф.

- Тогда проводи моего фамилиара - и можешь располагать своим временем.

- В соответствии с вашими распоряжениями, - ехидно вставила я.

Вампир даже не заметил иронии.

- Разумеется, кудряшка.

Я вздохнула. А чего я еще могла ожидать?

Вадим мягко положил руку мне на плечо.

- Идем?

- Идем, - вздохнула я. И повернулась к Князю Города. - До скорой встречи, Мечислав. Не сомневаюсь, вы знаете, как со мной связаться.

- Я - знаю. Ты тоже запиши мой номер сотового телефона, - Мечислав продиктовал мне девять цифр. Я послушно вбила их в память, сделала дозвон и кивнула.

- Не знаю, зачем, но вдруг да понадобятся?

- Мой фамилиар обязан знать этот номер.

- И бегать, как собачка с колокольчиком, по первому звонку, - окрысилась я.

Вампир улыбнулся мне, не показывая клыков. Нежно и ласково. И провел взглядом по моей фигуре, как будто оценивая и раздевая. Я почувствовала, как у меня заполыхали уши.

- Тебе бы пошел ошейник с колокольчиком. Бриллиантовый.

- Леоверенские в неволе не размножаются, - отрезала я. Теперь горели и щеки.

До скорой встречи, кудряшка.


• Я развернулась и вышла, даже не попрощавшись с братом. Ну и черт с ними со все-ми!


• Устала я так, словно на мне всю ночь черти ездили.


• Пока мы оставались в пределах видимости Мечислава, Вадим еще соблюдал какие-то правила игры. Но, стоило нам выйти из клуба, как он крепко обнял меня за плечи и развернул к себе.


- Устала, Юленок?

- Чертовски, - призналась я, утыкаясь лицом ему в плечо. - Вадик, как хорошо, что хотя бы с тобой не надо играть в эти кретинские игры!

Вадим махнул рукой, останавливая какую-то машину.

- Хочешь, я побуду с тобой, хотя бы до рассвета?

- И навлечь на себя недовольство Людмилы? Я не рискну!

Вадим фыркнул, но даже в этом коротком звуке явственно прозвучало облегчение. Если я могу шутить, пусть даже и неловко, нелепо, значит, со мной все будет в порядке.

- А на чашечку кофе пригласишь?

- А ты пьешь... кофе?

Я сделала паузу, специально для вампира, но Вадим махнул рукой.

- Можешь напоить меня чаем или даже кока-колой. Пригласишь?

- А куда я на фиг денусь с подводной лодки?

- Юлька, ты прелесть!

Машина тихонько урчала мотором, унося нас в ночную темноту.


• ***


Вампир был доволен.

Его игра началась. И началась так, как он хотел.

Фигуры расставлены на ключевые места.

Первый ход сделан.

И игроки и пешки ведут себя вполне предсказуемо. А именно - так, как он про-считал. Его люди в городе отчитываются обо всем происходящем. Хорошо отчитывают-ся, подробно. Даже подробнейше. Большинство шпионов помогают ему добровольно. Человек - смешное существо. И то, что из него получается вампир или оборотень - ниче-го не меняет. Внутри все остается то же самое. Те же страстишки. Те же недостатки. И за них так легко дергать, как за ниточки.

Иногда подчиненные напоминали вампиру итальянских марионеток на ниточках. Потянешь за одну - дернется рука. За вторую - нога. А дергать можно за все, что угод-но.

Ревность. Зависть. Месть. Неудовлетворенность. Только пляши пальцами по ни-точкам. Посочувствуй глупцу, пообещай ревнивцу предмет его вожделения в полную власть, дай мстителю возможность поквитаться с врагом - и они будут целовать тебе но-ги. Научись играть на людях как когда-то на старинном клавесине. Хотя какой он ста-ринный - рядом с вампиром, присутствовавшем при его изобретении?

Впрочем, это неважно. Важно то, что ему служат - и служат хорошо. Он не ску-пится ни на авансы, ни на обещания. Хотя выполнять все это...

Неважно. Шпионить - опасно. Даниэль осознал это на своей шкурке. Хотя так до сих пор и неясно - что он умудрился с собой сделать? Никогда же не был силен в магии, а тут вдруг...

И с любым разоблаченным шпионом будет то же самое. Обязательно будет. Да и после победы... никто не бессмертен. И даже вампира можно угробить, если постарать-ся.

А пока пусть стараются его шпионы. Пусть очень стараются. А он будет выслуши-вать их доклады - и координировать ситуацию.

Хотя пока и без его вмешательства происходит именно то, что ему нужно. Перего-воры. Замечательная вещь, правда? Особенно когда принимающая сторона обязана га-рантировать полную безопасность всем участникам. Или... могут быть самые разные по-следствия.

Вампир тонко улыбнулся.

Хороший шпион - это наполовину выигранная война. Вторую половину вампир надеялся выиграть за счет своей хитрости и жестокости. Слишком уж Мечислав был... демократичен. Это его и подведет. Хорошему правителю ни к чему любовь подданных. Достаточно, чтобы его боялись. Очень боялись. Тогда и повиноваться будут, как поло-жено.

Правителю повинуются, когда он силен и жесток. С жестокостью у вампира ни-каких накладок не возникало. А вот сила... Если все пойдет по его плану, у него будет мощный источник силы.

...

Купить книгу "Клыкастые страсти" Гончарова Галина


Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Клыкастые страсти" Гончарова Галина

home | my bookshelf | | Клыкастые страсти |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 92
Средний рейтинг 4.5 из 5



Оцените эту книгу