Book: Одинокий Демон. Говорящий со зверями [Litres]



Андрей Кощиенко

Одинокий Демон. Говорящий со зверями

Купить книгу "Одинокий Демон. Говорящий со зверями [Litres]" Кощиенко Андрей

Автор выражает благодарность Андрею Буревому за разрешение использовать в произведении элементы его оригинального мира «Охотник».

В яме

Кира

– Как он? – поинтересовалась я, присаживаясь на корточки рядом с Аальстом и пристально вглядываясь ему в лицо.

– Как вчера – никак! – хмуро ответила Анжелина.

Да, все как вчера… Смеженные ресницы, никаких движений глаз под веками. Без сознания. Как все нехорошо получилось! И выходит, что я одна во всем виновата. Я же убеждала всех вынуть камень и вернуться домой победительницами и великими искательницами? Я! Пусть никто особо не возражал… Но ведь я – командир пятерки! Кто командиру возражать будет? А я сделала глупость. Подвергла жизни всех смертельному риску. Глупому и бессмысленному. Слышала ведь про ловушки, которые попадаются в песках? Слышала! Ну почему я о них тогда не подумала?! Почему!

«Славы захотелось, жадность взыграла, – честно призналась я самой себе, – лишь моя вина в случившемся! Лишь моя…» Но кто же знал, что эта развалина – работает? Времени прошло, а он все действует… Я честно думала, что это уже просто камни. Сколько раз их до нас обследовали, осматривали, обшаривали… И что, никто не заметил, что портал – исправен? Хм… А действительно, почему зеленого камушка до сих пор не заметили? Не выломали, как остальные, а?

Я задумалась над вопросом, который неожиданно возник в голове.

– Очередь Илоны и Ринаты спать с ним, – сказала Анжелина, без особого почтения перебивая мои размышления.

Я, соглашаясь, спокойно кивнула. Вот еще одна проблема – падение моего авторитета. А что скажешь? Все знают, по чьей вине они здесь… Еще Аальст, этот… Умрет – так, считай, вообще экспедиция провалена. И вместо наград – всем «волчью метку» в личные дела запишут. С ней только в гарнизоны – перевалы да стены охранять… Эх, только стала командиром, и так не везет!

Когда первое ошеломление от случившегося прошло и мы в сгущающейся тьме поняли, что находимся в каком-то подземелье, – Аальст на неизвестном языке от души, похоже, выматерился и пошел вниз, увязая ногами в куче песка, прилетевшего вместе с нами. Однако едва он, судя по звуку, ступил на каменный пол, как черный мрак прорезала ослепительная бело-желтая вспышка, разом ослепившая всех на долгое время.

– Здесь ловушки! Всем не двигаться! – закричала я, мгновенно вспомнив рассказы о коварстве руин в пустошах.

Все замерли. Потом долго ждали, пока восстановится зрение. Мрак был полным, но мы же варги… Даже в кромешной темноте мы можем что-то увидеть. Нужно только дать глазам подольше привыкнуть…

Нашли неподвижно лежащего архивариуса. За ноги втянули обратно на телепорт. Он оказался жив, но без сознания, и привести его в себя не получилось. Крови на нем не было, руки-ноги на месте. Видно, защитный амулет Аальста справился, не дав причинить ему физического вреда, но с головой у него, похоже, что-то случилось… Пришлось оставить его как есть, поскольку целителей среди нас нет. Поняв, что сидеть просто так – бессмысленно, взялись обследовать место, куда попали. Помня о возможных ловушках, я приказала отдать мне все защитные амулеты, надела их разом на себя и отправилась в обход зала, выставив вперед меч, в надежде, что, уж если попадет, то в него. И что? Больше – ни одной ловушки! Ни одной! Просто проклятье какое-то! Как Аальст ее нашел? Дарг, лучше бы я первая пошла!

В круглом зале, кроме постамента с аркой, больше ничего не было, но в одной из его стен обнаружился проход с ровным гладким полом. Отдав команду двоим следовать за мной, я так же, первой, двинулась по нему. Проход оказался коротким. Плавно загибаясь вправо, он вывел нас в другой зал, примерно такой же по размерам, как и первый, – метров двадцать в диаметре. Правда, телепорта в нем не было, зато был свет, идущий из отверстия в высоком потолке. И еще была какая-то тварь – большая, по пояс мне ростом, тело – песчаного цвета, по виду – похожая на ящерицу. С острыми мелкими зубами в здоровенной пасти и чешуйчатым капюшоном вокруг шеи, который она раздувала с угрожающим шипением. Не раздумывая, тварюга кинулась на нас, быстро двигаясь по полу, слегка присыпанному песком. Но тут ей не повезло. Мы с Анжи и Ил изрубили ее буквально на раз. Ничего страшного, кроме внешнего вида и размеров, в ней не оказалось. Осмотрев наш мертвый трофей, мы двинулись дальше. Из найденного зала вел еще один коридор. Однако, буквально не успев начаться, он заканчивался, заваленный камнями и песком. Больше никаких проходов и ходов мы не обнаружили. После того как по моему приказу перенесли так и не пришедшего в себя Аальста во второй зал, я занялась выяснением того – что у нас есть? Итог оказались неутешительным: пять клинков, пять кинжалов, пять любимых «ножичков», пять фляг с водой (почти все полные), три иголки, воткнутые в воротники камзолов, немного ниток, обмотанных вокруг них, одна лопата и две походные постели. Постели утром прихватили с собой на раскоп, чтобы, отдыхая, сидеть на них, а не на песке. Они и лопата перенеслись вместе с нами. Из еды – ничего, из походной посуды – ничего, вода – только та, что во флягах. В общем, в наличии, считай, одно оружие. Закончив осмотр, я приказала уложить архивариуса на одну постель, накрыть другой и всем начать думать – как отсюда выбраться? Первое, что, конечно, пришло в голову, – дыра в потолке. Но… высоко! Метров шесть… Осмотрели стену. Да, можно вскарабкаться, но только корни мешают. Повыдергивали их из щелей между камнями. В результате – чуть ли не лестница получилась. Рината, используя кинжалы, легко взобралась под самый верх, но отверстие расположено было не у стены, а в стороне. И добраться до него по гладкому потолку не было никакой возможности…

– Может, «пирамидку» сделать? – предложила Илона, глядя, как отряхивает штаны от песка слезшая со стены Рината. – Встанем друг на друга – достанем!

Попробовали. Я, Анжелина и Илона внизу – втроем держим Ринату. На ней – Дана, как самая молодая и легкая. На четвертой попытке Дане удалось встать Ри на плечи и выпрямиться. Но между ее пальцами поднятой руки и потолком был примерно еще метр. Попробовали вдвоем с Анжи удержать троих – не получается! Все время заваливаемся набок.

– Что бы такое… подложить? – оглядела я зал.

Однако ничего в нем, кроме песка и небольших камней, не было.

«Песок! Лопата! – пришла мне в голову мысль. – Мы же можем насыпать песок кучей и встать на нее! Тогда достанем!»

Я озвучила свою идею. Оценили, примерились. Представилось, что рассыпанного песка может и не хватить. Не так уж много его оказалось. Так, пол чуть присыпан, и под отверстием лежит небольшая кучка, насыпавшаяся сверху. Но его же можно взять из засыпанного прохода! Только вот носить его оттуда… как? По одной лопате? Эдак и за неделю не управишься… Воды у нас на столько времени не хватит…

Пока занимались всем вышеперечисленным, в зале начало темнеть. Наверху садилось солнце. Я приказала готовиться к ночевке. Из выдранных из стен корней разожгли небольшой костерчик. Из убитой ящерицы, ободрав шкуру, вырезали несколько ломтей мяса и жарили, пока в костре не прогорели корни. Мясо могло быть ядовитым. Поэтому я съела на пробу несколько кусочков, оказавшихся совершенно безвкусными, и приказала ложиться спать. В подземелье было достаточно прохладно. Пока двигаешься – это не особо заметно, но стоит немного побыть без движения, как холод начинает чувствоваться. Опасаясь, как бы недвижимо лежащий на тонкой постели Аальст за ночь не закоченел и не заболел, я приказала раскатать походные постели рядом и положить его посредине, а тем, чья очередь спать, ложиться рядом и греть его своим телом.

– Прижимайтесь к нему покрепче, – приказала я. – Замерзнет – потом не вылечишь… Может, он знает, как вернуться обратно через портал? Но даже если нет – все равно у нас приказ защищать его, даже ценою собственной жизни. Надеюсь, все это помнят?

Девчонки переглянулись, но возражать не стали. Дежурили – двое спят, трое бодрствуют. Можно было, конечно, тем, кто не спит, начинать таскать песок, но тогда из-за шума никто не спал бы. Нужно и отдыхать. Вот взойдет солнце, начнем работать… За полдня успеем. Набросать метровую кучу – недолго. Был бы песок…

Ночь прошла спокойно. Едва в отверстие в потолке забрезжил свет, дежурные разожгли из оставленных с вечера корней костер, подогрели пожаренное мясо и позвали всех завтракать. Поели, настала пора приступать к работе. Ночью мне пришла в голову мысль, как можно ускорить переноску песка. Нужно использовать походную постель! Насыпать на нее и таскать. Это должно быть гораздо быстрее, чем бегать с одной лопатой. Можно было бы и две постели использовать, но одну придется оставить Аальсту. Ночью было очень холодно. А на полу – особенно. Спавшие с архивариусом буквально вжимались в него, чтобы не потерять ни капли тепла. Но все равно утром у Аальста руки были холодные и плохо гнулись. Нельзя его оставлять на голом песке – замерзнет совсем. Поэтому я решила: трое работают – двое его греют. Только так. Иначе заболеет.

– Отдыхайте пока, – отдала я указание Илоне и Ринате, вставая на ноги и кивком указывая им на Аальста, – но одну постель мы заберем, будем на ней песок носить. Поэтому придется вам так, на голом полу рядом с ним лежать. Но ничего. Два часа – и вас сменят. Потом согреетесь, работая. Давайте, ложитесь! Нельзя, чтобы он заболел. Нечем нам его лечить. А мы пойдем работать. Нужно быстрее выбраться из этой ямы…


Эри

Холодно… Очень холодно. Я весь просто промерз… Похоже, я слишком высоко взлетел… Нужно снижаться… иначе околею на этой высоте… Но разве я – лечу? Вроде нет… Похоже, я сплю, и это сон… Но почему такой холод? Спине – тепло, животу и груди – тепло. А вот левый бок и рука – замерзли… И ног почти не чувствую. Где я? Что мне такое снится? Я прижимаю к себе что-то мягкое и теплое. И чем-то твердым внизу упираюсь в нечто округлое. Почему-то это приятно и очень волнующе. Я хочу что-то сделать еще. Что? Поцеловать? Да! Поцеловать! Именно! Вытягиваю губы и прикасаюсь ими к чему-то гладкому и нежному…

– Бац!

Резкий удар, прямо в солнечное сплетение, выбивает весь воздух из моих легких и порождает в сознании фейерверк из звездочек.

– Ах ты, гад!

В безуспешной попытке вдохнуть вытаращил глаза, разом приходя в себя. Рината! Злая, в красных пятнах и со встрепанными волосами. А… я? Я лежал на каком-то песке. И судя по позе Ринаты, она только что вскочила на ноги… Мы что, рядом… лежали? Чего это вдруг?

Тут я наконец втянул в легкие немного воздуха и внезапно обнаружил у себя, в дополнение к своим, еще одну пару рук! Кто-то обнимает меня сзади!

– Что случилось? – сонным недовольным голосом произнес этот кто-то над моим ухом.

Повернул голову – Илона! Заспанная-заспанная, хмурая-хмурая. Это она обнимала меня сзади, прижимаясь к моей спине. Что, Сихот меня побери, происходит?!

– Этот гад – поцеловал меня! – возмущенно закричала ей в ответ Рината.

– Мм… да? – сонно откликнулась Илона.

Судя по ее полуприкрытым глазам, она продолжала спать, хоть и разговаривала.

– Да! Он поцеловал меня в шею! Обнял и прижимался ко мне своим… своей тыкалкой! Через штаны!

– Мм… – промычала Илона, медленно покачивая влево-вправо головой.

Звук скрипящего под ногами песка – и в поле моего зрения появились Кира, Анжелина и Дана. Дана – с лопатой наперевес. Все покрытые пылью так, словно целый день катались на мотоциклах по грунтовым дорогам.

– Что случилось? – вопросила Кира.

– Аальст, не снимая штанов, похоже, хотел лишить Ринату… самого ценного, что у нее есть… – монотонным голосом выдала ей Илона, управляемая каким-то, видно, неспящим кусочком мозга. – Но она не согласилась… Я еще немножко посплю, ладно?

С этими словами она нырнула мне за спину и вновь крепко прижалась ко мне.

Дальше – немая сцена. Четыре вытаращенных на меня в изумлении пары глаз. Рината с цветом лица – хоть прикуривай – и открытым ртом. И я, с Илоной в обнимку и в полном недоумении от происходящего.

Однако тишина продлилась недолго. Рината стремительно перепрыгнула через меня и, нагнувшись к Илоне, ухватила ее обеими руками за бока, заорав:

– Ты че сказала?!

– Ай, ты что, сдурела? – взвизгнула та в ответ.

– Ты че сказала?! Да у меня таких, как он, – сто штук было!

– Ай, пусти, дура!

– Щас я тебя лишу «самого дорогого»!

– Ай!

Рината потащила Илону под мышки, та же, вместо того чтобы отпустить меня и дать ей отпор, обхватила меня еще крепче, не давая отодрать себя. Еще и ногами обхватила.

– Ай! Пусти… дура!

– Я те… пока… жу… «доро…»… «…гое»!

Меня волочили по полу самым наглым и беспардонным образом, аки тряпку. Над ухом в два голоса пронзительно визжали и ругались. Я банально растерялся, не зная, что делать. Только проснулся, а тут такое! Сихот меня побери, что происходит! Что делать?!

– Отставить! Прекратить! Немедленно! – похоже, что есть сил заорала Кира. – Встать! Смирно!

Меня отпустили. А точнее – бросили. Так, по ощущениям, будет вернее.

– Брр!.. – сказал я, садясь «по-турецки» и тряся головой. – Брр!..

Ну и утречко…

Глянул налево – Рината по стройке «смирно». Глянул направо – Илона по стойке «смирно». И я сидел меж этих двух стройных минаретов, всклокоченно-растрепанным падишахом с ошалевшими глазами. Восток – дело тонкое… блин!


Организатор

Богиня любви Мирана сидела на чем-то невидимом и, весело болтая стройными ножками в золотых босоножках, с интересом смотрела на возню варг с избранным. Недалеко, шагах в трех от нее, стоял Марсус. Бог войны был хмур. Сурово сдвинув брови и ухватив правой рукой свой гранитный подбородок, он мрачно взирал на разворачивающееся действо.

– Печалишься, что не сработало? – глянув на него, с легкой насмешкой в голосе поинтересовалась она.

– Мм… – раздалось в ответ глубокомысленное мычание из-под ладони, закрывающей рот.

Мирана начала раскачиваться на невидимых качелях, вновь переключив внимание на варг.

– Я же тебе говорила – бесполезно! – произнесла она, пролетая нижнюю точку траектории. – Зря рискуешь… Ух! С целым миром тебе… не справиться… Ух! Лучше просто наблюдать… Ух! За естественным ходом вещей… Ух! Но забавно! Ух! Может, что у них и получится… Ах!

Спрыгнув с качелей, Мира ловко приземлилась на ноги рядом с Марсусом.

– Восстановить и зарядить портал – здорово придумано! Отличная ловушка вышла. Такие забавные лица у них были, когда они перенеслись! Но избранный вновь жив и умирать, как видишь, не собирается… Так что ты зря рисковал.

– М-да, – хмуро ответил бог войны, – вижу…

– Чем рисковать, создавая всякие ситуации Аальсту, лучше направить энергию в другое русло. А давай… Динаю подставим! Или… или Коина? А? А то уж больно умные. Все у них хиханьки да хаханьки, а расплачиваются за их идеи – другие! – нахмурившись, предложила богиня любви.

– Как ты собираешься это сделать? Даже тот же Коин… Всех ведь передурит! Даже самого себя…

– Подумаем. Неужели мы с тобой ничего вдвоем не сможем придумать? Сможем! Я уверена. Начнем с Динаи. Больно много мнит о себе…

– И что ты ей сделаешь?

– Что? Да хотя бы расскажу Арист, что та ее подставила. Пусть зубастая ей гляделки повыцарапает!

– Арист – против Динаи? – скептически хмыкнул Марсус. – Да Динка ее как муху прихлопнет!

– Ну и что? Может, та крови ей попортит… хоть чуть-чуть! Ей ведь есть за что.

– Не смеши, – отмахнулся бог войны, продолжая смотреть на Аальста. – Если так хочешь крови – сама ей пусти!

– Пустила бы… да не могу, – печально вздохнула Мирана. – Сам ведь видишь. Откуда у меня силы? Как еще только в верхнем круге осталась… Не вылетела… был бы ты тогда один…

Марсус перевел взгляд с избранного на Мирану.

– Лишили меня всего… – Богиня любви меж тем продолжала грустно жаловаться на жизнь, опустив голову. – Один ты у меня есть… Верный и преданный… Заботливый…

Мирана шагнула к Марсусу и, положив узкую и хрупкую ладонь на его мощную грудь, закинула назад голову, чтобы взглянуть ему в лицо: ведь правда?

– Заботы? – предложил тот, глядя сверху вниз на стоящую рядом девушку, маленькую и тонкую на фоне его мощной фигуры.

– Ну-у… не знаю… – задумчиво протянула Мирана, неспешно туда-сюда водя тонким указательным пальчиком по его груди.

– А мне кажется, что ты не против…

– А как же твой избранный? – наклонив голову к плечу и с иронией, искоса глядя на Марсуса, поинтересовалась Мирана. – Ты же собирался еще что-то придумать?

– Потом придумаю! – легко пообещал бог войны, махнув рукой. – Может, его в песках и так сожрут. Без меня.

– Фантазер, – качнула головой богиня любви, – неуемный…

– Давай лучше обсудим твою проблему!

– Про Динаю?



– Про Динаю!

– Отличное предложение! Пошли! – согласилась Мирана.

– Только без лилий! Они воняют. У меня от них голова болит.

– Не волнуйся. В моей спальне сегодня розы…


Эри

Внимание, внимание! На арене цирка – группа зубастых акробатов! Смертельный номер! Работа под куполом – без страховки!

Я, наблюдая за командой Киры, пытающейся выстроить «пирамиду», иронизировал, комментируя про себя происходящее.

…Упорные. Это уже седьмой раз. Впрочем, неудивительно. Песок не та поверхность, на которой можно строить что-то высокое… Ноги у «основания пирамиды» разъезжаются, та накреняется, и Дане с Ринатой вновь приходится прыгать вниз.

Они так еще долго будут возиться, подумал я, наблюдая за безуспешным окончанием еще одной попытки, но, Сихот меня побери, что мне с ними делать?

Что мне делать с варгами? По сути, то, что я оказался здесь, – их вина. Не запусти Кира процесс переноса – ничего этого не было бы. Кстати, я так и не понял, как это произошло. Неужели все время тот портал простоял, «готовый к пуску»? Как-то не верится в подобное чудо. Зарядные камни из него были вынуты, энергии – ноль целых ноль десятых. Сам проверял. И вдруг такой импульс! Откуда? Что, криво приляпанные хлебным мякишем мои худосочные таши – смогли это сделать? Вот уж ни в жизнь не поверю! Я, конечно, не спец по артефактам, но даже с моими знаниями могу представить, сколько энергии потребовалось на переброс шести человек с лопатой и кучей песка в придачу! Ну не могли мои пять маленьких камушков такое сделать! Не могли! Там вон какие «дуры» стояли, судя по размерам держателей. Можно, конечно, предположить, что где-то внизу, под плитой, был «вечный» аккумулятор. Аккумулятор, который хранит, но никогда ничего не теряет. Который нас, разрядившись, и «стрельнул». Весьма притянутое за уши допущение. Во-первых, про «вечный аккумулятор» я отродясь не слышал, а во-вторых – почему я его тогда не обнаружил, когда осматривал арку? В тот момент там все было мертво и глухо, как в склепе. Голый камень. И потом, подобное изделие наверняка не «три копейки» стоит. Для массового производства, если предположить, что порталов было много, совершенно лишний расход средств. Зачем, если имеются таши, которые постоянно могут «подзаряжать», черпая магическую энергию прямо из пространства? Тут уже совершенно все равно – есть у аккумулятора потери или нет. Главное, чтобы «приход» был больше «расхода». А с такими здоровенными кристаллами «приход» должен был быть – о-го-го, мама не горюй! Вон как на портале, через который мы сюда попали. Такие «звери» стоят – трогать боязно! Да и нет там отдельных аккумуляторов! Я уже осмотрел портал, на который мы попали. Таши – они и накопители и аккумулятор одновременно. И вложенное в артефакт заклинание снабжают энергией тоже они. Так что без «демонских камней» никуда не «улетишь»! Что-то нечисто с этим переносом… Весьма нечисто…

Две вещи только радуют. Первая – работающий телепорт, с которого можно «срисовать» структуру заклинаний и попытаться разобраться, как они работают. И вторая – то, что мне голову не оторвало. Осмотрел я ту штуковину, что в меня «пульнула». Небольшая такая стела из отполированного камня. Как я понял, что-то вроде сторожевого устройства для нежданных гостей… Вполне возможно, что если предъявить какой-то пропуск или произнести пароль, оно и не сработает, но я-то откуда знал? Вот меня и шандарахнуло! Хорошо, что я на себя вампощит поставил. Как-то автоматом, сходя с постамента, поставил. И как оказалось – правильно сделал! Щит, правда, впитал в себя все, что «прилетело»… А «прилетело» немало. Я банально просто «захлебнулся» от переданной им энергии. Ну не я, а та моя часть, которая отвечает за магию… Впрочем, это не суть важно. Произошла «перегрузка», и я лишился сознания. Полдня и ночь валялся так, мешком с картошкой. Плохо, конечно, но это все же лучше, чем с дымящейся спиной и мордой в пол… Сейчас охранная стела разряжена. И судя по тем каплям энергии, которые поступают к ней откуда-то из глубин, по идущему из недр земли «магопроводу», процесс этот будет длительным. Не на один десяток лет… Похоже, там, в подземельях, есть какие-то еще помещения, в которых что-то еще работает. Но либо это что-то пришло почти в полную негодность… либо сломано. Те «слезы» энергии, что «выдавливаются» оттуда, нормальной работой не назовешь…

Ну а все остальное, кроме этих двух положительных моментов, – безрадостно. Сижу вместе с варгами в каком-то подвале. Выбраться из него пока не получается. Находится он непонятно где. Еды – нет, воды – нет, снаряжения – ноль. Судя по серому песку, который насыпался в дырку в потолке, – наверху пустыня. А именно – Серые пустоши. И именно где-то в безлюдных местах, поскольку тут ничего не разграблено. А почему места-то безлюдные? Либо потому что находятся один Сихот знает где, либо кто-то препятствует появлению в них людей… Те же пустынные джанкели, или еще какая шустрая живность, в огромных количествах… Вполне вероятно, что выбраться из этих мест обратно в цивилизацию будет непросто…

А пока – мы даже из подвала выбраться не можем… подумал я в очередной раз, наблюдая рассыпавшуюся «пирамиду».

И что мне с этими акробатками делать? Сразу ясно – это обуза. Обуза и соглядатаи. Еды у них нет, воды нет – значит, кормить и поить сей цирк на конной тяге придется мне. Вряд ли они что в пустыне найдут… Хотя это в общем-то как бы и не проблема. В моем «потайном» мешке много чего есть, но с какой радости, позвольте спросить, мне их кормить? Относятся ко мне без всякого уважения – по полу валяют, руками хватают, в уши кричат… Совершенно недопустимое обращение с моей персоной! И потом, пять ртов – это вам не один. Все «вкусняшки», что я для себя приготовил, в момент съедят! На фиг мне такое надо? А если мне вдруг магией придется воспользоваться? Мало ли что в пустошах может произойти! Вон сейчас нужно будет идти в портале разбираться… Что мне там может понадобиться сделать? Но ни капли сомнения в том, что все, что я проделаю, – заметят и скрупулезно зафиксируют у себя в памяти, а потом перенесут в отчеты. И моя тайна, что я якобы «инвалид магического труда», накроется большим медным тазом… Оно нужно? Ук-у! Не нужно! Так что проще их Уртришу скормить… Пять на два… это десять камней… Потом продам камни как находку в пустошах… деньги будут. А этих, скажу, мутанты съели! Никто ничего ведь не докажет… Тем более что еще неизвестно, нужно ли мне будет кому-то что-то рассказывать… Может, я отсюда – прямой дорогой домой махну? Разберусь, как да что работает, да и свалю…

В этот момент Дана, отряхивая руки от песка, оглянулась на меня и улыбнулась.

Симпатичная… подумал я о ней и об ее глазах, – а с другой стороны… С другой стороны – они обо мне заботятся… Следили, чтобы я не околел в этом подземелье. Ящерицу опять же эту здоровую убили… Вполне возможно, будь я один – она меня бы сожрала, пока я был без сознания. Конечно, все это они делают не от любви к моей персоне, отнюдь! Наверняка с них пять шкур спустят, если они заявятся назад без своего охраняемого. Но все равно – вдруг будут еще случаи, когда потребуется меня «оттащить»? Пустыня – она большая… Мало ли! Один раз уже понадобилось. Хотя не ковыряй Кира этот камушек – ничего бы и не было… Зато в моем распоряжении теперь есть работающий портал, который я искал! Поэтому нельзя сказать, что зубастики уж совсем безнадежны. Скажем… виноваты – не виноваты. Да, вот так! Виноваты в том, что они варги и бестолковые, а не виноваты… Не виноваты в том, что они варги и бестолковые! Ха-ха! И еще… Если я их – того, то с кем же я тогда разговаривать буду? Помню я свою прогулку в одиночестве, в лесу… Еще бы тогда денька три такого путешествия – начал бы с деревьями беседовать…

«А я? – обиделся мой внутренний голос. – А как же я? Неужели нельзя говорить со мной?»

«Я уже разговаривал с тобой. Тогда. Тебя не «подколешь». Ты – это я. Все знаешь. Неинтересно…»

«А их, значит, интересней подкалывать?»

«Да уж поинтереснее будет! Непредсказуемый эффект, так скажем…»

Вот, например, Рината попыталась накормить меня завтраком. Я, конечно, знал, что она «отравительница», но все же! Предложенное мне «пожевать» выглядело жутко. Черное, обугленное, кривое. И еще сбоку какие-то пальцы торчат. Тоже обугленные.

– Что это? – осторожно поинтересовался я, не торопясь брать «вкусняшку» в руки.

– Завтрак! – радостно ответила Рината, держа его двумя пальчиками и злорадно скалясь.

Оказалось – лапа убитой твари, зажаренная на костре. Условно жаренная, скажем так. Под тонкой черной корочкой – сырое мясо, сочащееся красной сукровицей сквозь трещины.

– Ты что, даже мяса жарить не умеешь? – удивился я, закончив издали разглядывать сей шедевр кулинарного искусства.

– Ешь, что дают, – нагло ответила та, – другого нет!

– Не на чем было жарить, – пояснила Дана, оказавшаяся рядом, – дерева нет, были только корни, которые мы надергали из стен. А из них углей не получишь. Да и мало их было. А больше у нас ничего нет…

– Ясно, – сказал я Ринате, решив не брать в руки этого, чтобы не испачкаться, – сохрани для меня! Пока я не чувствую себя достаточно проголодавшимся…

– Не голоден! – громко произнесла Рината, поворачиваясь ко мне спиной. – Хоть кто-то тут не голоден…

– А ты, случаем, не голодна? Если хочешь – можешь съесть за меня! – щедро предложил я. – Мне вот почему-то кажется, что до такой степени я вряд ли когда-нибудь проголодаюсь.

– Ха! Посмотрим, что ты к вечеру запоешь… – хмыкнув, ответила Рината.

– А еще у нас мало воды, – грустно сказала Дана, наблюдавшая весь наш разговор, – вы не тратьте свою сильно, пожалуйста.

Короче – сироты! Может, лучше все же одному?

…Опс! Залезла все-таки!

Дана наконец взобралась на плечи Ри. Пирамида из варг покачивалась, но стояла. Видно, внизу все же нашли точку опоры. Дана плавно подняла руки, стараясь не нарушить равновесия, и ухватилась пальцами за край отверстия. Еще мгновение – и она без толчка, не отталкиваясь ногами от Ринаты, легко подтянулась, устремляясь вверх. И в это мгновение потолок обвалился! Короткий, испуганный вскрик летящей вниз Даны – и падающие ей вслед песок и прямоугольные пластины. Пирамида из варг рассыпалась. Они дружно прыгнули влево, уходя из-под падающего на них сверху. Дана же шлепнулась на попу прямо в кучу натасканного песка. Вокруг нее, подобно метеоритному дождю, втыкались ребрами в песок падающие сверху пластины.

Попадет – убьет! – мгновенно понял я, увидев, насколько глубоко они входят в песок. Дана, похоже, была слегка оглушена падением и не пыталась убраться из-под рушащейся крыши.

Вытянул к ней свои невидимые руки. До нее далеко, но мне удалось ее ухватить. Что есть сил дернул на себя! Та кубарем слетела с кучи, уходя с опасного места. Свод между тем продолжал обрушаться. Неспешно и равномерно, пластина за пластиной, он обваливался в сторону правой стены. Левая сторона свода пока держалась.

– Сюда! Быстрей! – прокричал я варгам, вскочив с походной постели, на которой сидел возле входа в зал, и махнул им рукой. – Сюда!

В воздухе между тем набиралось все больше и больше мелкой пыли, и видимость падала с каждым мгновением. Дышать становилось заметно тяжелее. Пятерка Киры выскочила из мутной серой взвеси, захватившей уже половину зала, и понеслась ко мне. В это мгновение обвал достиг стены. Последние пластины крыши полетели вниз, а вслед за ними в зал хлынул могучий поток серого песка, широким водопадом расходясь влево и вправо по стене.

– Внутрь! – крикнул я подбежавшим варгам, имея в виду тоннель за моей спиной.

Они проскочили мимо меня серыми тенями, а я остался у входа, наблюдая за сыплющимся сверху песком.

«Откуда его столько? – глядя на серый водопад, подумал я. – Неужели крыша находилась внизу склона какого-то бархана? Если так, то сейчас весь бархан плавно переедет в зал… Ну пусть не весь, но его склон – точно. Интересно, сколько его там, этого склона? Если бархан большой – может все засыпать, по самый верх… Не откопаемся…

– Кхе-кхе-кхе! Что там? – закашлявшись, сунулась мимо меня в зону катастрофы Кира. Вся с ног до головы в серой пыли. Только глаза торчат…

И в этот момент рухнула левая сторона свода. Вся и разом. Шибануло волной воздуха, забив весь нос и глаза мельчайшей пылью. А через исчезнувшую крышу вниз ухнул еще один объем серого песка.

– Валим! – коротко крикнул я ей, хватая ее за талию и утаскивая вслед за собой.

Через пару минут все было кончено. Песок засыпал выход полностью, прихватив примерно еще с половину прохода между залами. Определить точнее было сложно, потому что наступила кромешная темнота. Варги, откашлявшись и отплевавшись от песка, провели перекличку. Итог – все тут. В зале никто не остался.

Первой вопросом будущего озадачилась Анжелина.

– Что нам теперь делать? – озабоченно спросила она.

– Копать… – пожал я плечами, хоть можно было этого и не делать, поскольку темно и не видно, – лопату, надеюсь, не бросили?

– Там осталась… – голос невидимой в темноте Илоны.

– Молодцы! А вторая где?

– На раскопе осталась. Одна почему-то вместе с нами оказалась, а вторая – там…

– Два раза молодцы! Ну, раз так, значит, копаете руками! Ринату первую поставьте. Она где-то там мой завтрак оставила, а я чувствую – у меня аппетит разгуливается. Скоро есть захочу!

– Думаешь, можно прорыть тоннель наверх? – спросила Кира.

– Ну, можно вообще ничего не делать! Сесть на пол и тупо ждать смерти, – вновь пожал я плечами. – А так – есть шанс…

Длительное молчание.

– Хорошо, – произнесла Кира, – будем копать! Только копать будем все вместе!

– Вот еще! – хмыкнул я, отметая всякие инсинуации о равноправии. – Вы крышу обвалили? Вы! Вот и копайте. А я буду думать, как мне спасти ваши задницы…

– Каким образом?

– Займусь порталом. Может, через него удастся еще куда попасть…

– Хорошо, – после паузы произнесла невидимая в темноте Кира, – пусть будет так…


Дана

Песок сыплется между пальцами, скрипит на зубах и норовит попасть в глаза… Еще он у меня в волосах, ушах, щекочет и чешется под одеждой. Однако самое неприятное – песок в сапогах. Только вытряхивать его из них – бесполезно. Через минуту он будет там опять. Как же хочется пить! Но во фляге, судя по звуку, осталось совсем чуть-чуть, на пару глотков. Много потратила после обвала. Много! Не удержалась. Ну и что, что горло было все в пыли? Могла бы и потерпеть…

Моя очередь выгребать. Пробираюсь вперед, до самого тупика. Ложусь пузом на песок и, захватив руками как можно большую кучу, начинаю ползти назад, волоча ее за собой. Песок сыплется, расползаясь во все стороны, и от изначальной кучи остается мало чего. Но все равно – так выходит быстрее. Ладонями получается еще медленнее. Я потная, и песок противно липнет к лицу и шее. Вытягиваю свою кучу до конца. Меня заменяет Кира. Работать приходится по очереди. Вдвоем, под низким сводом коридора, очень тесно и душно. Как же хочется пить! Нет, не умею я еще концентрироваться. Все время думаю об одном и том же. Так нельзя. Нужно думать о чем-то другом, приятном. Например, о том, что наш архивариус что-то сделает с порталом и выведет нас всех отсюда. И там будет большое озеро… Стоп! Опять я про воду! Нужно про другое думать! Например – об архивариусе. Забавный он. Сердится на нас за что-то. Ну, поссорился он со своей лейтенантшей, мы-то тут при чем? Глупо переносить обиду с одной варги на всех. Вполне возможно, что с другой у него все хорошо было бы. Мы ведь, как и люди, тоже все разные. Ну, дура ему попалась, ошейник надела. Я бы вот так делать не стала. Будь я на ее месте – я бы с ним дружила. Наверняка. Он интересный и, похоже, умный. Нет, любовь, конечно, тоже нужна, но лично я считаю, что кроме нее должно быть что-то еще. Дружба, например, или общее дело. Постель – это, наверное, здорово, если про нее столько говорят, но потом-то что? Если не друзья, то даже поговорить будет не о чем. А так – можно вместе что-то придумать. Например, какую-нибудь экспедицию в пески. Он найдет где-то в архивах древний манускрипт с указанием места сокровищницы, а я буду охранять его в пути. А вечером, после дневного перехода, можно будет и этим заниматься. А потом лежать рядом и смотреть на звезды… Вот это я понимаю! Делать одно дело, иметь общую цель. Быть вместе. А так…

Так! Моя очередь вытаскивать. Что-то замечталась я. Даже о жажде забыла. Хорошо бы Эри нас вернул назад через портал. Иначе будет плохо. Ну, прокопаем мы, допустим, дорогу наверх. Но там ведь пустыня… Найдем ли мы в ней какой-нибудь колодец или оазис? А если найдем – то когда? Думаю, мы быстрее умрем от жажды, чем найдем…

Пыхтя, я попятилась назад, таща за собой кучу песка. Внезапно сзади вспыхнул свет. Обернулась, сильно щурясь, – Эри! Он держал в руке что-то яркое, слепящее. Не могла понять – что?



– Как дела, песчанки? – насмешливо поинтересовался он.

– Что за свет? Откуда? – жмурясь, спросила сидящая на корточках Кира.

– Та… Какая-то забавная штуковина попалась. Нашел. Вот, пользуюсь…

– А-а-а… это хорошо, – устало кивнув, сказала Кира, – свет – это хорошо…

– Я думал, вы уже тут все прокопали. Но вижу, особых успехов у вас не наблюдается… – ответил ей Эриадор, поочередно оглядывая нас.

– Мы не гномы, – вяло поотбивалась Илона.

– Но вы же варги! Страшные и смертельно опасные! Вы – лучше гномов! Поэтому вы уже давно были должны все сделать. А вы тут сидите, прохлаждаетесь…

– Вот бери сам и копай, – устало произнесла Рината, сидя с закрытыми глазами, привалившись спиной к стене, – если умный такой…

Эри задумчиво посмотрел на нее, медленно облизывая сухие губы.

– Хочешь пить? – спросила его я, заметив это. – У тебя есть вода?

– Есть? Да у меня, как очнулся, ее вообще во фляге не было!

Да? Куда же она делась, подумала я, неужели кто-то взял? Не может этого быть!

– Кончилась она, – так же устало, как и Ри, проговорила Кира, – все в тебя и вылили, пока ты без памяти лежал. Там немного было… Да! Почему твоя фляжка почти пустой была?

– Зачем таскать с собой тяжести, когда можно спуститься в лагерь, попить и налить еще? – ответил вопросом на вопрос Эри.

– Ну, вот тогда и не ной, умник, – отозвалась Рината, все так же не открывая глаз. – В следующий раз думать будешь…

Я встала, вынула из чехла на бедре свою фляжку и шагнула к Эри.

– Вот, возьми, – сказала я, протягивая ее ему, – попей. Там, правда, совсем мало…

Лицо у Эри выразило крайнюю степень удивления.

– Мне? – переспросил он, словно не веря, глянув на фляжку, а потом мне в лицо.

– Да, тебе. Возьми.

– А ты? Ты разве пить не хочешь?

– Тебе нужнее. Я потерплю.

Эри уставился на протянутую мною флягу и замер.

– Слушай, что тебе малая говорит! – открыв глаза, громко произнесла Рината, зло смотря на Эриадора. – Мы – варги! Мы – сильные, мы – справимся! А ты – человек! Ты слабый и сдохнешь, если о тебе не заботиться! Поэтому бери и пей, пока предлагают! А ты, Дан, воду себе возьмешь у меня. Я дам, поняла?

– То есть вы тут обо мне заботитесь? – уточнил Эри, все так же не двигаясь и о чем-то размышляя.

Рината громко хмыкнула. Все остальные промолчали.

– Возьми, – вновь приглашающе протянула я ему фляжку, стараясь сгладить грубость Ри.

– Не нужно, – отрицательно покачал головой Эриадор, – но спасибо! Пошли!

– Куда? – не поняла я.

– Портал буду пробовать, – недовольно буркнув, пояснил он. – С вашими раскопками… сдохнешь тут…

– Всем встать! – скомандовала Кира, тяжело поднимаясь на ноги.

Мы встали и пошли вслед за Эриадором, к порталу. Эри держал в руке небольшой светящийся камень и светил под ноги. Глаза наконец привыкли к свету, и я разглядела, что там у него такое. Это сразу после темноты показалось, что очень ярко светит. Но теперь я видела, что не так уж свет и силен. До стен он не доставал, и мы шли, окруженные тьмой со всех сторон.

– Вставайте на центр друг рядом с другом! – скомандовал Эри и подошел к боку арки, изогнувшейся над пятигранной плитой портала. – Готовы?

– А что будет? – спросила Анжелина, становясь рядом со мной.

– Либо размажет на кусочки, либо куда-то попадем… А там тоже ящерицы всякие могут быть. Ну, все готовы?

– Да! – ответила за всех Кира.

– Поехали! – сказал Эри.


Эри

Яркий дневной свет ударил по глазам, заставив зажмуриться. Опс! Я жив! И куда-то попал!

Щурясь, быстро оглядываюсь по сторонам. Небольшая полянка, места буквально только на портал. Вокруг – поросшие зеленой травой холмы, круто поднимающиеся вверх. Они выше портала и создают небольшое закрытое пространство, пряча его от посторонних глаз. Вниз, с площадки, ведут полукруглые ступени, от которых начинается узкая дорожка, выложенная квадратными каменными плитками. Из швов между ними бодро растет зеленая трава. Высокая…

Похоже, давно тут никто не ходил… сделал я вывод и задрал голову. Надо мной медленно гасли белые камни.

Я хмыкнул, пробегая взглядом по арке: ну надо же! До сих пор все работает!

Тогда, оставив варг копать проход, я с трудом добрался до сгинувшего в полной темноте портала. На ощупь, взобравшись на плиту, сел и приступил к исследованиям. Через полчаса мне стало ясно, что ничего не ясно! Энергетические потоки заклинаний, вложенных в артефакт, свивались между собой в плотные клубки, создавая причудливые связки и жгуты, очень напоминающие электрические кабели. Разом понять – что куда идет и как взаимодействует – не представлялось возможным.

«Без бутылки – не разобраться! – констатировал я, вспомнив земную поговорку. – А ее-то у меня как раз и нет!»

Внезапно отметил, что стало душно.

Я несколько озадачился, не понимая, с чего это вдруг. Вообще-то до недавнего времени воздух тут был весьма холоден и свеж, я бы сказал… «Воздух! – внезапно осенило меня. – Мы же тут закупорены, как в банке! А эти «землеройки» еще активно потеют, потребляя кислород». Сихот! И что делать? «Грохнуть» варг, чтобы не дышали? Это мне проблему не решит. Даст несколько часов отсрочки, и все… Нужно быстро выбираться отсюда! Как? Подождать, пока они прокопают проход? А сколько они там еще будут рыться? День, два? А времени осталось, наверное, на пару часов. Попытаться пробить фаерболами потолок? Ага, и он рухнет мне на голову! Спасибо, видел уже, как это происходит. Засыплет – и хоронить не нужно будет… Что еще можно придумать? Можно попробовать создать вихрь и «выдуть» песок из прохода… Но мы тут в пылище задохнемся. И еще неизвестно, сколько его там насыпалось, в том зале… Хм… Может, действительно попробовать использовать портал? Кире о нем я «так» сказал… Чтобы отвязалась… А вдруг еще где что работает? Этот же – «на ходу»!

Вновь, используя магическое зрение, я обратился к порталу. Где у него управление – я уже понял. Осталось понять, как оно «управляется». Если нужно вкладывать какое-то заклинание с конечными координатами, то это будет «финишем». Никаких координат я здесь в упор не знаю. Даже неизвестно, в каком виде они должны быть, эти координаты…

Но мне повезло. Повезло, что у людей есть замечательное средство движения прогресса вперед – лень! Действительно, стоит ли возиться, каждый раз вводя данные? Ткнул – появился список. Еще раз ткнул – попал куда нужно. Вот это совсем другое дело! Список я нашел достаточно быстро, да только он оказался «мертвым». Почти. Минуты две я бодро «тыкал», листая, но каждый раз появляющиеся и ничего мне не говорящие названия сопровождались ярко-красным диагональным крестиком. Понятно. Хода нет! Интересно, значит, есть какой-то обмен информацией между порталами? Иначе – откуда «здешнему» известно, что там не работает?

Внезапно, при очередном моем «тычке», цвет названия пункта назначения изменился. Предыдущие были серыми, а этот – приятного желтого цвета, и вместо крестика – зеленый кружочек.

– Опс! – сказал я, едва не «ткнув» автоматически еще раз. – Я оказался прав! Что-то еще работает… По крайней мере, «Зеленый приют» готов к приему. Интересно, что это такое?

Впрочем, скоро узнаю. Оставаться здесь – неразумно… Так, это все хорошо, но что делать с варгами? Бросить тут? Ну, засыпало и засыпало…

«Нелогично, – сказал внутренний голос, – зачем было тогда Дану из-под обвала тащить? Ну, убило бы да убило!»

«Какой ты умный!» – сказал я ему и, вздохнув, встал, чтобы пойти посмотреть – что там варгуши делают? Плюнув на секретность, сделал себе из последнего, оставшегося таши «фонарик». Ну не шарахаться же мне в темноте! Скажу – нашел, да и все!

Зубастиков я обнаружил в достаточно плачевном состоянии. Все сверху донизу в песке, сидят у стены, вывалив языки. Но прокопали они много. Если такими темпами рыть, то не так уж и долго, пожалуй. Что значит мутанты! Силы – немерено!

То, что «немерено», подтвердилось буквально через минуту. Рыжая наглячка, пусть и с трудом двигая языком, нахамила мне «по полной программе». Возникло сильное желание послать их копать дальше, а самому «свалить». Но тут Дана «выкинула номер» – предложила свою последнюю воду. И так это было искренне, открыто, что я опешил. Без двусмысленностей в ментале, снисхождения, жалости, чувства превосходства. Как к равному члену команды, которому нужно помочь. Я, конечно, от воды отказался, но и бросить Дану после ее жеста не захотел.

«Да ладно! – прокомментировал внутренний голос мое решение. – Развела она тебя! Это все варговские штучки. А ты и повелся!»

«Может, я просто их взял потому, что хочу насладиться предсмертными страданиями Ринаты? Когда видишь последние муки своими глазами – интереснее!»

«Ага, ага! Ужаснейшими муками. В самой изощренной позе камасутры. Да, это будет весьма жестоко. Особенно если у нее это будет «в первый раз»!»

«Та пошел ты»! – сказал я ему.

«Ты потащил их с собой потому, что они тебе нравятся. И Дана нравится, и все остальные. Не спорь. Твое тело берет над тобой контроль. Ты уже не демон, а так… низший размноженец!»

Я, прищурившись, посмотрел на попавшуюся мне первой на глаза задницу Ринаты, пытаясь понять – действительно мне хочется с ней размножаться или нет? Она как почувствовала. Обернулась и зыркнула глазищами так, что хоть ложись и помирай.

«Нужна ты мне! – делая каменную физиономию, подумал я, отворачиваясь. – И все остальные – тоже! Не пристало высшим с низшими путаться. Пошли вы все…»

Варги в этот момент как раз шли. Две стояли недалеко от меня, охраняя, а трое осторожно углублялись по дорожке в проход между холмами.

Пойду-ка и я за ними. Гляну, что это за «Зеленый приют» такой?

Дорожка оказалась короткой. Один поворот – и перед глазами открылась картина: живописное озеро с голубой водой, противоположным высоким каменным берегом и в окружении невысоких холмов.

Теперь понятно, что значит «приют»! Наверняка – место для пикников. Или созерцания природы после суетного дня…

Сзади, увидев озеро, коротко взвизгнула от восторга Илона.

– Тихо! – резко обернулась к ней идущая впереди Кира. – Всем – слушать!

Варги замерли.

Эмоции ловят, понял я, ищут враждебно настроенные организмы…

– Ничего, – произнесла Кира, «отмораживаясь».

Согласен, подумал я, тоже «послушав», – ничего и никого!

Хоть и «ничего», но к озеру мы спустились весьма осторожно. Кира выбрала путь вдоль кустов. Лучников она, что ли, боится? В кусты собирается нырнуть, если вдруг начнут стрелять? А если из кустов кто выскочит?

Но никто не выскочил. Мы добрались до воды, напились и умылись. Варги – по очереди, а я – так, «вне конкурса». Вода оказалась холодной и вкусной. Без всякого привкуса болота и тины. Чистая, как в горном озере. После духоты подземелья умыться на свежем воздухе было истинным блаженством. Немного освежившись, стали думать – что делать дальше? Впрочем, думали варги, а я опять был «вне конкурса». Ну и ладно. Решение Киры встать биваком меня вполне устраивало. Отдохнуть, искупаться, перекусить… Весьма разумный план.

Варги, выставив в караул Дану и Ринату, занялись обустройством лагеря. Хотя что там устраивать? Ничего ведь из снаряжения нет! А веток для ночевки на постель нарезать… Так то недолго. Я же, пока суд да дело, сел на землю и принялся вытрясать из сапог песок, желая наконец избавиться от этой сыпучей гадости. За этим занятием меня и застала Кира.

– Нужна еда! – без обиняков заявила она, подойдя ко мне.

– Нужна, – согласно кивнул я и, подняв голову, снизу вверх посмотрел на нее. – Когда кормить будете?

Кира поджала губы.

– От тебя зависит, – сделав паузу, многозначительно произнесла она.

– От меня? – искренне удивился я.

– Да. У нас ничего нет. Поймай что-нибудь?

– Я? Я что – охотник вам, что ли?

– Ты – друид. Поговори со зверями. Или с рыбами. Как тот раз!

Ах, ну да… Я и забыл… Это что же, я теперь их снабженец, что ли? Ничего себе! А с другой стороны – не вываливать же свои припасы! Вот ситуация – сидеть на куче нормальных продуктов и жрать приготовленную на костре какую-то полусырую дрянь!

«Это не ситуация, – сказал внутренний голос, – это жадность. Накормил бы девчонок, покупались бы потом… голышом при луне… Они тебе, в благодарность за еду, спинку бы потерли…»

«Кто спинку мне потрет – так это имперская служба безопасности. И СБ магов…»

«А что, разве ты вернешься?»

«Посмотрим…»

– А соль есть? – спросил я ждущую моего ответа Киру.

– Нет.

– Ясно, – вздохнул я.

Придется «случайно найти в кармане» мешочек с солью. Несоленого есть не буду!

Я обул сапоги, встал, потопал, проверяя, сколько в них осталось песка, решил, что жить можно, и направился к озеру, за рыбой.

И в этот момент от нашей стоянки раздался громогласный звериный рев.

А вот и ящерка, подумал я, разворачиваясь назад, и где ее носило, когда мы ее искали?


Кира

Увидев, что Эриадор направился к озеру, я повернулась и пошла в лагерь за Анжи или Ил, чтобы они помогли ему ловить рыбу. Но не успела я сделать и трех шагов, как впереди раздался могучий громогласный «взрык», а потом еще один, от которого по телу прошли мурашки.

«Дарг! – ругнулась я, бросаясь вперед и выхватывая клинок. – Никого ведь не было!»

Когда я выскочила на поляну, моим глазам предстало весьма неприятное зрелище. Илона и Анжелина, выставив вперед клинки, осторожно наступали на здоровенную, похожую на кошку, черную зверюгу, шкура которой странно блестела. За их спинами, свернувшись клубком на земле, лежала Дана. Рядом с ней валялся, отсвечивая сталью, ее клинок.

– Дана!

Никакого отклика. Слева от меня из кустов выскочила Рината и на миг остановилась, оценивая ситуацию. В этот момент похожий на кошку зверь, припавший к земле и следивший за приближением Илоны и Анжи, заметил меня и Ри. Решение он принял мгновенно – словно молния кинулся на Ил. Та успела среагировать на начало движения и высоко прыгнула вверх и вбок, уходя из-под удара могучей лапы. От когтей она увернулась, но кошка задела ее задней частью своего тела, сбив с ног. Илона кубарем покатилась по земле. Меча, впрочем, она не выпустила. Анжи, воспользовавшись тем, что враг отвлекся, подскочила сбоку и со всего замаха рубанула его клинком по хребту, метя в шею. Зверь взревел и прянул в сторону, но никакой, ожидаемой мной кровоточащей раны на нем не оказалось. Похоже, удар только разозлил его, и он начал готовиться к новой атаке, начав обходить нас по кругу, низко опустив голову к земле. Целью нападения, похоже, должна была стать Илона, с трудом поднявшаяся на ноги. Видно, она себе что-то повредила. Все это я успела увидеть, пока неслась на помощь. Пробежала мимо лежащей Даны, отметив взглядом кровь на ее костюме. Дана ранена! Но ничем я сейчас ей помочь не могу. Потом! Сначала нужно убить эту черную тварь! Если этого не сделать, она убьет всех нас, и помощь уже не понадобится. Что же это за зверь такой, если мечи его не берут? И почему не сработали защитные амулеты? Мы ведь ими еще ни разу не пользовались!

Я напряглась, пытаясь вспомнить все, что нам рассказывали на лекциях о тварях в пустошах. Как назло, в голову ничего не приходило.

Может, если бы я вспомнила, то нашла бы у нее уязвимые точки?

В этот миг черный опять атаковал. Хоть нас было уже четверо, нас просто разметало в стороны. В этот раз кубарем покатилась по земле Анжелина. Когда она поднялась, левая рука висела у нее плетью. Но и мы не остались в долгу. Я не стала рубить зверя мечом, помня об опыте Анжи, а ткнула им между клыков – в распахнутую розовую пасть. Удар достиг цели. Чудовище взвыло так, что заложило в ушах, и отскочило назад. Из пасти обильно потекла кровь, а взгляд огромных желтых глаз, сфокусировавшихся на мне, наполнился совсем уж лютой злобой.

Я – следующая! – так поняла я для себя этот взгляд и, готовясь, поудобнее перехватила рукоять шотана.

Зверь вновь начал двигаться по кругу, выбирая момент для начала атаки. Внезапно он дернулся, остановился и противно завыл, подняв голову и глядя куда-то нам всем за спину. Зная, что это опасно и так делать нельзя, я все же быстро оглянулась назад. Архивариус! Стоит и делает какие-то движения руками. «Он что, с ума сошел? – подумала я, вновь повернувшись к зверю. – Магом себя вообразил? Или… Он же был им!»

В это мгновение зверь, еще раз взвыв, кинулся вперед. Но не на нас. Проскочив мимо наших выставленных вперед шотанов, он ринулся на Эри. Тот обеими руками сделал в него резкий жест – как будто что-то толкнул. Облачко черных песчинок, стремительно расширяясь, полетело навстречу черному. Но зверь ловко отпрыгнул в сторону, пропуская его мимо себя. И вновь ринулся на Эриадора. Мгновение – и он уже бросается на него, мощно разом ударяя сверху обеими лапами с растопыренными когтями.

Задрал, только и подумала я. Но не тут-то было! Вокруг Эри внезапно возник радужно переливающийся мыльный пузырь, который, сильно прогнувшись внутрь, какое-то мгновение удерживал навалившуюся на него тушу, а потом лопнул, отшвырнув его в одну сторону, а зверя в другую. Архивариус упал рядом с Даной. Но тут же вскочил на ноги, встав между ней и зверем.

– На себя! – закричала я, бросаясь вперед. – Отвлекаем на себя!

В это мгновение зверь вновь прыгнул на Эри. Тот же выставил ему навстречу пустые руки, странно держа при этом ладони – друг над другом, с растопыренными пальцами. И тут случилось чудо! Зверь, взвившийся уже высоко в воздух, так и не закончил прыжка, оставшись висеть, словно перышко легчайшего пуха. Я растерялась от увиденного, никак не ожидав такого.

– Что? – спросила я Эри, подбежав и встав рядом, справа от него.

Он не ответил. Лицо его было бледно, а ставшие абсолютно черными глаза неотрывно смотрели на зверя. Внезапно рядом с архивариусом появились какие-то полупрозрачно-темные ленты, которые закружились вкруг него, постепенно стягиваясь в кокон. Зверя, висящего в воздухе, развернуло к нам боком. Он грозно взрыкнул, дернув лапами так, словно собирался оттолкнуться ими от земли.

Медленно-медленно, словно ему очень тяжело, Эриадор начал двигать кисти с растопыренными пальцами. Нижнюю – поворачивать влево, верхнюю – вправо. Кожа на шее зверя поползла вперед, собираясь на затылке в утолщающийся черный валик, а сама шея стала вытягиваться. Черный засучил в воздухе лапами, словно бежал, и заревел. Но на этот раз в его голосе были слышны страх и недоумение. Эри между тем продолжил раздвигать ладони. Шея зверя все больше вытягивалась, а рев превратился в сип. Полупрозрачные ленты наконец прекратили крутиться и замерли, окружив Эриадора. В то мгновение, когда они прекратили движение, он сделал резкое движение кистями.

Чпок! Со странным, каким-то «мясным», звуком голова чудовища оторвалась и полетела куда-то вперед, а тело забилось в конвульсиях, орошая окрестность струей фонтана алой крови, ударившего из остатка шеи. Секунда – и безголовое тело с глухим звуком упало, начиная биться в агонии уже на земле.

Какой живучий, подумала я, наблюдая за бешеными извивами тела и мельканием лап.

Эри меж тем был уже возле Даны. Та, обхватив живот руками и свернувшись клубком, тоненько скулила маленьким обиженным щенком.

– Положите ее на спину! Ну! Живо! Растяните! – приказал Эри, садясь рядом и протягивая к ней руки.

Я и Рината осторожно потянули Дану за ноги и плечи, пытаясь ее выпрямить. Она вскрикнула и обмякла, потеряв сознание. Воспользовавшись этим, мы быстро уложили ее на спину.

– Кранты! – коротко сказал Эри, бросив взгляд на тот ужас, в который превратились грудь и живот Даны.


Эри

А что еще можно было сказать? Ничего!

Вниз, начинаясь от правой ключицы, по телу Даны тянулись четыре кровавые борозды от когтей, заканчиваясь уже в самом паху. Практически оторванная, висящая на каком-то лоскутке кожи правая грудь… торчащие белыми краями вырванные ребра, под которыми видны розовато-серые легкие… распоротый живот… разрез на печени… желудок – порван, кишки – в куски… мочевой пузырь разрезан… И всюду течет кровь, заливая собой внутренности. Организм еще борется. Но силы уходят. «Вижу», как истончаются и бледнеют его трепещущие энергетические потоки. Как быстро «темнеют» органы. Еще немного – и Дана умрет. Сихот, если бы не вытекало столько крови!

Совершенно не думая – зачем? – создал «щупальце» и зажал им большую артерию, из которой «свистала» кровь. Потом еще одну… еще одну… еще… еще… еще… еще! Все! Крупные – вроде все «заткнул»! Теперь вены… И нужно как-то поддержать ее в плане жизненных сил…

– Ай!

Громкий вскрик отвлек меня от процесса. Поднял от Даны взгляд – что? Напротив меня стояла Рината, держа острием в мою сторону кинжал.

– Что… Что… это? Что ты делаешь?

Посмотрел туда, куда она тычет своим ножиком. А, понятно! Из моей груди вышел толстый пучок шевелящихся полупрозрачных «щупалец», которые своими концами уходили в тело Даны. Со стороны, похоже, выглядело жутковатенько. Почему-то первое, что пришло в голову, когда я на них посмотрел, – что они высасывают кровь.

Сихот, какое ее дело, что я делаю?!

– Не даю ей сдохнуть в течение ближайших двух минут! – зло ответил я Ринате. – Что?! Я не прав, что ли? Или раненых у вас сразу добивают?

Та оскалилась в ответ, обнажая свои белые клычки.

– Пасть захлопни! – скомандовал я ей и обратился к Кире, стоящей рядом с вытаращенными глазами: – Мне нужна вода. Много!

Достал из своего «мешка» два медных котелка, валявшихся в нем, и бросил к ее ногам.

– Носите! – продолжил давать я указания. – Разделайте зверюгу и приготовьте мяса. Много МЯСА! Я скоро захочу есть! «Отравительницу» к готовке не подпускай! Иначе я засуну вам все, что она приготовила, в… Куда смогу – туда засуну! Поняла?! Охраняйте! И не мешайте мне!

– Что ты делаешь? – спросила Кира, вместо того чтобы начать суетиться. – Ты что… лечишь ее?

– Нет, кровь пью! – огрызнулся я и бросил вслед котелкам еще мешочек с солью.

– Соль. Солите! Все! Я занят!

Та что-то еще сказала, но я уже не слышал. Вновь повернулся к Дане. Бли-и-ин! Сколько всего «порушено»! А я даже толком не знаю, что я делаю!


Кира

Черное небо с большими лучистыми звездами начало синеть на востоке, предрекая неминуемое наступление нового дня. Пока оно еще там темно-синее, но с каждой минутой оттенок становится все светлее, выдавая приближение солнца.

Новый день, подумала я, глядя на небосвод, кто-то родится, кто-то умрет… Но надеюсь, что он не станет последним для Даны…

Я перевела взгляд с неба на землю.

Пока никаких изменений. Два белых облака парят над землей друг рядом с другом. В одном полулежа сидит, раскинув руки и ноги, Эриадор, в другом – лежит, вытянувшись «по струнке», Дана. Белая, как мел, но живая. Ее и Эриадора соединяют какие-то странные полупрозрачные щупальца, мерзкие на вид. Иногда они шевелятся. Иногда – выходят из тела Даны и исчезают. Иногда – из Эри появляются новые и вновь втыкаются в нее. Со стороны архивариус выглядит гадко, напоминая собой паука, ухватившего лапами жертву. Если бы я не знала его до этого, скорее всего, я бы подумала, что это какой-то демон пустоши, и рубила бы его шотаном до тех пор, пока он не перестал шевелиться. Но Эриадор – не демон, Просто он так ее лечит. Уже скоро утро, а она все еще жива. Я подходила, смотрела. У меня нет большого опыта в ранах, но мне кажется, что с таким ужасом, как у Даны, долго не живут. А она до сих пор не умерла.

Кто же он такой, этот Аальст? Сказали – простой архивариус, но какой он, к Даргу, архивариус?! Разговаривает с деревьями и рыбами, сумел разобраться с порталом, убил черного киллоса, достает из воздуха вещи, умеет лечить, словно целитель… Кто он? И почему, если это было известно, нам никто не сообщил о его способностях? Сказали – маг, потерявший силу, теперь – простой библиотекарь. Ага! Библиотекарь! Простой!

Со стороны Эри и Даны раздался звук льющейся на землю воды.

Сейчас потребуется еще. Сколько мы с Ринатой ее уже перетаскали!

Я покосилась на два полных, до краев налитых водой котелка, стоящих рядышком. Хорошо, до озера недалеко. Вместе с Ринатой, как не получившие повреждений в схватке, мы взяли на себя охрану и все бытовые проблемы. У Анжелины сильно порезана рука. Хоть ее зацепило всего одним когтем – рана глубокая и кровоточит. Я сняла с себя нижнюю рубашку, порвала на полоски – перевязали. Под вечер у нее начался озноб. Приказала ей отдыхать. Сейчас спит. Надеюсь, завтра ей станет лучше. У Илоны распухла нога. Ходить почти не может. Тоже сейчас спит. И Рината спит. Я ее отправила спать. Пусть хоть час отдохнет. Еще целый день впереди… неизвестно, каким он будет. Аальст нас просто загонял. Воды, воды, воды! – постоянно командовал. Грубо и зло. А потом потребовал еды.

– Мяса, мяса! – кричал он, не открывая глаз. – Дайте мне мяса! Много мяса!

Нужно было мне отнести… Не Ринате. Аальст запустил в нее принесенным ею свежепожаренным куском мяса. И так ловко, что попал прямо в лоб! Ри в бешенстве было схватилась за кинжал, собираясь зарезать его на месте, но, глянув на Дану, остановилась.

– Я его потом убью! – скалясь, пообещала она мне, когда я к ней подскочила, намереваясь остановить. – На кусочки порежу! Клянусь!

Самой надо было нести… Ну, кинул бы… Пережила бы. А теперь придется за Ринатой следить, чтобы она на него не бросилась. Хотя тут уже непонятно, кто кого порежет. Если он киллоса убил…

Напавшего на нас зверя опознала Анжи.

– Похож на черного киллоса, – произнесла она, сидя с перевязанной рукой рядом со мной и глядя, как я свежую тушу.

– Киллоса? – переспросила я.

– Да. Я помню. На лекциях о нем рассказывали, – отозвалась она.

М-да, подумала я, вот я ничего не помню…

Анжелина принялась перечислять его особенности, какие запомнила. Перечислила не очень много, но и того оказалось достаточно, чтобы понять, что нам крупно повезло, что мы остались в живых. Если кратко, киллос – это одна из тварей пустоши, видом похожая на большую черную кошку. Очень редкая и опасная. Главная ее особенность – устойчивость к магии. Заклинания на нее не действуют вообще, а если действуют, то в очень ослабленном виде. Почему так – Анжи не помнила. То ли киллос поглощает магию, то ли рассеивает…

Вот почему наши амулеты не сработали, подумала я, наверное, он на них как-то воздействовал…

Однако сам киллос-то магией как раз и обладал! Его шкура была подобием защитного амулета и могла получить множество ударов без вреда для ее хозяина. Чтобы ее пробить – требовалось долго и упорно бить. В какой-то момент защита пропадала, и шкура становилась как у обычной кошки. Вот тогда-то его нужно было и убивать! А до того – следовало быстро бегать, уворачиваясь от его когтей, и бить, бить и бить! Что, вспоминая его скорость и быстроту, выглядело совершенно невозможным делом. Может, более опытные варги это и смогут, но в моей пятерке таких мастеров клинка нет. Единственным незащищенным местом киллоса была пасть, куда я так удачно попала. В нее-то и следовало его атаковать. Тварь, по словам Анжи, классифицировалась как «очень опасна», и предлагалось ее «всячески избегать». Если бы не Аальст, нас бы киллос, скорее всего, убил. Да не скорее всего, а наверняка!

Нужно будет найти голову, подумала я, выслушав Анжи, клыки выдернуть… Отличный трофей!

Мясо киллоса оказалось вонючим. Пахло мочой, словно от почек. Может, если вымочить, запах и уйдет, но времени заниматься этим не было. Зря Аальст бросил в Ринату… Ни при чем она… Да и мясо жарили Ил с Анжи…

– Воды! – Негромкий голос Эриадора уже не был злым и агрессивным, как раньше. Сейчас это был голос глубоко уставшего человека. После неудачной «кормежки» Эри больше ничего не просил. Но в воздухе вдруг раздавались запахи колбасы, копченого мяса и звуки торопливого жевания. Я видела, как он быстро шевелит челюстями. Откуда он берет еду?

Я вскочила на ноги, подхватила за дужки котелки и пошла к облаку, в котором плавал Эриадор. Подойдя, я стала аккуратно переливать воду из котелков в высокий белый «отросток», торчащий сбоку и похожий формой на небольшой столбик.

– Дежуришь?

Я обернулась на голос. Эриадор смотрел на меня, открыв глаза. Свет от еле-еле горящего костра ложился на его лицо так, что казалось, будто вместо глаз две глубокие черные ямы.

– Да, – ответила я.

– Еще неси, – сказал он, имея в виду воду.

– Принесу. Как Дана?

– Жить будет… Если я не сдохну… – непонятно ответил он и вновь смежил веки.


Эри

Какого гадского парнокопытного они не хотят работать вместе?! Какого Сихота им еще нужно?!

Я пристально «всматриваюсь» в энергетические потоки тела Даны. На первый взгляд кажется, что все – ОК! Но это только кажется. Стоит перестать вмешиваться, как через некоторое время картина идет «пятнами». Одни линии начинают светиться ярче, непонятно откуда беря энергию, другие, наоборот, тускнеют, хирея и загибаясь буквально на глазах. Такое ощущение, что все находится в состоянии какой-то хаотической пульсации, самопроизвольно распределяя энергию. Я только и успеваю «добавлять к истончающемуся» и «урезать распухающее», поддерживая организм в каком-то «среднем» режиме. Саморегулироваться он не желает. Проклятье! Что я делаю не так? Так долго продолжаться не может! Сращивание и восстановление поврежденных органов и так отняли у меня массу сил, а теперь мне еще эта «регулировка» на голову свалилась! Приходится делиться своими жизненными силами. А их-то, оказывается, не так уж у меня и много… Неприятный факт. Нужно себя беречь, ибо… чревато. Ну что там, блин, опять с кислородом?! Какого Сихота драного его вновь мало в крови!? Куда он девается?! На кой я связался с этим?! Ну, сдохла – да и сдохла бы! Чер-р-р-р-рт! Вот опять приливаю свою силу. Цвет стал светлее. Надолго ли? Стоп! Стоп! Стоп!! Нужно остановиться. Нужно подумать. Похоже, процесс «верчения рукояток во все стороны» может быть бесконечным. Пока кто-то не умрет. Или я, или она. Не понимаю – что я делаю не так? Что я делаю не так? Что я делаю… Что я делаю… Я сам не знаю, что я делаю! Вот опять печень «поехала»… Класс! Я ее два раза уже восстанавливал. Соединил в один кусок, срастил, кровотечение остановил… Дура, какого лохопеда ты не фильтруешь? Кто это будет за тебя делать? Я, что ли? Зато почки – молодцы! «Полетели»! Куда только? Какого дьявола, и всех богов вам в глотку, вы мне кровь в мочу перегоняете? Вообще, что ли, сбрендили? И так крови у нее нет. Еле-еле как-то добавляется, а вы ее в таких количествах сбрасываете… Ничего не понимаю! Нужно было дать ей умереть сразу и не мучить ни ее, ни себя… Вот вновь кислород падает… Что делать? Может, попробовать перестать следить за всем сразу и сконцентрироваться на чем-то одном? Добиться стабильности, а потом, используя это как базис, переходить к другому? Хм… а с чего начать? Что тут главное?

Пожалуй, самое главное сейчас – это кислород в крови. Если его станет совсем мало, мозг умрет, и я ничего с этим уже не сделаю… Это будет конец… Так, думаем, думаем, – как «закислородить кровь»? Вариант первый – увеличить скорость кровотока сквозь легкие. Как увеличить скорость потока? Просто! Увеличить частоту сердцебиения. Последствия? Давление в сосудах возрастет, и все, что я там позаживлял, все, что хоть как-то срослось «на живую нитку», – разорвется… Класс! Не, такого нам не нужно. Вариант второй – увеличить скорость газообмена в легких. А как его ускорить? Без понятия! И как его ни ускоряй, по идее, там все равно должно быть ограничение, обусловленное возможностями усвоения самих клеток. Пытаться на ходу их модифицировать? Безумная затея. Безумна тем, что нет на это времени, и я просто не знаю, что именно нужно сделать… Так. Еще идеи? Мм… нет идей! Отлично! Мы все умрем! Ха-ха! Хотя… Вот «смотрю» я на легкие – и «вижу», что артерии и вены в них вялые. Полупустые. И мелкие капилляры тоже так, полупустые. Вот если бы добавить крови… Площадь обмена тогда возрастет, количество растворенного кислорода увеличится… И кровяных телец, переносчиков кислорода, будет больше… Гребаные почки! Что же вы делаете, ур-р-роды?! Отключить вас на фиг, врагов организма! Нужно срочно добавить крови! Где взять? Внутри она как-то особо не вырабатывается… При таких темпах прироста выздоровления можно и не дождаться… Значит… Кровь нужно взять у кого-то другого! Я гений, вне всякого сомнения! У кого? Например… у меня! У меня же есть кровь! Сейчас и попробую. Стоп! А так можно делать? Напрямую? Может, нужно соблюсти какие-то условия? Кровь… кровь… кровь… Что там про нее я слышал на лекциях? Она ведь разная бывает! Точно! Спасибо магессе Элеоне, а то бы сейчас «закачал»… Так, а как узнать, подходит или не подходит? Хм…

Я несколько секунд подумал, потом взял кинжал и проткнул себе указательный палец. Поднес его, с выступившей каплей крови, к одной из кровоточащих ран Даны и стал «смотреть».

Да, пойдет, через мгновение знал я ответ. Почему, по каким признакам я это определил, – не знаю. Но твердо был уверен, что мою кровь с ее – можно смешивать. Знания, подаренные Алатари, вспыхивали в моей голове в виде каких-то откровений и озарений, но речи об их осознанном использовании не шло. Опыта нет! Нет опыта! А на руках – без минуты труп. Ладно, а как перелить кровь? Да запросто!

Я создал пустотелый «усик» и соединил им одну из артерий Даны со своей. Смотри-ка, пошла! И хорошо пошла!

Внезапно мне резко поплохело. И так я себя не очень бодрым чувствовал, а тут – словно на спину мешок с песком упал! Я резко «пережал» «усик», по которому делился кровью, и замер, ожидая, когда меня «отпустит».

«Что я, дурак, делаю? – запоздало пришла в голову мысль. – В моем состоянии мне сейчас только кровопусканием заниматься! Я ведь тоже достаточно измотан всей этой «борьбой за живучесть». Сейчас потеряю сознание – это будет весело! Только вот кому…»

– Кира! – открывая глаза, позвал я.

– Кира спит, – ответила Рината, – я дежурю. Что нужно?

Я оценивающе пробежался глазами по ее телу и уставился в ее злые глаза.

– Ну? – поторопила она. – Че хотел?

– Крови твоей хочу. Дашь?

– Че-э-эго? Да иди ты знаешь куда?!

Похоже, она решила, что я над ней шучу.

– Дане кровь нужна, – пояснил я, – дашь?

– Дане – дам!

– Тогда проколи себе палец и поднеси его к любой ее ране…

– Зачем?

– Много вопросов, рыжая… Хочу посмотреть, подойдет ли ей тот яд, который течет в твоих жилах…

– Мы с тобой еще поговорим… – злобно и угрожающе, с обнажением клычков.

– Несомненно. Коли́ давай!

Рината зыркнула на меня, достала ножик и ткнула острием в палец.

– Смотри… – прошипела она, поднося его к располосованному животу Даны.

– Пойдет, – сказал я после нескольких мгновений созерцания.

Так. А как теперь «откачать» с нее кровь? С себя – понятно. Но она ведь не умеет делать «усики». Хм… Придется через себя. Другого варианта я не вижу…

– Сядь на землю, – приказал я варге, – и упрись как-нибудь руками. Чтобы не упасть…

Рината молча выполнила приказание. Села, чуть расставив вытянутые ноги, и уперлась в землю отставленными назад руками.

Отлично, подумал я, создавая «усик», куда бы его ей воткнуть? Где будет проще и удобнее?

Выбирая, провел «усиком» сверху вниз, начав от лица, точнее, от шеи Ри, сделав задумчивый пируэт возле ее груди, потом очертил круг у живота, а затем опустился ниже.

Бедренная артерия, подумал я, похоже, будет лучше всего…

– Э! Ты чего делаешь? Ты… куда? – внезапно всполошилась «донорша».

Что – куда?

Я открыл глаза, чтобы понять причину ее волнений. Кончик замершего рядом с Ри «усика» был точнехонько направлен в место соединения ее ног. Хм, забавно получилось…

– У тебя там самая свежая кровь, – ухмыльнулся я. – Ты что, против использования этого места?

– Э-э-э… против!

– Ну ладно, недотрога… возьму тогда из ноги. А то еще потом будешь говорить, что я тебя чего-то там лишил… Претензии предъявлять станешь…

Рината злобно зашипела на меня, втянув голову в плечи.

– Не дергайся, – сказал я и воткнул «усик» ей в бедро.

Спустя пару мгновений процесс пошел. Сидя на земле, Рината напряженно смотрела на ярко-алую трубочку, выходившую из ее ноги и исчезавшую в моей груди. Я же «перекачивал» ее кровь Дане и следил за ними обеими.

Сколько можно взять крови? На лекциях такого вопроса не рассматривали… Буду ориентироваться по состоянию. Как начнет ей «плохеть» – закончу… Чу! Энергопотоки Ринаты «бледнеют»! Заканчиваем… Так! И что у меня получилось? Хм… Результат есть! Энергетические линии Даны стали меньше пульсировать. Нет, эффект все одно есть, но уже меньше. И кислород в крови «приподнялся». Ба! Почки «тормозят»! Похоже, возвращаются к нормальной работе. Всего-то, оказывается, крови не хватало! Ну, я и дилетант… Ладно, если я нашел решение, то сейчас еще добавлю!

