Book: 50/50



Евгений ЧеширКо

50/50

Рассказы

Операция

Василий шел по улице в очень плохом настроении. Он то ускорял шаг, то, наоборот, резко останавливался, делая вид, что неожиданно вспомнил о невыключенном утюге. Наконец, его терпение лопнуло.

— Товарищ, вам самим не надоело за мной ходить? Я не знаю, чья это была шутка, но пошутили и хватит уже. Хотите, я посмеюсь даже? Ха-ха. Идите уже домой!

Высокий парень с двумя белоснежными крыльями, который следовал за ним в двух шагах от самого дома, удивленно обернулся.

— Я к вам обращаюсь, — неистовствовал Василий, — не прикидывайтесь дурачком!

— Ко мне? — крылатый как-то по-детски ткнул себя пальцем в грудь.

— Да, черт возьми, к вам! Что вы меня позорите? Иду себе на работу, никого не трогаю… Что вы прилипли ко мне, как банный лист?

— То есть вы меня видите?

— Я еще и слышу вас к тому же! И то, что вы шаркаете своими тапочками по асфальту, раздражает меня не меньше вашего дурацкого наряда!

— А как же так получилось? — молодой человек почесал свой светлый затылок. — Вы точно ко мне обращаетесь?

— Я… Честное слово, я сейчас вас по лицу ударю! Вы с какого отделения сбежали?

— Да что вы орете на меня, в самом-то деле?! Я, вообще-то, ваш ангел-хранитель! Попрошу не повышать на меня голос!

— А-а-а… Вот так даже… — протянул Василий. — А вашего лечащего врача можно как-нибудь сюда телепортировать? Я с ним поговорить хочу!

— Как вы со мной разговариваете? — возмутился ангел. — Я тут хожу за ним, оберегаю от всяких неприятностей, а он еще и наезжает на меня! Ну, знаете ли…

— Избавьте меня, пожалуйста от одной неприятности, в таком случае! Идите домой! Вы пьяны, по-моему.

— Ах так! Ну тогда посмотрите вон туда, — с этими словами ангел протянул руку к строящемуся зданию, отделенному от тротуара жестяным забором, — никого там не видите?

Василий обернулся и посмотрел в указанном направлении. Облокотившись на забор и поглядывая на наручные часы, в черном одеянии с капюшоном, стоял силуэт. Люди проходили мимо, абсолютно его не замечая.

— Это еще кто? Тоже из вашего шапито? — спросил у ангела Василий.

— Нет, это смерть ваша. Заждалась вас уже. Хотите, познакомлю?

— Да, черт вас всех подери, вы кто такие? Что пристали ко мне, а? Молодой человек! — Василий остановил проходящего мимо парня, — скажите, не могли бы вы вызвать полицию? Меня вот этот человек преследует.

— Какой человек? — парень подозрительно покосился на Василия и, на всякий случай, отступил на пару шагов.

— Вот. Этот. Человек. С. Крыльями, — выделяя каждое слово указательным пальцем, направленным в сторону ангела, ответил Василий.

Парень быстро оглянулся по сторонам, как будто пытаясь понять, в какую сторону ему лучше стартануть от этого сумасшедшего.

— Простите, но… Дело в том, что… Может, я не рассмотрел, а где этот человек с крыльями?

— Да вот же он, — закричал Василий, тыча в грудь ангелу, — вот этот, туды его в качель, человек!!!

Парень, судя по всему, окончательно решив, в какую сторону ему лучше удалиться, не заставил себя ждать и быстрым шагом направился дальше по улице, иногда оглядываясь.

— Вот видите, он меня не видит, — уже спокойным голосом резюмировал ангел.

— Вот достал ты меня, а! Кто вас нанял? Леха? Серега? Ох и устрою я им…

— Да что вы так разнервничались? Пойдемте, я вас познакомлю все-таки со смертью.

— Вот так предложение… Ну что ж, пойдем. Может, она поадекватнее будет.

Через минуту молодые люди уже подходили к забору. Черный силуэт, заметив их, оживился и приветливо махнул рукой ангелу.

— Ну что, я акт приема-передачи заполнила уже. Сейчас распишешься или потом?

— Да тут дело такое, — замялся ангел, — в общем, он нас видит, представляешь? Это как так получилось, не знаешь?

Смерть взглянула на Василия откуда-то из темноты опущенного капюшона и засмеялась.

— Как это — видит?

— Еще и слышу, к тому же, — вставил слово Василий.

Смерть вздрогнула и отпрыгнула от него.

— Ох ты ж… Ничего себе! Правда, что ли?

Ангел кивнул.

— И что теперь?

— Я не знаю. Ты, говоришь, документы уже заполнила?

— Ну, вообще-то, да.

— А что там в причинах?

— Несчастный случай. Кирпич с пятого этажа строящегося здания, — смерть махнула рукой в сторону стройки.

— Чего? Какой еще несчастный случай? — Василий немного напрягся.

— Такой. Самый обычный. Что вас удивляет? Вот документ. Тут все написано.

Василий вырвал из рук смерти бумагу и принялся ее изучать.

— У тебя было такое раньше? — шепнул ангел в капюшон.

— Неа, — также шепотом ответила смерть, стряхнув с плеча ангела белое перышко.

— И что делать будем?

— Без понятия.

— Интересно, — оживился Василий, — а почему тут нет места для моей подписи? Вообще-то, меня этот документ в первую очередь касается!

— Ого! Вот это запросы! — удивилась смерть. — Может, вам еще смс нужно было прислать: «Уважаемый Василий, сегодня в 8:40 вы отбросите коньки. Наденьте выходной костюм»?

— Смешная шутка. Очень, — с каменным лицом ответил Василий, — и что вы мне сказать хотите? Если я сейчас пойду мимо этого здания, то на меня упадет кирпич?

— Ага, — кивнула смерть.

— Так я сейчас на другую сторону дороги перейду и ничего со мной не случится! — ухмыльнулся Василий.

— Ой, проблема прям! — пожала плечами смерть. — Тогда вас машина собьет. А я исправлю 8:40 на 8:50. Делов-то…

— А ты тогда на кой черт мне сдался? Ты ж ангел-хранитель! Чего не охраняешь?

— Потому что ваш срок вышел. Все умирают рано или поздно. Моя задача — сделать так, чтобы человек до этого срока дожил. А не сломал себе шею раньше времени. Вот и всё.

— А-а-а… Это как наш Пенсионный фонд, только наоборот, да?

— Ну, можно и так сказать, — усмехнулся ангел.

— Интересно… — Василий с сомнением взглянул на леса строящегося здания, по которому резво передвигались строители, — вот так ситуация…

— Ладно, давай уже, иди. Дел много! — вздохнула смерть.

Василий замер на месте и уставился куда-то в сторону.

— Эй! Я к тебе вообще-то обращаюсь! — смерть дернула его за руку.

Девушка шла навстречу Василию. Их взгляды встретились. Что-то внутри разлилось теплом по всему телу, голова слегка закружилась. Он стоял и смотрел в эти огромные глаза, которые приближались к нему с каждой секундой, не в силах проронить и слова.

Ангел слегка улыбнулся и незаметно толкнул его в спину. Василий шагнул навстречу, на ходу вспоминая все слова, которые в один момент вылетели из головы.

— Девушка… А… Вы не знаете, как тут… В общем, это… Я, кажется, влюбился в вас…

Девушка кокетливо улыбнулась, взмахнув ресницами, и остановилась.

— Ну вот, еще и умудрился влюбиться напоследок, — задумчиво произнесла смерть и покачала головой.

— Почему это напоследок? — раздался приятный голос за ее спиной. — Ты уж извини, подружка, но я его забираю.

Смерть резко обернулась. Любовь стояла перед ней в таком же одеянии, как и она. Отличался лишь цвет. Белый капюшон был слегка сдвинут набок.

— Это на каком таком основании? — возмутилась смерть.

— Ну ты ж сама прекрасно все знаешь! На основании моего права вето, — судя по голосу, она улыбалась.

— Ах вот как! — неожиданная догадка мелькнула в голове костлявой. Она резко схватила ангела за горло. — Это ты? Это ты специально этот цирк устроил, да? Говори!

Ангел не мог сдержать смеха.

— Ну не обижайся, а? Просто любовь к 8:40 не успевала. А как мне еще время потянуть? Пришлось показаться и тебя показать. Ты уж прости.

Смерть бросила под ноги документы и быстрым шагом направилась вдоль забора. Большой кусок белого кирпича с глухим стуком шлепнулся прямо ей на голову.

— Нет, ну это уже просто издевательство, — пробурчала она и, отряхивая пыль с капюшона, ускорила шаг.

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Причина для жизни

Андрей открыл глаза и сразу понял, что проспал. Скорее всего, он просто выключил будильник, когда он зазвонил, и, решив полежать минуту с закрытыми глазами, благополучно уснул. Такое с ним бывало. Жена на прошлой неделе вышла в отпуск и уехала с детьми к родителям, оставив его задыхаться в городе от жары и планов продаж, поэтому разбудить его никто не удосужился.

Уже в дверях, судорожно зашнуровывая ботинки, Андрей вспомнил, что его автомобиль сейчас в автосервисе и до работы придется добираться на общественном транспорте. Ругнувшись вслух, он схватил папку с документами и выбежал из дома. Остановка была не так уж и далеко, но перспектива трястись в переполненном автобусе около тридцати минут его совсем не радовала.

Добежав до перекрестка, он остановился на светофоре. У перехода людей было немного. Все, кто хотел и проснулся вовремя, уже давно были на работе. На табло светофора горели красные цифры, с каждой секундой приближаясь к нулю. 38, 37, 36… Кинув взгляд на остановку через дорогу, Андрей увидел, что к ней приближается его автобус. Возможно, в другой ситуации, он поступил бы по-другому, а возможно, и нет. Как бы там ни было, но он кинулся через дорогу, решив, что если он продолжит ждать зеленого света, то, скорее всего, не успеет на этот автобус, и ему придётся ждать другой еще минут 20. Андрей не успел даже повернуть голову, но каким-то местом чуть ниже спины ощутил приближение больших неприятностей. Это место его еще не подводило. И в этот раз не подвело. Визг тормозов раздался откуда-то слева. Ступор мгновенно сковал все мышцы его тела, и он замер, не в силах двинуться. «Вот и всё…» — промелькнула мысль в голове, и Андрей зажмурил глаза.

Секунда, две, три, десять… Ничего не произошло. Медленно разжав веки, он повернул голову влево, и его нос тут же уткнулся в горячую решетку радиатора грузовика. Прочитав слово «КАМАЗ» и мысленно поблагодарив создателя мира, а заодно и тормозной системы этой машины, Андрей перевел взгляд на водителя. Его лицо застыло в гримасе ужаса. Выпученные глаза смотрели прямо на Андрея. «В моей ситуации лучше извиниться», — подумал он и, приложив руку к сердцу, попытался изобразить на лице раскаяние. Водитель не реагировал. Посчитав, что извинений достаточно, Андрей аккуратно выглянул из-за грузовика и, убедившись, что за ним никто не едет, быстро перебежал дорогу, на ходу жестом дав понять водителю автобуса, чтобы он открыл дверь и запустил его. Водитель как будто не замечал его, а продолжал смотреть на КамАЗ. Андрей подбежал к закрытой двери и постучал пальцами по стеклу. Ноль эмоций.

— Откройте дверь, пожалуйста! — закричал он, продолжая тарабанить по стеклу. Водитель даже не пошевелился. — Да что ж такое! Вы меня слышите? Кто-нибудь! Скажите ему, чтобы он дверь открыл! — обратился он уже к пассажирам.

Андрей сделал пару шагов вдоль автобуса, решив, что, возможно, первая дверь не работает и неожиданно столкнулся с голубем. Он уже давно стал замечать, что эти птицы уже совсем обнаглели и летают по городу, как хотят. Могут даже иногда задеть крылом лицо человека и, не извинившись, полететь дальше. В другой ситуации он бы даже не удивился, но наглость этого голубя просто зашкаливала. Он даже не летел. Он просто висел в воздухе с расправленными крыльями. Андрей не удивился. Он оторопел от удивления. Несколько секунд он разглядывал наглого голубя, затем протянул руку и дотронулся до его головы. На ощупь она была как… Как голова голубя.

— Очень смешно… — пробурчал Андрей и оглянулся по сторонам, пытаясь убедиться в том, что не его одного удивляют висящие в воздухе голуби. И тут он понял, что, судя по всему, он все еще спит и ему это только приснилось. Всё, что окружало его, застыло. В самом прямом смысле слова. Ни один автомобиль не двигался, люди замерли в неказистых позах, даже ветер не гонял обрывки газет и полиэтиленовые пакеты по тротуару. Время остановилось.

«Это что за… флэш-моб?.. И с каких пор в них принимают участие птицы?» — хотел было сказать Андрей, но почему-то смог выдавить из себя только одно нецензурное слово. Взглянув на остановку, он увидел трех человек. Две девушки, судя по их позам, разговаривали друг с другом, что-то рьяно обсуждая. Так они и замерли. Одна с открытым ртом, другая с протянутой вперёд ладонью. Но больше всего внимания привлек человек в темном плаще, стоявший неподалеку. Слишком уж странной была его одежда для жаркого августа. Андрей подошел к нему и махнул рукой перед лицом. Никакой реакции.

— Да что ж такое то, а? — парень отвернулся от незнакомца и принялся осматривать окрестности.

— Мне нравятся такие моменты, — голос из-за спины заставил Андрея вздрогнуть и резко обернуться к человеку в плаще, — тишина, никакого движения… Статика. В ней есть своя красота, правда?

— Это розыгрыш, да? А как вы голубя подвесили, а?

— Нет, Андрей, не розыгрыш. Это я остановил время. Иногда у меня это получается сделать вовремя, — улыбнулся незнакомец, — правда, очень ненадолго. Так что у нас мало времени. Пойдем, я покажу тебе все и объясню, — с этими словами он двинулся через дорогу.

Ошарашенному Андрею ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Обычно люди сразу замечают свое тело, странно, что ты не обратил на него внимания, — произнес человек, приближаясь к КамАЗу.

— Какое еще тело? Что вы несете?

— Твое. Вот это, — он махнул рукой, и Андрей замер в оцепенении. Прямо перед грузовиком стоял он, зажмурившись и как-то неестественно скрючившись.

— А как же… А я?

— Объясняю популярно. Ты выбежал на дорогу прямо перед грузовиком. Я был тут по своим делам, увидел эту ситуацию и решил, что, возможно, ты еще не хочешь умирать. Остановил время, и сейчас мы стоим здесь с тобой. Скажу честно, твои дела плохи. Его скорость, твоя поза… Все это говорит о том, что скорее всего, в следующее мгновение вот эта буковка «А» пробьет твой висок, твои мозги вылетят на радиатор, по инерции ты пролетишь метров пять и ударишься еще и затылком об асфальт, что приведет к твоей смерти. Мгновенной. Так что поздравляю, долго мучиться не будешь. Теперь у меня к тебе пару вопросов. Первый: хочешь еще пожить?

Андрей стоял и смотрел на странного человека выпученными от удивления глазами.

— Вы, вообще, кто? Вы думаете, что я совсем идиот? Я не знаю, зачем вы придумали весь этот розыгрыш, зачем сделали какую-то куклу, похожую на меня, и устроили весь этот цирк, но очень советую вам перестать дурачить меня!

— Хорошо, секунду, — человек подошел к телу у грузовика и запустил руку во внутренний карман пиджака, выудив оттуда маленькую книжечку и мобильный телефон. Повернувшись к Андрею, он протянул это ему.

— Это ж мой паспорт, — растерянно пробормотал он, — черт… И мобильник мой. Вот царапина на экране.

— Можешь сравнить. В твоих карманах все тоже самое.

Через секунду Андрей уже держал в руках два абсолютно одинаковых паспорта и мобильных телефона.

— Так что, получается, что это правда я? И все, что вы говорите… А вы кто?

— Ненужный вопрос. Андрей, мало времени. Пожить хочешь еще? Я могу тебе помочь. Отделаешься сотрясением и сломанной… — человек задумался, — скорее всего сломанной рукой и трещиной в бедре. Да. Трещиной.

— И что мне нужно для этого сделать?

— Практически ничего. Назвать всего одну причину, почему ты должен жить. Другими словами, переубедить меня в том, что твоя жизнь важна.