– А ну-ка! – скомандовал я, открывая глаза, слегка побледневшей Ринате. – Тащи сюда еще кого-нибудь! Кровь пить буду…


Анжелина

Мокрая голова Киры неспешными толчками двигалась среди качающихся солнечных бликов, вызывая острое чувство зависти. Эх, я бы тоже сейчас искупалась! Потная, грязная, до сих пор в песке. Просто противно. Но с моей рукой… Нельзя мне в воду лезть. Аальст вчера так и сказал – не мочи, говорит. У тебя там воспаление. С Даной закончу – тебя посмотрю. А пока вот – заваривай и пей! Противовоспалительное.

С этими словами он достал вот так, прямо из воздуха, серый полотняный мешочек и бросил мне на колени. В нем оказались полурастертые стебли какой-то засушенной травы. Какой именно, я не поняла. Курс лекарственных трав нам читают, но как-то слабо я в них разбираюсь…

Заварив, получила настой темно-зеленого цвета, с запахом настолько отвратительным, что я даже поначалу не рискнула взять в его в рот. Но Кира приказала. Пришлось подчиниться и выпить. На удивление, на вкус трава оказалась не настолько противной, как запах. Пожалуй, даже получше, чем мясо киллоса. Вот это гадость так гадость! Хоть нас и учили есть всякую дрянь, чтобы отбить чувство брезгливости, но одно дело, когда можно после занятий прополоскать рот и забыть до следующего раза, и совсем другое, когда есть больше нечего и мерзкий привкус весь день стоит во рту…

Кира, доплыв до середины озера, повернула обратно.

Ничего, подумала я, наблюдая за ней, сейчас рука заживет, и я тоже искупаюсь. После настоя из травы Аальста стало как-то полегче. Хоть руку по-прежнему дергает и печет, но уже не так. Вообще-то странно. У нас, у варг, обычно раны быстро заживают. И почти бесследно… А тут – рука распухла и в ближайшее время приходить в норму, похоже, не собирается. Может, у киллоса какие-то «особые когти»? С магией или ядом, не дающим заживать? Если так, то это плохо. Сколько руку тогда еще лечить придется? А ведь мы в походе. Раненый – это обуза. Не хочу быть обузой! Хорошо, что правая целая. Можно шотан держать, сражаться, если придется… Да и рисую я правой… Может, если Аальст начнет меня лечить, рана заживет быстрее? Оказывается, он сильный целитель. Вон Дану буквально из лап Хель вырвал. Понятно было, что с такими ранами ей не жить. Просто мурашки по спине бегают, когда я на нее смотрю. А архивариус – копается в ней своими щупальцами, и хоть бы что! Впрочем, делает он это с закрытыми глазами. Может, с закрытыми глазами не так страшно? Впрочем, какая разница – с закрытыми или открытыми глазами он это делает? Он же видит что-то? Не может же он вслепую делать! Вчера кровь с нас собирал. Для Даны. Смотреть, как твоя кровь по какой-то трубке выходит из тела, ныряет в грудь Аальста, а из нее уже уходит к Дане… Брр! Мерзкое зрелище! Что мне неприятно, я виду, конечно, не подала, варгам ран и крови бояться стыдно, но все равно. Может, он это понял? Ведь крови с меня он взял совсем чуть-чуть. Буквально сразу остановился, сказав, что у него уже «мозг клинит», что у меня воспаление и брать мою кровь нельзя. После чего и дал мне заваривать траву. А Дане явно лучше стало. Порозовела, и ее лицо перестало быть лицом умирающей… Уверена – он ее спасет! Молодец! Интересно… а кто он такой, этот Аальст? Уж то, что не архивариус, – это точно. Они такого не могут…

Кира доплыла до берега и нехотя начала выходить из воды. В это мгновение я почувствовала справа чье-то присутствие. Сжав левой рукой ножны и зашипев от пронзившей ее боли, я выдернула из них клинок и резко развернулась на источник эмоций. Аальст! Стоит, по пояс выглядывая из кустов, словно громом пораженный. Глаза круглые, рот открыт, замер и смотрит куда-то вперед. Поворачиваю голову в направлении его взгляда – Кира! Кира у кромки воды! С мокрыми, чуть завившимися волосами, вся в блестящих капельках воды. А из одежды на ней… Ничего на ней нет! Грязный костюм она сняла, чтобы постирать, а нижнюю рубашку порвала, чтобы меня перевязать. Кира тоже почувствовала Эриадора. Она гибко изогнулась в его сторону и, чуть пригнувшись, замерла, готовая действовать. Пауза. Кира с Аальстом смотрят друг на друга. От нее исходит чувство опаски и настороженного внимания, а от него… А от него – целый фейерверк необыкновенно ярких и сильных эмоций! Восхищения, восторга, изумления и… желания! Однако немая сцена длилась лишь пару мгновений. Аальст захлопнул рот, закрыл глаза и стал трясти головой, словно отгоняя наваждение. И все исчезло! Весь этот восхитительный фонтан чувств потускнел и превратился в обычный, ровный равнодушный фон, который сопровождает архивариуса всю поездку. Аальст надел на лицо маску скуки и превратился в того, кого мы привыкли видеть рядом с собой, – высокомерного, спесивого и наглого дворянина. После столь сильных эмоций вокруг сделалось буднично и серо…

– Что? Что это было?!

Ко мне с обнаженным клинком и вытаращенными глазами подскочила откуда-то Рината.

– Что случилось?!

– Да так… – уклончиво ответила я, пожимая плечами.

Ри бросила взгляд на скучного Аальста, потом посмотрела на голую Киру, неспешно, на носочках направляющуюся к своей одежде.

– А-а! Он подглядывал! – сделав вывод, радостно и громко вскричала она. – Я так и знала, что он – извращенец!

Аальст, сморщившись, посмотрел на нее, словно прикидывая – в какую сторону ей начать откручивать голову?

– Уж за тобой я подглядывать не буду, – наконец произнес он, немного пожевав перед этим беззвучно губами, – не беспокойся!

– Это почему же? – насторожилась Ри.

– У тебя только голос удался – горластая. А все остальное… Извини, не очень.

Князь демонстративно обежал глазами сверху вниз, а затем снизу вверх фигуру Ринаты. Со стороны Киры донеслась эмоция злорадства, и затем она «закрылась». Больше ее «не слышно». Ри нахмурилась, и я почувствовала, как она злится.

– Я к тебе, – сказал, подходя ко мне, Эриадор, не обращая больше внимания на Ринату. – Давай посмотрим, что с твоей рукой.

– А Дана?

– С ней все в порядке. Спит. В ближайшее время – не умрет. Я две ночи без сна и зверски хочу спать. Поэтому давай быстренько посмотрим, чтобы потом тебе руку не пришлось отрезать, и я задрыхну!

– Хорошо, – кивнув, согласилась я, подумав, что без руки мне будет очень плохо.

– Садись! – приказал Аальст, делая указующий жест рукой. Там, куда он показал, над землей возникло белое клубящееся облако размером примерно с большое кресло.

– Куда? – растерявшись, переспросила я, глядя на эту странную штуку.

Князь молча сделал еще один жест. Рядом с первым облаком возникло второе. Эриадор, не говоря ни слова, прошел мимо меня и сел в него, показывая – как.

– Давай! – раздраженно сказал он, – не тяни!

Я подошла и осторожно села, следуя его примеру. Как здорово! Облако только с виду похоже на туман. А внутри оно плотно охватило тело чем-то упругим и тянущимся. Можно покачаться вверх-вниз, вверх-вниз…

– Чистить нужно, – неожиданно произнес Эри.

Я, исследуя «кресло», отвлеклась. А он сидел рядом, с закрытыми глазами и, развернув лицо в мою сторону, продолжал говорить.

– …Гной скопился. И много уже…

– Рыжая, давай, сгоняй за водой! – открыв глаза, обратился он к Ри, приказывая.

– Сам – гоняй… – прошипела она в ответ, оскорбленная таким к себе обращением.

– Ри, сходи! – раздался сзади голос подошедшей Киры.

Обернулась. Наша командир уже успела одеться. Только куртку застегивать она не стала. Ее гладкий плоский живот – весь на виду. И груди… Хотя они почти целиком и прятались за расстегнутыми половинками куртки, но часть их прекрасно была видна. Эриадор открыл глаза и задумчиво пробежал взглядом по Кире. Лицо его оставалось совершенно бесстрастным.

– Чем обязан столь шикарному виду, госпожа курсантка? – поинтересовался он.

– Отсутствием сменной одежды, – спокойным голосом, видно подражая Аальсту, ответила Кира. И тоже посмотрела на него – ну совершенно спокойно!

– Иными словами, вы не позаботились о снаряжении, а я должен испытывать дискомфорт?

– Вид моего тела вызывает у вас дискомфорт?

В голосе Ки слышалась легкая насмешка. Как она его поддела! Молодец!

Аальст беззвучно пошлепал губами. Пауза.

– Меня, следующего принятым в приличном обществе правилам, голые девушки, не находящиеся в соответствующей обстановке, несколько, гм… озадачивают, – наконец произнес он.

– О какой обстановке вы говорите? – интересуется Кира.

– Я говорю о постели. Голые девушки вне ее выглядят… внезапно, скажем так.

– Вы хотите сказать, что никогда не видели голых девушек?

Глаза Киры лучились смехом, а голос уже откровенно был полон иронии.

– Я сказал то, что хотел сказать. Не более. А вот кто что услышал – это вопрос другой.

– Я понимаю, что вы хотели сказать. Прошу принять мои искренние извинения за мой столь неподобающий в приличном обществе внешний вид. Обещаю вам, что как только я высохну – я застегнусь, чтобы не смущать вас, господин архивариус, своим видом!

Ирония в голосе нашего командира превратилась в сарказм.

Аальст вновь беззвучно пошевелил губами.

– Я так понимаю, что смены одежды – нет ни у кого? – задал он вопрос, обращаясь уже ко всем.

Кира плавно развела руками и пожала плечами. Что, мол, сам не видишь? Глаз нет?

– И это значит, вы будете периодически бегать голышом?

– Пока одежда не высохнет – да! – ответила за всех Ки.

Аальст глубоко вздохнул и не глядя сунул руку назад, куда-то себе за голову.

– Одежда!

Под ноги Киры с шорохом упал мешок из светлой ткани.

– Еще.

Рядом с первым упал еще один, но уже серого цвета мешок.

– Там мужское, но я думаю, что вы что-то себе подберете, – сказал он. – Теперь. Тут еда. Хлеб, копченое мясо, сыр, колбаса…

Еще несколько мешочков, уже поменьше, упали сверху на первые два.

– Теперь – полотенца, одеяла, мыло. Все, хватит с вас! Берите и пользуйтесь. Я хочу спать. Рината, давай принеси воды, а ты, Анжи, сиди и не дергайся. Обещаю, больно не будет…

Из груди Аальста выскочил тонкий полупрозрачный жгутик и приблизился к моей раненой руке, примериваясь.

«Ну, ничего себе! – изумленно подумала я, переводя взгляд с него на груду мешков и на Киру, круглыми глазами смотрящую на них. – Сколько, оказывается, у него есть всего! А почему он раньше ничего не давал? Он что, жмот?»


Кира

Котелок весело булькал над ярким пламенем костра, распространяя вокруг себя умопомрачительный запах.

Наконец-то будет нормальная еда, подумала я, с удовольствием принюхиваясь и сглатывая слюну. Главная задача командира – это… ну не главная, пусть одна из главных… Подчиненные должны быть сыты! Вот! Полный желудок подчиненного – залог высокого командирского авторитета!

Я улыбнулась, вспомнив курсантские побасенки-поговорки. Ринату я, пусть вне очереди, отправила в караул (нечего ей возле продуктов делать!). Анжи готовила, Илона спала перед заступлением на дежурство после Ри. Любит же она поспать! Я бы не смогла на голодный желудок спать рядом с таким котелком. Аальст с Даной тоже спали, каждый в своем облаке. Короче говоря, все были заняты, все при деле, и никто не мешал мне изучать содержимое мешков с вещами.

Уу-у… Какая рубашечка!

Я вытащила очередную вещичку, встряхнула и, держа ее за плечи, принялась разглядывать.

Белый шелк… Вышивка… И длинная…

Я приложила ее к себе, примеряя. Рубаха заканчивалась где-то в верхней части бедер.

Хм… А не оставить ли мне ее себе?

Я попробовала представить реакцию Аальста на появление меня в ней и с голыми ногами. Нарисованная воображением картинка понравилась. Беру! Мне рубашка все равно нужна… Свою-то я порвала! Единственно… пожалуй, стоит сказать об этом Анжи. Чтобы девчонки не подумали, что я молча повыбирала себе все самое лучшее. Впрочем, как старшая пятерки, я имею на это право, но, пожалуй, не стоит так… нагло. Не настолько у меня еще велик авторитет…

– Анж, тебе рубашка нужна? – повернулась я к Анжелине, продолжая прижимать к себе рубаху.

– Рубашка? – вынырнула она из своих мыслей и глянула на меня. – Не… не нужна! Тебе нужнее. Ты же свою порвала…

Молодец! Я в ней не ошиблась! Сказала то, что нужно!

– Тогда я ее себе возьму.

– Ага… тебе идет…

– Как думаешь, если я надену ее на голое тело, Аальст – оценит?

Анж, начавшая было перемешивать еду в котелке, замерла.

– Аальст? – переспросила она и повернула голову ко мне.

– Ага. Помнишь, я тебе про тапочки говорила? Помнишь? А ты не верила. Видела, как он сегодня на меня выставился? То-то! Аж рот открыл. Все просто. Пара тонко спланированных ситуаций – и человек у твоих ног!

– Разве то, что он увидел тебя без одежды, – было спланировано? Мне показалось, что это произошло достаточно случайно… – осторожно выразила недоверие Анжи.

– Ну, почти… спланировано, – пришлось пойти мне немного на попятный. – Но с расстегнутой курткой – все было точно просчитано! Видела, как он смотрел?

– Ну не очень-то он и смотрел, – неуступчиво ответила Анжелина. – Вот когда он первый раз увидел тебя у озера – тогда да, смотрел. А потом – нет.

Я нахмурилась. Она что, завидует мне, что ли?

– Знаешь, – продолжила меж тем говорить Анжи, опять начав осторожно помешивать в котелке и не глядя на меня, – меня беспокоит одна вещь…

– Какая? – наклонив голову к плечу, поинтересовалась я.

– Аальст. Он тебе не кажется странным?

Анжелина подняла взор и уставилась мне в глаза, ожидая ответа.

– Мм… – неопределенно промычала я.

Странный? Да, он очень странный! Мне уже приходила в голову мысль, и не один раз, но командование ими четырьмя и постоянные происшествия как-то не дали мне времени, чтобы неспешно и тщательно все обдумать. Значит, не одна я такая внимательная? Хм… как интересно! А чего именно странного она в нем заметила?

– А что тебе показалось в нем странным? – задала я вопрос, побуждая ее к дальнейшему разговору.

– Да все! – Анжи аккуратно постучала ложкой по краю котелка, стряхивая оставшееся после пробы. – С самого начала. Эта непонятная секретность с Диной Элестрай… странная наша команда… все эти чудеса с говорящими деревьями и рыбами по дороге… А теперь он вообще достает еду и вещи из воздуха и пользуется магией, леча Дану! Обычный архивариус? Правда? Что все это значит?

– Ну-у-у… – протянула я, обдумывая ответ. – Вполне возможно, что каждому названному тобой факту можно найти объяснение. Например, с Диной Элестрай мы с тобой уже выяснили, в чем тут дело… Выяснили ведь, да?

Анжи, соглашаясь, кивнула.

– Вот видишь. Так же и по составу нашей пятерки тоже есть объяснение…

Я окинула критическим взглядом Анжелину и, понизив голос, спросила:

– Скажи… но только честно! У тебя родственницы в верховном командовании есть?

Анж сделала круглые глаза и отрицательно потрясла головой.

– Нет? Правда? Хм… Ладно, тогда… по секрету! В нашей пятерке есть кто-то, для кого ее родня организовала все это. Все – я имею в виду нашу команду. Чтобы этот кто-то не очень выделялся на нашем фоне в плохую сторону. Видно, она тоже не очень хорошо учится… Как и мы… Мне это госпожа старший лейтенант рассказала. Я ее спрашивала. Вот и весь секрет.

– Но я… Я думала, что это – ты! – глядя на меня изумленными глазами, воскликнула Анж. – Я ее тоже об этом спрашивала, и она мне то же самое сказала!

– Что – то же самое?

– Про кого-то! Я и подумала, что этот кто-то – ты! Тебя ведь назначили старшей!

– Не кричи. Назначили, потому что я – самая старшая из вас. И все. И никаких влиятельных родственниц у меня нет. Понятно?

– Да… но тогда… Тогда – кто этот кто-то? – задала вопрос Анжи.

Я задумалась.

– Если это не ты, – медленно произнесла я, – то тогда… может… это… Ри?

– Почему Ри?

– Какая-то она… резкая чересчур. На Аальста постоянно рычит. Может, думает, что родственницы ее защитят, если вдруг что случится? Нам ведь приказали беречь его любой ценой. А она чуть что – сразу за клинок хватается…

– Может… он ей просто нравится? – предположила Анжи.

Высказанная ею мысль про «нравится» мне не понравилась.

– Если нравится, зачем тогда кидаться с кинжалом? – возразила я ей.

– Внимание на себя обращает.

– Так только дуры делают.

– Ну я бы и не назвала ее слишком умной…

Анжелина глянула мне в глаза и улыбнулась. Я тоже хмыкнула ей в ответ, довольная тем, что наши оценки совпали.

– А насчет команды… Я несколько другое имела в виду, – вернулась Анж к начатой ею теме. – Почему мы все – разного возраста? Разве нельзя было набрать команду с одного курса? Пятерку, в которой все друг друга знают. Неужели на каждом курсе есть только одна «разгильдяйка»?

Хм… а ведь действительно, подумала я, на одном моем курсе ведь можно было запросто набрать такую «разгильдяйную команду»… Даже и не одну! Это действительно странно…

– Командованию видней, – уклончиво ответила я.

– Виднее? – хмыкнула Анжелина. – Командование там, а мы – здесь. Дарг знает где, в обществе архивариуса, который только прикидывается архивариусом, а на самом деле – сильный целитель и маг! Маг, которого все считают лишенным сил! Тебя это не настораживает?

– А почему это меня должно настораживать? Просто еще одна тайна, которой мы не знаем… Вот и все. Узнаем, в чем дело, – и сразу все станет понятным.

– Не будь такой легкомысленной, – прищурилась Анжи. – Когда нам говорили, что Аальст – архивариус, нам не врали. Когда говорили, что он потерял силы, – тоже не врали. А он на самом деле – маг! Значит, выходит, что врет – он! Врет своему ректору, врет своему совету, врет нам и нашим командирам! Всем – врет! Почему он это делает? Зачем? Что скрывает?

– Ну… – начала я и осеклась.

А ведь Анжелина права! Если подумать, то выходит именно так, как она говорит. Получается, что Аальст всех убедил, будто он простой книгохранитель! И все ему поверили! Я, как старшая, должна была об этом догадаться! Не Анжи…

– Как думаешь, что он скрывает? – обратилась я к ней.

– Не знаю, – пожала она плечами, – это может быть все что угодно. Но мне кажется, что это что-то очень серьезное, раз он прячет это не только от нас, но и от своих.

– Мы можем понаблюдать за ним и узнать его тайну, – предложила я.

– Узнать? Наверное. Но… Сколько это может нам стоить?

– В смысле? – не поняла я. – Что значит – стоить?

– Он убил киллоса, – неспешно, словно размышляя, произнесла Анж, держа деревянную ложку над кипящим котелком. – Один убил. Мы бы с этим зверем ни за что не справились. А что сделает Аальст, если узнает, что мы раскрыли его тайну, которую он прячет? Сделает с нами? – уточнила она мгновение спустя.

Я подумала, попыталась представить – и результат моих размышлений мне не понравился.

– Если это очень тайная тайна, то на его месте я бы убила! – коротко сказала я Анжелине.

Та, соглашаясь, кивнула в ответ.

– И что нам теперь делать? – задала я вопрос.

– Ты старшая, ты и думай. Лично я вижу два варианта. Первый – потихоньку уйти от него… Второй… Напасть первыми!

– Ты рехнулась! – возмутилась я. – У нас же приказ – охранять архивариуса, даже ценой своей жизни!

– Сама сказала – архивариуса! А он – неизвестно кто. Не архивариус. Значит, приказ не о нем, и его можно не выполнять. У меня вообще такое ощущение, что нас просто используют для каких-то непонятных целей…

– Не говори ерунды! Командование не могло нас взять и подставить! Просто так сложились обстоятельства. Не сработай этот портал – ничего бы не было!

– Вот именно! А так ему пришлось раскрыть себя. И самое простое для него – избавиться от свидетелей.

– Если бы он хотел нас убить, он бы сделал это сразу. Зачем тогда он Дану лечит, тебя? Еду дал?

– Да, это непонятно, – кивнув, согласилась со мной Анжелина. – Может, я ошибаюсь и ничего такого он не собирается делать. Но все равно мне кажется, нам нужно быть очень осторожными. Не злить Аальста по пустякам. Не расспрашивать. Пусть думает, что мы ни о чем не догадываемся, чтобы в голову ему не пришли всякие мысли. И Ринату нужно осадить. Пусть прекратит к нему лезть.

– Хорошо, – кивнула я, – я ее уйму. Действительно, что-то больно много она на себя берет!

– Мы с тобой – самые старшие, – серьезно глядя на меня, сказала Анж. – Поэтому именно мы должны позаботиться о том, чтобы все вернулись в Эторию живыми и здоровыми. Ты – командир пятерки. Я буду помогать тебе во всем и не только потому, что так велит устав. Но еще и потому, что варги должны быть вместе и вместе побеждать врагов! Кем бы те ни были. Можешь полностью на меня полагаться.

– Спасибо, – кивнув, серьезно сказала я, почувствовав, как от слов Анжелины как-то жарко кольнуло в сердце. – Это правильно. Нам нужно будет сесть вдвоем и все тщательно обдумать. Илона, Ри и Дана еще слишком молоды, чтобы им можно было доверять серьезные вещи. Я поняла все, что ты хотела мне сказать, и подумаю над этим. А сейчас, может, поедим? Ринату сменять пора…

– Гошово, – обжигаясь, сказала Анж, пробуя с ложки варившееся в котелке. – Иди буди Илонку, а я пока положу. Остынет. На Аальста оставлять?

Я на секунду задумалась.

– Сама сказала – не злить его по пустякам. Значит, оставлять! Вдруг проснется голодным…

– Вряд ли… Столько не спал…

– Да Сихота маму! – раздался в этот миг над поляной возмущенный вопль Аальста, который должен был спать. – Что же это за гадство-то такое кругом творится?!

Я и Анжи вскочили на ноги и выхватили клинки.

– За мной! – приказала я и побежала на вопль, по пути намереваясь поднять Илону. Но, к моему большому удивлению, на лежанке из ветвей, которую мы использовали в качестве постели, ее не оказалось.

Аальст меж тем продолжал ругаться во весь голос, но уже на каком-то непонятном языке.

– Быстрее! – крикнула я Анжи, устремляясь на шум.

Через секунду моим глазам открылась удивительная картина. Сонная Илона, свесив ноги сидящая в облаке, в котором спал архивариус, и растерянно-недоуменно хлопающая глазами. Рядом с нею – стоящий на земле Аальст, возмущенно вопящий что-то одному ему понятное.

– А! Вот ты где! – заорал он, увидев меня. – Какого дьявола ваши подчиненные не дают мне спать и лезут ко мне в постель? Что это за дела такие?! Какого Сихота ты тут делаешь?! – закричал он уже на Илону, повернувшись к ней.

Та в ответ обиженно надула губки.

– Я хотела, чтобы ты мне ножку полечил… У меня ножка болит… Ты всех лечишь, а меня – нет! А облако – такое мягкое и уютное… На ветках спать жестко… Пришла, смотрю – ты спишь. Я не стала тебя будить. Пожалела. Просто прилегла, полежать рядом… немножко… и уснула. А ты – орешь…

Открыв от изумления рот, я внимала словам этой идиотки. Она что, действительно такая дура, как хочет казаться?

– Иди к себе и спи там! – бушевал Аальст, размахивая руками. – Тебя что, не учили, что в постель к посторонним мужчинам лезть нельзя!? Я же тебя, дуру, чуть только что не тр-р-ра!..

Оборвав себя на полуслове, Аальст вдруг заткнулся и выпучил глаза. На поляне стало тихо.

– С тобой хорошо спать, – серьезно глядя на Эриадора, пояснила Ил. – Мягко и тепло. И сны снятся. Мне они раньше не снились. И ты – не посторонний. Ты мне теперь – кровная сестра. Точнее… брат!

– Чего? – спросил Аальст.

Вид у него стал совершенно обалдевшим. Наверное, как и у меня сейчас.

– Ты смешал свою кровь с моей, – терпеливо, словно слабо соображающему, пояснила ему Илона. – И с кровью Даны. И Ри. И Анж и Киры. Поэтому мы теперь тебе по крови – сестры, а ты нам – брат!

Две секунды мертвой тишины. Все переваривали слова Илоны.

– ДА ВЫ ВАЩ-Щ-ЩЕ ОХРЕНЕЛИ!!! – предварительно набрав полную грудь воздуха, что есть мочи заорал Аальст.


Тетя Эста

– Госпожа Эстела! – В дверь кабинета, без стука, просунулась голова секретаря. – Сообщение от старшего лейтенанта леди Биргит! Степень срочности – сверхсрочно! Курьер ждет в приемной. Пригласить?

– Да, давай! – махнула ей рукой Эста.

– Госпожа полковник! – сделав уважительный кивок, шагнула к столу курьер. – Полчаса назад с голубиной почтой от леди Биргит в ваш адрес получено сообщение с пометкой «сверхсрочно»! Сообщение расшифровано. Прошу принять!

Варга положила на стол узкий запечатанный конверт.

– Квитанцию! – потребовала Эстела, осмотрев конверт на предмет целостности печатей.

Расписавшись в получении, начальница тайной стражи Этории, кивнув, проводила взглядом курьера, не спеша вскрывать послание. Развитое за годы работы предчувствие подсказывало, что ничего хорошего там ее не ждет.

Надеюсь, без жертв, подумала она, берясь за нож для бумаг, пусть будет без жертв… только без жертв…

Вскрыв конверт, Эста достала листок и быстро пробежала глазами короткий текст сообщения. Потом еще раз.

– Исчез. Исчез вместе с пятеркой… – задумчиво вслух произнесла она. – И… куда? Куда они могли деться?

– …«При исследовании»… «по признакам – использован портал»… – выборочно перечитала она несколько предложений из донесения. – Да что же это такое! Вечно с этим Аальстом – все через одно место! И тут он, похоже, вновь отличился! Пар-р-р-ршивец…

«Так, что нужно предпринять? – задумалась Эста, барабаня пальцами по столу. – Если Биргит не сошла с ума… а там, кроме нее, еще четыре пятерки песок просеивали… Если они все не сошли с ума, то использование портала действительно выглядит наиболее правдоподобно… Хм, работающий портал! После карательной экспедиции маршала Шайву все службы империи буквально на ушах стоят, разыскивая информацию о них. И тут такая удача – именно нам удалось первыми что-то найти! Несомненно, император это отметит. Как бы еще сделать так, чтобы все найденное оказалось только в наших руках? Тогда можно было бы поговорить с Хайме о возрождении академии и просить головы негодяев, устроивших на нас охоту! Думаю, что мы с ним договорились бы… Эх, хорошо бы девочки не зазевались и вызнали все у Аальста!

Говорят, раньше порталами могли управлять и простые люди, а не только маги. Маги… Проклятые маги! Придется ставить их в известность… Иначе будут вполне обоснованные претензии. Но это ведь не срочно? Не так ли? Было бы гораздо интереснее, если бы наши поисковики оказались там первыми. Если не говорить магам про голубиную почту, то на лошади из Серых пустошей до нас дней десять. День на принятие решения, потом почти две недели до столицы… Считай – месяц. Да и там, в столице, пока раскачаются, пока соберут новую экспедицию, пока доедут… Еще месяц как минимум. А скорее, зная этих магических выскочек, – два! Вот, считай, три месяца и набежало… Думаю, нам, чтобы досконально там все изучить, этого времени должно хватить. Поисковики с артефактами частенько имеют дело, может, что и узнают, чем Дарг не шутит! Узнают – будет чем с императором торговать. Еще туда можно кого-нибудь из хранительниц Цитадели послать. В усиление… Точно, так и сделаю! В ближайшие два дня нужно будет всех отправить…

Надеюсь, Аальст и пятерка Киры целы и невредимы. Иначе… Иначе – будет плохо! Всем. Но мне почему-то кажется, что с Аальстом ничего не случилось и он жив-живехонек. Проныра еще тот! И девочки живые, если они с ним. Жаль, что Биргит с ними не попала. Все связи, пароли и инструкции – у нее. Но, возможно, так лучше. Мешать не будет. Все-таки слишком она взрослая для их компании. Я же так первоначально и планировала – пятерка молодых и Аальст. Но пошла на поводу у замов… Однако жизнь расставила все на свои места, сделав так, как я хотела. Значит, я была права!»

– Ну что ж, девочки! – бодро вслух произнесла Эстела, кладя перед собой на стол чистый лист бумаги. – Все теперь в ваших руках! И ваше личное будущее, и будущее Этории. Будьте умничками – приведите мне на веревочке этого теленка! С его знаниями и его… гм, колокольчиком! Приведите, и вы не пожалеете…

«А еще хорошо бы вас каждой было бы уже две…» – подумала про себя Эста и обмакнула стило в чернила, готовясь писать план действий.


Кира

Пару минут назад удалось наконец успокоить вопящего Аальста и уговорить его залезть к себе, чтобы поспать дальше. Но на это ушло минут десять. Чувствую, не будь он таким невыспавшимся – этими минутами он не ограничился бы. Но высказать он успел за них, похоже, все! И главное – мне! Я – крайней оказалась!

– А теперь скажи, какого Дарга ты все это устроила?! – отойдя в сторону, резко спросила я Илону, чувствуя переполняющую меня злость.

– Что – устроила? – удивилась та.

Вот зараза! Спрашивает еще! И вид такой – будто так и не проснулась, – сонный. Ни орущий Аальст не смог ее разбудить, ни предстоящие разборки с командиром пятерки. Ну я тебе сейчас устрою, соня!

– Что за чушь ты там устроила с этой глупой болтовней о крови? Ты что, разве не знаешь, что назваными кровными сестрами просто так не становятся? Нужна клятва! Какая была клятва, когда он у нас кровь брал? Вообще ничего не было! Ты что – дура?!

– Можно и без клятвы, – никак не среагировав на мое высказывание об ее умственных способностях, ответила Ил. – Как Алико и Адель!

– Что Алико и Адель? – не поняла я.

– Как в легенде.

– Какой легенде?

– По легенде, Алико и Адель были очень дружны, – вздохнув, начала рассказывать мне стоящая рядом Анжи. – Однажды они вместе сражались в отряде, защищавшем перевал от превосходящих сил врага. Силы были неравны. Бой длился три дня и три ночи. Алико и Адель были много раз ранены, они перевязывали друг друга, и их одежда и повязки пропитались кровью друг друга. К концу второго дня из отряда в живых остались только они одни. Но они вдвоем еще почти целый день защищали стену и смогли продержаться до прихода помощи. Подошедший отряд варг обрушился на измотанного врага и уничтожил его полностью! Ко всем наградам, полученным Алико и Аделью, тогдашний совет Этории постановил считать их кровными сестрами…

– Вот, – с обвиняющими нотками в голосе произнесла Илона, обращаясь ко мне, – видишь? Можно и без клятвы! Они ведь не клялись. Значит, для того чтобы стать кровными сестрами, нужно сражаться против общего врага, победить, обменяться кровью и помочь друг другу выжить. Все как у нас! Поэтому совет Этории, на примере Алико и Адели, может назвать нас с Аальстом кровными сестрами!

От такого обоснования идиотизма у меня буквально челюсть отпала.

– Но ведь он же только брал у тебя кровь! Он ничего тебе не возвращал! – нашла я брешь в ее логическом построении.

– Ну и что? – легкомысленно ответила идиотка. – Но ведь брал? Брал. А потом он ее Дане отдал? Отдал! В ней вся наша кровь – смешалась с его кровью. Смешалась ведь? Смешалась! Значит, все правильно.

– Но ведь в тебе его крови нет, дура!

– Ну и что? – пожала она плечиками в ответ. – Какая разница, где кровь смешалась? Если уж так хочешь – Дана встанет, попрошу ее пальчик уколоть и себе уколю. Прикоснусь – вот кровь его в меня и попадет! Все будет честно!

Илона лучезарно улыбнулась.

«Она – не идиотка! Она ею только прикидывается!» – поняла я, и эта мысль поразила меня в самое сердце.

На самом деле она – расчетливая стерва! Стерва, которая подставляет других, идя к своей цели! Меня она уже подставила! Аальст на меня сколько орал? А та, которая все это и устроила, стояла рядом и делала вид, что ни при чем. Вот… гадина!

– Зачем это тебе? Зачем ты это придумала? – хмуро спросила я, борясь с желанием дать ей оплеуху.

– Зачем? – удивилась Илона. – А что, вам разве такая сестра не нужна? Маг, лечить умеет… Представь, что будет, когда мы вернемся и в Этории об этом узнают! Тем более что он на самом деле не сестра, а брат! И от него рождаются двойняшки…

– Так вот ты куда нацелилась! – воскликнула Ри, до этого не участвовавшая в разговоре и слушавшая эту ахинею с весьма хмурым видом. – И как же ты собираешься его делить? На всех?

– Ну поделим как-нибудь, – игриво улыбнулась Илона, – мы же сестры!

– Мне сестра-хитрошлюха не нужна! – громко, во всеуслышание объявила Рината. – Зачем в семье блудливая коза, которая к чужим зверушкам в постели лазает?

– Бац!

Ри попыталась увернуться, но кулак Ил угодил ей прямо под правый глаз, сбив с ног. Секундная пауза, Ри поднялась с земли.

– А сейчас у меня… сестра умрет! – пообещала она и, завизжав так, что у меня заложило в ушах, кинулась на Илону, ловко увернувшись от ее удара. Девчонки сцепились, упали и принялись драться, катаясь по земле, крича и визжа при этом, словно две ненормальные кошки. Я на них орала, приказывая прекратить, – но все было бесполезно! На мои приказы и угрозы они не обращали никакого внимания, завывая и катаясь по траве. Пришлось лезть разнимать. Будь у Анжи нормально с рукой, мы бы вдвоем их быстро растащили, а вот одной мне сделать это было сложно. Я пару раз получила от кого-то по голове, меня дернули за волосы и несколько раз пнули, но разнять их у меня не получалось.

Внезапно неизвестная сила выдернула у меня из рук Ринату, которую я тащила за ноги, и вздернула ее в воздух. Точно так же рядом, дрыгая руками и ногами, над землей повисла Илона.

– Гляжу, вы решили сразу показать все, на что только способны? – раздался сзади недовольный голос, в котором, однако, слышалась ирония. – И правильно, действительно, чего мелочиться? Взялись – так уж нужно делать до конца!

Я обернулась, сидя на земле, – Аальст! Лицо хмурое, и руки с растопыренными пальцами вытянуты вперед.

– Леди начальница, – обратился он ко мне, – объясните, пожалуйста, – какого вашего Дарга тут происходит? Почему мне вновь мешают спать? Почему меня и раненую никто не охраняет? Почему вы шумите на все окрестности? Вы что, хотите приманить на свои визги всех хищников в округе? Вы что – с ума сошли?

– Э-э-э-э… – только и смогла я ответить.

А что тут скажешь? Действительно, сумасшествие какое-то!

– Они умеют плавать? – спросил он, мотнув головой на трепыхающихся в воздухе Ил и Ри.

– Э-э-э-э… Да!

– Отлично! Уверен, что им не помешает немножко освежиться…

С этими словами Аальст зашагал вниз по лугу, к близкой кромке воды. Ри и Ил, взятые за шкирку, поплыли следом за ним, вися в воздухе слева и справа от него.

– Бздыщщщщ!

Первой в озеро, завизжав, полетела Илона, подняв здоровенный столб воды. Следом, но уже молча – Рината.

– Ну вот, – удовлетворенно обернулся ко мне Аальст, за которым мы с Анжи шли следом до берега, – теперь можно и поспать!

Он похлопал ладонями, словно отряхивая их.

– И блох не будет, – добавил он.


Эри

Кожа… Нежная и гладкая на ощупь… Теплая… Тысячи невидимых обычному глазу капилляров пронизывают ее. Кровь сквозь них отдает коже свой цвет, делая ее розовой. Кожа… Нежная кожа…

Моя правая кисть с чуть раздвинутыми пальцами медленно, едва касаясь кончиками подушечек, скользила по левой груди Даны наискосок и вниз, начав свой путь от ключицы. Дана, почти полностью закрыв глаза, смотрела мне в лицо из-под своих черных, чуть трепещущих кончиками ресниц. Кожа… такая тонкая… И такая «толстая»! Сколько в ней сосудов! Просто обалдеть!

Моя рука продолжала неторопливо двигаться вниз. Напротив, с другой стороны лежащей Даны, стояли варги и наблюдали за моими действиями. Я чувствовал, что-то им не нравится. Особенно Ринате. Уже даже немного оскалилась. Но мне – плевать. У меня другие заботы. Несколько минут назад состоялся разговор.

– А что, так не сойдет? – спросил я Киру, мотнув головой в направлении ран. – Разве у вас нет варг со шрамами? Одной больше, одной меньше… Да и шрамы-то какие – от демона пустоши! Чай, не от ножа в пошлой кабацкой драке. Да за такие шрамы можно боевое прозвище получить! Например, Дана Шрам или Дана Четыре Шрама! Как? Э… не… да? Точно нет?

Дана в ответ зажмурилась и молча отрицательно затрясла головой. А Кира принялась пространно объяснять, что красота – вещь совершенно необходимая для варги, и если можно что-то сделать, то она, как глава пятерки и представитель Этории, очень просит за свою подчиненную, и что по прибытии в Эторию мне будут выплачены деньги за лечение как лекарю самого высокого ранга…

А еще есть вариант прозвища «Дана Рваная Сиська», подумал я про себя, краем уха слушая Киру и разглядывая правую грудь Даны, как-то прилепленную мною назад. Кожа – это… кожа! Мне так и не свели следы Динкиных зубов с руки. Сказали – нужно было в первые три дня делать. А теперь – все! Кирдык. Так и хожу с «зубами»! Три дня… А сегодня у Даны второй день после ранения. Если заниматься «пластической хирургией», то самое время. Или не заниматься… совсем. Может, сказать, что не умею, мол? Да и покончить с этим? Тем более что у нее все внутри «на живую нитку схвачено». Чувствую, свяжусь – бессонные ночи мне обеспечены…

И тут я встретился своим взглядом со взглядом Даны. Лежит, молчит, ничего не просит, только пристально смотрит своими пронзительными глазами.

Секунды три я посмотрел в них, затем выругался про себя, послал ее и всех варг к Сихоту на эротвечеринку (чтобы он их там всех в самой неприглядной форме!) и взялся «смотреть» – что я могу сделать с ее кожей? При этом у меня было отчетливое ощущение, что позволяю сесть себе на шею и иду на поводу. Причем на кой мне это нужно – совсем не понимаю.

Ладно, потренируемся в целительстве, сказал я себе.

И вот мои пальцы медленно, едва касаясь тела, ползут вниз, запоминая. Кожу запоминая! А не что-то там… Не знаю почему, но я уверен, что именно так должен делать… Ох, уж мне это «безрассудочное пользование данными»! Проклятая Алатари!

Моя рука тем временем проскользила по Даниному плоскому животу и спустилась к лобку, туда, где заканчивается самый правый, крайний шрам. Внезапно коснувшееся моего слуха шипение отвлекло меня от процесса. Поднимаю глаза – Рината! Глаза-щелочки, верхняя губа задрана, аж клыки торчат! И шипит!

«Чего это она?» – озадачился я вопросом, но спустя мгновение дошло. Не нравится, что я делаю. Точнее – где находится моя рука. Вот дура, я же лечением занимаюсь, идиотка трехнутая! И она и Илона – две полные идиотки! Даже еще неизвестно, у кого пальма первенства по идиотизму. Вторая – так вообще номер вчера выкинула. Сплю себе после бессонной ночи, никого, как говорится, не трогаю, и вдруг мне снится сон! Яркий такой сон, в котором я кого-то обнимаю со спины. И этот, которого обнимаю, такой… какой-то… волнующий, вкусно пахнущий, приятный на ощупь. И что-то я хочу… Что-то мне нужно такое… Я начинаю расстегивать пуговицы на одежде этого… И тут просыпаюсь! Все – как во сне! Обнимаю, мягкий, расстегиваю! Илона! Прижалась ко мне спиной и тоже спит! Я как психанул! Так психанул, что позорно орал во весь голос, что совершенно не подобает моему статусу. А потом, когда на мои вопли прибежали все остальные, Ил меня вообще в транс ввела – заявила, что я им теперь брат! И эти промолчали. Глазками полупали, головами покивали – мол, именно-именно, да-да-да! Вообще охренели! Я им так и сказал. Даже, говорю, и не надейтесь! Ну и что, что кровь смешалась? Это было сделано исключительно в медицинских целях, для поддержания жизни, а не от непреодолимого желания стать каким-то «названым братом»! И плевать я хотел на ваши дикарские обычаи!

В Эсферато таких обычаев нет, и поэтому знать не знаю и ведать не ведаю! Так им всем открытым текстом и сообщил. Возражать не стали. Кира сказала: «Да-да, конечно, разумеется, прошу прощения», – и все такое, что в таких случаях бормочут. После чего я понял, что я, орущий, выгляжу мелко, заткнулся, мысленно всех послал и, кипя внутри, вновь залез к себе в палатку с намерением успокоиться и продолжить прерванный сон. Залез. И установил вокруг себя «круг тишины» и «щит», дабы никто меня больше не побеспокоил. Минут пять успокаивался (хоть спать сильно хотелось, но сон с Ил упорно вспоминался) и наконец вроде начал задремывать, но тут на краю сознания проскочила мысль – а что, если их по новой убивать будут? С моим «кругом тишины» – они ведь до меня не доорутся и не достучатся! Блин! Секунд десять боролся с желанием «забить», ничего не делать и спать дальше. Плюнул, проснулся – убрал заклинания. И тут же мне в уши – визг и вопли! Сначала решил – опять какая-то дрянь голодная пообедать решила. «Прислушался» в ментале – нет, тут иное! Матюгнулся, вылез, пошел смотреть. Сначала, увидев, решил, что Илону наказывают. В целях воспитания. Потом гляжу – ба, драка! Да такая энергичная, что Кира их растащить не может. Посмотрел я, посмотрел – увидел, как она за компанию получила коленом по голове, – и решил вмешаться.

Пожалуй, час еще визжать и кувыркаться будут, подумал я тогда о них, зря я им продукты давал. Это только с виду они – отощавшие, а на самом деле – ишь, что творят, зубастые!

Короче, разнял их и покидал в озеро – остыть. Стою на берегу, жду, когда вылезут. Может, еще раз нужно будет окунуть? Дождался! Первой, недалеко от меня, из воды выбралась Илона. Остановилась на краю берега, даже не глянув в мою сторону, закинула голову, прогнула спину и принялась обеими руками отжимать волосы. Через пару мгновений я поймал себя на том, что смотрю на нее круглыми глазами. Глаза я сузил, но тут Илона совершенно спокойно быстро расстегнула свой камзол, сняла и, оставшись в белой мокрой рубашке, прилипшей к телу, взялась отжимать уже его. Теперь у меня отпала челюсть.

Наверное, недосып и усталость как-то ослабили контроль моего «я» над телом, подумал я, щелкнув зубами «подобранной» челюсти, что-то больно часто я стал «зависать»…

Тут, следом за Илоной, из озера выбралась Рината. Похоже, плавала она хуже, чем Ил.

– Шмара… мокрая, – уничижительно высказалась мокрая Ри, проходя мимо Ил, в ее сторону.

– От мокрой шмары слышу, – мгновенно отреагировала та, – я еще поговорю с тобой… сестра!

– Жду не дождусь! – отозвалась Ри.

Но ко мне ни у кого из варг претензий не возникло. Хотя вот он я, рядом стою. Сделали вид, что меня тут как бы нет. Сей факт несколько озадачил и насторожил. Чего это они? Признали за главного? Что-то быстро… А вот сейчас, когда я лечу Дану, Ри опять шипит в мою сторону… Больная, что ли?

– Пасть захлопни, – глядя ей в глаза, сказал я, – я тут лечением занимаюсь, а не подругу твою лапаю. Нужно будет для ее лечения любовью с ней заняться – займусь, как целитель. А ты – мне поможешь, если будет в том нужда! Поняла?

Рината захлопнула рот и вдруг неожиданно ярко покраснела и отвела взгляд.

– И вообще, – повернулся я от нее к Кире, держа при этом ладонь на внутренней стороне бедра Даны (какая тут нежная кожа!). – Мне кажется, у ваших подчиненных слишком много свободного времени. Вы считаете, что одного человека в охранении достаточно? Почему вы все столпились здесь? Что, разве тут дают представление?

– Дана – член моей пятерки, – нахмурившись, ответила она, – и я хочу знать, как у нее дела. Как старшая, я имею на это право. Рината и Анжелина – ее подруги и вместе служат. Они тоже имеют право посетить раненую. Что касается охраны… Черный киллос – очень опасный и свирепый хищник, строго охраняющий свою территорию. Поэтому я уверена, что других хищников тут нет. А если появятся – то не скоро. Исходя из этого, потребности в усиленной караульной службе нет. Исследовать территорию – тоже нет возможности ввиду наличия в пятерке раненых. Поэтому занимаемся текущими делами, ждем выздоровления Даны…

– Угу. Понятно. У всех есть масса прав при минимуме обязанностей. Замечательно, просто замечательно! Но хоть что-то вы могли бы сделать? Прикинуть, например, куда мы попали? Вам что, это вообще неинтересно?

– Как это – прикинуть? – не поняла Кира.

– Да хоть по небу! Разве вас не учили ориентироваться по звездам?

– А вас? – задала она встречный, совершенно наглый и дурацкий вопрос. Они что, думают, что я за них буду все делать? На фиг они мне тогда нужны!

– Меня учили магичить, – начиная злиться, ответил я, – претензии к моим умениям есть?

– Нет, никаких претензий нет! – быстро ответила начальница пятерки, видно, уловив мое настроение.

– А если нет, то тогда я вправе ждать от вас и вашей команды посильного вклада в наше совместное времяпрепровождение! Прошу определить, пусть примерно, где мы находимся и в какую сторону следует возвращаться! Вам понятна моя просьба, леди Кира?

– Да-да, конечно. Только сейчас день. Придется дождаться ночи, когда появятся звезды!

Я хмуро несколько секунд смотрел на нее. Отмазалась? Вместо того чтобы исследовать портал, я занимаюсь какой-то ерундой, леча посторонних варг, а они, понимаешь, в благодарность бездельничают! Зря я проявил гуманность, ой, зря! Не нужно было им ничего давать. Пусть бы корешки копали да лягушек у озера ловили. Решение дать еды и одежды, чтобы они от меня отвязались, на момент его принятия казалось самым простым и быстрым. Но быстрые решения – к сожалению, не всегда самые правильные. Потом приходится о них жалеть. Как, например, пожалел сейчас я…

Сихот! Что я делаю?!

Пока я высказывал «фи» одной варге, мои пальцы легонько поглаживали с внутренней стороны бедра ногу другой варги, явно получая удовольствие от прикосновений.

Я бросил быстрый взгляд на троицу, стоящую передо мной. Лица у них были сосредоточенными и хмурыми. Размышляющими. Я взглянул на Дану. Все тот же молчаливо-внимательный взгляд из-под длинных ресниц. Ни звука. Неторопливым, плавным движением, дабы не обратить на него внимание группы, я убрал руку от ее ноги.

– Леди, вы мешаете мне проводить лечение, – сказал я старшей пятерки, желая избавиться от глазеющих.

– Да, мы сейчас уйдем, – кивнула Кира, – и не будем беспокоить. Единственно, у меня есть к вам просьба…

– Какая? – сухо поинтересовался я.

– У нас заканчиваются продукты…

Она не договорила, предлагая мне догадаться самому.

– И? – прикинулся я валенком.

– Не могли бы вы… помочь…

Просьба о помощи давалась начальнице варг явно с неким трудом. Неприученные, видно, у людей помощи просить, понял я так для себя это затруднение.

– А что, охотиться вы разве не умеете? – делано удивился я.

– У нас, кроме шотанов и кинжалов, ничего нет. А с таким оружием не поохотишься. Да еще киллос, похоже, всю живность сожрал в округе. Никого крупного не видели…

– Отлично! Значит, охотьтесь на мелких. Выкапывайте из нор кроликов и вытаскивайте из дупел белок. Это поможет вашим подчиненным потратить кучу сил, которые они в данный момент растрачивают на драки, явно не зная, куда их деть!

Кира поджала губы и нахмурилась еще больше.

– И учтите, – добавил я, – раненой необходимо усиленное питание. И обеспечить его – ваша прямая обязанность, как старшей. Эта обязанность идет в связке с вашим правом интересоваться у целителя здоровьем вашей подчиненной.

Кира вообще посмурнела лицом.

– Если ко мне больше ничего нет, тогда давайте расстанемся на какое-то время. Кожа – штука тонкая и требует кропотливого и тщательного подхода в лечении. Идите!

Кира, кивнув, развернулась и пошла. Рината и Анжелина пошли за ней. Я немного посмотрел им вслед, затем перевел взгляд на Дану, встретившись с нею глазами. Секунду она смотрела на меня, затем, не издав ни звука, смежила ресницы.


Поздним вечером того же дня

На небольшом пригорке – четыре темные фигуры сидели, задрав головы в звездное небо. Фигуры шепотом спорили, наклоняясь друг к другу и тыча вверх руками.

– Раз, два, три и вон четвертая – хвост! Это Скорпион!

– Какой скорпион? Ты вообще, что ли, Анж? Это Воин! Видишь – раз, два, три, четыре – это рука! А те звезды – это меч в ней! Видишь? Это созвездие Воина!

– Рината, а разве это не Корона? Созвездие Короны, я хотела сказать.

– Не-а! Корона – вон там!

Одна из фигур повернулась и показала рукой в другую сторону небосвода. Головы дружно развернулись в указанном направлении. Секундная пауза.

– М-да, – раздался скептический голос Киры, – а по-моему, это «ковш»!

Еще несколько секунд молчания. Озадаченного.

– Вообще-то да… похож… – наконец неохотно признал голос Ри.

– Тогда это Скорпион!

Головы развернулись в другую сторону.

– Наверное, да, – согласилась Кира после еще некоторого времени созерцания предложенной интерпретации расположения звезд. – И что?

– Что «и что»?

– Чем нам это поможет?

– Ну…

– Дарга гну!

Молчание.

– Что, никто не знает? – голос Киры.

Хмурое молчание.

– Я на всякий случай лекции взяла… – Анжи.

– И где они, эти лекции? – злая Кира.

Опять молчание.

– Может, Дана знает? – Илона.

– Точно, точно! Дана знает! – вскричали Анжи и Ри с радостью в голосе.

– Совсем… уже, что ли? На первом курсе этому не учат! – образумила их Кира.

– А, ну да… – вяло проговорила Ри.

– Отличниц-ц-цы, – процедила сквозь зубы Кира, – ладно, сама разберусь!

– Карта нужна, – с оправдательными нотками в голосе произнесла Анжи, – без карты… сложно.

– А то я не знаю, что нужно! – огрызнулась Ки. – И давайте, думайте, где еду брать будем. Завтра все кончится!

– Ты старшая – ты и думай… – пробубнила Рината себе под нос, но так, чтобы слышали все.

– Так, я не поняла, боец?! Это что, неповиновение? Я поставила задачу! Твоя задача – выполнять! Твое решение? Отвечай!

– Нужно обрить Илону, а из ее волос наделать силков и поймать кролика!

– От… сука… – это Илона.

– Отставить! Хм… А хорошая идея. У нас же есть нитки! И куртку Даны можно использовать. Тоже распустим и сделаем силки. Все равно ее только на выброс. Хорошо!

– Она в крови. Кролики будут чувствовать. Не пойдут… – вновь Илона.

– Отстираем! Вот ты этим и займешься завтра.

– Я? – в воздухе нарисовалось удивление.

– Ты! Тебе за то, что с Аальстом учудила, вообще карцер нужно было дать. Суток на пять.

– Карцер? За что? – вновь искренне удивилась Илона.

– За то самое. Сама знаешь. За покушение на чужое имущество.

– Ничье он не имущество. Дина от него отказалась.

– Она тебе об этом сказала?

– Нет. А что – должна была? И так яснее ясного! Если мы подписали договор «О неразглашении», то получается, что она не хочет, чтобы он о ней знал. Значит, видеться с ним больше не собирается. Значит, он свободен для «охоты».

Повисло задумчивое молчание.

– Дурами будем, если такой момент упустим! Прибрать к рукам мага, целителя, дворянина, да и вообще – симпатичную «зверушку», с которой можно делать много чего интересного! Над нами же все смеяться будут, если узнают, что мы ничего не предприняли!

– Как же ты собираешься его прибрать к рукам, – хмыкнула Кира, – он же как раз «зверушкой» и не станет! Дина уже пробовала.

– Ну нас много, а она одна была. Да и потом, зачем «зверушка»? Ведь можно же и по-другому. Любовь. Чем плохо? Были же случаи, когда люди жили с варгами, не становясь «зверушками»? Были! Редко, но случалось. Пусть он любит нас, а мы будем позволять ему это делать. Тогда он для нас все и так сделает. И проживет дольше!

– Все… это что? – сделав паузу между словами, спросила Кира. В темноте было не видно, как она прищурилась.

– Вот представь, что нам будет, если мы приведем в Эторию мага, который умеет делать, ну, скажем… «особые пятерки»? Он же – темный! А? Думаю, Этории это пригодится.

Ошеломляющая тишина.

– Да ты что несешь, Дарг тебя побери! – выдохнула, придя в себя, Кира. – Это же – измена! «Особые пятерки», не присягнувшие императору? Да ты знаешь, что за такие речи можно головы лишиться, дура?

– Или сорвать очень большой куш, – ничуть не испугавшись, спокойно ответила Илона. – Только подумайте, какова будет наша награда, если у нас получится! А? И звания, и ордена, и деньги… и «зверушка» благородная! Не знаю кому как, а мне каторжники ну никак не нравятся!

И вновь – тишина. Все прикидывали открывающиеся перспективы.

– И главное – риска никакого нет! – продолжила убеждать Илона. – Нужно только улыбаться ему побольше, хвалить и казаться слабыми. Пусть помогает, думая, что мы без него пропадем. Да и в рубашках почаще ходить. Видели, как он реагирует? И все! А не выйдет – ничего такого мы не делали! Просто ходить было не в чем, а с Аальстом – поддерживали хорошие отношения. Как с членом команды…

– Что же ты, умная такая, сама это не провернула, а? – с угрозой в голосе произнесла Рината.

– Я не жадная, – щедро ответила ей Илона, – тут на всех хватит! А одной будет сложно. Лучше сразу договориться, чтобы соперничества не было. Попадется какая-нибудь овца вроде тебя – все испортит!

– Кем ты меня назвала?

– С ушами плохо? Не нужно тебе – так че ты другим все портишь? Сядь в сторонке и сопи в две дырочки! А то ни себе ни людям! Так только овцы дурные поступают!

– Да я тебя щас…

– Отставить! – прикрикнула Кира. – Ил! Ты вообще понимаешь, что ты несешь? Ты соображаешь вообще?

– Соображаю. Я думаю, это тот шанс, который выпадает раз в жизни. И упускать его не намерена. Если вы не хотите – ваше дело. Только не мешайте мне тогда.

– Не мешайте? – хмыкнула Анжи. – После того, как ты все всем выболтала? Мы теперь в одной команде. Сейчас тебя только удавить и делать вид, что никто ничего не слышал. Либо делать, как ты говоришь.

– А давайте вместо меня лучше Ринату удавим? – предложила Илона. – Она Аальста бесит. Это совершенно нам не нужно.

– Я тебя первой и удавлю, фальшивка поганая! – пообещала Ри.

– Всем – молчать! Молчать и слушать меня! – рявкнув, приказала Кира, прерывая прения по вопросу «кого душить первым?».

– Никто… ничего… – Сделав паузу и обведя всех взглядом, она продолжила: – Не слышал! Ясно всем? Никто и ничего! Илона ничего не говорила! Ни про Аальста, ни про «особые пятерки»… Короче, вы поняли! Всем молчать! Ясно?

– Ясно… ясно, ясно, – нестройно отозвались три голоса. Илона при этом слегка хмыкнула.

– А раз ясно, сейчас будем решать вопрос, который решали до этого. Как определить – где мы?

– А чего тут сложного? – с некой язвительностью в голосе спросила Ил. – Мы – в пустыне!

– Если ты думаешь, что это остроумно, то ты ошибаешься! Если такая умная, скажи – куда нам идти?

– А зачем – идти? Лично я никуда не тороплюсь! Чем дольше мы будем с Аальстом, тем лучше.

– Ты опять за свое? Я тебе что только что сказала?

– Виновата, госпожа старшая пятерки!

– Ну разве она не сука? – спросила Ри.

– Я могу завтра подойти к Аальсту и сказать, что мы заблудились, и попросить помочь, – предложила Ил, никак не отреагировав на последнюю фразу Ринаты. – И все! Какие в этом проблемы?

– Унижаться перед человеком… фу! – дернула плечами Рината.

– Кто же виноват, что ты такая дура и спала на занятиях? Знала бы астрономию – мне не пришлось бы за тебя завтра идти просить, унижаться.

– Я спала?! А сама-то ты ее знаешь?

– Заткнитесь обе, – приказала Кира, – с ним я поговорю сама. Что будем делать с продуктами? Силки – это хорошо, но, может, что-то еще? Вдруг ничего не поймаем?

– Я подойду к Аальсту и попрошу… – предложила Илона.

– Да ты двинулась на своем Аальсте! – перебила ее Рината. – Может, тебе просто хочется, чтобы он тебя трахнул? Ну так и скажи! Че всем мозги-то сушить какими-то заговорами!

– …Попрошу удочку и наловлю рыбы, – закончила фразу Илона и повернулась к Ри. – Если ты, дурочка, чего такого еще раз скажешь, то я не посмотрю, что мы вместе учимся. Пришлю вызов по всем правилам – и Дарг нам тогда кто помешает на арене! Тебе ясно?

– Не больно-то и страшно…

– Молчать! Вы мне надоели! Одну чушь несете! Обе! Всем – спать! Ри – дежурит, сменяет ее Анжи. Дальше – по порядку, как обычно! Спать! Отбой!

– Ну… спать так спать, – сказала Ил, поднимаясь на ноги.


Сладкая парочка

– Одна из всех нормальная, – произнес Марсус, кивком указав на Илону. – Остальные – идиотки.

– Нормальная? – хмыкнула Мирана, иронично приподняв тонкую бровь. – Скорее, практичная. Ты это хотел сказать?

– Нормальная, практичная… Разве это не слова-синонимы?

– В какой-то мере да, о великий бог войны! В какой-то мере – да. Но где же тогда любовь?

Марсус перевел взгляд на смеющуюся богиню любви и нахмурился.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Ровным счетом ничего. Совсем нечего… Кроме того, что в мире практичного порядка мне места нет.

– Не понял. Это ты у Хель нахваталась, что ли? Какие-то умные рассуждения ни о чем. Толку с которых – никакого!

– Не ворчи.

Мирана подошла к Марсусу и с удовольствием похлопала маленькой ладошкой по его могучим грудным мышцам.

– У меня сегодня хорошее настроение, – улыбнувшись, сказала она, – могу я побыть умной? Хоть иногда?

– Умная любовь? – тоже громко хмыкнул Марсус, с удовольствием глядя сверху вниз на макушку с золотыми волосами. – По-моему, это несовместимое сочетание. А что за цветы у тебя сегодня в спальне?

– Любовь бывает разная. А цветы… Я еще не выбрала!

– Тебе помочь?

– Ты предлагаешь свою помощь в выборе цветов? Вот уж воистину война тоже разная бывает!

– Так же, как и любовь. Ну так как? Помощь требуется?

– Знаю я, чем она закончится… Нет, у меня сегодня не то настроение. Пожалуй, лучше я посмотрю, как ты что-то предпринимаешь. Мне нравится смотреть, как ты что-то делаешь. А знание того, что ты «ходишь по краю», придает этому… э-э… интригующий момент.

– Так ты что, ждешь, когда меня «хлопнет»? Чтобы посмотреть? – возмутился Марсус.

– Ну что ты, Марсик, как ты мог такое подумать! Большой, сильный мужчина занят трудным и опасным делом. Рискует собой, спасая всех! Настоящая мужская работа. Знаешь, как это восхитительно смотрится со стороны!

Нахмурившееся было лицо Марсуса разгладилось, и бог войны широко и горделиво улыбнулся, расправив плечи.

– А еще более восхитительно, – продолжила Мирана, – знать, что, стоит мне захотеть – и этот герой бросит спасать мир и пойдет со мной выбирать цветочки… для моей спальни.

Мирана ослепительно улыбнулась. Марсус выдохнул и «сдулся».

– Так и знал, что ты что-нибудь да скажешь эдакое. Не можешь просто так!

Хоть бог войны и постарался произнести эти слова хмуро и сердито, но от улыбки удержаться не смог.

– Все вы – собственницы. И они, – мотнул он головой в сторону варг, – и ты!

– А ты прямо этого не знал, – хмыкнула Мирана. – Мне вот интересно – как они его делить собираются?

– Аальста? Ну Илона уже предложила – всем поровну, по-честному.

– Да-а? Варги – и поровну? Мужчину? Ха-ха-ха! Забавная шутка!

– А что? Разве не выйдет?

– Еще как не выйдет! Скорее получится «так не достанься же ты никому!».

– Ты думаешь? – неподдельно заинтересовался Марсус. – Может, так и случится?

– Да запросто! Они же, варги, в делах любви с головой совсем не дружат. И собственницы, как ты говоришь, дикие. Если вещами или едой – поделятся, без вопросов, то любовь и дети – у них святое. Горло перегрызут!

– Хм… Ссора с поножовщиной… Проигрывающая убивает Аальста, чтобы не дать восторжествовать сопернице… Отличный ход! Единственно – нужны сильные чувства, переживания! Ми, добавишь им огня? А то что-то они какие-то… Расчетливые! Нет бурления страстей!

– Даже и не думай, – сделала рукой отрицательный жест богиня любви. – Я уже надобавлялась! Пусть сами варятся!

– М-да… Жаль, жаль. Так бы они быстрее в глотки друг другу повцеплялись…

– Может, и до этого дело дойдет. Просто нужно подождать…

– Не люблю я ждать! Слушай… а ведь это мысль!

– Какая?

– А не починить ли мне еще один телепорт… А?

– Ну почини… Только куда?

– В одно очень интересное место. Где монстров выращивали…

– Хочешь, чтобы его там сожрали? А пророчество? Не боишься?

– Да никого там уже почти нет. Разбежались давно.

– Тогда не очень понятно – зачем? Аальст с киллосом справился. Или там что, сильнее будут? Сейчас избранный с варгами сидит посреди пустыни, пешком не выйти… Ну и пусть сидят, друг другу надоедают… Чем-нибудь да закончится…

– Там мутаген остался!

– Мутаген?

– Да. Порошок, который, собственно, и преобразует тела.

– Что, до сих пор действует? Не верю. Сколько времени прошло. Наверное, уже одна пыль осталась.

– Нет. Изготовленный мутаген быстро портится и теряет свойства. Поэтому хранят его с помощью заклинания «вечность». Уверен, ничего с ним не случилось.

– Откуда ты знаешь?

– Это же оружие. А про оружие я знаю все! Где что лежит и у кого.

– Действительно, нашла о чем и у кого спрашивать! И что же ты хочешь, чтобы случилось?

– Пусть они его нюхнут. Желательно – побольше! Вот смеху-то будет, когда Аальст с варгами в монстров превратятся!

– Ну допустим… Но что потом?

– Потом? Потом они либо порвут на куски друг друга, либо их порвут на куски местные, либо порвут маги, если они выберутся к людям. Вот и весь расклад.

– Хм… Интересно… А пророчество? Это же будет попыткой убийства! Разве нет?

– Я буду ни при чем. Это будет исключительно выбором избранного.

– Как это?

– Я, кажется, понял, как можно действовать, не подставляя своей шеи. Нужно создавать ситуации, в которых решение принимается не мной, а им. Вот смотри: я починил портал в развалинах, где их песком чуть не засыпало. Я просто починил. Больше ничего не делал. Привел его в действие не я, а варги. В результате его утащило в пустыню. Пророчество меня покарало? Нет, потому что у варг был выбор – запустить перенос или нет. Они – сделали это! Но на их решение я никак не влиял!

– Но ты подсунул им интересный камешек…

– Разве я виноват, что управление порталом сделано из драгоценных камней? Виноват? Нет, поскольку не я делал. И варги могли поступить по-разному: сообщить Аальсту, сломать… Не заметить, в конце концов! Но заметили и запустили. При чем тут я?

– А в развалинах… – неспешно произнесла Мирана, раздумывая, – у него был выбор – прокопать проход наверх или воспользоваться телепортом… Так?

– Абсолютно! Это было его решение. Я лишь предоставил возможности отправиться туда, куда я хотел его отправить. И сейчас. Просто предложу ему еще одну возможность, а решать, воспользоваться ею или нет, будет он. Не я. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула богиня любви. – Ты хочешь сказать, что создаешь варианты… Вроде того, что делает Сатия… А в ключевых моментах герой делает выбор сам… Ясно. Но вот что будет, если вариант заведомо смертелен?

– Ну портал, открывающийся в жерло вулкана, – это убийство. Уверен, за такое можно получить. А вот там, где есть шансы выжить… Думаю, за это ничего не будет… Два раза ведь уже получилось?

– Может, просто потому, что никакого влияния на осуществление пророчества эти действия не имели? Поэтому и прошло. И какой смысл – отправлять избранного туда, где есть шанс выжить? Ясно ведь, что пророчество его защитит.

– Насчет защиты – это еще вопрос! А вдруг кто другой сгодится для его выполнения? Не только Аальст? Всегда должны быть запасные варианты. А в большом и важном деле – тем более! Мне кажется, что если пророчество демона и защищает, то это до поры до времени. Это как на войне. Если оборонять рубеж – дорого, отходят к следующему. Если Аальста будет спасать дорого, не проще ли передать пророчество другому, а? Вот я и занимаюсь, пытаясь создать ситуацию, в которой легче передать дела новому избранному, чем сохранять нынешнего.

– Короче говоря, ты – развлекаешься! – вынесла вердикт услышанному Мирана. – Нашел себе противника – пророчество о конце света – и меряешься с ним силами. Я права?

– Ну… возможно, – уклончиво ответил Марсус, – но я делаю это не только ради себя. Ради всех!

– Конечно. Совершать подвиги – так… по-мужски! Тем более когда есть достойный противник! Это вам не какие-нибудь армии низших, уныло тузящие друг друга. Тут в противниках – целый мир! А, Марсус? Скажи, я права?

– Болтаешь много…

– Пузя! – Мирана весело отбила дробь ладошками по каменному прессу бога войны. – Ты, оказывается, у меня не только большой и сильный, но еще и умный!

Марсус оскалился в ответ.

– Я всегда это знала, – продолжила Мирана, – просто ждала, когда ты достанешь ум из ножен. Ум – это ведь оружие. А у тебя много оружия… Всякого… В ножнах…

Марсус продолжил молча скалиться.

– Знаешь, твой рассказ о мутагене навел меня на мысль… Может, там, в тех местах, есть какие-нибудь… необычные цветы? Розы и мимозы мне уже надоели!

Мирана заигрывающе посмотрела на Марсуса голубыми глазами из-под золотой челки.

– Пойдем посмотрим? – предложил бог войны.

– А как же твоя битва с великим пророчеством?

– Никуда она не денется. Подождет!

Мирана подумала и весело рассмеялась.


В кабинете ректора

– Госпожа Терская, прошу объяснить нам причины вашего поступка…

Ректор имперского магического университета, архимаг Мотэдиус, был строг и официален. Кроме него в кабинете присутствовали: учитель Стефании – магистр Николас, представитель службы безопасности верховного совета магов магистр Роальд и, собственно, сама виновница очередного переполоха, студентка второго курса Стефания Терская. Девица, широко известная благородному сословию столицы своим непосредственным участием во всех самых значимых и ярких скандалах последнего времени. Все участники разговора сидели за одним большим столом. С одной стороны стола – Стефания, с другой – архимаг и магистры. Стефи была в черной мантии.

– Это было ответом на оскорбление императорской семьи и имперского магического университета, – коротко ответила она на вопрос, чуть наклонив вперед голову.

– Вот как? – чуть поджал губы ректор. – Ваше заявление выглядит достаточно серьезно. Оскорбление императорской семьи – это не шутки, да и оскорбление имперского университета – тоже просто так никому с рук не сойдет. Однако чтобы отнестись к вашим словам со всей серьезностью, нужны доказательства. Вы можете повторить сказанное вам?

– Господин ректор, я не намерена пачкать свой рот, повторяя гнусность, произнесенную этими девушками. Единственно, если хотите, я могу передать ее общий смысл. Они сказали, что магический университет готовит не магесс, а специалисток в иной области, а принц Диний занимается только тем, что посещает этих… специалисток. Надеюсь, достаточно понятно?

Стефания была зла. Ее не смущали ни магистры, собравшиеся, чтобы рассмотреть ее дело, ни возможное наказание. Стянутые в пучок на затылке волосы, черная мантия и выражение холодного гнева на лице делали ее агрессивной.

– Да… вполне, – скривился Мотэдиус. – И вы использовали проклятие, дабы наказать их?

– Да, господин Мотэдиус, именно так!

– Стефания, скажите, разве вы – суд? Какое вы имеете право решать и судить?

– Какое? Кроме оскорбления императорской семьи и магического университета оскорбление было нанесено и лично мне! Как дворянка империи и как маг, принадлежащий к военному сословию, по законам я имею право вызова любого наглеца на дуэль. Этим правом я и воспользовалась!

Архимаг сморщился так, как будто закусил половинкой лимона.

– Дуэли в стенах университета запрещены, – произнес он.

– Речь шла об оскорблении меня, сына императора и самих этих стен, – ответила Стефания, качнув головой в направлении входной двери, – и я решила, что это вполне достойный повод нарушить правила, господин ректор!

За столом на несколько мгновений повисла тишина.

– Хорошо, – наконец произнес Мотэдиус, – достойный или недостойный – определять будем не здесь и не мы. Хочу лишь сказать, госпожа баронесса, что ваша манера ведения беседы стала похожей на манеру вашего друга, господина Аальста. Вы хотите еще что-то добавить к сказанному вами?

– Да! Я хочу извинений! От них, в присутствии всего университета!

– Гм… Разве вы не удовлетворены… своей победой?

– Удовлетворена, но не совсем. Они – живы. И я хочу получить извинения! Прилюдные!

– Так вы что, хотели их убить?

– Хотела, но не стала. Из уважения к стенам университета, господин ректор!

– Вот как? Раньше вы не были столь кровожадны…

– Я их не трогала! Слова им не сказала! Они первые начали! Я требую извинений!

– Чтобы принести вам извинения, они должны иметь возможность говорить. Но на них наложено проклятие онемения. Вы можете убрать проклятие?

– Н-н… Нет!

– Почему? Не хотите?

– Нет. Просто я не знаю как. Магистр Николас меня этому еще не научил…

– Вы используете заклинания, не в полной мере владея ими? Замечательно!

– Почему – не в полной мере? Проклятие – это одно, его уничтожение – это другое…

– Хорошо, Стефания, я вас понял. Можете быть свободной. Впрочем, постойте! Может, у кого-то есть к вам вопросы?

Ректор глянул налево и направо, на Николаса и магистра из службы безопасности. Те в ответ отрицательно помотали головами.

– Вопросов к вам нет, – констатировал Мотэдиус, – идите, Стефания. Если понадобитесь, вас найдут. Всего доброго! Если у вас нет вопросов, то они есть у меня. Николас, за каким хре… гм!.. вы научили ее проклятиям?

– Должен же я чему-то ее учить! – пожал тот плечами. – По мне, проклятие онемения гораздо более безопасно, чем «копье тьмы». Если бы она его знала, мы бы сейчас имели не двух немых дур, а две кучки праха… Да и потом, она сама хотела изучать проклятия.

– С каких это пор, уважаемый магистр, вы идете на поводу желаний своих учеников?

– С таких, с которых я не знаю, чему учить свою единственную ученицу! На кого мы ее готовим? Кем она должна стать? Если боевым магом – это одно, если научить ее только делать из варг «убийц магов» – это другое. Вы же мне учебных планов не даете! Я просил, но вы молчите. Ну я в меру своего разумения и учу… Если неправильно, скажите тогда – как правильно? Буду учить правильно…

– Магистр Роальд! – ничего не ответив Николасу, обернулся Мотэдиус к представителю службы безопасности. – Вы слышали, какие вопросы мне задает учитель единственного нашего «темного» студента? Слышали? И что я должен на них отвечать? Когда наконец в недрах вашей службы родится давно обещанный документ на этот счет?

– В недрах нашей службы, – ответил, хмыкнув, тот, – до сих пор нет единого мнения на этот счет.

– Ну и когда оно появится? – задал вопрос Мотэдиус. – Мы не можем бесконечно находиться в подвешенном состоянии. Это же невозможно! Девушка растет, развивается как маг. Она уже на втором курсе. Оглянуться не успеете, как она будет танцевать на выпускном балу! И что мы получим в итоге? Темного мага, обученного не пойми как и не пойми зачем? Вы что, серьезно этого хотите?

– Конечно же, уважаемый господин Мотэдиус, никто ничего подобного не хочет! – прижал руки к груди Роальд. – Но вы же знаете, как быстро делаются у нас дела. Если бы касалось это только нас! Тут ведь еще решения членов верховного совета необходимы. Хвала богам, не всех! Дело двигается, но медленно…

– Такими темпами оно дойдет до нас как раз в тот момент, когда Терская будет на пятом курсе…

– Думаю, уважаемый господин ректор, вы несколько преувеличиваете и все случится гораздо раньше… Я самолично заеду сегодня в канцелярию и проверю, как идут дела…

– А почему нельзя было начать все это делать раньше? Едва стало известно, что у нас есть «темный» маг?

– Этот вопрос не ко мне. И думаю, господин Мотэдиус, что он относится к разряду риторических

– Риторических? А две онемевшие студентки пятого курса – они тоже из области риторики? Что мне с ними прикажете делать?

– Я думаю, господину Николасу следует снять с них проклятие…

Николас отрицательно покачал головой.

– Что не так? – поинтересовался Роальд, глядя на него.

– У меня не получилось, – с довольной улыбкой ответил магистр, – не снимается.

– Почему? – удивился эсбэшник.

– Потому что очень сильное. Она столько силы в него вложила, что разделить энергетические потоки и проклятие – не получается. Они словно «спаялись». Вы же наверняка слышали о цветке, который Терской подарила Хель? Тогда, на поступлении? Слышали? Ну вот и не требуйте от старого магистра слишком многого…

– Н-да? – неприятно удивился Роальд и обернулся к Мотэдиусу: – А вы, господин архимаг? Вы что, тоже не можете снять проклятия?

– Думаю, что заклинание «очищающий свет» поможет… Однако это совершенно не дело, господин магистр, совершенно не дело! Я возвращаюсь со дня рождения старого друга, которого я не видел уже пять лет, а тут весь университет буквально на ушах стоит! Две немые студентки, с которыми целых два дня – два дня! – никто ничего не может сделать! Это абсолютно ненормальная ситуация! Абсолютно!

– Не совсем понимаю, чего вы от меня хотите, – признался Роальд.

– Чего хочу? Девушке нужна внятная и понятная цель. К которой она могла бы стремиться. Когда есть занятие – на все эти завистливые уколы и сплетни просто нет времени! На то, чтобы пропускать их через себя, обижаться, запоминать, наполняться гневом. Господин Роальд, прошу вас – поторопитесь с решением! Все от этого только выиграют – вы, мы, Стефания и даже империя, наконец.

– Я вас прекрасно понял, господин ректор! Обещаю сделать все, что в моих силах. Однако, при всем моем уважении к вам, с мыслью о том, что от людской зависти можно отгородиться учебой, я не соглашусь. На чужой роток, как говорится, не накинешь платок.

– Возможно, – ответил Мотэдиус, – но, по крайней мере, это должно хоть как-то сгладить ситуацию. Стефании нужно дело, которое ее займет. К моему большому сожалению, она сейчас фактически одна, в недружелюбном окружении, которое пристально следит за каждым ее шагом. Боюсь, как бы это не оказало пагубного влияния на ее характер и отношение к людям…

– Да, да… понимаю! Вот это ее высказывание по поводу того, что она собиралась их убить! – поддакнул Роальд.

– А нечего было девочку посылать на войну! – хмуро посмотрел на него архимаг. – После возвращения корпуса Шайву Стефания стала жестче. А постоянные нападки и сплетни не дают выправить ситуацию, только усугубляя ее. Так можно довести человека и до ненависти к людям. Темный маг, ненавидящий людей… Вам это что – нравится?

– Э-э… пожалуй, нет, – ответил Роальд.

– Мне тоже.

– И мне, – произнес Николас, – особенно если еще раз вспомнить про цветок Хель.

– Но вы же можете что-то сделать! Вы же не первый год воспитываете студентов! – вскинулся эсбэшник.

– Не первый… – согласился Мотэдиус, кивнув. – Однако ситуация не совсем простая… Понятно, что чужая удача, на войне ли, в дворцовых ли делах, всегда вызывает зависть. Но, по моему разумению, главное, чего не могут простить Стефании, – это не ее награды, а ее отношения с принцем. Причем основная зависть и недружелюбие исходят как раз от девушек. И что делать с этим, я не знаю… Хоть я и прожил уже немало лет, однако утверждать, что досконально изучил женщин и могу управлять ими… я бы не рискнул. Статус Стефании в отношениях с Динием официально не определен. Это позволяет завистницам думать, что если испортить эти отношения, то можно занять ее место. Думаю, что это и есть основная причина столь высокой женской активности. Вот если бы статус Стефании определился…

– Вы предлагаете принцу Динию сделать публичное заявление? – с иронией в голосе поинтересовался эсбэшник.

– Ничего я не предлагаю! – резко ответил архимаг. – Просто я рассуждаю вслух, ища выход из сложившейся ситуации. Сердечные дела младшего принца – только его дела! И я не собираюсь давать ему никаких советов на этот счет, если он только сам об этом не попросит! Однако вероятность такой просьбы крайне мала, крайне. Поэтому будем действовать исходя из существующих реалий и возможностей…


Задание

– Здравствуй, сын!

– Здравствуй, отец! Ты посылал за мной?

– Да, Диний. Садись. Как у тебя дела?

– Спасибо, все нормально.

– Как твои успехи на поприще дипломатии?

– Что ты имеешь в виду? – настороженно ответил принц вопросом на вопрос.

– В виду? В виду я имею твою маму и одну известную всей нашей семье темноглазую особу. Успехи есть?

– Ну… как тебе сказать…

– Скажи как есть.

– Пока мама ничего не хочет слышать… – вздох.

– Понятно. Думаю, что задача, поставленная тобой, в данный момент не может быть решена. Мне кажется, тебе нужно потренироваться! На эльфах! – Ирония сквозила в словах старшего Хайме.

– Как это… на эльфах?

– Из Вечного леса пришло письмо, в котором сообщают, что к нам в столицу направляется младший сын правителя леса в компании нескольких друзей, детей членов верховного совета… Планируется, что они пробудут здесь некоторое время…

– И… что? – вновь насторожился Диний.

– Даже элементарные правила вежливости требуют равнозначного ответного жеста доверия, не говоря уже о других соображениях. Я хочу, чтобы ты поехал к эльфам.

– Я?

– Да. Они до сих пор уходят от ответа об открытии у них нашего посольства. Твоя поездка – прекрасная возможность закрепиться в их лесу. Не стоит упускать удачного момента. Немного посидеть там, осмотреться… А потом людское присутствие станет данностью. Сейчас, при таком обмене детьми правителей, вряд ли возможен отказ в твоем приезде. Все складывается. Ты согласен со мной?

– Но… А как долго это продлится?

– Думаю – год. Может, два…

– Так… до-олго? – Лицо принца выразило ошеломление.

– Быстро такие дела обычно не делаются. Не волнуйся, никуда Стефания не денется. Ей еще почти четыре года учиться. Подождет. Мужчины должны делать дела, а женщины – ждать. Ничего страшного.

– Да… Но…

– Это нужно для империи. Это нужно для тебя. Тебе будет полезно побыть вдали от дома. Твоя мать просто не понимает, что ты уже вырос. Расстояние и разлука помогут ей это осознать. Пока ты будешь сидеть с ней рядом – она будет видеть в тебе лишь своего сыночка, который немного вырос, но никак не мужчину. Вернешься через год – мама увидит тебя другими глазами, и, уверен, добиться желаемого тебе будет проще. Вот увидишь!

– Но… целый год?

– За это время ты сможешь там что-то понять, в чем-то разобраться. Стать взрослее, самостоятельнее. Или ты боишься вылететь из уютного родительского гнездышка?

– Ничего я не боюсь!

– Я так и думал. Просто хотел убедиться. Тогда готовься!

– И когда мне отправляться?

– Ди, мне определенно нравится твой настрой! Думаю, что через месяц… Максимум – полтора…

– Я один поеду?

– Конечно же нет! Кто тебя одного отпустит? С тобой я отправлю несколько толковых переговорщиков. Будешь изучать искусство дипломатии, так сказать, вживую… Под руководством наставников-практиков.

– Хорошо. Только я хотел бы перед отъездом поговорить со Стефи!

– Поговоришь… Какие проблемы, – слегка пожал плечами отец.


Эри

Кожа… Нежная и гладкая… Теплая… Кожа…

Я веду подушечкой указательного пальца по ране, оставленной на теле Даны когтем киллоса. А если точнее – уже не по ране, а по следу, который от нее остался. Розовая, узкая полоска молодой кожи, резко отличающаяся по цвету от остального тела. Вот как раз цвет-то меня и заботит! Не должно остаться никаких следов, а эти четыре розовые полоски – видны! И это мне не нравится… Раз взялся, нужно делать как надо. Поэтому каждый день делаю Дане «процедуру» – провожу пальцем по тем местам, где были раны. Воздействую на кожу. Считай, почти две недели этим занимаюсь. Уже привыкли все. И Дана, и остальные варги. Кира и Анжи – сразу издали поглядывали, но не подходили, Ил – вообще не беспокоилась, что я там делаю с голым телом Даны, но зато Рината… Рината сторожила меня как цепной пес, всеми способами демонстрируя неприязнь и подозрение. Ну не дура ли? Ждет, что у меня вожделение возобладает над разумом и я начну срывать с себя одежды? Идиотка…

Можно было, конечно, сказать Кире, чтобы та приказала ей «сгинуть» от меня, но я не стал. Сердито сопящая Ри была забавна. Можно было немножко поприкалываться. Вроде как невзначай поинтересоваться – с какой целью она смотрит? Если хочет стать целителем, то ей не светит, ибо нет способностей. А если хочет научиться правильно «гладить девушек», то одними «поглядушками» тут не обойтись. Нужна практика. И если она хочет, я могу позвать Анжи или Илону, а может, даже саму Киру, чтобы Ри смогла увиденное закрепить на практике… Рината в ответ злобно шипела себе под нос что-то неразборчивое и иногда забавно розовела, но упорно «сторожила» меня где-то с неделю. Однако затем накал энтузиазма спал, она тоже перешла в режим «удаленного контроля», а последнее время за мной с Даной вообще никто не наблюдал. Доверяли, кошки драные!

С «кошками» я «поругался». Без объяснения причин, за что и почему. Ходил с высокомерным выражением на лице. Общался только в случае крайней необходимости. Кормить я их больше не кормил, помогать – никак не помогал. Удочек, что попросила Илона, не дал. Впрочем, у меня их и так не было (зачем они мне?), но все равно – «не дал». Посоветовал учиться ловить рыбу руками или рубить ее прямо в воде мечом. Ил отказу моему удивилась, долго непонимающе хлопая глазами.

А ты думала, под бок ко мне залезла – так теперь все, что ли? Я наблюдал за ее реакцией. Мечтала, все будет по первому свистку и требованию? Ага, щас! Сами крутитесь, воительницы с ножиками! Я так еще до конца и не понял – нужны ли вы мне вообще? И зачем, если нужны?

То, что вы нужны не мне, а моему телу, это ясно. Иногда, правда редко, но все же оно у меня «рулит». Особенно в те моменты, когда я не в себе. Пьяный – имею «потерю контроля разума над телом». Сон и недосып, оказывается, тоже относятся к этому состоянию. Буду теперь знать. Но нынче я выспавшийся, отдохнувший, по голове меня никто не бил, и ситуация совсем другая. Варгуши же, заметив реакцию моего тела на их обнаженные прелести, похоже, сделали далеко идущие выводы. Однако, как говорится, «это было вчера». А «сегодня» я совершенно спокойно, не дрогнув ни одним мускулом на лице, осмотрел с головы до пят Киру, явившуюся передо мною в моей рубашке и с голыми ногами. Осмотрел и с удовольствием оттранслировал ей в ментал чувство равнодушия, сопроводив его неким оттенком брезгливости. Предводительница амазонок откровенно озадачилась «услышанным».

Ты решила – за твои ноги я тут что, на голове стоять буду? Обойдешься!

Короче, в лагере царила обстановка вежливого мирно-военного сосуществования. Я к ним не лез – они не лезли ко мне. Правда, для этого пришлось пару раз отшить, но ситуацию варги поняли быстро и установленных границ не нарушали. То ли Кира им объяснила, то ли сами допетрили. Статус свой, зубастый, поддерживали. Так они вообще-то забавные, но нужно не расслабляться и не забывать, что из милых щеночков вырастают порой сущие твари. Особенно если порода к этому располагает…

Занимался я все это время двумя вещами – Даной и порталом. Дана быстро встала на ноги. Честно говоря, ожидал, что процесс будет более долгим. Но творение великого Дарга показало, что, невзирая на давность лет, есть еще порох в пороховницах! К концу первой недели она уже начала ходить. Потихоньку, но на своих двоих. Рассеченные на четыре части мышцы пресса срослись и восстановились за три дня. Внутренние органы тоже не отставали от них, и через семь дней покалеченный варговский организм был вновь «на ходу». Однако не могу сказать, что тут сыграло решающую роль – его ли способность к самовосстановлению, мое лечение или молодость Даны? Не знаю. Варги – они живут дольше обычных людей, до ста двадцати – ста тридцати лет, оставаясь при этом «нормальными». Нормальными – в смысле подвижными и способными держать оружие и убивать. Но потом, по достижении этого срока, в организме у них что-то «выключается», и они умирают буквально в течение года.

«Встроенный ограничитель»! Ясно, прокомментировал я про себя эту информацию, полученную от Даны. Я вообще много чего нового узнал, разговаривая с ней, пока лечил. И из обыденной жизни варг, и об устройстве их тел. Дана тут как-то комплексовала, с отправлением своих физиологических нужд. Мужественно терпела. До конца.

– Знаешь, – усмехнувшись, сказал я ей тогда, заметив ее «подвиг», – если тебя когда-либо кто-то спросит: «А был ли в твоей жизни мужчина, который знает тебя лучше, чем ты?» – можешь смело называть меня. Я знаю о тебе – все! Как бьется твое сердце, гоня кровь по артериям, как дышат легкие, насыщая ее воздухом, как работают почки и печень. Все! Даже знаю, какого именно сорта какашки вырабатывают твои кишки. Я твой целитель. Поэтому – все в порядке! Все свои проблемы можешь спокойно озвучивать, они меня не потрясут.

– Ты знаешь только мое тело, – возразила Дана, – меня же ты не знаешь! Я – не только тело!

– Условности, все условности, – махнул я на это рукой, отходя в сторону и оставляя ее одну. И подумал: «Хотя что есть мы? В принципе тот же набор условностей, от которого нельзя отказаться. Ибо тогда это будем уже не мы, а кто-то другой…»

В общем, я возился с Даной интуитивно, не осознавая, леча ее и запоминая на всякий случай «увиденное». Кто его знает! Может, пригодится. Та же самая история была и с порталом, к которому я шел после нее. «Видеть» – «видел», а понимать – нет! Но я не печалился и все складывал в память. Уверен, прозрение придет. Кстати, занимаясь исследованиями, обнаружил в его «меню» еще один работающий портал. «Семерка» – лаконично и без затей назывался он.

Весьма информативно, подумал я, разглядывая светящуюся зеленым надпись, однако если есть «семь», должны быть и предыдущие шесть. Если, конечно, они не как «третий поросенок», которого до сих пор в университете ищут…

Название было странным и подозрительным. Обычно такие названия любят давать военные каким-нибудь секретным объектам. Кому надо, тот знает, кто не знает – просто цифра. Впрочем, это может быть просто номером какого-нибудь узла… Энергетического или транспортного… Можно в принципе махнуть туда. Но идея перемещаться, используя древнюю транспортную сеть, меня не воодушевляла. На каких «соплях» сейчас в ней все висит? А ну как «сломается» в момент транспортировки? Что будет? Размажет неизвестно по чему или выкинет вновь неизвестно куда… Варгуши вон так и не смогли опознать ни одного созвездия в небе! То ли они дуры, пропустившие в учебе все, что только можно, то ли мы в другом полушарии, и тогда, конечно, они таких звезд отродясь не видали… Мне же было как-то недосуг местную астрономию изучать. Поэтому ничего не могу сказать… Кстати, портал, с которого мы сюда попали, перестал работать! Нет его в списке! Только «Семерка», и все! Что с ним случилось – непонятно. Может, потолок в зале обвалился? Вполне возможно… Там все таким хлипким было. А может, что-то просто за древностью лет отвалилось? Наш переход оказался нагрузкой, «добившей» какой-нибудь элемент, последнюю сотню лет дышащий на ладан. Если это так, тогда есть еще одно основание не пользоваться порталами. Лучше по старинке, пешком. Камни вынуть из арки – и пошлепал… Куда-нибудь да дойду…

Дана поежилась и, не удержавшись, хихикнула. Как она мне уже давно сказала, когда я веду по ней пальцем, ей очень щекотно.

– Не дергайся, – строгим голосом сказал я, – еще два шва. Терпи.


В кабинете ректора

– Чего вы хотели, Стефания?

– Господин ректор, прошу вашего разрешения больше не посещать занятия целительского факультета.

– Вот как? – Ректор с неодобрительным выражением на лице откинулся на спинку кресла. – Почему, позвольте вас спросить?

– У меня ничего не получается.

– Начались практические занятия? – понимающе спросил Мотэдиус.

– Да, – кивнув, коротко ответила Стефания, глядя в пол.

– Понятно. Что ж, очень жаль, что и в этот раз ничего не получилось. Видите ли, Стефания, разрешение посещать факультет целителей я вам давал не просто так. Уже давно, тогда, когда я даже еще не был ректором этого университета, меня раздражал этот «обряд». Да-да, именно обряд! Самое подходящее слово. Я говорю о Камне Судьбы. Мне всегда претила мысль о том, что кто-то определяет твою судьбу, закрывая от тебя целые области знания. Кто-то сказал, что ты маг огня, – и все, ты маг огня! На всю жизнь! И не познать тебе тайн воды или ветра. Твой удел один – огонь.

– Но как же… Сатия? – тихо спросила Стефания. – Ведь все судьбы у нее уже записаны…

– А! – махнул рукой ректор. – Все можно поменять! Было бы желание самого человека! Если бы ты хоть чуть-чуть попыталась ознакомиться с этим вопросом, ты нашла бы в летописях множество интересных историй, в которых люди сами меняли свои судьбы. И богиня не противилась этому. Наоборот, иногда даже помогала!

– Да, я знаю, что можно изменить судьбу… – тихо произнесла, кивнув, Стефания.

– Откуда?

– Я… я говорила с ней, – немного поколебавшись, так же тихо произнесла Стефи, бросив быстрый взгляд на ректора и вновь уставившись в пол. – Только вы никому не говорите, пожалуйста…

– С кем? С самой Сатией?

– Да.

– Хм… и что она тебе сказала?

– Это… это сложно…

– Извини. Мой вопрос был совершенно бестактным. Прошу прощения.

– Да, конечно… только вот, господин ректор…

– Да? Я слушаю тебя.

– Если вы говорите, что каждый может изменить судьбу так, как ему нужно… Но тогда получается, что судьбы нет? Судьбы нет, а богиня судьбы – есть! Как так может быть?

– Мм… Резонный вопрос! Ну что я могу тебе ответить? Мне кажется, данная тема требует дополнительного неспешного обдумывания… А по поводу занятий у магессы Элеоны… Может, походишь еще?

Стефания отрицательно покачала головой:

– Все уже что-то делают. А я – только смотрю. Смотрю – и ничего не вижу. Я не могу так. Я чувствую себя там… лишней…

Мотэдиус тяжело вздохнул и нахмурился.

– Очень жаль, Стефания, что так получается, – сказал он, с грустью глядя на девушку, – но, к сожалению, мир несовершенен и не всегда получается как хочется. И успех – неотделим от зависти и сплетен. Тут уж ничего не поделать…

– Да, я понимаю… Только от этого… не легче.

– С этим нужно смириться. Сцепить зубы и не обращать внимания. И идти дальше к своей цели. Только так, и никак иначе. Вы сильная, Стефания. Уверен, вы справитесь.

В ответ Стефания промолчала, но у нее подозрительно заблестели глаза.

– Главное, помните, – продолжил ректор давать своей студентке установки на будущее, – что в жизни всегда есть любящие люди, верные друзья, которые принимают вас такой, какая вы есть, без всяких дополнительных условий и обязательств… Вы понимаете, о чем я хочу сказать?

– Да, – коротко ответила Стефания.

Только один из этих людей безвылазно сидит во дворце, подумала она в этот миг, мама и сестры – далеко, а третий… А третий в это время где-то развлекается с девками, имея еще наглость делиться со мной своими восторгами! С-с-скотина…

Не так давно Стефании приснился удивительный сон. В котором она, будучи, вне всякого сомнения, мужчиной, обнимала со спины какую-то девушку. Сжимала пальцами ее грудь и целовала за ушком. Сон был коротким, но очень ярким и оборвавшимся, когда она, Стефания, стала расстегивать какую-то мужского покроя куртку незнакомки. Тогда она проснулась, часто-часто дыша, и некоторое время неподвижно лежала, широко распахнув глаза и прислушиваясь к гаснущим ощущениям в своем теле. Потом потрогала грудь, убедилась, что она – девушка, и это просто-напросто сон!

Ух, подумала она тогда, приснится же такое! С чего? Никогда такого не снилось!

На следующий день, ломая голову над причиной столь необычного сновидения, Стефания передумала все. Начиная с «может, я что-то съела?» – до заразности поцелуя, которым ее наградила эльфийка, а точнее – Эри. Когда ее мысли добрались до Эриадора, тут-то она и поняла!

Это он, дошло до нее, он тогда говорил, что ему приснился «чудный» сон, когда мы с Динием… А теперь «чудный» сон приснился мне! Мы ведь с Эри связаны! Вот я и почувствовала то, что чувствовал он! А потом он «закрылся»… Какой же он… все же… неприятный! Я так и знала, что он – бабник! В нарядах женских разбирается, к девкам ходит, Сюзанне глазки строил… Меня ноги показать уговорил… Потом переспал… А теперь он с какой-то новой девкой забавляется! Наглец! Негодяй! Я страдаю, думаю – как мне жить дальше? Голова просто разрывается от мыслей! А он – развлекается! Ну я ему сейчас все скажу!

Тогда Стефания попыталась, как говорил Эри, «телепатически достучаться» до него. Но ничего не вышло. «Услышать» Эри не получилось. То ли он ее «не слышал», то ли не хотел «слышать». Стефи решила, что тут скорее второе, и обиделась. На него, на Диния и на судьбу. На все и всех сразу.

И вот теперь ректор Мотэдиус рассказывает о том, что у нее есть в жизни люди, которые любят ее…

Ага, как же, подумала она, в моей жизни есть два эгоиста, думающих только о себе. И пророчество Сатии, с обещаниями каких-то ужасов и невзгод в будущем. А еще у меня есть куча завистниц, желающих мне смерти и распространяющих обо мне всякие гадкие сплетни и небылицы! Вот все, что у меня есть! Даже целителем, как хотела, стать не могу…

– Господин Мотэдиус, – произнесла она, глядя на замолчавшего ректора, – а известия от господина Аальста какие-нибудь есть? Может, вы уже знаете, когда он вернется?

– К сожалению, – ректор развел руками над столом, – ничего не могу вам сказать. Сам ожидаю известий от экспедиции, но пока – ничего! Как только у меня будут какие-то новости, обещаю, я вам тут же передам.

– Спасибо, господин ректор, – наклонила голову Стефания.

В этот момент в дверь кабинета постучали.

– Да! Войдите! – крикнул Мотэдиус на стук.

– Господин ректор, к вам посетитель. Магистр Роальд.

– Ой, ну я пойду, – сказала Стефания, вставая из-за стола.

– Да-да, конечно, идите. Мы вроде все с вами обсудили, Стефания. Желаете не посещать занятия целителей – пусть будет так. Магессу Элеону я извещу. Всего доброго!

– Всего доброго, господин ректор.


Кира

Сижу на пригорке, слежу за обстановкой и посматриваю на озеро, где по колено в воде, сжимая в руках вырезанные из веток остроги, медленно бродят Илона с Ринатой.

Интересно, они что-нибудь сегодня поймают или опять голодными ляжем? Как есть-то хочется! Вот бы Анжи, ушедшая проверять силки, кролика поймала! Такого толстого, большого, жирного! Мы бы его ободрали, посолили, посадили бы на вертел и…

Чувствуя, как рот наполняется слюной, а нос начинает чувствовать волшебный запах жареного мяса, оборвала свои мысли.

Нет! Так нельзя! Нельзя думать о еде! Нужно думать о том, где ее взять. Я – командир. Я должна позаботиться о том, чтобы мои подчиненные не голодали! А у меня – не получается! Одно дело, сидя на занятиях после обеда, слушать о том, как добыть пищу, и совсем другое – самому рыскать по лесу в ее поисках! Особенно если ее там нет! Ну нет, и все! Девчонки уже осунулись. Но молчат. А мне стыдно смотреть им в глаза… Какая я после этого старшая, если не могу их накормить? И Аальст этот еще! Обиделся он, понимаешь ли! Ну подразнили его немножко. Так любой нормальный человеческий самец только рад был бы посмотреть… А этот – обиделся! Точно не такой… какой-то! Не зря сережку в ухе носит… Но даже если тебе девушки не нравятся – что, неужели жалко едой поделиться? Ведь есть же она у него! Есть! Дану он кормит. Ей тоже неудобно. Пыталась она как-то пару раз поделиться с нами припрятанным, но я отказалась.

– Нет, – сказала я ей тогда, – тебе нужнее. Главное, чтобы ты вновь могла сражаться и ходить. Главное – чтобы ты не была обузой. И мы – варги! Воровать еду у человека – это унизительно. Мы умнее, мы сильнее, мы – лучше! Мы – справимся!

– Ну… не настолько и умнее… – влезла Илона.

– Ты что же, хочешь сказать, что он лучше нас? – резко обернулась я к ней.

– Никак нет, командир! – ответила она, приложив в приветствии руку к голове.

Зар-р-р-раза эта Илона… Не лазила бы к Аальсту – может быть, на того бы псих и не напал… На нашего странного господина архивариуса… Я прекрасно «слышала» его чувства, когда он на меня смотрел, да и когда на Илону тоже, возле озера. А теперь – «молчок»! Одно равнодушие, с презрением. Вне всякого сомнения – он умеет «прятать» свои чувства! Где он этому научился? В Этории этому учат на старших курсах. Не Дина же его научила! Она другим с ним занималась… Нужно будет обязательно доложить обо всем нашей тайной страже! Думаю, награды нам обеспечены! Единственно, тогда тот мой разговор с Анжи становится важным. Аальст – сильный маг. Он умный и вполне может догадаться, что мы его подозреваем… Да наверняка понимает, что мы его уже раскусили! Это значит, что для него действительно лучше будет вернуться домой одному… А противопоставить его магии нам нечего… Что делать? Убить во сне? Подло. Он сражался вместе с нами, Дану спас… Это будет самым подлым проявлением неблагодарности, которую только можно себе представить. Так делают лишь люди. Но, с другой стороны, стоят ли жизни моих девчонок – его жизни? Конечно же нет! А если его убью я одна, не сказав им ничего, – буду виновата только я. Ну и Дарг с ним, с наказанием! Главное, что моя пятерка останется в живых. Я же – как-нибудь проживу, если не казнят… Это у меня, наверное, от голода такие мрачные мысли… С чего это меня должны казнить? Особенно если девчонки промолчат? Я им объясню, что их спасала. Поймут. Ясно же, что жизнь дороже всех наград. А отношения с империей… Ну… Наш совет что-нибудь придумает! На то он и совет! Хотя, конечно, хорошо если бы ничего такого делать не пришлось. Аальст, он хоть и ведет себя сейчас как последняя свинья, но ведь были же и другие времена. Нормально относился. Анжи руку вылечил. Дана опять же. Зачем лечил, если собирается нас всех потом убить? Ночами не спал. Не со скуки же! Может, просто поискать к нему другой подход? Чем-то ему откровенные намеки не понравились. А если обращаться с ним… как с равным? Он хоть и человек, но маг. Вполне возможно, что это допустимое исключение. Допустим, пообещать ему за спасение Даны… нашу помощь в его делах и дать клятву? В плане магии, конечно, он сильнее нас, но пять стальных клинков, да в умелых руках… Тоже кое-что значат в этом мире! Если поступить так, у нас с ним будут обязательства друг перед другом, а это – общение и путь к налаживанию отношений. А если он откажется, это будет еще одним доказательством того, что собирается нас убить, и клятвы наши ему не нужны… Вот и посмотрим. Нужно поговорить с девчонками…

Рината, наклонившись, нанесла резкий удар острогой в воду и, перехватив ее обеими руками, придавила что-то ко дну. Ил, отшвырнув свою заостренную палку, кинулась помогать. С полминуты возилась, стоя на коленях в воде. Затем встала и подняла высоко правую руку, в которой держала за жабры большую, блестящую серебряной чешуей рыбу.

Ура-а-а! Сегодня едим!


Эри

Рыбка была вкусной. Свежей и почти без костей. Я неспешно, дабы растянуть удовольствие, обгрызал доставшийся мне маленький кусочек.

Рыбы, что ли, им наловить, подумал я, поглядывая на то, как варгуши бережно, стараясь не уронить ни крошки, едят свои порции, – пусть еще запекут в глине. Вполне возможно, что они созрели до такого гуманитарного жеста с моей стороны. С виду отощали малость, так что оценят! А то, понимаешь, решили, что им «так» все будет. За красоту их неземную… Красивы, да. Но это – не повод! Эриэлла покрасивее была, хе-хе… Единственно – как сменить мне гнев на милость? Не могу же я просто так – сегодня миловать, а завтра карать! Самодурственно будет выглядеть…

Я был внезапно приглашен Кирой на ужин. На рыбку, пойманную Ринатой. Сначала удивился, а потом подумал, что это всего лишь знак вежливости, и мое дело – отказаться.

А вот не угадали, сказал я себе и нагло согласился.

Ни один мускул не дрогнул на лице приглашающей Киры, ни один «всплеск» не случился в ментале! Она кивнула с видом: «Я ожидала вашего согласия!»

Ну и ладно. Ожидала так ожидала…

Мы сидим вокруг костра, друг напротив друга, по трое, на двух притащенных варгами стволах упавших деревьев.

– Охрану, – сказал я, – можете не ставить. Послежу…

Короче, ужинали. Лагерь давно уже перенесли на другое место. Завонявшая туша киллоса поспособствовала этому переезду. Теперь стоянка находилась недалеко от развалин, на высоком каменном обрыве над озером. Под обрывом был глубокий омут без всяких водных растений, среди которых так любят превращаться в комаров комариные личинки. Плюс еще частый ветерок наверху. Поэтому комаров в лагере почти не было. Мне-то, собственно, все равно, я давно пользуюсь заклинанием Абасо против насекомых, но у варг-то такой возможности нет! Вот и выкручиваются как могут… Хоть и приходится ходить вверх по склону, но место красивое. Зеркальная гладь озера под ногами… А по утрам над водой бывает туман… Белый и клубящийся… А ночью в воде отражаются крупные, яркие звезды… Если бросить в воду камень, звезды начинают качаться на невидимых волнах. Такие большие холодные светляки… Судя по каменной площадке на краю обрыва и каменной дорожке от нее до развалин, кому-то когда-то тоже нравилось смотреть на озеро. Вполне возможно, на площадке были раньше и кресла или скамейки для повышения комфортности созерцания, но сейчас от них ничего не осталось. Впрочем, как и в развалинах – тоже ничего. Я «посмотрел», опасаясь нахождения в них какой-нибудь еще работающей «ерунды». Но обнаружились лишь одни камни. Деревянные конструкции давно сгнили, и остались булыжники из обвалившихся стен. Ни тайников, ни спрятанных вещичек. Похоже, это был когда-то просто «летний домик», в котором можно было провести время в единении с природой…

Вкусно, но мало, констатировал я, дожевывая последний кусочек своей порции, определенно нужно повторить. Свежая рыбка – это класс!

Я кинул взгляд на разломанный кусок глины, в котором запекали рыбу. Просто так посмотрел, честное слово! У меня и в мыслях не было ковыряться в нем, тем более что там и не было уже ничего! До меня выковыряли… Поднимаю глаза – Рината! Смотрит на меня так, будто я украл у нее самое дорогое плюс правый сапог. И пришел за левым… Она что, действительно решила, что я буду выковыривать оставшиеся крошки? Да она вообще за кого меня держит?! Почему она такая дура? Нет, определенно такое хамское поведение – это просто невозможно!

В этот момент заговорила Кира. Анжи как раз повесила над огнем котелок с водой для чая, и Кира, видно, в ожидании, пока он закипит, решила заполнить это время беседой.

– Господин Аальст, – обратилась она ко мне.

– Мм? – повернулся я к ней, сделав доброжелательное выражение лица.

– Господин Аальст, я, как глава пятерки, хочу сказать, что я и мои подчиненные благодарны и признательны вам за вашу помощь…

Варги могут быть благодарны? Ну-ка, ну-ка! Я что-то пропустил?

– Считаю, что за спасение Даны и лечение Анжи, а также за убитого киллоса… мы перед вами в долгу…

Рината скептически искривила уголок рта. Или это так легли тени от костра?

– А варги – всегда отдают долги. Поэтому пять острых клинков готовы выполнить любую вашу просьбу. В любое время дня и ночи, стоит вам лишь только захотеть! Вот…

Кира замолчала, видно не зная, что нужно говорить дальше. Варгуши дружно уставились на меня, явно ожидая ответа на столь лестное предложение.

Ну, слово «вот» тут было совершенно лишним, подумал я о речи Киры, все торжество момента испортила. Слабенько сказала, слабенько. Нужно было еще добавить слова: кровь, долг и честь. Богаче бы вышло. И что же ей ответить? Хм?

Я посмотрел на нехорошо прищурившуюся на меня Ринату. Любую, говоришь? Сейчас проверим!

– Любую просьбу? – переспросил я Киру.

– Да, – ответила она. И быстро добавила: – Конечно, если ее выполнение не нанесет вред Этории или империи!

Вот как? Значит, я произвожу впечатление человека, мечтающего нанести вред империи или ее вассалу? Очень интересно… Можно было прицепиться к этой фразе, но у меня есть идея получше!

– Да, у меня есть одно желание… – неспешно говорю я и замолкаю, словно размышляя, говорить о нем или нет.

– Какое? – спрашивает Кира, не дождавшись окончания паузы.

– Хочу в особо гнусной и извращенной форме надругаться над Ринатой! Поможете?

Эмоции вокруг костра – наверное, как от разрыва гранаты. Открытые рты, круглые глаза.

– В чем… помочь? – обалдело спрашивает Кира, от неожиданности, видно, не понимая, что «морозит» глупость.

– Подержать. Чтобы не кусалась!

– Ах ты, скотина! – закричала вспыхнувшая лицом как маков цвет Ри, вскакивая на ноги и выхватывая из ножен шотан. – Да я тебе сейчас все лишнее поотрезаю! Животное!

Ба-а… Какая восхитительная ненависть! Чистая, ничем не замутненная ненависть!

– Ри! Отставить! – рявкнула на нее, похоже, собравшаяся с мозгами Кира. – Господин Аальст! Ну знаете… Это уже ни в какие ворота не лезет! Предложить… такую… гнусность! В ответ на протянутую руку помощи и дружбы! Это кем же нужно быть…

Кира осеклась и замолкла, часто дыша от возмущения.

– Не надо со мною дружить, – глядя ей в глаза, с угрозой в голосе негромко произнес я, – не надо. И любить меня – не надо! Тогда всем будет хорошо, и все останутся живы…

– То есть вам не нужна наша помощь? – после секундной паузы спросила Кира, и глаза ее при этом как-то странно блеснули в свете костра.

– Абсолютно, – отрицательно покачал я головой.

Кира мне ничего не сказала и молча, отведя взор, уставилась в стреляющий искрами костер. У огня, с закипающим над ним котелком, установилось гнетущее молчание.

– Если хочешь, можешь надругаться надо мной, – неожиданно произнесла сидящая рядом со мною Дана. И положила мне на бедро свою узкую ладонь жестом, полным доверия и дружелюбия. – Я кусаться не буду!

А вот к такому развитию событий я был не готов! Никак!

– Над тобой-то за что? – честно говоря, растерявшись, спросил я.

– Ну ты же этого хочешь? А я – должна тебе жизнь. Я согласна хоть так, но вернуть тебе часть долга…

– Если ты намереваешься таким образом воздействовать на мою совесть и дать попробовать понять, что я не прав, – произнес я, аккуратно убирая ее ладонь со своей ноги, – то совершенно напрасно. Совесть, как таковая, у меня отсутствует. И все, что мною делается, – делается под влиянием сиюминутных желаний и порывов в качестве развлечения. Поэтому будет лучше, если ко мне никто не будет лезть… Дабы не было потом трагедий и разочарований…

Дана внимательно смотрела на меня своими удивительными глазами, ничего не говоря.

– А если тебе хочется рассчитаться, – продолжил я, обращаясь к ней, – то это очень просто. Сделай большие глаза, похлопай ими и скажи: «Ня!»

– Как? – не поняла она.

Я показал, как нужно делать глаза.

– Ну?

– Ня! – сказала Дана.

– Еще раз! – улыбнувшись, потребовал я.

– Ня! Ня!

– Все, в расчете! – продолжая улыбаться, остановил я Дану. – Больше за твое лечение ты мне ничего не должна!

– Деб-бил-л-л-л-л… – едва слышно прошипела Рината и, судя по лицам варг, выразила общее мнение.

Я сделал вид, что не услышал. Воистину – одному было бы скучно! А с ними забавно! Ня!


Кира

Какие сегодня большие звезды! Мигают, мерцают, куда-то зовут… Прямо как живые…

Задрав голову, я любовалась сверкающим небом. Впрочем, даже созерцание такой красоты не могло отвлечь меня от мрачных мыслей, ворочающихся в голове подобно камням. По всему выходило, что Анжи была права. Аальст действительно собирается вернуться один, без нас. И нужно что-то решать. Мне решать… Девчонок привлекать нельзя. Не стоит требовать от них прямого нарушения приказа. Молодые еще, долго думать будут. А главное – «закрываться» еще не умеют. Аальст легко может услышать их эмоции. Дарг тогда он к себе подпустит! А я могу спокойно подойти со спины и нанести удар… Противно, конечно, и подло… но один на один я с ним не справлюсь. Единственно, что только потом делать, когда я его убью? Мы с Анжи пару раз сходили на разведку, воспользовавшись тем, что Дана начала ходить. Результаты – невеселые. Место, где мы находимся, – оазис посреди пустыни. Озеро, защищенное от песков сначала двумя рядами невысоких холмов, а потом – грядою скал. Сколько бы мы ни смотрели с Анжи вокруг, взобравшись на самую высокую точку и напрягая глаза, – все одно. Барханы, барханы и барханы, уходящие к горизонту. Песок и солнце, солнце и песок. И ничего больше, за что можно было бы зацепиться взглядом. И внутри оазиса – тоже. Озеро и немного деревьев и кустарников по склонам, при полном отсутствии живности. Интересно, что тут киллос ел? Или он как раз сожрал всех к нашему появлению? Забрел из пустыни да и остался, пока всех не прикончил… А тут – мы появились! Может, так и было…

И вот вопрос – что нам потом делать, когда я убью архивариуса? Идти через пустыню пешком? Без воды и еды? Далеко мы уйдем… Если воду еще можно нести с собой в двух котелках, которые у нас есть, то с продуктами так не получится. Их просто нет! Из всей еды тут – только рыба в озере, которая не очень-то и желает ловиться. Даже если удастся наловить впрок, запас банально протухнет на жаре. Соли-то нет! Того, что Аальст дал, – для засолки не хватит. Нет, пожалуй, через пустыню нам не перейти. Неизвестно, насколько далеко она тянется. А больше десяти дней без еды и почти без воды, да на таком солнцепеке, мы не продержимся…

Но если через пески идти нельзя, тогда придется сидеть тут, в оазисе, возле озера, где есть вода и пища… Дарг! И сколько так можно просидеть? Год, два, десять лет на одной рыбе? Или, может, через неделю из пустыни придет еще один киллос и сожрет всех. Без Аальста мы с ним не справимся…

Гадство!

Я ударила кулаком по поваленному дереву, на котором сидела.

Аальст – нужен! С ним есть шанс выбраться отсюда живыми. Он порталами умеет пользоваться, лечить умеет, и у него есть продукты. Без него наши шансы выглядят очень туманно. Но и оставаться рядом с ним – тоже нельзя! В любой момент ему может в голову прийти идея убить свидетелей. Сам сказал, что действует по наитию и чтобы развлечься! Когда он решит поразвлечься в следующий раз, а? А развлечения у него своеобразные. Да за просьбу «подержать» Ринату кишки ему нужно было выпустить, не меньше! И чтобы он потом денек подыхал, думая – в чем был не прав, что с ним так поступили? Неужели он не понимает, что он сказал? Это же грубое оскорбление, причем не только Ри, но и всех нас! Как можно было такое сказать! Он ведь совсем не дурак и знает, кому что можно говорить, а кому – нет! Дворянин, должен понимать! Значит, сказал осознанно. За это его тем более убить нужно! Однако если он специально, значит, у него была для этого какая-то причина? Какая-то цель?

Вариант первый – он нас считает за животных и думает, что может с нами творить все, что только ему вздумается. Это раз. И все выглядит именно так. Вывод – убить гада. Вариант второй. Я видела и «слышала», как он реагировал на меня и на Илону. Это было искренне и правдиво, поскольку все случилось неожиданно и внезапно. Теперь он чувствует к нам отвращение. Но это неправда и ложь, потому что он так хочет. А почему он так хочет? Потому… что он боится и не верит варгам? Скорей всего, так. Но мы ничего такого не сделали, чтобы заслужить подобное отношение! В чем же тогда причина? В голову приходит только одно. Причина – в прошлом. Что-то было там такое, чего он не может забыть. Забыть или простить… Что это могло бы быть?.. Дина! Точно! А чего у него с ней произошло нехорошего? Она ведь даже родила ему двух девочек… На что ему обижаться? Мм… Он же об этом не знает! И – ошейник! Он был в ошейнике! Аальст слишком горд, чтобы добровольно надеть его на себя. Да и никто бы подобного на себя не надел! Значит, либо Дина сделала это силой, либо обманом… Вот дура, неужели она не могла ему дать обычный знак, который носят мужчины в Этории? Идиотка… Или она насильно хотела сделать из него зверушку? Похоже, что да. Тогда становится понятным, почему нельзя ему говорить о ее детях. Она все сделала обманом! Или силой. А Эста боится, что он захочет отомстить Дине и убьет ее! Он же теперь маг. Точно! Именно так! Какая я умная! Просто дух захватывает, как у меня ловко мысли идут! А капитан Паркит еще мне «три» не хотела за логику ставить! «Два», «два»! Видела бы она сейчас, какие я «построения» делаю! Дура старая…

Так вот, если я права (а я права!), то Аальст – просто боится нас! Не в смысле силы, а в смысле… отношений! Мы ему нравимся, варги не могут не нравиться людям, но он боится, что все будет как с Диной. Что мы наденем на него ошейник и будем измываться над ним. Точно! Так просто мы ему нравимся. Поэтому он и помогает. Но если начать к нему «приближаться», то он вспоминает Дину и начинает злиться. Вот оно что… В общем-то он об этом прямо и сказал: «…Не нужно со мной дружить! И любить меня не нужно! И все будут живы…» Живы! Он просто попросил, чтобы его не трогали. Не бередили раны, оставленной Диной… А что, он не мог об этом ясно сказать, чтобы догадываться не пришлось? Хм… тогда пришлось бы ему про ошейник говорить. Понятно. Гордость. Хотя про то, что он его носил, мы и так все знаем… Может, он думает, что нет? Если так, то все становится понятным… И что мне теперь со всем этим, мною придуманным, делать? Поделиться с девчонками? А стоит ли! Не создаст ли это новых проблем? Ри настроена на войну. То, что я ей расскажу, может позволить ей в следующий раз «уколоть» Аальста в болевую точку. Он взбесится – и дело кончится кровью. Илона – может использовать мои выкладки для своих планов. Тоже неизвестно, куда это может завести… Дана еще, пожалуй, начнет жалеть Аальста, и он это «услышит»… Интересно, ему понравится, если его будут жалеть? Почему-то мне кажется, что нет… Анжи? Вот ей, наверное, как раз можно и рассказать… Она Аальста опасается. Это поможет ей его понять и, может, наладить отношения. Эх, нужно было мне раньше продумать причины поведения Аальста! Все было бы проще. Хотя я ведь думала! Просто не догадалась… Как же непросто быть командиром! Приходится столько думать! Даже голова болеть начинает! Ладно. Лучше поздно, чем никогда, как говорится…

Нужно идти спать. Уже поздно, и скоро меня разбудят на смену Ри. Или, может, пойти сменить ее пораньше? Все равно спать не хочется. Еще раз обдумаю, что мне в голову пришло… Да, пожалуй, сменю!

Я осторожно пошла в сторону поста, туда, где сейчас была Рината. Подходя, я внезапно услышала странный звук. Замерев, прислушалась. Рината часто шмыгала носом. Так шмыгают, когда в глазах стоят слезы, но их пытаются скрыть. Я «послушала» чувства Ринаты. Обида, горечь, тоска…

Плачет! Ну ничего себе! Из-за него, что ли? Вот тоже мне воительница! Нашла из-за чего… Но пойду-ка я лучше на свое место. Пусть она меня лучше «разбудит». Какой все же скот этот Аальст! До слез ее довел! И все с рук сошло! Нет, нужно ему все же обязательно в морду дать! При случае…


Эри

После ужина со скандалом я создал себе «облачную палатку» и залез в нее с твердым намерением поспать. Но не тут-то было! Едва закрыл глаза, устроившись поудобнее, как проснулся мой внутренний голос.

«Н-да-а, «зажег» так «зажег», – произнес он, – что тут еще скажешь?»

«Да…» – небрежно ответил я.

«Ты только смотри… Не думай, что один с головой не дружишь. Тут кроме тебя еще такие же одаренные есть…»

«Че это не дружу?»

«А то не знаешь!»

«Все было четко рассчитано. Теперь я – окончательно хамская, гнусная личность, с которой никто не захочет иметь дела. Отлично!»

«Действительно хочешь быть таким?»

«Да! Я хочу быть вульгарным, грубым, наглым, неприятным, скандальным, циничным хамом и выскочкой. Таким, чтобы ко мне никто не лез, мешая мне заниматься своими делами! Понятно?»

«Сурово, сурово… Даже, возможно, в чем-то эпично. Но ты же в одиночестве с тоски повесишься. Я ведь тебя знаю».

«Не повешусь. Буду развлекаться, как принято в Эсферато. С заматыванием в кишки и морями крови!»

«Н-да? Тебя ведь никогда не привлекали подобные развлечения. Они скучны, обыденны, и так развлекаться может каждый. Даже тот, у кого мозгов нет…»

«Значит, такова моя тяжкая доля…»

«Нет, ну вот скажи – чего ты на них взъелся? Ну дуры они. Дуры. Ну неумехи. И в Эсферато таких можно кучу найти. Чего ты на этих-то так выбешиваешься?»

«Выбешиваюсь? То, что они низшие, – это я вообще молчу! Мало того – они еще и нечестно играют! Тупо воздействуют на мое тело на уровне инстинктов, а оно вырубает мне разум и волю. И я веду себя, как… как скот! Нет у них никакой честной соревновательности и конкуренции!»

«Ты с дуба рухнул! Какая соревновательность? О чем ты?»

«О том, что я – это самое лучшее, что есть в этом мире! Но любая дура и неумеха способна отключить мне мышление и взять меня под контроль! И вовсе не из-за того, что она самая умная и красивая на этой помойке! А лишь потому что она – самка!»

«Феерия… А что, с нашими демонессами разве все по-другому?»

«Не знаю. Не общался…»

«Фмм… Думаю, что с ними – все то же самое. Ну сам посуди! Самки – физически слабее, логика у них – более чем странная. То есть проигрывают по всем направлениям изначально. Но для того, чтобы система была стабильной, она должна быть уравновешена. Вот это и есть тот самый уравновешиватель – отшибатель мозгов. Бонус такой, для них своеобразный. Иначе по доброй воле связываться с ними никто не будет. Ты же понимаешь…»

«Понимаю. Но одно дело – знать, другое – на себе все это ощущать! Потеря контроля над собой реально бесит!»

«Да, это противно…»

«А если противно, то не мешай мне спать! Завтра уже что-то нужно делать. С порталом вроде все. Что еще там я могу узнать – не представляю. Буду завтра думать, что делать дальше и как отсюда выбираться. Заодно и с этими решу… Может, брошу их тут на фиг…»

Я зевнул.

– А может, и не брошу… Спокойной ночи, Бассо! – пожелал я сам себе и закрыл глаза.

Однако выспаться мне было не суждено. Где-то посреди ночи я внезапно проснулся от ощущения опасности. Пару секунд, еще в полудреме, расставаясь с обрывками улетающего сна, лежу, «прислушиваясь». Ничего! Что же тогда меня разбудило? Кошмар, что ли, приснился? А что мне снилось? Как-то содержания не запомнилось…

Я сосредоточился, пытаясь вспомнить сон. Но тут по ушам ударил визг, прерывая мое занятие. Визжала кто-то из варг. Наверно, дежурная. Страха в визге не было. В ментале это я прекрасно «слышал». Это был сигнал опасности, врывающийся в барабанные перепонки и способный разбудить и поднять на ноги, пожалуй, даже вусмерть пьяного. Сихотнувшись, я поставил себе «щит» и вскочил со своей «облачной» постели. И тут меня смели с ног! Удар в солнечное сплетение выбил из легких воздух, и я покатился с кем-то в обнимку по земле. Этот кто-то сжимал меня в объятиях до треска костей, не давая вздохнуть и высвободить прижатые к телу руки.

«А как же «щит»? – только успел подумать я, катясь кубарем. – Он же должен был оттолкнуть нападавшего!»

В этот момент вращение прекратилось, и я оказался прижатым спиной к земле, а в лицо мне заглянули… зубы! Здоровые такие зубы, острые и редко стоящие. Две черные ноздри над толстой верхней губой усиленно сопели, словно обнюхивая меня.

«Ничего-се! Это еще кто такой резкий?!» – подумал я и напряг руки, пытаясь разорвать захват. Но не тут-то было! Моя попытка была настолько жалкой, что повторять ее совершенно не стоило, а нужно было срочно придумывать для освобождения что-то другое! До того, как меня начнут есть! Эх, где мое прежнее тело! А ну-ка, как насчет магии?

Сосредоточившись, я «влепил» ночному незнакомцу «шок любви», как самое быстрое по скорости создания из имеющихся у меня заклинаний. Зубы – даже не заметили! Как нюхали, так и продолжали нюхать. И объятия. Как были железобетонными, так ими и остались.

«Пипец! – молнией пронеслось в голове. – Не подействовало! Магия не подействовала! Неужели эта тварь тоже устойчива к ней, как и киллос? Чем ее еще «ударить»? «Копье праха»? «Сиреневый ужас»? Может, «увидеть» ее глазами целителя и попробовать остановить сердце?»

В это мгновение меня закончили нюхать и, видно, приняли какое-то решение. Зубы разомкнулись и пошли в разные стороны, оставляя между собой тянущиеся ниточки слюны.

Сейчас меня будут жрать!!!

Понимая, что на создание еще одного заклинания у меня времени просто нет, я рванулся что было силы, пытаясь вырваться. Тщетно! Лапы, руки, или чем он держал меня, этот монстр, были у него словно стальные. Моего рывка он даже, похоже, не заметил.

Хана, понял я, продолжая биться в захвате, попасть в другой мир, чтобы быть сожратым какой-то зубастой скотиной! Нет, я так не согласен!

Внезапно навалившееся на меня тело вздрогнуло, и зубы мотнулись куда-то в сторону, издав громкое шипение. Захват ослаб, и я забрыкался с удвоенной силой, одновременно пытаясь вздохнуть. Словно идя навстречу моим пожеланиям, вражеское тело внезапно слезло с меня, дав полную свободу действий. Не обращая внимания на недостаток воздуха в легких, я постарался как можно быстрее оказаться на ногах. Вскочил, огляделся. Рината! Стоит передо мной, закрывая, с поднятым вверх шотаном в руках, чья половина лезвия – черная в слабом свете луны. Кровь? В пяти шагах перед Ри в позе гориллы, упершись передними конечностями в землю, сидит… что-то. Что-то сидит. Непонятных очертаний темная фигура, в которой хорошо различимы только руки и белые зубы. Это что-то, пригибая голову к земле, угрожающе шипит. Чувствую, что еще мгновение – и бросится! Быстро, как только могу, ставлю «щит», с таким расчетом, чтобы прикрыть им и себя и варгу. В этот миг тварь бросается вперед. Мелькает отблеск на стремительно упавшем клинке Ри. Удар! Пока я летел до земли, почему-то вспомнился боулинг. Шар врезается в две одинокие кегли… А еще я вновь успел подумать: а как же «щит»?

Бумс!

Я больно шмякнулся спиной на землю, словно мешок картошки. Приподнял голову и посмотрел – где враг? Рядом, шагах в трех, «штука с зубами» прижала к земле Ринату и, навалившись на нее, плющит, как меня пару мгновений назад. Здорово! Пока ей не до меня, быстро соображаем – что делать? Магия? В кого из них я попаду? Наверняка – в обоих! Да и как-то магия на пришельца не подействовала… только время потеряю. Чаки достать? А удар лапой по морде? Больно шустр зубастик! Рината явно быстрее меня, – а вон не увернулась! Пока он ею занят, попробую-ка я иное…

Я опустил голову к земле, закрыл глаза и сосредоточился. Чужак в моем внутреннем взоре «пошел слоями». Кожа, мышцы, кости… Это – не имеющая отношения к делу фигня… Мне нужно его сердце! Где? Не вижу… Упс! А что оно там делает? И какое-то маленькое… О, а их у него даже два! Интересно… Ладно, потом, а то из Ри щас уже кишки полезут!

«Тянусь» к этим двум быстро пульсирующим синим комкам. Чем «тянусь»? Не знаю, но чем-то «тянусь» и, «схватив» их, сжимаю. «Вижу», как по нервам врага прокатывается буро-коричневая волна боли. Зубастик бросает душить варгу и отскакивает от нее.

Стой! Ты куда это собрался? Я еще не закончил с тобой!

Опасаясь, что тварюга рванет куда-нибудь в сторону и я потеряю с нею «контакт», что есть силы сдавливаю ее сердца. Видно, поняв, кто ее атакует, туша разворачивается зубами в мою сторону.

Э… э-э? Э-э! А умереть? Блин! Сколько может прожить его мозг без кислорода? Может, ему вполне хватит времени, чтобы поквитаться со мной?

Тварь подобрала под себя свои конечности, явно готовясь к прыжку. Если она шлепнется на меня сверху, то я превращусь в блин! К черту сердца! Нужно выносить мозг!!!

Прыгнуть она успела. Мозг ее я раздавил в воздухе. Пока она летела, я торопливо откатился с места ее предполагаемой посадки. Тварь рухнула буквально рядом со мной, оставшись неподвижной горой мяса.

Какой я ловкий! Ох, спина моя, спина! Че это там подозрительно хрустит… Ладно, вроде все двигается, подробности потом! Сейчас не до этого! Может, еще кто зубастый бродит рядом! Или помощь кому нужна?

Словно в ответ на эти мысли слышу сбоку кхекающие звуки. Поворачиваю голову. Рината, кашляя и, видно, не в состоянии подняться на ноги, на четвереньках ползет в сторону валяющегося на земле ее меча. Раз ползет – значит, ничего страшного! Я вон вообще на земле валяюсь! И не жалуюсь… Можно пока не обращать на нее внимания и поискать врагов и остальных варг. Где… все?

Нашлись варги. Все живые и целые. Врагов не нашлось. Как оказалось, их всего было двое. Два каких-то непонятно-невнятных мутанта, с серыми телами человеческих пропорций, увитых рельефами мускулов. Еще у них были большие головы с выпуклыми белесыми глазами без зрачков, выглядевшие так, словно они незрячие. А еще были зубы. Большие зубы в пасти. Пасть – во всю морду. Все это я рассмотрел, осветив тушу «фонариком», сделанным мною еще в подземелье первого телепорта. Солидно выглядела зверюга, солидно. То, что мы отделались лишь парой трещин в ребрах Ри и синяками на моей спине, было сущей ерундой. Наверное, причиной тому стало то, что твари не использовали своих зубов, а занимались какими-то «обжималками». Одну из них, пока мы с Ри веселили ее товарку, зарубила Кира с остальными варгушами. Причем довольно быстро и просто это у них вышло. Ну в четыре клинка – оно, конечно, проще. Это не магией в магически устойчивую гадость «пулять»!

– Почему они так странно нападали? – спросила вслух Анжи, не обращаясь ни к кому конкретно.

Прошел уже час с лишним после нападения. Мы все сидели вокруг костра, над которым висел котелок с водой под чай. Трупы агрессоров были осмотрены, окрестности «обшарены» на предмет наличия в них дополнительных враждебных организмов. Никого найдено не было, уровень адреналина в крови упал, и захотелось спать. По крайней мере, мне. Тем более что рассвет только наклюнулся светлеющей серой полоской на горизонте. Я решил глотнуть немножко чаю и пойти доспать остаток ночи. Сейчас, вот только вода закипит…

– Не знаю, – ответил я Анжи, пожав плечами, – может, им не хватало любви и ласки… Вон как Ринату страстно к земле прижимали… В душе они – белые и пушистые, а снаружи – мордой не вышли. Вот и мыкаются, горемыки, по миру в поисках любви…

С противоположной стороны костра на меня зашипела Ри. От моей помощи она отказалась. Наверное, не стоило говорить, что мне нужно осмотреть ее грудь… Нужно было сформулировать свой запрос по-другому, ибо я имел в виду лишь ее грудную клетку… Но, увы, мир несовершенен, и каждый понимает другого только в меру своей испорченности… Короче, в доступе к телу мне отказали. Хотел я ей сказать, что то, что она именует своей грудью, меня интересует мало, но вспомнил черную кровь на ее клинке и как она стояла, закрывая меня, и промолчал. Без затей и без разрешения «посмотрел» ее ребра и убрал боль. Больше ничего делать не стал. Посмотрим, как быстро на ней заживет. Без моего вмешательства…

– Может, поговорить хотели, – продолжил я генерить идеи по поводу монстров, в ожидании чая, – а может, обездвижив, хотели подсадить эмбрион…

– Кого подсадить? – переспросила Илона.

– Личинку. Под кожу. Или еще куда. Такую белую, извивающуюся, блестящую и противную… И она бы жила в твоем теле, потихоньку выедая тебя изнутри… И ты бы знала это, но ничего не могла поделать… А потом, раздирая кожу и мышцы, весь в крови и слизи, из тебя вылез бы монстр…

– Фу! – брезгливо передернула плечами Кира и спросила: – А что, это правда? Откуда ты знаешь?

– Предполагаю, – вновь пожал я плечами с философским видом, – это же твари пустоши… От них – ничего хорошего ждать не следует…

Краем глаза я заметил, как Рината, стараясь делать это незаметно, стала ощупывать свои ребра.

Дырку от личинки, что ли, ищет, лениво подумал я, Сихот, какая мне, право, дурь приходит в голову… на заре. Что значит не выспался! Ладно, лягу сейчас, посплю. Может, утро будет получше ночи?

Однако утро оказалось еще внезапней, чем ночь. Только в данный момент я этого еще не знал.


Утро

– Кашка! С мясом!

Рината, опасно-близко придвинувшись к костру, с удовольствием втягивала носом запах из весело булькающего над огнем котелка.

– Отодвинься, – сказала Анжи, – подгоришь… Или котелок в костер свернешь!

– Вот тогда мы ее точно – убьем! – отреагировала на ее совет Илона. – Да и вообще – стоит ли ее кормить?

– Это еще почему? – не поняла Кира.

– А вдруг она – заразная? Вдруг у нее этот… эм-би-рион внутри? Зачем продукты зазря переводить? Все одно ей помирать…

– Да у тебя самой этот эм-би-рион! – возмутилась Ри.

– Ничего у меня нет, – высокомерно ответила Ил, задрав нос, – я под монстрами не валялась!

– Ах, ты!

– Прекратить! Прекратить обеим, – устало приказала Кира, – вы уже достали, честное слово. Давайте спокойно позавтракаем и ляжем спать.

– Хи-хи, – хихикнула Дана, – позавтракать и лечь спать!

– Можешь не завтракать, – хмуро посмотрев на нее, сказала Кира, – спи так. Но лично мне с полным желудком спится гораздо лучше, чем с пустым!

– И мне… и мне, и мне! – раздалось со всех сторон в поддержку командира.

– Мне тоже, – присоединилась к общему мнению Дана.

– А если да – тогда не хихикай!

– Просто странно… Варить на заре кашу, чтобы поесть и лечь спать…

– Есть можно всегда, – веско ответила Ри Дане, – в этом нет ничего странного. Было бы что…

– Да, – поддакнула Ил, – это точно. Странно – это как раз тогда, когда жрать нечего. Интересно, с чего это наш архивариус вдруг расщедрился? И крупа, и мясо, и масло! Даже хлеба дал. Что это с ним?

Илона покосилась в сторону клубящегося в отдалении белого облака, в котором спал тот, о ком зашла речь.

– Может, наконец дошло, что он ведет себя как мерзкий скот? – ворчливо предположила Ри.

– Мм… – задумчиво отозвалась Кира, – Ри, не нужно так грубо. Особенно в момент, когда у нас вроде появились какие-то отношения. Он понял, что без нас ему не выбраться. Он же сказал, что магия на этих уродов не подействовала. А наши шотаны – замечательно подействовали! Вот он и понял.

– Хе-хе… – издевательски похихикала Илона. – Зря Ринатка все же ему сиськи не показала, когда он просил! Еще бы крепче отношения стали. Может, даже у него баночка меда нашлась бы… Дал бы, чтобы только больше их никогда не видеть…

– Да я тебя!..

– Отставить! Илона, наряд по кухне вне очереди!

– Да че я? Я ничего…

– Боец, повторите приказание!

– Наряд по кухне… Есть, госпожа командир!

– И прекрати задирать Ри! Ты меня поняла?

– Так точно!

Илона приложила руку к голове, отдавая приветствие вышестоящей по званию. Кира скептически искривила уголок рта.

– Почти готово, – сообщила кашеварящая Дана, видно, желая перевести внимание присутствующих на еду.

– Аальста – будим? – деловито спросила Илона, вытирая руки о свои штаны.

– Не знаю, – сказала, поколебавшись, Кира, – он вроде спать собирался…

– А если… нет? Не спит? – наклонившись вперед, тихо произнесла Анжи и сделала Кире «глаза».

– Хорошо, я пойду посмотрю, – вздохнула Кира, – если не спит, то приглашу.

Она с неохотой встала с нагретого теплого бревнышка, на котором сидела, и направилась к облаку. Обычно оно накрывало Аальста целиком, не позволяя видеть, чем он там внутри занимается, и Кира собиралась, подойдя, «почувствовать», бодрствует ли он, чтобы приглашать, но в этот раз все было по-другому. Подойдя, она увидела, что облако как-то «растащилось» в стороны, прикрывая лежащего в нем лишь тонким, полупрозрачным туманом. А в нем, а в нем…

– Эй! Ты кто такая? – изумленно воскликнула Кира, не веря своим глазам.

Услышав голос командира, варги, сидевшие у костра, замерли, дружно повернув головы в ее сторону. Златовласая девушка, разбуженная криком, медленно подняла веки, дрожащие кончиками длинных ресниц. Из-под них на Киру взглянули два сонных изумруда.

– Кто ты такая? – громко повторила свой вопрос Кира. – И где Аальст?

Девушка несколько мгновений, недоуменно моргая, смотрела на нее, видимо просыпаясь, затем подняла перед собой свои руки и, замерев, с удивлением уставилась на них.

– Куда ты дела Аальста? Где он? – вновь спросила Кира, не дождавшись ответа.

Девушка перевела на нее взгляд со своих рук и вдруг, резко сев, завизжала.

– А-а-а-а-а-а! – кричала она. – Он обещал жениться! На мне! Утром! А сам – сбежал! А-а-а-а-а! Я опозорена! Моя семья! Я не смогу вернуться домой! А-а-а-а! Он обманщик! Я не переживу стыда! Лучше смерть! А-а-а-а!

Девушка соскочила с постели и, легко увернувшись от растерявшейся Киры, помчалась к обрыву над озером, причитая во весь голос.

– Держите ее! – закричала Кира, опомнившись и бросаясь за ней вдогонку.

Варги вскочили на ноги и кинулись выполнять приказание. При этом кто-то из них задел рогульку, на которой висел котелок, и тот рухнул в костер, окутавшись шипящим облаком пара.

– Каша! – закричала Дана.

– Держи! Держи! – кричала Кира, подгоняя подчиненных.

Хоть варги и быстро бегают, но они не успели. Опередив их шагов на пять, девушка со струящейся по ветру волной золотых волос добежала до края обрыва и, сильно оттолкнувшись, рыбкой сиганула в воду. Когда Кира подбежала к обрыву, внизу по поверхности озера расходились лишь большие круги. Златовласки нигде не было.

– За мной! – скомандовала Кира подбежавшим подчиненным и, подавая пример, первой прыгнула вниз.

Поколебавшись несколько секунд, они горохом посыпались следом…

Полчаса спустя мокрые, злые, голодные и задрогшие варги мрачно тащились по склону вверх, к лагерю. Вода капала с их одежды и хлюпала в сапогах.

– Щас бы пожрать! – мечтательно произнесла Анжи, выражая общее желание. – И обсохнуть! А потом – поспать…

– Ага, пожрать! Аж три раза! – зло отозвалась Илона. – Рината котелок опрокинула!

– Да ты что?! – не поверила ей не видевшая этого момента Анжи и повернулась к Ринате. – Что, правда?

– Просто я ногу отсидела, – пробурчала та, отводя взгляд. – Вскочила, а меня качнуло…

– Пожрали!.. – от души ругнулась Анж.

– Ри, почему ты такая корова? – обращаясь к Ринате, спросила Илона. – Может, у тебя точно эм-би-рион?

Рината промолчала, глядя в сторону и плотно сжав губы.

– Аальст неизвестно куда делся. Еду теперь тоже неизвестно где брать, – продолжила Илона и предложила: – Думаю, будет справедливо отдать Ри то, что она вывалила в костер, а себе – сварить новую кашу!

– Никто ничего отдельно есть не будет! – отрезала Кира. – Испорченную кашу – используем как приманку для рыбы. Сейчас Дана начнет варить заново, а мы станем искать Аальста. Не мог же он бесследно исчезнуть!

– Что, даже сушиться не станем? – мрачно спросила Илона.

– Аальст – наш охраняемый. Он исчез. Наша главная задача – найти его и взять под охрану! Ты что, не понимаешь? – вопросом на вопрос ответила ей Кира.

– Да слинял этот Аальст, – сказала Илона. – Дал продуктов и, пока мы тут слюни над кашей пускали, потихоньку ушел к порталу. И все! Я тебе сразу говорила – нужно было нормально к нему относиться! А ты позволяла Ринате его бесить! И он решил уйти один. Без нас! Что мы теперь в Этории говорить станем? Да и вообще… Кругом одна пустыня! Как мы отсюда выберемся? Без еды, без воды… И порталом никто пользоваться не умеет!

На несколько шагов по склону установилась тишина. Все хмуро шагали, молчаливо обдумывая ситуацию.

– А откуда тогда эта девка взялась? – спросила всех Кира, не ответив Илоне. – Он что, сходил за ней через портал на вечеринку? Привел, то-се с ней сделал – а потом сбежал? И никто ничего из нас не слышал?

– Он – маг, – возразила ей Анжи, – они много чего умеют…

– Может… эта девка – это тот самый… эмбирион? – предположила Рината.

– В смысле?

– Ну на него же тоже нападали, – пояснила свою мысль Ри, – и действительно что-то подсадили? Вот – результат!

– Ха-ха-ха! – громко засмеялась Илона. – Аальст превратился в девушку! Ха-ха-ха! Какая глупость!

– Ну тогда, – набычившись, произнесла Рината, – эта девка – хозяйка тех монстров, которых мы убили. Она подкралась к Аальсту и… и… съела его!

– Бред, – отрезала Кира.

– Почему бред, – запротестовала Ри, – почему бред? Это же пустоши! Тут всякое может быть!

– Бред – потому, что нет следов, что его съели. Там бы все в крови было. А во-вторых – зачем ей тогда топиться?

– А может, она… в озере живет?

В этот момент варги подошли к костру, еще слабо дымящемуся отдельными тонкими струйками дыма, с лежащим в нем на боку закопченным котелком.

– Эх! – вздохом полного разочарования вздохнула на всю округу Илона, взглянув на эту катастрофу.

– Ха-ха-ха! – внезапно совсем рядом прозвучал веселый, звонкий смех. – Как водичка, девочки?

Шагах в десяти от костра, рядом с кустами, в воздухе появилось белое облако, в котором, скрестив поджатые под себя ноги, сидела девушка, бросившаяся в озеро. Незнакомка откровенно потешалась, разглядывая мокрых варг. При этом она энергично чесала большой расческой перекинутый через плечо пук золотых волос, да так, что, казалось, треск от раздираемых зубьями волос был слышен за километр отсюда.

– А что, разве варги купаются в одежде? – продолжала она смеяться над окаменевшей пятеркой. – Вот уж не думала. Вид у вас – как у мокрых кошек!

– Кто ты такая? – воскликнула Кира, выхватывая шотан и направляя его в сторону зубоскалки. – И куда делся Аальст?

– Аальст? – переспросила златовласка и насмешливо приподняла бровь. – А зачем вам Аальст? Я ведь красивее! Давайте я вам его заменю?

– Ты зубы не заговаривай! – Вокруг Киры уже выстроились варги с обнаженными мечами, направленными в незнакомку. – Быстро отвечай: кто ты такая и куда ты дела архивариуса? Мы – его охрана! Мы отвечаем за него!

– Вот как? Значит, подопечного потеряли? Вот в чем причина вашей нервозности! А я думал, у вас к нему что-то более… Ха-ха-ха!

– Да, он наш подопечный! И сейчас ты быстро ответишь – где его найти и кто ты такая. Ну?

Кира шагнула вперед, сделав угрожающий финт клинком. Внезапно ее что-то резко дернуло снизу, и земля ушла из-под ног. Через мгновение она обнаружила себя висящей в воздухе вниз головой. Оглянувшись на испуганные вскрики, она увидела в таком же положении своих подчиненных – висящими вниз головами.

– Мм? – вопросительно приподняв брови, промурлыкала златовласка, перестав драть расческой свои изумительные волосы. – Насилие? Признаю лишь один его вид. Тот, что направлен от меня к другим. К себе – не приемлю. А Аальста… А Альста искать не нужно… Он – это я. Просто… В несколько ином виде…

С последними словами сила, держащая варг за ноги, аккуратно опустила их на землю и исчезла.

– Брр! – сидя на земле, очумело потрясла головой со спутанными мокрыми волосами Кира и вытаращилась на незнакомку. – Это что, шутка?

– Шутка? – переспросила златовласка, задумчиво отставив в сторону руку с зажатой в ней расческой. – Ну почему же шутка?.. Просто я, скажем так, бываю разным… с виду… Но одним и тем же – внутри.

Девушка, претендующая быть Эриадором, вновь принялась расчесывать свои волосы.

– Этого просто не может быть! – категорично произнесла Кира, не сумев уложить у себя в голове услышанное.

– Бывает, – отозвался вроде-Аальст и усмехнулся. – У всех свои недостатки, знаешь ли… Дана, ты не могла бы мне расчесать волосы? А то я уже замучился их драть, – секундой спустя попросила незнакомка Дану.

Та молча отрицательно помотала головой.

– Вот так всегда, – сварливо произнесла попросившая, пытаясь при этом не улыбаться. – Делаешь добро, делаешь, а потом помощи не дождешься…

– Ты – не Аальст! – резко произнесла Дана. – Я тебе ничего не должна!

– Как всегда – сам, все сам… – улыбаясь, ответила ей златовласка. – Ладно, переживу!

С этими словами она закинула волосы за спину, куда-то дела расческу и шагнула на землю из облака, тут же исчезнувшего за ее спиной. Кира обежала глазами наряд незнакомки и пришла к выводу, что он весьма странен и необычен. Короткие белые сапожки на высоком каблуке – явно не приспособлены для хождения по земле. Короткие белые штанишки, не достающие даже до середины бедра… Комары и слепни ведь сожрут, ветки ноги исцарапают! Да и неприлично в таком виде… Короткое белое что-то сверху, оставляющее голым живот… В таком только по помещению ходить. В лесу, у костра, все быстро запачкается!

Златовласка меж тем, обойдя по дуге сидящих на земле и собирающих «мозги в кучку» варг, подошла к костру и остановилась.

– А что вы тут такое готовили… адское? – спросила она, глядя на опрокинутый котелок у своих ног.

– Какое? – переспросила Дана.

– Внезапное, – не менее непонятно пояснила странное слово девушка.

– Это Рината уронила, – со злорадными нотками в голосе сообщила Илона. – А варили мы – кашу! С мясом!

– М-да, – разочарованно поджав губы, произнесла златовласка. – Выглядит более чем неаппетитно. А я бы не прочь позавтракать. Ладно. Выкиньте эту и варите другую. Когда вернусь, я еще больше проголодаюсь!

– Вернусь? – вскинулась Кира. – Куда вы пойдете? Мы будем сопровождать!

– Вряд ли это у вас получится, – улыбнулась златовласка, с хлопающим звуком раскрывая за спиной огромные белые крылья. – Ну? У кого еще есть такие?

Ответом было потрясенное молчание и пять открытых ртов.

– Ну раз крылья есть только у меня, то я полечу один. А вы – варите кашу! Еще на один раз у вас там есть.

– А ты, – обернулась златовласка к Ринате, – держись от еды подальше! Вот тебе!

Она достала из воздуха маленький керамический горшочек.

– Смажешь свои синяки. Быстрее будут рассасываться. Потом остаток отдашь Дане. Чай будете пить.

– Что… это? – спросила Ри, глядя круглыми глазами на горшок.

– Мед.

– Ха-ха-ха! Мед! Ха-ха-ха! – внезапно зашлась в приступе истерического смеха Илона, закрыв лицо ладонями. – Мед! Ха-ха-ха!

Златовласка несколько секунд посмотрела на хохочущую Ил и недоуменно пожала плечами, не поняв причины ее смеха. Затем поставила мед на бревнышко у костра и, взмахнув крыльями, резко подпрыгнула в воздух…


Эри

Ветер! Ветер бьет в лицо, качает меня, задирает вверх большие белые перья на краях крыльев.

– О-го-го! Е-ге-гей! – кричу я в полный голос.

Все равно никого рядом нет. Высота – километра два. Штопор я кручу примерно с шести, оттуда, где крылья держать перестали. Какой кайф! Какая скорость! Нет, с полетом ничто не сравнится! Когда я проснулся сегодня утром и обнаружил, что я вновь – Эриэлла, я, честно говоря, обалдел!

«Что же это такое? – подумал я. – Тогда все случилось по пьяни, случайно, и я ведь уже давно вернулся в тело Эриадора! Почему я опять – эльфийка? Что, меня теперь постоянно туда-сюда мотать будет? Ну здрасьте! На такое я – ну никак не согласен! И как я теперь в столицу вернусь? В меня же сразу все вцепятся! От императора до эльфов… Про трактирщиков, с их разгромленными питейными заведениями, я уж и не говорю…»

Крылья, внезапно на фоне грустностей в голове вспыхнула яркая мысль, у меня ведь теперь есть крылья, и я могу вновь летать! Крылья – бьют все! Все неудобства, все печали и тревоги!