— И всё?

— И всё. Очень простое задание, — ухмыльнулся незнакомец, — начинай.

— У меня есть дети. Сын и дочка. Вот вам одна самая главная причина.

— И что? У многих есть дети. Но их родители рано или поздно умирают. Разве не так?

— Так, но я живу для того, чтобы поднять их на ноги. Им будет тяжело без меня.

— Они погибнут?

— Нет, но всё же…

— Они вырастут и без твоего участия. В детских домах живут дети совсем без родителей, а у твоих останется мать. Дальше.

— Жена. Ей придется одной их воспитывать.

— Она умрет от этого?

— Да нет же! Но ей будет очень тяжело! Сейчас она не работает…

— Отличный повод устроиться на работу. Следующая причина. Эта не пойдет.

Андрей задумался.

— Мои родители! У мамы слабое сердце, она может не перенести эту трагедию.

— Умрет?

— Не знаю, возможно.

— Бывает. Но это тоже не пойдет. Завтра она может посмотреть какой-нибудь фильм ужасов и погибнуть по этой же причине. Продолжай. Еще.

— Мне кажется, я еще не выполнил свою цель в жизни.

— А какая у тебя цель?

— Не знаю. Люди рождаются с какой-то целью. Они не могут жить просто так. Мне кажется, что я в этой жизни не сделал ничего такого, чем могли бы гордиться мои дети.

— Что ж, сочувствую. Но это не причина, по которой ты должен жить. Это говорит только лишь о том, что ты жил и не задумывался о том, как жить. Причиной не является. Еще?

— Но я не хочу умирать! — Андрей оглянулся на свое тело. — Я хочу еще жить! Хочешь, я пообещаю, что до конца своих дней буду заниматься благотворительностью? Буду помогать больным, бедным, сиротам!

— Во-первых, если бы ты хотел жить, ты бы переходил дорогу на зеленый свет. Во-вторых, больные, бедные и все остальные прекрасно обойдутся и без твоей помощи. До сегодняшнего дня обходились ведь?!



— Да, я понимаю, что неправильно жил, но разве чтобы понять это, нужно умереть?

— Заметь, я не говорил, что ты неправильно живешь. Я всего лишь предложил тебе получить второй шанс. А погибнешь ты не поэтому, а только лишь из-за своей неосторожности. Но мы уходим от темы. Еще варианты есть?

Андрея бросило в жар.

— Но… Я ведь не самый худший из людей! Почему я должен сейчас умереть?

— Опять двадцать пять… Я и не говорил, что ты хуже других. Возможно, что даже лучше. Но Мать Тереза не стала от этого бессмертной, правда?

Андрей молчал, отчаяние охватило его.

— Еще есть причины? — незнакомец, видимо, устав от разговора, облокотился на бампер КамАЗа.

— Я… Я просто жить хочу…

— Хотел бы, не побежал бы на красный свет. В этот момент ты больше хотел на работу, чем жить, правда? А ведь ты не любишь свою работу. Получается, еще больше ты не любишь жизнь. Всё логично.

— Нет, просто я проспал и…

— Мне становится скучно с тобой, Андрей. Еще есть вариант?

— Я еще молод. Разве люди не должны умирать в старости?

— Нет, не должны. Дальше.

— Да не знаю я причин!!! — Андрей перешел на крик. — Что ты мучаешь меня? Откуда я должен знать, зачем я живу?

— Очень жаль. Очень, — незнакомец помолчал, — я дал тебе шанс. Ты им не смог воспользоваться. Ладно, давай отойдем на тротуар.

— Ну пожалуйста! Я не хочу умирать! Не убивай меня!

— Я тебя и не убиваю. Сам, без моей помощи обойдешься, — с этими словами человек в плаще схватил Андрея за рукав и потянул к тротуару.

— Смотреть будешь?

Андрей молчал, пытаясь вырваться из цепких рук человека. Но ничего не получалось.

— Ну, как хочешь, я запускаю время.

Грузовик сорвался с места, раздался глухой удар, и тело Андрея, кувыркнувшись в воздухе, приземлилось на асфальт в нескольких метрах. Люди со всех сторон побежали к месту аварии. Было видно, как лужа крови под телом расползалась с каждой секундой все шире и шире. Незнакомец взглянул на Андрея.

— Ну вот и всё. Пойдем?

— Куда?

— Пойдем, пойдем. По дороге расскажу. Кстати, у тебя будет время, чтобы придумать причину, по которой тебя должны будут пропустить в Рай. Есть варианты?..

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2014

Компенсация

— Аккуратнее никак нельзя? — Михаил схватился за ступню и бросил гневный взгляд на велосипедиста, — проехал по ноге и даже не извинился!

Велосипедист, оглянувшись через плечо, тут же остановился и слез со своего транспортного средства.

— Я вам на ногу наехал?

— На… — Михаил хотел быстро зарифмовать ответ, но не найдя оригинальной рифмы к слову «ногу», замолчал.

— Простите меня, пожалуйста. Я не хотел, — велосипедист уже подошел к скамейке, на которой сидел пострадавший.

— Да? А я думал, что ты специально целился в мои новые туфли! Вот так вот работаешь, работаешь, захочешь себе подарок сделать, купишь что-нибудь, а тут сразу же найдется такой, как ты! Возьмет да и переедет тебе ногу. Хорошо, что ты на велосипеде, а не на поезде катаешься.

— Мне так неудобно… Я могу как-то возместить причиненный вам ущерб? — было видно, что виновник происшествия очень раскаивается.

— Можешь, конечно! Купи мне новую обувь и что-нибудь холодное дай к ноге приложить! — Михаилу не было настолько больно, но, увидев раскаяние велосипедиста и желание как-то исправить эту свою оплошность, он решил идти до конца.

— Я бы с радостью, но я не могу купить вам что-либо.

— То есть, переехать ногу ты можешь, а купить что-то нет? — возмутился Михаил. — Вот поэтому мы так и живем, что воруют все, и чем больше, тем…

— Вы уж меня простите, что я вас перебиваю, но давайте вернемся к нашему разговору. О политике можно будет в другой раз поговорить.

— В другой раз? Это когда ты обратно поедешь и вторую ногу мне переедешь?

— Мне, действительно, очень неудобно… Я могу как-то компенсировать это. Попытаться, по крайней мере.

— Я ж сказал тебе уже — покупай новые туфли, если так хочешь компенсировать. А если нет, то катись отсюда и побыстрее, пока я не передумал!

— Я не могу просто так уйти, так как вижу, что причинил вам вред и неудобства. А если оставить эту ситуацию без изменений, то я могу лишиться работы.

— Лишиться работы? Кем же ты работаешь? — заинтересовался Михаил.

Велосипедист оглянулся по сторонам, положил велосипед на асфальт и присел рядом на скамейку.

— Вас это может шокировать, но я — ангел. Работаю, соответственно, сами понимаете где. Именно поэтому я никак не могу просто так уйти. У нас с этим строго.

Михаил, впервые за весь диалог, улыбнулся.

— Ангел, значит?.. Ну-ну…

— Я прекрасно понимаю, что вы мне не верите, но я вас и не убеждаю в этом. Единственное, что я от вас прошу, чтобы вы сказали мне, каким образом я могу исправить эту досадную ситуацию.

— Ну раз так, то купи новые… Хотя, подожди! — некая мысль прямо ворвалась в голову Михаила. — Не надо ничего покупать! Ты ж ангел, значит, все можешь. Дай мне денег. Миллиарда три, а лучше четыре пятьсот. Думаю, мне будет достаточно. И мне хорошо, и твоя эта… карма или что там у вас, не пострадает.

— С удовольствием бы согласился на ваши условия, но есть одно «но», — ангел вздохнул и посмотрел на Михаила, — дело в том, что я могу распоряжаться, и то в разумных пределах, только тем, что было создано моим руководителем. Вашими словами — богом. Деньги, к сожалению, придумали вы сами, поэтому я не могу вам их дать.

— Ну… Начинается, — Михаил махнул рукой и попытался встать.

— Нет, нет! Пожалуйста! Не уходите! — ангел схватил его за руку и усадил обратно. — Войдите в мое положение! Я могу потерять работу! Мне нужно что-то вам дать в обмен на ваши негативные эмоции!

— Больной, что ли? — мужчина напрягся.

— Да нет же! Просто вам нужно придумать что-то, что не было придумано вами, а моим начальником.

— И ты мне это дашь, да?

— Обещаю!

Михаил ненадолго задумался.

— Ну, что ж, есть один вариант, ангелок! Выпиши мне в собственность какой-нибудь красивый островок в океане. Я там себе дом построю или продам его. Землю ж бог создал? Правильно? Значит, подходит по твоим условиям.

— Тоже не получится, к сожалению, — ангел покачал головой, — он создавал Землю не для кого-то, а для всех сразу. Поэтому Земля — вроде как общественная собственность и никому конкретно принадлежать не может.

— Понятно… Это вроде как у нас нефть тоже народу принадлежит, только вот…

— Давайте не отходить от темы?

— Ладно, ладно… Чтоб тогда такого тебе загадать?..

Пару минут Михаил усиленно тер лоб, со всех сил напрягая свой мозг.

— Во! Придумал! Смотри, я — человек холостой, так сказать. Жены нет, девушки тоже. А отношений, на самом деле, очень хочется. Только настоящих, понимаешь? Любви нет в моей жизни. Ты мне сделай так, чтобы появилась у меня девушка. Красивая, умная, добрая, чтоб борщ варила вкусно, тефтели там всякие… И чтоб любила. И я ее тоже. Так пойдет?

— В правильно направлении думаете, — улыбнулся ангел, — любовь, действительно, изобретение бога. Только вот любовь — это чувство взаимное и вольное. Другими словами, нельзя человека заставить любить. И я не могу этого сделать. Вот в чем проблема.

— Так ты мне не любовь дай, а человека с любовью ко мне! Человек — это тоже его рук дело, так ведь?

— Да, но он создавал человека свободным. Таким, чтобы он был волен делать то, что ему самому хочется. Заставить человека любить кого-то — это неправильно и не в моих силах. И, кстати, даже не в его, — добавил ангел.

— Да у тебя на все отговорка есть! — недовольно пробурчал Михаил, — хорошо, тогда сделай меня счастливым. Чтобы я ни в чем не нуждался.

— Вот вы правильно говорите: «чтобы я ни в чем не нуждался». Дело в том, что счастье — это такое состояние души, когда у человека есть все, что ему необходимо, и больше ничего не нужно. Я этого тоже дать не могу. В моих силах только помочь вам сделать так, чтобы вы получили то, с помощью чего вы бы стали счастливым. Я понятно выражаюсь?

— Не сказал бы, что прям очень, но принцип мне понятен. Нужно не счастье просить, а то, что сделает меня счастливым. Ясно.

— Абсолютно верно, — обрадовался ангел.

— О! Смотри! Давай ты мне дашь, к примеру, стадо коров, голов так, тысячу. Они ж божьи создания? Божьи. А я уже сделаю себе ферму, буду заботиться о них, людей найму. Будем молоко продавать, других людей кормить и радовать. И мне прибыль, и людям хорошо, и тебе подходит.

— Нет, так тоже нельзя. Бог их создавал, как и людей, свободными и никому не принадлежащими. Так что я никак не могу тебе их дать в собственность.

— Вот ты достал уже, а! Что не скажешь, все не так! Давай тогда мне жизнь еще одну запасную! Так можно?

— Никак нельзя. Жизнь, она, как бы сказать… В базовую комплектацию входит при рождении. И она одна. Так задумывалось изначально, и менять я ничего не могу.

Михаил резко встал со скамейки.

— Знаешь что? С тобой весело, конечно, но мне уже домой пора. Так с тобой можно всю ночь сидеть и ничего не придумать. У тебя на все, что я загадываю, отговорки есть.

Велосипедист тоже встал и схватил Михаила за руку.

— Я же вас попросил! Помогите мне, а я вам дам все, что вы захотите. Единственное что, нужно подумать, чтобы это подходило по условиям. Поймите меня, не я же их придумывал!

— Да отстань ты от меня! Переехал и переехал. Ничего страшного. Ничего мне от тебя не нужно. Все, до свидания!

— Что ж вы за человек! Я же дал вам обещание в самом начале разговора. Если я его не выполню, еще хуже мне будет! Так хоть понижением отделаюсь, а невыполненное обещание — сразу увольнение! — ангел заметно волновался.

— Ну вот сам и придумай что-нибудь. А мне с тобой в загадки играть уже надоело!

— То есть вы передаете право на выбор компенсации мне?

— Да, тебе. Ты ж лучше знаешь все эти правила. Все, мне пора. Пока.

Михаил махнул рукой на прощанье и направился вдоль аллеи домой.

— Ну что ж… Это конечно не очень облегчает задачу, но все же есть некоторые варианты, — сам себе сказал ангел и подошел к лежащему на асфальте велосипеду. Не спеша подняв его, он уселся на сидение и, оттолкнувшись ногой, принялся крутить педали. Проехав мимо лежащего на земле Михаила, он пожал плечами и усмехнулся.

— Не хочешь думать сам, за тебя другие подумают. И пусть мне в отделе кто-нибудь скажет, что смерть придумал не наш начальник. Так что все условия соблюдены.

Ангел выехал из парка и поехал в пункт проката велосипедов. Ему нужно было успеть до закрытия.

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Дурак

— Ну что, сыграем?

— В переводного?

— Да как скажешь! Хоть в заводного.

— Ну давай. Сдавай. Как обычно?

— Да, как обычно. Козырь крести. Тебе сегодня везет!

— У меня семерка.

— А у меня шесть.

— Ходи.

Черт вытащил карту и кинул на стол.

— Как, вообще, оно?

— Что оно? — Ангел отбился и стал набирать карты из колоды.

— Дела, говорю, как?

— А… Да пойдет. Работаем потихоньку. Сам как? Что с клиентами?

— Да ты знаешь, в последнее время как-то поменьше стало. То ли дело было лет двадцать назад… В очередях простаивали неделями! Сейчас спад. У тебя что?

— А у меня наоборот. В Раю пятый корпус скоро открывать будем. Да куда тащишь столько? У тебя ж в руках две!

— Ой, извини, не заметил, — черт улыбнулся и положил одну карту обратно.

* * *

— Миш, ты сделал, что я тебя просила?

Парень оторвался от монитора и непонимающим взглядом посмотрел на жену.

— Что ты вылупился? Каждый день тебе говорю — почини ты эту розетку! У меня фен из-за нее сгорит скоро!

— А, розетку… Да, да. Сейчас.

* * *

— Ну а начальство как? А что козырь? Забыл.

— Крести, — ангел потер переносицу и кинул карту на стол, — начальство довольно. Статистика хорошая, что им еще нужно? А вот к десяточке еще одна десяточка!

— А у меня дамочка! У нас начальство лютует. Планы не выполняются. Совсем беда… Вот, приходится шабашить.

— А ты в другой регион переведись. Говорят, на западе сейчас ваши вообще в масле катаются.

— Так там язык нужно знать. Вот говорил мне куратор — учи английский! Эх, не послушал я его тогда, теперь вот, страдаю. А ты как с языками?

— Да такой же, как и ты. Держи три восьмерки.

* * *

Михаил вышел из кладовки с двумя отвертками. Почесав одной из них спину, он подошел к розетке. Та уже неделю держалась на одном честном слове.

— Та-а-ак, что тут у нас? — протянул парень и присел на корточки.

* * *

— Тут же еще, понимаешь какое дело… На первом круге и на пятом совершенно разные товарищи обитают, а план начальство ставит одинаковое на всех. Ежу ж понятно, что убийц всегда меньше будет, чем каких-нибудь там врунов. А требуют со всех одинаково. Знакомый один недавно предлагал на второй круг по блату перевестись.

— Ну, а ты что?

— Так не бесплатно ж! Сто душ запросил! А где я их возьму, если у меня план — 120 в месяц, а я кое-как 80 только набираю!

— Сто? Ничего себе расценки! Ну, что тебе сказать, сочувствую. Сколько у тебя там карт, не вижу?

— У меня две осталось.

— Козыри? — ангел прищурился.

— Да прям сейчас я тебе и сказал, — рассмеялся черт.

— Ну ладно, держи короля.

— Валет крестей.

— Ага… Ну, держи тогда второго короля. Козырного.