Настроение резко скакнуло вверх, и, конечно, я не удержался от того, чтобы не пошутить над варгушами. Уж больно глаза у них круглыми были. Изобразил подружку Аальста, соблазненную обещанием жениться, но подло брошенную наутро коварным ловеласом. Немного позавывал, заламывая руки, а потом сиганул с обрыва, изображая самоубийство.

Они полчаса в озеро ныряли! Меня искали! Ха-ха-ха! Рано утром, в холодной воде… Брр! Мне даже их немножко жалко стало, когда они взбирались по склону к лагерю. В облипшей одежде, дрожат. Ну точно – кошки мокрые! Сам-то я, используя одно из заклинаний Абасо для общения с природой, вышел сухим из воды. В буквальном смысле этого слова. Потом, опять же используя его заклинание «маскировка», незаметно отошел от озера, поднялся в лагерь и сел, ожидая, пока они «накупаются». Разговор с вернувшимися варгами добавил настроению еще пару плюсов. Настолько, что я расщедрился и презентовал им банку меда, чтобы они попили с ним чай и не охрипли после купания. С чего Илона вдруг начала истерически ржать – я не понял, но это мелочи. Узнаю. Никуда они не денутся. Сейчас есть вопрос важнее – как отсюда выбраться? Причем вместе с варгами. После ночного происшествия я решил – Сихот с ними! Возьму с собой. Пропадут без меня, бестолочи… Да и, если что, врагов со спины сковырнут. Оказывается, местные мутанты – весьма устойчивы к магии. Кто бы мог подумать! Хотя если подумать… Раз их создавали для борьбы с магами, они и должны быть «магоустойчивыми»! Иначе любой, даже самый плохонький, волшебник на раз-два-три котлет из них навертит! Так что беру варг с собой! Пригодятся! А по поводу того, что они могут рассказать, что я превращаюсь в эльфийку… Так тут ничего сложного! Нужно просто пойти к этим самым эльфам и сказать, что я – посланница! Но иногда меня «глючит», и я бываю человеком… Хм, интересно, поверят мне или нет? А почему бы и нет? Рассказать, как я разговаривал в храме с Алатари, как подарили крылья… Это ведь все можно легко проверить. А то, что я иногда «перекидываюсь» в человеческое тело… На то воля богини, пути которой неисповедимы! И пусть только попробуют что-то возразить! Главное, в момент разговора быть в образе эльфийки. И с крыльями. Там еще что-то про пророчество болтали, о котором лер императору говорил. Думаю, проблем с признанием меня посланницей богини не будет… А император и трактирщики… Так можно сразу в эльфийский лес направиться! Минуя этих обиженных… Зачем они мне? Не, не нужны! А в Вечном лесу плотно займусь целительством, решу проблему деторождения эльфов и буду требовать с Алатари награду. Интересно, в полгода я уложусь или нет? А вдруг? Короче, нужно быстрее выбираться из этих песков и заняться делом…

Я переложил крылья на другой бок, закладывая плавный вираж. Прямо по курсу был оазис. Так высоко в небо я поднялся с одной целью – посмотреть, насколько реально пройти пешком через пески? Результат оказался отрицательным. На самом верху, сквозь дымку, я разглядел на севере синие горы, с белыми вершинами, на юге – зеленое море, а влево и вправо – до горизонта одни пески. Расстояние до моря и гор я оценил где-то в пару сотен километров и решил, что ну его, к Сихоту, такие прогулки! Жара, песок, да еще монстры, которые, как пить дать, будут из-под каждого камня выскакивать! Совершенно непонятно, кого они тут жрут, в этой пустыне, но раз приходят в оазис – значит, что-то ведь находят? И судя по габаритам последних гостей, или того же киллоса, находят достаточно много, чтобы вырасти до опасных размеров. Поэтому идти через пески лучше не надо. Есть, правда, еще один вариант… Засунуть варг в свой «мешок», а самому – крылышками, крылышками и долететь! Но в этой идее тоже не все так просто. Во-первых, пока я буду лететь, они прикончат все мои запасы… Хе-хе… Шутка!

Если серьезно – я не знаю, как «сработает» абасовское хранилище на пять варг плюс их длительное пребывание в нем. Нескольких разбойников я в него, правда, уже засовывал, но это было на короткий срок, и они были людьми. А у меня – варги! Как там магия на них отреагирует? Да еще им ведь придется находиться в нем долго! Не буду же я каждый час приземляться на бархан и выпускать их «подышать»! Ерунда какая-то будет, а не полет. И никакой гарантии, что в один прекрасный момент я не обнаружу вместо пяти варгуш – пять трупов… А на эксперименты время тратить не хочется. Проще и быстрее воспользоваться телепортом. Ну и что, что он старый? Тот же – сработал? И этот сработает… как надо. А там – взлететь и осмотреться. Может, от «Семерки» до края пустыни будет ближе? А еще я хочу поговорить с Уртришем. Его можно вызвать и тут, чуть отлетев в пустыню. Хочу показать ему большой камень из телепорта и узнать – есть ли у него такие? А для этого нужно будет хоть один, но вынуть из арки. Смогу ли я потом вставить камень обратно? И будет ли телепорт после этого работать? Если нет, то получится, что я сам отрезаю себе один из возможных вариантов отхода из этой пустыни. И тогда придется тащиться по пескам пешком либо ставить на варгах опыты… Кажется, с Уртришем будет лучше пообщаться в «Семерке». Может, она где-то в населенных землях находится? В каком-нибудь заброшенном подземелье? В этом случае вообще можно будет все камни из того телепорта вынуть. А на поверхность из подвала я уж как-нибудь выберусь… А может, мне Уртриша грохнуть? Варги будут отвлекать, я буду бить… Интересно – справлюсь или нет? Бассо сейчас не тот… Но если бы получилось – было бы хорошо. Ладно, посмотрим… по обстоятельствам!

Я заложил еще один вираж, целясь в появившийся в пределах видимости лагерь.


У костра

– Я сплю? – спросила вслух Анжи, продолжая неотрывно смотреть в точку на небе, где последний раз мелькнули белые крылья. – Если да, то почему вы все в моем сне?

– Хотела бы я тоже это знать, – мрачно ответила ей Кира, переводя свой взгляд с неба на Илону, утирающую ладонями со щек слезы смеха.

– Ну и что за «хохотун» на тебя напал? – спросила она ее.

– Да с баночкой меда… Что, разве не смешно? – ответила Илона, от удивления даже перестав вытирать слезы.

– Мне вообще не смешно, – кисло ответила Кира, – мне уже страшно становится, когда я думаю о том, что будет завтра.

– А завтра мы будем вытаскивать Ил из постели крылатой девки, – прищурясь, мстительным голосом произнесла Рината. – Тоже будет смешно!

– Это с чего это вдруг? – подняла голову Илона.

– Ну она же сказала, что она – Аальст! Значит, полезешь!

– Ты че, дура совсем? Что я, парня от девушки не отличу? Она – не Аальст!

– А кто тогда? – спросила Кира.

– Я знаю, – сказала Дана, – помните, нам в столице, пока мы там были, про эльфийку рассказывали? С золотыми волосами и крыльями? За ее поимку еще награда была назначена. Сначала десять, потом – двадцать тысяч золотых монет!

– Не может этого быть! – не поверила Анжи. – Как она могла тут очутиться? Империя – там, а мы – вон где!

– Ну ты же слышала, – ответила Дана, – она сказала, что разная бывает… То как Аальст, то как… эльфийка…

Кира нахмурила лоб и замолчала, видно, пытаясь представить, как это может происходить в реальной жизни. Остальные тоже нахмурились, напрягая воображение.

– Да ну, ерунда какая-то! – решительно махнула рукой Анжи после продолжительного молчания. – Аальст не может быть эльфийкой!

– Почему? – обернулась к ней Кира.

– Ну потому что… не может, и все тут! У них нет ничего общего! Эльфийка – это утонченное создание, нежное, доброе. Тонко чувствующая прекрасное… А Аальст – хам, грубиян и наглец! Эгоист, любящий дурные шутки. Это два совершенно разных характера. Поэтому Аальст никак не может быть эльфийкой!

– М-да, – скептически отозвалась Кира, – и много ты, Анжи, эльфиек знаешь?

– Ну – смутилась та, – в книгах о них так пишут…

– А знаете, почему была назначена награда за ее поимку? Я тоже вспомнила, что про нее говорили, – сказала Рината.

– Почему?

– Она разнесла гномий кабак, да так, что в нем только стены остались!

– Да ну! – не поверила Анжелина, изумленно глядя на Ри.

– Ага. А еще она устроила драку в трактире у орков. Причем всех орков тогда повыбрасывали в окна и двери, а от трактира тоже мало что осталось… А потом она летала всю ночь по столице и везде устраивала драки…

– Эльфийка? Не может быть!

– Может, может. Или ты думаешь, что за нее просто так столько золота предлагают? Все хотят убытки покрыть.

– А я слышала, она какое-то пророчество сделала… – произнесла Дана.

– А, – махнула на нее рукой Рината, – ерунда все это! Все из-за денег!

– М-да? – скептически отозвалась Кира. – И что из этого следует? Из сказанного тобой? При чем тут Аальст?

– А при том, что только посмотришь на него – и веришь! Он может пьянку устроить! И подраться в подворотне! А эльфийка – тоже дралась и пьянствовала!

– Ты… хочешь сказать… что они… ведут себя похоже? – медленно, делая паузы, произнесла Кира.

– Да!

– Ну-у, я в общем-то не знаю, как ведет себя Аальст в трактирах…

– А та драка, когда с ним хотели поквитаться его же сокурсники? Та магесса в красной мантии!

– Там драки не было…

– Если бы мы не вмешались – была бы! Он даже однокурсников достал! Не только нас!

– Наверное, что-то в этом есть, – кивнула, соглашаясь, Кира, – в твоих рассуждениях. Но все равно этого мало, чтобы вот так взять и поверить! Доверять – нельзя! Нужно все проверять!

– И как будем проверять? – насторожилась Анжи.

– Для начала – попробуем найти Аальста!

– Где, опять в озере? – обреченно спросила Илона.

– Почему в озере? – не поняла Кира.

– А где его еще тут можно спрятать? Кусты жидкие, пещер нет… Только в озеро и закинуть…

– Да мы его в кустах даже еще и не искали! – возмутилась командир пятерки. – И уже нытье! А в озере – никого нет! Мы ведь только что проверили!

– Хвала богине, – закатила вверх глаза Илона, – купание отменяется! Давайте тогда сначала чаю попьем! Если Аальст валяется где-то под кустом с перерезанным горлом, ему уже все равно – сейчас мы его найдем или полчаса спустя. Правда, давайте чаю попьем! С медом! А то у меня все внутри трясется от холода! А? И кашу сварим.

– А вдруг мед отравлен? – предположила Рината.

– Что, хуже Аальста – только Дарг? – ухмыльнулась ей в ответ Илона. – Ты совсем, подруга, уже того… Бредишь наяву!

– Сама ты бредишь! Может, он увидел, что тайна эльфийки раскрыта, и решил отравить свидетелей? – поочередно глядя на всех круглыми глазами, предположила Рината.

– Вот на тебе и попробуем! – широко улыбнулась ей Ил. – Я с удовольствием тебя подержу, пока Дана будет тебя медом пичкать!


Протеже

– Как я выгляжу?

– Госпожа смерть, как всегда, прекрасна!

Коин склонился перед Хель, отвешивая ей с шутливой грацией поклон, принятый у смертных.

– Госпожа смерть прекрасна как смерть! – выпрямившись, скаламбурил он.

– Понятно, – хмыкнула Хель, – нормального комплимента от тебя не дождешься…

– Вполне нормальный комплимент, – пожал плечами Коин. – Извини, но в этом костюме я тебя уже видел. И не один раз.

– Традиции, – вздохнула Хель, – пророчество их побери! Появишься перед смертными в чем-то новеньком – так ведь еще не признают!

– Чаще появляться нужно, – посоветовал Коин, – чтобы в лицо узнавали.

– Вот еще! – фыркнула Хель. – Я тебе что, девочка на побегушках, что ли?

– Тогда не жалуйся. Ты куда?

– Протеже мою отравить хотят. И ведь отравят, если не вмешаюсь.

– Это кого? – прищурился Коин. – Терскую, что ли?

– Ее, ее.

– А кто?

– Императрица обмолвилась о своем желании «никогда ее больше не видеть» одному из старших магистров Белого ордена. Вот тот и решил проявить инициативу. Благо ее желание совпадает с его.

– И ты решила вмешаться?

– Слушай, ну я ведь ей цветок подарила! Если она тихо-мирно загнется от бутылочки яда, как я буду после этого выглядеть? А? Похоже, внизу забывают, кто истинные хозяева мира! И что значит «отмеченные богами»!

– На люди чаще нужно выходить, – буркнул Коин, – тогда и забывать не будут. А то станет как с прежними…

– Вот я и собираюсь освежить людскую память, так сказать… Да и избранный наш наверняка огорчится, если его подружка вдруг ко мне попадет. Повода для любви к нашему миру у него от этого не прибавится. Еще подумает, что я специально это сделала…

– И что ты намерена предпринять? Бойню?

– Небо с тобой, Кои! Какую еще бойню? Когда я их устраивала? Это Марсус у нас умелец по организациям массовых кровопусканий. Я так… Больше поговорить… о будущем. Просто хочу попросить, чтобы ее не трогали. Как ты думаешь – послушают?

Богиня смерти с совершенно невинным выражением на лице обернулась к Коину от большого, в рост, зеркала, в котором себя разглядывала. Разве что только глазами не похлопала.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся тот, посмотрев на ее лицо. – Даже не знаю, что тебе на это ответить! Прислушаются ли смертные к просьбе Хель? Да, вот это действительно вопрос! Умеешь же ты пошутить!

Богиня смерти ухмыльнулась.

– Пусть бегает, – сказала она, имея в виду Стефанию. – Совсем рано ей еще ко мне. Может, у нее с избранным что-то все же выйдет? Заодно и поговорю с ней о нем.

– Не боишься?

– Возмездия? А я использую идею Марсуса – ничего требовать от нее не буду, но намекну. Пусть решает сама.

– Ты тоже голубков наших подслушиваешь?

– Кои, что за слова! «Подслушиваешь»! Фи… Еще скажи – подглядывала!

– Ладно, ладно. А что Сатия? Руками махала, судьбу Терской меняла – а теперь ее травят! Куда она смотрит?

– С этой маразматичкой вечно ничего не понятно, – ответила Хель. – Придет, понаплетет своих линий, понаплетет… А толком ничего не скажет! Может, у нее там записано, что я вмешаюсь? Ладно, пора! Я пошла!

– Я посмотрю?

– Попробуй…


Студенческая столовая. Перерыв на обед между занятиями

В зале за длинными столами было полно студентов в разноцветных мантиях, весело, под разговоры, уничтожающих пищу. Лишь за единственным небольшим столиком в углу, кроме девушки в черной мантии, никого не было. Она сидела одна, сосредоточенно о чем-то думая и меланхолично ковыряя вилкой в тарелке.

– Не стоит это пить…

От голоса, внезапно раздавшегося рядом, Стефания, протянувшая было руку к стакану с компотом, вздрогнула. Что-то было в этом голосе… такое… Странное… До мурашек по спине. Стефи резко повернулась – опять шутки какие-нибудь? Повернулась – и обмерла. Рядом, у столика, стояла высокая стройная женщина в черном мужском костюме, поблескивающем серебряными нитями. Но не это и не эфес клинка слева на ее поясе вызывал оторопь при взгляде на незнакомку. Нет! Совсем не это!

Необычными, приковывающими к себе внимание были волосы. Ослепительно-белые, именно белые, а не седые, длиною до лопаток, уложенные в аккуратную прическу, они создавали чувство острого дискомфорта. Стоило их увидеть, как сразу становилось понятным, что тут что-то не то! И еще – взгляд. Взгляд прозрачных глаз на молодом лице незнакомки был пугающим.

– Почему? – растерянно спросила Стефания, разглядывая женщину.

– Первая часть двухкомпонентного яда, – негромко ответила та, – лучше этого не пить.

– Яд? – не поверила Стефи. – Но откуда вы знаете? И кто… вы такая?

В это время в зале заметили появление незнакомки. Гул голосов начал стихать. Сидящие за столами стали поворачиваться и замирать, разглядывая женщину с белыми волосами.

– Я? – хмыкнула женщина. – Кто я такая? Очень мило… Ну я бы поняла, если бы тут были одни необразованные крестьяне. Но тут все же университет! Чему же вас учат? Что, никто не знает, кто я такая?

Последний вопрос женщина задала, обращаясь к замершему залу. Ответом ей была полная тишина.

– Хм, – хмыкнула незнакомка и с насмешкой произнесла, приподняв брови: – Задаю господам студентам наводящий вопрос! Кто знает, какое имя носит этот меч?

В то же мгновение клинок, висевший у нее на поясе, оказался в ее руке. Прозрачное, словно из стекла, чуть изогнутое лезвие казалось окутанным легкой дымкой.

– Дхами! – потрясенно выдохнул в тишине чей-то мужской голос, опознавший легендарное оружие. – Хель!!!

Что тут началось! Опрокидывая столы и стулья, визжа женскими и мужскими голосами, студенты бросились на выход. В дверях мгновенно образовалась давка. Кто-то, видя, что через толпу им не пробраться, но имея опыт улепетывания после драк в трактирах, разбил табуретами окна и попрыгал в них, прямо со столов. Через десять секунд в зале остались только Хель и Стефания.

– Однако, – произнесла богиня смерти, убирая клинок в ножны и оглядывая опрокинутую мебель, разбитую и разбросанную по полу посуду. – Тоже мне будущие маги! Никто не смог поприветствовать богиню! Нужно будет спросить вашего ректора – что он думает по этому поводу? А ты говоришь – почаще! – произнесла она, обращаясь непонятно к кому и глядя куда-то в сторону. – Видишь, какая реакция!

– Богиня…

Стефания вышла из-за стола и опустилась на одно колено, низко опустив голову.

– Ну хоть кто-то… – обернулась к ней Хель. – Но тоже неправильно! Преклонять одно колено предо мною могут лишь члены правящих династий и маги. Все остальные – преклоняют оба колена. Ты – не из императорской семьи и пока не маг, поскольку лишь учишься. Поэтому…

Стефания молча опустилась на колени перед богиней.

– Хорошо, встань! – наконец приказала Хель после нескольких секунд молчаливого разглядывания коленопреклоненной фигуры. – Я хочу с тобой поговорить. Но чуть позже. Думаю, что сейчас сюда прибежит господин Мотэдиус спасать своих учеников. Чтобы не прерываться, подождем, а потом – спокойно займемся нашими делами…


Кабинет ректора

– Господин ректор! Господин ректор!! Там Хель!!!

Запыхавшийся студент с безумным выражением и кровью на лице ворвался в кабинет ректора университета. Из-за его спины в дверной проем заглядывал испуганный секретарь.

– Где? – резко откидываясь на спинку кресла, спросил Мотэдиус.

Некоторое время назад он почувствовал присутствие чего-то такого… непонятного. Могучего и пугающего. Он как раз занимался анализом своих ощущений, пытаясь их понять, как в кабинет к нему ворвались.

– В столовой! Она в студенческой столовой! Богиня смерти!

– Иду! – воскликнул ректор, вскакивая с кресла и хватаясь рукой за предательски кольнувшее сердце.


– Богиня…

Старый архимаг движением, исполненным полного внутреннего достоинства, неспешно опустился на правое колено перед Хель.

– Лучше «госпожа», – ответила Хель, глядя сверху вниз на Мотэдиуса. – Или «Темная госпожа». Мне так больше нравится. Встаньте, господин ректор. Ваш поклон принят.

Мотэдиус так же неспешно, как и опускался, поднялся с колена. Действо происходило на крыльце столовой, куда пожелала выйти Хель, заявив Стефи, что в разгромленном зале «слишком пахнет едой». Слева, из-за колонны осторожно выглядывала Стефания. Далеко позади ректора, сбившись в толпу, стояли встревоженные студенты и преподаватели. Мотэдиус успел перекинуться с ними несколькими словами и знал, что все живы и богиня настроена миролюбиво.

– Господин ректор, хочу выказать вам свое недовольство тем, как поставлено обучение в вашем университете… – произнесла Хель, дождавшись, когда тот распрямится.

– Готов выслушать все ваши претензии, Темная госпожа… – Мотэдиус почтительно склонил голову.

– Не касаясь уровня знаний, получаемых вашими подопечными на занятиях, поскольку у меня не было возможности его оценить, скажу о другом. О протоколе поведения дворян. С этим у вас все плохо! Я бы даже сказала – ужасно! Лишь одна студентка попыталась, кстати, тоже неправильно, но хоть как-то попыталась поприветствовать меня, как принято в высшем обществе. Остальные – словно стадо баранов, взялись давиться в дверях, пытаясь выскочить первыми. Господин ректор! Подобное поведение ваших учеников не делает чести вашему университету. Неужели, когда его посещает император, в этих стенах творится что-либо подобное?

Качнув головой в сторону главного здания, Хель показала, какие стены она имеет в виду.

– Прошу простить, Темная госпожа, – произнес малость порозовевший Мотэдиус, – вы правы – подобное поведение совершенно недопустимо! И мне очень и очень жаль, что мои ученики показали себя с не самой лучшей стороны. Искренне сожалею и прошу простить их за такое поведение, госпожа! В качестве оправдания скажу, что они хоть и выглядят взрослыми, все еще, собственно, дети в душе. Ваше внезапное появление оказалось слишком сильным впечатлением для них. Поэтому среагировали они по-детски. Испугались и убежали…

– Неужели я такая страшная, господин ректор? – с некой долей лукавства в голосе поинтересовалась Хель, вопросительно приподняв правую бровь.

– Вы, госпожа, отнюдь нет! Но ваша слава… прошу уж меня простить…

Ректор развел руками.

– Да, прошлое – оно неотделимо от нас… – кивнула Хель. – Что ж, у меня сегодня хорошее настроение, и я дам вашему университету возможность реабилитироваться. Скажем, через четверть часа в главном зале. Надеюсь, этого времени вам хватит, чтобы объяснить вашим студентам, как нужно приветствовать богиню?

– Да, Темная госпожа, вне всякого сомнения! Смею надеяться, что вы соблаговолите сказать им несколько напутственных слов…

– Господин ректор своего не упустит? – хмыкнула Хель.

– Прошу меня простить, госпожа, но подобные события происходят совсем не так часто. Даже совсем не происходят, если мне не изменяет память. Вне всякого сомнения, случившееся будет запомнено его свидетелями на всю их жизнь!

– Да, встреча со мною – самое яркое событие жизни! – фыркнула Хель. – Хорошо, я подумаю о вашей просьбе, господин ректор. Однако пора. У меня есть еще дело, но думаю, много времени оно не займет. Стефания, иди сюда.

Хель вытянула правую руку к девушке и поманила ее к себе движением пальцев. Та подошла, робко держа перед собой опущенные вниз руки со сцепленными пальцами и нервно покусывая нижнюю губу.

– Пойдем!

С этими словами богиня чуть кивнула в сторону. В ответ на это движение в метре от нее в воздухе возник слабо мерцающий матовой поверхностью овал высотой где-то метра в три. От толпы студентов, издали глазевших на происходящее, раздался дружный вздох.

– Пойдем, – еще раз повторила Стефании Хель, делая шаг к овалу.

– Э-э… у-у-у… – издала невнятные звуки Стефи, не двигаясь с места и с ужасом глядя на висящий в воздухе портал. Ноги у нее внезапно отказали.

– Что? – не поняла Хель, оборачиваясь. И, поняв, улыбнулась: – Боишься?

– Э-э-э… Нэ-э… На-а… – пролепетала неслушающимися губами Стефания.

– Не бойся, – вновь улыбнулась Хель, – эта дверь не ко мне. Она к тому, кто желает твоей смерти. Неужели ты не хочешь его увидеть? Скажем ему пару слов, а потом вернемся в университет. Или ты не веришь моим словам?

– Верю… – прошептала Стефания, взглянув в глаза Хель и делая робкий шажок вперед.

– Тогда – идем! – улыбнулась Темная госпожа.


Белый орден

Верховный магистр Белого ордена, в прошлом – граф Гайнц Гензбург, неспешно, с остановками, двигался вдоль замершего строя молодых паладинов, внимательно вглядываясь каждому в лицо. На оружие и доспехи он внимания особо не обращал. Экипировка – это просто вопрос наличия денег. Главное – дух и вера! Вот этого как раз не купить ни за какие деньги…

Яркое солнце с голубого неба щедро заливало светом большой двор, отражаясь зайчиками от сверкающих доспехами шеренг. Гайнц проводил ежегодное торжественное построение. В строю стояли те, кто в этом году впервые получил плащ паладина.

– Неплохо, неплохо, – вдруг раздался за спиной магистра незнакомый женский голос. – Но до легиона молодых волков легата Тибия им все же далеко…

Удивленный Гайнц обернулся на голос. Молодая женщина в черном мужском костюме, с мечом у пояса, оценивающе, с прищуром смотрела на строй воинов. Рядом с ней – девушка в черной мантии магического университета. «Стефания Терская!» – узнал он возмутительницу спокойствия столицы.

«Но что она тут делает? – подумал магистр, разглядывая внезапных гостей. – И как они сюда попали? Присутствие темной магессы на построении светлых паладинов? Весьма дурная шутка! И кто эта женщина, которая так уверенно держится? Ее волосы… Удивительные белые волосы… Никогда таких не видел!»

– Простите, госпожа, – вежливо произнес магистр, обращаясь к незнакомке. – Не имею чести знать вас. Кто вы такая и как сюда попали? Сожалею, но посторонним сюда вход воспрещен!

– Действительно, похоже, все уже тут напрочь забыли, как я выгляжу, – с легкими нотками недовольства в голосе произнесла женщина. – Хорошо, я представлюсь. Хель, богиня смерти. Можете, граф, называть меня «Темная госпожа»…

Гайнц услышал, как за его спиной зашевелился строй, звякая металлом оружия и доспехов. Паладины поворачивали головы и наклонялись, нарушая строй, чтобы посмотреть на ту, которая так спокойно объявила себя богиней смерти. На секунду растерявшись, магистр торопливо принялся соображать – что могло значить подобное заявление? Если это шутка, то шутка… весьма дурно пахнущая! А если не шутка…

Тут глаза магистра встретились со взглядом женщины. И он понял – это не шутка!

Проглотив внезапно ставшую вязкой слюну, граф сделал шаг вперед.

– Чем обязан, госпожа?

– Хм, – насмешливо хмыкнула в ответ Хель. – А что, и тут мне не получить причитающихся знаков почитания и уважения?

– Видите ли, светлая госпожа, наш орден не почитает и не уважает смерть. Более того, извините, конечно, но мы ее – презираем. Поэтому – увы, этих знаков я выказать вам не могу… – стоя прямо, как палка, ответил Гайнц, при этом ощущая холодок страха, вьюном струящийся по спине.

– Темная госпожа, – поправила магистра Хель, окинув его внимательным взглядом.

– Что, простите?

– Темная госпожа. Я Темная госпожа, а не светлая.

– Да? Прошу простить мне мою оговорку, Темная госпожа. Вы… пришли за мной?

– Слишком много чести, магистр, слишком много чести… Возможно, это удар по вашему самолюбию, но вы ничего такого не совершили в жизни, чтобы за вами явилась лично я. Вы придете ко мне сами, как и все остальные простые смертные… И довольно скоро… – добавила, взглянув на него с прищуром, Хель. – Впрочем, у вас еще есть время…

– Сколько? – голосом, внезапно давшим «петуха», просипел Гайнц.

– Спроси Сатию, – усмехнулась Хель, – это по ее части судьбы плести… У меня к тебе другое дело, граф Гензбург…

Внезапно у всех смотрящих на Хель в глазах как-то «моргнуло», и они увидели богиню смерти сидящей над ними в черном кресле с высокой спинкой, к которому вели многочисленные полукруглые ступени длинной лестницы.

– Верховный магистр, ты знаешь эту девушку? – спросила Хель, величественным жестом руки указывая сверху на растерянную Стефанию.

– Да, Темная госпожа, – ошарашенно глянув на Стефи, ответил магистр, задирая голову.

– Это моя подопечная. В знак того, что я ее отметила, я подарила ей Черный цветок на испытании. Ты наверняка слышал об этом, не правда ли?

– Да, Темная госпожа, слышал, – ответил Гайнц.

– Тогда я хочу знать, верховный магистр, почему твои люди смеют поднимать на нее руку? На нее, избранную мной? Или мне считать, что твой орден бросает мне вызов?

– Э-э… Бе-э… Ме…

Магистр, выпучив глаза, издал ряд звуков, которые никак нельзя было отнести к разумным.

– Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите, Темная госпожа! – наконец собрался он с мыслями. – И думать не думал бросать вам вызов! Но кто посмел поднять руку на избранницу? Кто этот идиот?

– Вот он…

С последним словом, произнесенным Хель, из воздуха выпал мужчина в мантии Белого ордена, с ошалевшим видом судорожно сжимая в правой руке блестящую ложку.

– А-а-а, магистр Вэй! – опознал в выпавшем своего коллегу верховный магистр. – Обедаете?

– Э-э… Да!

– Приятного аппетита.

– Спасибо… Что… происходит?

– Это вас я хочу спросить – что происходит? Госпожа Хель жалуется, что вы ведете себя неподобающим образом по отношению к ее подопечной!

– Жалуюсь? – искренне удивилась с высоты своего трона Хель. – Я? Жалуюсь? Магистр, прошу вас следить за тем, что вы говорите. Иначе я и впрямь решу, что меня тут недостаточно уважают.

– Э-э… – проблеял покрасневший верховный магистр, лихорадочно соображая, как выйти из глупой ситуации, в которую сам себя загнал.

Неожиданно на помощь ему пришел магистр Вэй.

– Я все равно тебя не боюсь! – громко прокричал он, сделав шаг в сторону Хель и высоко подняв вверх руку с зажатой в ней ложкой. – Не боюсь! Я поклоняюсь божеству сияющего света Гендальтону Светлому и нахожусь под его покровительством! Да, это я, я приказал ее отравить! Потому что темным нет места на земле!

Вэя колотила крупная дрожь, но стоял он прямо, гордо задрав подбородок.

– Браво, магистр! – ответила Хель, сделав несколько неспешных хлопков ладонями. – Браво! Вижу, что с воспитанием фанатиков Белый орден справляется на «отлично». Даже смерти не боятся… Высказать в лицо Хель все, что думаешь, и умереть героем… Такой простой и ясный путь к славе… Хм… А как дела у маленькой Адели? – неожиданно меняя тему, спросила Хель, обращаясь к магистру. – Твоей внучке через месяц исполнится три года, не так ли?

Казалось, что вся кровь разом отлила от лица магистра. Оно стало белым-белым, как мел.

– А ее мать, твоя дочь, очень ее любит, ведь правда? – спокойным голосом продолжила Хель. – А ты души не чаешь в них обеих… И их потеря лишит твою жизнь всяческого смысла… Я права? Вижу, что права, магистр. Понимаешь, Вэй, для того чтобы стать мертвецом – совершенно не обязательно сначала умереть. Порой для этого достаточно всего лишь потерять что-то дорогое. И тогда смерть станет не проклятием, а желанным благом… Но ведь я могу и не принять тебя, смелый магистр… Это в моей власти… Вечность страданий, в которых повинен только ты…

Хель сделала паузу, неспешно разглядывая магистра своими прозрачными глазами. Во дворе стояла мертвая тишина.

– Что же ты молчишь? – вновь заговорила Темная госпожа.

Магистр ничего не ответил. Глазами, полными ужаса, он смотрел на богиню, не в силах вымолвить ни слова.

– Я вижу, Вэй, что ты только что осознал: у всех есть привязанности, потеря которых может быть весьма болезненной… Поэтому – совет. Когда в следующий раз будешь что-то делать, попробуй сначала подумать, что творимое тобой вполне может кому-то не понравиться… Ведь ты уже немолод, магистр, пора бы уже начинать думать…

Поняв, что богиня его прощает, Вэй рухнул на колени и зарыдал, закрыв лицо руками. Металлическая ложка, выпав из его руки, со звоном покатилась по серым камням двора. Хель чуть приподняла бровь, и Вэй исчез.

– Ложку забыл, – сказала Хель и посмотрела на нее. Ложка тоже исчезла.

– Впрочем, думаю, аппетита у него сейчас – никакого… Значит, так, – веско произнесла богиня, обращаясь к верховному магистру. – Девочка находится под моим покровительством. У нее есть предназначение, кроха которого не стоит всей вашей возни, целиком взятой. Поэтому доведи до всех своих магистров, паладинов и послушников: Стефания – избранная. Моя избранная. И все, кто замыслит что против нее, – будут иметь дело лично со мной. Это понятно?

– Да, госпожа! – сделал глубокий поклон верховный магистр.

– И в следующий раз, вполне возможно, таких разговоров, как сейчас, я разводить не стану. Кто меня знает, в каком я буду тогда настроении… Это тоже понятно?

– Да, Темная госпожа!

– Замечательно. Тогда не буду больше отвлекать вас от ваших занятий. До встречи, господин верховный магистр! Она непременно состоится.

– До встречи… – прошептал Гайнц, таращась на пустое место, где буквально мгновение назад стоял трон с Хель. – До встречи…


Университет

Четыре серебряных горна у входа в парадный зал имперского университета магии слаженно и звонко пропели, извещая о появлении на входе особо важной персоны.

– Богиня смерти госпожа Хель! – громко, на весь зал возвестил от двери мажордом и, видимо, от переполнявших его чувств три раза ударил посохом в пол, да так, что показалось, люстры в зале качнулись.

Женщина в черном костюме и с белыми, как снег, волосами сделала шаг в сторону и что-то негромко сказала мажордому.

– Богиня смерти госпожа Хель с подопечной! – мгновением позже возвестил он, вновь попытавшись пробить посохом паркет.

…По красной «императорской» парадной дорожке, расстеленной по центру сверкающего желтым паркетом зала, скользя взглядом по лицам, неспешно шла Хель. В двух шагах позади нее, с полуобморочным выражением лица и на подгибающихся ногах, тащилась Стефания. При их приближении выстроившиеся торжественным построением студенты и преподаватели дружно преклонили колена, приветствуя богиню смерти и ее подопечную…

Хель с высоты откуда ни возьмись появившегося трона оглядела множество лиц, смотрящих на нее снизу вверх, и сделала паузу.

– Ваш уважаемый ректор не упустил такого момента и попросил меня сказать вам несколько напутственных слов…

Богиня смерти улыбнулась уголком рта, глянув на стоящего Мотэдиуса, гордо выпрямившего спину при ее словах.

– Что ж, господа студенты, это меня не затруднит. Скажу вам просто и кратко – торопитесь жить! Торопитесь! Жизнь – она не настолько длинна, как порою кажется. Можете уж мне поверить. Поэтому спешите успеть сделать задуманное вами. Из-за моей завесы возврата нет…

Темная госпожа тяжелым взглядом неспешно обвела замерший зал.

– Это, пожалуй, самый лучший совет… Самое лучшее напутствие, которое я могу вам дать…

Богиня еще помолчала, давая произнесенным словам лучше улечься в сознании слушателей, и продолжила:

– Итак, просьба здешнего хозяина выполнена, а теперь – маленький подарок гостьи. Не пугайтесь. Я просто немного направлю на вас свою божественную силу. Вы, способные чувствовать магию, почувствуете…

Стефания, стоящая на самой первой ступеньке круговой лестницы, ведущей к трону Хель, внезапно ощутила, как что-то, словно легкое дуновение ветерка, коснулось чего-то внутри нее. Коснулось и отступило… коснулось и отступило… коснулось… отступило… Оставляя после каждого касания ощущение чего-то волнующего, яркого… Чего-то такого, чего ей в жизни никогда не приходилось испытывать! Неожиданно легкий ветерок превратился в ровный сильный поток, который, казалось, затопил и пронзал все тело насквозь, заставляя его трепетать, биться и задыхаться в водопаде неведомого прежде ощущения силы и мощи. Это было – как с Динием! Это было – как с Эри! Так – и одновременно не так! Казалось, нет ничего, что было бы не по плечу! Ничего, что было бы препятствием на пути! Хотелось взлететь! Ринуться вперед! Сокрушать горы, разрывать небо! Ветер, полет, восторг, сила! Вперед! Только вперед!

В унисон мыслям и желаниям Стефи в зале раздались победные и воинственные крики. Судя по ним, ликующие студенты переживали те же чувства, что и она, и тоже были переполнены жаждой деятельности.

– Дж-ж-ж… щ-щ!

Огненный шар отнюдь не маленького размера вылетел откуда-то из задних рядов учащихся и врезался в верх одной из беломраморных колонн, поддерживающих потолок. Все на мгновение замерли, таращась на черное пятно и змеящуюся трещину, образовавшуюся на колонне. Еще мгновение тишины – и тут зал как прорвало! Сосульки, огненные шары, водяные плети, камни студентов с кафедры магов земли обрушились на ни в чем не повинные колонны. В зале началось сущее безумие. Переполняющая студентов энергия требовала себе выхода. Стефания, где-то краешком затылка понимая, что делать этого нельзя, тем не менее тоже поучаствовала в этом шабаше, при этом с удовольствием отметив, что одним своим заклинанием она выбивает одну колонну. Студентам же требовалось множество попаданий, прежде чем им удавалось ее разрушить.

– Гр-р-р… ды-ых! Ды-ых! Дыш! Дыщ!

Пол и стены содрогнулись от могучих ударов. Горизонтальные балки, державшие потолок, внезапно лишившись опоры из-за упавших колонн, посыпались вниз, увлекая за собой половину крыши. В образовавшееся отверстие хлынул солнечный свет.

– Гм… – задумчиво произнесла Хель, переводя взгляд с угрожающе раскачивавшихся вверху в разные стороны огромных люстр на гору камня и дерева внизу. – Пожалуй, пора… Здесь становится пыльно и шумно…

Она еще раз взглянула на поднимающееся облако серой пыли на месте рухнувшей крыши, на продолжающих швыряться заклинаниями студентов, на Стефанию – и исчезла. Вместе с троном и Стефанией.


На площади

– Что? А? Где мы? – растерянно пролепетала Стефи, озираясь по сторонам и чувствуя, как из тела уходит пьянящее ощущение силы, делая мир вокруг тусклым и серым.

– Студенческая площадь, – коротко ответила Хель.

После ее слов Стефания узнала место. Да, это площадь недалеко от входа в университет. Вон знакомые дома, вывески трактиров… Только присутствует некая странность… Они с Хель находятся в каком-то большом пузыре, тонкой, чуть переливающейся прозрачной пленкой ограждавшем их от внешнего мира. Причем, похоже, снаружи их не видели. Вот две женщины прошли совсем рядом. Одна из них посмотрела прямо на Стефи и пошла дальше, продолжая беззвучно для девушки разговаривать с подругой, никак не выказав, что она кого-то увидела.

– Что это? – спросила Стефания, указывая рукой на пленку. – Зачем мы тут?

– Зачем? – начала с последнего вопроса Хель. – За тем, что у меня есть желание поговорить с тобой и выпить чашечку коффая. Давно я тут не бывала… А невидимость… Невидимость – чтобы переодеться. Ни твоя черная мантия, ни мой официальный костюм не способствуют малозаметности. А мне хочется просто немного побыть среди людей…

Стефания ахнула, увидев, как после этих слов богиня превратилась в молодую симпатичную девушку в красивом, кремового цвета платье. Снежно-белые волосы Темной госпожи исчезли. Вместо них появилась копна каких-то легкомысленных светлых завитушек.

– Ну как? – спросила Хель, глядя куда-то за спину Стефи.

Стефи оглянулась. Позади нее в воздухе висело огромное зеркало в широкой серебряной оправе. В зеркале отражались две девушки. Одна – в кремовом платье и с завитушками на голове, а другая… В другой – яркой брюнетке в платье аквамаринового цвета – Стефи не сразу признала себя.

– Мне кажется, неплохо… – не став повторять вопроса, Хель самостоятельно оценила отражение в зеркале. – Можно выходить!

С легким шелестящим звуком отгораживающая от мира пленка исчезла, и Стефи стала слышать звуки города, раздающиеся вокруг.

– Пойдем зайдем в «Жирного борова»! – сказала богиня, кивком указав направление. – Триста лет назад в нем было неплохо… Посмотрим, как там теперь. О, вывеску, я вижу, уже сменили… Как быстро летит время!

– Ой! – внезапно ойкнула Стефания, которой совершенно неожиданно вспомнился разгром парадного зала. – Университет… Я же там… Меня ведь накажут!

– Ты это про что? – с легким недовольством в голосе спросила, обернувшись, уже шагнувшая вперед Хель. – Про дырку в крыше, что ли? Забудь. Все правильно. Или ты думала, что в память о своем посещении я оставлю два тонких деревца, собственноручно посаженных у входа? А может, двух белых кроликов, подаренных кафедре целительниц? Нет уж, дорогая! Я все же богиня смерти и разрушения. И следы оставляю после себя соответствующие!

– Так вы… все знали наперед? – ошеломленно спросила Стефания. – Что так выйдет?

– Наперед все знать – скучно, – ответила богиня, – и неинтересно. Если честно, то я не знала, чем именно все закончится… Рухнувшая крыша – это сущая ерунда по сравнению с тем фактом, что ректор Мотэдиус пригласил в гости Темную госпожу… Ах-ха-ха-ха!

Стефи зябко повела плечами.


Университет

– Светлые боги! Это… это же – все! Все, все разрушено! Все, что создано столетиями непосильных трудов, – погибло! Крыша рухнула! Окна выбиты! Стены – треснули! Паркет – уничтожен! Парадный зал – уничтожен! Это катастрофа! Это кошмар!

Главный эконом, стоя у кучи мусора и воздев руки туда, где раньше была крыша, легко и свободно выплескивал обуревавшие его чувства. Рядом с ним стояла толпа припорошенных пылью и слегка смущенных преподавателей во главе с ректором.

– Это просто уму непостижимо! Непостижимо! Меня охватывает ужас, когда я пытаюсь представить сумму, необходимую на то, чтобы все тут восстановить! Смертельный ужас! И именно в тот миг, когда бюджет давным-давно уже сверстан и все средства выделены и расписаны до конца года! Нет! Нет, я просто отказываюсь верить своим глазам, когда вижу все это! Кто?! Кто ее сюда пригласил?! Кому могла прийти в голову столь бредовая идея? Где?! Где эта убийца?! Дайте! Дайте мне ее! Для начала я посмотрю ей в глаза! А потом я продам ее со всеми потрохами на каком-нибудь невольничьем рынке! В каменоломни продам! Ну?! Где эта идиотка Терская?!

– Гм, гм, – прочистил горло Мотэдиус, с грустным лицом стоявший рядом. – Право, не стоит столь эмоционально, господин главный эконом… Поберегите сердце…

– Что значит поберегите сердце, господин ректор? Вы видите эту трагедию?

Эконом сделал широкий круговой жест рукой, обводя зал.

– Видите? Этот ужас! Этот кошмар! Я специально не пошел, когда мне сказали, что Терская привела в университет Темную госпожу! Что там смотреть, ибо все у нее будем! Прибежал лишь на грохот, в тщетной попытке что-то спасти! И вот вы, стоя практически на руинах, говорите мне – ничего страшного? Не-э-э-эт, господин ректор! Не-э-э-эт! Этого так оставлять нельзя! Кого она притащит в следующий раз, а? Может, бога войны? Тогда мы с вами точно сразу в голом поле окажемся! Если вообще останемся живы! Я думаю…

– Замолчите, господин главный эконом! – веско произнес Мотэдиус. – Госпожу Хель пригласил выступить я!

– Вы?

– Да, я!

Немая пауза длилась несколько секунд. Господин эконом, открыв рот, смотрел вытаращенными глазами на своего начальника.

– Это было… э-э-э… несколько опрометчиво… э-э-э… с вашей стороны… э-э-э… господин ректор, – наконец произнес он, собравшись с мыслями.

– Пожалуй… да! – с сокрушением в голосе согласился Мотэдиус.

– Мм… а ничего после Хель не осталось? – уже деловым тоном поинтересовался у окружающих пришедший в себя эконом. – Вещички там какой-нибудь? Безделицы, что она держала в руках? Отличный бы вышел артефакт! Нет, да? Жаль, очень жаль! Ладно, тогда можно будет поставить у стены пару остатков колонн, из тех что пострашнее… А между ними – повесить мраморную доску с надписью, что это здание такого-то числа и такого-то года было уничтожено богиней смерти… Думаю, поток любопытных к этому месту не иссякнет! Господин ректор, а давайте я найду деньги на ремонт, а вы – разрешите проведение экскурсий? Платных, разумеется!


В трактире

– Да… многое поменялось… за каких-то триста лет… Подумать только!

Откинувшись на спинку стула, Хель с задумчивым видом изучала обстановку трактира. Хоть ее лицо было серьезным, в голосе была слышна легкая насмешка.

Стефания, сидящая рядом с ней за столиком в ожидании, когда принесут сделанный заказ, поежилась. Она уже поняла, что, когда богиня шутит, – лучше всего рядом не находиться.

– Но это не суть. Главное, чтобы коффай остался прежним, – продолжала неспешно говорить Хель. – Хотя вряд ли… Раньше все было лучше…

Взгляд богини, закончив путешествовать по трактиру, остановился на Стефании.

– Я хотела с тобой поговорить, – произнесла Хель, внимательно глядя на свою подопечную.

– Э-э-э… а-а-а… у-у-у… – произнесла Стефания, чувствуя, как под взглядом прозрачных глаз богини ее душа проваливается в пятки. На что-то более умное ее не хватило.

– Знаешь, мне не нравятся все эти штуки, которые ты проделываешь…

– Какие? – робко спросила Стефания.

– Пьешь то, что гасит в тебе новую жизнь…

Поняв, что имеет в виду богиня, Стефи вспыхнула и залилась краской. Чего-чего, а разговора на подобную тему с богиней смерти она ну никак не ожидала!

– Видишь ли, – меж тем спокойно продолжила Хель, – вполне возможно, это может показаться тебе странным, но я – отнюдь не жажду смертей и убийств, как зачастую болтают глупые люди. Судьба каждого смертного записана у Сатии. И то, когда он умрет, и то, как он умрет, определяет, собственно, она. Я же всего лишь принимаю тех, чей срок настал. Не более того. Сама представь, что было бы, если бы люди не умирали? Если бы это вдруг случилось, то на земле в самом скором времени просто не осталось бы места! Я уж не говорю о пище и воде для всех…

Стефи попробовала себе это представить.

Ну да, через секунду подумала она, действительно, где столько еды взять?

– Поэтому, – продолжила Хель, – из всего сказанного выходит, что я храню и поддерживаю жизнь в этом мире. Ты согласна с тем, что я говорю?

– Да, – кивнула Стефания, – господин Мотэдиус рассуждал об этом на своих лекциях.

– У вас достаточно умный ректор. Так вот, все это я тебе рассказала для того, чтобы ты поняла, что я заинтересована в существовании жизни не меньше, чем остальные, ибо она дает мне мои силы. Поэтому твои поступки меня огорчают!

– Просто… просто… мне сейчас некогда, – произнесла Стефи, уставившись в стол, – мне нужно выучиться… И потом… Все так непросто!

– Просто – только у кошек, – согласно кивнула Хель, – и то… Но все равно. Имей в виду – хочу, чтобы у тебя были дети!

– Прямо сейчас? – испуганно глядя на Хель из-под бровей, спросила Стефи.

– Мм… смотри сама. Однако ты должна подойти к вопросу выбора их отца с особой тщательностью.

– Это… как?

– Ну… Он должен быть подходящим! – уверенно, но вместе с тем с какой-то неопределенностью в голосе произнесла Хель, сделав при этом невразумительный жест кистью руки.

– Для чего… подходящим?

– Подходящим для того, чтобы быть твоим мужем! Все хорошенько обдумай, прежде чем примешь решение!

Стефания с готовностью кивнула. С этим она была полностью согласна. В таком вопросе торопиться совсем не следовало. Особенно сейчас, когда все так еще и запуталось…

– Ну вот видишь, – улыбнулась Хель, – я знаю, что ты – умная девушка!

– А… может, вы мне подскажете, кого выбрать? – с азартом подавшись вперед, озвучила только что пришедшую в голову мысль Стефания. – Вы же богиня! Вы – можете!

– Даже не надейся, – с улыбкой погрозила ей пальцем Хель, – судьбы пишет Сатия. Я давно зареклась влезать в ее кухню. Будет потом опять бегать вокруг меня, стеная и обливаясь слезами, вопить, что я ей все испортила. Нет уж, на это я не пойду! Но поскольку ты моя подопечная, скажу, что на тебя и твоего ребенка есть весьма интересная судьба. Однако это лишь при условии, что ты сделаешь правильный выбор. Большего ты от меня не услышишь, ибо это может изменить будущее, и все будет по-другому, иначе… Ты меня понимаешь?

– Да… но как мне узнать, правильный выбор я сделала или нет?

– Увидим…

В этот момент принесли заказанный коффай и пирожные, не дав Стефании задать тысячу вопросов, которые разом возникли у нее в голове.

– Хм… ничего так, – произнесла Хель, сделав глоток из кружки и вдумчиво продегустировав вкус напитка, – совсем не хуже, чем тогда…

– А можно мне… – начала было Стефания, едва девушка, принесшая коффай, отошла от их столика.

– Все – потом! – прервала ее Хель, выставив вперед ладонь. – Сначала коффай, потом все остальное! У нас в запасе – вечность!

– Ну да… конечно, – вздохнула Стефания, берясь за ложечку.

Однако насладиться сладостями не получилось.

Не успела она добраться до середины пирожного и до половины чашки, как рядом с нею раздался бодрый юношеский голос, да такой громкий, что она прямо подскочила на стуле от неожиданности.

– Пр-р-р-р-рекрасные дамы! Рр-р-разрешите пр-р-р-редставиться! Баронет Ажик Шольски! Потомок славного др-р-р-ревнего р-р-р-рода – Шольских! В будущем маршал – а ныне студент имперской военной академии! Честь имею!

Молодой белобрысый парень в синей форме курсанта академии, держа на согнутом локте правой руки кивер, лихо щелкнул каблуками сапог.

Стефи перевела взгляд на Хель. Та сидела, замерев, зажав в руке десертную ложечку, а на лице у нее было… Нет, не гнев… не ярость… Нет. На нем было искреннейшее, чистейшее недоумение от того, что кто-то ее, богиню, посмел оторвать от коффая вот так запросто, совершенно наглым и беспардонным образом. Видно, она уже забыла, что выглядит в данный момент как молодая девушка. Поняв это, Стефи с трудом удержала попытавшийся вырваться наружу смешок. Нельзя смеяться над Темной госпожой!

Курсант же воспринял воцарившееся за столом онемение как сигнал удавшейся атаки и продолжил наступление, пытаясь развить успех:

– Пр-р-р-рошу пр-р-ростить меня, пр-р-р-рекрасные дамы, за столь бесцер-р-ремонное вторжение, но я был просто вынужден засвидетельствовать свое восхищение вашей неземной красотой! Вы просто не оставили мне выбора!

Правая бровь Хель вопросительно приподнялась. Наклонив голову к плечу, богиня смерти с интересом оглядела задорного юнца.

– Неужели в военной академии ввели курс комплиментов, господин баронет? – закончив осмотр, с иронией поинтересовалась она. – Надеюсь, это не домашнее задание вы сейчас произнесли?

– Как вы могли такое подумать! – возмутился юноша. – Все сказанное мною – от чистого сердца! В академии учат – воевать! У нас нет места всяким изящным политесам! Это в магическом университете могут подобное изучать, в жалкой попытке понравиться женщинам! Нам же этого не нужно! Мы – воины! Мы девушкам нравимся и так. Сами по себе!

– Ого, однако весьма смелое заявление!

– Смелость города берет, леди… Простите, не знаю вашего имени!

– Не спешите, баронет. Я еще не решила – нравитесь вы мне или нет.

– Хочу вам помочь в решении! Позвольте пригласить вас на свидание!

– На свидание? Прямо вот так… сразу?

Хель сделала вид, что удивлена. Однако Стефания видела, что ситуация забавляет богиню.

– В делах любви – промедление смерти подобно!

Баронет вновь щелкнул каблуками, при этом его заметно качнуло.

– Баронет, вы… пьяны? – прищурилась Хель.

– Если только самую малость! Мы с друзьями немножко отметили увольнительную в город…

Курсант кивнул в сторону, указывая на столик в углу, за которым сидели четверо юношей в такой же форме и с улыбками следили за своим другом.

– …А опьянел я от вашей красоты! – закончил Ажик.

Богиня развернулась, наклонила голову к правому плечу и из-под бровей посмотрела в глаза Стефи.

«Нет, ты видала?» – так перевела Стефи для себя этот взгляд.

– Сожалею, баронет, но я вынуждена ответить отказом. – Хель вновь повернулась к внезапному ухажеру. – Рано вам еще настаивать на свидании со мною.

– Рано? – не понял тот. – Что значит «рано»? Вы же уже взрослая девушка! Или вы считаете меня юнцом?

– Ажик, берите пример со своего прадеда, – мягко произнесла богиня, не став прояснять вопрос возраста, – генерала армии Рика Шольски. Вот он ко мне на свидание не спешил. Помните, как он говорил себе и своим солдатам: «Рика костлявая фиг дождется!» Весьма бравый был генерал, надо сказать.

– Вы знаете историю моей семьи?! – искренне восхитился баронет. – Вы интересуетесь военной историей? Как здорово! Вы потрясающая девушка! Вы непременно должны согласиться на свидание со мною! Непременно!

Пьяные мозги баронета никак не отметили того факта, что прадед давно умер и спешить встретиться с милой девушкой, с которой он сейчас разговаривает, он никак не мог.

– Нет, баронет. Сейчас на свидание с тобой я не соглашусь, но чтобы ты не чувствовал себя обиженным, сделаю так, что тебе и твоим друзьям на всю вашу оставшуюся жизнь хватит рассказов – кого ты пытался закадрить!

Не успела Стефи моргнуть, как вместо девушки с легкомысленными кудряшками за столом рядом с ней вновь сидела Темная госпожа со снежными волосами и улыбкой вечности на устах. По трактиру словно порыв холодного ветра промчался.

Тишина…

Стефания с интересом смотрела на мгновенно протрезвевшего и побледневшего баронета, ожидая его реакции. К чести того, хоть он и испугался, виду парень постарался не подать.

– Госпожа богиня, – сделал он энергичный кивок, – честь имею! Прошу простить, если невольно позволил себе лишнего, будучи введенным в заблуждение вашим видом!

– Ну ты и на-а-а-аглый, баронет, – манерно протянула Хель, – ну ты и на-а-а-а-аглый… В заблуждение, значит, был введен?

– Так точно! – щелкнул тот каблуками.

– И приветствовать богиню как – тоже не знаешь?

– Знаю, госпожа!

– Темная госпожа. И что же тогда не приветствуешь?

– Предпочитаю умереть стоя на ногах, Темная госпожа!

– Хм… смел, решителен, быстро соображает… Настоящая военная косточка, не так ли?

– В нашем роду все такие, Темная госпожа!

– Знаю, знаю. Хорошо, баронет, иди. Будем считать, что свидание у нас с тобою назначено. Жизнь проживешь – придешь. Я тебя не тороплю. А пока – иди.

– Есть, Темная госпожа! На свидание не опоздаю! Приду – тютелька в тютельку!

– Иди, иди, храбрец. У меня коффай остывает…

Курсант отдал салют, четко повернулся на каблуках и, печатая шаг, промаршировал к выходу. Приятели его, переглянувшись, встали из-за стола, построились, отдали честь Хель и тоже промаршировали следом за ним.

– Военные… – глядя им вслед, с явным одобрением произнесла богиня, – всегда рядом со мною ходят. Уважают… И сразу узнают, в отличие от магов! Ладно, давай коффай допивать, пока совсем не остыл…

В это время трактир опустел, загрустив пустыми столами. Лишь за стойкой замерший толстенький бармен с испуганным лицом никак не мог решить дилемму – бросить свой трактир и бежать, или это недостойно профессионала, когда у тебя такая гостья? Тем более что она вроде и не к хозяину пришла…

– Подойди! – подозвала Хель хозяина, качнув головой.

– Госпожа!

Явно робея, трактирщик подошел к столу и упал на колени:

– Милости прошу!

– Это не ко мне, с милостями. У нас коффай остыл. Можешь что-то с этим сделать?

– К-к-к… Конечно, Темная госпожа! Сейчас все сделаю в лучшем виде! С пенкой! За счет заведения! Вы позволите?

– Ну если за счет заведения… – ухмыльнулась богиня. – Хорошо, можешь встать.

Трактирщик живчиком вскочил на ноги.

– Постой, – остановила его, дернувшегося было бежать к стойке, Хель. – Этот трактир достался тебе по наследству, не так ли? Семейное дело?

– Так точно, госпожа Хель! – отрапортовал тот, повернувшись к богине и зачем-то отдав честь. – Трактир я получил от своего отца, тот от деда, дед – от прадеда. Все в столице знают семью трактирщиков Блюмеров!

– Ну… не только в столице. Я тоже знаю. Помнится, пила я как-то коффай у твоего пра-прапрапрапра… короче – дальнего родственника!

– Да, госпожа богиня! Я знаю. Это одна из наших семейных легенд! Блюдце и кружка, из которой вы тогда пили, хранились как реликвия. К сожалению, в империи случились смутные времена… В столице были волнения. Трактир тогда разграбили и сожгли… чашка и блюдце пропали…

Трактирщик грустно вздохнул и понурился.

– Ничто не вечно под луной, – философски произнесла Хель и секунду спустя, улыбнувшись, добавила: – Кроме меня.

– Да, госпожа, – совсем загрустил трактирщик.

– Не грусти. Все пройдет. Теперь у тебя есть новая реликвия. А к ней прими еще кое-что от меня…

В воздухе внезапно появилась беломраморная плита. Пару раз крутанувшись, она развернулась широкой стороной к богине и замерла. Хель на секунду подняла глаза к потолку, задумалась. Потом усмехнулась и протянула вперед руку с вытянутыми пальцами. В тишине трактира раздался легкий треск, а на поверхности плиты появилась надпись, сделанная словно тонким перышком с черными чернилами:


«В этом трактире готовят отличный коффай! Уже восемьсот семьдесят лет…»


И подпись, с завитушками:


«Хель, Темная госпожа».

От удара рухнувшей на пол плиты трактир содрогнулся от подвала до конька крыши, разом звякнув всей своей посудой.

– Ну вот, – с удовлетворением произнесла богиня, с удовольствием взирая на дело рук своих. – Это не чашка. Не сопрут теперь. Да и разбить мою плиту будет весьма проблематично… Так, и где же мой коффай? С обещанной пенкой?


Императорский кабинет

– Ваше императорское величество! Ваше императорское величество!

В кабинет хозяина империи всунулась голова всполошенного секретаря. В руке он сжимал листок бумаги.

– Ваше императорское величество!

– Что там еще? – недовольно спросил Хайме, подумав, что еще чуть-чуть – и слово «ворвался» наиболее полно охарактеризует действия секретаря.

– Господин император! Получено срочное сообщение! В магическом университете появилась Хель, богиня смерти!

– Да ну?! – совсем не по-императорски отреагировал Хайме, резко выскакивая из кресла. – И что она там делает?

– Сообщается, что ректор университета архимаг Мотэдиус устраивает для нее почетный прием. А визит ее связан с желанием поговорить со своей подопечной – баронессой Стефанией Терской!

– Терской? – взлетели брови императора. – Ну ничего себе!


Некоторое время спустя

– Ну и зачем ты это сделала? – поинтересовался Коин, вопросительно глядя на Хель.

– А ты как думаешь? – ответила та.

– Я много чего думаю. Думал, ты «по-тихому» просто придушишь отравителей, да и все. А ты – целое представление устроила! Поэтому хочу услышать твое объяснение.

– Объяснение? – пожала плечами Хель. – Да пожалуйста! Думаю, изоляция Терской обеспечена. После всего случившегося к ней никто и на десять шагов не подойдет! Окромя нашего избранного… И ей останется только одно…

– Близко сойтись с тем, кто не будет от нее шарахаться? Так близко, что дальше просто некуда, – подхватил Коин мысль Хель и продолжил: – А потом у них родятся дети, и демон пожертвует собой! Тем более что он с ней уже начал двигаться в этом направлении. Всяких принцев – побоку! Я прав?

– Ну если ты сам все знаешь, зачем тогда спрашиваешь?

– Подтверждение своей правоты приносит удовольствие.

– Кто бы сомневался, – сказала Хель. – Да и потом, нужно было привести смертных в чувство. Хоть немного. Ты знаешь, они действительно забыли, как я выгляжу. Не узнают. Причем интересно. Молодые узнают меня гораздо быстрее, чем старшее поколение. Вроде должно быть наоборот, а вот поди ж ты!

– Да, странно, – согласился Коин. – Это ты имеешь в виду того парня, который пригласил тебя на свидание?

– Ага, – улыбнулась Хель, – обещал прийти. Забавно. Ха-ха! Впрочем, куда он денется…

– А как же Сатия? – спросил Коин. – Она же Терской камни бросала, что-то правила в судьбе.

– А! Еще раз бросит! – скривившись, легкомысленно махнула рукой Хель. – Ей это нравится. Вьють! Вокруг сверкает, переливается, камушки вертятся, крутятся – и все внимают ей, открыв рот. Всем ее балаганным фокусам…

– Понял, – сказал Коин. – Хорошо, посмотрим, что из этого выйдет…


Эри

– Девочки, где мой завтрак?

Мой звонкий голос был преисполнен бодрости и энергии. Еще бы, помаши столько крыльями на свежем воздухе! Сразу энергия и аппетит появятся!

Девочки же в ответ как-то сникли, скучковавшись в плотную группку, настороженно глядя на меня из-под бровей.

– Ну что вы… как неродные, – легкой походкой подиумной звезды, ставя ступни в одну линию, произнес я, направляясь к костру.

Я только что весьма эффектно приземлился, картинно распахнув крыла (удачно не навернувшись с непривычки!).

– Ну-с, что там у вас получилось? – поинтересовался, присаживаясь у костра на облачко и принюхиваясь к запаху, доносящемуся из котелка. – Вижу, что отравительницу вы к продуктам не подпускали, – кивнув, одобрительно произнес я, решив, что запах мне нравится. – Хвалю. Вы уже поели?

– Кто ты такая? – сделав шаг, выступила вперед Кира, сжимая правой рукой рукоять своего шотана.

– Я же уже говорил, – спокойно ответил я, чуть пожав плечами, отметив при этом, что клинка она доставать не стала, видно помня о том, как недавно висела вниз головой, – я тот самый архивариус, которого вам приказано охранять. Просто… немножко в другом виде…

– Этого не может быть! Поклянись, что ты нас не обманываешь!

– Терпеть не могу давать клятвы! – скривился я. – И не вижу причин изменять своим привычкам. Придется вам поверить мне так, на слово. Давай оставим этот разговор. Я хочу поесть и поспать. Илона, ты как, составишь мне компанию в постели? – обратился я к Ил, желая пошутить и помня, как она залезла мне «под бочок». Я был уверен, что откажется. Но она внезапно сделала шаг вперед.

– С удовольствием, – сказала она, пристально глядя мне в глаза.

Так, похоже, что переиграл, нахмурился я, глядя на нахалку, и как теперь? Сказать, что пошутил? Сам вроде пригласил… Но с другой стороны – на кой она мне? Хм, впрочем, можно посмотреть – буду ли я реагировать на нее так же, как Эри? Если нет – то все дело в его теле низшего. Если да – тогда все хуже, и дело во мне… То, что тогда я, будучи эльфийкой, поцеловал Стефи, – не считается. Я был пьян, и на мне была просто иллюзия… Решено! Проведем эксперимент!

– Отлично, – улыбнулся я в ответ, – сейчас я позавтракаю – и баиньки…

За спиною Ил громко и насмешливо хмыкнула Рината.


Высочайший кабинет

– Терская… Терская, дерзкая… хы-хы-хы-хы-ы…

Пауза.

– Терская… Терская, дерзкая… хы-хы-хы-хы-ы…

Вновь пауза.

Император Хайме, мурлыкая себе под нос какой-то неопределенный мотивчик, держал в руке листок с рисунком, на котором была изображена баронесса. Стефания из-под стилуса Эри вышла очень удачно. Открытый, прямой взгляд черных глаз. Легкая улыбка. Волосы немного вразлет. Рисунок был в папке с документами, лежащей на столе, вместе с отчетами о происшедшем в университете и в городе.

– Терская… Терская, дерзкая…

Хайме вновь промурлыкал, вглядываясь в рисунок.

Да, дерзкая, подумал он, припоминая подробности ее скандала со своей супругой, гордая… И из этого все проистекает…

Император, как обычно, занимался тем, чем обычно занимаются обычные императоры. Думал, «как быть и что делать»? Или, другими словами, планировал.

Первое, неторопливо размышлял Хайме, что приходит в голову, – нужно срочно женить младшего на его пассии. Женить и приглашать Хель на свадьбу!

Император не смог отказать себе в удовольствии еще раз представить выражения лиц всех этих дипломатишек-соседей, и как они выпрыгивают в окна с появлением в зале Темной госпожи.

– Да, – мечтательно произнес вслух Хайме, – это стоило бы увидеть…

Не то чтобы императору так уж они были ненавистны, эти дипломаты.… Не то чтобы он боялся соседей… Империя была способна вести войну, которая, впрочем, весьма нежелательна… Не то чтобы…

Надоели, подумал император, просто надоели! Вся эта их возня, эти их вечные кусь-кусь и гав-гав… Изо дня в день, изо дня в день – одно и то же! А так можно было бы разом все это прекратить. Кто рискнул бы на подопечную Хель, жену моего сына, руку поднять? Вряд ли такие нашлись бы. Тем более что та сама пообещала: «Будут иметь дело лично со мной!» Враз все нашли бы себе другие занятия!

– Но, но, но, – вздохнул Хайме, покачав головой, – ничто не дается бесплатно… Как поведет себя сейчас эта девочка, когда почувствует за своею спиной такую силу, как Темная госпожа? Если она станет членом моей семьи, то все вопросы с ее поведением придется решать мне. А смогу ли я ею управлять? Ах, какой соблазн для заговорщиков – иметь среди себя подопечную Хель! Это же что угодно можно будет творить, прикрываясь ею! Сегодня Терская милая и симпатичная девушка, а завтра она решит, что ее место может быть и повыше, чем жена не наследующего принца… Если сама не додумается – моментом в уши напоют! Уверен. Что потом? Я лишусь старшего сына с невесткой, а Диний станет наследником? Хм, это… мне не нравится… Да и с Ди тоже… Терскую характеризуют как вспыльчивую особу, с чем я в общем-то согласен… Поймает она его как-нибудь за задиранием чужих юбок… Сдержится ли? Не хотелось бы этого проверять… Останусь совсем без наследников… Один. Впрочем, ненадолго. Она меня за ними отправит…

Сморщившись, император поочередно забарабанил пальцами по столу, обдумывая безрадостные перспективы.

…Даже если поначалу все будет хорошо, то с рождением у Терской ребенка все может резко измениться, продолжил строить логические построения Хайме. Особенно если это будет мальчик, наследник. Наверняка она, как мать, захочет, чтобы ее сын стал императором… Вот и причина для распрей, и повод суетиться всем, кто пожелает нагреть руки на расколе в императорской семье… Нет! Слишком сильна, слишком непредсказуема… Не клятву же крови с нее требовать! Ага, будут потом все смеяться: «Хайме так боится невестки, что рабский ошейник на нее надел!» Соседи объехидничаются… Совершенно идиотская идея. Да еще неизвестно, как на это Хель отреагирует. У нее на Терскую, похоже, свои виды имеются. Влезешь – потом будешь бекать-мекать перед Темной госпожой. В моем-то возрасте… Очень нужно мне позориться! Еще и прибьет, если настроение будет. Жаль, жаль, конечно, что я не увижу, как на свадьбе Диния будут в окна прыгать… Но ладно уж, как-нибудь переживу. Не такое пережил. Ди нужно что-то попроще, попонятнее. Невеста с папиными деньгами и солдатами. От которой будет понятно чего ожидать… И за что ее «дергать», чтобы она делала то, что нужно… А Терская… Терская – заманчиво, конечно… Но пусть она лучше живет вместе с Хель! Мне спокойнее будет… Всем, всем спокойнее будет!

Император бросил рисунок на верх стопки бумаг и, секунду помедлив, решительно захлопнул папку.

Все, вопрос закрыт, подумал он, на следующей неделе вернусь к нему, еще раз обдумаю. Но, похоже, я принял верное решение. Самое разумное, что следует сделать в данной ситуации, – оградить сына от общения с ней. Нужно быстрее отправить его к эльфам. Пусть он лучше эльфийку за хвост из лесу притащит… Все спокойнее будет, чем с подопечной Темной госпожи под боком…

Так, подумал Хайме, переключаясь на новую задачу, а сейчас, похоже, настало время мне вплотную заняться моим «любимым» орденом… Кажется, там зреет или уже созрел приличный гнойник. Последнее время, куда ни кинь, все что-то в них упирается. То демонологи у них вдруг объявляются с Камнем слёз в подвале, то маги заграничные помогают студентов отлавливать, теперь вот – отравители полезли… Похоже, заскучали святые отцы, заскучали… От безделья дурью взялись маяться… Ладно, посмотрю, сколько в вас этой самой дури…

Хайме встал из-за стола и, заложив руки за спину, подошел к окну. Несколько секунд рассеянно смотрел сквозь него, ни на чем не фокусируясь взглядом.

А потом я выбью дурь из магов, подумал он, потом из военных, потом из соседей и своих особо ретивых дворян… К этому моменту у ордена опять накопится дурь, которую нужно будет вновь выбивать… Затем опять – военные, маги, соседи… Опять орден. Круг за кругом, круг за кругом…

– И однажды я умру… – вслух произнес император, глядя невидящим взглядом в окно.


Кира

– Ну что скажешь?

Я строго смотрела на Илону, ожидая от нее доклада.

– В смысле? – прикинулась та дурочкой.

Вот так бы взяла и треснула ее ножнами между глаз! Будто не понимает, о чем ее спрашивают!

– Твои результаты спанья с Эриэллой! – досчитав до пяти и расцепив стиснутые зубы, потребовала я.

– Тепло, мягко… уютно, – улыбнулась та.

– Я рада за тебя, – произнесла я, вспомнив жесткость веток, впивающихся мне в ребра во время сна. – Еще что? Ты говорила про сны! Он это или не он?

– Ах, сны… – мечтательно подняв глаза к небу, протянула Илона, – эти сны…

– Что за сны? – влезла, нарушая субординацию, стоявшая у меня за спиной Рината.

– Тебе такие еще рано смотреть, мелкая! – мгновенно отреагировала на ее вопрос Ил, многозначительной интонацией выделив слово «такие».

– Кто мелкая? Я мелкая? Да я таких снов уже насмотрелась знаешь сколько!

– Это когда же ты успела?

– Прекратить! – рявкнула я. – Рядовая Илона, немедленно доложить мне результаты проведенной вами разведки!

– Кы-кы-кы… – захрюкала за моей спиной Ри, – разведчица… постельная! Хры-хры-хры…

– Да будет тебе известно, мелкая, – проигнорировав мой приказ и заглянув за меня, Ил принялась выяснять отношения с Ри. – В постели самые большие секреты и узнаются! Вот подрастешь маленько…

– Молчать! – вновь пришлось мне кричать. – Рядовая Ил, повторяю свой приказ – доложить результаты разведки!

– Слушаюсь! – сделала та небрежное приветствие, приложив руку к голове. – Госпожа старшая пятерки, результаты неясны и требуют подтверждения!

– Как это? – не поняла я.

– Что-то снится, но что – непонятно! Прошу разрешения провести повторную разведку!

И вновь руку к голове приложила.

Чувствую, что глаза у меня круглеют. Прищуриваюсь (надеюсь, что зловеще) и требую:

– Доложите полученные вами результаты – как есть!

– При детях? – глядя на меня невинным взглядом, уточнила Ил и чуть наклонила голову вперед, в сторону Ри.

За моей спиной сквозь зубы зашипела Рината.

– Илона, если ты сейчас же не прекратишь валять дурака – я займусь рукоприкладством, – совершенно серьезно пообещала я ей.

– Прошу прощения, – стушевалась Илона, – просто я еще не проснулась… А сны – действительно непонятны. Вроде так, как в первый раз, но в то же время – не так…

– Что тебе снилось в первый раз? – потребовала я рассказать.

Внезапно для меня Ил порозовела и как-то смутилась.

– Это… это очень личное, – сделав паузу, произнесла она, опустив глаза. – Могу ли я это рассказать только тебе? Наедине?

– Ладно, – тоже растерявшись от ее реакции, согласилась я. – Рината, оставь нас! Пойди, посмотри, чем там Аальс… Эриэлла занимается!

– Она пошла к порталу, – сообщила Илона, – сказала, что пора отсюда убираться.

– Да, – кивнула я, – я с ней согласна.

– Да ничего ей там не снилось! – заявила уходящая Рината, оборачиваясь через плечо. – Просто ей понравилось в облаке спать, а не под кустом. Вот она и придумывает всякое. А узнать, Аальст это или нет, – это просто. Нужно попросить повторить то, что он делал, когда этой девки рядом не было, да и все… Например, пусть опять нарисует тот рисунок, который нарисовал, когда мы еще у самого первого портала были. У того, который раскапывали!

– Какая умная! – прокомментировала ей в спину Илона, сделав «рожу» и покачав головой из стороны в сторону.


В ректорате

– Господин Мотэдиус! Прибыл… прибыла посыльная из Этории. Со срочным сообщением.

– Давай сюда, – вздохнув, сказал архимаг своему секретарю.

Не любил он срочных сообщений. Вот сколько себя помнил – ничего хорошего в них никогда не сообщалось. Одни лишь дополнительные заботы и хлопоты к жизни…

Секретарь положил на стол узкий серый конверт, запечатанный аж пятью сургучными печатями. «Срочно!», «Секретно!» – гласили надписи в его правом верхнем углу. Еще раз вздохнув, Мотэдиус взял нож для резки бумаг и вскрыл конверт. Достав листок, он погрузился в чтение. Чем ниже опускались его глаза по строчкам, тем явственнее проступало на его лице удивление.

– Работающий портал? – вслух произнес он, закончив читать. – В двух шагах от перевала? Портал, который уже осмотрели и ощупали все кому не лень? И он – работает?! Интересно…

Мотэдиус задумался, пытаясь представить вероятность такого события.

«Как такое может быть? – думал он. – Либо все те, кто до этого времени его посетил, – непроходимо глупы, либо… либо что-то с порталом за это время произошло! Кто-то его починил? Но кому нужен портал в таком неудобном месте? Пустыня, пусть ее край, но все равно. Ближайшие дороги – через охраняемый перевал. Для контрабандистов или шпионов это неудобно. Все идущие через него будут на виду. Какой в этом смысл? Непонятно… А для того чтобы починить портал, нужны соответствующие знания. У кого они сейчас есть? Никто и не интересуется…

Аальст! – вспышкой ударила в голову Мотэдиуса мысль. – Он интересовался порталами! Постоянно пытался о них что-то узнать, с самого начала учебы. Точно! Так-так-так… Так-так-так… – забарабанил пальцами по столу архимаг. – Очень и очень интересно! Похоже, что он что-то все же узнал! Если сложить факт исчезновения экспедиции и то, что среди ее участников был человек, активно интересующийся темой, то вполне вероятно, что он как-то к этому причастен! Скорее всего, Эриадор каким-то образом сумел активировать артефакт! Наверняка! В результате произошел перенос, и он и его охрана пропали, не оставив следов… Как и пишет об этом мне в своем письме госпожа Эстела…

Ох, и не прост этот Аальст, ох и не прост! Выходит, знал – но молчал? Молчал! И именно в тот момент, когда империя нуждается в открытии тайн портала? Хм… Если так, то это выглядит весьма неприятно. Хоть он уже не мой ученик, не маг, но все равно… Наверняка этого факта постараются не заметить или «забудут». Будут говорить о том, что маги игнорируют приказ императора, вечно тянут… Запросто до измены договорятся, болтуны… Однако постойте! Если Аальст – не маг, то как же он тогда сумел справиться с артефактом?

Неужели порталом может пользоваться каждый? Даже не имея способностей к магии? Очень, очень и очень интересно! Нужно срочно найти Аальста и подробно обо всем расспросить! Необходимо как можно скорее выслать экспедицию! Может, самому поехать? Хм… Нужно подумать. С одной стороны, университета бросать не хочется, особенно в разгар учебного года. С другой – с Аальстом, когда его найдут, разговаривать, наверное, будет лучше мне. У меня с ним вроде бы нормальные, деловые отношения, и он меня знает. Думаю, в разговоре со мной он будет более откровенным, чем с кем-либо другим. Потом, ведь я еще знаю, что он был эльфийкой. Шантаж не шантаж, но вполне вероятно, что этот секрет тоже может пригодиться…»

Господин ректор магического университета задумчиво почесал в затылке.

«Да, придется мне ехать…» – секунду спустя подумал он.


Эри

– Госпожа Эриэлла, я все же хотела прояснить ситуацию!

Расправив плечи, Кира сделала шаг вперед. Сзади, за ее спиной, кучковались остальные варгуши, оказывая своим присутствием поддержку командиру.

– Ты думаешь, тебе это удастся? – иронично взглянув на нее, поинтересовался я.

– Я должна быть уверена, что вы – действительно Эриадор Аальст, как вы об этом говорите! Иначе мы не имеем права охранять вас дальше. Это будет нарушением приказа! – с упрямым выражением на лице произнесла Кира.

– Понятно, – кивнул я и вздохнул, – хорошо, давай, проясняй ситуацию.

– Мне нужно подтверждение. Доказательство, что вы действительно Эриадор Аальст, а не кто-то другой!

– И где же его взять, это доказательство? – заинтересовался я.

– Его должны предоставить вы!

– О как!

– Да! Назовите какой-либо факт или событие, известное только нам и господину Аальсту!

– Запросто! – сказал я и протянул руку к Дане: – Дана! Скажи «ня»!

Пауза. Варгуши переглядываются.

– Нет, – собрав в мозговом усилии лоб в морщины, произнесла Кира. – Это было совсем недавно, и вы могли подслушать! Нужно что-то более давнее. Когда мы не были еще здесь!

Секунду посмотрел на Киру, начиная раздражаться. Кто она вообще такая? Какие-то требования, от какой-то варги…

Обвиваю ее своими «невидимыми руками» и резко, рывком подтаскиваю к себе, почти прижимаю. Испуганные крики варг и звук металла выдергиваемых из ножен клинков. Не обращая на них внимания, пристально смотрю в близко-близко оказавшиеся Кирины глаза.

– С чего ты вообще решила, что я буду что-то делать? – холодно спрашиваю я. – У тебя что – бред?

Откинув голову назад, Кира тоже смотрит мне в глаза. Она настолько близко, что я слышу, как быстро-быстро стучит ее сердце. Слышу? Нет – вижу! Как? Я же смотрю варге в глаза? Однако – «вижу»! Интересно, чем? Опять штучки этой Алатари!

– Я отвечаю за своих варг! За выполнение задания, – твердым голосом произнесла Кира, стараясь не показать испуга.

Однако я «видел», как ее надпочечники выбросили адреналин в кровь. И как он оранжевыми «хвостами» понесся по ее телу, стараясь попасть в каждый его закоулок. На секунду смежил веки. Открыл – наваждение пропало. Я вновь наблюдал Киру, как тысячу раз до этого видел ее обычными глазами.

– И ты захотела решить свою проблему за счет меня? Пришла и потребовала, чтобы я начал суетиться, представляя тебе какие-то доказательства? А ты будешь их рассматривать?

Кира молчала, откинувшись назад. Только кончики ноздрей чуть трепетали на каждом вздохе. Сзади, с поднятыми шотанами, замерли варги. Кира молчит. Пользуясь тем, что она так близко, втянул воздух, принюхиваясь к ее запаху. Что-то в нем есть такое! На фоне основного амбре из дыма и пота присутствует легкая, чуть уловимая нотка… чего? Запаха зеленого чая? Молодой листвы грецкого ореха? Туя?

Еще раз принюхался. Не понял, чем пахнет, но мне нравилось.

– Я жду ответа, – напомнил я замершей Кире.

В ответ – ни слова! Видно, растерялась и не знала, что сказать.

– Ты не просчитываешь реакции твоего противника, – еще ближе наклонившись к ее лицу, сказал я так, чтобы слышала только она одна. – И, видно, совсем не понимаешь реального расклада сил. Это очень плохо для командира пятерки. Очень плохо. Так вот, запомни. Главный тут – я! А вы – при мне. Еще раз попробуешь меня к чему-то принудить – получишь по заднице, я сдерживаться больше не стану. Поняла?

Кира в ответ ошарашенно моргнула.

– Замечательно, – произнес я, – сейчас пойдешь и скажешь своим красавицам, чтобы собирались. Пойдем к порталу, а через него – дальше. Если захотите остаться – скатертью дорога! Тебе ясно?

Варга торопливо кивнула.

– Отлично, – сказал я, выпуская ее из объятий своих «рук», – занимайся.

Оказавшись на свободе, Кира торопливо отскочила к своим и замерла, с удивлением глядя на меня.

– Дана, подойди сюда, – вытянув к ней руку, я поманил ее пальцами.

– Зачем? – спросила она, не двинувшись с места и не выпуская из рук направленного на меня оружия.

– Мы сегодня с тобой твои шрамы не лечили. Забыла?

Пауза. Дана и варги смотрели на меня во все глаза.

– Давай, давай! – тороплю ее я. – Нам еще сегодня через портал идти. Неизвестно, когда следующая возможность будет. А с кожей запускать нельзя. Я же тебе говорил.

– А… ну да… – растерянно сказала Дана, опуская клинок.

– А если – да, то давай быстрее!

Повернувшись в сторону, я создал «облачный топчан» на который всегда укладывал Дану, когда лечил.

– Ну? – обернулся я.

Дана все колебалась. Посмотрела на меня. Посмотрела на своих.

– Останешься со следами, – пообещал я. – Будешь Дана Четыре Шрама!

Похоже, что цифра «четыре» склонила чашу весов в мою пользу. Дана убрала меч в ножны и еще раз, напоследок глянув на Киру, подошла к облаку.

– Расстегивайся, – сказал я, – не я же буду за тебя это делать? Расстегивайся и ложись.

«Интересно, а как пахнет Дана? – неожиданно пришла мне в голову мысль. – Так же, как Кира, или по-другому? Интересно, почему я раньше не замечал ничего особенного в их запахах? Может, у Эриэллы более тонкое обоняние, чем у Эри?


Кира

– Построиться! Приготовиться к осмотру!

Хотя что там осматривать? Аальст… тьфу! Эриэлла все позабирала. И еду, и котелки, и мешок с одеждой. Все! У нас осталось только оружие и фляжки с водой.

– Куда попадем – неизвестно, – сказала она, – вдруг киллосы толпой навалятся или зубастики? Вас ничто не должно сковывать. Пока мешки со жратвой будете скидывать – вас самих сожрут. Так что давайте, сдавайте.

С одной стороны, правильно… Но…

– А если с вами что-то случится? – спросила я, глядя в ее зеленые глаза. – Тогда мы останемся ни с чем. Без всяких запасов…

– Старайтесь, чтобы со мной ничего не случилось, – пожала она в ответ плечами. – Вы же моя охрана, не так ли? Ну и занимайтесь. И еще. Размышления начальника охраны о том, что им достанется после смерти клиента, не воодушевляют. Если такие есть, держите их при себе. Произносить подобное вслух – архинепрофессионально!

Да ничего я такого не имела в виду! Просто заботилась о своих… Вообще эта Эриэлла – наглая девица. Как два сапога пара с Аальстом. Видно, действительно она – это он. Илона мне так ничего и не сказала. Может, поначалу и хотела рассказать, но пока Ринату отправили, пока отошли в сторону – похоже, передумала. Начала опять из себя дурочку строить. Спрашиваю: «Как первый раз с Аальстом было?» – делает большие глаза и говорит: «Как с хорошим мужчиной». И тоном таким – мол, ты же знаешь, как это, надеюсь, пояснять не нужно? Понимающе киваю, одновременно думая – то ли в морду ей дать, чтобы не придуривалась и говорила как есть, то ли сказать, что не знаю – как это, с мужчиной? В морду – это крайний случай. Плох тот командир, который может от подчиненных только так повиновения добиться. Хотя иногда без этого не обойтись. А второе…

Я уже успела рассказать, что я со своими подругами это все прокрутила в увольнительной и давно прекрасно знаю. Авторитет поднимала, когда рассказывала. Не станешь же теперь говорить, что я все придумала! Вообще-то у меня возникло подозрение, что Илонка об этом знает и специально так говорит, загоняя меня в ситуацию, из которой только один выход. Пришлось идти в нее и делать вид, что все я отлично понимаю.

– Ну а во второй раз? – спросила я, решив зайти с другой стороны. – Чем вторые сны отличаются от первых?

– Не знаю, – задумавшись, ответила она, – что-то снилось, а что – я не совсем поняла. Какое-то такое…

– …Ты никогда с девушкой этого не испытывала? – сделав паузу, внезапно огорошила она меня вопросом. – Если да, то, может, я попробую пересказать, а ты – сравнишь?

Я аж онемела от такого предложения. Ну да, есть у нас такие. Мало, но есть. Но это считается постыдным, потому что варги на женщин не реагируют. Такими нас создал Дарг. А те, кому из нас нравятся женщины, – вырожденки. Про них ходят всяческие шутки, и их презирают.

– С чего это ты вдруг взяла? – прищурилась я на Илону.

– Да так, – пожала она в ответ плечами, – ты же пятый курс. Считай – взрослая. Про старшекурсниц много чего болтают…

– Ил, за такое предположение я знаешь что сейчас с тобой сделаю?

– Да ты че! – обиделась она, даже руками замахала. – Я же не просто так спрашиваю, чтобы чего-то там! И не при всех. Дело пахнет провалом задания. Ситуация серьезная. Проблему нужно решать, невзирая на предрассудки!

И смотрит на меня так внимательно. И я на нее смотрю: сторонница этих, что ли? Вроде ничего такого за ней раньше не замечала… В том, что проблема серьезная, – это она права, спору нет. Но вот про то, как мы с моей подругой после вина целоваться пробовали… Совершенно у меня нет желания ей это рассказывать! Не та она варга, чтобы ей такое доверять! Да, собственно, я тогда и не поняла – понравилось мне или нет? Все-таки три кувшина на двоих – это много… А с подругой на следующий день мы поклялись никому-никому про это не рассказывать и больше не пытаться это повторить. Да и не тянуло повторять…

В общем, разговор с Илоной оказался пустым. Ни да ни нет. Все сомнения, все «не поняла»! Предлагала пробовать, пока не поймет. В отместку за ее подлые предположения я запретила ей этим заниматься. Нечего! Пусть спит вместе со всеми – на ветках! А то уж больно хитрая! Похоже, правильно про нее Рината сказала, что она просто с удобствами устроилась, хитромудрая… Короче, окончательное решение о том, что Эриэлла – это Аальст, пришлось принимать мне. Выбора особого, понятное дело, не было. Если она не Аальст, то тогда нужно хватать и вязать ее, а потом выпытывать – куда он делся? Однако воспоминание о том, как что-то невидимое крепко держало меня за ноги головою вниз, предлагало не спешить объявлять войну. Потом, действительно она знает много вещей, о которых знает только Аальст. И Дану она лечит. Совсем как он…

Взвесив все «за» и «против», своим подчиненным я объявила – считать Эриэллу Аальстом, – чувствуя себя при этом достаточно глупо. Те тоже, когда принимали указание к сведению, выглядели немного растерянно. Ну кроме Илоны. Этой, похоже, все нипочем! Зараза такая…

Пока я все это вспоминала, осмотр короткой шеренги моих подчиненных закончился. Да нечего там осматривать! Шотаны на боку, сапоги на ногах, одежда на теле. Уже слегка пообтрепавшаяся одежда… На Дане вообще – все аальстовское, кроме сапог. Штаны ее от крови тогда так и не удалось отстирать. Нечем. Пришлось пустить на тряпки.

– Вольно! – скомандовала я. – Осмотр окончен! Еще раз повторяю задачу. После прохода телепорта всем стоять на месте. Никто никуда не бежит. Все помнят о ловушках. Без разрешения моего и Эриэллы – ничего не предпринимать!

Я оглянулась, выглядывая наглую девицу. Вроде не видно… Вновь повернувшись к своим, я, понизив голос, добавила еще одно указание:

– Старайтесь, чтобы Аальст всегда был первым. Мы – за ним. Вы мне все нужны живыми… Вопросы?

– Как же тогда выполнять приказ о его защите? – поинтересовалась Ил. – Или он отменяется?

– Вот так и выполняй его – из-за его спины! – рявкнула я на нее. – Еще вопросы?!

Вопросов больше не возникло.

– Вопросов нет! Рр-разойдись! – скомандовала я.


Эри

Неплохо, неплохо… констатировал я, разглядывая свое отражение в огромном, висящем в воздухе зеркале, – все же нужно красного добавить. Сплошная черная чешуя – мрачновато получилась. Хотя золотые волосы отлично гармонируют с антрацитово-черным…

Чем я занимался? Мстил. Женщинам – по-женски. Вывесил зеркало возле телепорта и разглядывал себя, красивого. Золотой волосок к золотому волоску, черная чешуйка к черной чешуйке! Не то что пять лахудр, отражающихся в зеркале рядом со мной. У которых на голове черт-те что, одежда – по кустам с Сихотом валялись, физиономии загорелые, губы обветренные, потрескавшиеся… Чучела, одним словом.

То, что они убого выглядят, они поняли сразу. С первого раза, как заглянули в зеркало. Личики вытянулись, бровки нахмурились. То-то же! Вас – вашим же оружием! Красавицы зубастые. Хотя красивы. Даже в таком потасканном виде. Но Эриэлла лучше! Однозначно. Хотя… они вполне могут оттенить ее красоту… Ну-ка, примерим!

– Итак, госпожа старшая пятерки, – произнес я, не оборачиваясь от зеркала, – вы и ваши варги готовы?

– Так точно, – без энтузиазма в голосе ответила Кира, – готовы.

– Отлично. Прошу вас и госпожу Анжелину встать слева и справа от меня. Сзади. Это нужно для моей магии.

Зубастики переглянулись, но просьбу выполнили. Встали слева и справа от меня.

Неплохо, подумал я, оценивающе оглядев композицию из Эриэллы и двух варг, отмыть их, причесать, приодеть… Опять же драгоценности… Отличный из них футляр для главной драгоценности – меня – выйдет. Пусть будут моими украшениями!

Нет, секунду спустя подумал я, вспомнив, за что я их не люблю, украшения из живых кобр – это, конечно, круто, но ведь могут и укусить! Будешь потом… опухать… Можно в тайлиш и что-то менее опасное подобрать. Эльфиек, например… Хотя с ними мы похожи. А с варгами – контраст. Ладно, хватит дурью маяться! Пора дело делать.

– Спасибо, – поблагодарил я, убирая зеркало и оборачиваясь к Кире. – Все. Давайте все на портал!

Я поднялся вместе с варгами на телепорт, посмотрел – правильно ли они встали? – и активировал панель управления. Пробежал по пунктам еще раз, хотя час назад я уже все проверил, убедился, что изменений в портале нет, и ткнул в энергоузел.


«Семерка»

Вспышка! Толчок в ноги. Я жив! Контроль! Руки-ноги на месте, голова – думает! Дурноты – нет! Похоже, анахрорухлядь сработала штатно. Замечательно! Так, а остальные? Открываю зажмуренные после вспышки глаза. Раз, два, три, четыре, пять! Все стоят на ногах, головами вертят. Живы. Тоже хорошо. И где это я?

Оглядываюсь по сторонам. Небольшой круглый зал. Гладкие стены, загибаясь, уходят вверх, образуя купол. Материал, из которого они сделаны, напоминает с виду темно-зеленое бутылочное стекло. Зал освещен. В стенах, с равномерной периодичностью, от потолка до пола, встроены вертикальные полосы, светящиеся белым светом. Свет то усиливается, становясь ярче, то медленно тускнеет. Арка телепорта над головой, по виду ничем не отличается от арки в «Зеленом приюте». Воздух немного затхлый, с легким запахом пыли. В одной из стен – треугольный проход, ведущий куда-то наружу. Тихо. «Прислушиваюсь», пытаясь нащупать агрессивно настроенные организмы. Ничего!

– Что-нибудь «слышишь»? – чуть наклонившись к ней, шепотом спрашиваю Киру.

В ответ она молча отрицательно помотала головой.

– Отлично, – говорю я, – тогда я спускаюсь, а вы идете за мной.

Кира согласно кивает. Ставлю себе вампощит и неспешно, делая остановки на каждой ступеньке, иду вниз. В тишине зала каждый мой шаг отдается от стен громким эхом моих каблуков, звонко щелкающих по каменным плиткам. Тщательно сканирую пространство перед собой, пытаясь обнаружить ловушки, но ничего не нахожу. Спускаюсь с телепорта, не торопясь прохожу к проходу в стене и осторожно заглядываю в него – ничего! Ничего и никого! Нормально. Оборачиваюсь к оставшимся на телепорте варгушам и делаю им знак следовать за мной. Ожидая, пока они подойдут, вновь выглядываю в коридор и начинаю осматривать его более внимательно. Мой взгляд натыкается на висящий слева на стене плоский камень. Песчаного цвета, с неровными краями, он выглядит как украшение. Эдакая дизайнерская потуга. На камне буквами с завитушками ровными строчками выбита какая-то надпись.

Читаю.

Центурия XIV

Демон чужого мира ищет путь домой.

Дети его – от зубастых девственниц –

Откроют проход. Змей впустят в железную клетку.

То, что скрывалось долгие века и считалось потерянным, будет найдено…

Ноферамус

«Чего? – не врубился я с ходу, прочитав. – Кто там… Что ищет? Это… это про какого такого демона чужого мира? Это уж не про меня ли?»

– Что, что там написано? Что-то важное? – раздался сзади, у самого уха, тихий шепот Киры.

Не ответил. Ошарашенно смотрел на надпись, пытаясь собрать мозги в кучу.


Нечто вроде Олимпа

– Хе-хе-хе… Читает… Читает! Понял! Дошло! Глаза-то какие! Ты глянь, глянь, какие круглые глазищи-то! Ха-ха-ха!

Бог войны откровенно потешался, наблюдая за избранным. Рядом с Марсусом, тоже глядя на Бассо, сдержанно улыбалась Мирана.

– Ну, как я его сделал? – повернулся Марсус к ней. – Он – купился! Без сомнения! Будут у нас теперь варгчата!

– Ты думаешь? – с некой долей скептицизма отозвалась богиня любви.

– Чего тут думать? Ты на него посмотри! Он же повелся! Повелся! Это же древнее пророчество, обнаруженное в древней крепости! В это нельзя не поверить! Ха-ха-ха!

– Хитрый он… Как бы не догадался…

– Так я же замаскировал! По всем правилам военной маскировки! По всему коридору двадцать штук таких камней с пророчествами понавешал. Как будто украшения с выписками из какого-то фолианта. А то, что касается избранного, повесил первым, у входа, чтобы он его наверняка прочитал. Видишь, я все рассчитал правильно. Он – прочитал! Ха-ха-ха!

– А что это за змеи такие? И что будет найдено?

– А! Не обращай внимания! – махнул рукой Марсус. – Это я так, для отвода глаз добавил. Чтобы походило на другие центурии. Эдакое заумно-непонятное, но наверняка что-то значащее, которое станет явным, когда пророчество сбудется. Все пророки так пишут.

– Где ты набрал этих пророчеств?

– Ой, вот уж чего-чего, а этого добра у нас достаточно! В любом архиве найдется толстенная книга с записями «бормоталок».

– А-а-а… понятно, – отозвалась Мирана.

– А теперь давай смотреть – что он будет делать! – с азартом предложил Марсус, вновь поворачиваясь к избранному.


Эри

– Что там написано? – дохнула мне из-за спины в ухо Кира. – Что-то важное?

– Мм… – отвечаю я и направляюсь быстрым шагом к следующему висящему на стене камню. Читаю.

Центурия XV

Великий приведен как пленник из чужой земли,

В золотых цепях он подарен королю Хирену,

Который в Авзоне, Милане проиграет войну,

И все его войско будет предано огню и мечу.

Ноферамус

И что? Что это значит? Мне это совершенно ни о чем не говорит! А что на следующем написано?

Я пошел к следующему камню. Минут через десять обошел весь коридор и прочитал все надписи на всех камнях. Но больше ни на одном из них упоминания о «демоне из другого мира» я не нашел. Какие-то невнятные иносказания о каких-то событиях, каких-то местах, каких-то деятелях…

Сделав круг вдоль стен, я вернулся к началу коридора. Здесь, задрав головы, наморщив от напряжения лбы и шевеля губами, Кира и Анж читали центурию XIV. Ил, Дана и Ри, повернувшись к ним спинами, следили за обстановкой.

Ха! Читательницы, ощутил я резкий укол недовольства, когда увидел, чем они занимаются: Лары Кроффт – читают иероглифы! Они хоть их знают? Впрочем, если губами шевелят – значит, что-то знают.

– Ну как, прочитали? – поинтересовался я, подходя сзади к Кире.

– А? – обернулась она на меня. – Э-э-э… не совсем… А что там написано? Вы поняли? Какое-то предупреждение?

– Да, – ответил я, – там написано, что дождя не ожидается! Можно смело идти гулять!

Поняв, что я шучу, Кира нахмурилась. Я смотрел на нее, чувствуя, что мои брови тоже движутся друг навстречу другу.

На минуточку представим, говорил я в этот миг с собою, что это действительно пророчество, которое кто-то ради какого-то понта вывесил в художественном оформлении. Вроде как мысли мудрых. На Земле я видел подобные украшения. Кстати, тоже на камнях и с завитушками. Хорошо, допустим. Теперь – кто такой Ноферамус? Я без понятия, но наверняка пророк. И известный, раз его изречения так увековечили. А если известный – значит, его предсказания сбываются! Ибо других вариантов тут быть не может… Ладно, про пророка Ноферамуса я попробую узнать после. Если он велик, то в архивах сгинуть не должен. Найду. Перейдем к тому, что он тут накорябал. Первая строка понятна. Это про меня. Вторая строка центурии. Кто такие – зубастые девственницы? На ум приходит только одно… И это одно – мне очень не нравится! Для каких целей они нужны, эти девственницы, написано более чем понятно. Ладно, едем дальше. Дети откроют проход… Сколько их должно быть для этого действа? Ну двое как минимум, если дети. Это понятно. А верхний предел? Десять? Двадцать? Сто? Просто ум за разум заходит! Змеи и клетка… Даже не представляю, что это может быть! Как, впрочем, и то, что будет найдено. Дурацкие пророчества! Нет бы ясно и понятно сказать – тогда-то там-то произойдет то-то и то-то! И все! Нет, понапустят словесного тумана…

– Госпожа Эриэлла, – произнесла хмурая Кира, отвлекая меня от размышлений, – я старшая пятерки. Я отвечаю за безопасность. Если на камне написано предупреждение об опасности, ждущей впереди, – я должна знать об этом! Чтобы избежать рисков и потерь. Надеюсь, вы это понимаете?

– Понимаю, – кивнул я. – Кира, там написано, что все будет плохо… Плохо, плохо, а потом – еще хуже! Но место и когда это случится – конкретно не указано…

И ничего я ей не приврал! Если пророк не ошибся и все будет как он увидел – то мне будет очень и очень плохо! Если только…

Я сделал шаг вперед и провел пальцем по камню с центурией.

Нет, пыль, констатировал я, оглядев свой испачканный палец, камень – не новодел.


– Недоверчивый, – с одобрением сказал Марсус, глядя на то, как золотоволосая девушка с недовольной гримаской вытирает платком пальцы, – на пыль проверил! Молодец! Догадался. Только я умнее – предвидел. А пыль мне сделать – раз плюнуть!


Эри

– Ладно, пошли дальше! – вытерев пальцы и убирая платок, с недовольством скомандовал я варгам.

– А что именно будет плохо? – полюбопытствовала Кира, решив, видно, выжать из меня максимум информации.

– Все, – коротко сказал я и мгновение спустя добавил: – Абсолютно все! Пошли!

Я повернулся и двинулся в дальний конец коридора. Чуть помявшись, варги вместе с Кирой двинулись за мной.

Коридор заканчивался небольшой полукруглой лестницей вниз, сделанной из белого декоративного камня с серыми прожилками. Пять ступеней. Влево и вправо от них – широкий коридор, тоже освещаемый то гаснущим, то разгорающимся светом.

Стараясь не шуметь, я остановился вверху на площадке, с которой начинались ступени, и прислушался… Тихо. И в ментале и в ушах… Пахнет пылью, затхлостью и чем-то едким. Чем-то вроде уксуса… Запах слабый, но чувствуется. Сзади, практически неслышно, подтянулись варгуши и встали у меня за спиной.

– Идем налево, – тихо прошептал я Кире, глядя вниз.

– Почему – налево? – так же негромко спросила она.

– Потому, – стараясь сделать лицо как можно серьезнее, пояснил я, – идете за мной, следите за коридором сзади…

Неспешно спустившись и остановившись на последней ступеньке, я глянул сначала влево, потом вправо. Коридор по обе стороны был пуст. Сделав варгам знак рукой «за мной», пошел в выбранном направлении. Какая разница – куда идти? Хоть влево, хоть вправо… Зачем спрашивать? Можно подумать, что тут кто-то раньше из нас бывал!

Коридор оказался неожиданно коротким. Через пару метров он сделал резкий поворот. Осторожно выглянув из-за угла, я увидел такой же пустой пол, стены и потолок, которые видел на предыдущем участке. Единственное, что отличало «этот» от «того», – недалеко от угла, из-за которого я выглядывал, на полу красовалось большое пятно. Длиною где-то с меня ростом, грязно-бурого цвета.

Кровь, что ли, подумал я, разглядывая издали давно засохшую субстанцию и не торопясь приближаться к объекту исследования. В общем-то похоже… Особенно тот дальний край, со следами, как будто кого-то выволакивали из этой лужи, таща по полу… А потом тащили по коридору, пока следы окончательно не пропали… Похоже, тут было весело…

– Что там? – шепчет сзади Кира.

– Очень подозрительное пятно, – шепчу я в ответ, – обойдем его по краю. Не наступать!

Обошли. Аккуратненько прошли вдоль стеночки. Умеют ведь слушать, когда захотят! Нужно было раньше на Киру да на всех на них «наехать», а не пытаться строить стену отчуждения. Они простые, как валенки. Подобных стен – не замечают-с… Деревня-с…

Широкий коридор с высоким потолком, по которому мы шли, меж тем закончился дверью. Большой круглой железной дверью, половина которой просто и незатейливо стекла на пол.

Да, похоже, тут было действительно весело, подумал я, разглядывая толщину двери и лужу расплавленного металла, застывшую на полу, – неплохо так погуляли. Что, кого-то категорически не хотели пускать на вечеринку?

– Что? – как дуновение ветра шепот за моей спиной.

Это Кира.

– Удвойте внимание, – не оборачиваясь, тихо сказал я ей, – видишь, что творится?

– Ясно! – лаконично ответила она.

Хорошо, хоть кому-то что-то ясно, иронично подумал я, осторожно заглядывая в проплавленную дыру.

За дверью – небольшой круглый зал, на полу которого, задрав четыре пары лап в потолок, лежал… Лежала какая-то хрень! Странная животина, за давностью лет ставшая светло-желтой мумией. Причем здоровенная такая животина! Восемь лап, когтищи на каждой, и еще хвост с острой костью на конце. То ли жало, то ли просто так, для красоты. И зубки. Видны отсюда в пасти зубки. До сих пор – ослепительно-белые.

Так, подумал я, издали оценивая зубы и когти, что я делаю дальше? Мне нужны камни из портала, чтобы показать их Уртришу. В данный момент от портала я отдалялся. Вопрос – смогу ли я к нему вернуться? Ответ – неизвестно. Вернуться и вытащить? Хм… Судя по тому, что валяется у той стенки, – могут быть самые внезапные внезапности. Сихот его знает, вымерли тут все подобные крокодилы или все еще кто из их потомков околачивается? Если не померли, то портал становится единственным путем отступления, и развинчивать его на запчасти – затея весьма дурная… Хорошо, давай еще походим, еще посмотрим, что тут есть…

– Тихо, – шепнул я через плечо Кире, – идите за мной.

Наклонив голову вперед, внимательно прислушался. Тихо. Тихо глухой тишиной подземелья, которую совершенно не хочется нарушать. Осмотрел пространство перед собой на предмет ловушек и, не найдя их, на носочках, дабы не стучать каблуками по каменному полу, проскользнул мимо мумии. До начала следующего коридора. Остановившись, заглянул в него из-за угла. Пусто! Пфф… Подозрительно…


Высочайший кабинет

– Наша дерзкая Терская… – произнес император, переворачивая листок с донесением в открытой папке перед ним. – Хм.

Как Хайме и планировал неделю назад, сегодня он опять вернулся к делу баронессы. Привычка рассматривать вопрос некоторое время спустя выработалась у него давным-давно. Она позволяла взглянуть на дело более беспристрастно, поскольку эмоции, присутствующие при первом решении, как правило, уже стихали и в голове оставалась лишь голая, прагматичная логика.

«Это я погорячился, – подумал Хайме, переворачивая еще один листок, – решив просто отпихнуть ее как можно дальше от семьи… Так делать нельзя… Нельзя ее отпускать из-под присмотра. Мало ли под чье влияние она попадет! Темная магесса, протеже Хель… Хм. Но в свою семью я ее вводить не хочу. Это правильно, и менять этого решения я не стану. Однако у нее есть отношения с Динием. Как она переживет отказ? Не затаит ли обиду? Не захочет ли отомстить? Вполне… И что же в таком случае делать? Лучше всего было бы, если бы она сама отказалась от своих притязаний. Может ли произойти такое? И в каком случае? Мм… Сейчас она сосредоточена на Ди, на чувствах. А если ее отвлечь? Тогда, если это получится, на первое место у нее выйдет что-то новое, а Диний уйдет назад, в прошлое… Очень даже может получиться! Но чем можно отвлечь и увлечь молодую провинциальную дворянку? Нет ничего проще! Балов и светского общества в столице я еще не отменил… Хе-хе… Почему бы Терской не поблистать при дворе? Наряды, драгоценности, балы, поклонники… думаю, что это может надолго ее занять. Да! Особенно поклонники! Почему бы мне не пообещать своим верным вассалам какой-нибудь солидный подарок к свадьбе их сына? Но, естественно, при условии, что тот возьмет в жены Терскую. Думаю, желающих будет предостаточно, и ей банально вздохнуть не дадут, пока к алтарю не оттащат…

Вне всякого сомнения, будет борьба за нее, может, даже дуэли, будет море слухов и сплетен, после которых Стефания окажется напрочь скомпрометированной. И никаких претензий по поводу Ди она уже выставлять не сможет, ибо девушка с подобной сомнительной репутацией не может быть невестой принца. Вполне обоснованная причина для отказа. Тут ей возразить окажется нечего. Кстати, нужно будет попросить записных дворцовых кокоток взять ее под их расфуфыренные крылышки. Стать подругами и помочь девочке освоиться при дворе… Хе-хе… Диний сейчас уедет, а через год, когда он вернется, уже и разговоров быть никаких не может про него и про Терскую… Отлично. Все будут довольны. Хель – тем, что оказывают уважение ее подопечной. Терская – своим головокружительным взлетом при дворе и будущим удачным замужеством. Кто-то из моих вассалов будет доволен приданым, которое я дам за ней. Я – доволен тем, что она будет всегда под присмотром. Жена – будет счастлива, что отстали от ее ненаглядного сыночка…

А кто недоволен? Диний? Почему? Вполне возможно, через год у него все пройдет. Потом, эльфийки весьма красивы, даже в возрасте. А молодые они должны быть вообще прекрасны! Вдруг он там себе принцессу найдет? Я буду только «за»! Такая свадьба скрепит мой союз с эльфами навсегда. Жаль, что Ди нельзя об этом сказать. У него сейчас одна Терская в голове. Ладно, время лечит. Буду ждать, пока он малость поостынет. Еще нужно будет подумать насчет писем между ними. Они должны быть как можно реже. При этом Ди должен знать, как она весело проводит время, забывая ему писать… Хорошо. Так. Кто еще может быть недоволен? Маги? Да, они могут иметь свой взгляд на происходящее. Однако думаю, претензий ей на то, что она развлекается вместо учебы, они высказывать не станут. Маги – большие индивидуалисты, и конкуренция среди них сильна. Стефания и так уже показала себя, вряд ли они будут из кожи лезть, растя сильного соперника. Нужно поговорить на эту тему с верховным… Предложить ему ограничить учебу Терской каким-нибудь средним уровнем, чтобы не потерять над ней контроля. Думаю, мое предложение найдет у него понимание…

Так. Еще два момента. Терской будут нужны деньги. На покупку хотя бы тех же нарядов для балов. Следует придумать, как под благовидным предлогом их ей всучить. О! Можно переговорить на эту тему с верховным магом, раз я к нему и так собираюсь. Пусть назначат ей какую-нибудь стипендию… имени Хель! Или еще что-нибудь придумает! Будет деньги зажимать – предложу платить пополам. Сбросимся. Для хорошего дела не жалко.

Хорошо. Это я тоже решил. Теперь нужно подумать – кто именно должен жениться на Стефании? Кто мне наиболее выгоден? Хм… Тут нужно будет все тщательно взвесить…»


Наживка

«…Имею честь пригласить госпожу Терскую на празднование дня рождения моего сына…»

– Ха!

Хмыкнув, Стефания резко сложила листок письма.

«Я им даже не представлена! – сердито подумала она. – Как они могут меня приглашать? Семь приглашений за сегодня – и все от совершенно незнакомых людей! А вчера было пять. Они что, с ума все сошли? Почему они нарушают правила? Неужели заполучить к себе на праздник развлечение – гораздо важнее соблюдения приличий? Да как они могут! Я им что – увеселение, что ли? Ну и что, что я с Хель разговаривала? Я в первую очередь благородная девушка! И у меня есть понятия о чести!»

– Баронесса…

Две девушки в голубых мантиях факультета воздуха присели в реверансе перед идущей им навстречу Стефанией Терской.

– Рада вас видеть… – произнесла в ответ она, приветствуя незнакомок. Видеть раньше – видела, а заговорила с ними в первый раз.

Девушки вежливо улыбнулись, обогнули по краю дорожки Стефи и пошли дальше.

После Хель… все такими вежливыми стали, мрачно подумала Стефания, ссутулив плечи, а я бы не задумываясь сменяла все их замороженные приветствия на один веселый возглас «Привет!».

Стефи вздохнула и, подшаркивая подошвами сапожек по дорожке, потащилась к своему домику. В правой руке она сжимала стопку писем-приглашений, только что врученных ей на воротах университета.

«Как там Эри говорил? – вспоминала она. – «Сначала боятся – потом уважают»? Вот, похоже, меня боятся и уважают. Только лучше я себя от этого не чувствую. То же самое, только вид с другой стороны… Раньше я была просто одинока, а теперь – одинока в толпе. Что за… чушь, право слово! Что у меня за жизнь?»

Погруженная в невеселые мысли девушка добрела до своего жилища и поднялась по лестнице на второй этаж, к дверям своей комнаты, совсем не обратив при этом внимания на несколько излишнюю «постороннюю людность» возле домика.

Щелкнул замок открывшейся двери. Но едва она шагнула через порог, как чьи-то руки ухватили ее за плечи и нетерпеливо втащили внутрь.

– Где ты ходишь? – недовольно прошипели ей в ухо. – Я уже полчаса тебя жду!

– Диний?! Что ты тут дела… мм!..

Жадный поцелуй запечатал ее уста, не дав задать вопроса.


Эри

Ноги мои, ноги! Уносите скорее мою задницу отсюда!

– Бдыщ!

Узкий стеллаж передо мной взорвался облаком щепы и осколков. Шестигранные банки брызнули из ячеек, в которых лежали, во все стороны, словно снаряды. Грохот и звон бьющегося стекла. Мелкая пылевая взвесь в воздухе из содержимого банок. Какой-то белесый порошок. Еще неизвестно, что за дрянь…

– Мра-а-а!

На месте «взорвавшегося» стеллажа в облаке белой пыли «прорисовалась» треугольная морда со здоровенными зубами в здоровенной пасти.

Ноги мои, ноги! Уносите скорее мою задницу отсюда!

– Шлеп! Шлеп!

Две короткие широкие доски, висящие в воздухе, которыми я управлял своими «невидимыми руками», поочередно шлепали по морде, заставляя ее «засунуться» обратно.

Это все, что у меня было, – две доски и речовка про ноги. Доски – для твари, речовка – для меня. Она меня бодрила. А доски – бодрили тварь, ибо больше на нее ничто не действовало, кроме как доской по морде. Даже варговские шотаны… А вот досок она почему-то шугалась…

– Ших! Бздыщ!

Из белого облака черной молнией вылетел узкий хвост и врезался в стеллаж за моей спиной. Опять грохот рушащейся мебели и звон бьющихся банок. Метил, видно, в голову, но промахнулся, скользнув по моему щиту. В отместку за испуг я мстительно ударил медленно утягивающийся хвост обеими досками сразу, зажав его между ними. Со стороны хозяина хвоста раздалось протестующее кваканье.

Ты еще в Гринпис напиши, злорадно подумал я и шмыгнул в проход между соседними, пока еще целыми, полками.

Если мы будем продолжать в том же темпе, скоро тут останутся одни ацкие руины…

Ноги мои, ноги! Уносите скорее мою…

– Бдыщ!

– Шлеп! Шлеп!

Сихотова скотина! Откуда ты взялась? Как тебя никто не услышал? Вошли в зал, аккуратно прошли по центру, мимо рядов шкафов с ячейками, забитыми какими-то шестигранными банками. Ничего не трогали, не шумели… Как вдруг сзади с грохотом обрушился стеллаж! И понеслось! Тварюга, по внешнему виду похожая на ту, дохлую, возле входа, решила, видно, перекусить. Нас спасло лишь то, что она оказалась несколько неуклюжей. Наверное – слишком много лап. Однако этот недостаток она с лихвой компенсировала своим неуемным энтузиазмом. Сначала я попытался достать ее магией. Эффекта – ноль! Похоже, она – родственник киллоса в плане магоустойчивости. Потом варгуши попытались показать, на что способны они. Ил сказочно повезло, что я догадался использовать свои телекинетические способности. И просто выдернул ее из-под брюха монстра, под которое она влетела в процессе атаки, поехав на попавшей под ноги банке. Иначе ее элементарно разодрали бы на ленточки. У твари такие когтищи на лапах! А потом повезло Анж и Дане. «Ухватив» с пола первое, что попалось мне под руку, я со всей дури врезал по гадской морде, пошедшей в атаку. Оказалось – доска! И оказалось, что морда очень не любит, когда по ней бьют доской. Она сдала назад, недовольно заквакав, и, воспользовавшись этим, Анжи и Дана выскочили из тупика, в котором их зажали…

Ноги мои, ноги! Уносите скорее мою…

– Мра-а-а!

– Шлеп! Шлеп!

Гадство еще было в том, что тварь зашла с тыла. Сзади – телепорт, дорога к отступлению. Но на этом светлом пути к свободе, на выходе в коридор как раз и вертелась непонятно откуда взявшаяся животина, пытаясь нас сожрать. Зал узкий, уставленный от центра к стенам стеллажами. Беснующегося монстра сбоку обойти не получалось. Ломая шкафы один за другим, восьмилапая скотина уверенно теснила нас вперед. Хорошо, что из зала имелся еще один выход. Варгуши были уже там. Я же, приказав им отойти, пока сдерживал агрессора, пытаясь что-то придумать.

– Бдыщ!

– Шлеп! Хряп!

Доска сломалась! Ах, чтоб тебя! Нет, придется все же отступать. Под ногами полно катающихся банок, в воздухе тучи вонючего порошка, дышать тяжело, видимость продолжала падать. Одна ошибка – и мне конец. И щит не спасет. Киллос, помню, его порвал запросто! А теперь еще и доска сломалась… Пора валить. Хотя бы на чистый воздух…

Ноги мои, ноги! Уносите скорее мою…

– Отступаем! – заорал я на весь зал варгам. – Я прикрываю – вы вперед! Пошли!

– Мра-а-а!

– Хряп!

Вот и вторая доска приказала долго жить… Действительно – пора делать ноги!

– Мра-а-а!

Ах ты, зараза! Ну тогда лови!

– Аллилуйя!

Напрягшись, я схватился за соседний стеллаж и опрокинул его на голодное животное. Звон, грохот, недовольное кваканье и возня под рухнувшей мебелью. Самое время уйти по-английски, не прощаясь!

– Валим! – прокричал я во весь голос, мчась к выходу. – Тапки в пол!

– Ба-бах!

Сзади грохот отлетевших к стене обломков. Тварюга выбралась из-под шкафа. Но я уже выскочил в коридор. Впереди мелькали подошвы сапог бегущих варг. Сзади слышался быстрый стук костей по каменному полу.

«Что за ерунда? – не оборачиваясь, подумал я о догоняющем звуке, потом сообразил: когти по полу стучат! – Поднажмем!»

– Москва – Воронеж, фиг догонишь! – проорал я. – Аллилуйя!

«А куда мы бежим? – пришла в голову весьма интересная мысль. – До первой закрытой двери? Или до первого тупика? Тут бы щелочку какую-нибудь… В которую можно было бы проскочить, а тупая башка сзади – не пролезла бы!»

– Ищите узкие проходы! – кричу я варгам. – Щели ищите!

Стук костей сзади, кажется, приближался… Конечно! У нее восемь лап, а у меня две! Да и те – ноги! Сих-х-хот! Как я попал в такой переплет? Нет, нужно было пустыней идти… Это все варги виноваты!

Коридор сделал резкий поворот влево. Я лихо завернул, ухватившись обеими руками за угол, и устремился дальше. Сзади раздавался шлепающий звук мяса о камень. Похоже, восьмилап бегает по прямой гораздо лучше, чем умеет поворачивать. Но это уже не суть важно. Важно, что наш поезд, похоже, прибыл на конечную…

Длинный, вытянутый зал с высоченным потолком. Метров этак шесть-семь высоты. Справа, в его конце – остатки обрушенной каменной лестницы, которая прежде вела к проходу под потолком. И все! Больше в зале никаких дырок нет! Кроме той, в которую мы вбежали!

– Приплыли… – вслух констатировал я, лихорадочно шаря глазами по стенам и пытаясь найти выход.

Варги уже добежали до конца зала и, развернувшись ко мне лицом, заняли оборону в обломках лестницы. Над их головами чернело темное отверстие. Но им до него не допрыгнуть и не залезть. Высоко, а лестница обвалилась вчистую – до голой стены. Только если долететь… Долететь? Ну конечно же!

Ускорился, насколько только получалось. Добежав почти до конца, что есть силы прыгнул вверх, распахивая крылья. Мощный взмах – и я уже наверху, у входа в коридор. Не теряя ни мгновения, развернулся и «схватил» варгуш своими вторыми «руками». Сразу всех пятерых, как я сделал тогда на озере, когда держал их вниз головами.

Рывок! Варги бутылочными пробками взлетели вверх.

Весьма вовремя! Стремительно мельтешащая восемью коленами вихляющаяся туша монстра с шумом врезалась в развалины лестницы, подняв тучу серой пыли. Варги, сжимая в руках шотаны, висели в воздухе над ней. Аккуратно подтянул их к себе и поставил на ноги рядом. Лица у них у всех были перепуганными, но оружие они держали крепко. Подтащил к себе их предводительницу и близко-близко посмотрел Кире в глаза.

– Я кому приказал – следить за тылом? – зловещим голосом спросил я, нависая над ней.

– Э-э…


Беседа на Олимпе

– Ну что? Как?

– Что именно, – как? – уточнила Мирана у задавшего ей вопрос Марсуса.

– Действует?

– Откуда я знаю! – сварливо огрызнулась Мирана. – Не вижу! Я же тебе не богиня жизни!

– И я не вижу… – огорченно вздохнул Марсус. – Вроде и перепачкались мутагеном, и надышались им… Почти все банки перебили! А вот что-то… даже и не чешутся!

– Может, он уже не действует? Сам ведь говорил – быстро портится!

– Мира, хранилище находится под заклинанием «вечность». Ты сама это видела. Поэтому ничего там не пропало. Все свежее – как вчера сделано…

– Почему же тогда не действует?

– Сам не понимаю. Может, мы просто не видим? Все же не наша область…

– А чья?

– Динаи, разумеется. Она – богиня жизни. Ее нужно спросить.

– Ты ее сюда, что ли, хочешь пригласить?

– Ну да… а как еще?

– Понятно. Все, я пошла!

– Ми…

Мирана исчезла. Марсус посмотрел на пустое место, где она только что была, вздохнул и обратился к Динае.

– Звал? – спустя секунду спросила та, появляясь рядом.

– Да.

– Зачем?

– Понимаешь, я тут организовал ситуацию… По устранению нашего избранного. Все получилось, как я задумал – он и его варги перепачкались в мутагене. Но результата я не вижу. Они не меняются. Может, ты знаешь, в чем тут дело?

Диная, прищурившись, внимательно посмотрела на крылатую эльфийку, что-то недовольно высказывавшую старшей варговской пятерки. Потом так же внимательно оглядела каждую из варг.

– Вынуждена тебя огорчить, – наконец произнесла она, повернувшись к богу войны, – на него твой мутаген никак не подействовал.

– Как это? Почему? – искренне удивился Марсус.

– Не знаю, – легко пожала плечами Диная, – не подействовал, и все! Никаких изменений я в нем не вижу. Думаю, что это из-за того, что он оборотень. Разные ипостаси дают оборотню дополнительные качества. Вполне возможно, что ипостась крылатой имеет высокую устойчивость к изменениям. Не знаю… Таких оборотней до сегодняшнего дня никогда не было, и я просто не знаю. А исследовать избранного я не могу, поскольку сам знаешь, чем это грозит…

– Мм… – замычал Марсус, сведя брови к переносице и сделав «страшную рожу». – Мм… А что с варгами? – спустя несколько секунд спросил он. – На них-то хоть подействовало?

– На них – подействовало. Но тут тоже есть один нюанс…

– Что опять не так?

– Видишь ли, Марсус, варги… Они искусственные. И их создали с помощью такого же мутагена. Дарг, собственно, когда-то его и придумал. Поэтому они устойчивы к его действию…

– Ты же сказала – подействовало?

– Да, сказала. Я до тебя пытаюсь донести, что изменение у них произойдет скачком. Резко. Потому что они – уже изначально измененные.

– Ну и нормально. Я совершенно не против, если они вдруг посреди ночи превратятся в какую-нибудь голодную жуть.

– Вряд ли. Скорее всего, они просто умрут.

– Умрут? Это еще почему?

– Слишком много мутагена попало им внутрь. Можно сказать, что они попросту отравлены. Это будет как взрыв. Их тела не справятся. Слишком большая доза. Понимаешь?

– Откуда ты знаешь?

– Да так… богиней жизни пробавляюсь…

– Шарес одер вам! – в ярости махнул в воздухе здоровенным кулаком Марсус. – Все зря! Эти сдохнут, а этому – все равно! Нахса-а-а-а…

– Да, нахса-а-а-а, нахса-а-а-а… – покивала Диная, – сплошная нахса-а-а-а… Зазря варг угробил. Они бы еще месяцок-другой рядом побыли с ним – все бы запланированное нами и случилось. А теперь будет лишь пять трупов. Ну и какой толк с этого?

– Откуда я знал, что так получится!

– А спросить заранее – ума не хватило?

– В отличие от вас, бездельников, я хоть что-то делаю!

– Через одно место? Не умеешь – как говорится, не берись. Твое дело кулаками махать. А думать – это не для тебя. И не для Мираны. У нее от этого лобик морщится.

– Знаешь, куда ты сейчас пойдешь?

– Ха! Больше меня не зови. Пусть твои проблемы Мирочка решает! Мужлан…

Диная исчезла. Насупясь, Марсус мрачно уставился на восьмилапого стража, пытающегося в этот момент взобраться по вертикальной стене. Дело у того шло не очень. Застряв посреди пути, он тщетно шарил вокруг себя передними лапами, ища опору для дальнейшего движения вверх. Однако ничего подходящего не находилось, и в конце концов восмилап сорвался вниз, грохнувшись спиной на пол и подняв тучу пыли.

– И ты – туда же… – уничижительно прошипел Марсус, глядя на барахтающегося в попытках встать стража. – Скотина…


В ректорате

– Госпожа баронесса, у меня для вас хорошая новость…

Магистр Роальд, держа перед собой в отставленной руке лист бумаги, лучезарно улыбнулся. Сидящая напротив него за столом Стефания насторожилась.

– Верховный совет магов, при полном одобрении его величества императора Хайме, принял решение о назначении вам персональной стипендии… – читал магистр с листа, – в размере десяти золотых имперских монет ежемесячно… Вот, ознакомьтесь…

Еще раз лучезарно улыбнувшись, магистр развернул листок и положил его перед девушкой.

Стефания, наклонившись над столом, внимательно прочитала текст.

– Почему? – задала она вопрос магистру, подняв голову и уставясь требовательным взглядом ему в глаза.

– Что – почему? – не понял тот.

– Вернее – за что? – перефразировала вопрос Стефания. – Я же ничего для этого не сделала!

– Почему не сделали? – удивился магистр. – Вы уже много успели сделать для империи. Это не раз отметили и верховный совет и император.

– Но… ведь это все уже в прошлом, – тихо возразила Стефи, – за то я ведь уже получила награды…

– Вот вы о чем…

Магистр Роальд на секунду задумался.

– Почему бы вам не рассматривать это как признание того, что в прошлом вас недооценили?

– Это… из-за Хель, да?

Магистр глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Вам так необходима правда? – скептически исказив уголок губ, поинтересовался он.

– Но… если причина только в Хель, то… я не могу принять этих денег. Я ничего не сделала для того, чтобы их получать…

– О боги! Стефания, зачем вы все так усложняете? Хорошо, давайте поговорим откровенно, если вы этого хотите. Совет и император хотят выказать свое уважение Темной госпоже, назначив вам стипендию как ее протеже. Чего тут непонятного? Зачем становиться в позу: сделала – не сделала? Сегодня не сделали – значит, сделаете завтра! Не зря же госпожа Хель сказала, что в вас заинтересована! Считайте это авансом, если вам сложно принять стипендию. Вы – молодая, красивая девушка, студентка столичного университета! Неужели вам не нужны деньги?

– Ну почему… – промямлила Стефания, – нужны… Но я не могу их брать просто так, ни за что…

– Разве не слышали, что я вам только что сказал? Это аванс! В счет ваших будущих свершений! Да, кстати, как вы собираетесь, если откажетесь, объяснять потом свой поступок императору и нашему верховному совету? Они в общем-то заботятся о вас, чтобы вы не бедствовали, а занимались, отдавая все свое время учебе. Чтобы вы стали великим магом! Надеются, что вы ответите им той же монетой в будущем. Кто знает, каких высот вы достигнете…

– Так меня что… покупают? – нахмурилась Стефи.

Магистр с размаху шлепнул себя ладонью по лбу и замычал.

– Мм… Стефания, вы делаете просто невероятные выводы из вопроса, который и выеденного яйца не стоит! Ну право слово, кто вас покупает? Кто? От вас разве чего-то взамен потребовали? Вы что-то подписали? Ну что вы такое говорите! Покупают!

Магистр громко фыркнул, мотнув головой.

– Ну-у… – протянула Стефания и замолкла.

– Вот что я вам скажу, госпожа баронесса, – произнес Роальд, потирая ладонью лоб, – вы можете послушать совета человека, который пожил больше вас и повидал больше вашего? Можете?

Стрефи, соглашаясь, послушно кивнула.

– Так вот мой вам совет – берите! Империя не обеднеет. Не возьмете – совет и император обидятся, а это вам совсем ни к чему. Поверьте уж мне на слово. Если эти деньги вам прямо ну как кость в горле – потратьте их на каких-нибудь нищих или Хель пожертвуйте, в конце концов… Или… У вас же ведь есть сестры, которые на выданье! Пригласите их в столицу, потратьте эту стипендию на них! Пусть ваши родители найдут им здесь подходящую партию. Думаю, что с приглашениями на балы в императорский или в наш дворец торжеств у вас проблем не будет. Конечно же если вы не поссоритесь сейчас с императором и советом, обидев их своим отказом!

– А… – сказала Стефи, открыв и закрыв рот.

– Не отказывайтесь, – с нажимом произнес магистр, наклоняясь к ней через стол. – Устройте будущее своим сестрам. Сами с ними походите. Знакомства, связи заведете. Поверьте, связи в столице весьма и весьма многое значат для будущего…

Стефания, собрав в морщины лоб, усиленно размышляла, уставясь в столешницу. Видно было, что внутри нее происходит борьба.

– А точно никаких обязательств подписывать не нужно? – наконец, после продолжительного молчания, спросила она, подняв голову.

– Фух… – выдохнул магистр, откидываясь назад, – слава богам! Вы прислушались к голосу разума! Распишитесь в графе «с решением ознакомлена» – и все!

– Хорошо, – кивнула головой Стефи, – давайте. Где?


Оружие, которое рядом

Тихое, едва слышное дыхание… Длинные ресницы чуть трепетали своими загнутыми кончиками. Расслабленное умиротворенное лицо. Рината спала.

Я почти вплотную лежал рядом с ней на левом боку и рассматривал ее. Сзади к моей спине беспардонно привалилась Илона. В головах – спала Дана. В ногах устроилась Анж. Обложили со всех сторон. После того как я втащил наверх варгуш, выдрав их из-под когтей восьмилапа, мы бодро двинули дальше, пытаясь как можно быстрее отдалиться от лезущего на стену мутанта. Двинуть-то двинули, но, как говорится, не тут-то было! Дальше был тупик. Короткий коридор, квадратный зальчик и два больших помещения (похоже, в прошлом – кабинеты) слева и справа от него. И все, привет! Поняв, что это ловушка, я ринулся назад, желая помешать восьмилапу взобраться на стену. Но оказалось – можно было и не спешить. Он сам с нее свалился, без моей помощи. Стена оказалась для него непреодолимой. Понаблюдав за его несколькими безуспешными попытками влезть, я гордо плюнул на него сверху и пошел более тщательно обследовать помещения на предмет поиска незамеченного выхода, оставив Киру и Анжи сторожить «альпиниста». Кире перед этим я высказал свое «фэ», обвинив ее во всем случившемся. В присутствии ее подчиненных, разумеется. Иначе бы смысла не было топтаться на ее самолюбии и авторитете. Может, она и не настолько виновата и эта тварь крадется бесшумно, но факт есть факт – тыл остался неприкрытым. И меня чуть не укусили за… Отыгравшись на Кире, я с улучшившимся настроением отправился «на раскопки» в сопровождении Ил, Даны и Ри.

Однако все оказалось весьма уныло. Ничего ценного не нашел, даром прошарахавшись по кабинету, который слева… Брезгливо поковырялся пальчиком в прахе на столе, в который обратились когда-то лежащие на нем книги… Потом Ри зацепила ножнами стол, сунувшись исследовать труху следом за мною. Стол рухнул, словно только того и ждал. Нет, не рухнул. Точнее – тоже рассыпался трухой, подняв облако едкой пыли. Прочихавшись и протерев глаза, я внимательно выслушал все, что думает Ил об умственных способностях Ри. Согласившись по всем пунктам, благосклонно кивнул и пошел в кабинет, который справа. Там мне повезло не больше. Та же пыль, труха и тлен. Осмотрев помещение на предмет ловушек и не найдя их, я дал добро желающим «на порыться» и пошел обратно.

Кира и Анжи, стоя на краю верхней площадки рухнувшей лестницы и вытянув шеи, смотрели вниз, на лезущего вверх восьмилапа.

Нагнувшись, я на ходу подхватил с пола кусок мраморной плитки и, подойдя к варгам, швырнул его вниз, в животное. Попал точнехонько в голову. Однако животное камень проигнорировало и продолжило шарить лапами вокруг себя, ища опору.

– Не влезет, – авторитетно сказал я, глянув вниз и оценив ситуацию.

Стена, как оказалось, была не совсем вертикальна, а примерно где-то с середины отклонялась вверх под неким углом. На этом-то изгибе и застрял наш преследователь.

– А где остальные? – спросила меня Кира, увидев, что я один.

– Пытаются мародерствовать, – коротко ответил я и продолжил: – Госпожа командир! Там тупик.

Я мотнул головой назад, в сторону коридора, откуда пришел.

– Никаких незамеченных впопыхах проходов нет. Давайте думайте, что дальше делать. Я уже заколебался все время бегать и всех спасать!

Но что она могла придумать? Да ничего! Внизу – голодный кашалот, не реагирующий ни на их шотаны, ни на мою магию. Единственный известный выход отсюда – телепорт, дорога к которому отрезана. Я тоже не знал, что делать, поэтому-то во всеуслышание и делегировал право генерить решения Кире. Ну например, я могу спланировать на крыльях вниз, к выходу из зала. Это я могу. Что дальше? Дальше мне придется брать ноги в руки и нестись во весь опор к телепорту. Дорогу, допустим, до него я помню, но удастся ли мне значительно оторваться от преследователя, чтобы успеть активировать артефакт? Как-то у меня сложилось впечатление, что этот мутант весьма шустро бегает… Не получится ли так, что я ворвусь под арку с восьмилапом на плечах? В такой ситуации будет явно не до лазанья по меню в поисках точки перехода. Кроме этого, есть еще и вероятность того, что «Зеленый приют» «сдох» для приема. Пропал же из списка тот подвал, в котором нас засыпало? Пропал! Почему «приют» не может сделать то же самое? Неработающий телепорт и мутант, хватающий за зад… Вот это будет точно – аллес капут! Поэтому, как ни крути, нужно сначала избавиться от настырного зубастика внизу, а потом уже потихоньку красться на выход. Да еще нужно молиться, что тут всего одна такая многоножка и никто не привалит к ней на помощь…

Ну, в общем, пока я прикидывал варианты, Кира нашла решение – предложила мне «подумать и что-то сделать»! В общем, это было сразу ясно, что замкнется все вновь на меня. Я на нее покосился, но умничать не стал, ибо уже надоело, да и без толку. Вздохнув про себя, я принялся изучать противника. С виду – похож на большую ящерицу. Длинный, сплющенный с боков хвост, мелкие чешуйки по гибкому телу, лапы, похожие на лапы варана, большая треугольная голова с тупым носом и далеко друг от друга разнесенными подслеповатыми на вид глазками. Я сел на край, свесив ноги, и, закрыв глаза, начал «щупать» восьмилапа, решив для начала поступить с ним как с теми двумя ночными зубастиками – что-нибудь испортить ему внутри, используя целительские навыки. Однако меня ждало большое разочарование. Из всех его внутренних органов мне удалось увидеть только мозг. Все остальное в теле монстра было скрыто какой-то дымкой, за которой я ничего не видел. Решив, что и мозгом я вполне обойдусь, я было сунулся к нему, но оказалось, что создатели восьмилапа предусмотрели и такой вариант. Сколько бы я ни протягивал к нему «руки», ни «давил» – ничего не выходило! Какая-то невидимая преграда, словно прочное стекло, не пускала меня к нему. Короче – никакого эффекта. Ну может, зубастик чуть забеспокоился. Но это – все, чего мне удалось достичь. Потом я долго размышлял – стоит ли пробовать на нем боевые заклинания? Не прибежит ли кто-нибудь еще, привлеченный магическим фейерверком?

Однако опасайся не опасайся я привлечь к себе внимание, но других вариантов не было. Для начала я побросал в восьмилапа фаерболами, понаблюдал, как они, не принося вреда, растекаются по его блестящей чешуе. Сделал нерадостные выводы из увиденного. Затем перебрал известный мне арсенал водной, воздушной, темной магии и магии земли. Все – без толку! Он даже и отходить не стал. Стоял, задрав голову и пристально глядя на меня. И все! Я плюнул, сказал, что устал, и скомандовал – отбой! Сделаем перерыв!

Покормил варг из своих запасов и решил завалиться спать, благо наверху должен был быть где-то уже вечер. Сделал себе облачную постельку, запрыгнул в нее и начал было устраиваться поудобнее, как вдруг мой взгляд наткнулся на хмурую-прехмурую Ринату, мрачно смотрящую на мои приготовления ко сну. Я сначала не понял.

«Чего это она? – подумал я. – Накормленная, напоенная, от смерти спасенная… И такая морда кислая!»

Тут я увидел, куда именно смотрела Ри. А смотрела она не на меня, а на мою постель.

«Э, да она просто представляет свою сегодняшнюю ночевку на голом каменном полу! – дошло до меня. – Бедное существо, находящееся в самом низу иерархической лестницы…»

Хотя самой младшей по возрасту в пятерке была Дана, но в установившейся негласной «табели о рангах» Рината явно была на последней строчке. Вечно у нее все выходило наперекосяк, давая повод другим варгам показывать свое недовольство.

Я задумался над внезапно возникшим вопросом: а где моя охрана, собственно, спать будет? Матрасов у меня в заначке с собою нет… А на каменном полу от тонкого одеяла толку никакого. Простынут, заболеют… Вполне возможно, что я проснусь в хорошем настроении, проявлю гуманизм и их вылечу. Но вот то, что они ночью практически спать не будут, – наверняка. Стоя много не поспишь. А у невыспавшегося организма – реакция хуже, чем у отдохнувшего… А завтра еще день… Еще кого сожрут из-за недостатка реакции… Оно мне надо? Нет, нужно как-то решить эту проблему. Но пять облачных кроватей разом я делать не пробовал, только две. А для экспериментов – ни времени, ни желания.

Сделать одну здоровую им, одну маленькую для себя? Но большой постели я тоже не делал ни разу, и насколько мне получится ее удаленно контролировать? Не знаю… Хочется просто лечь и нормально поспать, а не периодически просыпаться ночью от падения на пол, вставать и что-то там подкручивать… Хм… А что, если… Илона меня тогда не покусала, когда я с ней спал. И я – никак особо не отреагировал. Тело-то у меня нынче – Эриэллы! Растяну свое облако в стороны, сам лягу по центру, а они пусть по краям устраиваются. Это проще всего будет сделать. Придумывать ничего не нужно – просто волью больше силы в заклинание, да и все. А как будет выглядеть спанье с зубастиками в одной постели с точки зрения моего статуса? Хм… Это можно трактовать как заботу рачительного хозяина о своей охране. В сложных ситуациях – вполне допустимо. Один раз ничего страшного. Решено!

Я изменил форму своего облака, превратив его в здоровенный «сексодром», и несколько раз похлопал рядом с собою рукой, привлекая внимание Ри.

Рината подняла на меня глаза.

– Мм? – с вопросительной интонацией промычал я, приглашающе указывая головой на место слева от меня.

Ри нахмурилась. Она не поняла.

– Мм? – вновь повторил я движение головой, постучав ладонью рядом.

Лицо Ринаты неожиданно порозовело. Вздернув нос, она пренебрежительно хмыкнула и, скрестив руки на груди, резко повернулась ко мне спиной.

– Ну тогда будешь спать на полу, – громко сказал я и позвал: – Кира!

Кира была за углом. Выскочила, как только позвал.

– Пользуйтесь, – произнес я, делая вокруг себя рукой жест щедрости мецената-миллиардера, – пол холодный. Четверо спят, одна дежурит. Но если кто будет на меня ночью ноги складывать или храпеть вздумает – выкину на фиг! Понятно?

Эх, жаль, что у меня нет фотоаппарата! Эти круглые глаза были достойны увековечения!

Спал я спокойно. Никто на меня ничего не складывал и не хрюкал. Несколько раз сквозь сон я ощущал рядом с собой движение – это менялись караульные. Понятно, что на полу ночевать никто не захотел и все расположились на моем облачке, кружочком вокруг меня. И вот я проснулся и лежу, не торопясь вставать, ибо спешить особо некуда и, окромя неубиваемого восьмилапа меня сегодня никто нигде не ждет. Лежу и разглядываю вблизи Ринату, которая оказалась слева от меня, лицом в лицо. Видно, что устала. Осунулась. Кожа на лице – чистая и гладкая. Нос – чуть курносый… Но это ее совсем не портит…

Опустил взгляд ниже и остановился на ее губах. Губы припухшие, обветренные и потрескавшиеся. Но мне все равно почему-то нравилось на них смотреть. Долго их разглядывал, затем опустил взгляд к ее подбородку и шее. Под щеку Ри подложила свои ладони. На левом безымянном – обгрызенный ноготь. Видно, сломала и отгрызла зубами. Ногти поотросли, скоро загибаться начнут. Волосы – копной. И не особо заметно, что их недавно мыли. М-да-а, совсем запаршивели смертельно опасные варги…

Мой взгляд вновь возвратился к ее губам. Чем они меня так привлекают? Вновь долго на них смотрел, затем, чуть наклонив голову вперед, несколько раз глубоко втягивал воздух, принюхиваясь. В запахе Ри ясно слышалась тонкая можжевеловая нотка. Внезапно я ощутил чей-то взгляд. Повернул голову – Дана! Своими удивительными глазами она внимательно смотрела на меня. Мы долго лежали, молча глядя друг другу в глаза. Наконец Дана опустила ресницы, так и не издав ни звука. Увидев, что она «ушла», я возвратился к созерцанию губ Ри. Однако почти сразу, как я перестал переглядываться с Даной, Рината начала просыпаться. Ресницы ее затрепетали сильнее, а под закрытыми веками задвигались глаза. Понимая, что она вот-вот их откроет, я приготовился пожелать ее доброго утра.

Ри открыла глаза. И первое, что она увидела, проснувшись, – мой оскал во все тридцать три зуба!

– Клац! – громко лязгнул я зубами перед носом Ри.

Взвизгнув, Ри прянула назад и слетела с кровати на пол. Шотан в ножнах грохнул о каменный пол, породив громкое эхо. Мирно спавшие до этого варгуши проснулись и разом резко сели, ухватившись за оружие.

– Что случилось? – спросила Илона, крутя головой из стороны в сторону, ища врагов.

– Рината с постели упала, – нейтральным голосом сообщил я.

– О не-э-эт! – капризным голосом протянула Ил, ссутуливаясь. – Мне такой сон снился… Ри! Ну почему ты такая корова, а?

Я перекатился на живот к краю и свесил голову вниз. Ри сидела, вытянув вперед ноги и упершись сзади себя руками в пол. Выражение у нее на лице было «ничего не понимаю!».

– Доброе утро, рыжик! – со злорадством в голосе сказал я и оскалился во все тридцать три зуба.

До Ри дошло, кому она обязана своим полетом, и она злобно оскалилась в ответ. Я же перестал скалиться и улыбнулся.

– Давайте, вставайте, – скомандовал я проснувшимся варгам, – завтракать будем, да делом потом займемся.

Илона тут же бухнулась обратно – досыпать. Я слез на пол, подождал Анжи с Даной и деактивировал заклинание постели.

Громкий шлепок об пол с последующим возмущенным воплем Илоны бальзамом пролился на мое сердце. Это тебе за то, что ты на меня спиной наваливалась…

– Можешь досматривать сны, – сказал я ей, – без тебя поедим.

Но оказалось, что она уже выспалась и как раз собиралась перекусить перед долгим трудовым днем.

Позавтракали.

Я задумчиво посмотрел на Ри, вытирающую руки о свои штаны. М-да… картинка. Впрочем, Ил делает то же самое, только более изящно и незаметно. И ногти у нее такие же, как у Ринаты. Нужно что-то с этим делать. Совсем замухрышками становятся. Где-то у меня тут было…

Я полез в свой «невидимый мешок».

А-а-а! Вот они! Два набора по уходу за ногтями и бровями. Один золотой – другой серебряный. Подарок от Амали и от ее бабушки. Я как-то попытался воспользоваться пилкой для ногтей – брр! Жутчайшая вещь! Такое ощущение было, что вибрация от ногтя доходила по костям аж до самого плеча! Я раз попробовал ради интереса – «как это?» – и бросил набор в «мешок», благо Эриэлле ничего такого не нужно. Ни ногти пилить, ни брови щипать. Не растут-с… Все время одинаковой, совершенной формы. Хоть тут-то мне повезло… Что у меня еще есть из девичьего? Так, расчески… запасные… Тоже набрал про запас у эльфов… пока давали. Помады какие-то… На фиг я их взял? Жадность, что ли, тогда обуяла? Ладно, считаем, что пригодились. Что еще? Заколки всякие, ленточки для волос… Амали надарила. Крема́… Блин! Сколько у меня уже всякой ерунды, оказывается, скопилось! Надо бы как-нибудь порядок навести да повыкидывать всякую чушь… Вот сейчас и выкину! Ножницы… Да! Платочки… Чтобы руки о штаны не вытирали…

Я достал одеяло и, под удивленными взглядами варгуш, расстелил его на полу, сложив вдвое.

– Личное время, – объявил я, вываливая на одеяло добро из «закромов родины», – приведите себя в порядок. А то уже смотреть на вас скоро будет страшно…

«Шок – это по-нашему! – усмехнулся я про себя, оглядев замерших от удивления варгуш. – Не ожидали? Вот вам еще одна необходимая мелочь…»

– Дзинь!

В воздухе повисло огромное зеркало.

Варги дружно вздохнули.

– Пользуйтесь! – щедро махнул я рукой по направлению к нему. – А я пойду пока на зверя посмотрю…

Оставив за спиной потрясенных моим поступком варг, я направился ко входу в коридор, размышляя: «Что мне с ним делать?»…


Некоторое время спустя

Восьмилап преданно смотрел на меня снизу, я – с отвращением смотрел на него сверху.

А может, мне на него стену обрушить? Как гору – на Портоса? Ну и где мне взять такую стену? Судя по его бодрому виду, стена ему нужна будет немаленькая…

Я находился в тупике. Ситуация со вчерашнего дня не изменилась ни на йоту. Этот – внизу, и ничто на него не действует. Мы – наверху, и идти нам некуда. Единственный вариант, который остался, – измором взять. Пересидеть. Может, ему надоест и он уйдет? Проголодается или попить там сходит… Не может же он вечно сидеть тут! Хотя… Если он создан для охраны этого подвала – тогда он может сидеть и до упора, согласно своей программе… а вот у кого «упора» больше, у нас или у него, – это еще вопрос… Ну неделю, допустим, мы тут просидим… А дальше?

Я подхватил еще один камень и кинул его в нашего стража. Камень отскочил от морды, но восьмилап даже не моргнул.

Зз-з-зар-р-р-раза!

– У него, наверное, как у киллоса, – сказала сидящая рядом со мной на краю площадки Анж, сменившая Киру. Тщательно причесанная и с подкрашенными губами.

– Что как у киллоса? – не понял я.

– Шкура отражает удары…

– Это как? – заинтересовался я. – А ну-ка расскажи!

Через пару минут Анж выложила мне все, что знала о киллосе.

Хм, интересно, подумал я, значит, нужно много и быстро бить… Тогда – защита исчезнет, и его можно будет приложить каким-нибудь заклинанием. А ну-ка попробуем!

Я достал чаки и, спустив их вниз, замолотил ими по шее восьмилапа.

– Вуп!

Мутант сделал резкое движение лапой, ударив по одному из кинжалов.

– Звяк!

Чак отлетел в сторону, ударился о стену и отлетел от нее под ноги мутанту. Восьмилап шагнул вперед и придавил его лапой к полу. На его поднятой ко мне морде ясно читалось торжество.

«Сихот! – подергал я его за лапу, пытаясь вытащить из-под нее кинжал. – Скотина жирная!» И не сдвинешь ведь! Далеко. Метров десять от меня. На таком расстоянии я не могу достаточно быстро двигать предметами. И сила в «невидимых руках» уже не такая, как в трех метрах от меня. Сильно бить не получается. Вот зараза! Кинжал-то я подберу, когда он с него слезет, никуда он не денется, но обидно!

– Жалко, – сказала Анжелина, увидев результат моей попытки, – тут, наверное, нужно другое оружие. Более сильное. Топор или молот…

Ну в принципе, наверное, да, подумал я, почесав у себя за ухом, ощущение такое, что мне просто не хватает «мощности». Например, когда я пытался раздавить ему мозг, преграда, которая его защищает, прогибалась, а восьмилап – беспокоился. Будь воздействие сильнее – вполне возможно, я бы ее продавил… Хм? Ну и где мне взять что-то, чем можно было бы шарахнуть по мозгам?

Мой взгляд остановился на Анжи.

– Что? – насторожилась она.

Так вот же оно… Оружие!

Я задал вопрос, обращаясь к умениям Алатари. Через мгновение я знал ответ – да, она подойдет! А остальные?

Я вскочил на ноги и понесся к варгам.

«Да, да, да, да – что-то отвечало мне внутри головы, когда я смотрел на них, – но кто же будет ведущей?»

Я задал себе новый вопрос и еще раз внимательно осмотрел замерших при виде меня варг.

Вот! Есть! Она!

Усмехнувшись, я энергично шагнул к качнувшейся назад от меня Ринате.