— А у меня тузик такой же, — ехидно рассмеялся черт и бросил карту на стол, показав ангелу пустые руки.

В углу заискрило, и тело Михаила с глухим стуком грохнулось на пол.

— Всё, дружище, — черт встал из-за стола и направился в угол, — как договаривались. Этого я забираю. Пойдем, криворукий.

— Мужики, а вы кто такие? Вы чего тут у меня на кухне делаете? — Михаил приподнялся на локте и уставился на направляющегося к нему черта.

— Эмчеэсовцы мы. По вызову приехали. Вставай уже!

— Какие еще?.. Да что происходит вообще?!

— По пути расскажу. Продул тебя твой ангелок. Дураком остался.

— Кто остался?

— Давай, вставай уже, — черт попытался схватить парня за воротник, но рука прошла сквозь тело, отчего он чуть не потерял равновесие, — это еще что за?.. Ты чего? — он обернулся к ангелу.

— А того! Туз козырный еще в середине вышел! Вот он, в отбое лежит! Так что сегодня ты дурак, понял? — с этими словами он встал из-за стола и подошел к Михаилу. — И ты дурак! Видишь же, что изоляция слезла, какого черта ты туда свою отвертку тычешь? Вызови электрика, что ли, раз у самого руки из… не оттуда растут!

— О! — оживился черт. — А может тогда на электрика еще разок, а?

— Пошли уже, шулер! Как договаривались, два месяца на проходной за меня постоишь, а там видно будет.

* * *

— Кать! Ка-а-ать! Давай лучше электрика вызовем, а?

— А чего? У самого ума не хватает, что ли? Ох и муж мне достался… Ладно, пойду к соседу схожу, пусть он придет и починит.

— Не, к соседу не иди, лучше в ЖЭК позвони, пусть оттуда пришлют.

— А что так?

— Да ничего, — Михаил оглянулся по сторонам, — сосед мне еще пятьсот рублей не отдал…

© ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Проводник

Есть такая тенденция в нашем мире — все неприятные события всегда происходят неожиданно и внезапно. Это только к хорошему можно долго готовиться, предвкушать, наслаждаться ожиданием. А плохое — раз, и случилось. Никогда подготовиться не получается. Так и в этот раз произошло. Максим закрыл фиксаторы на сноуборде и, немного попрыгав на месте, придавая себе уверенности, соскользнул со склона.

Каждый человек с возрастом начинает искать свою свободу. Сначала сам ограничит себя со всех сторон, а потом ищет свободу. Кто-то книги пишет, кто-то жене изменяет, кто в гараже сутками просиживает, кто-то бухает. А Максим обретал свободу в этом скольжении на доске, по незаезженным ещё трассам. Сноуборд… Это было его страстью. А особую пикантность добавляла опасность. Опасность заключалась в том, что места, которые он выбирал для спусков, трассами назвать было нельзя. Это были просто крутые склоны гор. Он хотел быть первым. Над словами друзей, призывавших его одуматься и не дергать судьбу за яйца, он только смеялся.

Доска скользила отменно. В груди появился знакомый огонёк, адреналин закачивался в кровь непрерывно. Вибрацию он почувствовал не сразу. Успел лишь сообразить, что пространство вокруг как-то неестественно меняется. Поплыл горизонт, затем удар, ноги сами собой оказались выше головы, руку потянуло куда-то за спину, и уже теряя сознание, Максим понял, что его догнала лавина.

* * *

Судьба иногда жестока к людям, иногда благосклонна. А иногда ей как будто становится скучно, и она решает поиграть со своими любимыми игрушками — людьми — в какую-нибудь необычную игру. С нестандартными правилами. Так случилось и сейчас. Максим очнулся, пробыв в отключке около часа. Первое, что он увидел — яркий, слепящий снег. Открыв глаза и сразу же зажмурившись, он привычным движением потянулся к голове, чтобы опустить на глаза солнцезащитные очки. Но ничего не произошло. Максим не смог даже пошевелиться. Для того, чтобы вспомнить все и понять, в какой ситуации он оказался, ему потребовалось не больше секунды.



Лавина протащила его в своём теле несколько сот метров, остановившись, она погребла его под собой, напоследок сыграв с ним злую шутку. Максим был похоронен под снегом, моментально превратившимся в жидкий бетон. Лишь только на поверхности, как памятник человеческой неосторожности, торчала его голова.

«Вот это я попал! Так. Ничего. Как минимум — я живой, могу дышать. Это уже хорошо. Да это, блин, очень хорошо! Осталось откопаться и выйти к людям. Как же мне повезло! Интересно, в каком положении я нахожусь? Если горизонтально, то значит выбраться будет проще. Сейчас попробуем… Руки… Чёрт! Руки за спиной, почти у поясницы. Но я их хотя бы чувствую и вроде бы они не поломаны. Слегка могу пошевелить пальцами. Ноги… Проклятье… Судя по ощущениям, я практически стою. Получается, мои ноги закопаны как минимум на полтора метра. Это хреново. Зато пальцы на них шевелятся. Вроде бы все конечности целы. Голова только гудит. Наверное, когда она меня подхватила, шмякнула башкой о какой-нибудь камень. Поэтому и вырубило. Так, самое главное — не паниковать. Спокойно. Все могло быть гораздо хуже. У меня голова на поверхности. Чёрт! А если начнётся пурга? Тогда мне точно крышка. Успокойся! Не паниковать! Всё! Пока все хорошо. Холодно только и пить хочется. Надо позвать на помощь. Сейчас меня услышат и откопают».

— Помогите-е-е-е!!! Я зде-е-есь!! Лю-ю-юди-и-и-и!!! — Максим прислушался. Тишина. Сколько раз он наслаждался этой горной тишиной, сидя на краю очередного неизвестного склона. Сейчас же она показала себя с другой стороны. Сейчас она его совсем не радовала. — Лю-ю-юди-и-и-и-и!! Помогите!! Сухо-о-ов!!! — Он расхохотался над своей неуместной шуткой, вспомнив начало любимого фильма. — Мда… Вылезу, обязательно посмотрю его еще раз. Помогите-е-е!!!

«Чем больше кричишь, тем больше пить хочется. Хреново… О! У меня ж мобильник в кармане! А… Ну да… Мне от этого не легче. Будет очень обидно сдохнуть здесь, особенно когда для того, чтобы спастись, всего-то нужно сделать звонок с мобильного. Хотя, не факт, что здесь есть связь. Да по фигу на связь. Нужно всего лишь откопаться. Так. Рука. Пальцы. Раз-два, раз-два. Я конечно знал, что снег после остановки лавины спрессовывается, но чтобы настолько… Жесть. Пальцами еле-еле шевелю. Надо бы попробовать перевести хоть одну руку перед собой. Сейчас… Сука!! Вообще не двигается. Ещё солнце это… Что-то мне это все перестаёт нравиться. Выжил под лавиной, чтобы так глупо сдохнуть… Да не собираюсь я помирать! Что за мысли!? Ничего. Скоро меня начнут искать. Блин! Я же никому не сказал. Ну и что? В отеле заметят, что я ночью не пришёл и сообщат спасателями. Ночью! Сейчас, судя по солнцу, часа три. Завтра утром, в лучшем случае, начнут работать спасатели. И найдут меня к обеду. Хотя… Они даже не знают, где меня искать. Да и вообще, будут ли искать? Да будут конечно. Только вот где? Говорил мне Лешка — купи передатчик! А все денег жалко было. И эта уверенность, что со мной ничего не случится… Как глупо!»

Максим ещё раз попытался высвободить хотя бы одну руку, но снег был неприступен и тверд, как бетон. Все, что он мог делать, это крутить головой по сторонам.

«Пить хочу. Может снега поесть? Нельзя. Ещё больше захочется. Что ж делать-то? Холодно. Ещё холоднее стало. Это уже не весело. Ночь я точно не протяну. Думай, думай! Интересно, сколько до канатки? Так, я поднялся на ней, потом этот гонщик отвез меня на снегоходе… Сколько мы ехали? Минут двадцать. И потом я ещё минут тридцать шёл по хребту, выбирал место для спуска. Хреновый из меня выбиратель. Не зря я на выборы не хожу. И вниз по склону сколько? Да хрен его знает. Даже голову назад повернуть не могу. Короче, неутешительно. Вряд ли меня там услышат. Далеко, блин».

Максим задумался. Перспективы были не очень радужными. Мысль о том, что здесь придётся провести ночь, лишала его надежды на спасение. Он прекрасно знал, что подружка гипотермия придёт к нему в гости гораздо раньше спасателей.

«Сейчас бы в ванну горячую. Специально номер в отеле с джакузи бронировал. Думал, приду, возьму глинтвейна, сяду в горячую воду… Хорошо… А я тут как дурак торчу. Надо делать что-то. Блин, теперь ещё и поссать приспичило. Ничего, пока терпимо. Может, раскачаться попробовать? Влево, вправо. Да хрен там. Вообще без толку. Холодно. Дрожать уже начинаю. Это очень плохо. Очень».

* * *

Ещё час Максим пытался хоть как-то себя спасти. Крики, попытки освободиться самостоятельно оставались безрезультатны. Солнце потихоньку опускалось к горным вершинам, забирая у него надежды на благоприятный исход.

«Неужели я тут умру? Я не хочу умирать. Не хочу! Я же жить только начал. У меня и семьи-то нет. А как же мама? Мамочка! Как же она без меня? Отец, брат, сестренка младшая… Как они будут без меня?! А вот так и будут. Ты их когда последний раз-то видел? Все времени у тебя нет. Даже позвонить. Секундное дело — набрал, спросил, как дела, сказал, что все хорошо. Даже этого не делал. А когда с кентами бухал где-нибудь в кабаке, сбрасывал входящие от матери. Потому что неудобненько как-то перед друзьями. Ты же взрослый, ты же самостоятельный, тебе, в принципе, не должна мама звонить, потому что засмеют. Да… Ошибался. Как же их увидеть-то хочется ещё разок. А вот девушки тоже нету. Все не такие. Все для меня не подходили. То нос большой, то «вконтакте» долго сидит, то борщ не так готовит. Я ж один такой в мире, пуп земли, блин! Все искал немую фотомодель, закончившейся кулинарное училище и Оксфордский университет. А я что из себя представляю? Может, и есть такие на земле, но я для них кто? Крутой сноубордист? Да, я так и думал всегда. Когда знакомился с какой-нибудь девушкой, сразу загружал её этой ненужной информацией о количестве спусков и как я крут, что спускаюсь всегда в одиночку. Ну и что? Пригодилось мне это в жизни? Лучше бы физику в школе учил или геологию. Что там нужно учить, чтобы знать, сойдёт лавина или нет?! Да неважно уже. Всегда думаешь, что ты бессмертный. Пока в такую вот жопу не попадешь… Блин, дрожу, как нокиа моя первая на вибровызове. Холодно. Пальцев уже почти не чувствую. И пить хочется. И ссать. А что я терплю-то? Как будто в театре. Ладно, придётся в штаны обоссаться. Сейчас… О… Блин… Так полегче… Мда. Последний раз лет 25 назад так делал. Пить хочу. Может все таки попробовать снег?»

Максим опустил голову, насколько это было возможно, и стал грызть снег. Набирая полный рот, он разжевывал его, затем проглатывал воду. От жажды это его не спасло, стало только холоднее.

«Может попробовать так себя выгрызть отсюда? Да хрен там. Руки за спиной, а подбородок упирается в шею. Сейчас солнце за хребет зайдет, и все… А-а-а-а… Сука!!! Судорога!!»

Его лицо исказилось до неузнаваемости. Судорога схватила икроножную мышцу. Дикая боль пронеслась по всему телу. По щекам покатились слезы. Боль была ужасная, и в разы её усиливала неспособность что-нибудь сделать. Снежный панцирь убивал Максима с особой извращенностью и изысканностью. Пальцы рук и ног сначала ныли, теперь он перестал их чувствовать. Дрожь била все тело, накатывая волнами. Жажда усиливалась с каждой секундой. Снег помогал справиться с ней на пару минут, затем она возвращалась снова. Максим съел весь снег, до которого смог дотянуться ртом. Теперь не осталось надежды даже на него.

«Ну вот и все. Скоро сдохну. Говорят, замерзнуть — самая лёгкая смерть. Сейчас захочется спать, засну и не проснусь. И всё… Был я, и нет меня. А мир этого даже не заметит. Всем по херу, что я тут подыхаю. Я не хочу умирать!!!! Господи! Спаси меня! Я ж молодой ещё! За что мне все это? Я обещаю, если выберусь, буду ходить в церковь! Пожалуйста, помоги мне!»

Максим кричал снова и снова, но силы стали покидать его. Сон накатывал, пытаясь закрыть его глаза навсегда.

«Не спать только! А хочется как… Может пять минут? Сейчас закрою глаза и буду считать про себя до ста. Так точно не засну. Всего пять минуточек… Спать… Не буду… Не бу…»

Очередная судорога вытащила его из тёплых объятий смертельного сна, подарив взамен несколько минут адской боли.

«Ни хрена это не гуманная смерть! Да что я вообще думаю?! Я не собираюсь тут подыхать! Я собрался просто немножко поспать и потом домой. Чуть чуть отдохнуть. К маме нужно будет заехать, давно просила. Серегу с Витьком тоже увидеть надо… Сейчас отдохну и пойду сначала к маме, потом Сереге наберу… И совсем и не холодно тут. Удобно, тепло… Хорошо…»

Волна дрожи заставила Максима открыть глаза и вскинуть голову. В нескольких десятках шагов от него шёл человек. Он был одет в белую рубашку и чёрные брюки. Человек шёл по снегу, наклонив голову, как будто что то высматривая в сугробах.

— Я тут!!!! Я здесь!!! Помогите!!! Помогите!!!

Человек замер, повернул голову и неспешным шагом направился к Максиму. Подойдя к нему вплотную, человек сел прямо на снег и стал любоваться горным пейзажем, слегка запрокинув голову.

— Брат, дружище!! Я думал, я сдохну тут!!! Как вы меня нашли? Да не важно. Я замёрз ужасно. Я так… Лавина сошла, а я на доске… И тут очнулся… Пить хочется… — Максим не мог остановиться, бессвязные слова вылетали из него сами собой.

— Как зовут тебя? — спросил мужчина, продолжая рассматривать окрестности.

— Максим!

— Максим, ты только не истери, но по моим расчетам ты умер уже. И прими это как данность. Без лишних вопросов и обсуждений. Хорошо? — человек повернул голову и посмотрел на молодого человека.

— Брат, ты что? Ну хорош уже, как же я умер? Я ж с тобой разговариваю! Ну правда, не смешно. Помоги мне откопаться. У тебя рация есть? Блин, я думал, я тут окочур…

— Умер. Всё. Откопают тебя люди. Если найдут, конечно, — холодным голосом перебил его незнакомец.

Максим только сейчас обратил внимание на странный наряд человека.

— А ты кто? Не люди, что ли? Хорош прикалываться, помоги, а?

— Нет, Максим, не люди. Я — Проводник, приятно познакомиться. Тебя когда лавиной накрыло, я вон там сидел, — он махнул рукой куда-то в сторону гор, — наблюдал за тобой. Честно говоря, думал, что откопаешься. Но, к сожалению… Не судьба, видно.

— А что ж не помог-то, а? Сидел он там, наблюдал… Ты что, бросишь меня здесь, что ли?

— Ты. Умер, — с расстановкой повторил Проводник.

— Я. Не. Умер, — скопировал его Максим.

— Ладно, не буду спорить с тобой. Но сейчас ты пойдешь со мной. Я провожу тебя до пересадочной станции. А дальше о тебе позаботятся другие. Все не так уж плохо, Макс! — человек изобразил подобие улыбки, — поздравляю с началом новой… новой, так сказать, жизни. Пойдём! — человек протянул руку Максиму.

— Ты дурак? Или прикидываешься? Я, блин, пять часов пытаюсь вылезти из этого гребаного снега, а тут ты мне протягиваешь свою милую ручонку. Что я должен сейчас сделать? Хлопнуть себя по лбу, сказать: «Ну ладно, что уж там! Пойдём, так пойдём», вылезти и пойти? Что ж я раньше-то не додумался? Я закопан. Помоги вылезти.

— Максим, всего один вопрос. Тебе холодно?