– Рыжик, – ласково спросил я, – ты когда-нибудь хотела стать «жалом»?

– Шш… то? – переспросила она, растерянно глядя на меня.

– Ты никогда не мечтала возглавить «особую пятерку»? «Пятерку убийц магов», а?

Мертвая тишина… Такая, что издалека было слышно пыхтение восьмилапа. Похоже, он заскучал и вновь решил взобраться на стену. Огляделся. Четверо варг сзади напряженно смотрели на меня.

– Вы… вы можете создать такую пятерку? – спросила наконец Кира, когда пауза затянулась уже просто дальше некуда. – И Рината будет ее «жалом»?

– Да.

Вновь долгая пауза. Кира усиленно о чем-то размышляла, опустив голову и глядя в пол. Все варги смотрели на нее.

– Давайте не будем об этом больше говорить, – неожиданно предложила она, поднимая голову.

– Почему? – удивился я.

– Это – секрет империи.

– Я учился на темном факультете, и это не является для меня секретом.

– Я знаю. Но все равно говорить об этом не стоит.

– Почему?

– Это нарушение.

– Чего нарушение?

– Нарушение законов. Подобные пятерки подчиняются только императору и создаются только по указанию совета магов. Другого быть не может. Поэтому не стоит обсуждать подобное вслух.

– Хм… – задумался я на несколько секунд, затем спросил: – Госпожа Кира, у вас есть решение, как нам выбраться отсюда?

– Мм… нет.

– А у меня – есть! И не вы ли не далее как вчера предложили мне «что-то придумать»? Я – придумал!

– То, что вы придумали, – неудачное решение.

– Но другого ведь нет. Не так ли?

Я создал себе облачко-кресло и сел в него, закинув ногу за ногу, ожидая, пока Кира соберется с мыслями.

– Мы станем преступниками, – привела аргумент Кира, – когда вернемся.

– А так вы не вернетесь вообще… – промурлыкал я, начиная накручивать один из своих золотых локонов на указательный палец.

Дурацкая привычка… Нужно избавляться…

Кира не нашлась с ответом.

– Вы понимаете, госпожа Кира, – качая ногой, начал разъяснять я свое видение ситуации, – вы и ваши варги – моя охрана. Вы должны меня защищать, чтобы я не знал проблем. Вместо этого мне постоянно приходится напрягаться, чтобы выжить, а заодно – не дать умереть вам и вашим подчиненным. Вы – не справляетесь с исполнением отданного вам приказа. Даже сейчас, когда мы все находимся в критической ситуации, вы создаете препятствия для ее благополучного разрешения. Вы это понимаете?

Киру малость перекосило лицом, но она вновь промолчала.

– Уверен, что ваши подчиненные совсем не торопятся умирать. Вы же своим решением не оставляете им шанса. Коли так, я могу с чистой совестью побросать вас всех вниз для отвлечения и, пока вас там будут жрать, спокойно добегу до телепорта. Какая разница? Решили умереть – умерли! Это был ваш выбор. А я – остался жить. Это был мой выбор. И никто мне и слова не скажет, даже если я расскажу, как оно было на самом деле. Охрана – на то она и охрана, чтобы охранять.

Тишина… Я сидел, покачивая ногой. Варги смотрели то на меня, то на начальницу. Кира – опять в пол.

– А потом… потом что с нами будет… в Этории? – тихо задала она вопрос.

– Ты сначала доживи до Этории, – жестко сказал я, – и девчонок своих до нее доведи! Будете живы – будете думать, будут варианты. Мертвым варианты ни к чему. Если просто сидеть и ничего не делать, – никаких вариантов не будет.

– А-а… А вы уверены, что это… получится?

– Не-а! – помотав головой в стороны, ответил я. – Но нужно попробовать – почему бы и нет? Если подобные пятерки, по рассказам, архимагов выносят на раз, то почему бы одной такой же не вынести какую-то восьминогую хрень? Впрочем, если у тебя есть какие-нибудь другие предложения или идеи, как выбраться отсюда, – давай их рассмотрим. Я не против.

– Я имела в виду, когда спрашивала, в смысле – вы действительно сможете сделать из нас такую пятерку?

– Да. Смогу.

– Хм… Мне нужно… обсудить… с подчиненными.

– Хорошо. Идите. Все вместе идите. А я пока за нашим охранником пригляжу…


Брифинг

Кира:

– Ну?

Тишина…

Кира:

– Чего молчите?

Илона:

– Ты командир. Ты и решай…

Кира:

– То есть тебе все равно, так, что ли? Или думаешь – скажешь потом, что была ни при чем, приказ выполняла?

Илона:

– Может, и не скажу… Смотря как все получится…

Кира:

– Что значит «как получится»?

Илона:

– Если мы станем настоящей пятеркой «убийц» – ничего нам в Этории не будет, если, конечно, в империи не прознают. Станем секретным оружием – да и все, я думаю. А вот если Рината умрет… Это будет уже другая история. Ее родственница вряд ли нам это простит. Все же ради Ри затевалось. Вот тогда – я ни при чем!

Рината, удивленно:

– Что затевалось? И при чем тут моя мама?

Илона:

– Ой, да ладно! Все уже давно все знают!

Рината:

– Что знают?

Илона:

– Что твоя мама служит в штабе. И что она отправила тебя в эту экспедицию, чтобы это послужило началом твоей карьеры. Наверное, она хочет, чтобы ты тоже служила в штабе.

Рината, растерянно:

– Но моя мама не служит в штабе… Она капитан в городском гарнизоне…

Илона:

– Да? Ну если не мама, то бабушка! Кто у тебя служит в штабе? Может, тетя?

Рината, недоуменно:

– Бабушка – на пенсии. Тети у меня нет… Никто у нас не служит в штабе!

Илона, тоже растерянно:

– Да? Тогда я ничего не понимаю! Ты ведь – единственная оставалась! У остальных – ни у кого родственников таких нет! Мы уже все выяснили!

Рината, негодующе:

– Да что вы выяснили?!

Кира, внимательно глядя на Ри:

– Илона, постой. Дай я расскажу…

Кира, некоторое время спустя:

– Теперь ты понимаешь, почему мы подумали на тебя?

Рината, кивая:

– Понимаю. Только это смешно. У моих родственниц совсем небольшие чины. А у Биргит я, как вы, не спрашивала…

Кира:

– Она не врет.

Илона, прищурясь:

– Тогда врет кто-то другой.

Дана:

– Кто врет?

Илона:

– Кто-то из нас врет. Потому что не сходится! Биргит сказала одно, но выходит, что тут таких нет!

Анжелина, негромко:

– А Биргит?

Илона, поворачиваясь к ней:

– Что Биргит?

Анжелина:

– Биргит – врать не может?

Пауза. Все занялись обдумыванием.

Кира:

– А зачем ей это?

Анжелина:

– А вот это очень интересный вопрос…

Илона:

– Как нам это узнать?

Кира:

– Отставить! Наша задача сейчас решить – что мы скажем Аальсту? Биргит мы обсудим позже. Так что мы ему ответим?

Пауза.

Рината, неуверенно:

– Я слышала, что это очень больно… Некоторые даже умирают… А маги могут специально причинять больше боли…

Илона:

– Боишься?

Рината, глядя в сторону:

– Он всегда ко мне цеплялся… С самого первого раза…

Илона:

– Или ты к нему. Ладно, не боись, мелочь пузатая! Хочешь, я вместо тебя стану «жалом»?

Рината, недоверчиво:

– Правда?

Илона:

– Конечно! А еще у него можно потребовать дать нам клятву, что он не будет заниматься садизмом! Он же заинтересован в нас так же, как мы в нем. Поэтому придется ему с нами договариваться…

Анжелина:

– Заинтересован? Вот уж не думаю. Ты разве не слышала про побросать нас вниз?

Дана:

– Он этого не сделает.

Анжелина:

– Это почему?

Дана:

– Не сделает! Я знаю.

Анжелина:

– И что ты знаешь?

Дана:

– Что надо – то и знаю!

Илона, задумчиво:

– Какие все вокруг загадочные…

Кира:

– Боюсь, что Анжи права. Мы не можем разговаривать с ним на равных. Я попробую выставить ему условия, но, боюсь, мы можем только просить.

Илона:

– Тогда давайте обсудим наши требования!

Анжелина:

– Ха! Требования…

Илона:

– Ну просьбу, если тебе так больше нравится. Я думаю, что нужно соглашаться. Ведь тогда мы…

Илона, оглянувшись и шепотом:

– …Мы тогда сможем быть с ним на равных! Мы ведь тогда будем уже «убийцами магов»!

Кира, тоже шепотом:

– Ил, ты – дура! Так он и даст нам оружие против себя. Наверняка клятвы потребует.

Илона:

– Так поторгуйся с ним! Может, получится составить ее так, как нам нужно! Ты же наш командир! Сделай! Ведь все равно соглашаться придется. Других вариантов выбраться отсюда – действительно не видно. Хорошо, что хоть такой отыскался.

Кира, вздохнув:

– Хорошо. Значит, все согласны? Рината, ты как?

Рината, глядя в пол, молча кивнула.

Кира:

– Кто против есть?.. Никого? Тогда пошли. Будем торговаться…


Эри

– Это какую еще такую клятву? – наклонив голову к правому плечу, я нехорошо прищурился на Киру.

О чем это она лопочет? Терпеть не могу давать клятвы!

Кира, не отвечая, замялась. Два раза я ей уже ответил «нет» на ее предложения, сейчас стопроцентно тоже будет «нет»! И она это чувствует.

– Такую, что ты не заставишь нас принести клятву подчинения себе! И не будешь заниматься садизмом, когда будешь делать из нас ту пятерку!

Это Рината. Вылезла из-за спины Киры, похоже, разочаровавшись в ее «мягкой» дипломатии. Решила, видать, «надавить горлом».

Не спеша, звонко щелкая своими высокими каблуками по каменному полу, я подошел к Ри и, наклонясь вперед, приблизил свое лицо к ее.

– Чего? – немного испуганно отклонилась назад Ри.

– Боиш-ш-ш-шься? – прошипел я, глядя ей прямо в глаза. – Боли боиш-ш-шься?

– Не боюсь! – смело ответила она, расправляя плечи и поднимая подбородок. – Варги боли не боятся!

– М-да? Тогда, значит, рабства боишься? Но это же, право, такие пустяки! Вы же мастерицы надевать ошейники на других. И ничего страшного в этом не видите. Не хочешь попробовать, как оно самой в таком украшении?

Пауза. Ри стояла с приоткрытым ртом, не зная, что ответить. И варги молчали.

– Но мы ведь не виноваты, – тихо произнесла Дана.

– В чем? Разве любая из вас не сделала бы так же? – выпрямившись, обернулся я к ней.

– Нет! – четко сказала она в ответ, глядя мне прямо в глаза. – Я бы так не сделала!

– Не верю. Вы все – собственницы и хищницы. И ничего своего не отдадите. Особенно если это – добыча!

– Варги – они тоже разные. Как и люди, – возразила Дана. – Нельзя по одной судить обо всех. Это глупо!

Я молча взглянул на нее, вопросительно приподняв правую бровь.

– И ты сам это знаешь, – продолжила она, – потому что поступаешь по справедливости. А не так, как, ты думаешь, должен был бы поступить, потому что что-то там было… в прошлом.

– Я? Поступаю по справедливости? – сделал я удивленный вид.

– Да! Иногда… А иногда ты вредничаешь! Как сейчас.

Пауза. Мы с Даной в упор смотрели друг другу в глаза.

Верит в то, что говорит… Впрочем, это ничего не значит. Пока молодая – мысли одни. Станет возраста Дины – по-другому заговорит. Однако кто она такая, чтобы так со мной разговаривать? Думает, если я спас ее от смерти, значит, это дает ей право на более близкое общение? Но, с другой стороны, – честно. Без этих Кириных мозголомных многоходовых дипломатических заходов. И она даже в чем-то… чуть-чуть права. Я адски щедр и справедлив! Что мне ей ответить? Не начинать же возмущаться неуважительным обращением ко мне! Буду глупо выглядеть…

– В чем проблема? – наконец, прервав молчание, спросил я ее.

– Рината боится умереть от боли во время создания заклинания. И еще мы опасаемся, что ты сделаешь из нас своих рабынь. Поэтому просим, чтобы ты дал нам клятву этого не делать. Это все, – коротко и понятно ответила Дана.

– Боится умереть? – обернулся я к Ри, окидывая взглядом ее сверху донизу. – Знаешь, Рината, – через секунду сказал я, – смерть забирает лучших. Так что тебе еще – жить да жить, жить да жить… Понятно? А больно не будет. Я ведь не только темный маг, я еще и целитель… Думаю, ты даже не заметишь… По поводу рабства… Говорю для всех. Обещаю такого не делать. Я гораздо более целостная личность, чем вы все тут думаете. И мне для моего чувства собственной значимости совершенно не нужно кого-то там мучить и держать в ошейнике. Тем более тех, кто заведомо слабее меня. Это мелко. Ну я понимаю еще, допустим, пятерка Разрушителей… Это как-то туда-сюда…

– А кто это такие – Разрушители? – тут же заинтересовалась Илона, чуть подавшись вперед.

– Это… Короче, они все ломают, – просветил ее я, ругнувшись про себя за свою болтовню.

– Все же… клятва… Вы ее не дадите? – нахмурившись, спросила Кира, вновь возвращаясь к «нашим баранам».

– Я обещаю, что сделаю так, как сказал. И все, – ответил я. – Клятвы я давать не намерен!

– Обещание – не клятва… – пробурчала себе под нос Рината. Впрочем, так, чтобы все услышали.

– Других вариантов не будет! – отрезал я. – Не нравится? Отлично, придумывайте что-то другое!

– Ой, а я придумала! Только что! – обрадовалась Анжелина.

– Что? – заинтересовался я.

– Вещи! Которые ты куда-то прячешь и достаешь. А нельзя ли туда – спрятать ящерицу?

«Хоп! – сказал я сам себе. – Как же я до этого сам не додумался? А Анжи – соображает! Буду иметь в виду».

Плохо, когда рядом с тобой кто-то соображает шустрее тебя…

– Пойдем, попробуем? – широко улыбнувшись, предложил я ей.


– Не лезет, – констатировал я.

Восьмилап преданно смотрел на меня снизу. Разве что не облизывался.

– Почему? – спросила Анжи. В ее голосе слышалось разочарование. Такая идея – и не получилось!

– Не знаю, – пожал я плечами, – может, слишком большой? Или его сопротивляемость к магии мешает…

Действительно, а почему он «не лезет»? Разбойники «лезли», а он – нет? Впрочем, я как-то не проводил испытаний на «размерность» Абасова «мешка». Раньше не возникало такой необходимости. В принципе – должны же быть у него какие-то ограничения? А то засунул в него армию, потом пришел к соседу – и «вывалил» ее у него в столице. Вот это тогда был бы всем мешкам мешочек!

– А куда вы их прячете? Вещи? – улыбаясь и как бы невзначай спросила Илона, отвлекая меня от моих мыслей.

Что-то больно она любопытная сегодня…

– На кудыкину гору, – серьезно ответил я ей. – Так! Эта идея провалилась. Возвращаемся к предыдущему плану. Рината!

– Что?

– Я хочу посмотреть в твои глазки. Иди сюда!

Та в ответ что-то неразборчиво пробубнила, прячась за спинами Киры и Анж.

– Что там опять? Не хочешь всем помочь? Тогда мы все здесь тупо сдохнем! И все.

– Пусть «жалом» буду я! – неожиданно предложила Илона. – У Ри мало опыта. Она может не справиться.

– А у тебя что, много опыта быть «жалом»? – изумился я.

– Ну… все равно… Я старше! Значит, у меня должно получиться лучше!

Я еще раз, прикрыв свои веки, «просмотрел» Илону.

– Ты – не подходишь! – повторил вынесенный мною раньше вердикт. – Единственная из вас, кто подходит, – это Рината. Ри, иди сюда!

С безрадостным видом Рината поплелась ко мне. «Рассмотрел» в ментале, что ей страшно.

– Посмотри мне в глаза, – скомандовал я ей, дождавшись, когда она подойдет.

Посмотрела. И я «посмотрел», прикрыв веки. Проверял.

– Да, все правильно, – сказал я, открывая глаза, – ты можешь. А теперь обсудим мои условия…

Я повернулся к Кире.

– Какие? – насторожилась та.

– Я сделаю из вас оружие. Опасное оружие. И хочу быть уверенным, что оно не повернется против меня. Я хочу, чтобы вы поклялись… кровью, что вы никогда не нападете на меня. И, пожалуй, еще… на Стефанию Терскую! Обсудим подробные формулировки клятвы?

Я жизнерадостно улыбнулся «кислой-прекислой» Кире.

– Ну… и? – поинтересовался я.

– Не получается! – сердито топнула ногой Рината.

– Почему-то я совсем не удивлен…

– Откуда я знаю, как это нужно делать? Откуда? Меня никто этому не учил! А может, ты еще что-то неправильно сделал! Поэтому у меня и не выходит!

М-да… Ситуация.

Превращение варг в «особую пятерку» прошло, как говорится, без шума, пыли и гама. Никто по полу не катался, не блевал, кровью не потел. Скопированное мною в университете заклинание штатно активировалось, прошло все свои стадии и ожидаемо завершилось. У варг же я на время «отключил» болевые ощущения, и они просто стояли и хлопали глазками, пока я им не сказал: все!

– Все? – не поверила мне тогда Ри, с подозрением глядя на меня.

– А что, ты хотела визжа поваляться по полу? – ответил я. – Легко могу тебе это устроить. Сделать?

– Нет, – замотала она головой. – Просто я ничего не почувствовала…

– Я же обещал, что будет не больно… А ты – не верила. Пойдемте попробуем, что у нас получилось…

Вот тут-то и возникла «засада»! Впрочем, если бы я сначала подумал, прежде чем делать, то понял бы, что такая ситуация не могла не возникнуть. Их же никто не учил ментальным атакам! Вот Ри и смотрела на восьмилапа как баран на новые ворота, а он на нее… Тьфу на них обоих!

«И что теперь делать? – задумался я, поворачиваясь к ним спиной. – Вроде все сделано, «оружие» есть… Только толку от всех хлопот, уговоров и клятв – ноль! Они не знают, что делать».

И я не знаю. Но ведь как-то же обучают новые пятерки «убийц»! Они ведь тоже ничего поначалу не знают и не умеют. Однако как учить – я не знаю… И как быть? Нужно ведь им всего лишь раз показать… Только как это сделать? Хм… Есть вообще-то способ. Как я Стефанию тогда учил. Единственно – сработает ли он на них? В книгах пишут, что варги – устойчивы к магии… Так можно проверить! Но после этого они узнают, что мне подвластна ментальная магия… Узнают и конечно же настучат в свою Эторию… И у меня будут проблемы… Может, действительно их всех проще вниз побросать?

Я повернулся к варгам, оценивающе окидывая их взглядом. Те разом насторожились.

Чуют, заразы, подумал я, чей «вискас» сожрали… Подоблезли малость, кошки, но все равно – красивые. Бросать их вниз и превращать в куски окровавленного мяса – неэстетично… Собственно, я могу взять с них еще одну клятву крови, чтобы молчали… Но в Этории с них «не слезут». Вытрясут и выжмут все, что только можно… Там-то они могут и «загнуться» на моей клятве… А если не брать с них клятвы – разболтают! Хм… Впрочем… Сдалась мне эта клятва! В университет и, собственно, в столицу я не собираюсь, ибо делать там мне больше нечего. Нынче мой путь лежит к эльфам в лес, и проблемы имперской службы безопасности – это исключительно их проблемы. Меня они уже не волнуют. Даже если Эстела продаст мой секрет Хайме – да и Сихот с ним! Черта с два они меня, крылатую вестницу, из эльфийского леса выковыряют! Эльфы скорее до последнего сдохнут, чем меня выдадут. Так что с клятвой можно не заморачиваться… ну, знают да и знают…

– Ринатушка, а ну-ка, подойди-ка ко мне, – поманил я к себе пальцами варгушу.

– Зачем? – сделала она шаг назад.

– Хочу в глазки твои посмотреть… А вам, – обратился я к остальным, – если она будет кричать, убивать меня не нужно. Вопли – это побочный эффект…


Что происходит?

– Варги… Они ведь неспособны к магии? – удивленно сказал Коин, наблюдая за манипуляциями избранного. – Или я чего-то не знаю?

Бог торговли повернулся к Динае, удивленно приподняв брови.

– Ну… – многообещающе начала было объяснять ситуацию богиня жизни и замолчала.

– Что «ну»? – потребовал продолжения Коин.

– Ну-у-у-у… – уже с неопределенной интонацией вновь начала Диная и опять заткнулась.

– Мутаген, – хмыкнула Хель, тоже вместе со всеми наблюдающая за происходящим.

– Что – мутаген? – уточнил, не понимая, Коин.

– Влияет, – сказала Хель, – они меняются под его воздействием, и вполне возможно, что сейчас они к магии восприимчивы. Правда, Диная?

– А? Да-да, конечно! – с некоторым облегчением в голосе откликнулась богиня жизни.

– Хм… – потер себе подбородок Коин. – Тогда очень жаль, что они не переживут превращения. Монстры, обладающие магией… Избранному – точно бы мало не показалось!


Эри

– Э! Э! Ты куда это намылился?! – громко вскрикнул я, заметив поползновения противника.

Восьмилап, видно почувствовав неладное, хвостом вперед отползал, вихляясь всем своим телом.

Невидимая «ментальная стена», отделяющая его мозг от вторжения извне, прогибалась все больше и больше. Я ждал ее окончательного падения, чтобы вступить в игру и закончить начатое. На Киру с варгами я особо не рассчитывал. Задору, как говорится, много, а вот с мозгами напряг. Хорошо хоть так. Тупо «давят», ломая преграду. Меня приятно порадовало, что Рината легко вошла со мной в ментальный контакт. И проблем у меня с обучением ее ментальному удару не возникло. Вообще-то несколько странно. Варги во всех книгах заявлены как амагичные существа. А у меня – никаких проблем с ней! Хотя вполне возможно, амагичные – это они в плане «обычной» магии, а тут – ментальная. Магов-то разума давно уже нет, вот никто и не знает…

– Чуть-чуть усиль давление… – скомандовал я Ринате, реагируя на смену позиции восьмилапа, – но только чуть-чуть!

«А не то еще мозги твои сварятся…» – добавил я, но уже про себя.

Ри стояла на самом краю, в «вершине» треугольника, в который выстроилась пятерка варг. Стояла, прижав подбородок к груди, и закрыв глаза «смотрела» на восьмилапа. Пока, если судить по потокам энергии в ее организме, ничего криминального с ней не происходило.

«И швец, и жнец, и на дуде игрец!» – внезапно вспомнилась мне земная поговорка, пока я оценивал состояние Ринаты. – И научи, и проследи, и добей, если что…»

Я вновь перевел свое внимание на пытающийся скрыться объект нашей атаки. Вообще-то правильнее нужно было нанести один мощный импульс, а не усиливать потихоньку давление, давая врагу сообразить, что что-то происходит. Но я же помню, как магистр Виллорт рассказывал мне о том, что «жало» обычно после первого раза «выгорает» насмерть. Мне такое на фиг не нужно, поэтому лучше уж потихоньку… Не спеша. Надо будет – повторим. Но уже в импульсе. Главное – прикинуть, что она может «выдать» по мощности. Не саморазрушаясь…

– Бинго!

Защита восьмилапа рухнула, на его мозг словно кирпич уронили! Кажется, даже из ушей брызнуло! Мутант забился на полу в агонии.

В ней ли? А нет ли у него запасного мозга? Где-нибудь в заднице? С этого урода станется. А вдруг у него регенерация сумасшедшая? Раз – и новый отрастил!

Я внимательно следил за извивающимся и размахивающим во все стороны конечностями восьмилапом. Постепенно амплитуда движений стала спадать, они становились все тише и неуверенней, все тише и неуверенней… Наконец тело ящерицы грохнулось на спину и замерло. Лишь кончики лап немного подергивались в мелких судорогах.

– Готов!

Оборачиваюсь. Это Ри. Глаза открыла, смотрит на окочурившегося, во взгляде – торжество, в голосе – восторг.

– Да, – говорю я ей, – бедная животина. По дурости связался с варгами и издох… А мог бы еще жить и жить…

На лице Ри – непонимание. Она с подозрением смотрит, пытаясь понять – что я сказал?

– Ждите тут, – приказываю я варгам и, распахнув крылья, планирую вниз, к давно уже присмотренному большому фрагменту рухнувшей лестницы. За ним можно будет и крылья распахнуть, чтобы взлететь… Если эта скотина вдруг живой окажется… Пока она его обогнет, я уже стартую… Если судить по энергетическим линиям – он вроде умер. Но береженого, как говорится, Бог бережет! Вдруг у него аварийный источник энергии есть? Как у Терминатора…

Приземлившись там, где запланировал, я, не убирая крыльев, из-за укрытия побросал в мертвое тело камнями. Швырял, пока не надоело. Камни отскакивали с глухим звуком, но никакой реакции на них от покойника не было. Я убрал крылья и вышел на открытое место. Тоже – ноль эмоций!

«Умер! – констатировал я. – По крайней мере, на текущее время. Нужно быстрее брать руки в ноги и валить отсюда…»

Я вновь взлетел вверх, к варгушам, и спустил их вниз. На этот раз не всех разом, а по одной, строго-настрого наказав самим ничего не предпринимать, пока я не спущу всех и не спущусь сам.

– А что? – сразу попробовала поспорить Рината. – Он же умер. Я его убила!

– Ну во-первых, не только ты его убивала, но и я тебе помогал. Во-вторых, ты пойдешь вниз – последней. И в-третьих – мало ли что это за тварь! Может, ей, для того чтобы сцапать зазевавшуюся варгу, достаточно одного спинного мозга?

– В спине мозгов нет! – со стопроцентной уверенностью в голосе просветила меня Ри, гордо задрав подбородок и снисходительно глянув на меня. – Они есть только в голове!

– Понял, – сказал я, не став сообщать, что у многих в головах их, увы, тоже нет. – Буду теперь знать. Кира, ты первая!

Спустив вниз пятерку, я провел их, страхуя, мимо тела восьмилапа на возможно большем расстоянии. Дернувшуюся было в его сторону «за трофеями», как она потом сказала, Ри я без всякого сожаления с размаху «впечатал» носом в пол, прижав своими «вторыми руками».

– Еще раз самостоятельность проявишь – рога поотшибаю! – пообещал я ей, для большего вразумления подойдя и ткнув носком своего сапожка в ее филейную часть. – Не все есть внутри таково, как оно кажется снаружи, – объяснил я замершим варгам и сипящей на полу Ринате. – Но всякий подвергающий жизнь других опасности из-за своего неуемного любопытства – идиот, вне всякого сомнения! Все. Пошли дальше!

Ринату подняли на ноги, Кира прошипела ей в ухо что-то многообещающее, та огрызнулась в ответ, и мы пошли дальше. Поставив варг, как и раньше, прикрывать тыл, я возглавил колонну. Двинулись мы по тому же пути, по которому и прибежали. Впрочем, другого варианта и не было. «Прокрутив» в голове картинку нашего «марафона», я констатировал, что коридор тут один и никаких ответвлений в стороны не будет. Так и оказалось. Через четверть часа осторожной ходьбы, с внимательным периодическим прислушиванием и выглядыванием из-за поворотов, мы добрались до комнаты со шкафами, в которой нас подловил восьмилап. Помещение представляло собой преунылое зрелище. Пол завален рухнувшими и разломанными стеллажами и как битыми, так и целыми банками с неизвестным порошком. Порошок, кстати, был рассыпан и так – кучками. Свой цвет со светло-желтого он изменил на аспидно-черный, и это как-то не вдохновляло. Уцелело буквально несколько шкафов с банками, стоящих у самого выхода из зала. Тут мне на глаза попалась деталь, на которую я как-то вначале не обратил внимания. По всем уцелевшим стеллажам в массив дерева или того, из чего они там сделаны, была встроенная, тонкая, миллиметра в три, светящаяся полоска. Она шла по всем полкам, по всем боковинам шкафа, наливаясь зеленоватым светом и тускнея в такт мерцающему освещению. Присмотревшись к ближайшим обломкам стеллажа, я увидел такие же полоски. Только они уже не светились.

«Сломано! – констатировал я. – Но! Сломано – и порошок изменил цвет. Значит? Значит, по идее выходит, что до этого он был «нормальным»? Как мясо в работающем холодильнике? Только тут не холодильник, а хранение с замедлением времени…»

– Всем в коридор, – приказал я варгам, – нечего тут дышать неизвестно чем. Потом еще рожать не сможете.

Я кивнул на россыпи черного порошка, указав, что я имею в виду.

– Займите там круговую оборону и наблюдайте. А я пока тут кое-что поизучаю…

Возражений не последовало. Глянув на пол, варгуши быстренько слиняли в коридор, бросив меня одного посреди этой свалки возможных токсических отходов, несовместимых со здоровьем. Впрочем, опасности я от порошка не ощущал и поэтому занялся изучением заклинания, наложенного на стеллажи.

Да, похоже на то, что я уже встречал в подвале, который мы тогда откопали в Серых пустошах, констатировал я, закончив осмотр. Хм, но что же это такое… тут хранится?

Аккуратно ступая, чтобы не навернуться посреди всего этого погрома, я подошел к ближайшему уцелевшему шкафу и осторожно, за крышку, вытянул из гнезда длинную шестигранную банку, полную светло-желтого порошка.

Хм, подумал я, медленно вращая ее в руках и глядя, как содержимое пересыпается по стенкам, взять, что ли? А зачем? Чтобы было? А вдруг что-то ценное? Может, если им эльфов накормить – они как кролики размножаться начнут? А что? Вполне может быть. Решено! Беру! Место она в «потайном мешке» много не займет, и в нем у меня ничего не портится. Точно – возьму!

Я поочередно вытащил из шкафа три банки и убрал их к себе в «мешок». Потом подумал и прихватил еще парочку.

«Хомяк разбушевался?» – с иронией спросил проснувшийся внутренний голос.

«А чего добру-то пропадать? – ответил я ему, решив забрать всю полку. – Сихот его знает, когда еще сюда попаду! Не зря же кто-то этот порошок в таких количествах делал, да хранилище такое организовывал! Значит, на что-то он да нужен. Может, и мне сгодится! А нет – выкину или любителям древностей стеклотару продам…»

«Ну-ну, – сказал внутренний голос, – посмотрим…»

Запихав в мешок содержимое с трех полок, я решил остановиться. Халява – она, конечно, хорошо, но нужно и разум иметь. Хватит мне.

– Пошли, – сходил я до выхода и позвал варг.

Осторожно, цепочкой, оставляя следы в черном порошке, лавируя вокруг груд обломков, мы прошли сквозь разгромленный зал и вышли в длинный коридор, из которого в него повернули.

Вопрос, подумал я, куда направиться дальше? Назад, к телепорту? А потом тащиться по пустыне от «Зеленого приюта»? Как-то не хочется… Продолжить движение внутрь этого подземного комплекса? Тоже как-то не хочется… Интересно, откуда приполз этот восьмилапый урод? Выйдя из телепорта, мы свернули налево… А там был еще коридор направо… Если тут – главные помещения, то телепорт получается «снаружи», за расплавленной дверью… Что еще может быть – «снаружи», за дверью? Только одно – сама «наружа» и вход в нее. Похоже, я не туда свернул… Нужно было – направо… Ладно, вернемся, не так уж тут далеко. А пока, может, стоит еще немного тут побродить? Поискать, например, библиотеку… Не слишком ли это опасно? Опасно? У меня за спиной пятерка ментальных убийц ошивается! Справимся, если что! В крайнем случае, куда бежать – уже известно. Хорошо, пойдем погуляем тут еще…

В этот миг мое внимание привлекли скребущие звуки, раздающиеся за моей спиной. Резко обернувшись, я увидел пятерку ацких убийц, дружно шоркающих подошвами по полу.

«Черный порошок оттирают! – понял я, в первый момент не сообразив, что это они такое делают. – Вот уж действительно – заставь дурака Богу молиться, так он и лоб расшибет! Пошутил, называется…»

– Вы что, сдурели, что ли? – спросил я их. – Шумите тут! А ну, тихо! Пошли за мной!

Я качнул головой, задавая варгам направление.

Следующая по коридору дверь слева… отсутствовала. Но петли с остатками двери – были.

Тоже хорошо, подумал я, осторожно заглядывая в дверной проем, зато ломать не нужно. Все уже сломано… до нас!

Помещение за дверью мне не понравилось. Квадратный зал с двумя большими столами посредине, чем-то похожими на операционные. Наверное, из-за больших плоских дисков, висящих над ними и смахивающих на лампы. Еще в зале были какие-то металлические столики на колесах и у дальней стены справа три цилиндра с конусообразными черными крышками из чего-то прозрачного… Битого прозрачного… Стекло – не стекло, из которого они сделаны, было разбито внизу, и содержимое цилиндров вытекло на пол, засохнув на нем чем-то гнилостно-зеленым. А в самих цилиндрах что-то чернело… Какие-то черные кучи с торчащими из них тонкими спицами…

Хм… С первого взгляда очень даже смахивает на биолабораторию, подумал я, внимательно оглядев обстановку.

Стоит ли мне сюда соваться? Еще какого-нибудь бешеного вирусняка поймаю… или «чужого». Чего там они, в этих баках, выращивали? Не, нужно валить отсюда… Как-то мне это все не нравится…

Но тут мой взгляд зацепился за очень интересный предмет. Напротив двери было еще одно помещение, отделенное от зала большим застекленным окном. И вот там, за этим окном, стояло что-то, издали очень похожее на… сейф!

Что может быть в сейфе, который находится предположительно в биолаборатории? Ну на ум приходят сразу всякие редкие и ценные препараты… а еще там могут быть… книги! Или отчеты… Хм… Нужны ли мне они?

Я несколько секунд размышлял, потом решил: что бы там ни было – все имеет ценность. Все можно будет, в крайнем случае, продать. Вирусами тут вроде не баловались, иначе бы мы с варгами давно уже что-то подцепили, а если взять с собой варг – то и «чужие» не страшны. Там как раз есть свободный проход, вдоль левой стены. Засохшая зеленая лужа до нее не добралась…

Я принялся растолковывать варгам их задачу.

– А зачем нам туда идти? – выслушав меня, хмуро поинтересовалась Ри, заглянув до этого в двери.

– Меня интересует, что лежит в том сейфе, – указал я на него кивком.

– «…Всякий подвергающий жизнь других опасности из-за своего неуемного любопытства – идиот, вне всякого сомнения!..» – процитировла она мне в ответ, злорадно оскалясь.

Я секунду смотрел на нее, потом повернулся к Кире.

– Похоже, некоторые ваши подчиненные, – сказал я ей, – поставили себе цель – удивить меня как можно больше. Пока им это не удается, но глядя на энтузиазм, с которым они идут к поставленной цели, вполне возможно, что вскоре это у них получится. Так вот. В какой именно форме будет выражено мое удивление, я сейчас точно вам сказать не могу, но уверен, что оно будет, вне всякого сомнения, ярким и запоминающимся. И вполне возможно – не будет иметь конкретного адресата. Ну вы меня понимаете? Разберитесь тут, – сделал я Кире неопределенный жест рукой в сторону Ринаты, – я схожу один. Если это все так для вас волнительно…

Я вошел в зал и осторожно, ежесекундно прислушиваясь и так и эдак, начал красться вдоль стены, решив, что для начала я просто загляну в окно, и если сейф не имеет «светящейся вставки», то бишь не имеет заклинания, сохраняющего его содержимое, я тратить время на него не стану. Там тогда внутри – один тлен…

Сзади раздался звук тихих шагов. Я оглянулся. Сжимая в руках обнаженные шотаны и стараясь ступать по моим следам, за мной шли Дана и Анжи.

Кира послала поддержку, пока учит уму-разуму Ри, понял я, ладно.

Сделав жест варгам, приказывающий им остановиться, не доходя до меня, я двинулся дальше. Без эксцессов прошел вдоль стены и заглянул через окно. Опс! По контуру большого серого прямоугольного ящика, с двумя дверками друг над дружкой, угасая и разгораясь вновь, идет узкая полоска. Как на уцелевших стеллажах. А в замок верхней двери воткнут ключ… С брелоком.

«Ловушка! – первое, что пришло мне в голову, когда я увидел этот брелок. – Примитивная ловушка, рассчитанная на идиота! Откроешь – а оттуда как ВЫСКОЧИТ! Или как ШАРАХНЕТ! Нет уж. Ищи дурака! Чтобы я, да так глупо попался! Ха!»

Я усмехнулся и оглядел комнату. Разгром – полный. Раскиданные и смятые металлические остовы кресел. Груды деревянной трухи, когда-то, похоже, бывшей мебелью. Кое-где, на свободном от мусора месте, темные пятна и полосы на полу…

Неплохо тут буйствовали, подвел я итог увиденному, создается ощущение, что происходило все очень быстро и внезапно…

«И поэтому не успели вытащить ключик… – ехидно подсказал внутренний голос. – Ты же сказал, что не попадешься в эту ловушку! Что, жаба давит? Находка пары использованных шприцов в железном ящике – стоит дороже жизни?»

«Ну-у-у-у… А вдруг там – описание межмирового портала? И набор всего нужного для его строительства, а?»

«Ага. И твердотопливный ускоритель для втыкания его в одно беспокойное место. Халява – она только в кино бывает!»

«А вот сейчас и узнаем!»

«Плохо кончится… это…»

«Не боись, есть идея!»

Идея была проста. Есть же у меня «вторые руки»? Вполне могу ими издали повернуть ключ. А сам буду за стенкой прятаться! Разве я не гениален? А вдруг там действительно – что-то нужное?

Сказано – сделано! Глянув, где там у меня Дана и Анжи, я сместился вбок, так чтобы дверца открылась не в мою сторону, еще раз «обновил» себе «щит» и потянулся к ключу своей «невидимой рукой». Осторожно, не спеша, я «ухватился» за кольцо ключа и замер. Ничего! Все тихо… Ладно, пробуем дальше…

– Щелк! – щелкнул в замке повернувшийся ключ. Дверца сейфа чуть отошла в сторону. Тишина… Хорошо. Открываю…

С чуть слышным скрипом дверца полностью распахнулась. Опять ничего! Никаких ловушек! Никто не выскочил, не бабахнуло… Похоже на то, что ключ действительно просто не вынули второпях… И что же там, внутри?

Я сделал шаг в сторону, чтобы можно было издали заглянуть в нутро ящика.

Книги! Книги и папки! На двух полках. Хм… информация – это хорошо! Главное, чтобы она нужной оказалась. Давай-ка я посмотрю – нет ли внутри ящика каких-нибудь сюрпризов, реагирующих на выемку книг?.. Да вроде нет. Книжки вынимаются без всяких проблем и ставятся обратно. Выходит, это просто ящик с книгами? Но тогда непонятно, почему на нем – заклятие времени? Странно… Может, дело в нижнем отделении? Как его открыть? Ключа к нему нет! А если повернуть торчащую из дверцы Т-образную ручку? Ага! Повернулась! Дверца открылась! И что там? Тю-у-у… Две шестигранные банки с порошком, такие же, какие я набрал в соседнем помещении… Банки неполные. Почему? А! Так это, наверное, расходные. Приносили сюда из того хранилища, брали сколько нужно порошка и, чтобы не бежать обратно, просто клали остаток в этот ящик, на хранение… Наверное, так оно и было. Я бы тоже не стал бегать… Взять банки? Да нужны они мне! У меня полных – завались! Значит, моя добыча – книги? О чем в них пишут? Надеюсь, это не комиксы?

Я снял «невидимыми руками» с полки самую толстую книгу и по воздуху перенес к себе. Итак, что там у нас?

«Основы теории модификации организмов», – гласила тисненая надпись на ее кожаной обложке. Автор – архимаг Адольф Лебенс.

«Как своими руками сделать себе мутанта? – подумал я, взявшись листать фолиант. – Забавно, конечно, но я рассчитывал тут найти другое… Упс! А это что такое?»

На открывшемся под моими руками рисунке была изображена знакомая шестигранная банка со свинченной крышкой и насыпанной рядом с нею конусом кучкой порошка. «Мутаген-модификатор», – гласила подпись под рисунком. Нет, надпись звучала, конечно, совсем по-другому, но перевелась по смыслу в моей голове она именно так.

«Ну ничего себе! – подумал я, рассматривая картинку. – А ведь я им дышал! Когда эта восьмилапая тварь шкафы крушила. Там целое облако этого порошка было! И что теперь будет?»

Я прислушался к себе, пытаясь найти в своем организме что-то «странное». Но нет, вроде ничего «такого» не ощущается…

Внезапно рядом раздался негромкий скрип камешка по каменному полу, на который наступили. Я резко обернулся. Дана!

– Что-то не так? – осторожно спросила она, внимательно глядя на меня.

– В смысле? – переспросил я.

– Вы уже пять минут неподвижно стоите над книгой…

Хм… Похоже, я увлекся самоанализом… Ладно. Но ничего криминального в себе не обнаружил. Может, у мутагена все же вышел «срок годности»? Если мясо хранить в морозилке, оно все равно в конце концов испортится… А тут – сколько времени прошло! Да и на варг ведь тоже не подействовало!

– Просто я задумался, – ответил я Дане, внимательно оглядев ее, – пойдем отсюда! Тут больше делать нечего.

Я быстро «побросал» оставшиеся в шкафу книги и папки в свой «мешок» и пошел назад, на выход, решив подробно заняться изучением их в более удобном и спокойном месте. Не здесь.

В дверях нас встретила Кира со злым выражением на лице, хмурая Рината, которая смотрела куда угодно, но только не на меня, и безмятежная, как послеобеденная сиеста, Илона.

– Пошли, – сказал я им, – тут должна быть библиотека. Архив – уж точно должен быть.

– А что вы нашли? – поинтересовалась Кира.

– Бумажки всякие, – не стал я вдаваться в подробности. – Выберемся отсюда – разберусь, что в них написано…

– А-а… – ответила она, но судя по глазам и тону, с каким было произнесено ее «а-а», Кира мне не поверила.

– Движемся, – отдал я команду и пошел вперед по коридору. Как оказалось, помещения, в которые мы попали первыми, оказались наиболее уцелевшими. Чем дальше мы продвигались в глубь комплекса, тем больше разрушений становилось вокруг. Выбитые двери, следы копоти на стенах, выпавшие из потолка камни… Про помещения, в которые я заглядывал, вообще молчу. Такое впечатление, что в них просто засовывали раструб какого-то огромного огнемета и включали тот на полную мощность. Сажа, копоть, уголь и кучки чего-то давным-давно оплавившегося и уже успевшего окаменеть… Я даже не заходил. Так, заглядывал, да и все. Пачкаться впустую – никакого желания не было. Архив я нашел. Судя по тому, что от него осталось, – жгли его с особым усердием. Даже камень на стенах оплавился и кое-где потек вниз. Табличка с надписью «Архив» на стене рядом с дверным проемом – вот все, что от него осталось.

– М-да… – глубокомысленно изрек я, сунув внутрь голову и осмотрев его остатки. – Похоже, тут прошли люди, ненавидящие чтение…

– А что? Что тут было? – спросила Ил, заглядывая мне через плечо.

– Архив тут был когда-то, – ответил я, разворачиваясь. – Ладно, пойдем! Нечего тут больше делать!

– А что, разве здесь нет никаких… драгоценностей? Или артефактов? – внимательно глядя на меня, спросила Илона.

– Увы, – ответил я, – похоже, что все уже украдено… до нас.

– Что, неужели мы тут ничего не найдем? – неприятно поразилась Ил. – Столько помещений – и ничего?

– Ну ты же сама видишь, в каком тут все состоянии, – ответил я ей. – Был бой. Победители унесли все ценное, а что не смогли утащить – сожгли…

Илона с кислым выражением оглядела оплавленные, закопченные стены.

– А свет? – спросила она. – Тут ведь есть свет! Значит, где-то есть работающие артефакты! Их можно найти и забрать с собой!

– Ага, – кивнул я, – выломать что-то, что не будет работать без всего остального, а потом шарахаться тут в полной темноте, разыскивая выход. Просто потрясающая идея. Нет уж! Пошли!

Варги переглянулись, сморщились, но послушно развернулись и потопали за мной – на выход. Мы прошли мимо комнаты с сейфом. Мимо практически уничтоженного хранилища мутагена, мимо оплавленной и стекшей на пол круглой железной двери и дохлой мумии восьмилапа и дошли до прохода к телепорту, где я повернул налево.

– Ладно, пойдем теперь направо, – сказал я.

Десять минут ходьбы, два поворота – и мы оказались перед завалом из больших каменных блоков, преградивших нам путь.

– Похоже, победители не только уничтожили все внутри, но и выход завалили… – сказал я вслух, оценивающе оглядывая завал.

– А как они сами тогда выбрались? – спросила Дана.

– Завалить можно и снаружи, – пожал я плечами, – или изнутри, а потом уйти через портал. Поэтому, наверное, он и уцелел… Но если здесь завал, то откуда тогда взялся восьмилап? Если нет выхода на поверхность, то что же он тут тогда ел? До нас?

Ответ на мой вопрос обнаружился за большим каменным блоком. Им оказалась большая черная дыра, из которой ощутимо тянуло воздухом.

– Пошли! – сказал я, доставая из «мешка» свой фонарик. – Я первый, за мной – Рината, остальные – следом. Будьте готовы поработать «особой пятеркой»! Только не паникуйте. Иначе Ри станет овощем… Пошли!


Мрачные мысли

Кира

Проход, куда мы полезли следом за Эриэллой, оказался большим. Можно было местами идти почти не сгибаясь. Единственно – под ногами был песок и крупные камни в нем, за которые было очень просто зацепиться в темноте ногами. Светящийся кристалл в руках Аальста положения не спасал. Он им светил куда и как ему вздумается, и резкие переходы от темноты к свету слепили, не давая толком увидеть, куда ставишь ноги. Уж лучше бы совсем погасил… Глаза бы привыкли, да и все… Удивительно, но первой все же шлепнулась не Рината, а Илона. У-у-у-у, эта Ринатка! «Жало» она, видите ли! Мое командирство оспаривать решила! Если бы ты не нужна была прямо сейчас, дура, я бы тебе такое «жало» показала! Неделю на ноги встать не смогла бы, идиотка… Ну почему Аальст выбрал ее? Выбрал бы меня или Анжи… Мы старше, умнее. Никто из нас двоих не стал бы вести себя так глупо, как она. Хоть он и сказал, что на эту роль подходит только Рината, но я ему не верю. Наверное, специально так сделал. Дал самому слабому члену команды самый большой статус. И смотрит – что я теперь делать буду? Небось очередная его неприятная шуточка… А стать «особой пятеркой» – совсем не так страшно, как рассказывали… С Аальстом, похоже, это просто. Да, придется признать, что Илона была права. Такой маг, как он, для Этории… Нам бы все в ноги в ней поклонились, если бы мы его привели с собой! Ушлая эта Илона, ох и ушлая… Далеко пойдет. Сразу все сообразила. Эх, мне бы так! Почему я так медленно соображаю? Нет, соображаю-то я быстро, но только не там, где нужно…

– Дарг! – ругнулась я себе под нос.

Камень под моей ногой предательски вывернулся, и я оступилась, очень неудачно поставив ногу.

– Т-ш-ш… – прошипела идущая следом за мной Ил.

Да знаю я, знаю, что нужно тихо! Нечего на меня шипеть! Я командир! А на ошибки командиру не указывают… Если он, конечно, настоящий командир…

Я чуть слышно вздохнула.

Похоже, Ил меня за дуру считает. И Ри тоже. Ил держит меня за дуру, потому что думает, что умнее меня. А Ри держит меня за дуру – потому что дурнее меня… А Дана меня жалеет. Она, похоже, всех жалеет… Даже Аальста. Вот уж кого жалеть совсем не нужно бы – так это его! Все у него есть – и знания, и умения, и родовитость… И будущее его – легкое и светлое. Не то что у какой-то простой варги… вроде меня. А главное – у него есть сила и власть. Как он на меня… давит! А что я могу сделать в ответ? Девчонки это все, конечно, прекрасно видят и чувствуют. Какой я им после этого командир? Вот Ри и пытается самоутвердиться за мой счет. Чувствует момент, гадина такая… Командир теперь – Аальст, или Эриэлла, кто он там сейчас… И главное – сделать ничего нельзя. Пока он рядом… Единственное, что приходит в голову, – опередить Ил в ее замыслах и «забрать» Аальста «себе». Вот тогда мой авторитет будет непререкаем… Ну и плевать, что она это первая придумала! Переживет… Тоже гадина еще та… Единственно – как это сделать? Ни одной мысли в голове… «Любовь» попытаться закрутить? Его это отпугнет, я уже думала об этом… Да он сейчас вроде бы и не парень… Эриэлле глазки строить? Пфф… Этого мне еще не хватало! Последние остатки уважения у девчонок растеряю… Ил вон уже на что-то там такое намекала… А ведь у нее наверняка есть план, у этой Ил! У нее – точно он есть! А у меня – нет… Ну почему я такая тупая? И еще… Я так и не решила вопроса – убить мне его или нет? Пока мы без него – никак… Хорошо, что когда мы ему клятву давали, я настояла на том, чтобы фраза звучала так: «Клянусь не наносить этим заклинанием вреда Эриадору Аальсту и Стефании Терской…»

– Просто «вред» – это слишком широко, – сказала я ему, – вдруг я завтра вас случайно оболью горячим чаем? Это же тоже вред!

Эриэлла хмыкнула, иронично глянула на меня, приподняв правую бровь, но возражать не стала. Так что возможность исполнить задуманное у меня есть. А вот интересно… Для клятвы… Эриэлла – это Аальст? Или нет?

Может Рината его убить, и это не будет ее нарушением, потому что она – не он. Как бы узнать? У кого?

– Внимание, – внезапно раздался голос Аальста, – впереди кто-то есть. Не паникуем. Делаем все спокойно. Я его «придержу», а вы – атакуете по моему сигналу. Готовьтесь!

«Дарг! – ругнулась я про себя. – Опять какие-то монстры…»


Анжелина

– Тых-ших, ших-тых…

Лезвие моего маленького ножика быстро бегает по квадрату чего-то белого и твердого, оставляя на нем царапины. «Квадратик» дала мне Кира, когда мы вернулись назад, к телепорту.

– Илона! Иди и следи за Аальстом, и если что – заговаривай ему зубы, – приказала она, собрав нас на входе в зал. – Дана, последишь за Ри. Я и Анжи – дежурим. Задача каждого – каждому ясна? Тогда – выполняем!

Но оказалась, что кроме дежурства у Киры для меня было еще одно дело.

– Возьми, – сказала она, развернувшись спиной к залу, и, достав из внутреннего кармана белый квадратик, протянула его мне.

– Что это? – удивилась я, беря его из ее рук.

– Ри подобрала. Я половинку отломила. Не знаю, что это, но на нем можно писать.

– Писать? Чем? У меня ничего нет… чем писать.

– Нацарапай… Возьми свой ножичек и процарапай. Ты же у нас художница!

– А что нацарапать-то?

– Перепиши ту надпись, с первого камня!

– Зачем?

– Ты видела, что Аальст у него опять останавливался? Видела?

– Видела, – подтвердила я.

– Это что-то важное, – наклонив свою голову почти вплотную к моей, заговорщицким голосом прошептала Кира. – Он ее уже не первый раз перечитывает! И всегда – с каким-то странным выражением на лице. А мы – не знаем, что там написано! Я подумала, что это обязательно нужно показать в Этории! Давай, перекорябай ее быстрее, пока Аальст телепортом занят. А я сзади тебя постою. Чтобы он не заметил, что ты делаешь…

– Царапин почти не видно, – констатировала я, приступив к делу. – Твердая она, эта штука.

– Дави сильнее, – посоветовала Кира, – потом грязью потрем – царапины станет лучше видно. Прочитаем!

И вот я стою, закрываемая Кирой и неудобно держа ножичек за лезвие, перерисовываю древние буквы… Мамочка, как же я устала… Ноги просто отваливаются… Когда же удастся отдохнуть? Хоть чуть-чуть?

– Тык!

Все! Последний знак перерисован.

– На, – отдала Кире белую пластинку. Та, быстро оглядев ее, спрятала в карман.

– Вперед пройду, – сказала она мне, – поищу, где ее можно пылью натереть… А ты – стой тут.

– Угу, – ответила я и привалилась плечом к стене. Как я устала… И голова болит.

Я оглянулась назад. Дана сидела на полу, рядом с лежащей в воздухе Ринатой. Вытянув ноги и опершись спиной на стену, смотрела, как Эриэлла, взобравшись на арку телепорта, что-то с ним делает. Под аркой, задрав вверх голову, снизу, улыбаясь, на Эриэллу смотрела Илона. Вот ведь двужильная! Вечно не добудишься, а тут – усталости ни в одном глазу! Может, она – «про запас» спит?

Перевела взгляд с Ил на Ринату.

Ри – молодец. Не ожидала от нее такого… Надеюсь, что с ней все будет хорошо…

В темноте тоннеля на нас напал еще один восьмилап, как его называет Аальст. На удивление, мы с ним быстро справились. Эриэлла лупила ему по морде летающими камнями, отвлекая, а мы из-за ее спины раздавили ему мозг.

Такие странные чувства, когда отдаешь свою силу… Словно в твоей голове кроме тебя появляется кто-то еще… посторонний. Наверное, это я так ощущаю своих напарниц… нужно спросить об этом Аальста. Он ведь нам так ничего толком и не объяснил. Эриэлла, кстати, глянув на дергающегося в агонии восьмилапа, тогда похвалила нас.

– Растете… – сказала она и, повернувшись к Ри, предложила: – В следующий раз попробуй не давить, а ударить. Представь, что ты колешь кинжалом. Резко! Раз – и все!

Лучше бы он ей этого не говорил. Хотя… Если бы не Ри…

Когда мы выбрались из этой темной норы, на улице был вечер. Солнце уже опустилось за высокие горы, и котловина, в которой мы оказались, была полна густого сумрака. Все с удовольствием подышали пару минут свежим воздухом, а затем Аальст предложил пройти чуть вперед, чтобы заглянуть за скальный выступ, закрывающий выход из котловины, – мол, что там?

– А потом вернемся назад, – сказал он.

– Куда назад? – не поняли мы.

– К порталу, – пояснил он, – мне там кое-что нужно.

Возвращаться в эти мрачные катакомбы мне совершенно не хотелось. Как, впрочем, и всем остальным, если судить по их лицам и чувствам. Какое-то там все… неживое! Мертвое и затхлое…

До выступа мы успели пройти примерно половину пути. Внезапно сзади раздался шорох и стук друг о друга осыпающихся камней. К черному отверстию, откуда мы только что вылезли, откуда-то сверху съехала на хвосте ящерица. Такая же, как те две, которых мы убили. Едва мы успели прийти в себя от ее появления, как с противоположной стороны, за нашими спинами, тоже раздались звуки. Еще целых две ящерицы! Одна взобралась на скальный выступ, к которому мы направлялись, а вторая – выглянула сбоку из-за него и внимательно нас рассматривала.

– Шарамба! – в полный голос прокомментировала ситуацию Эриэлла и закричала: – Все ко мне!

С тем, что «шарамба», я была согласна. Причем полная «шарамба»! С одним-то невозможно было управиться – а тут их сразу три!

«Может, он вновь хочет поднять нас вверх, как тогда?» – подумала я, делая шаг к Аальсту. Второго я закончить не успела. Моя голова – как взорвалась! Словно в виски и затылок воткнули три толстых, здоровенных раскаленных гвоздя и разом пропихнули их под череп. Боль была дичайшей. Такой, что я сразу потеряла сознание…

Не знаю, сколько я провалялась, но когда очнулась, тело у меня все затекло и не хотело сгибаться. Голова болела – просто на куски раскалывалась! С трудом сев, я оглянулась. Перед входом в катакомбы – дохлая ящерица. Лежит пузом кверху. С другой стороны котловины, со скального выступа, безжизненно, головой и лапами вниз, свисает еще одна. Третьего восьмилапа не видно. То ли убежал, то ли лежит мертвым так, что я его не вижу. Недалеко от меня – белое облачко, похожее на кресло, в котором, разбросав руки в стороны и сильно закинув назад голову, глубоко сидит Эриэлла. Рядом с ней в воздухе, на тонкой белой полоске, вытянувшись в струнку, парит чье-то тело. Присмотревшись, я узнала в нем Ри. Кое-как, со второй попытки я поднялась на ноги и заковыляла в их сторону. Встав, увидела, что за Эриэллой и Ринатой на земле лежат Кира, Дана и Илона. Медленно, качаясь, подошла к Эриэлле. Та, видно услышав шаги, подняла закинутую голову и, открыв глаза, посмотрела на меня.

– Ногами не топай, – тихо произнесла, – последние мозги ей растрясешь…

Я увидела, что у нее из груди выходит несколько полупрозрачных щупалец, исчезающих в висках и затылке Ри.

– Что с ней? – спросила, остановившись и глядя на голову Ринаты.

– Множественные кровоизлияния в мозг…

– Она… выживет?

– Должна, – философски ответила Эриэлла, пожав плечом. – Вы живучие…

– А остальные? Они – живы?

– Да. Все живы. Все. Не мешай. У нее сильный отек. Ты, как ходячая, займись охраной, подними остальных… Пока я тут… колдую.

Эриэлла вновь закрыла глаза и закинула голову. Я же, с трудом удерживая равновесие на попадающихся под ноги неровных камнях, пошла приводить в чувство девчонок. Они действительно все оказались живы и быстро встали на ноги. А Рината пришла в себя лишь часа три спустя. Когда наступила уже совсем ночь.

– Все, возвращаемся! – приказала Эриэлла, еще раз критическим взглядом окинув Ри. Вставать ей она запретила.

– Вниз? – обреченно спросила Кира, поднимаясь на ноги.

Наклонив голову к плечу, словно видела ее в первый раз, Эриэлла внимательно оглядела ее.

– Во-первых, там теплее, – сказала она. – Во-вторых – там безопаснее. Вы сейчас – никакие, а кто тут еще может съехать с горы на копчике – совершенно не представляю. И наконец – у меня там дела. Одного последнего пункта вполне достаточно для возвращения. Вопросы?

– А что с Ри? – спросила Кира.

– Ты слышала, что «жала» «особых пятерок» часто умирают? – вопросом на вопрос ответила ей та.

– Да, – кивнула Кира.

– Так вот, это тот самый случай, – сказала Эриэлла. – Она испугалась. За себя и за вас. И выложилась полностью. Но умений-то нет. В итоге – и вас чуть не убила, и сама тоже чуть дуба не дала…

«Вот, оказывается, почему они умирают! – подумала я тогда о «жалах». – А я и не знала…»

– С ней будет все нормально? – спросила Кира о Ри.

– Я сделал все, что мог, – ответила Эриэлла. – Надеюсь, все будет хорошо.

Больше вопросов не было. Понимая правоту Аальста насчет того, что на открытом месте опаснее и холоднее, поплелись вслед за Эриэллой вниз. Ри она повезла за собой по воздуху, на той белой пластине, на которой та лежала. Опять мы прошли сквозь темную нору и вышли в обрушенном коридоре. Пока шли в темноте, я думала о том, что если кто-то сейчас на нас выскочит, то мы тут все и останемся. Сил не было ни на что. И дико болела голова. Шотан был тяжелым-тяжелым… Но, слава богине, никто из темноты не выскочил…

– Что? – Дана встала и наклонилась над Ри.

Я прервала свои воспоминания и уставилась на них.

– Кто-то говорит… – услышала я слабый голос Ринаты.

– Где говорит? Кто? – не поняла Дана, наклоняясь ниже.

– Что там? – спросила Эриэлла, свесившись с арки телепорта.

– Рината говорит, что кто-то разговаривает, – встревоженно подняла к ней голову Дана.

Эриэлла промолчала. Возникла пауза.

– Рината, где разговаривают? – спросила Ил у Ри, видя, что Аальст молчит.

– В голове… – тихо ответила Рината. – Вот тут…

Она подняла руки и болезненным жестом приложила пальцы к своим вискам.

– Сихот бы вас всех побрал! – с чувством сказала из-под потолка Эриэлла, нахохлившись на арке, словно горный орел на краю скалы.

– Кто? – удивилась Илона, поворачиваясь к ней. – Кто такой Сихот?


Эри

– Кто такой – Сихот? – спросила Илона, глядя на меня снизу удивленными глазами.

Сихот – это вы все, вместе взятые, подумал я, разве что без копыт… Ладно. Что там случилось с Ри? Похоже, она обрела способность к телепатии… Какие она еще «голоса» может слышать в своей голове, кроме моего и остальных варг? Не с ума же она сошла! Хотя… Всякое возможно.

Я убрал в свой невидимый «мешок» тяжелый шестигранный кристалл. Последний вынутый из арки. И, ухватившись за нее руками, аккуратно опустился вниз, на пол, стараясь не навернуться на своих высоких каблуках.

Пожалуй, нужно в ближайшее время плотно заняться своей одеждой, подумал я, имея в виду длину шпилек на моих сапожках, эти дурацкие превращения невесть чего в невесть что… Они уже достали…

Я «процокал» по каменному полу до висящей в воздухе Ринаты. Прикрыв глаза, неспешно рассмотрел ее, определяя ее состояние.

Вроде ничего аномального… По крайней мере, мне так кажется…

Вздохнув, я сотворил «креслице» рядом с Ри и устало плюхнулся в него.

«Ты меня слышишь?» – спросил я ее, используя мыслеречь.

«Ой!»

«Да. Ой – это самое подходящее слово для начала разговора!»

«Ты кто?»

«Я – Эриадор Аальст, так любимый тобою. И теперь я буду жить у тебя в голове… Ты рада?»

«Я… сошла с ума?»

«А он у тебя был?»

«Чего? Что ты такое только что сказал? Ну-ка повтори!»

«Какая энергичная девочка. Ты готова начать разборки со своею шизой? Ты не находишь эту ситуацию несколько… странной?»

«Мм…»

Я открыл глаза, разрывая контакт. Первое, что я увидел, – это напряженный взгляд Киры.

– Что? – шепотом спросила она. – Она… того?

И, сделав большие глаза, покрутила указательным пальцем у своего виска.

– Все гораздо хуже, – улыбнулся я ей, – ваша любимица приобрела замечательную возможность говорить, не вовлекая в процесс язык!

– Это как? – не поняла Илона.

– Это как думать мысли, не открывая рта. А мысли будут слышны в голове у другого челове… другой варги. Понятно?

– Как это у нее вдруг вышло? – не поверила мне Илона.

– Магия. – И, чуть пожав плечом, я принялся объяснять очевидное, решив разъяснить все сразу, чтобы потом не приставали. – Я сделал из вас «особую пятерку», но вы не смогли сами продвинуться дальше. Мне пришлось использовать еще одно заклинание, чтобы влезть к Ринате в мозги, дабы показать на себе – как. И научить. Но у всех заклинаний есть побочные эффекты. Но ничего не бывает просто так. За все приходится платить. Платой Ри стало пробуждение ее способностей к ментальной магии. Теперь она может разговаривать, не открывая рта. И слышать чужие мысли. Правда здорово?

– Как… Как слышать чужие мысли?! – потрясенно воскликнула Кира.

– Ну вот как она их сейчас слышит… – мотнул я головой в сторону растерянно лупающей глазами Ринаты.

– И… и ты тоже? Раз ты накладывал заклинание! Ты тогда тоже можешь слышать чужие мысли?!

Вид у Киры был донельзя забавным. Лицо растерянное, и на нем проступало что-то похожее… Нет, не ужас. Страх. Такой крепкий, хорошо сформировавшийся страх.

– У госпожи командира есть что скрывать? – иронично поинтересовался я.

Конечно же я не смог удержаться от того, чтобы ее не подколоть. Но, похоже, зря это сделал. Шагнув назад, Кира резко побледнела. Ее правая рука легла на рукоять ее шотана, крепко вцепившись в нее.

Упс, подумал я, наблюдая за столь яркой реакцией, как там в кино было? Информация к размышлению – Борман! Борман не Борман, но известие о том, что я могу слышать чужие мысли, похоже, ее сильно напугало. Интересно, что же у нее такое в голове, что она так в меч вцепилась? Секреты Этории? Хочет себя зарезать? Чтобы я не узнал? Или… может, меня? Стопроцентно – второй вариант. Про традиции самураев у варг я не слышал. Они предпочитают выпускать кишки другим, а не себе. Хм… Но откуда у нее секреты государственной важности? Слишком молода она для них. Хм… Интересно, интересно… Нужно будет подумать над этим подробнее. Сейчас нужно сбить накал страстей. А то вон как глаза сощурила. Еще бросится. Я за сегодня достаточно набегался, чтобы закончить день поножовщиной… Совсем не ощущаю в себе такого желания…

– Я пошутил, – серьезно сказал я, обращаясь к Кире. – Мысли читать нельзя. Если разумный телепатически не обращается напрямую к кому-то, то слышать их невозможно. Можно слышать только чувства. Эмоции. Как слышите их вы. Так что не бойся. Твои тайны останутся при тебе.

– Но… Рината же сказала, что она… слышит голоса! Голоса – это ведь мысли, да? А голосов много – значит, много говорящих? Значит, она слышит чужие мысли!

– Логично, – кивнул я Кире, – но, думаю, Рината просто перепутала. Услышала эмоции и решила, что кто-то говорит в ее голове. Ты же видишь, в каком она состоянии? У нее совсем недавно мозги чуть через уши не вытекли. Чего ты от нее хочешь?

– Варги слышат чувства и так, – неуступчиво возразила Кира, – а она говорила о голосах!

– Ну может, я о ней в этот момент подумал, – привел я новый аргумент, – она и услышала. Хотя, впрочем, чего гадать! Вот она, тут, рядом. Спроси ее, что она слышит, и все дела. Убедишься, что я не обманываю, да спать пойдем.

– Рината, ты слышишь что-нибудь? – обратилась Кира к подчиненной, сделав по направлению к ней пару шагов от выхода в коридор.

– Да… – тихо и устало ответила она.

– И что ты слышишь?

– Вас…

– Нас?!

– Да… Вот сейчас Илона думает о том, что Аальст, как всегда, врет… И хочет быстрее лечь спать в его облачную постель. Она сильно устала. А еще она хочет, чтобы он…

– Заткнись, дура! – вспыхнув как маков цвет, рявкнула Илона так, что все от неожиданности подпрыгнули.

«Опс! – подумал я, глядя на возникшую мизансцену из замеревших варг. – А Ри-то права! Судя по реакции Ил, Рината – чтец мыслей? Супертелепат? Однако какой сегодня богатый событиями день. Ахтунг! Она может меня подслушать!»

Я на несколько секунд отключился от внешнего мира, создавая вокруг себя ментальный щит. Закончив с этим, вскочил на ноги и, шагнув к Ринате, положил руку ей на лоб, погрузив ее в сон.

– Госпожа командир! – произнес я, обернувшись к Кире. – У вас в команде есть теперь настоящий монстр! Поздравляю!

– Кто – монстр? Почему монстр? – не поняла Дана.

Кира в этот момент молчала, прикусив зубами нижнюю губу и напряженно о чем-то размышляя.

– Монстр – это Рината, – ответил я Дане. – Или ты думаешь, что умение читать чужие мысли превращает ее в ослепительную Белоснежку?

– Кто такая – Белоснежка? – тут же уточнила Илона.

– Ты запоминать-то успеваешь? Может, тебе блокнот дать? – предложил я ей. – А то ты как попугай, ей-богу!

– Что такое – бла-а-акнот? И поп… угай?

– А па-а-а-ашлите спать! – предложил я, передразнив Ил. – Утро вечера мудренее. Завтра встанем – и всем все будет сразу ясно…

Поскольку за день все вымотались как не знаю кто, возражать особо не стали. Попробовали, конечно, «прояснить все сейчас и до конца», но едва я явил «лежбище» – на вопросы дружно плюнули и полезли спать. Кира взялась назначать очередность дежурства, но я в этот момент вникать, как обычно, не стал. Она ими командует – пусть занимается. У меня сегодня другое дежурство. Два «облака» придется контролировать, чтобы не проснуться внезапно на полу… Да и за Ринатой присматривать надо… Вдруг ей ночью хуже станет? Ох, чувствую, не высплюсь я сегодня…

Сдвинув варг, как-то слишком вольготно расположившихся по постели, я устроился на ее краю «бедным родственником», подтянув к себе поближе «лежанку» с Ри. Помню, когда «отрубался», последняя мысль была: «Надеюсь, завтра… предстоит не такой сумасшедший день…»


Анжелина

Ледяная вода горной реки студила пальцы и стягивала кожу на лице. Но все равно смыть с себя пыль и грязь, которой я, кажется, полностью покрылась в этом подземелье, было просто блаженством!

Рядом со мной, в паре шагов, умывалась Илона. Сейчас была наша с ней очередь приводить себя в порядок. Все остальные уже были в лагере, который они ушли устраивать в низкорослых соснах, растущих по крутым речным берегам.

– Привал, – скомандовал Аальст, когда мы вышли к реке, – наберем воды, приведем себя в порядок. А то уже от всех просто пахнет путешествием… И тут есть рыба. Мне уже надоела сухомятка. Пусть Дана сварит суп.

Возражать никто и не подумал. Вода выглядела так маняще! Краем глаза я заметила быстрое движение Ил, украдкой понюхавшей свою правую подмышку. Появившаяся после этого гримаска на ее лице показала – да, путешествием… пахнет!

Мы с Ил охраняли, пока другие умывались и Аальст выдергивал из реки бьющиеся на воздухе зеленовато-серебристые тела горной форели. Тут же, у воды, их почистили и выпотрошили.

«Будет вкусно! – подумала я, проводив глазами рыбин, которых уносили с собой Дана и Кира, продев пальцы им в жабры. – Действительно, сухомятка уже надоела… Аальст прав».

Утро началось со скандала. Ночью Эриэлла превратилась в Эри. Илона это как-то учуяла или увидела, не знаю, но, короче, все проснулись, когда проснулся Аальст.

– Ты… заколебала! – коротко сказал он, отдирая от себя обвившую его со спины руками и ногами Илону. Больше он ничего не сказал. Похоже, проснулся не в лучшем расположении духа. Пока мы все на него глазели, осознавая его новое превращение, он подошел к спящей Ри, потрогал ладонью ее лоб, постоял с минуту рядом, закрыв глаза, и повернулся к нам.

– Завтрак, – хмуро произнес он с мрачным выражением на лице, – и валим отсюда! Мне уже тут остохренело. Ри не будите. Пусть спит, пока сама не проснется. Повезу ее так. Как вчера. По воздуху.

Позавтракали, выбрались на поверхность. Выражение лица Аальста стало не таким угрюмым, каким было с утра. Кира, видно, решила воспользоваться сменой его настроения и, подойдя к нему сбоку, вежливо задала вопрос:

– Скажите, господин Аальст… а вот то, что случилось с Ри… Есть какой-нибудь способ, чтобы она… не слышала чужих мыслей? Может, можно что-то сделать для этого?

– Госпожа Кира, я вижу, вас по-прежнему сильно беспокоит возможность разглашения тайн вашего мадридского двора? – косо глянув на нее, с иронией поинтересовался тот в ответ.

– А что такое мадридский двор? – обернувшись, спросила Илона, делавшая до этого вид, что она совершенно не прислушивается к разговору.

– А там всем чересчур любопытным рты заклеивают. Чтобы не спрашивали все подряд, – ответил ей Эри.

Ил фыркнула в ответ обиженной кошкой и сделала вид, что не очень-то и нужен ей его ответ.

– И все же, – вновь вернулась Кира к своему вопросу, обращаясь к Аальсту. – Можно что-то сделать?

– Вариант первый, самый простой, – ответил он, – удушить Ри, пока она не проснулась. Вариант второй: держаться от нее подальше. Чем больше расстояние между магом разума и его жертвой, а вы же жертвы, не так ли? Тем труднее ему читать мысли. И третье – найти какой-нибудь амулет, ограждающий вас от копания в ваших мозгах. Но где его взять… И есть ли они вообще в природе? Не знаю… У меня, по крайней мере, такого нет.

– Ри – маг разума? – искренне удивилась Дана.

– Ну… не то чтобы… – неопределенно ответил Аальст. – Это я так, для простоты сказал. Чтобы вам было понятнее. Конечно же она не ментальный маг. Просто у нее есть способность, которая, пожалуй, является вершиной карьеры ментального мага, – чтение чужих мыслей. А всего остального из того, что умеет он, – она не умеет. Поэтому, если по правилам, магом называть ее не стоит. В общем, ваша Ри начала не с той стороны. Если нормальные маги начинают с начала, то она начала – с конца! И что вы теперь с ней будете делать, я, честно говоря, не представляю!

– А какое расстояние нужно? – поинтересовалась Илона. – Чтобы нельзя было слышать чужие мысли?

– Ну… – глубокомысленно ответил Аальст, – где-то в древних книгах мне попадалась цифра – от десяти шагов… Но конечно же многое тут зависит от силы и умения мага… Поэтому однозначно тут ответить нельзя…

– А вы… господин Аальст? – спросила Ки. – Вы не боитесь того, что кто-то узнает ваши мысли?

– А вы слышали выражение, госпожа Кира, «Ворон ворону глаз не выклюет»? – ответил ей Эри. – Так вот, чуть перефразируя его, скажу: «Маг магу мозга не высосет»…

– Следует ли понимать ваши слова так… – после длительной паузы произнесла Кира, смотря при этом в землю, – что вы тоже… ментальный маг?

Она бросила на него быстрый взгляд, глядя на его реакцию.

– Я – ментальный маг? – широко улыбнулся Эри, но глаза при этом у него сверкнули льдинками. – Право слово, это смешно слышать. Каждый маг умеет ставить ментальный щит, сберегающий ему голову. Это простое заклинание, которое может сотворить каждый, у кого есть способности к магии.

– Значит, вы тоже – маг?

– А что, вы были до сих пор в этом не уверены?

– Нам была поставлена задача – охранять архивариуса. Ни о каком маге речь не шла! И вообще. Нам сказали, что вас пытали Камнем слез!

– И что с того? Ну вернулось ко мне все вдруг. Бывает. Все течет, все меняется… Вон к примеру, Ри. Вчера еще только ножички кидать умела – а сегодня одной силой своей мысли монстрам мозги выносит. Что? Разве я не могу все вспомнить, тем более то, что раньше уже знал?

– А как же… Камень слез?

– Не так страшен черт, как его малюют, – ответил Аальст и ухмыльнулся. – Да, от него у меня на руках и ногах остались на память несколько замечательных отметин…

При этих словах он оттянул край левого рукава и продемонстрировал темную кольцевую полоску ниже запястья. С виду издали она ничем не отличалась от следа от кандалов, какие были у каторжников, которых присылали в Эторию.