— Да мне очень, понимаешь, очень холо… — он осекся на полуслове, и в этот момент понял, что ему совсем даже не холодно. Тело не дрожало, судороги не повторялись. — Чёрт, мне не холодно, но это значит только одно. Это значит, что я конкретно уже отморозился, и если ты меня не вытащишь, то я действительно сдохну.

— В принципе, обычная реакция, — усмехнулся Проводник, — сейчас немного послушай меня и не перебивай. Ты умер. Я пришел, чтобы отвести тебя в то место, где положено быть умершим людям. Если ты и дальше будешь упрямиться, то я просто уйду. А ты будешь сам искать то место. И, скажу тебе честно, вряд ли найдешь его самостоятельно. Тебя переведут в категорию Неучтенных, говоря вашим языком. Будешь вечно шататься в этом мире и проклинать тот день, когда отказался идти со мной. Видел когда нибудь привидения, ну, или призраков, как там у вас их называют? Ну вот, примерно таким ты и станешь. Скажу тебе честно, мало приятного в таких хождениях. Смерть — не конец. Стать Неучтенным — вот конец, причём страшный и мучительный. Я тебя долго уговаривать не буду. Ты тут посиди, или как ты там расположился? В общем, подумай. Я пока прогуляюсь, нравится мне тут, красиво! — Незнакомец встал и, отойдя метров на пятьдесят, сел на снег и продолжил любоваться земной природой.

«Больной какой-то! Откуда он вообще тут взялся? Расхаживает по горам чуть ли не в смокинге, со свадьбы, что ли, сбежал или из психушки! Блин, а что если правда все это? Вдруг я на самом деле умер? Да ну, бред какой. А вот если все так и есть? Перспектива не радует… О! Скажу ему, что я согласен, он меня откопает и все, пойду греться в джакузи. Тьфу ты! Давно надо было ему так и сказать. Он же дурачок, ему надо поддакивать».

— Эй, Проводник! Давай откапывай, я согласен! Пойдём, покажешь свою эту станцию! У вас там водка хоть есть?

Мужчина встал, молча подошёл к Максиму, присел на колено и запустил руку в снег за его спиной. Через секунду он вытащил на поверхность руку Максима. Крепко ухватившись за неё, Проводник, уперевшись ногами, стал вытягивать остальное тело.

— Ни фига себе ты монстр! — Максим с удивлением смотрел, как сантиметр за сантиметром он выходит из объятий снежной ловушки.

— Гидрокарбонат натрия внутривенно…

— Что ты сказал? — Максим посмотрел на мужчину.

— Ничего я не говорил. Не упирайся.

— Перитонеальный лаваж. Готовьте оборудование.

— Блин, да с кем ты разговариваешь? — Максим уже по пояс был освобожден.

Проводник замер, прислушиваясь. Затем отпустил руку и взглянул в лицо Максима.

— До встречи, Макс! Мы ещё увидимся, надеюсь, не скоро. И это… К матери заедь все-таки, договорились? — Проводник улыбнулся какой-то печальной улыбкой и, развернувшись, не спеша зашагал прочь.

— Стой! Куда ты! Да что ж ты за человек такой? У меня ж ноги ещё под снегом! — закричал Максим.

Проводник обернулся.

— Самое главное — чтобы сердце не под снегом было! Удачи тебе, везунчик!

В глазах поплыли разноцветные пятна, Максим открыл глаза.

— Ещё одно одеяло, и подготовьте к ингаляции. Нормально, жить будет. Счастливчик, едри его в калошу! Всю ночь там провалялся, откопался до пояса, потом все, обрубило. Чуть-чуть силенок не хватило. Ступни отморожены, скорее всего под ампутацию. Да пусть спасибо скажет, что вообще живой остался. Эмчеэсовцы говорили, что он даже в сознании был, представляешь?! Какого-то проводника звал. Ну, а что такого? После таких приключений ещё не такие глюки бывают.

Слабость накатила новой волной, в голове помутилось, и Максим снова потерял сознание.

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2014

50/50

Иван открыл дверь и вошел в кабинет. За столом сидела молодая девушка и стучала пальцами по клавиатуре.

— Здравствуйте, — она отвлеклась от монитора и взглянула на вошедшего, — ваше имя, фамилия, отчество, дата рождения?

Иван назвал и оглянулся по сторонам. Кроме двери, через которую он сюда попал, в противоположной стене были еще два выхода без каких-либо указателей и табличек.

— Так, Иван Евгеньевич… — девушка слегка прищурилась и уставилась в монитор, — вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Сейчас быстренько все посчитаем и пойдете.

— А что посчитаем? — молодой человек присел на стул, стоящий у стола.

— Посчитаем уровень вашей положительной и, соответственно, отрицательной накопленной энергии. Переведем в проценты и, по результатам, определим ваше дальнейшее место пребывания. Либо зона отрицате…

— Вы можете нормальным языком говорить? — перебил ее Иван. — Выходит, я все-таки умер?

— Да.

— И теперь вы будете решать, куда мне идти, в ад или в рай?

— Ну, если использовать вашу терминологию, то да, — равнодушно ответила девушка.

— Понятно, — вздохнул Иван, — ну, считайте. А где, кстати, ангелы?

— На работе, согласно распорядку дня. Итак, начнем.

Девушка стукнула по клавиатуре и принялась читать текст с монитора.

— Иван Евгеньевич… Родился… тра-та-та, это мы пропустим. Вашу биографию, я думаю, вы сами помните. Ага, вот начало таблицы. Сейчас я быстро все данные в программу вобью и всё. Так, спасенных человеческих жизней — 0, спасенных жизней других существ — 3, испорченных настроений — 15467. Это на 5,6 % превышает среднестатистический показатель, поэтому пойдет в минус. Дальше. Поломанных судеб — 1, случаев мести — 516. Это хороший показатель, ниже среднего. Немного уменьшит коэффициент от поломанной судьбы. Случаев лжи… Ну, тут очень длинное число, зачитывать не буду. Но вы не расстраивайтесь, оно в пределах нормы.

— Скажите, а поломанная судьба… Можно узнать, чья?

— Да, конечно, секунду, — девушка кликнула мышкой, — Анастасия Михайловна, ваша первая жена. После развода вышла замуж за…

— Всё, не продолжайте, понятно, — помрачнел Иван, — значит, правду говорили.

— Продолжим?

— Да, давайте.

— Оказаний помощи нуждающимся — 1560. Это очень хорошо. Почти на 50 % превышение нормы. Предательств два, но оба прощенные. Убийств людей — 0, убийств других существ — 10436.

— Ого! Да это вранье! Я не убивал никого!

— В это число входят также комары, тараканы и так далее.

— А, ну если так, то возможно, — немного успокоился Иван, — это тоже в минус?

— Ну не в плюс же, — улыбнулась девушка, — далее. Невыполненных обещаний — 16700.

— Да там половина из них — это обещания курить бросить и кран починить!

— Тем не менее. Я оперирую лишь цифрами, поэтому не перебивайте меня, пожалуйста. Случаев беспричинного гнева — 38980.

— Это всё из-за телевизора и новостей, — пробурчал Иван.

— Случаев искреннего сочувствия — 1798, раскаяний — 1405, случаев ненависти — 715, краж — 16.

— Каких еще краж?

— В 1983 году, апрель, 18 число. Два яблока на рынке. В том же году, 22 июля…

— Да бросьте вы, мы тогда еще детьми были, развлекались так! Нас один раз даже поймали!

— К сожалению, в списке раскаяний этого инцидента нет.

— Да что там раскаиваться-то? Подумаешь! — Иван махнул рукой.

— Иван Евгеньевич, вы меня постоянно перебиваете. Давайте так сделаем. Я сейчас все данные вобью, программа посчитает, а потом вы уже зададите все интересующие вас вопросы. Хорошо?

— Да вбивайте, я-то что?

— Отлично, — с этими словами девушка стала молча стучать по клавишам. Минут через десять она в последний раз щелкнула мышкой и улыбнулась. — Вот и всё. Подсчет займет не больше тридцати секунд. Волнуетесь?

— Ну, честно говоря…

— Не волнуйтесь, — не дослушав, перебила его девушка.

Некоторое время они молчали.

— Всё! — обрадованно воскликнула хозяйка кабинета. — Ваш результат…

— Ну? Куда мне?

— Да ну, не может быть! — глаза девушки удивленно хлопали ресницами.

— Что там?

— Подождите секунду, небольшая техническая неполадка.

Девушка сняла трубку со стоящего на столе телефона и приложила к уху.

— Вы не могли бы зайти ко мне? У меня тут… В общем, проблема небольшая. Ага. Хорошо, жду.

— Да что у вас там произошло? — не унимался Иван.

Через пару минут в кабинет вошел высокий мужчина. Даже не взглянув на Ивана, он подошел к девушке.

— Что случилось? — низким басом спросил он.

— Вот, — девушка указала на монитор, — все вбила, запустила счетчик, и вот такое получилось…

— Хм… Ну и что нам с ним делать теперь?

— Я вас поэтому и попросила зайти.

— Да что там случилось-то? — Иван не на шутку разволновался.

— Дело в том, — задумчиво произнес мужчина, — что счетчик выдал не совсем обычную процентовку. Ровно 50 % с кучей нулей после запятой. Получается, что формально мы не можем направить вас ни в одно из мест пребывания. Странно, я такого раньше не видел.

— И что мне теперь, до смерти тут сидеть? В смысле, до… Что там у вас вместо нее тут?!

— Не кричите, пожалуйста! Вы нам мешаете!

Какое-то время мужчина с девушкой что-то негромко обсуждали.

— Ребят, я придумал! — Иван встал со стула. — А давайте я сейчас какой-нибудь комплимент отвешу девушке, вы мне его в плюс запишете, да я пойду уже?!

— К сожалению, графы «Комплименты» наша программа не предусматривает. Зато есть графа «Случаи лести». Можете попробовать.

— Тогда нет, я лучше не буду, — снова уселся на стул Иван.

— Не выйдет, — произнес мужчина, — учитываются только прижизненные действия. Сейчас вы хоть голым бегайте тут, это нигде не зачтется.

Еще несколько минут прошли в обсуждениях.

* * *

— …поэтому я другого выхода не вижу, ты согласна? — услышал Иван последний обрывок фразы мужчины.

— Согласна. Не будет же он, и правда, сидеть тут. Раз нет другого выхода, то ничего не поделаешь, — ответила девушка.

Мужчина подошел к Ивану и остановился в двух шагах от него.

— Встаньте, молодой человек.

— Что? Зачем? Что вы на меня так смотрите?

— Встаньте, вы плохо слышите?

Иван встал со стула, боязливо озираясь по сторонам.

— Что вы решили? Что вы молчите? Скажите уже, что…

Резкий удар в грудь заставил Ивана согнуться пополам. Мужчина подошел ближе, схватил его за подбородок и, приподняв лицо, нанес еще один сильный удар. Перед глазами Ивана все поплыло, и он потерял сознание.

* * *

— Пульс есть! Отключить дефибриллятор! Дыхание?

— Есть дыхание. Слабое.

— Подготовьте инъекцию адреналина. На всякий случай…

— Жить-то будет, как думаете, Степан Васильевич?

— Пока неизвестно. 50 на 50. Не отвлекайтесь!

* * *

Иван распахнул дверь и ворвался в уже знакомый ему, кабинет.

— Вы что тут, издеваетесь, что ли, надо мной? — он быстрыми шагами подошел к столу, возле которого до сих пор стоял высокий мужчина и сидела девушка. — По-моему, это совсем не смешно!

— Иван Евгеньевич?! — удивленно захлопала ресницами девушка. — Это вы снова?

— «Иван Евгеньевич, это вы снова?» — передразнил ее Иван, — Нет, черт побери, это представитель компании Microsoft к вам пожаловал на плановую проверку лицензий вашего программного обеспечения!

— Чего? — недоуменно протянул мужчина.

— Того! Я опять умер! Вот чего!

— А врачи?

— А врачи не умерли!

— Нет, я имел в виду…

— Да мне неинтересно, что вы там имели в виду! Я снова здесь, как вы можете сами это наблюдать!

— Вы, Иван Евгеньевич, после того, как мы вас отправили обратно, добрались туда или нет?

— Добрался. Услышал, как врач сказал, что, может, выживет, а может, и нет. Потом снова отключился и оказался в коридоре за этой дверью.

— Ну, это уже хорошо, — почесывая подбородок, сказал высокий мужчина, — вы успели что-нибудь там сделать? Что-нибудь такое, что может повлиять на вашу статистику?

— Ага. Выбежал из больницы с капельницей, перевел бабушку через дорогу и побежал обратно помирать.

— Я так понимаю, вы шутите? — мужчина задумался и повернул голову к девушке. — А давай еще раз посчитаем.

Она нажала на несколько кнопок и уставилась в монитор. Через несколько мгновений она посмотрела на мужчину и отрицательно покачала головой.

— Нет. Снова 50 %.

— И? Что делать будем? Отправьте меня уже куда-нибудь! Мне уже надоело туда-сюда бегать!

— Куда ж мы вас отправим? Может еще раз попробуем?

Иван потер свою ушибленную грудь.

— И что? Я второй раз уже умер. Думаете, на третий оживу?

— Честно говоря, вряд ли. Но, может, вы успеете какой-нибудь поступок сделать, чтобы хоть как-то на результат повлиять.

— И какой же? У меня там куча трубок во рту, даже сказать ничего не смогу, не то чтобы подняться и что-то сделать.

Мужчина задумался и облокотился на край стола.

— Так, давайте по порядку. В том положении, в котором вы сейчас находитесь, мы не можем отправить вас ни в одно из мест пребывания. Здесь вы тоже долго находиться не сможете. До первой проверки. Да и что вы тут делать будете? Все рабочие места заняты. Остается только один выход — отправлять вас обратно. Или вы выживете, или должны успеть как-то изменить статистику.

— А если не успею?

— Ну, не обязательно же что-нибудь хорошее делать? Дотянитесь до скальпеля, да воткните его во врача. И говорить ничего не нужно! — улыбнулся мужчина.

— Ага, конечно. И вы меня в ад сразу упечете? Нет уж, спасибо!

— Вы видите другие способы решения проблемы?

— Да я и не должен их видеть! Ваша контора, ваши проблемы. Решайте уже что-нибудь! Или я буду жалобу писать!

— Иван Евгеньевич, не говорите глупостей! Жалобу он писать собрался! Мы вместе с вами пытаемся найти выход из этой ситуации, а вы тут истерите!

Иван сделал недовольное лицо и тяжело вздохнул.

— Я, честно говоря, в ад не очень хочу. Может, есть какие-нибудь другие варианты?

— Сейчас я отправлю вас обратно еще раз. Вам нужно сделать действие с положительной энергетической направленностью. Скорее всего, у вас будет очень мало времени на это. Поэтому советую вам подумать заранее, что вы сможете сделать. Есть идеи?

— Сказать я ничего не смогу, это точно, — Иван почесал затылок, — да и встать тоже. А если и встану, то что? У меня, к сожалению, нет в кармане бутылки коньяка и коробки конфет, которые я смогу вручить врачу. Что мне, руку ему пожать и опять коньки отбросить? Вот удивится он, наверное!

— Нет, это всё не то. Да и вообще, почему вы так уверены, что вы снова умрете? Может, на этот раз они вам помогут!

— Как видите, до сих пор не помогли, раз я здесь. Вот угораздило же именно мне в такую заварушку попасть!

Несколько минут все молчали, Иван напряженно думал.

— Нет, ничего в голову не идет.

— Ладно, давайте попробуем еще раз, может, на месте придумаете что-нибудь?! — мужчина подошел к Ивану.

— А у вас других способов не быва… — дыхание снова перехватило и он провалился в темноту.

* * *

— Ну, на какой результат ставишь? — обратился мужчина к девушке.

— Ой, да я и не знаю даже, — усмехнулась она и пожала плечами, — такая необычная ситуация!

— А я вот думаю, что все-таки… — мужчина посмотрел на девушку и увидел, что та пытается сдержать смех, смотря куда-то ему за спину. Медленно повернув голову, он тяжело вздохнул и в отчаянии взмахнул руками. На пороге, оперевшись на дверной косяк и сложив руки на груди, стоял Иван.

— Я вот не понимаю, вам смешно, что ли? — он был бледным от злости. А может и не от злости, а от того, что просто умер.

— Нет, нет! Что вы?! Это мы тут просто на другую тему разговаривали, — попыталась оправдаться девушка.

— Рассказывайте, успели что-нибудь? — быстро перевел тему мужчина.

— Нет. Открыл глаза и всё. Опять… По-моему, они уже аппараты свои от меня отключают.

— А они что? Не заметили ничего?

— Заметили, — ироничным тоном ответил Иван, — сказали: «Здраствуйте, Иван Евгеньевич, будьте добры, распишитесь в свидетельстве о смерти!»

— Расписались?

— Вы дурачок или прикидываетесь? — Иван сокрушенно помахал головой. — Ничего я не успел, понимаете? Всё! Попытки закончились! Аппараты отключают!

В кабинете повисла тишина.

— Ну, что делать? Звони всем, объявляй общее собрание, — обратился мужчина к девушке, — будем вместе думать…

* * *

Актовый зал был полон. Иван вошел в него вместе с мужчиной из кабинета. Никто не обратил на них особого внимания, поэтому они беспрепятственно пробрались к длинному столу, стоящему на неком подобии сцены. За ним уже сидели два человека.

— Здравствуйте, — робко поприветствовал их Иван и присел на краешек стула, на который ему указал мужчина. Сидящие за столом откровенно скучали, зевая во весь рот и даже не пытаясь это скрыть.

— Здрасти, здрасти, — пробубнил один из них, даже не посмотрев в его сторону, — все на месте уже?

— Да я, честно говоря, не в курсе, — откликнулся Иван.

— Еще бы ты в курсе был! Я вообще-то не у тебя спрашивал!

— А-а-а… Я просто подумал…

— Раньше думать надо было. Сейчас мы за тебя будем размышлять. Не стыдно тебе?

— Чего это мне стыдно должно быть? — удивился Иван.

— А посмотри, сколько работников от дел отвлекаешь!

— А что же ваши сотрудники не могут свои прямые обязанности выполнить так, как нужно?

Мужчина посмотрел на него скучающим взглядом и глубоко вздохнул.

— Потому что, дружок, ты у нас первый такой уникум. Раньше такого не было.

— Ну вот, видите, я ж не виноват в том, что…

— Ой, да помолчи ты уже, — поморщился мужчина и закинул ногу на ногу, — и без тебя тошно. Голова еще разболелась…

Взгляд Ивана скользнул по костюму незнакомца и опустился на ногу, которой тот раскачивал в воздухе.

— Ох ты ж!.. Это еще что? — впечатленный увиденным, он даже подпрыгнул на своем стуле.

— Где? — озабоченно спросил незнакомец и, проследив за взглядом Ивана, уставился на свои ноги. — Что не так?

— Это у вас… Копыта, что ли?

— Ну да, а что смущает? — мужчина непонимающим взглядом смотрел на Ивана.

— Вы… Вы… Дьявол?

— Ой, что это у тебя? — владелец копыт подскочил со стула и стал тыкать пальцем куда-то в сторону ног Ивана.

— Где? — не на шутку испугался он. — Что там?

— Это у тебя что? Ботинки, что ли? — дьявол изобразил на лице страх и растерянность. — Ты… ты… Человек?

Иван стоял и молча переводил взгляд со своей обуви на кривляющегося дьявола.

— Это вы шутите так? Да, я человек, а это ботинки. А что не так?

— Ну вот и я думаю, что все так. Что за реакция? Я — руководитель отдела негативной энергии и, согласно внутренним инструкциям, хожу на копытах. Почему это так тебя пугает? Ты ж не пугаешься, наверное, когда видишь у себя врача в белом халате? Или милиционера в форме?

— Полицейского, — поправил Иван.

— Слушай, а ты при жизни тоже такой нудный был? Тебя только за это нужно в мой отдел направить. Не люблю зануд!

— Почему это я зануда? У нас закон приняли и милицию переименовали в…

— Заткнись уже, а?! Мне это интересно, думаешь? Мне до твоей душонки дела вообще нет. Думаешь, оно мне надо? Плюс один, минус один… Мне вообще, все равно. Своих дел хватает.

Иван обиженно замолчал, но терпения хватило только на несколько минут.

— Скажите, пожалуйста, а вон тот человек, который рядом с вами сидит — это кто? — подвинувшись, шепотом спросил он у дьявола.

— А это… — сделав страшное лицо, прошептал он, — это ужасное создание, не смотри ему в глаза, иначе…

— Я слышу всё, вообще-то, — светловолосый мужчина посмотрел в их сторону и улыбнулся, — руководитель отдела положительной энергии, сокращенно ОПЭ. Привет, рад знакомству!

— Здравствуйте, и я тоже очень рад. Наверное… — ответил Иван.

— Как дела? — продолжал улыбаться новый знакомый.

— Простите, что вы спросили?

— Я говорю, как дела? Что смурной такой?

— Вы у меня спрашиваете, как дела? Вот так просто?!

Светловолосый глянул на своего коллегу и рассмеялся.

— Да уж, ты был прав! Ладно, давай уже начнем заседание. Вроде как все в сборе, — с этими словами он поднял правую руку вверх, призывая всех к тишине. Через несколько секунд он добился своего, и в зале воцарилось молчание.

— Уважаемые коллеги! — светловолосый встал со стула и обратился к присутствующим в помещении, — сегодня у нас произошел нестандартный случай. Недавно, как вы все помните, отделом инноваций было предложено интегрировать в работу нашей компании последнее достижение отдела информационных технологий. А именно: программное обеспечение, позволяющее автоматизировать процесс распределения душ по энергетическим отделам. До сегодняшнего дня программа показала себя с самой лучшей стороны, что, несомненно…

— Я сейчас усну, — устало шепнул дьявол Ивану, — у вас там тоже собрания так проходят?

— Ага, еще хуже бывает! Вот мой начальник мог полтора часа разговаривать без остановки и так толком ничего и не сказать.

— Полтора часа?! Ты, наверное, во время собрания умер?

— …а если вам неинтересно, может вы хотя бы не будете мешать тем, кто пришел сюда с целью разобраться в проблеме? — жестким тоном спросил руководитель ОПЭ.

— Всё, всё, молчим, — откликнулся дьявол и характерным движением показал, как он застегивает свой рот на молнию.

— Ну так вот… Сбили меня… На чем я остановился?

— На способах регулирования автоматизации процессов обработки информации в условиях современного мира, — тут же нарушил свое обещание дьявол.

— Ага… — протянул светловолосый, — да. И вот такая ситуация у нас получается, в общем. Ни туда, ни сюда, отправить не можем. Какие есть предложения?

В зале сразу стало шумно. Все принялись бурно обсуждать услышанное.

— В первую очередь, очень хотелось бы послушать руководителя информационного отдела.

С задних рядов тут же встал и направился к сцене человек. Ну, или существо, похожее на человека. Его длинные волосы были аккуратно зачесаны назад и перетянуты резинкой, образуя небольшой хвостик. Одет он был небрежно и безвкусно. Дойдя до сцены, он обернулся к присутствующим и начал свою речь.

— А что сказать-то? Тут всё понятно. Программа подсчитывает введенные данные и выдает результат. Никто не застрахован от того, что исходники могут оказаться равнозначными. Я-то тут причем? — обратился он к светловолосому.

— Да никто тебя и не обвиняет, — раздраженно ответил он, — скажи, что делать будем?

— Ну, вы уж извините, но меня это вообще в последнюю очередь волнует. У меня задача какая? Следить за…

— Ой, всё, иди уже! — не выдержал дьявол. — Сейчас начнет свою песню, что ему никто не доплачивает, что у него работы по горло… Слышали уже.

Парень с хвостиком хмыкнул и направился на свое место.

— Коллеги! Давайте уже по существу? — руководитель ОПЭ окинул взглядом присутствующих. — Какие предложения есть?

— Обратно его отправьте, что тут думать?! — выкрикнул кто-то из зала.

— Отправляли уже, там его врачи вытащить не могут, — откликнулся с первого ряда уже знакомый Ивану мужчина, которого он видел в кабинете.

— Может, монетку кинуть? — скромно спросила женщина, сидящая во втором ряду.

— Может, вы уже работать начнете, а не фигней страдать? — жестко парировал дьявол. — Скажите, вот зачем нам ваш отдел вероятностных совпадений сдался? Чем вы там, вообще, занимаетесь?

— Вообще-то, мы рассчитываем варианты изменений судьбы отдельно взятого человека, — обиженно отозвалась женщина.

— Ага. А то, я как к вам не зайду, так постоянно сидят, кофе литрами гоняют. Вы по кофейной гуще, что ли, рассчитываете?

— Так, успокойтесь, — прервал перепалку светловолосый, — у всех времени, что ли, много? Давайте уже решим проблему и разойдемся по своим делам!

— Что молчите? — дьявол окинул взглядом сидящих напротив него коллег. — Есть предложения?

В зале наступила тишина. Никто из работников не мог сообразить, как поступить в данной ситуации.

— Дармоеды! За что зарплату получаете? Сидят они…

— Да тише ты! — прервал его светловолосый, — что ты орешь постоянно? Аж в ухе зазвенело!

— Лучше б у тебя в голове что-нибудь зазвенело! Что они молчат все? — дьявол замер с протянутой в сторону зала рукой.

— А у самого есть идеи? — ухмыльнулся его коллега. — Орать-то и я умею, а вот предложить не могу ничего.

— Слушай, а что ты молчишь всё время? — дьявол повернул голову к Ивану. — Как будто оно нам больше всех надо! Ты сам куда хочешь?

— Ну… Вообще-то, при всем уважении… — Иван почесал подбородок и смущенно потупился, — честно говоря, не очень хотелось бы к вам.

— Чего так?

— Ну как? У вас же там мучаются… Грешники, котлы…

— А! — дьявол хлопнул себя по лбу. — Ну конечно, а я-то и забыл совсем! Ну, тогда да, тогда конечно… Слушай, а расскажи, что там еще?

— Я? Я думаю, вы лучше меня знаете, что там.

— Знаешь, когда сюда шел, ничего такого там не видел. Вот и спрашиваю: а какие там еще нововведения в мое отсутствие появились. Я смотрю, ты гораздо лучше информирован, чем я!

— То есть, вы хотите сказать, что всё это просто выдумки людей? Про ад, про котлы, про грешников?

— У меня к тебе встречный вопрос, — дьявол сделал серьезное лицо и голосом ведущего телепередачи продолжил: — Как вы считаете, какой вид топлива используется в отделе… ой, простите, в аду? Вариант А — природный газ, вариант Б — дрова, вариант Г — восковые свечи, вариант Д — коровьи лепешки.

— Да не морочьте мне голову! Я откуда знаю, что там у вас вообще происходит?

— Ну и почему тогда ко мне не хочешь?

— Потому что… Просто не хочу и всё тут!

— А к нему хочешь? — дьявол махнул головой в сторону своего соседа.

— К нему хочу, — Иван скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Только сейчас захотел или всегда хотел?

— Всегда.

— А что ж ты жил, как… не знаю даже, как тебя назвать! Ни то, ни сё! 50 на 50! Это ж надо быть таким занудой, чтобы вот с таким результатом помереть? Ты, получается, и не жил вообще! Ты в курсе, что дети с таким результатом рождаются? Понимаешь, что это значит? Это значит, что ты прожил свою жизнь и ни на один процент не сдвинул свои показатели! Выходит, от тебя толку никакого! — дьявол вскочил со стула и принялся ходить по сцене.

— Да угомонись ты! — светловолосый махнул в его сторону рукой. — Что пристал к нему?

— Я пристал? Да это он как банный лист тут прилепился!

— Так! Тихо! — светловолосый встал и хлопнул ладонью по столу. — Ситуация сложная, можно сказать, неразрешимая. Взвесив все аргументы, я принял решение, отправить его, — он вздохнул и бросил быстрый взгляд на Ивана, — отправить его в нулевой сектор.

Тревожный шепот пошел по рядам, постепенно превращаясь в гудение. Даже дьявол от удивления не мог вымолвить ни слова.

— Тихо! Соблюдайте тишину, пожалуйста! — светловолосый снова сел на стул.

— В нулевой? До такого даже я б не додумался! — дьявол с сочувствием посмотрел на Ивана.

— Что это еще за нулевой? Почему? Что там? — парень не на шутку разволновался.

— А это друг мой, такое место, в котором тебе даже мой отдел раем покажется!

— Не нагнетай, не все там так плохо, — возразил светловолосый, — да и другого выхода я не вижу. Объясняю. В нулевой сектор отправляются те, кто по результату набирает 100 % положительной или отрицательной энергии. Такие… как сказать, чтоб понятней было? Такие души не подвержены переработке, поэтому в наших отделах им делать нечего. В нулевом секторе они подвергаются своего рода заморозке и хранятся там вечно.

— Но у меня же не 100! У меня ровно половина! За что меня туда? — Иван сидел с широко раскрытыми глазами и смотрел то на одного руководителя, то на другого.

— Извини, но больше у нас подсобных помещений нет. А тебя куда-то нужно направить, — светловолосый встал и подошел к Ивану, — извини, это, конечно же, в какой-то степени наша вина, но… Давай, вставай уже быстрей, мне людей нужно распускать. Коллега, придержите его руки.

— Да почему! За что меня туда? Я не хочу! — Иван пытался вырваться из цепких рук дьявола, которые схватили его сзади за локти, но у него ничего не получалось. Светловолосый положил руку на его лицо…

* * *

— Подождите!

Дверь распахнулась, и в зал вбежала девушка. В руках она держала открытый ноутбук.

— Стойте, подождите!

— Что там у тебя? — светловолосый недовольно поморщился. — Что-то срочное?

— Да, вот… Смотрите, — девушка поставила ноутбук на стол и кивнула на экран, — я сейчас решила еще раз все пересчитать, и данные поменялись!

— Как это поменялись? — дьявол выглянул из-за плеча Ивана. — Так ты что, успел там что-то сделать, когда тебя обратно отправляли?

— Ничего я не успел, — Иван дернул рукой, но безрезультатно.

— Да отпусти его пока! — светловолосый уже рассматривал таблицу на экране. — Иди сюда, посмотри.

Пару минут девушка что-то тихо объясняла руководителям, пальцем указывая на разные столбики. Через некоторое время светловолосый обернулся к молодому человеку.

— Иван, а ты когда второй раз обратно возвращался, ты куда попал?

— Туда же, в палату больничную.

— А кроме врачей ты там видел кого-то?

— Видел, — буркнул он и тяжело вздохнул.

— Кого?

— Настю…

— Настя — это жена твоя бывшая, правильно?

Иван кивнул.

— На твоем счету ее поломанная судьба. Ты в курсе?

— В курсе, — Иван опустил голову и принялся рассматривать свои ботинки.

Светловолосый подошел к нему и поднял голову за подбородок.

— За что ж ты с ней так, а? Она любила тебя так, как никто и никогда тебя не любил! Ты обманывал ее, предавал, издевался, смеялся над ее чувствами… За что?

Иван сжал зубы, пытаясь сохранить самообладание.

— Она всё тебе отдавала, ничего не жалела для тебя, а ты… Не ценил ее, не берёг, а потом еще и бросил. Что ж ты так, Ваня?

Светловолосый прищурился.

— А знаешь, что она там делала? Знаешь? Отвечай!

— Нет, не знаю.

— Знаешь, Ваня, прекрасно знаешь! Как только она узнала, о том, что ты в больнице, она прибежала к тебе! Чтобы просто быть рядом, когда тебе плохо. А еще… Еще она тебя простила за всё, представляешь? И всю ночь возле твоей койки просидела. Молилась она за тебя… Мне молилась. Знаешь, что говорила? Чтобы я ее жизнь забрал, а тебя в живых оставил. Вот так-то, Иван. Такие дела… Теперь у тебя 51 процент положительной энергии. Потому что несколько минут назад она над твоим телом сказала, что ты — лучшее, что было в ее жизни, и она до сих пор любит тебя. Она не считает, что ты поломал ей судьбу.

Плечи Ивана задрожали, слезы покатились по щекам.

— Да поздно уже жалеть, Иван, поздно. Забирайте его, коллега! — светловолосый последний раз взглянул на парня и направился в сторону выхода. — Собрание окончено! Все по рабочим местам!

— Как? Почему к нему? У меня же 51 процент положительной энергии! Почему?