– Но, – продолжил он, возвращая рукав на место, – мои мозги оказались крепче, чем предполагали создатели Камня слез. И вот я вновь свеж, бодр и весел. И опять все помню. Вы рады этому, госпожа Кира?

– Несомненно, – кивнув, ответила ему Ки его словечком, которое он любит употреблять.

– Что-то заставляет меня сомневаться в вашей радости, – с прищуром глядя на нее, произнес Аальст. – То ли ваше выражение лица… То ли ваша странная интонация…

– А кто такой – черт? – спросила Илона.

– А это очень нехороший дядька с рогами и длинными вилами, – ответил ей Аальст. – Он делает всякие нехорошие вещи с варгами. А с любопытными варгами – просто ужасные вещи!

– Н-да-а? – неверяще отреагировала Ил. – И что же это за вещи… такие… нехорошие?

– Мне будет просто больно об этом рассказывать… – ответил Аальст, закатывая глаза к небу.

– Жаль, – искренним голосом сказала Ил, – я бы с удовольствием послушала страшную историю…

– Н-да?

Теперь Эри несколько озадачился.

– Ил, смотри по сторонам, – приказала Илоне Кира. – Вон как Анжи. Смотрит и молчит… У нас и так достаточно страшных историй в жизни, чтобы еще о них слушать…

В общем, так, за разговорами, наблюдая за окрестностями, мы вышли к неширокой реке, текущей откуда-то с гор, где и был объявлен привал.

– Ну что, пойдем? – спросила я Илону, вытирая лицо полотенцем, которое выдал нам на двоих с нею Аальст.

– Да, пошли, – ответила она, протягивая руки ко мне за полотенцем. – Эх, сейчас бы искупаться!

– Холодно, – возразила я, – замерзнем. Река, наверное, с самого верха течет. Со снегов.

Мы с Ил дружно подняли головы вверх. Туда, где в голубом небе белели под солнцем снежными шапками горные вершины.

– А я никогда в руках снега не держала, – сказала Ил, – только издали видела.

– Успеешь еще, – ответила я ей, – я тоже не держала… Ладно, пойдем. Вместе – безопаснее.

– Да. Пойдем.

Но едва мы поднялись по каменному берегу реки и подошли к первым деревьям, как ощутили обрушившуюся на нас волну из гнева и ярости.

– Осторожно, – быстро скомандовала я Ил, вытаскивая на всякий случай из ножен меч.

Та кивнула в ответ, тоже доставая оружие. Стремительное наше продвижение от ствола к стволу сосен, покрытых светло-коричневой корой и благоухающих нагретой смолой, вывело нас на край поляны. У только-только, похоже, разожженного костра на коленях стояла Дана и круглыми от изумления глазами смотрела на то, как Кира трясет за грудки Ринату.

– Только попробуй! – напрягаясь, яростно кричала красная от гнева Кира чуть ли не в лицо Ри. – Только попробуй кому-нибудь ЭТО рассказать! Я тебя – твоими же кишками задушу! И вообще – больше не смей ко мне подходить больше чем на десять шагов! Воровка!

– Я не воровка! – возмутилась в ответ Рината, болтаясь в руках Киры.

– Воровка! – крикнула ей в ответ в лицо Кира. – Ты берешь чужие мысли и воспоминания без спроса! Значит, ты – воровка! Ты вообще теперь – не варга! Варги такими быть не могут! Ты – монстр! Не смей ко мне больше приближаться! Поняла?

Рината ничего ей не ответила.

– Убирайся! – крикнула Кира и отпихнула от себя Ри, да так сильно, что та не удержалась на ногах и упала боком на землю.

Не понимая, что происходит, мы с Ил замерли на краю поляны. Рината приподнялась на локте, оглядела нас, с мечами в руках, посмотрела на Дану, бросила взгляд на Киру и, закусив губу, с явным усилием поднялась на ноги. Повернувшись ко всем спиной, высоко подняв голову, она прошла мимо сидящего в облаке-кресле Аальста и скрылась на противоположной стороне поляны, не произнеся ни слова.

Тишина… Только слышно было, как бурно дышит Кира да потрескивают ветки в разгорающемся костре.

– Браво, – неожиданно раздался насмешливый голос лжеархивариуса и его редкие хлопки в ладоши. – Браво! А говорят, варги своих не бросают! Я так и знал, что это просто красивая легенда. Браво!

Аальст лучезарно улыбался и хлопал в ладоши. Похоже, это все его откровенно забавляло…


Вербовка

Эри

«Во командирша зажигает! – подумал я, глядя на красную от гнева Киру, лицо которой к этому моменту пошло уже пятнами. – Все подчиненной сказала, все пообещала. Да так, что бедняжка в лес сбежала от расправы… Интересно, что Ри такое в голове у Киры подслушала? Сдается мне – что-то личное. Если бы какую-то страшную эторскую тайну, то грозила бы Кира Ринате не самоличной расправой, а карательными органами родной страны… Пожалуй, так оно и есть. Интересно, где же это наша бравая командирша так «засветилась», что аж с «катушек» слетела? Травку курила? Пьянствовала на посту? Ну военным имуществом она вряд ли из-под полы торговала… Нет «под ней» еще этого имущества… А может, какие-то сексуальные извращения за нею числятся? Оргии там всякие непотребные… Нужно будет Киру как-нибудь об этом спросить… При случае… Подходящем…»

Я невольно оскалился, представляя ее реакцию и меня рядом с нею, с невинным выражением на лице. Потом немного посмотрел, как подчиненные осторожно приближаются к своему вспылившему командиру, и задумался о Ри.

Обидели девочку, с иронией подумал я о ней, не дали правду сказать или познать… Что там у нее с Кирой приключилось – в деталях не видел. Было тихо, мирно, вдруг шум, гам, крик! Оборачиваюсь – а Кира уже Ринату за грудки трясет. Психованная… Весь свой авторитет на ноль помножила… Но что теперь делать с Ринатой? Хм… А если?

«Может, не стоит?» – предложил внутренней голос.

«Чего?» – прикинулся я.

«Сирот всяких подбирать. Тогда Стефания, теперь Ри…»

«А что – Ри? Она очень даже может пригодиться…»

«Угу… Как Стефи. Если мне память не изменяет, она пригодилась тебе только для одного… Того самого. А потом, когда она пошла на повтор и сама зажала тебя в уголке, – ты позорно бежал!»

«А вот давай не будем передергивать! Это было тактическое отступление, а не бегство. Стефи мне один раз точно жизнь спасла. Так что – не надо! И с ней было не скучно…»

«Ага. Со Стефанией не скучно, а у Ринаты – губы!»

«Губы есть у всех…»

«А такие – только у нее!»

«А у Даны – глаза! И что теперь?»

«Дана-то получше будет. Ри – она же совсем дура дурой!»

«Вполне возможно, что внутренние причины поступков Ри просто непонятны для окружающих…»

«Ну да, ну да… Альтернативно одаренная. Нет чтобы с приличными личностями дела водить. Вот, к примеру, та же графиня с огненного факультета! Знает, чего хочет. Знает, как получить желаемое. Идет к своей цели. Пару раз кастанул бы на нее «шок любви» – а потом, в постели, на ушко, рассказал о своих планах захвата мира да предложил бы ей поучаствовать, с намеком на вакантное место супруги повелителя вселенной. Как задание от будущего Черного властелина, дал бы указание – найти знания о порталах… Да она бы ради такого дела всю империю перевернула, на уши бы ее поставила, но нашла! А ты – все с сиротами возишься…»

«У меня не настолько хреновое положение, чтобы действовать подобными методами…»

«Угу. А потом будет поздно… Поздно будет действовать любыми методами! Андестенд?»

«Андестенд! Но выигрывать, играя на чувствах, – это низкий класс. Кто так делает, тот признается в бессилии своего интеллекта и просто выглядит жалко, прибегая к подобным уловкам. Меня интересует игра разумов, а не игра гормонов. Влюбленный – беззащитен. С ним можно сделать все что угодно. Это неинтересно. Нет борьбы. Нет драйва. Это как с малышом силой мериться…»

«Уси-пуси, какие мы благородные и интеллектуальные! Как бы это благородство тебе боком не вылезло…»

«Не вылезет. А Ринате у меня есть что предложить, кроме идиотского чувства любви…»

«Например?»

«Например? Например – чувство превосходства. Реванш за обиды ей совсем не помешает…»

«Ну-ну… На губы ее только не смотри, когда лапшой ей будешь уши украшать… А то еще не сможешь языком шлепать…»

«Да пошел ты!»

Я еще немного подумал, посмотрел, как варги, осторожно обступив Киру, расспрашивают ее о самочувствии, встал, вздохнул и отправился на поиски Ри по следу, оставленному ею в подлеске. Нашлась она быстро. Далеко не убежала. То ли побоялась, то ли силы иссякли. Скорее второе. Зная ее упертость, думаю, что бежала бы она до горизонта, если бы ноги несли.

Ри сидела ко мне спиной на стволе поваленной ветром сосны и плакала, размазывая ладонями слезы по щекам.

– Чего пришел? – не оборачиваясь, крайне нелюбезно спросила она, видимо услышав меня.

Спину она выпрямила, гордо прогнув, а щеки тереть перестала.

– Посмеяться пришел? – с горечью в голосе вновь спросила, не получив ответа на первый свой вопрос. – Ну так давай, смейся! Давай!

Голос у нее сорвался с «гордого» на слезы.

– Нет, не смеяться, – вздохнув, ответил я, усаживаясь в кресло-облачко в трех шагах за спиной Ринаты. – Поговорить пришел. Теперь, когда мы оказались с тобой на одной ступеньке, можно и поговорить. Раньше это было невозможно, поскольку ты меня не поняла бы и не услышала.

– На какой такой ступеньке? – пробурчала Ри, шмыгнув носом.

– Мы с тобой – не такие, как все. Особенные. И у нас с тобой одни и те же проблемы. Ты думаешь, что я такой циничный и прагматичный лишь только оттого, что у меня характер скверный такой? Да? Так?

Ри не ответила, продолжая сидеть ко мне напряженной спиной.

– Вижу, что считаешь… И если бы я попытался раньше тебя переубедить, ты бы мне не поверила. Но сейчас, когда столкнулась с этим сама, – мы можем поговорить. Полученный тобой опыт расширил горизонты восприятия, и сегодня те же самые слова прозвучат для тебя иначе, чем вчера…

Я сделал небольшую паузу. Ри молчала.

– Причина наших с тобой трудностей, – продолжил я, – банальна и проста. Она – это окружающие нас люди… Или варги, в твоем случае. Но и у вас и у нас – одно и то же. Никто и нигде не любит одаренных. Тех, кто выделяется из толпы. Вот, к примеру, я. Мне многое дано. Ты, наверное, сама это уже поняла. Неужели ты думаешь, что мой путь в столичном университете – усыпан розами? Ты действительно так думаешь?

Ри ничего не ответила.

– Зависть, – с горечью произнес я, – одна сплошная зависть кругом…

Пауза. Тишина.

– Никто не порадуется твоим успехам… Твоим удачам… Каждый подумает, что это было должно достаться ему, а не какому-то неудачнику вроде тебя…

Пауза.

– И никто не хочет знать, чего тебе это стоило. Вот ты. Я же знаю, что было у тебя с мозгами. Я останавливал кровь, которая текла у тебя из ушей, носа… глаз. Ты едва не умерла. Разве ты пошла на это – для себя? Чтобы набить себе карман, или, может, ты возвыситься над кем-то хотела? Разве так? Нет! Ты сделала то, что должна была сделать. Поступила как воин. Рискнула своей жизнью ради того, чтобы жили другие. И что в ответ?

Пауза.

– Неблагодарность… Кругом одна сплошная черная неблагодарность… Кто-то тебе сказал «спасибо», Ри? Похлопал по плечу? Нет! Наоборот! Тебе сказали, что ты – не варга! Прогнали прочь, изгнали из своих рядов! А за что? Чего ты такого сделала, чтобы с тобой так поступить? Ни-че-го! Ничего такого ты не сделала, чтобы заслужить подобное отношение!

Пауза.

– Зависть. Сплошная зависть… Понятно ведь, что ты теперь в Этории – варга номер один. «Жало» пятерки, неподконтрольной императору, выжившая после первого боя. Варга, умеющая читать мысли. Да тебе цены нет! Наверняка тебе сразу звание майора присвоят. А может, и подполковника. Твои таланты стоят того, если не большего. А твои подруги, закончив учиться, начнут служить с самого младшего звания… И неизвестно еще, дорастут ли они за всю свою жизнь до подполковника или нет…

Рината наклонила голову к левому плечу, чуть повернув так, чтобы правое ухо было направлено в мою сторону.

– Но высокие чины и звания не уберегут тебя от зависти окружающих. Даже если ты варга номер один. Каждый посчитает, что это должно было достаться ему, а не тебе. И что получила это ты незаслуженно. И плевать, что у тебя из глаз текла кровь! Это же была не их кровь, не так ли?

Пауза.

– Вот как сейчас. Никто не захотел, чтобы Рината, вечный объект для шуток и тычков, стала вдруг первой. Проще прогнать, вместо того чтобы попытаться понять. Лишь бы не видеть чужого успеха и удачи…

Длинная пауза.

– Зачем ты мне это говоришь? – тихо спросила Ри, не оборачиваясь.

– Я просто прошел все это раньше тебя. И стал таким, каким я тебе не нравлюсь. И тебе придется тоже стать такой, если ты теперь не такая, как все. Цинизм – да, он не решает проблемы, но он делает боль от несправедливости меньше…

Ри промолчала, ничего не ответив.

– У меня к тебе есть предложение…

– Какое? – спросила Рината, повернув голову вбок так, что стал виден профиль ее лица.

– Циничное и расчетливое, – хмыкнул я, – какое только может сделать студент темного факультета.

– Да?

Правый уголок рта Ринаты чуть приподнялся вверх, намекая на тень улыбки.

– Я знаю, кто ты и что ты. И что тебе нужно. Нужно тебе – научиться не слышать чужих мыслей. У тебя ведь сейчас все «говорят» в голове разом? Так?

Ри молча кивнула.

– Пока мы в лесу и вокруг тебя всего пятеро, думаю, что ты как-то с этим справишься. Хотя под вечер, за день, голова твоя наверняка будет раскалываться. Но если людей вокруг станет больше… Например, если ты попадешь в большой город – ты не выдержишь. Думаю, ты запросто сойдешь с ума.

– Правда? – испуганно спросила Ри, вновь отворачиваясь совсем. Видно, не желая показывать своего зареванного лица.

– Ты сама можешь легко себе представить, что с тобой будет в городе.

– И что же делать? – спросила она, помолчав.

– Сделка. Я попытаюсь научить тебя не слышать окружающих. А ты взамен, если получится, пойдешь со мной к эльфам. Идет?

– Куда? – удивилась Ри.

– К эльфам. Мой путь лежит не в империю, а в Вечный лес. Сразу предупреждая твои вопросы, скажу – у меня там есть дела.

– Какие?

– Я ищу знания. У эльфов они могут быть. Больше ничего не скажу.

– Но… ведь … мы же тебя охраняем! Значит, все пойдут вместе с тобой.

– Я в этом уже не уверен. Глядя на поведение твоего командира, мне сложно сказать, что завтра ей придет в голову. Сегодня утром она выказала свое недовольство тем, что я как бы не лишен магических сил и что это как бы не вписывается в полученный ею приказ. При ее импульсивности она может запросто завтра всех вас собрать в кучку и усвистать домой, в Эторию. А я хочу, чтобы ты со мной пошла к эльфам.

– Зачем? Что я там буду делать?

– Проведешь разведку для своей страны. Узнаешь, что замышляют лесные жители. Ну и мне, когда я попрошу, расскажешь – о чем они думают.

– То есть… шпионить тебе?

– Не только мне, но и себе и своей Этории. В обмен – я попытаюсь научить тебя пользоваться внезапно свалившимся на тебя даром. Ты – мне, я – тебе. Цинично и практично. Привыкай, не такая как все!

– Н-да… – протянула Ри с некой удивленной интонацией. – Но говорят, что с темными связываться не стоит…

– Наоборот, – возразил я, – с темными как раз можно связываться! Ведь ты всегда знаешь, чего от них ожидать, и хуже, чем есть, они уже не станут. Дальше просто некуда… Ты всегда на страже, всегда следишь. А вот когда внезапно предают свои…

Сделав паузу, я развел руками, хоть Ри меня и не видела.

– …Вот тогда – наступает настоящая катастрофа! – закончил я свою мысль.

Рината зябко повела плечами, ничего не сказав в ответ.

– Хорошо. Я подумаю, – после длительного молчания тихо произнесла она. – Я потом приду. Ладно?

– Одна долго не сиди, – сказал я, поднимаясь на ноги.

– Тебе будет жалко, если со мной что-то случится?

– Мне будет жалко, если моего замечательного умного эльфийского шпиона сожрет какая-то тупая голодная тварь.

– Цинично и практично…

– Именно! Ты быстро учишься. А сидеть тебе долго не стоит и потому, что ты еще не выздоровела. Тебе сейчас лучше лежать. Придешь – я сделаю кровать, ляжешь. Я же твой целитель. Забыла?

– Да. Спасибо… Пожалуй, я тебе должна… За лечение.

– Ничего ты мне не должна. На входе в подземелье ты прикрыла меня, я же – отложил твою встречу с Хель. Никто никому ничего не должен. Все честно. И поэтому мы можем заключить с тобою договор – на равных. Без оглядки на старые долги.

– Но… я тогда о тебе не думала! Я думала о… Я вообще не думала!

– Ни капли в этом не сомневаюсь, – усмехнулся я. – А еще я попробую научить тебя держать свой язык за зубами… Мне почему-то кажется, что это будет самым сложным…

– Пфф… – фыркнула в ответ Рината, дернув плечом.

– Ладно, я ухожу. Сюда кто-то идет… Кажется, Дана.

Я пошел по оставленному следу назад, в лагерь. Где-то посредине пути мне попалась навстречу Дана. Почему-то меня совершенно не удивило, что это она, а не кто-то другой.

– На, – сказал я, протягивая ей последний чистый носовой платок из своего загашника. – Ри отдашь.

– Почему сам не отдал? – удивилась она.

– Она бы не взяла у меня, – коротко пояснил я и, обогнув варгу, потопал к лагерю.

– И не волнуй ее там! – крикнул я через секунду через плечо. – И вообще веди ее назад!


По секрету всему свету

– Ри… ты как?

– А как ты думаешь?

Вздох присевшей на дерево рядом с Ринатой Даны. Молчание.

– Знаешь, Ри, Кира иногда бывает слишком резкой…

– Резкой! Резкой? Она не должна была так говорить! Никогда! Я варга, такая же, как вы! И я ничего не сделала для того, чтобы она меня так обзывала и прогоняла! Ничего! Ты меня слышишь?!

– Да, Ри, да… Ты не волнуйся. Тебе не нужно напрягаться. Я думаю, что Кира сейчас очень жалеет о своем поведении…

– Ну конечно… – с недоверием кивнула Рината.

– Знаешь, Ри, Кира – она… хорошая. Просто она командир. А у нее это не очень получается. И она переживает из-за этого. Мне кажется, что ее это… гнетет. Она опасается сделать ошибку, чтобы про нее не сказали, что она не справилась.

– Да-а? Ты правда так думаешь? – прозвучало в голосе Ри удивление.

– Правда. Только ты об этом никому не говори… Хорошо?

– Хорошо. Но все равно это не повод бросаться такими словами!

– Согласна. Но ты тоже ее пойми. Мы все уже несколько раз были на волосок от смерти. У меня такое ощущение, что Ки очень боится, чтобы кто-нибудь не погиб… Не потому, что в Этории ей что-то скажут… Думаю, она считает, что как командир она не должна допустить такого. Мне даже кажется, что ей будет легче умереть самой, чем привезти в Эторию шотан кого-то из нас…

Пауза.

– Все равно я ее не прощу! Пока не извинится! При всех! При всех обзывалась – пусть при всех и извиняется! Правильно?

– Знаешь, наверное, ты ее просто испугала.

– Я?!

– Скорее всего, ты услышала в ее мыслях что-то такое… Что могло повредить ее репутации командира. Кира решила, что ты всем расскажешь, и поэтому так на тебя наорала. Со страху, что над ней станут смеяться.

– Ну-у-у… Она только вспомнила, как…

– Не надо мне ничего говорить! Не надо!

– Ой, прости… Я, кажется… сглупила.

– Наверное, просто у тебя еще голова болит… Аальст сказал вести тебя в лагерь и чтобы ты долго не сидела. Вот, он дал платок. Сказал – отдать тебе.

– Платок? Мне?

– Угу. Вытри глаза. Да и лицо тоже. Что он тебе тут говорил?

– Ну-у-у…

– Если не хочешь, не рассказывай. Только смотри. Аальст – он очень непростой!

– Это да… – со вздохом вымолвила Рината. – Не знаю… Он не сказал, что это секрет… Давай я тебе расскажу, а ты никому пока этого не будешь говорить? Давай?

– Хорошо. Договорились.

– Он предложил мне договор. Сделку. Он учит меня управлять моим даром, а я за это обещаю пойти вместе с ним к эльфам! Представляешь?

– Куда?!

– К эльфам. В Вечный лес. Он хочет там найти какие-то знания.

– Ничего себе! Я думала – мы домой идем! А оказывается – совсем нет… И почему он хочет, чтобы ты с ним пошла?

– Ну-у-у-у…

– Чтобы ты читала там мысли у эльфов?

– А как ты догадалась?!

– А зачем ты там ему еще нужна? Хотя…

– Что «хотя»? Дана, что «хотя»?

– Странно. Все равно ведь Кира его одного не отпустит…

– Он сказал, что не знает, что ей завтра в голову взбредет. Поэтому он и хочет, чтобы я пошла с ним. Что бы там Кира ни решила!

– Хм…

– Он смотрел на мои губы?! Всю ночь? Правда?!

– Отку… Ри, ты подслушала мои мысли?!

– Дана, ну ты не хотела говорить! А мне было интересно!

– Кажется, я понимаю Киру… – пробормотала Дана себе под нос.

– Ой! А я вижу, как он смотрит! И себя вижу! Как здорово! Значит, я ему нравлюсь? Выходит, так?

– Где ты «видишь»?!

– Ты вспоминаешь, и я тоже это вижу!

– Ри, прекрати! Мне страшно, когда из моей головы что-то берут!

– А как – «прекратить»? Я не умею…

– Ри, у тебя кровь из носа пошла!

– Уй, да… И голова что-то заболела…

– Приложи платок и пошли отсюда, пока тебе совсем плохо не стало! Держись за меня, я помогу.

– Спасибо, Дана! Ты настоящая боевая подруга! Настоящая варга! Я никогда этого не забуду. А что еще про меня Аальст говорил?

– Помолчи, пожалуйста.

– Дана, ты меня не бойся. Я не страшная… Просто я теперь – особенная! Нужно просто привыкнуть.

– Помолчи! Чем больше ты будешь молчать – тем лучше будет для всех! И для тебя в том числе…


Кира

Дарг… Как я опозорилась… как я опозорилась… Так орать при всех… Какой я командир после этого? Настоящий командир управляет подчиненными одним движением бровей… А я так орала, что горло сорвала… Дарг… Дарг… Дарг! Это все Ри виновата! Она одна! Не читай она мыслей… Ну почему я вдруг вспомнила, как мы с подругой пробовали заняться любовью? НУ ПОЧЕМУ? Почему вдруг это пришло мне в голову? И эта… Все услышала! Зенки свои вылупила, рот открыла… Дура! И вот ведь обидно-то то, что больше ничего с подругой у нас не было! Просто перепили и баловались. Больше никаких историй у меня и нет, за которые мне было бы стыдно… Или есть? А украденное варенье… Хм…

– Эри, а куда девается одежда Эриэллы, когда ты превращаешься в мальчика?

Оторвавшись от вспоминания всех своих грехов, я бросила взгляд в сторону заданного самым невинным тоном вопроса.

Илона! Сидела вполоборота на бревнышке рядом с Аальстом у костра и вела с ним беседу. Рядом за котелком с рыбой приглядывала Анжи, заменив отлучившуюся в кустики Дану.

Вот еще одна, с недовольством подумала я об Ил, неугомонная! Все неймется ей. Интриганка! Вот бы он тебя трахнул так, чтобы ты потом неделю сидеть не смогла! Нет! Месяц! Узнала бы, как воду мутить…

– А одежды ее, – с благодушным видом ответил Аальст, – исчезают в закрома Родины…

Похоже, настроение у нашего архивариуса в ожидании скорой еды улучшилось. Не так, как с утра, – ходил, рычал…

– А что же это за закрома такие? – делая большие кукольные глаза и часто хлопая ресницами, с наивным видом курсантки-первокурсницы поинтересовалась Ил.

Не, подумала я, глядя, какое личико она состроила, вы только посмотрите на нее! Актриса! Наверное, она своего все-таки добьется! Либо напоит его, либо свяжет… Но он от нее не уйдет! Вот зар-р-раза-то какая!

– А это такие закрома, – тоже делая в ответ лицо доброго дедушки-сказочника, ответил ей Эри, – в которых есть все, но немногие туда вхожи…

Кругом – сплошные идиоты… Причем у которых все хорошо. Сидят, ерунду несут. Одна я – умная, но у меня все плохо! Что же делать с Ринатой? Как теперь с ней разговаривать? Или при приближении ее начинать думать о маленьких котятах? Или о птичках?

– Ой, как интересно! – прощебетала Илона, подвигаясь бочком по бревнышку ближе к Аальсту. – А вот скажите… Когда вы превращаетесь в девушку… вам мальчики – нравятся? Мне вот красивые мальчики – нравятся!

Аальст нахмурился.

«Ага! – подумала я. – Ил ошиблась! Задала вопрос, который не понравился! Хотела, видно, найти общие интересы. Но не такими же вопросами! Тоже мне подружку нашла… Не такая, видно, она и умная, эта Илона…»

– Хочешь узнать? – спросил после паузы Эри, неспешно оглядев собеседницу с головы до ног.

– Да. Так интересно! – лучезарно улыбнулась Илона улыбкой пустоголовой идиотки.

Я вытянула шею, чтобы лучше было слышно. Мне тоже было интересно.

– А вот если бы ты сменила свое тело на мужское, – неожиданно спросил, так же сиятельно улыбнувшись в ответ, Эри, – кого бы ты тут тогда… Ы?

Похоже, Ил такого разворота темы и перехода на свою личность не ожидала, поскольку с ответом не нашлась.

– Вот, например, Анжелина, – с невинным выражением на лице предложил Аальст, указав на ту рукой. – Илона, тебе нравится Анжелина?

Анжи, которая в этот момент пробовала с ложки зачерпнутое из котелка, услышав его слова, аж поперхнулась. И обожглась. И принялась тихо ругаться, поминая Дарга, и размахивать ладонью перед обожженными губами.

Ага, подумала я, глядя на медлящую с ответом Илону, хорошо ее Аальст подставил! Если сказать – не нравится, то это как бы обида для Анжи. Если сказать – нравится, то это тоже обида. Интересно, что Ил ответит?

– А я знаю, кого бы ты… – пришел на помощь Аальст замешкавшейся с ответом Илоне и с заговорщицким видом пальцами правой руки поманил ее к себе.

Он что-то неслышно прошептал ей на ухо и отклонился назад. Ил на мгновение замерла, потом фыркнула, повернув голову, посмотрела на меня, увидев, что я смотрю на нее, закаменела лицом, отвернулась – и тут ее начало корежить. Смех, как она ни пыталась его сдержать, полез из нее наружу. Закрыв лицо ладонями, она сложилась пополам, всхлипывая в них, затем, видно не выдержав, сползла с бревна и упала за ним на землю. И вот там она уже начала рыдать и стонать от смеха во весь голос.

А я стояла, покрывшись удушливой волной жара, понимая, кого предложил Эри, понимая, что смеются надо мной, и не знала – что делать? Вызвать на дуэль? Но вслух ничего было не произнесено! Мало ли отчего она зашлась в смехе! Одна – подчиненная, второй – охраняемый…

Тут я поймала на себе взгляд Эри. Насмешливый и внимательный.

Я резко отвернулась в сторону, сделав вид, что ничего не слышала, сама же пытаясь унять бешено стучащее в груди сердце. Я еще с ними за это поквитаюсь!

Тут из кустов вышла Дана с Ринатой под руку. Ри зажимала окровавленной тряпкой нос.

Ля-ля-ля, запела я про себя, увидев Ри, веселые маленькие котята! Ля-ля-ля! Веселые маленькие котята! Я думаю только о веселых пушистых котятах! Ля-ля-ля! Ла-ла-ла…

Ри посмотрела на меня круглыми глазами, как на идиотку, но тут ее заметил Аальст и, встав, направился к ней – выяснять, в чем дело? Он сделал ей кровать из облака и, уложив, погрузил ее в сон.

Что-то он… возится с ней, подумала я об Аальсте и Ри, наблюдая за ними со стороны. Я подходить не стала, смотрела издали. Сами справятся… Неблагодарные…

Дабы не выглядеть глупо, сидя в одиночестве, я встала и неспешно пошла вокруг лагеря, по ближайшим кустам. Так, чтобы остальные меня не видели. Сделав круг, я вновь вышла на поляну.

– Раздеть женщину – нет никаких проблем! – долетели от костра до моего слуха слова Аальста.

«Че-э-го? – не поверила я своим ушам. – Он что там, перед девчонками подвигами своими, что ли, хвастает? Совсем уже того?»

– Ничего подобного! – гордо возразила ему Ил. – Если я не захочу, Дарг меня кто разденет!

А-а-а-а-а! Так это Илона там продолжает разговоры на фривольные темы! Понятно… А Дана и Анжи смотрят на них с Аальстом, чуть ли не открыв рты. А не послать ли мне Ил – покараулить? Ну и что, что Аальст сказал, что следит?

– Ключевое слово – «захочу», – веско ответил Илоне лжеархивариус. – Просто нужно знать, кто чего хочет. Вот я могу сделать так, что ровно через пять минут ты все с себя снимешь. Сама.

– Не-э-э, – замотала головой в стороны Ил, – не сделаешь! Я этого не хочу – значит, раздеваться не стану.

– Да? Ты так уверена? Пошли тогда! – встал на ноги Аальст.

– Куда? – насторожилась Ил.

– К реке. Я тебе кое-что покажу.

И вся эта компания, бросив костер с булькающим над ним котелком и спящую Ри, встала и пошла за Аальстом, к реке. Я тоже пошла вслед за ними, чтобы увидеть, что он там затеял.

Выйдя на берег, но не став спускаться к воде, Аальст остановился и вытянул вперед руки с расставленными пальцами. Внезапно чуть ниже него по пологому склону появилось белое клубящееся облако. Повисев, оно немного сплющилось к земле, растянулось и стало напоминать формой низкий деревянный ящик.

– Пш-ш-ш-ш-ш-ш!

Из реки выметнуло вверх высоченный столб прозрачной воды, толщиной и высотой где-то с местную сосну. Девчонки ахнули и схватились за мечи. Водяной столб некоторое время постоял неподвижно, покачиваясь, затем начал клониться своей верхушкой вниз, в сторону облака. Сначала медленно, затем все быстрей и быстрей, он с громким плеском ударил в него и рухнул на землю обычной водой.

Эри, спокойно отследив глазами происходящее, протянул руки к облаку. Оно вновь изменилось. Его верхушка стала плоской, и все увидели, что оно до краев полно водой. Эри еще подержал руки вытянутыми, а потом обратился к Илоне.

– Ну – сказал он ей, – пробуй!

– Что «пробуй»? – не поняла та.

– Воду. Нормально или еще подогреть?

Илона, аккуратно ступая по камням, подошла и осторожно макнула в воду пальчик.

– Горячая! – потрясенно воскликнула она.

– Леди желает принять ванну? – с иронией в голосе поинтересовался Аальст, доставая из воздуха чистое белое полотенце и бутылочку с мытьем для волос.

– Желает! – подпрыгнув на месте, взвизгнула от восторга Илона.

– Ну тогда раздевайся! – ухмыльнулся в ответ тот, разводя ладонями.

– Э-э-э-э-э… Что, прямо при тебе?

– А ты что думала – бесплатно будет?

– Мм… Ты хочешь посмотреть на мое красивое тело? Или посмотреть, как я раздеваюсь?

– Еще есть третий вариант – посмотреть, как ты принимаешь ванну, – оскалившись, предложил Аальст. – Нет, я просто хотел примером подтвердить свои слова. А ты никак действительно собралась все с себя снять? У вас же вроде это не принято – заголяться?

Да, он прав, подумала я о том, что он сказал, не принято. Потому… Потому что это может привести ко всяким… ненужным отношениям. Интересно, что станет делать Ил?

Илона думала недолго.

– Хорошо, ты – выиграл! Но за ванну с горячей водой… сейчас… Да я за нее хоть перед восьмилапом разденусь! – громко заявила она, хватаясь за пряжку своего ремня.

– Ил… – робко попыталась остановить ее Анжи, – но тут… посторонние… Нельзя так…

– Посторонних тут – нет! – ответила Ил, быстро расстегивая пуговицы на куртке. – Мы все обменялись кровью… все мы теперь – сестры и братья!

Она выдернула ремень из штанов, положила его на землю, на него сверху – ножны с мечом и принялась снимать с себя куртку. Под ней у нее была только тонкая нательная рубашка.

Лицо Аальста приняло озадаченное выражение. Похоже, такого он от нее не ожидал.

«Что, съел? – злорадно подумала я, глядя на него. – Ил, конечно, коза еще та, но она тебя уела, высокомерный красавчик! Уела! На такое ты точно не рассчитывал! Молодец, Ил!»

Внезапно сзади, там, где остался костер и Рината, раздался громкий испуганный вскрик.

Я быстро обернулась.

Ри, приподнявшись на локте с земли, ошарашенно оглядывалась по сторонам. Кровать ее исчезла!

– Что там? – обернулся ко мне Эри.

Ринаты со своего места он не видел, а я стояла выше него по берегу и поэтому могла видеть то, что происходит возле костра.

– Рината на землю упала, – ответила я, – облако пропало.

– Эх-х! – воскликнул он, начав подниматься ко мне. – Зазевался на эту Ил! Перестал следить… Она хоть не головой о землю упала?

– Не видела, – пожала я плечами.

– Ладно, сейчас посмотрю… – пообещал он, быстрым шагом проходя мимо меня.

Илона, воспользовавшись тем, что Эри ушел, в момент содрала с себя оставшуюся одежду и, подняв высокую волну, плеснувшую через край, прыгнула в эту странную ванну.

– А-а-ах-х-х… – донеслось блаженное восклицание, когда она вытянулась в воде, закинув голову назад, на бортик.

У меня прямо все тело зачесалось при виде такой картины! Я тоже хочу помыться!

Но Илонино счастье долго не продлилось. Внезапно дымчатые стенки исчезли. Вода с грохотом водопада обрушилась вниз, а голая Илона со звонким шлепком шмякнулась на каменистый берег.

– Уй-й-й-й! – завыла она, сидя в луже и хватаясь за ударенный копчик. – Уй-й-й-й-й! Бе-э-э…

– А что тут происходит?

Оборачиваюсь. За моей спиной – Рината, круглыми глазами смотрящая на корчащуюся Ил, и рядом с Ри – с отвисшей челюстью Эри.

– А что вы тут делаете? – по-другому сформулировала свой вопрос Ри, не получив ответа на его первый вариант.

– Рыбу ловим, – нашелся с пояснением лжеархивариус, – на Илону. Должна попасться очень большая и отважная рыба. Кит! Видишь – сорвался? Сейчас мы к ноге Ил еще раз привяжем веревку – и опять закинем ее в реку! Второй раз – он точно не сорвется!

– Кит – в море! – серьезным голосом возразила ему Ри. – Я знаю. И он большой. В реку не поместится…

– Аальст, гад! Ты куда мою ванну дел?! – выглядывая из-за подбежавшей прикрыть ее Даны, закричала на Эри мокрая и злая-презлая Ил. – Сейчас же верни ее обратно, или я не знаю что с тобой сделаю! И плевать я хотела, что ты мне – сестра! Или брат! Я за себя в таком состоянии не отвечаю! Понял?!

– Видишь ли, дорогая, – ответил Аальст, легкими жестами сопровождая появление вокруг Даны и Ил коробочки из облака, – когда я удалился от тебя на некоторое расстояние… то произошло… искажение метаморфического поля… и магическая конструкция… потеряла устойчивость…

Из реки вымахнул столб воды и стал гнуться в направлении берега.

– …Сейчас все будет… – пообещал Эри.

Вода ахнула вниз, заполняя созданную им емкость. Двойной пронзительный визг ударил по ушам. Илона и Дана, как ошпаренные, выскочили из облака.

– Ха-а-ло-одна-а-ая-а-а! – заорала, трясясь и лязгая зубами, голая и посиневшая Илона.

– Сихот! – ругнулся Аальст, делая замысловатый жест кистью правой руки.

От ванны повалил пар.

– Залезайте обе! – скомандовал он Ил и Дане.

– Горячо, – сказала Дана, подойдя и осторожно потрогав парящую воду.

– Черт! Как же с вами трудно! – высказался Эри, создавая тонкий столбик воды из реки и направляя его в ванну. – А сейчас?

– Нормально, – ответила, попробовав, Дана.

– Лезьте!

– Отвернись, я разденусь.

– Че я там не видел? Особенно у тебя. Вон бери пример с Ил! Никаких комплексов…

Мокрая, синекожая, в пупырышках, трясущаяся мелкой дрожью Илона, молча шлепая ногами по холодным лужам, добралась до ванны и мешком перевалилась через ее край, подняв в ней цунами.

– А-а-ах-х-х! Блаженство…

– Ну хорошо, хорошо, я отвернусь, – сказал Аальст терпеливо смотревшей на него Дане и повернулся ко мне. – Госпожа командир не желает принять ванну?

– Если она будет такая же, как эта… вряд ли, – ответила я, с прищуром глядя на него и думая – сколько же у него наглости! Только что ведь Илоне что-то на ухо обо мне шептал, да так, что та от смеха чуть не зашлась. А теперь – как ни в чем не бывало со мной разговаривает!

– Это был первый, пробный вариант, – ответил он, – последующие будут го-о-о-ораздо надежнее!

Глаза его смеялись.

– Ты еще должен полечить меня! – крикнула, перебивая наш разговор, Ил. – Я ударилась, когда упала!

– Чтобы возместить понесенные тобой страдания, я сделаю тебе СПА-процедуру, – щедро пообещал он.

– А что это? – настороженно спросила Ил. Над водой торчала лишь ее голова.

– Это камни нагреваются и прикладываются к телу…

– На Ринате сначала пробуй! – после секундного раздумья ответила она. – А я посмотрю… Если она останется жива…

Аальст повернулся к Ри, чуть ли не полностью положив голову на правое плечо.

– Будешь СПА? – со зверским оскалом спросил он.

Рината ответила испуганным взглядом.

Балаган, подумала я.


Стефания

– Ты знаешь, а тебе идет… – задумчиво произнесла Лиз, глядя в большое зеркало, в котором мы с ней отражались в полный рост. – Но, может, все же следовало выбрать что-то… поярче?

Сама она была в ярко-алом платье. Лиз – это моя старшая сестра, Лизавета. Вместе с мамой и второй сестрой – Беатрисой – они уже вторую неделю как приехали. На деньги, которые я согласилась принять, я сняла небольшой двухэтажный дом из нескольких комнат. Пусть на самом краю приличного квартала, зато не так дорого. Цены в столице – просто ужас! Я думала, мне на все хватит. Ага! Как бы не так! Еще и занять пришлось.

Ладно, подумала я, поворачиваясь влево и вправо перед зеркалом, рассчитаюсь! Просто пришлось за все сразу заплатить. За дом… за прислугу… домой послать – на дорогу сестрам и маме… платья новые у портного заказать. Сегодня их как раз привезли на последнюю примерку.

– Тебе самой-то нравится? – уточнила Лиз, внимательно вглядываясь в отражение моего лица.

– Нравится, – ответила я, тоже глядя в зеркало, – хорошее платье…

Платье с широкой юбкой из ткани темно-зеленого перламутра мне шло. Как-то делало ярче мои глаза. Корсет жестко стягивал верхнюю часть моего тела, заставляя держать спину прямо, откинув голову. Нет, хорошее платье!

– А что ты тогда такая невеселая, если нравится?

– Так… – неопределенно ответила я. – Настроения нет.

– Это из-за Диния, да?

Я ничего не ответила, хмуро глядя на свое отражение. Диний… Уже две недели как нет от него писем. Неужели так трудно черкнуть несколько строчек? Сказать, что жив, здоров. Я бы не волновалась… Я же не прошу, чтобы он мне в чувствах в каждом письме признавался! Хочу простого внимания. Неужели это так трудно понять? Что за манеры, право слово… А еще из императорской семьи… А второй – так вообще пропал! Ректор Мотэдиус срочно уехал на место раскопок. Туда, куда он послал Эриадора. По слухам, там нашли что-то особенное. То ли проход в секретные подземелья с книгами древних, то ли какие-то особенные артефакты. Зная способности Эри на пустом месте создавать нечто, я совсем не удивлена. Скорее я бы удивилась, если бы там не случилось ничего такого, особенного. Но тоже – молчит! Не на край же света уехал?! Наверняка можно было весточку послать. А то он только мне сны шлет, в которых он с какими-то развратными девками по постелям валяется. Я еще спрошу его за это, когда вернется! Ух, и спрошу! А что, собственно… спрошу? Он мне… кто?

– Ты чего так нахмурилась? – удивилась Лиз. – Ты что, поругалась с ним?

Поругалась?

Я вспомнила нашу последнюю встречу с Ди, и кровь бросилась мне в голову. Он был таким нежным…

– Ой, а теперь покраснела! Стефи, что с тобой?

– Ничего. Душно здесь.

– Давай я скажу, чтобы окно открыли?

– Не надо, сквозняк будет.

– Хорошо, как скажешь. А ты изменилась. Сильно.

– Наверное.

«Изменилась! – фыркнула я про себя. – Изменилась! Хорошо, в уме своем осталась после всего случившегося за этот год. Но почему же они оба не пишут? Неужели им все равно, что со мной?»


На руинах

– У меня пропал лучший ученик! – проскрежетал Мотэдиус, пытаясь изобразить из себя скалу и нависнуть над леди Эстой.

Но этого сделать не получалось. Начальница тайной стражи Этории, подобно бесстрашному альпинисту, задрав голову, смело смотрела на возвышающуюся над ней вершину, пусть даже грозящую ей смертью.

– Он уже не ваш ученик! – отрезала она. – Он потерял способности! Я же – действительно потеряла пятерку лучших учениц! И вправе требовать от вас объяснений!

– Ученики – всегда ученики, какого бы возраста они ни были! И каких еще объяснений вам нужно? – неподдельно удивился ректор магического университета, вскинув брови.

– А таких, господин архимаг! Расследование однозначно показало, что исчезнуть они могли только через портал! Никто из наших девочек – никто, вы слышите? – не обладает способностями в магии! А вот господин Аальст – обладает!

– Вы же только что заявили, что он их потерял!

– Ну и что? Он же когда-то умел? Вполне возможно, что вы дали ему какой-то артефакт, чтобы он проверил его в действии. Артефакт сработал, а вы теперь пытаетесь все свалить на нас!

– Ну знаете, леди Эста! Я слышал, что у вас изощренная фантазия, но не до такой же степени! Доверить проведение подобного опыта человеку, потерявшему способности, да еще с каким-то таинственным артефактом! И это в то время, когда империя остро нуждается в открытии тайны порталов! Ваши фантазии просто за гранью разума, леди!

– Фантазии, да? А куда же тогда делась экспедиция? Мы отправили с вами лучшую пятерку! Можно сказать, элиту Этории! И где они теперь?

– Так уж и элиту! – усомнился Мотэдиус.

– Да, элиту! Отличницы в боевой и теоретической подготовке! Лучшие курсантки академии! Если с ними что-то случится, это будет невосполнимой утратой для всего нашего народа!

– Вам нужно было подготовленных посылать, а не курсанток!

– А вам нужно было не архивариуса какого-то посылать, а нормального мага! Знаете, господин Мотэдиус, все должны с чего-то начинать. Ну мы и выделили вам лучших, в расчете на то, что это станет началом их блестящей карьеры. А вы? Что сделали вы?

– Да! И что же сделали – мы?

– Что-то явно не то, если мы сейчас стоим с вами здесь и ругаемся, господин архимаг!

Ругань происходила на древних развалинах портала. По одну сторону круглого каменного постамента, очищенного до последней песчинки, стояли представители славного магического университета, приехавшие вместе с ректором. По другую его сторону – группа поддержки Этории, прибывшая сюда задолго до появления леди Эсты и всех прочих остальных. Представители группировок мрачно созерцали друг друга через разделяющие их каменные метры поверхности, пока первые лица пытались перевалить друг на друга вину в случившемся, в его центре – под сводами каменной арки.

– То есть это мы виноваты?

– Позволю себе напомнить, господин архимаг, что первым поиск виновных начали вы, обвинив нас во всех грехах!

– Во всех грехах?

– Да! Почти…

Мотэдиус поднял глаза к прозрачному голубому небу, где щедро сияло зимнее солнце, и принялся мысленно считать до десяти.

– Я предлагаю, – быстро сказала Эста, похоже, смекнув, чем он занят, – не заниматься поиском виновных, а выработать совместную тактику решения проблемы!

– И что же в ней будет совместного, в этой тактике? – уже спокойнее поинтересовался Мотэдиус, опуская глаза к земле.

– Нужно попытаться понять – где они могли оказаться? И отправиться к ним на помощь!

– И как же – понять? – В голосе ректора была ирония.

– Например, в архивах вашей гильдии могут быть древние карты, которые показывают, из какого портала куда можно попасть. Мы выделим пятерки – вы выделите магов. Ну и вышлем их туда, на помощь! Вы же заинтересованы в возвращении вашего Аальста? Так же, как и я в возвращении своих девочек. Не так ли?

– Хм… – хмыкнул Мотэдиус, в задумчивости беря себя правой рукой за подбородок, – по поводу Аальста… может, и так… Но я вас огорчу, леди. Я точно знаю, что с любого портала можно попасть в любой другой портал. Боюсь, всей Этории может не хватить, если разослать кругом отряды с целью помощи.

– Да? Очень жаль… Какие тогда будут ваши предложения, господин Мотэдиус?

– Мои предложения… – Мотэдиус вновь задрал голову в небо и, сильно сощурясь, глянул на солнце, определяя его высоту. – Мои предложения будут таковы… – сказал он, переводя взор с неба на варгу. – Думаю, что сделать мы тут ничего больше не сможем. Нужно возвращаться назад. Сидеть здесь дальше – смысла нет. Будем ждать вестей.

– Что ж… – нахмурилась в ответ начальница тайной стражи. – К сожалению, если так, то вы правы. Если уж вы ничего сделать не можете, то мы и подавно. Единственное… Наверное, здесь стоит оставить на некоторое время варг. Вдруг они вернутся и им будет срочно нужна помощь?

– Да, хорошая идея, – кивнул в ответ на предложение архимаг, – оставляйте. Я же отдаю приказ – собираться назад, в столицу!

– И мы тоже возвращаемся в Эторию! Надеюсь, мы еще раз с вами увидимся, господин Мотэдиус, перед расставанием?

– Я в этом не сомневаюсь, леди Эста.


Водные процедуры

А в это время одна из членов лучшей из когда-либо только существовавших в истории Этории пятерок, совершенно не подозревая о своем звездном статусе, блаженно растянувшись на мягком облаке после горячей ванны, сквозь чуть приоткрытые ресницы внимательно следила за моющимся Аальстом. Подглядывала.

«И тело у него ничего так, – неспешными мыслями довольной жизнью кошки думала Ил, наблюдая за сидящей в горячей воде своей будущей жертвой. – Мышцы есть… не задохлик… В любви должен быть хорош… И придумщик. Какую «стиралку» сделал…»

Илона перевела взгляд на второе облако, в котором сейчас в горячей воде крутилась грязная одежда всей пятерки. Вращал ее и воду – маленький тонкий воздушный вихрь, высотой примерно метра в три. Все варги в это время переоделись в одежду Аальста, которую он достал из своего тайного склада. Своего у них остались только сапоги и нижнее белье, которое Аальст пообещал постирать потом, «когда верх высохнет».

М-да… Отхватить себе такого… Я буду на службе, а он будет сидеть дома – стирать!

Илона фыркнула пришедшей в голову глупости и, улыбаясь своей шутке, перевернулась с бока на спину, уставясь в голубое небо.

Как же, удержишь его в четырех стенах! Да и зачем? Держать взаперти такую отличную вещь… Ее можно будет гораздо лучше использовать! Главное, чтобы старшие не отобрали… А то и тут, похоже, наконец поняли! Хоть и отнекивались поначалу, а тоже начали шевелиться. Дана, например. Чего она на него так смотрит? Словно между ними что-то было! Смотрит и молчит. И он тоже – глаз не отводит и молчит. Данка – она только с виду тихоня. Хитрая… За ней следить нужно… Недаром говорят, что в тихом омуте зюки водятся… И Ри… Чего это вдруг Аальст ее утешать побежал? То на ножах, то сопли ей подтирает… Целитель? Они все так делают? Щас! Так я и поверила! Да и Анжи на него поглядывает. Она, правда, его боится… Но тоже в любой момент может передумать. Одна Кира – вне игры…

Илона вспомнила шутку Эри насчет нее и вновь улыбнулась.

«Да… – подумала она, – стань я парнем – Кире бы я… Уж постаралась бы, этой командирше! Не отказалась бы такого попробовать…»

Илона зажмурила глаза, спасая их от яркого солнца. От реки доносилось журчание быстро текущей воды. Ветерок приносил запах зеленой хвои из леса и дымка от костра, с поляны. Облачко было мягким, а солнышко пригревало блаженствующее после ванны чистое тело. В общем, была полная нега и расслабуха.

Жаль, что вся магия досталась Ри, в сотый, наверное, уже раз подумала она, вот если бы мне чего-нибудь такого… Магического! Хоть кусочек! В Этории бы – ахнули! Мне кажется, что Аальст врет, что ничего нельзя сделать… Не хочет просто. Как бы мне его уговорить? Идиота такого…

Она крепко задумалась, обдумывая варианты…


Подготовка к выходу

Эри

– Нет, – неуступчиво помотала головой Кира, – один вы не пойдете! Это слишком опасно! Мы отвечаем за вашу безопасность, поэтому мы должны вас охранять, куда бы вы ни пошли.

«Боится, что я сбегу, что ли? – подумал я, с недовольством глядя на нее. – Вот же мисс упертость!»

Прошла почти неделя, как мы выбрались из катакомб и переместились в лес. От первого места стоянки сделали еще один дневной переход, на всякий случай, стараясь быть подальше от возможно недобитых восьмилапов, и вновь встали на берегу реки. Вода-то нужна! Да и еда из моих «закрома оф родина» закончилась. Так, ерунда какая-то в них осталась, «насамыйкрайнийслучай». Поэтому питаемся пойманной рыбой. А еще у меня закончилась чистая одежда, мыло, зубной порошок… Короче говоря, варгуши меня обожрали и раздели по полной. Как-то я даже не заметил, в какой именно момент это произошло. Вроде всего много было, а потом – раз! – и шаром покати… Там чуть-чуть дал, ибо нужно было дать, здесь настроение хорошее было – поделился… Ну и сосите теперь лапу, добренький господин Бассо!

Я так этим зубастым и сказал: «Все, – говорю, – аллес! Приплыли! Все кончилось!»

Но никто из них не опечалился. Конечно, не свое же закончилось! А за чужое – чего плакать-то? Впрочем, вполне возможно, что мне просто не поверили. Подумали, что я их разыгрываю. Поэтому они мне покивали (даже сочувствия при этом на лицах не попытались изобразить, вот заразы!) и стали спокойно дожидаться следующей порции манны небесной. Интересно, как люди умудряются гарем держать? Это же такой расход! И геморрой на всю голову! Вот у нас, в Эсферато, гаремов нет! Поскольку мы разумные. А тут – идиоты…

Про гарем я вспомнил не случайно. Как оказалось, судьба занесла нас в Халифат. Это я выяснил, пару раз сходив с варгушами на разведку и поболтав с крестьянами, застуканными в поле за выдергиванием буйно разросшихся сорняков. Хель не подвела, и у меня в голове обнаружился местный диалект, «загруженный» в нее богиней при нашей первой встрече. После двух-трех фраз типа «ни бе, ни ме, ни кукареку» – мозг адаптировался, что-то там подключил, и я спокойно заговорил с аборигеном, выясняя – куда мы попали?

Знание мной «халифатского» языка вызвало у Киры новую волну подозрений, ибо они, конечно, его не знали и ничего из моего разговора с местными не поняли. После возвращения «на базу» она попыталась выяснить – так, невзначай и между делом, – откуда, мол, я его знаю?

– Все дело в том, – ответил я, задрав голову и глядя в бездонное синее небо, – что я незаконнорожденный сын падишаха Хамуза, нынешнего правителя Халифата…

Кира впала в ступор от моего заявления. Анжи тоже замерла. Ил – хмыкнула. Дана промолчала. Ри – тоже. Молодец!

– У меня на правой ягодице есть родимое пятно особой формы. Такое бывает только у сыновей падишаха. Мне нужно было только дойти до Хамуза, показать ему его – и он тут же признал бы меня своим наследником!

– Показать падишаху – задницу? – фыркнула Ри после секунды всеобщей тишины.

Общение со мной явно пошло ей на пользу. Начинает «врубаться» в то, что я говорю.

– Покажи! – с загоревшимися глазами потребовала Илона.

– Что именно – задницу или родинку? – уточнил я.

Ри начала смеяться.

– Нет там у тебя никакой родинки! – посмотрев мне в лицо, вынесла вердикт Ил.

– Да, теперь нет… Но была, была… – с глубокой печалью в голосе, вздохнув, произнес я.

– А куда же она могла деться? – не поняла Анжелина, глядя на меня во все глаза.

– Стерлась. Пришлось мне как-то раз на заднице с горы съехать. С самой вершины до самого низа. Вот и стерлась, пока ехал…

– А больше у тебя там ничего не стерлось? – ехидно полюбопытствовала Илона.

– А тебе что, нужно, что ли? – встречно поинтересовался я.

– Ну… так… интересно!

– Праздное любопытство варгу не украшает!

– А почему?

– А потому!

Короче, крестьяне мне ничего внятного сказать не смогли. Ни про дорогу до империи, ни про то, где находится Вечный лес. Нужен был более компетентный источник информации, который я рассчитывал найти в городе, сделав в него вылазку. К моему сожалению, про Халифат я мало что знал. Как-то недосуг было подробности изучать, сидя в столице империи. Ну есть он и есть. Он там, я – тут. Совершенно не планировал в него попадать. Но вот попал… Помню, что из слышанного о нем у меня сложилось впечатление, как о какой-то восточной стране на Земле. Гаремы, дворцы, фонтаны, пальмы, верблюды и падишах. Экзотика, короче. Вот я в эту сказку и попал. По идее сходить на разведку и узнать – как живут в этой сказочной стране? – следовало бы одному, но Кира уперлась «рогом» и ни в какую. Мол, только вместе, и все тут! Мы – охрана и тыры-пыры, восьмидыры. С одной стороны – глупость явная, поскольку я совершенно не в курсе, как тут относятся к иноземцам. Впрочем, к иноземцам везде относятся с подозрением, но в Халифате (это я точно знаю) развита торговля, и иностранных купцов тут должно хватать, поэтому на улице бросаться не должны. А с другой стороны, ну как нарвусь я в одиночку на группу странствующих архимагов-пилигримов… Вряд ли, конечно, они толпами бродят. Но хотя бы даже на одного… Мало мне точно не покажется! Крестьяне сказали, что хозяином здешних земель является могущественный волшебник Карадюман. Слово «Карадюман» имеет значение «темный дым»… Чем он там «дымит»? Нанюхаюсь еще… Поплохеет… Пятерка «убийц магов» очень даже может помочь «очистить воздух»… Рината уже «на ходу». Неделя отдыха и я ей весьма и весьма пошли на пользу. В тот день, когда устроил всем банный день, я же организовал и стирку. И не потому, что я такой весь из себя заботливый, а просто – пахнет уже от всех! Бегали, потели, в подземельях в грязи и пыли возились. Уже было просто необходимо вопросами гигиены заняться! Кира – мышей не ловит. Впрочем, если уж начистоту, ловить ей нечем. Пришлось мне опять все брать на себя. Вот местный вариант шампуня с мылом они у меня тогда и прикончили… Но в тот момент из-за этого не огорчился. Это я сейчас жалею. А тогда у меня было прекрасное настроение. Вечером того же дня, «дыша» свежевымытым телом, я решил закончить день так же приятственно, как он и прошел, да заодно и Ринате дать еще один повод для размышления по поводу выбора «стороны силы». Вспомнил, что было приторочено к ее коню, и сделал, как говорил один знакомый студент на земле, «шах конем и мат доской!». А именно – достал гитару. Ту, что похуже. Которой обзавелся в столице. Первую, эльфийскую, что вернула Дина, приберег. Нечего тут добром разбрасываться! Ри как инструмент увидела – глаза округлила. Остальные, впрочем, тоже. Поудобнее усевшись в облачном кресле, я пробежал пальцами по струнам, слушая лад, и мельком подумал, что со всей этой беготней совсем я забросил гитару и рисование. Нужно будет как-то вспомнить…

Оглядев обращенные ко мне лица, я прокашлялся и начал небольшой вечерний концерт с песни, которая, как мне показалось, наиболее точно соответствовала текущему моменту: «Ваше благородие, госпожа Удача». Малость адаптировано, конечно: «девять граммов в сердце» им непонятно, а вот «ты кинжал мне в сердце»… – кинжал у каждой есть.

– Так все же кто такие «черти»? – поинтересовалась Илона, когда отзвучал последний аккорд. Речь о строчке «Перестаньте, черти…».

У меня просто язык чесался сказать, что черти – это варги, но я не стал портить начавшееся выступление скандалом, ибо хотелось поиграть на гитаре, а без слушателей – не так интересно.

– Черти – это мелкие демоны, – дипломатично пояснил я ей, – они в детстве плохо ели и много болели… Вот и не выросли…

«Стоп! – внезапно пришла мне в голову мысль. – Она уже спрашивала про чертей! Тогда я ей про вилы сказал! А теперь – «болели»… Она меня что, проверяет, что ли? На ошибках ловит?»

– Хорошая песня! – перебила Анжи открывшую было вновь рот Илону. – Я никогда ее прежде не слышала. А еще… что-нибудь?

Ну что еще можно сыграть молодым девчонкам у костра, под темно-синим небом с первыми крупными звездами? Явно не рок. Тем более что гитара – акустическая. На ней лишь про любовь – других вариантов особо нет. Попсу, короче. «Вечерок-вечерочек».

Женя Белоусов – фореве! Он и тут нашел благодарных слушательниц. После припева Илона на меня так внимательно смотрела! Она что, решила, что это – намек? Не, зубастая, не прокатит. Я – один! Можешь даже не думать приходить!

Потом я «прошвырнулся» по земной эстраде, выбирая, как казалось, наиболее подходящие, на мой взгляд, «вещички». Больше про любовь да чувства. «Обгоревшим ртом спорим мы опять с судьбой»…

Выступление я закончил песней Вики Цыгановой – «Добро и зло». Хорошо так получилось. А потом протянул в наступившей тишине гитару Ринате.

– На! – сказал я ей.

– Чего? – не поняла она, отодвигаясь.

– У тебя же была гитара? Сыграй! Твоя очередь. Интересно, какие в Этории песни поют!

– Ну… я не знаю…

– Сыграй, Ри, – попросила Дана, – у тебя хорошо получается.

– Ладно. А что сыграть? – спросила она у нее, принимая из моих рук инструмент.

– Про спецназ. Мне нравится…

«Спецназ? – удивился я, услышав знакомое по Земле слово. – Хотя, впрочем, везде и у всех есть специальные войска… Чего тут удивительного?»

…И ты увидишь сны,

А я побуду рядом[1]

Лично мне – понравилось! Голос у Ринаты оказался сильным и приятным. И манера игры – тоже интересная.

– Здорово! – искренне сказал я. – А слова чьи? Твои?

Остальные моей похвалы не поддержали. Кира сидела с непроницаемым лицом, Анжи – смотрела в огонь, Илона – скептически чуть искривила уголок рта. Одна Дана улыбнулась исполнительнице.

– Нет, – ответила Ри, обежав взглядом всех сидящих у костра и остановившись им на Кире. – Это не мои стихи. Это… Это у нас в академии. Одна курсантка написала…

«Ничего себе! – подумал я, глядя на нее. – Варги пишут стихи? Кто бы мог подумать…»

А потом, после песни Ринаты, вечер как-то – «завял»… Все сидели хмурые, насупленные и думали о чем-то о своем.

Ну и ладно. Не хотите веселиться – как хотите. Я не обязан вас развлекать…

На следующий день, прямо с утра, я взялся думать, как мне научить Ри пользоваться свалившимся на нее даром. Поломав голову и так и сяк, пришел к выводу, что проще всего будет использовать способ, который я уже испытал на Стефании: установить ментальную связь. Если получится – проблема решится быстро и просто. За то, что Рината сможет в этот момент вторгнуться в мои мысли, я не беспокоился. Заклинание предусматривало такую возможность, и чтение мыслей «активатора» «активируемым» было невозможно. В Эсферато маги лаптем щи не хлебают!

Определившись с тем, что буду делать, я подошел к сидевшей в одиночестве Ринате.

– Ну ты что-то решила? – спросил я ее.

Ри подняла взгляд, которым она до этого исследовала землю, и хмуро посмотрела на меня.

– Еще нет…

– Ясно. Как созреешь – скажешь…

«Зрела» она долго. Последующие три дня я наблюдал за процессом отторжения Ринаты от коллектива. Все никак она не хотела поверить, что ее – «выпихнули». Нет, остальные варги ее не посылали так, как это сделала Кира, нет. Но все старались быть от нее подальше. Даже Дана – смотрю, бочком-бочком и в сторонку…

Со стороны это выглядело забавно, поскольку все «трутся» на одном пятачке и деваться друг от друга, собственно, некуда. Но и их понять тоже можно. Кому хочется, чтобы в твоей голове копались без твоего на то разрешения? Да еще такая легкомысленная особа, как Ри? Мысли – их ведь полно всяких-разных бывает. Но не все превращаются в дела и поступки. Многие – отбрасываются как неприемлемые. Как сказал один мудрец: «Чтобы дерева стройность любить на земле, не смотри на извивы корней под землей!»[2] Ринате это тоже не мешало бы понять для своего душевного спокойствия. А так, похоже, она многое о себе да и вообще узнала за эти несколько дней и ходила с круглыми от сделанных «открытий» глазами. Конечно же она возмущалась и негодовала. В конце концов, мне надоело, и я решил вмешаться. Благо уже третий день пошел этого маразма.

– Молчи, – сказал я ей, перехватив ее с пылающими от возмущения щеками, – набери в рот воды, сядь и молчи!

– Да эта Ило-она-а! Она меня дразнит! Специально обо мне думает, что я…

– Молчи, я тебе сказал! – тряхнув ее за плечо, перебил я. – Учись держать язык за зубами! Чего бы и в чьей бы ты голове ни «услышала»! Если не научишься молчать – тогда твоя жизнь не будет стоить даже дохлой прошлогодней мухи! Посадят под замок, и до скончания века просидишь в каменном мешке, в четырех стенах! И ничего из того, что ты себе нафантазировала, – не будет! Поняла?

– Почему? Ты же сам сказал…

– Потому! Я сказал, имея в виду, что ты будешь молчать! Молчать и улыбаться, улыбаться и молчать! Отныне твоя главная добродетель – молчание! Ты усекла?

– Мм…

– И вообще – ты собираешься что-то решать? Уже три дня прошло. Мы не можем вечно сидеть в лесу! Рыбка пока еще вкусная, но подозреваю, что денька эдак через три всех начнет потихоньку от нее мутить. А с тобой нельзя никуда дальше идти, поскольку есть реальный шанс, что ты сойдешь с ума в первой же деревне!

– Ну… я это… думаю!

– И сколько ты еще собираешься – «это… думать»?

– Ну… до вечера.

– Ладно, подождем.

Часа через два, не став дожидаться вечера, Ри подошла ко мне. Внимательно оглядела меня с ног до головы, пристально посмотрела в глаза.

– Ты тоже думаешь, – наконец спросила она, закончив разглядывание, – что я – дура?

– Ты не дура. Ты – альтернативно одаренная, особенная, – улыбнулся я ей. – Дурака можно многому научить, но особенным он никогда не станет. Поэтому в качестве самоутешения «простые» говорят такую ерунду. А особенным – приходится учиться не обращать внимания на пустую хулу.

Рината еще несколько секунд вглядывалась в мои глаза.

– Я же не «слышу» тебя, – сказала она. – …И ты – хитрый! А вдруг ты хочешь меня обмануть?

– Я не нарушаю данных мною обещаний.

– Как мы, варги?

– Пфф… Ты наконец решишь или нет? Или так и будешь – кровь мою пить?

– Ты меня – не обманешь?

– Я же сказал – нет! Мы с тобой заключим договор, в котором все обговорим.

– Хорошо. Ладно. Я – согласна, – глубоко вздохнув, произнесла Ри.

«Наконец-то! Перейдем к обсуждению условий?» – оскалившись, предложил я, используя мыслеречь, дабы нас никто не подслушал.

«Да».

Примерно через час сидения рядом на бревнышке, близко наклонясь головами, обсудив нюансы и заключив между собой соглашение, мы приступили. Ри меня прекрасно «слышала» и «чувствовала». Итог – когда на небе появились первые звезды, она сумела «установить в своей голове тишину», используя мою помощь.

– Тихо… – озадаченно произнесла Ри, расширив глаза и прислушиваясь к тому, что происходит у нее в голове. – Все замолкли…

– Фух, – выдохнул я, – значит, от рыбной диеты мы спасены! Завтра пойдем в деревню за молоком!

И вот теперь я преодолевал следующее препятствие. С Ри – «утряс», теперь Кира, со своим видением мира. Однако, честно говоря, идти толпой в город – действительно идиотизм. Нас повяжут прямо у ворот. Ни языка не знающих, ни документов не имеющих. Если я один могу еще рассчитывать проскользнуть мимо охраны, используя магические штучки вроде отвода глаз, то с варговским табором за спиной… Это просто нереально! Да и мне, по здравом размышлении, тоже лучше обойти город стороной. Мало того что я могу там «тупо спалиться» на незнании их обычаев и порядков, так еще используя магию – могу «легко возбудить» местную магическую братию. Я ведь без понятия – как именно они следят за «магическим эфиром»? Знаю, что в империи – «присматривают». Ну и тут должны.

При разумном подходе – города, деревни и дороги следует оставить в стороне, хоть я Ринате и сказал, что пойдем за молоком. Наверняка крестьяне уже рассказали своему старосте (или кто там у них в деревне за главного?) о чужаках, выходивших к ним из леса – поболтать. А тот сообщил куда следует. Если в империи просто так по дорогам не шляются, то почему здесь должно быть иначе? Самое, пожалуй, разумное – просто следовать вдоль тракта лесом, даже не заходя в населенные пункты. Рассчитывая перехватить кого-нибудь по пути, кто сможет просветить нас – где мы и куда мы? А иначе, если мы попремся в открытую, прямо по дороге, любой патруль будет несказанно рад встрече. И кончится она, эта встреча, либо мордобоем, с попыткой убийства оного патруля, либо отправкой нас в местную тюрьму… И первый и второй вариант развития событий – откровенно вял. Поэтому лучше прикинуться «вольными стрелками» и не «шуршать листвой»…

– Хорошо, я подумаю, – ответил я Кире, терпеливо ожидавшей продолжения спора о том, кто куда и с кем пойдет. – Посмотрим…


Командир

Н-да… Неплохо так… – подумал я, подведя итог моего осмотра расстилающейся предо мною панорамы.

А видел я – город с высокими стенами на берегу полноводной горной реки, которая образовывает с одной его стороны естественный защитный ров. С другой стороны города – просто высокие деревянные стены, большим, неровным кругом окружающие пригород. Еще одни стены, но каменные, с высокими каменными башнями – уже внутри, в середине города. Число его жителей я оценил примерно в несколько тысяч. Многочисленная охрана в воротах, на первой стене, трудолюбиво просматривающая всех въезжающих. Там же, наверху, под черными крышами в восточном стиле – наблюдатели, постоянно осматривающие подходы к стенам. Из двух больших каменных башен, стоящих на берегу, через реку опущены два подъемных моста.

От них, миновав какое-то количество противобережных строений, начинается, извиваясь нешироким серпантином, дорога в гору. И насколько я вижу отсюда – она не пуста. Различаю много фигурок людей и лошадей, а также – повозки, поднимающиеся вверх и спускающиеся вниз.

– Отползаем, – скомандовал я Кире, мотнув головой назад, пояснив: – Ничего мы тут больше интересного не увидим.

Отойдя в лес и выйдя на небольшую полянку, я остановился и скомандовал, обращаясь к варгам:

– Привал! Будем держать совет. Я – слежу за окрестностями, поэтому охрана не нужна.

– О чем совет? – спросила Кира, присаживаясь на торчащий из земли корень дерева.

– О делах наших скорбных, – ответил я. – Мне хочется узнать, госпожа командир, – что мы будем дальше делать? Ваши предложения хочу услышать.

– Думаю, – после секундной заминки ответила она. – Если дорога идет дальше, то следует идти по ней. Значит, нам нужно перебраться на тот берег!

– Логично, – кивнул я, – только как это сделать? Для этого нужно пройти через охрану на входе в город, потом – через сам город, где наверняка тоже есть какие-нибудь патрули, потом – охрана на подвесном мосту, и как пить дать дорога тоже не пустует. И везде мы будем привлекать к себе пристальное внимание, ибо совершенно не похожи на местных. Ни повадками, ни одеждой, а кое-кто, к слову, так вообще языка не знает…

– Может, попробовать обойти? – предложила Анжи. – Если тут опасно.

– Можно, – кивнув, согласился я, – только куда и как это будет долго? Вы вообще представляете, где мы находимся? В каком именно месте Халифата? Вам же должны были географию преподавать!

– О других странах рассказывают на четвертом и пятом курсе, – радостно сообщила Илона, широко улыбнувшись. – Я их еще не проходила!

– Ну и? – обернулся я к Кире и Анжелине.

– Нужно знать название этого города, – с мученическим выражением на лице и собрав лоб морщинами, ответила на мой вопрос Кира.

– Да, – согласно кивнула Анжи, – нужно узнать название. Тогда можно сориентироваться!

Оглядев их лица и вспомнив, как они пытались найти путь по звездам, я ответил с изрядной долей скептицизма в голосе:

– Хорошо, узнаем. Только боюсь, что эта дорога нам не подходит…

– Почему? – спросила Дана.

– Слишком уж большое движение на ней. Ладно, гадать не будем, узнаем. Должны же быть еще дороги. Однако если этот путь окажется кратчайшим – как нам перебраться через реку? Давайте еще варианты!

– Можно попробовать пройти вдоль реки и, найдя подходящее место, попытаться взобраться на скалы, – предложила Илона.

– Что-то не тянет меня изображать горных козлов, – после секундного раздумья ответил я ей, представив себя карабкающимся вверх по отвесной стене. – Ни обуви подходящей нет, ни веревок. Одно неверное движение – и все, привет, погиб во цвете лет! И даже если мы залезем на гору, потом нам нужно будет с нее как-то слезть. Еще та история будет. Идея – так себе. Не очень…

– Нужно – замаскироваться! – предложила Ри. – Под местных жителей!

– О! А вот это мне нравится! – поддержал я ее. – Вполне возможно, что можно даже будет путешествовать с комфортом. Залезем в какую-нибудь карету и покатим на мягких подушках от одного трактира к другому, поглядывая в окно. Отличная мысль! Эти пешеходные прогулки уже достали.

Ри радостно улыбнулась, оглядев всех. Посмотрев на нее, Илона скорчила гримасу. Остальные – так, вяленько отреагировали.

– Развивая мысль Ри, для того чтобы сойти за местных – нам нужна местная одежда, – сказал я. – Где будем брать?

– Купим? – предложила Ри, окрыленная удачно сгенеренной идеей.

– На какие шиши, позволь спросить? – поинтересовался я. – И у кого? Это будет нужно в город попасть. Я как-то не видел, чтобы тут кто-то что-то в голом поле продавал. А чтобы войти в город, дабы купить одежду, нужно найти одежду, дабы войти в город. Замкнутый круг.

– Можно встретить одинокого путника и что-то ему продать. А потом у него – купить одежду. Или купить у другого… – предложила Анжи.

– И что ты, интересно, собираешься – продать? – полюбопытствовал я.

– Ну… что-нибудь ненужное…

– Чтобы продать что-то ненужное, нужно его сначала иметь, это ненужное. Что у вас есть ненужного? У меня лично такого нет!

Анжи задумалась, видно, перебирая в голове свое имущество.

– Давай шотан твой загоним? – сказал ей я и, увидев, как она нахмурилась, предложил другой вариант: – Или тебя продадим! А ты потом убежишь! А мы тебя – опять продадим. А ты – убежишь! Как тебе такая идея?

– Варги – не продаются! – хмуро отрезала Кира.

– Следует ли понимать эту фразу так, леди, что раз варги не продаются, то продаются люди? А поскольку здесь я единственный, кто не варга, то загнать, выходит, можно только меня? – поинтересовался я.

– Совсем не следует, – ответила Кира. – Не нужно извращать мои слова, господин Аальст. Вы вообще не можете быть проданы, потому что мы вас охраняем!

– Спасибо, успокоили, буду спать теперь безмятежно, – с сарказмом в голосе поблагодарил я ее и вернулся к обсуждаемому вопросу. – План со случайным прохожим плох еще тем, что вряд ли можно рассчитывать, что у него при себе совершенно внезапно окажется пять комплектов женской одежды и один мужской. И все – подходящего нам размера. Даже если мы будем просто и без затей раздевать встреченных нами «случайных прохожих», то нам потребуется не меньше шести человек. Слишком много свидетелей. Слух о том, что каким-то неизвестным нужна одежда, быстро разойдется по окрестностям. Чтобы не допустить этого, нам придется всех раздетых убить.

Пауза. Варгуши обдумывали ситуацию.

– Варги не занимаются грабежами и убийствами на дорогах! – вновь резко произнесла Кира.

– Я просто развил предложенную идею, чтобы показать ее слабые стороны, – спокойно ответил я. – Грабить одиночку – невыгодно. Если уж заниматься чем-то подобным, то заниматься нужно с размахом. Грабить – так караван!

– Караван? – поразилась Кира. – Но ведь это же разбой! Разбойников в Этории вешают!

– Ну мы же не в Этории, – парировал я, подумав, что разбойников они могли бы вполне приспособить и для другого, более интересного дела, вместо скучного качания на веревке. Чем, собственно, те хуже каторжников?

– Все равно! – не отступила Кира. – У нас есть устав! В нем категорически запрещаются мародерство и разбой среди местных жителей!

– М-да? – ответил я, с иронией приподняв бровь. – А в уставе, случаем, не написано, что командир должен заботиться о своих подчиненных? У Илоны вон правый сапог рвется. Дана – вообще ходит одетая с моего плеча, у всех – нет сменного белья, одежда – одна на все случаи жизни и тоже вся пообтрепалась. Кроме этого – ваши короткие прически, похоже, решили начать превращение в стога сена. Еще пара недель блужданий по лесу – и ваша пятерка, госпожа командир, будет по внешнему виду неотличимой от стаи лесных бродяг, разбойников с большой дороги. И это еще при том условии, что у них до этого не подведет животы от скудной и однообразной пищи! Лично меня от рыбы уже начинает воротить. Как вы заботитесь о своих подчиненных, госпожа Кира? Почему у нас такое плачевное положение?

Кира вытаращила глаза, открыла рот и, покраснев, замерла, не зная, что ответить. На несколько секунд на поляне воцарилось неприятное молчание.

– Просто так получилось, – пришла на помощь молчащему командиру Дана. – Но ничего в этом страшного нет. Мы все умеем стойко переносить тяготы походной жизни…

– А давайте лучше вспомним – кто выковыривал тот камешек? Который из телепорта. Зеле-о-оненький! – передразнил я Киру. – И вот я теперь сижу здесь, вместе с вами, в холоде и голоде, подвергаясь всяким ужасным опасностям, хотя совершенно, как говорится, ни при чем! И я, Дана, я – не все! Я не хочу стойко переносить тяготы жизни, которых можно избежать. Я тупо, прямо сейчас, хочу сыра! А из всей еды – тупо рыба! Причем еще и сырая!

Пауза. Неприятная тишина. Варги молчали и смотрели во все стороны, стараясь не встретиться глазами ни со мной, ни друг с другом. Кира – красная как рак.

– Эри, – неожиданно негромко произнесла Дана, – ты сейчас ведешь себя как эгоист, который думает только о себе. Это – мелко и некрасиво.

Я сначала опешил, а потом – разозлился. Эгоист? Я? Который не спал ночами, чтобы она не сдохла? Который всех одел, обул, накормил и, в конце концов, в общем-то можно сказать, всех спас? И теперь я – эгоист? Ну ни фига себе!

– Я – эгоист? – повернулся я к ней, встречаясь с ней глазами. – Ты действительно так думаешь?

– Нет, я так не думаю. Но если ты умнее и сильнее, чем мы, то ты не должен себя так вести.

– Как – так?

– Вот так. Мне кажется, что ты прекрасно сам знаешь – как! Просто делаешь это специально.

Я встал с облака, в котором сидел, и сделал два шага по направлению к Дане. Она тоже поднялась мне навстречу с травы, на которой полулежала.

– Какая ты умная… – прищурившись произнес я, заглядывая ей в глаза. – Может, ты еще знаешь – почему?

– Знаю. Ты просто нам не доверяешь.

– А что, есть повод доверять?

– Мы вместе сражаемся. Если в команде не будет доверия – такая команда погибнет.

– Прости, но я уже знаю, чего стоит довериться варгам.

– Ты не прав. Она ошиблась. И я думаю, что сейчас она об этом очень сожалеет.

– Она? Постой! Так вы все знаете? Впрочем, о чем это я? Этория – это ведь большая деревня, в которой все всё обо всех знают. Да. Уверен, что она – действительно сожалеет, что у нее не получилось тогда оторвать мне голову, потому что башку теперь оторву ей я, когда встречу.

Странное выражение промелькнуло по лицу Даны и исчезло.

– Это будет еще одной страшной ошибкой между вами, если ты так сделаешь, – глядя мне прямо в глаза, негромко сказала она. – Думаю, что если бы она хотела тебя убить, она бы это сделала.

– Тебя там не было, – коротко ответил я, – поэтому не говори того, о чем не знаешь. Но давай оставим это. Это мои дела, которые вас не касаются. У тебя есть ко мне претензии. Я слушаю.

– Я прекрасно помню, что ты сделал для меня, – глядя мне в глаза, произнесла она, – и понимаю, что ты сделал для всех нас. Без твоей помощи мы бы не выжили. Мы – искренне благодарны тебе. Но это не значит, что мы должны терпеть твои выходки и истерики. У нас тоже есть гордость и понятие о чести. И если мы слабее тебя, то это совсем не значит, что мы испугаемся умереть за них. Понимаешь, о чем я? Если ты герой – так оставайся им, а не превращайся в неизвестно кого! Будь таким же смелым, умным, веселым и заботливым, каким ты можешь быть! Будь – настоящим мужчиной!

Пауза. За своей спиной чувствую, что остальные варги просто ошеломлены внезапностью выбранной темы разговора Даны со мною. Как, впрочем, и я. Может, лишь в меньшей степени, чем они.

– Что ты можешь знать о мужчинах? – насмешливо прищурясь, чтобы скрыть свою растерянность, медленно говорю я. – Тем более о «настоящих»? У вас же их вообще… нет. Никаких! А?

– Я знаю, кого хотела бы видеть рядом с собою, – ни на секунду не задумываясь, ответила мне Дана и добавила: – А то, что у нас их нет… Дине ведь повезло? И мне тоже может повезти.

– Не нужно тебе такого везения, – покачал я головой, – ей очень не повезло. Поверь. И давай раз и навсегда закроем тему Дины. То есть ты хочешь сказать, что я с вами – груб, жесток и эгоистичен?

– Не всегда, – покачала головой Дана, – тем более обидно и непонятно, когда ты нормальный-нормальный, а потом вдруг начинаешь говорить гадости.

– Например?

– Что «например»?

– Пример последней «гадости».

– Мы не можем грабить на дороге. Это против наших правил. А ты хочешь, чтобы мы это сделали. Но если мы не будем соблюдать наших правил – мы не будем варгами. Понимаешь?

«Забавно. Практически ничем не отличимо от твоих «бзиков» о том, что если ты не будешь соблюдать обычаев, принятых в Эсферато, то ты перестанешь быть демоном, – хмыкнул у меня в голове мой внутренний голос. – И не потому она так думает, что боится наказания, а потому что считает, что это – правильно! Ты в глаза ей посмотри!»

– А что, разве такое понятие, как военные трофеи, в Этории отсутствует?

– Империя сейчас ни с кем не воюет. Поэтому это будет разбой.

– Я не для того решил выйти на большую дорогу, потому что хотел набить себе карман, – после секундной паузы ответил я Дане, не отводя взгляда от ее глаз. – Я знаю, что это нужно, потому что это нужно всем. Мы взяли бы себе только необходимое. Одежду… ну, может кусок сыра, если попался бы. И все. Это не разбой. Просто мы оказались в затруднительной ситуации, из которой нужно выпутываться исходя из имеющихся возможностей. И убивать никого не пришлось бы. Я бы напугал этих караванщиков, да и все.

– А почему об этом нельзя было сразу нормально сказать? – с удивлением воскликнула Дана, взмахнув руками. – Мы бы все поняли и не стали спорить!

– Потому что… потому! – уклончиво ответил я, хотя примерно ответ знал.

«Потому что они тебе нравятся, – безжалостно сказал внутренний голос, – как те девчонки, что были в университете. И дразнишь этих, как и тех. Детство у тебя в одном месте играет. Может, хватит ерундой маяться? Дана тебе как бы совсем откровенно намекает об этом».

«Я уже тебе говорил, что быть мужчиной – значит, брать на себя ответственность за кого-то другого. Я – не хочу! Куда я их потом дену?»

«С собой возьмешь!»

«В Эсферато?!»

«А что? Будут у тебя редкие тайлиш. Как у путешественника между мирами. Визитная карточка, так сказать, хе-хе… И потом, ты все равно все берешь на себя. Когда наступает «край» – ты впрягаешься и тащишь, пока не вытащишь. А между героическими подвигами ты спохватываешься и начинаешь строить из себя Арлекина, чем повергаешь свидетелей твоих эпических подвигов в совершеннейшее недоумение. И выглядишь – идиот идиотом!»

«Да ну тебя!» – сказал я ему и, повернувшись, посмотрел на варг за моей спиной. Каждая варгуша ответила мне гордым взглядом. Каждая – не опустила глаз. «Да, мы такие! – говорили эти взгляды. – Мы – варги, гордые и смелые! И мы – не хуже тебя!» Даже Ри так посмотрела.

Гордые драные кошки, подумал я о них, готовые отдать жизнь за свою родную помойку… Но, может, оно и впрямь – правда? Я все же не в университете, где можно спокойно валять дурака, стараясь только «не переборщить». Тут – чужая страна с какими-то наверняка дикими обычаями, археологические опасности… Хищники тоже, несомненно, какие-нибудь водятся… В таких условиях неправильно понятая шутка может дорого обойтись. Не мне, так варгушам. Они хоть и идиотки, но как-никак… команда, в которой я участвую… И было бы совсем нелогично дотащить их досюда – и бросить. Тем более что не такие уж они и бесполезные, как показалось мне в самом начале. Да и планы у меня на них есть… Но только тогда – я должен быть самым главным! Двоевластия никакого быть не должно!

Вздохнув, я повернулся к Дане.

– Ну и? – спросил я ее. – Дальше что?

– Не знаю, – честным голосом ответила она, пожав плечами. – Наверное, ты сам это решишь.

– У вас уже есть командир, – внимательно глядя на нее, сказал я. – Двух командиров в одной пятерке быть не может.

– Я вообще-то совсем не это имела в виду, когда говорила. Но тут тоже нет ничего такого. В Этории есть пятерки, которые сопровождают магов в опасных поездках. Там всегда старший – маг. Он же тоже военный, служит, как и мы. А у пятерки – своя старшая. Старшая подчиняется магу, все остальные в пятерке – подчиняются ей. Если ты не архивариус, а маг, – это то же самое будет. Кира – наш командир, а ты будешь ее командиром. Все как заведено. Никаких нарушений устава.

– Что скажет на это госпожа Кира? – обернулся я назад.

– Да. Она все правильно сказала, – ответила та, кивнув. – Но если только вы – маг. Простые люди не могут командовать варгами. Только по приказу императора кто-то нами может командовать из не военных.

– Ты сомневаешься в том, что я – маг? – с иронией в голосе поинтересовался я у нее.

– Нет. Но официальное звание у вас – архивариус. Вы никогда не говорили, что вы – маг!

– Разве архивариус не может быть магом?

– Может. Но в приказе, повторяю, нигде об этом нет ни слова. А простому архивариусу я подчиняться не могу. Согласно уставу.

– Даже если в документах написано, что я – старший экспедиции?

– Старший – по научной части. А военная ее часть – мы! Мой командир – отстала, значит, теперь я отвечаю за то, чтобы никого не убили!

– Какая ты, оказывается, формалистка. Ладно, хорошо. Я – маг, к которому вернулись способности. Заявляю об этом официально, при всех. Будешь ли ты подвергать мои слова сомнению?

– Нет, не буду.

– Замечательно! Признаешь ли ты меня своим командиром?

– …Признаю.

– Еще раз – замечательно! Наконец-то мы определились, кто есть кто…

Варги выдохнули. В ментале было ясно слышно чувство облегчения, исходившее от всех. Даже от Киры, которая только что потеряла в правах. Впрочем, я ее понимаю. Она избавилась от такой тяжелой для нее обязанности – официально командовать мною, не имея на то возможностей, и может теперь полностью сосредоточиться на своих четверых подчиненных, дисциплина среди которых последнее время пошатнулась, отчасти благодаря мне.

Нужно будет ей помочь с этим делом, подумал я, с дисциплиной. Ри выступать теперь не станет, а Дана с Анжи – нормальные. Илону только нужно будет как-то осадить. Ладно. Разберемся.

– Хорошо, – сказал я, опускаясь в облачное кресло, – раз я теперь официально командую – тогда слушайте! Ни в какой город мы с вами не пойдем. И в деревни заходить не станем. Слишком рискованно. Языка вы не знаете, одежды наши – чужеземные. Моментом донесут. Мне совсем не хочется потом козлом скакать по незнакомым лесам и горам, убегая от остервенелой погони за вражескими шпионами. Поэтому! Пройдем тихонечко, не привлекая внимания, вдоль дороги, подальше от города. Осмотримся. Оглядимся. Попробуем кого-нибудь, только не крестьянина, взять в плен и расспросить о том – где мы и как отсюда выбраться? Попадется одинокий путник – прихватим его. Не попадется – прихватим тогда какой-нибудь караван. Посмотрим, как все сложится. Потребуется что-то для вас – возьмем то, что нужно. Лишнего брать не будем. Убивать караванщиков – не станем. Я их просто распугаю. Будут к вам вопросы в Этории или империи – за разбой отвечаю я. Я отдавал приказы – вы выполняли, согласно уставу. Всех вопрошающих – шлите ко мне… Вопросы?

Пауза… Варгуши обдумывают услышанное.

– Нет вопросов! – бодро, за всех, ответила Кира, оглядев своих подчиненных. – Когда приступим?

– Прямо сейчас. Чего время-то тянуть?

– Эри, а как ты относишься к детям? – неожиданно спросила Ри. Остальные варги после ее вопроса как-то странно замерли и напряглись.

– Никак не отношусь, – удивленно ответил я, переводя взгляд на нее. – У меня их нет – и слава богам! С чего это тебе вдруг пришло в голову такое спросить?

– Ну… просто интересно вдруг стало – любишь ты детей или нет? – уклончиво ответила Ри.

Я с подозрением посмотрел на эту идиотку. Че это она вдруг? Совсем с ума сошла?

– Нет, не люблю! – отрезал я.

– Что, совсем? – поразилась Ри.

Остальные, кажется, тоже поразились.

– Совсем!

– Ни капельки? Но когда-то же будут у тебя дети! Что ты будешь делать тогда? Неужели ты совсем не обрадуешься, когда услышишь, что у тебя будет сын или дочь?

– Не обрадуюсь, – ответил я, – дети – это что-то запредельное.

– А наследник? Разве он тебе не нужен?

– У меня пока нечего передать в наследство. Вот появится – тогда и посмотрим… Все! Хватит болтать! Пошли!


Местный Олимп торжествует

– Он – попался! – с удовольствием в голосе констатировал Коин, наблюдавший за этой сценой. – Варга – умница! – секунду спустя добавил он, имея в виду Дану. – Она все-таки заставила его взять их под свою опеку!

– Он и раньше с ними возился, – пожав плечиком, возразила Мирана.

– Э-э-э, не скажи! – ответил Коин, покачав головой. – Не скажи! Одно дело – делать, когда нет другого выбора, другое – самому назначить себя главным! Он сделал то, чего я так хотел, – взял на себя ответственность за кого-то!

– А что, он за Терскую не отвечал, что ли? – не поняла Мирана. – Везде с ней носился.

– Не-а! Он с ней ерундой всякой занимался, чтобы не заскучать. А вот так, чтобы взять и сказать: «Я за тебя отвечаю!» – не было! Молодцы варги! Может, их за это чем-то наградить?

– Ну надо же! – иронично сказала Диная. – Это всего лишь какие-то простые варги. Хотя забавно. Богиня любви – не сделала, а они – сделали!

– Что богиня любви не сделала? – нахмурилась Мирана.

– Ничего не сделала. Нужно было сразу варг посылать. Как видим, они и без всякой любви справились бы! А нам бы не пришлось тысячу лет слушать нытье кое-кого о пропавшей силе!

– Да че ты несешь! – возмутилась Мирана. – Если бы она ему не нравилась – стал бы он терпеть ее нравоучения! Ага! Ща-ас!

– Ну там же нет никаких золотых нитей. Значит, и тебя нет! Признай это, Мирочка. Признай, что тебя обошли обычные варги! Нужно будет об этом Арист рассказать. Пусть узнает, кем правит.

– Да ты – дура! – воскликнула богиня любви, яростно топнув ножкой. – Без меня в этом мире ничего не делается! Поняла?

– Девочки, да не ссорьтесь вы… – устало произнес бог торговли.

– Да пошла она! – произнесла Мирана и исчезла.

– Зачем ты ее дразнишь? – спросил Коин.

– Пусть ее Марсус утешает! – фыркнула богиня жизни.

– Ты что, ревнуешь?

– Ха! – ответила Диная и тоже исчезла.


Одна за всех и все за одну!

– Ри, пойдем отойдем, я хочу тебе кое-что сказать, – произнесла Дана.

– Чего? – насторожилась Ри.

– Узнаешь.

Отведя Ри в сторонку, подальше от Аальста, Дана обернулась к ней и тихо произнесла:

– Рината, я тебя прошу об одной вещи – не вздумай ему сказать, что у него есть… Ну ты знаешь кто. Слышала, что он про Дину говорил?

– Я что, без мозгов, что ли? Почему я должна сказать, а не кто-то другой?

– Хорошо, что ты понимаешь. Ты – вспыльчивая. И много общаешься с ним. Он тебя учит. Сама понимаешь. Прости, я совсем не хотела тебя обидеть. Просто немного забеспокоилась. Варги ведь всегда должны помогать друг другу. Согласна?

– Да я ниче… Я понимаю. А ты думаешь, он действительно может ее… убить?

Дана пристально посмотрела долгим взглядом в глаза Ри.

– Я думаю – да, – наконец тихо ответила она, – она действительно сделала глупость, и он ее ненавидит.

– А если он узнает, что у нее… от него…

– Тсс… – приложила палец к своим губам Дана.

– Ага! Если узнает? Что, все равно?

– Не знаю, – отрицательно покачала головой Дана, – но лучше – не рисковать. Он может быть жестоким. И еще, Ри… Ты бы поговорила с Кирой!

– Не буду я перед ней извиняться! Она сказала, что я – не варга! Пусть сначала она у меня попросит прощения! При всех!

– Не извиняться, просто поговори… Скажи ей, что не будешь слушать мысли. Не будешь никому говорить, что услышала…

– Как это – не слушать мысли? Вот ты можешь – не дышать? Так же и мысли! Они сами мне в голову лезут!

– Но он же тебя научил – не слышать?

– Да, но я не могу все время – не слышать! На занятиях с Эри мне нужно все слышать! И тогда я слышу всех. Я не могу такого обещать!

– Эри? Ты так его теперь зовешь?

– Да. А что?

– Да так, ничего… Ладно, пойдем. Я сказала все, что хотела.

– Слышь, рыжая? Попробуй только ему про детей вякнуть! Скажешь – я тебя удавлю собственноручно!

– Да пошла ты, поганка белая! Я тебя сама удавлю. Попрошу Эри научить меня заклинанию какому-нибудь! На кусочки тебя порву!

– Ой-ой-ой, как страшно! Магесса тоже мне нашлась! Смотри, я тебя предупредила. А на Эри рот свой не разевай. Не по себе дерево ломаешь.

– На кого хочу – на того и разеваю! Поняла?

– Посмотрим… рыжая…


– Анжи, я все прекрасно понимаю и ничего ему не скажу. Не нужно считать меня глупой!

– Ри, прости, я совсем не считаю тебя глупой, но…

– Я помню, что варги всегда должны помогать друг другу! И дети не должны остаться без матери.

– Э-э-э… да. Извини… Я просто подумала… Впрочем, не обращай внимания. Спасибо, Ри!

– За что?

– …За все. За восьмилапов… За то, что ты такая!

– Какая?

– Ты немножко шебутная, но смелая и честная.

– Анжи… я не специально подслушиваю мысли… Они сами… Но я никому ничего не рассказываю! Честно-честно! Веришь?

– Да, Ри. Тебе будет непросто, но думаю, что ты справишься.

– Конечно, справлюсь! Я – сильная!


– Я вас позвала, чтобы быстро сказать одну вещь…

Кира пробежала взглядом по лицам своих подчиненных.

– Я хочу напомнить о приказе, который мы получили. Приказ о леди Дине Элестрай… Напомню, что им запрещено разглашение каких-либо сведений о ее жизни. Все вы знаете, что дети – это самое ценное, что есть у Этории. И если две девочки останутся без матери – это будет слишком большой ценой за чью-то пустую болтовню…

Кира пристально уставилась на Ри, словно ожидая, что та ей что-то возразит. Но Рината, плотно сжав губы, молча смотрела мимо нее.

– Хорошо, – произнесла Кира, так и не дождавшись от нее реакции, – это все, что я вам хотела сказать. Пойдемте в лагерь. Нельзя надолго оставлять Аальста одного…

Ри неслышно ни для кого выдохнула сквозь плотно сжатые зубы.


Илона

«Что же все-таки у них было?» – размышляла я, глядя издали на Дану и Аальста. Тот как раз повернул голову от дороги, за которой наблюдал, и обернулся к ней. Та молчала, но смотрела ему прямо в лицо. Как, впрочем, и он.

Ишь, как пялится… тихоня! Что она в нем увидела, что взглядом дырку протирает? Не… что-то у них было. Точно! Я просто не заметила. Если бы не было – стал бы он ее тогда слушать? Она ведь, считай, мораль ему прочитала. При всех. А он промолчал и сделал так, как она хотела. Дарг я от чужого такое стала бы терпеть! И он бы тоже не стал. Я его знаю…

Я перевела взгляд с Аальста на Ринату, которая, выглядывая из-за его спины, хмуро смотрела на Дану.

И эта туда же! Как подменили! То чуть ли не матом на него ругалась, а теперь ходит за ним хвостиком, уши развесив, да в рот заглядывает. Влюбилась, что ли, в него, дура? Скорее, до них обеих наконец дошло, что к чему, и они вступили за него в борьбу. Все ясно, но вот одно мне – совершенно непонятно! Почему я, которая первая начала, – оказалась за их спинами? А? Чем они – лучше меня? Рината – та вообще соплячка…

Рината повернула голову и, не мигая, выпялилась на меня.

– Бе-э-э, – показала я ей язык, скорчив рожу, и, делая длинные паузы между словами, подумала: – Будешь… Меня… Подслушивать… – Получишь! Поняла?

Ри свела брови к переносице.

В этот момент Аальст замер и повернулся к дороге, наклонив голову так, словно прислушиваясь. Через мгновение он поднял вверх руку, сложив пальцы в знак «внимание!», которому его научила Кира.

«А вот и караван, – подумала я, переводя взгляд на дорогу. – Посмотрим, как с ним Аальст справится…»


Варги с большой дороги

Эри

С магом, владеющим ментальными заклинаниями, грабить караваны очень просто. Варги, правда, этого не знали и поэтому суетились. Кира назначила пути отхода, объяснила – кто кого прикрывает и куда должен бежать я, если все пойдет криво. Однако оказалось, что во всех ее хлопотах совершенно не было никакой нужды. Я прямо так, не вылезая из кустов, кастанул по ничего не подозревающим повозкам, заклинание – «синий ужас». Ой, что тут началось! Лошади взвились на дыбы, дико ржа, рвя постромки и ломая оглобли. Из-под тентов прыснули во все стороны возницы и наперегонки с немногочисленной охраной каравана кинулись бежать. Минута (ну, три минуты) – и все было кончено. На дороге остались четыре повозки (одна из них – опрокинувшаяся набок), и… и все! Лошади, возничие, охрана, купцы – сбежали все! Грабь – не хочу!

– Пошли! – махнул я рукой варгам, вылезая из куста. – Посмотрим – что там?

Пошли. Посмотрели. Оказалось – мы захватили караван с зерном.

– М-дя-а-а, – сказал я, зачерпнув в горсть желтого зерна из развязанного мешка и задумчиво ссыпая его обратно сквозь пальцы, – прибарахлились…

Рината и Дана порылись в повозках, но ничего из нужной им одежды не нашли. Да что там – одежда! У них даже сыра не было! Это был караван унылых зерновозов.

– А что вы сделали? – спросила у меня Кира, пока мы шли от места купеческой трагедии в лес.

– Да, – сделав небрежный жест рукою, ответил я, – попугал немножко…

– Немножко? – округлила глаза она. – Вы можете и сильнее?

– Могу, – скромно ответил я, – но не буду. А вдруг еще у кого сердце прихватит! Зачем нам трупы?

Та смотрела на меня во все глаза. Да так, что я просто не смог удержаться, чтобы не сказать ей, поковыряв носком сапога землю:

– А еще я крестиком вышиваю…

– Правда? – искренне поразилась Илона, подошедшая вместе с Кирой.

– Припрет – и запоешь и станцуешь, – ответил я ей, – и крестиком вышьешь…

Единственное, чем мы разжились после первого «грабежа», – это была информация. Группа захвата из Киры, Анжи и Илоны – не сплоховала. Ловко перехватили убегающего возницу. Анжи в падении сделала ему подсечку, отправив его в полет. А когда тот плюхнулся на живот и начал процесс вспашки земли, сверху на него навалились Кира и Илона. Моментом скрутили, используя какие-то хитрые варговские приемчики. Так что у нас был пленный, допросом которого занялся уже я, ибо я тут был единственным, кто знал язык. Подхватив возницу под мышки, поскольку ноги у него ходить вдруг перестали, варги оттащили его от дороги, дабы «не отсвечивать», где и привязали к подходящему дереву. Затем я приступил к допросу. Для начала я привлек к процессу Ринату.

– Следи, что он думает, – сказал я ей, подозвав к себе, – я буду его спрашивать, он – отвечать, а ты будешь «слушать» – врет он или нет? Сообщать будешь мне – мысленно. Поняла?

Та кивнула, становясь у меня за правым плечом.

– Ты слышал, – спросил я несчастного, с жалким видом висевшего на веревках, – о том, что в глубоких подземельях седых гор спит древний Курукхай?

– Бе… ме… не-э… – отрицательно помотала головой жертва, находящаяся под остаточным эффектом моего заклинания.

– Не слышал, значит… – недовольно сказал я, – так вот, я – проснулся! И – голоден! А питаюсь я – кровью! Поэтому я выпью ее из тебя!

Я создал «хирургический микроманипулятор» и воткнул его ему в грудь, в районе сердца. Полупрозрачный «манипулятор», выглядящий снаружи как тонкая трубочка, окрасился заполнившей его ярко-красной кровью. «Клиент», увидев такую штуку, торчащую из его груди, закатил глаза и обвис на веревках, умудрившись как-то поджать под себя ноги. Я чертыхнулся, используя умения целителя, привел его в чувство и продолжил разговор.

– Но я могу сохранить тебе жизнь, – сказал я ему, убирая «микроманипулятор». – Если ты правдиво и честно ответишь на мои вопросы.

Пленник, выражая согласие, бешено затряс головой. Он был согласен на все!

– Итак, – начал я, – как называется это место?..

Короче, выяснилось следующее. Находились мы в Халифате, что, впрочем, было уже и так известно, в горной его части, в провинции Ардахан. Город, стоящий на берегу горной реки, называется Улудаг. Обойти его можно, но… Оказывается, особенность провинции Ардахан состоит в том, что она представляет собою несколько долин, разделенных узкими горными хребтами, через перевалы которых идут связующие дороги. На каждой из таких дорог – стоит город или крепость, контролируя вход и выход. «Наша» долина, в которой мы оказались, была на самой границе Ардахана. Дальше начинался сплошняком горный массив, в котором никто не живет. Выбраться отсюда можно было лишь в двух местах – через город Улудаг и крепость Ургюп. Но если город был рядом, то до крепости, по словам пленника, было шлепать пешком – с неделю. А там вроде должны возникнуть те же проблемы, что и с городом, – как через нее пройти? Порасспрашивал я плененного о местных обычаях, дабы не попасть впросак, узнал, как зовут правителей… В общем, что пришло мне в голову – то и спросил.

– Смотри сюда, – сказал я вознице, закончив допрос и протягивая к нему правую руку, в ладони которой крутился черный шар размером с большое яблоко, – это проклятие – «черная смерть». Я его наложу на тебя. Пока ты будешь молчать о нашем с тобою разговоре и о том, что видел нас, – будешь жить. Расскажешь – заклятие тебя убьет. Умрешь страшной смертью в ужасных мучениях. Ты – понял?

– Бе… ме… не-э… – ответил тот, с ужасом глядя на мою руку.

Подняв ладонь на уровень губ, я дунул на проклятие. Соскользнув с ладони и превратившись в полете в темное облачко с неровными краями, оно бесшумно устремилось к жертве, расширенными глазами наблюдавшей за его приближением. Достигнув цели, проклятие ударилось о тело и исчезло, так, словно впитавшись в него. Пленник вскрикнул и потерял сознание.

– Отвязывайте его, – дал я команду варгушам, – отвязывайте – и пошли…

– Что это было? – полюбопытствовала Илона, когда мы, углубившись в лес, обходили место своего «разбоя».

– А как ты думаешь?

– Темное проклятие?

– Если знаешь – зачем спрашиваешь?

– Я до этого никогда их не видела, – покачала она головой, – слышала только, что это очень сложно. К ним нужно долго готовиться… А ты – раз! – и сделал!

– Я очень талантлив, – улыбнулся я Ил, – не замечала?

Впрочем, это было действительно не заклинание, а иллюзия. Но ей-то об этом зачем знать? Нет, я, конечно, мог сделать подобную вещь. С активацией ее при определенных условиях. Но действительно пришлось бы потратить много времени, читая ауру объекта и создавая заклинание так, чтобы оно вплелось в его энергетические потоки и потом еще подпитывалось из них. Для какого-то конюха создавать такое проклятие – слишком жирно. Он и так был перепуган донельзя. Будет молчать как миленький! А решится рассказать – да и Сихот с ним! Думаю, что к тому моменту мы уже отсюда «свалим»…

– Что будем делать? – спросила Кира, имея в виду полученную от пленника информацию.

– Думать, – кратко ответил я, создавая кресло-облако и с размаху плюхаясь в него.

– Ой, Эри! А мне – можно тоже такое же? Земля такая твердая… – попросила меня Илона.

– Обойдесся, – ответил я ей, – но если карту Халифата вспомнишь – будешь всегда сидеть в таком. Идет?

– Но я же уже тебе говорила! Я еще не учила!

– Значит, посидишь на травке. Ну-с, леди, – обратился я к Кире, – названия городов и провинций известны. Жду от вас с Анжелиной карту с пояснениями – где мы, каким путем выбираться и сколько нужно на это времени?

– Нам не на чем ее рисовать, – попробовала отговориться Анжи.

Я в ответ молча достал из своего «загашника» трехногий мольберт, лист бумаги и грифели для рисования.

– О-о-о! – распахнув ресницы, произнесла она.

– Прошу! – сделал я приглашающий жест в сторону мольберта.

Кира недовольно поджала губы.

– Приступайте, – кивнул я, – карта нам очень, очень нужна. От нее, можно сказать, сейчас зависит практически все! С нетерпением жду результата.

Через четверть часа стало ясно, что можно ничего больше не ждать. Кина не будет. И даже не потому что электричество кончилось. Его там никогда и не было! Я под электричеством имею в виду знания в голове Киры и Анжи.

– Н-да-а… – подойдя, прокомментировал я, глядя на белый лист бумаги. – Терра инкогнита…

Правда, если не кривить душой, лист был не совсем чистым. Правый его край занимали горы. Хорошо так нарисованные, со снежными шапками на вершинах, с ущельями между ними. Даже было одно высокогорное озеро и водопад. Но, кроме этих гор, больше – ничего! Белая пустыня.

– А что значит – терра инкогнита? – поинтересовалась Ил, разглядывая из-за моей спины творчество Анжи.

– А это значит, – обернулся я к ней, – что кого-то нужно было драть как сидоровых коз за их учебу! В вашей академии практикуют телесные наказания?

– Нет, – удивленно покачала головой Ил.

– Совершенно зря. Как целитель, могу сказать, что стимуляция блуждающего нерва, идущего от седалищных мышц в мозг, очень благотворно влияет на мыслительный процесс!

– А что, в твоем университете практикуют телесные наказания? Ты поэтому такой умный? – наморщив лоб, хмуро спросила Анжи.

Илона, улыбаясь уголком рта, с интересом уставилась в небо. Видно, нашла там что-то интересное. Кира – хмыкнула. Дана и Ри – тактично промолчали.

– До фига остроумная? – поинтересовался я у Анжелины, глядя ей прямо в глаза.

Через секунду Анжи глазки опустила, губки поджала. Я на нее еще немного посмотрел и повернулся к варгам.

– Хорошо! – сказал я. – Коли так – будем сидеть здесь, пока кого-нибудь из вас не посетит озарение. В виде воспоминания о карте! Ибо я, как командир, не могу вести отряд вслепую. Можно легко оказаться в ловушке! Понятно?

Кира скорчила недовольную гримасу, но кивнула, согласившись.

– Мы тут скорее плесенью покроемся, прежде чем Анжи что-то вспомнит, – пробурчала Илона, – она все занятия – рисует!

– Рисует? – удивился я, посмотрев на хмурую Анжи с грифелем в руках.

– Да. Она всегда рисует, – кивнула Ил.

– А вашим преподавателям что – все равно, что вы у них там делаете?

– Нет, ну почему… Они мешают Анжи рисовать… Но она – все равно рисует!

– Откуда ты это знаешь? – огрызнулась на нее Анжи.

Илона вслух ничего не произнесла, но сделала на лице выражение – мол, все знают!

– Понятно, – озадаченно произнес я, размышляя над услышанным, – и многим из вас, прошу прощения за свой вопрос, преподаватели мешают?

– Они – всем мешают! – доверительно, по-дружески наклонясь ко мне, сообщила Ил. – А тебе твои преподаватели – разве нет?

Я несколько секунд, вытаращившись, смотрел на нее, а в этот момент в моей голове, словно «Титаник», под оркестр и прожектора тонуло слово «приплыли»!

– Кажется, я понял… Вы все – отличницы боевой подготовки… Так?

– Так, – серьезно глядя на меня, кивнув, подтвердила Ил.

– А на остальных занятиях – вам мешают преподаватели? Так?

– Ну да, – пожала плечом Илона, – а что?

– Пфф… – выдохнул я.

А я-то думаю – чего они такие? А им – преподы жить мешают! Так что, Бассо, в поиске дороги можешь рассчитывать только на себя. Да и во всем остальном, что требует умственных усилий. Блин… А какого-растакого этих двоечниц отправили со мной? Зачем это было нужно? Месть? Чья? Мотэдиуса или Дининой тетушки?

– Мы сегодня что, дальше не пойдем? – благожелательно заглядывая мне в лицо, поинтересовалась Илона.

– Скажи, куда мы можем пойти? Куда? Вовек не сбиться нам с пути – нам по фигу, куда идти! Так, что ли?

– По дороге. Можно идти по дороге.

– Вы у себя, в Этории, тоже так ходите? По дороге? Не зная, куда она приведет?

– Почему? Мы знаем, куда ведут наши дороги. И эта знаем куда ведет… В крепость!

– А дальше? Куда она пойдет дальше? В империю – или от империи? А?

– Ну…

– Так. Хватит! – сказал я. – С вами все ясно, и тема закрыта!

Я обежал взглядом варг. Лица у них были виноватыми, но чуть-чуть, слегка-слегка, самую-самую малость.

Зар-р-разы… Зачем я с ними связался? Как я умудрился так попасть впросак? Что теперь делать?

«Что делать, что делать! – пробурчал внутренний голос. – Впрягся – так тащи!»

– Анжелина… рисует, Рината… играет на гитаре… – медленно начал перечислять я, вспоминая. – Дана… Что у тебя из увлечений?

– Ну… пишу. Книгу. Но пока не закончу, не покажу!

– Обалдеть… Илона! А ты?

– Я? Я тоже иногда пишу маленькие рассказики. Смешные! А еще я люблю слушать красивую музыку, танцевать, жареное мясо и…

– Все, понял! – заткнул я ее, выставив вперед правую ладонь. – Госпожа Кира, а ваши увлечения?

Кира ничего не ответила. Лишь выразительно посмотрела на меня. «Тебя не касается» – так я расшифровал взгляд ее темных глаз. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось знать. Какая мне, собственно, разница, чем она там занималась вместо географии? На конечный результат никак не влияет – спала она на занятиях или вприсядку плясала между столами? Все одно. Итог – ноль!

– Что будем делать? – прервала Илона затянувшееся молчание. – Так мы сегодня отдыхаем – или идем?

– Бежим… – сказал я хмуро. – Я не намерен тут бесцельно бродить по дорогам. Пока не выясню – куда, никуда не пойдем! Зря отпустили пленного… Нужно было еще расспросить… Придется теперь еще кого-то ловить…

– Поймаем, – легко пообещала Илона, – с тобой – это очень просто. Ты такой умный! Знаешь столько заклинаний!

Я покосился на нее. Че это она мне тут дифирамбы поет? Будь я умным – я бы никогда в такую ситуацию не вляпался!

– Странно, что ты не помнишь географию, – продолжила между тем щебетать Ил, – она ведь проще, чем учить заклинания! Может, ты просто забыл? Немножко посидишь и вспомнишь?

Забыл… Забыл… Стоп! Что там Хель мне обещала? Насчет знаний всего мира? Почему в эти знания не может входить карта Халифата? Абсолютно не вижу препятствий для этого! Только вот где она в моей голове?

Я задумался. Через секунду мне пришла мысль!

Может, нужно просто «пошевелить» память, подумал я, ведь когда я читал в книгах о неизвестных мне до того момента заклинаниях, они тут же… вспоминались! Почему бы не попробовать? Если вспомню, наверняка это будет лучше, чем обрывочные куски информации, надерганные у каких-то первый раз увиденных мною в жизни возниц и купцов.

– Хочешь помочь мне вспомнить? – с прищуром глядя на продолжающую нести какую-то ерунду Ил, спросил я.

– Да! А как? – мгновенно «переключилась» она.

– Щас, – сказал я, сделав в ее сторону движение открытой ладонью с растопыренными пальцами.

Я достал уже знакомый всем мольберт с листом бумаги на треноге. Поставил. Взял в руки грифелек.

– А теперь, – обратился я ко всем варгам, – говорите мне все, что слышали о Халифате. Все-все слова, какие только слышали. Названия рек, городов, гор, лесов, степей, мест, животных, нарядов, вещей, обрядов, обычаев, событий… Все, что только вспомните. Я буду их записывать. Ты, Илона, тоже говоришь, что помнишь, но при этом должна постоянно повторять слова – карта Халифата, карта Халифата, карта Халифата… Поняла?

– Да! А зачем?

– Это техника пробуждения глубинных знаний. Подробности – потом. Итак, начнем!

«Пробило» меня на пятой минуте. Когда уже варгуши практически выдохлись, с трудом давая мне новые слова. Илона – та просто уже как попугай монотонно повторяла: «Карта Халифата… карта Халифата… карта Халифата…» И вдруг как вспышка! Раз – и я вспомнил!

– Стоп, – скомандовал я, – хватит!

Я перевернул исписанный лист, закрепил его и принялся быстро рисовать.

– Ух ты… – восхищенно сказала за моей спиной Ил, глядя, как из-под грифеля появляются дороги, реки, кружочки городов…

Что-то она прямо меня захвалила… Наверное, ей что-то нужно…

– Крепость Ургюп, – закончив рисовать, сказал я, тыча грифелем в рисунок, – мы тут. В горной, самой удаленной части от империи. Чтобы добраться до дома, нам нужно пройти через всю страну. Короче говоря, мы – попали!


Эри

Это была ошибка. Глупая ошибка. Не нужно было их отпускать вперед…

Участок дороги, к которому мы вышли к середине следующего дня, мне сразу не понравился. Неширокая дорога начинала извиваться вдоль крутой скальной стены слева, отвесно обрываясь справа в узкое и глубокое ущелье. Горная дорога, в общем.

«И что делать? – подумал я, глядя на это дело. – Обходить? А где? По дну ущелья?» Но дорога в любой момент может уйти влево, и совсем не факт, что мы снизу это заметим. А если даже и заметим – сумеем ли мы в этом месте вылезти наверх? Крыльев у меня сейчас нет. Хотя я уверен, что со своими «дополнительными руками» вылезу наверняка. А остальные? На себе тащить? Сомнительно это как-то выглядит… Тогда что? Возвращаться и искать новую дорогу?

Я вспомнил карту. Судя по ней – дорога тут одна. Конечно, в горах не может не быть «козьих троп», но… Сколько по ним придется лазить? И куда мы в итоге по ним попадем?

– Что будем делать? – обернулась ко мне с вопросом Кира, правильно поняв причину моего замешательства. – Возвращаемся? Если кто попадется навстречу – спрятаться будет негде.

Да, спрятаться будет негде, подумал я, глядя на делающую два зигзага и исчезающую вдали, за скалой, дорогу.

– Может, эта часть – небольшая? – предположила Анжи. – Может, попробовать ее быстро пробежать?

Я еще раз вспомнил карту. Однако она была «плоской», без проставленных уровней высот. Поэтому о длине этого скалистого участка я ничего сказать не мог.

– Не знаю, – покачав головой, ответил я ей, – в карте об этом ничего нет. Боюсь, что все же нам придется идти дальше по этой дороге. Она тут одна.

– Тогда – нужно двигаться быстро, а вперед выслать дозор, – сказала Кира.

– Зачем – дозор?

– Мы будем бежать, а поскольку дорога петляет, мы можем неожиданно выскочить на противника. Для этого и нужны те, кто будет бежать впереди. Они предупредят нас о враге, и мы будем готовы к его встрече.

– И что тогда будет с дозором? – поинтересовался я. – Может, лучше – все вместе?

– У дозора есть защитные амулеты – пояснила Кира, – они будут сдерживать или отступят. А маг – поддержит их сзади заклинаниями. Это стандартная тактика передвижения в узких местах. Если мы столкнемся с отрядом врага неожиданно, то его передовая часть может проскочить мимо нас, и мы окажемся в окружении. Группа потеряет возможность маневрировать. Понимаете?

Ну в общем-то логично, подумал я. Ладно, раз это стандартная тактика, то… почему бы и нет? Я ведь действительно могу сзади швыряться заклинаниями, пока они будут бежать назад или прятаться за каким-нибудь камнем… Распугаю всех «ужасом». Да и все.

– Хорошо, – кивнул я Кире. – Командуйте!

В дозор выставили Ринату и Илону. Как самых быстро бегающих, объяснили мне.

Отпустив их вперед, мы потрусили вслед по пустынной дороге. Поверхность ее, несмотря на то что кругом были горы, была покрыта толстым слоем почвы. Поэтому бежать было не очень легко. Поначалу все шло замечательно. Дорога, петляя вдоль скалы, оставалась пустынной. Но потом удача, видно, решила продемонстрировать, что она может не только улыбаться.

Внезапно выскочившие из-за поворота всадники, числом четыре, соображали очень быстро. Буквально секундное замешательство – и в Ринату с Илоной почти одновременно полетели арканы. Вот чего я не ожидал – так это арканов. Ну меч там, копье, лук, в конце концов, – это понятно. Но – арканы? Я, честно говоря, тормознул, в отличие от варг. По одной брошенной в них веревке Ил и Ри перерубили. Но пока они занимались первой, вторая в это время обвивалась вокруг их тела. Рывок! И всадники с улюлюканьем унеслись за поворот, волоча за собой по земле два тела. Мой брошенный им вслед с опозданием «шок любви» явно в них не попал. И… тишина… Дорога – вновь пустынна. Никого и ничего. Так и тянет сказать: «…И мертвые с косами стоят»… Но как же так? А как же – амулеты? Почему они против веревок не сработали? Они же должны держать удары мечом и стрелы! А тут… раз – и пшик! Против каких-то веревок не устояли… Может, они… не работают? Выходит, так… А почему?

«А ты их проверял? – поинтересовался внутренний голос. – Ведь где мы только не таскались! Например, как влияет телепорт на защитные амулеты, а? Или, может, что-то было в подземелье…»

Сихот! Кира не дала мне их на проверку! Она прошляпила!

«При чем тут Кира? Ты должен был сам об этом подумать. Взялся командовать – значит, отвечаешь за все!»

– Что делаем? – наклонившись ко мне, быстро спросила меня Кира, стоящая рядом, с высоко поднятым шотаном.

Что делать? Бежать – выручать, подумал я, но сказать ничего не успел. Из-за поворота вышел мужчина. В ярко-зеленом длиннополом халате, поблескивающем золотым шитьем, и с большим ярко-белым тюрбаном на голове. Увидев нас, он остановился и вытянул вперед руки.

«Маг! – понял я, едва бросив на него взгляд. – Приплыли!»

И тут же мне пришла в голову следующая мысль – варги! Если у Ри с Ил амулеты не работают, то почему они должны работать у остальных?

– Быстро за меня! – заорал я им, отдавая приказ и одновременно ставя вампощит. – И не высовывайтесь!

Маг поднял левую руку вверх. Видно, готовился «кинуть» в меня заклинание. А я на узкой дороге, а сзади – беззащитные варги. Ни отпрыгнуть, ни увернуться! Сихот! Как неудачно-то все!

Ладно, еще не вечер, подумал я, отправляя в противника «шок любви».


Кого только по дорогам не носит

Копыта белого жеребца почти неслышно ступали по мягкой почве дороги, вьющейся вдоль каменной стены. Покачивающийся в такт его шагам в седле правитель города Улудаг – берлибей Карадюман – был задумчив. Архимаг возвращался с добровольно-принудительной прогулки. Их он начал совершать с год назад, после того как внезапно для себя выяснил, что уже три с лишним года вообще не покидал своего дворца.

Нет, так дело не пойдет, подумал он тогда, подсчитав проведенное время в четырех стенах и ужаснувшись содеянному: вот так и начинается старость! Перестаешь выходить из дома, перестаешь интересоваться окружающим, теряешь связь с жизнью, а она, не задевая, продолжает течь мимо тебя… Потом запираешься в башне – и никто точно даже не знает, жив ты или нет. Может, только слуга, который носит еду да убирает. Нет! Я не старый! Мне всего триста двадцать семь лет! Для мага – это возраст зрелости, но никак не старости!

И он решительно изменил свой образ жизни. Обязал себя выезжать из замка не меньше одного раза неделю и приказал докладывать обо всех событиях и новостях, случавшихся вокруг. По большей части это были совершенно ерундовые и не стоящие внимания глупости, но все равно. Хоть плохо, криво, они все же позволяли бороться со скукой и безразличием, которые так коварно и незаметно попытались им как-то овладеть.

Вот как раз сейчас он возвращался с инспекции отремонтированного моста через ущелье. Это была чепуха, на которую он лет пятьдесят назад даже не потратил бы и минуты, а сейчас это был повод выехать из города.

«И сколько это будет продолжаться? – думал берлибей о своей хандре. – Что, я так и буду ездить, смотреть – ровно ли положили камни? И разговаривать с ничтожными людьми? С каменотесами? Долго ли я так продержусь?»

В этот момент Карадюман насторожился, прервав свои мысли. Что-то произошло. Он еще не понял – что и где, но что-то где-то случилось.

От поворота, стегая коней, с гиканьем неслась назад четверка охраны, ускакавшая вперед. Следом за их конями на арканах волочились два тела. Смотря на то, как они, поднимая тучи пыли, тянутся по дороге, Карадюман внезапно понял, что его насторожило. Магия! Магический всплеск! Где-то рядом был маг, который только что применил заклинание.

– Господин, господин! Чужаки! – закричал подскочивший к нему старший четверки. Вытянутой рукой, сжимающей нагайку, он указывал в том направлении, откуда он только что прискакал. – Чужаки! Шестеро! Двоих мы схватили! Там – еще четверо!

«Чужаки? – удивился берлибей, берясь правой рукой за амулет защиты, висевший на цепочке у него на шее. – Здесь? Странно…»

В этот момент подъехали всадники, чьи лошади тащили кого-то за собой. Подъехали и сбросили арканы с седел, оставляя пленников лежать на дороге.

«Женщины? – с удивлением подумал берлибей, глядя с высоты своего седла на копошившихся в пыли у копыт его коня и пытающихся для начала хотя бы сесть. – Точнее… девчонки! Неплохо им досталось…»

Запыленная одежда незнакомок была во многих местах разорвана и превратилась в лохмотья. Особенно пострадали штаны на коленях. Сквозь прорехи там и сям было видно голое тело, с многочисленными кровоточащими «счесами» и царапинами. Одной из девушек, со светлыми волосами, наконец удалось сесть. Она подняла голову и встретилась глазами с берлибеем. Карадюман получил полный ненависти взгляд ярко-голубых глаз. Голубоглазка оскалилась и угрожающе зашипела. Вокруг раздались изумленные возгласы охраны.

«Клыки? – удивился берлибей, вглядываясь в незнакомку. – Это ведь… варга! Что она тут делает? Постой! Четыре плюс два – это ведь пять плюс один! Маг и пятерка сопровождения! Как интере-э-эсно! Имперский шпион? А за чем тут можно шпионить? И почему они такие молодые? А вот это мы сейчас узнаем…»

– Свяжите их, – указующе мотнув головой, приказал Карадюман, – возьмем с собой. И аккуратнее. Это не люди, а звери. А я пока пойду поговорю с их магом…

Берлибей вновь прикоснулся к амулету на своей груди, проверяя его. Это был очень старый артефакт, созданный еще древними магами. Семейная реликвия, передававшаяся из поколения в поколение и наконец после смерти отца доставшаяся ему. Далекий прапрапрапрадед, добывший когда-то эту уникальную вещь, был артефактором. Поэтому он смог понять, какое чудо попало ему в руки. Понять, сделать подробное его описание и завещать своим потомкам хранить его. Это был мощный артефакт, защищающий своего владельца от всех видов магии и оружия. Активировать его мог даже простой человек, не владеющий способностями. Однако истинную свою силу и мощь он показывал только в руках мага. Род берлибея всегда был богатым. Но магов в нем было только двое – он и его прапрадед. Прапрадед много артефактов оставил семье, будь благосклонна к нему Хель…

Ладно, сказал себе берлибей, поставив щиты и подготовив для использования свое любимое заклинание, посмотрим, как нынче в империи магов учат…

Мага он увидел сразу. Едва слез с коня и вышел из-за поворота. Невысокий парень в черном костюме и с блестящими темными глазами, которые, встретившись с глазами Карадюмана, приобрели выражение, не предвещавшее ничего хорошего. За спиной парня стояли еще три девушки с поднятыми вверх мечами.

«Пфф… Мальчишка! – только и успел подумать о нем берлибей, как в следующее мгновение артефакт на его груди полыхнул короткой вспышкой ослепительно-белого света. – Ментальная магия! – поразился Карадюман, по цвету вспышки определив тип атакующего заклинания. – Маг разума?! Не может быть! Скорее всего, у него артефакт какой-нибудь… Но все равно – интересно! Это же редчайшая вещь! Откуда он его взял?»

В ответ он бросил в парня небольшой огненный шарик. Берлибей был магом огня, признанным в Халифате профессионалом в этой области. Но кроме изучения заклинаний огненной стихии он увлекался еще коллекционированием древних артефактов. Как раз сейчас у него с собой был древний амулет, создающий заклинание «иммерсия», предназначенное именно для пленения врагов, обладающих магией. Любой, на которого оно было наложено, терял способности к магии и передвижению. Правда, заклинание приходилось обновлять раз в сутки, но это было все равно дешевле, чем строить для плененных магов специальные камеры или искать особые кандалы, про которые уже давным-давно никто не слышал. Магов сейчас вообще в тюрьмах не держат. Либо они сразу приносят клятву верности, либо их убивают. А вот древние создавали очень интересные вещи… Артефакт «иммерсия» тоже достался берлибею в наследство от прапрапрадеда и стоил сейчас целое состояние. Однако, при всей его древности и уникальности, у него тоже были недостатки. Чтобы его применить, на маге не должно было быть никакого щита! При столкновении с любым, даже самым слабеньким, щитом заклинание артефакта рассыпалось, словно тонкая льдинка под грубым сапогом. И у артефакта был еще один недостаток. Он очень медленно восстанавливался. Следующий раз его можно будет использовать очень нескоро. Поэтому нужно быть очень аккуратным и не ошибиться. «Иммерсия» – это сильное, но почти одноразовое заклинание.

Берлибей бросил в парня небольшой огненный шарик, желая проверить прочность его щита, однако при этом направил его так, чтобы тот не попал в противостоящего ему мага, если вдруг защита его рухнет после первого же натиска.

«Молодой! – подумал о парне берлибей, наблюдая за полетом фаербола. – Даже не попытался уклониться, чтобы щит не подставлять…»

Огненный шарик достиг темноглазого парня. И Карадюман вновь удивился, как и после того, как его защитный амулет полыхнул белым светом. Фаербол не вспыхнул, разрушаясь от соударения о магический щит. Нет! Он исчез! Погас, словно впитался в него.

«Неужели он владеет заклинанием «щита-поглотителя»? – не поверил своим глазам берлибей. – Это же секрет нашего верховного совета!»

В этот момент артефакт на его груди вновь ослепительно вспыхнул. Парень еще раз применил, похоже, свое самое мощное заклинание.

Судя по яркости вспышки – очень сильно, подумал берлибей, наблюдая за противником и быстро просчитывая свои дальнейшие действия, но моего артефакта он пробить не в состоянии. Видно, на большее не способен… Это хорошо. Почему же он стоит на одном месте? В империи не учат правилам ведения магических поединков? Дорога узкая, но все же… Мог бы попытаться уклониться…

«Девчонки! – неожиданно понял берлибей. – Девчонки за его спиной! Он прикрывает их своим щитом! Он не может бегать – ведь тогда кто-нибудь из них окажется без защиты. Ха! Все будет гораздо проще, чем я предполагал…»

Карадюман усмехнулся и левой ладонью взялся за широкий браслет на запястье правой руки, активируя его. В этот момент в него полетело какое-то черное облако, заискрившееся на щите сотней мелких вспышек.

«Темный маг? – вновь поразился берлибей, беря в левую руку прадедушкин артефакт. – Он умеет создавать разные заклинания? Поразительно! Маг, владеющий двумя стихиями?! Совсем интересно!

Все! Готово! А сейчас – опыт против молодости!» – ухмыльнувшись, подумал он.

– Ха!

С резким выдохом он выпрямил в сторону противника правую руку и активировал артефакт. «Ожерелье огня», именно так он назывался, выпускал подряд пятнадцать огненных шаров. Один за одним. Практически без перерыва. Берлибей рассчитывал на то, что энергия, впитанная «щитом-поглотителем», окажется столь велика, что переполнит магический резерв парня, который должен был быть не очень большим ввиду его молодости. Когда тот свалится без чувств, тогда он применит свой второй артефакт – «иммерсия»!

Расчет оказался верен. Огненные шары размером с небольшую дыню один за одним, словно огненные бусины, полетели в щит парня. Тот, видно, не ожидал такого, и первые два шара без помех впитались в его щит, заставив его пойти переливами темных полос. Но потом парень спохватился, бросил, видно, создавать какое-то начатое им заклинание и попытался отбиться. Последующие два шара неожиданно взорвались в воздухе, не долетев, но вот третий шар – опять впитался его щитом. Непонятно почему, но, похоже, он просто не успел его уничтожить. Потом еще два взорвавшихся в воздухе шара – и вновь проскочивший защиту. Еще два взрыва – и новое потемнение щита противника!

«Крепкий! – уважительно подумал берлибей о противнике. – Неужели он «переживет» все «огненное ожерелье»?»

Не «пережил». Зря берлибей волновался. Следующий пропущенный шар оказался для его противника последним. У парня подогнулись колени, и он упал, завалившись на правый бок. Темный купол его щита исчез.

«Есть!» – удовлетворенно подумал Карадюман, направляя «огненное ожерелье» в сторону пропасти и активируя артефакт «иммерсия». Варги, вставшие над телом своего мага с поднятыми мечами, попав под его действие, попадали и остались лежать недвижимыми.

– Аслан! Иди сюда! – громко позвал, не оглядываясь, берлибей. – Вяжите их, – приказал он начальнику своей охраны, указав на тела, лежащие на дороге. – Возвращаемся в замок! Парня – в камеру, девчонок – в гарем! Только сначала обыщите и отберите у них все оружие! У варг его должно быть полно… Беркему скажите, что они звери и опасны… Впрочем, я сам ему скажу… Посмотрим, как он с ними справится…

Это будет интересно, усмехнувшись, подумал Карадюман о предстоящем допросе парня и о том, как главный евнух его гарема Беркем справится с варгами, – это я удачно съездил… Столько развлечений сразу!


Тюрьма

Мрачные своды, сложенные из крупных серых камней. Вдоль стен длинного коридора, в который выходили двери камер, на металлических крюках висели тускло горящие масляные светильники. Коридор заканчивался металлической решеткой с ржавыми прутьями, отделяющей его от лестницы на верхний этаж. У решетки, там, где в ней по центру сделана дверь, стоял грубый деревянный стол, сколоченный из толстых досок. За ним, опершись спиной на стену, вытянув вперед скрещенные ноги в сапогах из черной кожи и удобно сложив сцепленные пальцы рук на животе, сидел охранник. На нем – засаленный кожаный доспех, кожаные штаны и небольшой круглый шлем. Второй охранник, тоже в таком же непритязательном прикиде и с коротким мечом на боку, скучая, неспешно брел по коридору, заглядывая в глазки дверей. Глянув в очередную камеру, он неожиданно замер. Казалось, он даже перестал дышать.

– Абдула, иди сюда скорее! Глянь! – наконец севшим голосом сипло позвал он напарника, продолжая смотреть в глазок.

– Ну чего там… – лениво отозвался тот, не меняя позы.

– Новенький… Там теперь девка какая-то!

– Ага. Принцесса эльфийская… Ты чего – напиться успел? Когда? Смотри, я-то никому не скажу. Но вот если десятник увидит… Точно плетей получишь.

– Эльфийка… – благоговейно прошептал охранник, влипая правым глазом в глазок.

Услышав шепот напарника, Абдула наконец соизволил повернуть в его сторону свою голову, прекратив созерцание стены коридора перед собой.

– Вай… какая красавица… Волосы – как золото… А губы яркие, как гранат!

– Кюрбат, ты совсем с ума сошел? Какая красавица! Шутишь, что ли? Там ведь пленник нашего великого берлибея, да продлятся его дни! Тебе что, парень девкой мерещится? Давно женщины не было? Небось опять все свои деньги в кости проиграл?

– Ва-ах-х-х… – восхищенно отозвался от двери камеры Кюрбат.

Озадаченный его коротким восклицанием Абдула задумался над тем, что, если и впрямь напарник сошел с ума? Чем это может грозить лично ему, Абдуле? Вдруг тот начнет кусаться? Или драться полезет? Может, стоит вызвать караул? А не разгневается ли господин десятник, если вдруг выяснится, что Кюрбат – всего лишь тайком умудрился напиться? Тогда и ему попадет… Придется, видно, встать и пойти понюхать этого ненормального. Пахнет от него вином или нет? А вставать – лень… Совсем недавно славно поели, и так хорошо сидится… Может, ну его? Дождаться смены, а там…

В этот миг лязг открываемых засовов камеры прервал муки выбора Абдулы.

– Ты чего делаешь, осел плешивый? – заорал он, вскакивая на ноги. – Господин Карадюман велел – не входить!

– Я хочу… потрогать ее, – заявил Кюрбат, распахивая дверь камеры.

– Че-э-эго? А ну закрой дверь, собака паскудная! Из-за тебя и мне достанется!

Абдула в три прыжка преодолел коридор, намереваясь захлопнуть тяжелую дверь и заодно дать в ухо напарнику для его протрезвления, но, оказавшись на пороге камеры и бросив в нее взгляд, замер.

– Видишь, – довольно глядя на него, произнес Кюрбат, – а ты не верил…

– Закрой дверь… – севшим голосом произнес Абдула, не веря глазам.

– Почему?

– Это… магия… Парень не мог превратиться в эльфийку… Магия – это опасно… Господин ведь запретил входить…

– Мы только потрогаем… Это же настоящая эльфийка! Когда вновь такая удача подвалит? А потом доложим господину. Он, наверное, еще не знает, что у него в тюрьме сидит эльфийка… Хе-хе… Иначе бы он ее сюда не посадил. Она морок на себя наложила, мужчиной казалась. Эльфы это умеют. Смекаешь? А теперь он спал. А мы – узнали. Может, господин нас за это наградит?

– Вряд ли… – отчасти придя в себя от испытанного им изумления, трезво взглянул на ситуацию Абдула. – Мы же десятнику должны доложить, а он – господину Гохану, начальнику тюрьмы… А уж он… Вряд ли до нас что-то из наград дойдет…

– Вот, – поднял вверх указательный палец Кюрбат, – мудро мыслишь, плешивый осел, да отвалятся твои копыта и да сдохнешь ты в придорожной канаве! Так поэтому давай ее хоть разок погладим! Будет что потом за пиалой вина рассказать… Давай! Пока она без сознания. Говорят, у эльфиек кожа – гладкая, как шелк… А губы – нежнее созревшего персика…

Абдула нервно облизал языком свои пересохшие губы, прикидывая варианты. Оглянулся в сторону решетки, заглянул в камеру.

– А вдруг… она нас магией?

– Берлибей наложил на нее могучее заклятие. Теперь она целый день не сможет пользоваться силой. А потом он его наложит заново. Давай, бояться нечего!

– Давай! – внезапно севшим голосом сказал Абдула. – Но только потрогаем!

– Я что – совсем глупый ишак, по-твоему? – возмутился Кюрбат. – Мне тоже жить еще не надоело!


Эри

Очнулся я от прикосновений. Кто-то прикасался к моей шее и осторожно гладил руки.

Пфф… массаж? Ладно, торопиться не будем глаза открывать. Попытаюсь понять – где я? Судя по вони, это совсем не дорога. А что тогда? Где так может вонять? Какая-то занюханная камера в тюрьме? Вполне возможно. Если я жив, то наверняка тот маг не оставил меня валяться на дороге. Притащил к себе, с желанием узнать подробности появления моей персоны на его жизненном пути. Я бы тоже так сделал… Сихот, как же я позорно проиграл! Он меня вчистую вынес! Я стоял на одном месте, как дурак, и тупо пытался пробить щит этого увешанного артефактами павлина! Если бы не варги-идиотки, с их неисправными амулетами! Я тогда хоть мог бы маневрировать! А так – пришлось стоять, гордо выпятив грудь под его «пулеметом»! Я просто не успевал отбивать «руками» эти фаерболы! И амулет у него против ментальных заклинаний есть… Ни одно не прошло…

Я почувствовал, как меня охватывает злость. На ситуацию, на варг, бездарно прозевавших выскочивших на них всадников, на хитромудрого мага, так легко обыгравшего меня, на… да вообще! На весь этот вонючий мирок!

В этот момент гладить руки перестали и стали гладить ноги, постепенно поднимаясь от лодыжек вверх. И по ощущениям от прикосновений, ноги мои – голые… Хм…

Тут появилась еще одна пара рук, которая полезла мне под одежду, за пазуху. Так, кажется, пришло время прояснить ситуацию! У меня как раз для этого соответствующее настроение!

Открыл глаза. Сумрак. Надо мной – каменный потолок со следами копоти и чья-то мерзкая сопящая рожа, с сосредоточенным выражением смотрящая куда-то вниз.

Что там?

Я приподнял голову и тоже посмотрел туда, куда смотрел он. Ба-а! Я – опять Эриэлла-а-а! А эта тварь шарила у нее за пазухой. У меня – за пазухой! А второй, такой же тупо-мордатый, гладил мои ноги! Ах вы… Они меня что, того?!.

Злость, которую я раньше испытывал, превратилась в замечательный фитиль для бочки пороха моей ярости.

Хрясть! Хрясть! Хрясть!

Второй тип, подхваченный моими «телекинетическими руками», со всего размаху хряпнулся спиной и головой о стену, обдав камни кровью и разлетевшимися мозгами.

«Они тебе больше не нужны!» – оскалившись, подумал я и еще пару раз хряпнул тело о стену, окончательно превращая его в мешок с костями.

– Куда-а-а-а-а… – прошипел я, хватая опомнившегося и ринувшегося в дверь первого мордоворота.

– Нет! Нет! – дико заорал тот, извиваясь всем телом и пытаясь вырваться из моих невидимых «рук». – Мы ничего не делали! Мы хотели привести вас в чувство! Госпожа! Пощадите! Пощадите! А-а-а!! Спасите!!!

– Заткнись! – с чувством сказал я, сдавливая ему шею. – Как вы… вообще… посмели ко мне прикоснуться… Шакалы…

– Эи-и-и-и, эи-и-и-и, эи-и-и, – сипел тот в ответ, – ни-и-и-и… го… не… лали… это А-а-абдула… это он… пощади…

Тут он обделался.

«Не сделали? – подумал я, глядя на извивающегося червя у моих ног. – Хм… Судя по менталу – не врет». Потом, на мне – белые короткие шорты. Задолбали эти превращения большого в короткое! Почему нельзя оставить штаны – штанами?

Отставив вопрос одежды в сторону, я «осмотрел» себя, используя вбитые мне в голову богиней эльфов знания.

И у Эриэллы в теле… все на месте, подвел я итог осмотру. Оказывается, она у меня – девственница. Забавно… раньше меня этот вопрос как-то не интересовал. Но, как выясняется, девственности меня можно лишить запросто. Тогда – Дина, тварь, сейчас – вообще какие-то сущие уроды…

Воспоминание о варге и о нашей с ней последней встрече добавили еще мрачных красок к моему настроению.

– Где мои-и-и с-с-с-спутницы? Знае-эш-ш-шь? – прошипел я, чуть отпуская шею тюремщика.

– Госпожа, кхе-кхе-кхе, госпож… кхе-кхе-кхе! – зашелся тот в кашле.

– Говори!

– Знаю, знаю, госпожа! Господин берлибей приказал поместить вас в тюрьму, а их – отправить в гарем…

– В гарем?!

– Да, госпожа, в гарем…

– Сука! – коротко сказал я и свернул ему шею.

«Он-то при чем? – поинтересовался внутренний голос. – Всего лишь тюремщик… Ты во всем виноват! Ты – проиграл! А берлибей – победил! И теперь пожинает плоды победы. Ринату сейчас насилует… Или Дану… а ты тут… на кошках тренируешься!»

«Они – МОИ варги! Никто не смеет к ним прикасаться!»

«Ну да… Конечно… Поздно теперь шашкой махать…»

«Не поздно!»

Белые одежды Эриэллы, начиная от плеч, поползли вниз чешуйками, закрывая мое тело в черную чешую. В позвоночнике тут же заломило.

Сихот! Так ничего и не сделал с ней, ругнулся я, имея в виду чешую, все у меня так. Ничего не сделал! Война, а я – не готов! Не готов! Все ерундой какой-то занимался… Ну ничего, ладно! Я все исправлю!

«Если выживу…» – ехидно вякнул внутренний голос и заткнулся.

«Так! – подумал я. – Броня есть. Дальше? Дальше нужно узнать, где эти дуры. Где этот гарем. Как? Выйти и спросить первого встречного «как мне пройти к гарему?». Вряд ли мне ответят. Нужно будет кого-нибудь поймать да расспросить… С пристрастием. Так и сделаю! Но для начала нужно выйти из этой вонючей камеры…»

Перешагнув через труп и сделав пару шагов, я вышел в коридор со множеством деревянных дверей в стенах. Вдали – виднелась решетка, преграждающая проход. Я взглянул на нее, прикидывая – насколько она прочна? И тут мне в голову пришла одна хор-р-рошая мысль!

«У меня же есть кровь Ри! – подумал я, имея в виду окровавленный платок, который она мне вернула, естественно, не удосужившись постирать. Он у меня так и валяется, грязный, в загашнике. А еще есть замечательное заклинание некромантии – «зов плоти». Имея даже крошечную частицу тела человека, этим заклинанием маг может отправить к нему голодного зомби или может сам отыскать этого человека. А ну-ка! Где там этот платок? Вот! Как звучит это заклинание?.. Есть! Работает! Чувствую!

Из груди словно невидимая ниточка протянулась, таща меня за собой.

Там вообще-то маг, подумал я, быстрым шагом направляясь к решетке, и он вполне может прибежать на мою магию. Опасно! Он явно опытнее, чем я. Особенно если учесть тот факт, что дома магическим поединкам я предпочитал бои с шагссом в руках на арене! Я вообще-то не собирался становиться магом. В Эсферато у меня было мало способностей для этого – это тут их вдруг оказалось много! По уму, мне нужно – руки в крылья и пошел! Но я назвался их командиром… Сам. И «попали» они из-за того, что я проиграл… Нужно вытаскивать их как можно скорее! Сихот его знает, что с ними могут сделать, пока я буду планы разрабатывать! Буду действовать – внезапно! По наитию! На любую гениальную задумку врага – отвечу своей непередаваемой глупостью! Пока он будет думать – что это, мы успеем смыться! Надеюсь, что так и будет…


Яркий солнечный день. Время – где-то около полудня. Небольшой двор внутри крепости – пуст. Слуги и владелец замка заняты своими делами в ожидании скорого обеда. Сонная тишина.

– Шарах!

Внезапно большую двустворчатую дверь из толстого бруса, расположенную внизу высокой башни и ведущую в темницу замка, разнесло взрывом на куски! Щепа, обломки дерева, полосы железа, толстые гвозди с большими шляпками разлетелись по всему двору.

Пауза. Тишина. Из возникшей темной дыры в стене башни, щелкая высокими каблуками сапог по камням, появилась гибкая женская фигура, словно облитая чем-то черным. Лишь яркие красные вставки на руках и бедрах нарушали эту сплошную черноту. У девушки были яркие золотые волосы, собранные сзади в длинный, до пояса, «хвост». Она на секунду остановилась, оглядывая двор. Похоже, давала глазам привыкнуть к яркому свету, а потом легко подпрыгнула вверх.

– Пах-х-х!

За ее спиной с хлопком распахнулись два больших темно-красных крыла с редкими черными перьями.

– Вших-х-х!

Крылья, издав свистящий звук, сделали могучий взмах, вознося свою хозяйку вверх. Еще несколько таких же сильных движений – и вот она уже выше самых высоких башенных шпилей! Перестав подниматься, удивительная девушка широко распахнула крылья и сделала неспешный круг над крышами, словно что-то высматривая с высоты. Вдруг она накренилась на правое крыло и в крутом вираже стремительно свалилась вниз, устремляясь к земле…


Илона

– Бур-бур гыр тарам!

– Че надо? – выпятив нижнюю челюсть, хмуро поинтересовалась я у высокого толстяка в смешной зеленой шапочке и отвисшим голым пузом с большим пупком. На незнакомце надета какая-то то ли безрукавка, то ли еще что. В общем, руки от плеч у него голые и живот тоже – голый. Такой наряд мне не нравится. А еще мне не нравится, что толстяк размахивает руками, тычет в меня пальцами, непонятно говорит и явно чего-то от меня хочет.

– Бур-бур гыр тарам!

Вот опять! Судя по его круглому лицу и эмоциям, терпение у него заканчивается…

– Отвали, – угрюмо ответила я, отодвигаясь.

После того как мы с Ри так глупо попались, нас связали, обыскали и закинули на крупы лошадей, положив прямо перед седлами. Так мы с ней и провисели вниз головами, пока не притащили остальных наших. В отличие от нас – без сознания. Хорошо, что все оказались живы. Даже Аальст. Хотя он проиграл чужому магу. Я сначала пыталась понять – как же мы так с Ринатой опозорились, не услышав целых четырех всадников? Может, потому что там был крутой поворот и они были за скалой? А звук копыт – заглушила дорога? Или там эхо странное? Вполне может быть и потому, но потом мне стало не до размышлений. Всадник, на чьей лошади я лежала, вдруг принялся хлопать ладонью меня по моей торчащей вверх попке, смеяться и что-то там курлыкать на своем непонятном языке. Похоже, что-то смешное, поскольку другие всадники вокруг ржали, как лошади. Скотина! Он меня потом всю дорогу до замка по заднице лупил! Поймаю – горло вырву! В замке нас разделили. Остальных куда-то утащили, а я почему-то оказалась одна. Долго-долго, потеряв счет времени, я сидела в узкой темной комнате с каменными стенами и полом (карцер, что ли?), потом дверь открылась, и на пороге появился этот толстяк в сопровождении еще двоих, таких же жирняков. Он сделал мне жест – следовать за ним, и я не стала перечить. Хоть на улице было не холодно, но от сидения в этом каменном мешке я совсем замерзла. Меня привели в небольшую комнату с полом, выложенным серыми каменными плитками, и узкими окнами, застекленными цветными витражами. Еще она, комната, была разделена на две неравные части ажурной металлической решеткой. Посредине той части, в которую привели меня, стояла деревянная скамья с двумя высокими кувшинами из белой глины и деревянный стеллаж у стены, с неширокими полками, уставленными баночками, кувшинчиками и бутылочками. Из людей в комнате была сморщенная старуха в темных одеждах, с носом-крючком, густыми бровями и свирепым выражением на смуглом, изборожденном морщинами лице. Настоящая злая магесса из сказки! И вот она и этот жирный стали вдвоем чего-то от меня требовать! Сначала говорила бабка, потом, когда она заткнулась, начал бубнить мужик.

– Бур-бур гыр тарам! Шарекам ол ту! – увидев, что я отползаю, повторил он и сделал руками движение, как будто что-то снимает с себя.

Хочет, чтобы я разделась? При всех, при них? А рожа не треснет, человек? Хоть одежда у меня и рваная, но вылезать я из нее не собираюсь! Сначала вам придется меня убить!

Похоже, жирный понял, что ничего не выйдет, или ему просто надоело, и он отдал короткий приказ своим людям, которые стояли у меня за спиной. Те разом вытянули правые руки, намереваясь схватить меня за плечи. Дурни! В академии за бои в помещениях у меня всегда было – «отлично»! Я уже давно спланировала возможную драку и, ощутив изменение в эмоциях охранников, нырнула вниз, устремляясь к стоявшим на скамейке кувшинам. Отличные какие! Тяжелые! И ручки – ухватистые!

Хрясь!

Первый жирдяй-охранник, ринувшийся за мной, получил с разворота дном кувшина прямо в лоб! Кувшин – вдребезги! Осколки и вода из него – во все стороны! Жаль, что не мозги! Глаза у охранника съехались к переносице, и он плашмя, лицом вперед и брякнулся. Не сгибаясь. Доской.

– Хрясь!

Второй охранник попытался увернуться. Зря. Получил кувшин не в лоб, а в висок. Тоже рухнул – подрубленным деревом.

– Ва-айя-а-а я-а-ай! Я-а-а-вай-вай-вай! – оглушающе завизжала перепуганная старуха.

Ее я успокоила ударом ноги в грудь, с разворота. Злая магесса пролетела над скамейкой и врезалась спиной в шкаф, вызвав ливень из банок и бутыльков, с чпокающими звуками разбившихся на каменном полу. Резко запахло какими-то травами. Я в куче осколков и подхватила с пола два горлышка от разбившихся стеклянных бутылок. Сжимая их в руках, развернулась к главному толстяку, прикидывая – где будет удобнее его полоснуть? По роже, чтобы запомнил, или сразу по шее?

Но толстяк не испугался, а, шустро отскочив к двери, коротко крик