— Ну, все правильно, — дьявол подошел к Ивану и взял его под руку, — третий параграф Устава: «Субстанции, превысившие при подсчете результатов отметку в 50 % положительной энергии, отправляются в отдел отрицательной энергии, для уравнивания исходных данных, для последующего направления по месту рождения». Мой отдел потому так и называется, что мы излишки отнимаем. Сейчас мы тебе этот процент оттяпаем, память подотрем, и снова обратно, на землю, — дьявол улыбнулся, — кстати, я тебе и место уже подобрал. Настя твоя скоро забеременеет. Вот она обрадуется, правда?

— Да вы что удумали?! Это ж ад какой-то! — закричал Иван.

— Нет, Ваня, ад у тебя начнется, если я вдруг позабуду память тебе стереть! За прощение тоже нужно расплачиваться. Всё, пойдем. Как говорится, добро пожаловать!..

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Шантажистка

— Бабка! Бабка!!!

— Чего орешь? Совсем уже из ума выжил?

— Всё, помирать буду.

— Ну помирай, чего орешь-то?

Федор Степаныч помирал с завидной регулярностью. Раз в неделю из комнаты обязательно раздавался его крик, сообщавший о скором планируемом склеивании ласт. Его жена, Клавдия Михайловна, уже давно привыкла к показательным выступлениям своего мужа и относилась к ним, как к очередному выпуску любимого сериала — вроде бы уже и знаешь сюжет, и концовку можно предположить, а все равно идешь смотреть.

— Чего опять удумал, старый? — спросила она, зайдя в комнату и подойдя к кровати, на которой в трагичной позе возлежал Федор Степаныч.

— Всё, на этот раз точно, — уверенно сообщил он, — вызывай попа, пусть отпевает.

— Вот дурной! Ты сначала помри, а потом уже все мероприятия будем проводить. Живого ж какой дурак отпевать будет?

— Ну, пусть придет, чаю пока на кухне попьет. А я уж постараюсь к его приходу подгадать. Чтоб два раза не ходил.

— Вот сколько лет с тобой живу, а все понять не могу — как я за такого дурака замуж-то вышла? За что ж мне наказание такое?

— А это потому что противоположности притягиваются, — улыбнулся старик, — но не в нашем случае. Я говорю — попа зови! Чего стоишь? Сейчас помру. Точно тебе говорю!

— Ой, да ты каждый раз точно помираешь, а как с кухни борщом запахнет, так сразу воскресаешь! Чудо прям расчудесное! Кому расскажи, не поверит никто.

Федор Степаныч прикрыл рукой глаза и откинулся на подушку.

— Вот в кого ж ты вредная такая? Послал мне Бог на мою голову…

— Слушай, старый, а давай я лучше тебе врача нашего участкового вызову?

— Не поможет мне врач, — сказал Федор Степаныч голосом, которому позавидовали бы лучшие артисты Большого театра, — всё, отжил я свое, пришло мое время…

— Так! Вот держи пульт от телевизора, включай и смотри. А у меня дел еще полно. Ясно?

— Вот же вредная старуха! Помереть по-людски даже не даст! — пробухтел старик и выдернул из рук старухи пульт.


Клавдия Михайловна вышла из комнаты и обернулась. Несколько секунд она смотрела на письменный стол, стоящий в углу комнаты, а потом, удостоверившись, что муж включил телевизор, подняла руку и поманила кого-то пальцем. Смерть нехотя поднялась и подошла к старушке.

— Я тебе говорила, чтоб ты сюда не ходила больше? — шепотом произнесла старушка.

— А чего это вы мне указываете куда мне ходить, а куда — нет? У меня вообще-то все согласно графику. А у мужа вашего уже давно все сроки вышли. Еще полгода назад.

— Слушай, ну договаривались же — или вместе с ним или никак!

— Ну, а что я сделаю, если не приходит мне на вас ориентировка?

— Ну раз не приходит, то и ты не приходи.

— У меня план, понимаете? Нельзя мне возвращаться с пустыми руками.

Старушка задумалась.

— Ладно, давай тогда как обычно. Ты ж по-хорошему все равно не уйдешь. Держи, — Клавдия Михайловна протянула руку. Смерть аккуратно взяла ее своими холодными костлявыми пальцами и прижалась к ней губами. Лицо старушки побледнело и покрылось маленькими капельками пота. Веки стали тяжелыми и начали давить на глаза. Через минуту старушка покачнулась и схватилась руками за стенку.

— Хватит, — еле выдавила она из себя, с трудом шевеля пересохшими губами.

Смерть отпустила руку, и та безвольно повисла у туловища.

— Тут даже на неделю не хватит, — сказала костлявая, — максимум — дня три, не больше.

— Ну хоть три дня твою морду противную не видеть. Все, иди уже с глаз долой, — старушка покачнулась и, придерживаясь за стенку, направилась в комнату.


— Чего ты? Плохо тебе? — старик убавил громкость телевизора.

— Да нет, Федь… Все хорошо, сердце что-то побаливает… Все хорошо. Пойду сейчас прилягу, пройдет все. Все хорошо, Федь, ты не беспокойся.

— Полежи конечно, полежи, Клав. Я пойду пока покурю.

Старик с трудом встал и вышел на кухню. Смерть стояла у холодильника, облокотившись на столешницу.

— Опять ты? Я тебе говорил — или с ней меня забирай, или чтоб духу твоего тут не было! Я тебе ее не отдам!

— Я ж вам говорила — нет на вас распоряжения. Так что вашу жену я с собой беру.

— Ну ты и карга старая! На, кровопийца, пей! А ее не трожь, поняла? На сколько там хватит?

Смерть обхватила протянутое запястье старика.

— Дня на три, не больше.

— Ну хоть так… И чтоб я тебя тут не видел эти три дня, поняла? Потом придешь, сразу ко мне. Только попробуй ее хоть пальцем тронуть!

— Как скажете, как скажете… — усмехнулась смерть и прильнула губами к руке.

© ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Партия


В летнем кафе было немноголюдно. За одним из столиков сидела женщина и, улыбаясь, смотрела, как ее дочка ест мороженое, за другим уплетали борщ двое парней в белых рубашках, застегнутых на последнюю пуговицу.

— Раньше обед был, а сейчас бизнес… Этот, как его? Бизнес-ланч, что ли… Раньше рабочие были, а сейчас все менеджерами стали. Куда ни плюнь — в менеджера попадешь, — недовольно пробурчал старик, приближаясь к столику, за которым его уже ждали.

— Жизнь течет, меняется… С ней вместе меняются и люди, и названия, что тут такого, Федор Михайлович? — Смерть отодвинула солонку на край стола и смахнула с него несколько крошек.

Старик положил на стол шахматную доску и, крякнув от боли в ногах, опустился на стул.

— А вы чего так рано сегодня, мадам?

— Соскучилась, — улыбнулась Смерть, — давайте уже расставлять. Отыграться хочется, сил нет.

— Да куда вам?.. — махнул рукой дед. — Вы, конечно, игрок сильный, но эту игру все-таки люди придумали. У вас другие игры совсем.

— Ошибаетесь, Федор Михайлович, у меня игры такие же. Такие же пешки, кони, слоны… Кстати, мне в этой игре больше всего знаете что нравится? Что самого сильного ферзя иногда может побить самая захудалая пешка. Этот принцип справедливости соблюдается как на доске, так и в жизни. Только вот некоторые человеческие ферзи об этом часто забывают.

— Вам бы книги писать, — буркнул дед, — а не жизни косить.

— Каждому свое, — задумчиво откликнулась Смерть, — вообще, писателей не очень люблю. Постоянно меня в каком-то свете выставляют нехорошем. Какая я плохая, злая и ужасная. Разве вам в моем обществе неприятно?

Старик покосился на нее, но промолчал, выставив последнюю фигуру на доску.

— Ну что? Начнем? — дед потер руки и сделал первый ход.

— Или вот, к примеру, вон та маленькая девочка с мороженым. Сидит себе, ест его, радуется и не подозревает, что я совсем рядом с ней. В двух шагах. Но, ведь это не значит, что ей грозит опасность, верно? Поставьте, пожалуйста, вот эту пешку на е5.

Старик передвинул черную фигуру на место, которое указала ему Смерть и сделал второй ход.

— Вчера была на похоронах одного клиента. Все плачут, рыдают, а я вот не понимаю. По сути, ведь все вы смертны. Рано или поздно, каждого из вас за ручку отведу куда надо. Что рыдать-то? Не понимаю я вас совсем… Сейчас вот эта девочка ест мороженое, она счастлива. А когда оно закончится — счастья меньше ведь не станет? Ну, может быть, мелькнет в ее голове мысль, что можно было бы и еще одно слопать, но мама ей скажет, что нельзя, и они радостные пойдут дальше гулять. Так и я с вами, как с детьми. Только вот вы не понимаете, что наслаждаться жизнью нужно во время жизни, а не хныкать о том, что все не так, а в конце концов еще и помереть, так и не узнав ее вкуса. Да, дети в этом смысле понимают больше взрослых… Коня на с6, пожалуйста.

— А куда вы нас потом отведете? Интересно просто, — дед почесал затылок и сделал ход.

— Федор Михайлович, и вы туда же? — укоризненно проговорила Смерть. — Мы с вами договаривались, что подобные вопросы мы обсуждать не будем.

— Да ладно вам, успокойтесь! Сам скоро увижу.

— А может и не скоро, — произнесла Смерть и заерзала на стуле, глядя на доску, — давайте попробуем… хм… ну, к примеру, слона на b4.


Около часа прошло с начала партии. Игроки напряженно всматривались в доску и, между делом, негромко беседовали.

— …а я ему и говорю — оставь ты свой телефон и кошелек оставь! А он мне знаете что? — Смерть хохотала и вытирала наступившие слезы, — а он мне говорит — а вдруг мне жена позвонит, а я не отвечу, знаете какой скандал будет?! Ох… Я ему, мол, там связи нет, а он свое талдычит — жена позвонит, жена позвонит… Да уж, разные бывают клиенты… Ладью на а5, будьте добры.

— Веселые у вас случаи бывают, слов нет, — разулыбался старик и поставил ладью на указанную клетку, — а вам, кстати, вот шах, а вот и мат!

— Как так? — удивилась Смерть и склонилась над доской, — действительно… Ну и игрок же вы, Федор Михайлович! Снова меня обыграли! Я просто сняла бы шляпу перед вашим мастерством, если бы она у меня была.

— Должен признаться, ваше мастерство тоже растет с каждым днем, — ответил старик и откинулся на спинку стула.

— Ну что ж… Поздравляю! — Смерть встала из-за стола и поправила свои одеяния. — В таком случае, вынуждена откланяться. До завтра!

Она махнула рукой на прощание, вышла из кафе и медленно пошла прямо по дороге. Было заметно, что она обдумывает сыгранную партию и пытается понять, где именно она допустила роковую ошибку.

* * *

— Там что, опять этот дед, что ли? — официантка выглянула из-за прилавка и посмотрела на свою коллегу.

— Ага, достал уже этот старпёр, — недовольно отозвалась она, — каждый день тут сидит, сам с собой в шахматы играет, а заказывает только чай потом.

— Ну что ты так сразу? Может, он больной немножко. Видишь же — старый уже.

— Ну и что? Сидит, клиентов нам распугивает. Сейчас я с ним сама поговорю.

Девушка взяла меню и направилась к столику старика.

— Здравствуйте! Заказывать будете что-нибудь?

Дед как будто вынырнул из своих мыслей и посмотрел на девушку выцветшими глазами.

— Да, дочка… Принеси мне кружку чая, пожалуйста.

— Вы знаете что?.. Я вам сейчас принесу конечно чаю, но… Не могли бы вы больше к нам не приходить? Неужели у вас друзей нету? Играйте с ними в шахматы, но где-нибудь другом месте. Просто наши клиенты смотрят на вас и… Как сказать?..

— Да я понимаю все, дочка, — улыбнулся старик, — я понимаю. Скоро я к вам перестану приходить, ты не переживай. Просто у меня все друзья уже… Как бы так выразиться? Проигрались, в общем, в пух и прах. Вот и не с кем больше играть. А у вас тут хорошо так, ветерок дует. Я ж всегда за чай расплачиваюсь. Ты меня не прогоняй, ладно?

— Да? Ну ладно… — осеклась официантка. — Чай с сахаром?

— Ага, и побольше, сегодня такая игра напряженная была. Только это… Завтра я все-таки к вам еще приду, хорошо?

— Ну, что поделать. Ладно уж, приходите.

* * *

Старик пил чай и медленно, одну за одной, собирал шахматные фигуры в доску. Он прекрасно понимал, что странно выглядит в глазах других людей — всегда один, играет и негромко разговаривает сам с собой… Но косые взгляды людей и непонимание в их глазах меркло рядом с ощущением счастья и осознанием того, что он сегодня выиграл у смерти еще один день своей жизни. Он прекрасно понимал, что рано или поздно она обыграет его. Но сегодня… Сегодня он был счастлив.

© ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015.

Не по плану

Дым рассеялся, и перед глазами деда Ивана предстал он. Тот самый, о ком слагают страшные истории, чье имя никто не знает, да и не хочет знать. Тот, кто наводил ужас на всех людей. На всех, кроме деда Ивана.

— О! Явился, не запылился. Чего надо? — дед отхлебнул из кружки чая и замолчал, дожидаясь ответа.

— Ты звал меня, человек? — грохочущим голосом произнес Дьявол, буравя деда глазами.

— Вообще-то не звал, но раз пришел, садись уже. Печений нет, чай дорогой. Могу воды налить, будешь?

Воплощение зла слегка обескуражилось, но продолжило нагонять страху:

— Лишь немногие могли увидеть меня так, как сейчас видишь ты!

— Хорошо, хорошо, садись уже, — кивнул Иван и ногой пододвинул табуретку, — фу! Надымил тут, как паровоз.

Дьявол хотел еще что-то сказать и уже поднял руки для очередного устрашающего жеста.

— Форточку открой, — дед кивнул в сторону окна, — там на гвоздик закрывается. Только не выдерни его! Другого нету. Ночью еще продует, не дай бог. Будешь тогда мне спину мазью этой жгучей натирать.

Руки Дьявола опустились.

— Ты что, совсем меня не боишься?

— А чего тебя бояться? Ты что, заразный, что ли?

— Нет, — растерялся Дьявол, — но…

— Ну тогда можешь с моей второй кружки воды попить. Да фу! Что ж ты куришь-то? Вонючий какой дым… Не продыхнуть! Я говорю — открой форточку.

Дьявол в полной растерянности подошел к окну и повернул загнутый гвоздик.

— Во! Сразу бы так. Садись, рассказывай — чего нового?

— Да как то… По-старому все, — отозвался Дьявол и присел на предложенный табурет.

— Слыхал я по радио, вроде как сердце научились пересаживать. Правда это?

— Я, честно говоря, не в курсе, но вроде как — да.

— Эх… — вздохнул дед, — бабке б моей пересадили, авось и не померла бы раньше меня… Интересно, как она там? Что-то не снится давно.

— А как ее звали? — спросил Дьявол.

— А то ты прям не знаешь! Екатерина Васильевна.

— А-а-а… Так у нее хорошо все. Она в раю сейчас. Недавно…

— Помолчи ты уже, пустобрех! Тебе… Вот тебе-то откуда ведомо, где она сейчас? — дед взял кружку и еще раз прихлебнул из нее. — Все они знают… Все они ведают. Умные все!

— Я, собственно, чего зашел-то…

— Иди чайник поставь, а то остыл уже.

Дьявол в полном недоумении поднялся и подошел к плите.

— Спички на полке, — через плечо бросил дед.

— Да я и так могу, — дьявол протянул руку к чайнику, и из нее вырвался поток желтого огня.

— Что ты там делаешь, дурачок? — не оборачиваясь, закричал дед. — Ты мне еще кухню спали! Сказал же — спички на полке! Левую нижнюю не зажигай — там газ течет. На правую поставь. Ручку эту сильно не крути — отваливается.

— А-а-а… Ручку… — тихо пробормотал Дьявол и, повернув ее, зажег спичку. Справившись с этой задачей, он вернулся на прежнее место.

— Вы вот говорите — бог, бог… А вот я не знаю — есть он или нету его, — старик пошамкал беззубым ртом и продолжил свою мысль: — А вообще, хотелось бы очень. А то жизнь прожил, а зачем, почему — непонятно. А так придешь к нему и скажешь — вот он я. Такой-то, такой-то. Судите меня по всей строгости. Коль хорошими делами прославился, так иди в рай. Коль воровал да грабил — пройдите в пекло, пожалуйста. Потому что так честно будет. А то тут на земле все кто чем занимается. Кто убивает, кто еще каким непотребством… А если нету никаких адов, то не по совести значит это всё. Вот так я думаю. Ты вот в бога веришь?

— Я? — глаза Дьявола округлились, — ну… Как бы… Да, наверное…

— Вот и молодец. Правильно. Хоть во что-то да нужно верить. А если ни во что не верить, так и в тебя никто не поверит, верно я мыслю?

Дьявол кивнул.

— Чего молчишь? Верно или нет?

— Да, согласен, — быстро ответил Дьявол.

— Вот и молодец. Ладно, спасибо, что зашел, ты это… Иди уже, а я устал, прилягу, наверное.

— Ага, хорошо, — кивнул Дьявол и встал с табурета.

— Дверь посильнее хлопни, чтоб закрылась, понял?

— Да, конечно. До свидания, всего вам хорошего.

Дьявол вышел из квартиры и закрыл за собой дверь.

— Что это, вообще было? — пробормотал он себе под нос и принялся спускаться по ступенькам. Спустившись на этаж ниже, тот вспомнил, что ему не обязательно выходить через подъезд и, стукнув себя по лбу, растворился в клубах дыма.

* * *

Дед Иван достал из кармана мобильный телефон и, нащупав пальцем кнопку вызова, приложил его к уху.

— Алло! Внучок! А? Слышишь меня? Ага. Тут это, приходил этот соцработник, ага. Ты им позвони, скажи, чтоб другого прислали. А то этот курит что-то вонючее… Да и вообще, странный какой-то, не от мира сего. Чего? Не, ничего не принес. Посидели, поговорили, и то хорошо. Не так скучно хоть. Ага, ну всё… Пока.

В прихожей раздался звук дверного звонка. Спрятав телефон в карман, дед встал из-за стола и вытянув вперед руки, зашагал к двери.

— Видать, помирать скоро… Совсем уже слепой. Кто там?

— Это из социальной службы, Иван Петрович, продуктов вам принесли, — послышалось из-за двери.

— Опять, что ли? Ну заходите, что ж поделать…

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Собеседование

Виталий поднялся по лестнице на второй этаж и подошел к нужной двери. В руках он держал смятую газету, где синей ручкой было обведено несколько объявлений. Поиски работы затянулись, а деньги, по своей дурной привычке, только заканчивались. Сегодня он уже посетил несколько мест, в которых предлагали работу, но ни одно из предложений его не устроило. То командировки, то слишком тяжелый график, то маленькая зарплата. Изначально он не собирался идти сюда, так как объявление было слишком уж странным:

«На постоянное место работы требуется молодой человек. Возраст: 30–35 лет. Опыт в руководящей должности. Образование значения не имеет, приветствуются рабочие специальности. Фотогеничная внешность обязательна. Уровень зарплаты высокий».

Уже собираясь ехать домой, он увидел, что находится рядом с адресом, указанном в газете, и решил зайти, хотя он и не подходил практически ни под один критерий, описанный в этом объявлении.

Виталий постучал в дверь и повернул ручку двери. Кабинет был просторным и светлым. Посередине стоял стол, за которым сидели два человека. Напротив стоял пустой стул.

— Здравствуйте, я тут это…

— По объявлению? — улыбнулся один из двух мужчин. Он был одет в красивый классический костюм и гладко выбрит. Второй был одет проще. Верхние две пуговицы белой рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. Небольшая борода обрамляла его худоватое лицо.

— Да, по объявлению, — ответил Виталий.

— Проходите, присаживайтесь, — добродушно сказал бородатый и показал рукой на стул.

Виталий не заставил себя долго ждать и прошел в кабинет.

— Ну… Собственно… Здравствуйте, — как-то растерянно протянул бородатый. Его коллега бросил на него укоряющий взгляд и незаметно пихнул локтем.

— Добрый день, благодарим вас за то, что вы пришли. Как вас зовут? — быстро заговорил мужчина в костюме.

— Виталий.

Два человека переглянулись. Бородатый пожал плечами и равнодушно уставился в окно, за что тут же получил еще один пинок локтем. Он тут же исправился и натянуто улыбнулся.

— Давайте опустим все обычные вопросы о том, как вы о нас узнали и тому подобный бред, а лучше сразу перейдем к делу. Вы не против?

— Я только за, — ответил Виталий.

— Замечательно. Тогда вкратце. У нас есть один новый проект, который сейчас находится в рабочем состоянии, всё просчитано и взвешено. Ждем старта. Но, к сожалению, осталась одна вакансия. Никак не можем найти человека, который подойдет к нам по некоторым критериям. Сразу скажу, что наша организация очень известная и работа в нашей компании считается весьма престижной.

— Да? — заерзал на стуле Виталий. — Вы знаете, одно из моих лучших качеств — это упорство и ответственность. Я думаю, что смог бы взять на себя обязанности, которые предполагает эта вакансия.

— Уверен, что вы справитесь. В двух словах расскажу о работе, — мужчина поправил галстук и продолжил: — Сначала мы берем вас на испытательный срок. В чем будет заключаться смысл вашей деятельности? Мы даем вам материал, вы с ним ознакомитесь, там ничего сложного, не переживайте. Затем вы набираете себе штат сотрудников. Эта задача полностью ложится на ваши плечи.

— Хочу дать вам один совет, — перебил его бородатый, — отнеситесь к этому делу ответственно, потому что разные случаи бывают.

— Да, согласен, — продолжил мужчина в костюме, — после этого мы уже берем вас и официально устраиваем на должность. Сразу скажу, работы будет не много, а очень много. График ненормированный. Вас устраивают такие условия работы?

— Смотря какая зарплата, — задумчиво ответил Виталий.

— О вознаграждении можете не переживать. Скажу вам так — никогда и ни в чем вы не будете испытывать нужды. Но к этому мы вернемся позже.

— Тогда, в принципе, нормально, — кивнул Виталий и еще больше заерзал на стуле.

— И у меня тогда к вам несколько контрольных вопросов. На первый взгляд, они могут показаться вам странными, но мы должны их вам задать, чтобы оценить ваши возможности. Первый: скажите, вы любите лесть? Советую вам хорошо подумать перед тем, как отвечать.

«Лесть… Самый очевидный ответ — нет. Но они, наверное, специально задают такие вопросы. Сейчас на собеседованиях везде так, — лихорадочно соображал Виталий. — Но ведь там руководящая должность, и к этому нужно быть готовым… Скажу: нет, а он подумает, что я не смогу адекватно на нее реагировать».

— Вы знаете, я спокойно к ней отношусь, — ответил он.

— Хорошо. Следующий вопрос: как вы отреагируете на то, что при вас подерутся два ваших подчиненных, и причиной их конфликта станете вы?

«Вот так вопрос… Так, включаем креативность. Нельзя отвечать ему очевидными ответами. Они таких не любят. Что бы я сделал?..»

— Я скажу им, что тот, кто победит, получит повышение. Ведь мне не нужны слабые подчиненные.

— А что сделаете с проигравшим?

— Скажу, что ему в следующий раз повезет и если в такой же ситуации он победит, то я повышу и его, — ответил Виталий и улыбнулся, довольный своим ответом.

— Хм… Отлично! Тем самым вы никого не обидите, а проигравшему дадите стимул. Хороший ответ. Ну и последний вопрос: готовы ли вы пожертвовать своей жизнью ради работы в нашей компании?

— Вот так здрасти! Конечно же нет, что за глупость?

Улыбка медленно сошла с лица мужчины в костюме, а бородатый вздохнул и снова уставился в окно.

— К сожалению, тогда вы нам не подходите, — грустно сказал мужчина и откинулся на спинку стула, — всего хорошего, до свидания.

Озадаченный парень встал, попрощался и вышел из кабинета.

— Блин, надо было сказать, что готов. Это ж эти тупые вопросы… Главное — показать нестандартность мышления… Ну и ладно, хотя обидно, конечно, все-таки… — пробормотал Виталий и принялся спускаться по лестнице.

* * *

— Заметил? Все на одном и том же вопросе сыпятся, — мужчина в костюме посмотрел на своего коллегу.

— Ну тогда нужно поменять его. А вообще, знаешь, глупая задумка все это.

— Что значит глупая? Ты ж сам говорил, что нам нужен этот… как его? Ребрендинг. Нужно обновить коллектив и так далее. А сейчас уже заднюю включаешь?

— Да ничего я не включаю. Все равно нужно будет рано или поздно кого-то искать. У нас популярность падает.

— Ну вот и ищем.

— А вообще, неплохой был парень, да? Он бы нам подошел, — бородатый поправил воротник рубашки и задумался, — ты знаешь, все-таки давай уберем этот вопрос из анкеты. Так лучше будет.

— А как тогда?..

— По старой схеме будем все делать. Подставное лицо, взятка, общественное порицание и так далее.

— Думаешь? — спросил мужчина в костюме.

— Да. Так и сделаем. Давай, вычеркивай его из списка.

— Как скажешь, — мужчина достал из кармана авторучку и принялся что-то зачеркивать на листе бумаги, лежащим перед ним.

— Хороший все-таки парень был, мне понравился. Одно только смущает, — бородатый повернулся к коллеге.

— Что? — отозвался тот.

— Да как-то…

— Ну что, что?

— Бог Виталий… Ну, вообще не звучит.

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Обычный случай в офисе

Он вскочил из-за стола и выбежал в приемную.

— Анна! Это что такое? Десять миллиардов входящих? У меня в контактах всего семь с небольшим миллиардов адресатов. Откуда ещё три?

— Гражданин начальник, входящих было ещё больше, дело в том, что я удалила однотипные письма. Осталось десять.

— Сколько раз я просил не называть меня гражданином начальником? Что за… Мне не нравится такое обращение!

— Но вы же до сих пор так и не определились со своими именем! И, кстати, я тоже никакая не Анна!

— Ну да, до имени пока руки не доходят, — смутился он, — а вас я же должен как-то называть? «Секретарша» не очень подходит. Может, помощница? Как вам? И вообще, мне нравится «Анна», значит вы — Анна! Примите, пожалуйста, это как истину!

Он походил по кабинету и снова подошёл к её столу.

— И что мы со всем этим будем делать? Раньше я кое-как успевал рассмотреть за день четыре, максимум пять миллиардов. Я просто не успею! У меня не останется времени на другие дела!

Анна пожала плечами и уставилась в монитор.

— Благодарности и отзывы тоже в этих письмах, или ты их уже скинула в другую папку?

— Вы же знаете, что я давно уже настроила почту, чтобы такого рода письма попадали в спам.

— То есть там остались только просьбы и предложения, да?

Анна молча кивнула.

Он схватился за голову и присел в кресло.

— Нет, я определённо не успею… Ладно, пригласи ко мне этого… Я у себя подожду, — с этими словами он зашёл в свой кабинет.

* * *

Дверь открылась без стука.

— Привет! Что случилось? Горишь на работе? — вошедший ухмыльнулся своей безобразной улыбкой.

— Горишь ты, а я — работаю. Садись, помощь нужна, — он кивнул на соседний стол, — ноутбук взял?

— Взял.

— Логин знаешь, пароль: «goodday777». У тебя сколько сегодня?

— Да так… — гость махнул рукой, — мелочевка, в основном — упоминания.

— Понятно. Значит, делаем так. Мои четные, твои — нечетные. Только без фанатизма, договорились?

— Ну ты же меня знаешь… — протянул гость.

— Да в том то и дело, что знаю, — недоверчиво покосился на него хозяин кабинета, — если бы была возможность доступа у кого-нибудь другого, я бы к тебе в последнюю очередь обратился! И не радуйся так, я завтра пароль поменяю!

— Очень нужны мне твои пароли! — гость покачал головой. — Ты же лучше меня понимаешь, что они сами, своими обращениями к тебе, вяжут тебя по рукам и ногам. Сколько ты времени убиваешь на эти письма? Хотя… мне это только на руку, спасибо, что пригласил!

— Я им обещал, поэтому должен рассматривать всё, что мне приходит! А тебя я позвал только потому, что не успеваю. Они, действительно, в последнее время все свои проблемы на меня валят. И вообще, давай не умничай! Поехали.

Дьявол кивнул, склонился над ноутбуком и открыл первое письмо.

«Господи! Останови эту войну! Я прошу тебя!»

Так… Удалить…

© ЧеширКо — Дневники. Онлайн

Тяжелая работа

— Чертова работа, чертовы люди, чертов мир! Сил уже нет! За что мне такое наказание? Как мне с этим всем справиться? — мужчина сидел в удобном кресле и смотрел на врача.

— Я понимаю вас, но давайте по порядку, — спокойным голосом ответил доктор, — что именно вас больше всего раздражает?

— Да всё! Понимаете? Мир катится к чертям собачьим! Неужели вы этого не видите?!

— И всё-таки?

Пациент вскочил с кресла и принялся расхаживать по кабинету. Доктор положил на стол авторучку и блокнот и терпеливо наблюдал за мужчиной. После нескольких кругов тот, немного успокоившись, вновь опустился в кресло.

— Продолжим? — спокойным голосом спросил врач.

— Да, доктор, извините.

— Расскажите, что именно вас раздражает в большей степени.

Мужчина на секунду задумался.

— Ложь! Меня больше всего раздражает ложь!

— Вас кто-то обманул?

— Да люди обманывают друг друга каждый день! По сто тысяч миллионов раз за день! А знаете что, доктор, больше всего раздражает? Что люди не ищут правды. Все принимают эту ложь как должное. Как будто так и должно быть! А сами врут, врут и еще раз врут друг другу, мне, себе. Всем.

— Может быть, какой-то случай запомнился вам больше других? Расскажите мне о нем.

— Я этих случаев могу рассказать столько, что у вас блокнота не хватит записывать, — мужчина выдохнул и немного помолчал, — с самого безобидного можно начать. Вот возьмем культуру. Вы, доктор, видели картины, которыми восторгаются люди? Вы их видели? Этот идиотский черный квадрат… Я полдня просидел напротив него и знаете что? Кроме черного, чтоб ему пусто было, квадрата, я ничего там не увидел! Представляете, доктор? Это просто черный, мать его, квадрат! Кто сказал людям, что это шедевр? Почему они поверили ему? Да, в конце концов, как это произошло? Но на этом не остановились! Затем они стали брать холсты и просто размазывать по ним разноцветные краски. И знаете что? Люди стали восторгаться и этим! Скажите мне, как можно сравнить два холста, измазанные краской, и определить, что здесь шедевр, а что нет? Как это можно сделать? Не знаете? Вот и я не знаю. А вы придите на какую-нибудь выставку подобных картин и посмотрите на лица людей. Таких умных и загадочных лиц вы больше нигде не увидите! И когда ты оказываешься среди них, ты чувствуешь себя идиотом. Как будто тебе в магазине продали резиновую колбасу. Ты возвращаешься в магазин, чтобы вернуть ее, и видишь, что за ней стоит очередь. Тебе становится стыдно, ты возвращаешься домой и начинаешь есть ее, одновременно думая: «Ведь там была такая очередь за этой колбасой! Наверное, я просто ничего не понимаю, на самом деле она очень вкусная». Жуешь ее, кое-как глотаешь и продолжаешь думать о том, что ты просто необразованный тюфяк, раз не чувствуешь вкуса этой прекрасной колбасы… И точно так же в картинной галерее. Через несколько минут ты делаешь такое же умное и чертовски вдумчивое лицо и ходишь мимо этих холстов, на которых кроме разноцветных пятен ничего нет, а сам украдкой поглядываешь на людей рядом с тобой. А они поглядывают на тебя. Вы ни черта не понимаете, как реагировать на этот кошмар, но никому не придет в голову сказать: «Товарищи! Сдается мне, что на этих картинах нарисовано какое-то дерьмо!». Потому что его забьют кисточками до смерти! Ведь согласиться с этим, значит признать то, что ты два часа ходил тут как дурак и ни черта не понял!

Мужчина замолчал на несколько минут, переводя дыхание.

— Все врут сами себе! А потом начинают врать другим. Те смотрят на них и думают: «Ты посмотри, какие умные люди! Я ни черта в этом не разбираюсь, но я сделаю вид, что понимаю их. Для этого я буду с важным видом кивать головой». И вот уже двое стоят и обсуждают то, в чем одинаково не понимают. И так по цепочке… Где правда, доктор?

— Это всё, что вас волнует?

— Нет. Посмотрите на мир. На людей в этом мире. Да что далеко ходить — посмотрите телевизор! Даже там уже врут, не скрываясь и не думая о том, поверит им кто-то или нет. Достаточно выйти, встать перед камерой и сказать какую-нибудь чушь. Всё! Этого хватит.

— Хватит для чего?

— К примеру, для того, чтобы начать войну и убить тысячи людей. Просто так. Все очень просто стало, понимаете? «Вы сволочи, вас нужно убить!». «Простите, но почему это мы…» «А уже не важно — почему. По кочану! Мы так решили. До встречи в другом мире». И сотни людей встают и идут убивать. Потому что им так сказали. Всё. Других доводов не нужно. А потом эти люди идут в храм и делают там такие скорбные лица, что мне хочется расплакаться. Ложь! Кругом ложь! Как до этого дошло?

Врач поднялся из-за стола, подошел к кулеру и, набрав в пластиковый стаканчик воды, поднес своему пациенту.

— Спасибо, — мужчина в несколько глотков выпил воду и отдал стаканчик врачу.

— Что еще вы хотите рассказать?

— Я хочу сказать, что я не зря начал с культуры, а закончил войной. Вы мне скажете — войны были всегда, такова жизнь… Но ведь именно культура должна заставлять людей думать своей головой. А что она делает сейчас? Она заставляет прекратить думать, а просто подчиниться мнению большинства. Если ты думаешь иначе — тебя клеймят и изгоняют из своего стада. А управлять такими людьми и заставлять их грызть глотки друг другу — это дело техники. Вот и весь сказ.

Несколько минут в кабинете царила тишина. Первой ее нарушил доктор.

— Ну что, полегчало хоть немного?

— Да, пар выпустил, немножко легче стало.

— Меняемся?

— Давай.

Дьявол снял белый халат и протянул его Богу вместе с блокнотом и авторучкой, а сам сел в освободившееся кресло.

— Доктор, недавно я стал замечать, что люди стали слишком много думать…

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Суд

Прокурор закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.

— То есть, уважаемый защитник, вы считаете, что обвиняемый ни в чем не виновен?

— Абсолютно ни в чем, я настаиваю на этом! На мой взгляд, пострадавшие самостоятельно причиняли себе травмы и увечья различной степени тяжести, — ответил адвокат и хлопнул ладонью по столу.

— Вы сами понимаете, что вы говорите? — рассмеялся обвинитель. — Сами причиняли себе увечья?! Да вы вообще в курсе количества жертв? Вы ознакомились с материалами дела? Это просто смешно!

— Хм… Это все ваши аргументы? Ваш примитивный юмор не является доказательством того, что…

— Я протестую, Ваша честь! Защитник переходит на личности!

— Протест принят, — судья, для пущей важности, стукнул молотком по деревянной подставке, — впредь попрошу стороны обойтись без оскорблений.

— Хорошо, — кивнул адвокат, — как скажете. Я лишь хотел сказать, что вы не предоставили ни одного прямого доказательства того, что мой подзащитный был причастен хоть к одному преступлению. Вот и все.

— И показания свидетелей тоже для вас неубедительны? А еще фото и видео? Нет? Странно… Во всех цивилизованных судах это является прямым доказательством вины.

— Да что вы говорите, — адвокат артистично развел руками и прикрыл глаза, — а я ж не знал! А я-то думал, это все шуточки ваши! Какие, к чертям, показания? Хоть один из ваших свидетелей узнал обвиняемого? Нет! Хоть на одном из ваших фото присутствует мой подзащитный? Нет! На видео? Тоже нет! О чем вы говорите тогда?

— Возможно, но я и не обвиняю его в предумышленных убийствах. Я обвиняю его в другом. Во всех этих случаях налицо — оставление в опасности, халатность. Вы и это будете отрицать?

— Конечно, буду, — фыркнул адвокат, — и попробуйте со мной поспорить! Где написано, что мой подзащитный обязан был оказывать какую-либо помощь пострадавшим? Покажите мне, где?

— Да это недопустимо просто даже с моральной точки зрения! При чем тут — где написано? Может, и нигде, но это не отменяет факт бесчеловечного отношения к пострадавшим, что, соответственно, говорит о вине подсудимого.

— А не кажется ли вам, что вы перегибаете? — адвокат оперся на стол двумя руками и привстал со стула. — Не кажется ли вам, что мой подзащитный имел полное моральное право вообще не заботиться о судьбах этих самых пострадавших? Хочу вам напомнить, что именно он создал эту организацию, в которой они работали. А в уставе этой самой организации нет ни слова о том, что руководитель несет какую-либо ответственность за действия своих подчиненных.

— И что? Любой устав до тех пор является правомерным, пока его положения не противоречат основным законам.

— То есть, вы хотите сказать, что если руководитель занят своими делами, а в это время его подчиненные перестреляли друг друга только потому, что им так захотелось… Это значит, что он несет ответственность за их действия?

— Абсолютно верно, — спокойно кивнул прокурор и скрестил руки на груди.

— Ну, знаете ли… — адвокат в отчаянии взмахнул руками, — в общем, ваша честь, я настаиваю на невиновности моего подзащитного. На мой взгляд, он не должен нести ответственность за идиотизм других людей. Это вообще ни в какие ворота не лезет…

— Я попрошу вас выражаться яснее, — судья еще раз постучал по деревяшке.

— Куда уж яснее! Что непонятного-то? — адвокат развел руки в стороны, взывая к справедливости, но увидев равнодушные взгляды сидящих в зале людей, продолжил: — В общем, я хочу сказать, что мой подзащитный невиновен. А если вы посчитаете все же, что это не так, то у него есть смягчающее обстоятельство. Он сам пришел с повинной и настаивал на суде. Вот такие дела. У меня все.

Защитник сел на стул и, подперев рукой голову, уставился на прокурора.

— Ваша честь, уважаемые участники процесса, принимая во внимание тяжесть совершенных обвиняемым преступлений, я настаиваю на высшей мере наказания. У меня тоже все, — прокурор закончил свою непродолжительную речь и сел на краешек стула.

— Подсудимый, вам предоставляется последнее слово, — обратился судья к обвиняемому.

— Мне нечего сказать, — тихо ответил он и прикрыл лицо руками.

— Да скажи им! — выкрикнул адвокат. — Как это нечего?! Скажи, как есть! Что ты, как не знаю кто?

Подсудимый лишь молча покачал головой.

* * *

— Объявляется приговор! — судья поправил очки и открыл папку, — в ходе судебного разбирательства было установлено, что подсудимый действительно является причастным к совершенным преступлениям. Поэтому признается виновным по статьям: преступная халатность и оставление в опасности. Учитывая то, что его бездействие привело к огромному количеству жертв, он приговаривается к высшей мере наказания, а именно — к отстранению от занимаемой должности с лишением всех прав и привилегий. Суд принял во внимание то, что подсудимый сам явился с повинной, учел все заслуги на его месте работы и положительные характеристики коллег и постановил заменить высшую меру наказания на более мягкую. Итак, осужденный приговаривается к исправительным работам на том же месте работы пожизненно, с испытательным сроком в вечность, — судья захлопнул папку, — заседание объявляется законченным.

* * *

— Ты знаешь, я себе судный день как-то по другому представлял, — Дьявол открыл клетку и, зайдя внутрь, присел рядом с Богом на скамейку. В пустом зале его слова разнеслись гулким эхом.

— Я тоже, но потом решил, что так будет справедливо. Я это все затеял, мне и расхлебывать, люди тут не при чем. Поэтому они и должны судить меня. Что я сделал правильно, а что нет.

— Ну и дурак, — усмехнулся Дьявол, — ты думал, они тут рассыпятся в благодарностях? Ага, конечно… Держи карман шире! Это ж люди! Неблагодарные создания, каких свет не видывал! На что ты надеялся-то?

— На них надеялся. Может, еще не все потеряно, а? Может, еще можно что-то исправить в их головах, как думаешь?

— Ну точно дурак! Наивный, глупый, старый дурак!

— Я, может, и дурак, а из тебя адвокат вообще никакой, — Бог похлопал Дьявола по плечу и, встав со скамейки, вышел из клетки.

© ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Кто больше всех верит в Бога?

Звонок в дверь раздался, как всегда, неожиданно. Вздохнув, мужчина встал из-за стола и не спеша направился к двери.

— Добрый день! — две пожилые женщины расплылись в масляных улыбках.

— Здрасти, вы к кому?

— Скажите, пожалуйста, вы верите в Бога?

Мужчина обернулся через плечо и, в чем-то удостоверившись, вернулся к разговору.

— В какого Бога?

— Как это — в какого? — опешили женщины и даже как-то осуждающе посмотрели на мужчину. — Он один, вообще-то!

— Один Бог? А по-моему, если выстроить всех богов, в которых верят люди, в одну линию и попросить их рассчитаться на первый-второй, то последний скажет свой номер как раз за секунду до того, как погаснет Солнце.

Лица женщин, сначала удивленные, потихоньку стали приходить в обычное, радостно-печальное состояние.

— Вы ошибаетесь, мужчина! Бог — один и это…

— …и это, конечно же именно тот, в которого верите вы, верно? — закончил фразу мужчина и вопросительно посмотрел на обеих миссионерок.

— Ну, естественно…

— А остальные — дураки? И вы в их глазах тоже дураки, так ведь выходит?

— Почему же дураки? Просто эти заблудшие души еще не пришли к истинному Богу. Это такое испытание, которое должен пройти каждый.

Мужчина протер рукой глаза и усталым взглядом посмотрел на женщин.

— Тогда сразу вопрос: скажите, пожалуйста, как вы определили, что ваш Бог — настоящий, а боги племени папуасов — подделка?

— Ну это же очевидно, — рассмеялась одна из них.

— Для меня — не очень, — вздохнул мужчина, — может быть, поясните?

— Просто нужно в это верить, понимаете?

— Я не верю. Что дальше?

— Тогда нам не о чем с вами говорить.

— Подождите, подождите, — заторопился мужчина, заметив, что женщины собрались уходить, — я выберу другой вариант. Допустим, я верю, но не в вашего, а в другого. Тогда что?

— В какого?

— Ну-у-у… Я верю в Бога Пупырышка. Он очень добрый, не заставляет меня убивать тех, кто в него не верит, не настаивает на посещении храмов и еще говорит, что между ним и мной не должно быть посредников. А все, кто пытается этим посредником стать, тот обманщик и лжец. Вот так вот… Вы, наверное, не слышали еще про такого Бога. К сожалению, он новый, и у него еще нет денег на раскрутку своего имени. Мало людей, непродуманная маркетинговая политика и так далее. Ну, вы понимаете, о чем я, правда?

— Мы, между прочим, разговариваем с вами на серьезные темы, а вы тут шутите, — обиженно пробормотала женщина и осуждающе покачала головой, — нет такого Бога.

— Хорошо, следующий вопрос. Вы верите в Дьявола?

— Конечно, нет! — в один голос вскрикнули женщины.

— Нет? Странно… То есть, по-вашему, его не существует?

— Ну… Существует, но мы… Как бы…

— Я помогу вам, — улыбнулся мужчина, — вы верите в то, что он существует, но вы ему не поклоняетесь. Так?

— Да.

— То есть вы все же в него верите?

— Нет!!! Как вы такое можете говорить?

— Но вы же сами сейчас сказали, что… — мужчина почесал затылок и вопросительно посмотрел на гостей.

— Что вы все выворачиваете? Ни в какого Дьявола мы не верим!

— То есть его нет?

— Он, может быть… Но это… Да ну вас! Пойдем отсюда, он больной какой-то, — женщина схватила вторую за руку и потащила вниз по лестнице.

— Всего вам доброго, — улыбнулся мужчина и закрыл дверь.


Улыбаясь, он прошел на кухню и сел за стол.

— Слышал? — обратился он ко второму мужчине в белом, сидевшему напротив.

— Ага, — кивнул тот.

— И что скажешь?

Мужчина в белом пожал плечами и развёл руки в стороны.

— А мое мнение не поменялось, — зевнув, сказал Дьявол и откинулся на спинку стула, — помнишь, что я тебе всегда говорил?

— Насчет чего? — наморщил лоб Бог, доставая из стола шахматную доску.

— Насчет веры в тебя.

— И что ты говорил, я что-то забыл?

— Да то, что люди скорее перегрызут друг другу глотки, чем сойдутся в чем-то. Их хлебом не корми, дай только унизить кого-нибудь, чье мнение насчет религии расходится с их мнением. Причем аргументами они совсем не оперируют. Все на вере, на вере… Я бы хотел бы посмотреть на мир, если бы ты его создал, основываясь только на вере в то, что все, возможно, получится.

— Ну и что ты предлагаешь мне делать?

— Я? — усмехнулся Дьявол. — Я вообще ничего не предлагаю. Просто размышляю вслух. Вот смотри, — он протянул руку к подоконнику и взял из стоящей там вазы яблоко, — что это?

— Яблоко, — мельком взглянув на него, ответил Бог.

— А какого цвета?

— Желто… Ну, скорее желтое.

— А с моей стороны, скорее красное, а никакое не желтое. Так что ты не прав, ты — еретик. Сжечь на костре.

— Меня? — улыбнулся Бог, расставляя фигуры на доске.

— А кого? Не меня же, — засмеялся Дьявол, — а вообще, запомни уже навсегда. Я тебе сто раз уже говорил. Кто больше всех в тебя верит? Даже не так. Кто на сто процентов уверен в твоем существовании и его вера в это непоколебима?

— Кто?

— Тот, кто тебе сейчас поставит мат в три хода, — засмеялся Дьявол и потер руки, — а я что, опять черными играю, что ли?

— Ну… Как обычно, — улыбнулся Бог и поставил белую пешку на е4, — ходи, главный верующий.

© ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

Второе пришествие

Мужчина напоследок посмотрел в зеркало, поправил прическу и вышел из квартиры.

— Ты что, правда собрался, что ли? — сосед стоял у своей двери и крутил в руках связку ключей.

— Да, пора уже. И так уже сроки вышли, а я все никак не решусь.

— Ты даже не представляешь, что тебя там ждет, — сосед покачал головой и сочувствующим взглядом посмотрел на мужчину. — Ты, вообще, в голове своей представлял эту встречу?

— А зачем? Как будет, так будет.

— Ты погоди, не торопись. Вот куда ты пойдешь? Что ты им скажешь?

Мужчина, уже успевший шагнуть вниз по лестнице, остановился и задумался.

— Прям вот выйдешь на площадь какую-нибудь и скажешь: «Здрасти, я — бог, сейчас все строимся и организованной колонной идем в суд»? Так, что ли?

— Конечно, нет. Я спущусь с небес, люди увидят меня и поймут, что это второе мое пришествие.

— Ты знаешь, пока тебя там не было, люди уже привыкли к тому, что с небес может спуститься кто угодно и что угодно. Они уже в космос полвека летают. Не в курсе?

— Ну и что? Думаешь, они меня не узнают?

— А что, у них есть твое фото?

Мужчина в нерешительности потер подбородок.

— Тогда я явлю им чудо, и они поймут, кто я.

— Например? — улыбнулся сосед. Судя по всему, этот разговор его очень забавлял.

— Да не нужно даже придумывать ничего нового. Превращу воду в вино, например.

Смех соседа раскатился по подъезду громким эхом.

— Смешно. Они это уже сами умеют. А еще могут ядра атомов расщеплять и разговаривать, находясь за тысячи километров друг от друга.

— Ну, по воде пройдусь.

— О! Кстати, хорошая мысль! Сразу станешь популярным фокусником. Будут по телевизору тебя показывать, слава, деньги… — сосед мечтательно подкатил глаза к потолку.

— Да какие деньги? О чем ты говоришь?

— Большие деньги, большие… Только, по-моему, этим уже кто-то там занимается, поэтому тебе придется придумать что-нибудь новое.

Мужчина серьезно посмотрел в глаза своему собеседнику.

— Ты сейчас шутишь? Я — бог! Я создал этот мир! Как они могут не поверить в это?

— А как ты собираешься им это доказать, а? С чего ты взял, что они будут верить тебе на слово? Они сами себе не верят, не то, что богу… Выросли твои детки.

— Ты меня тут с толку не сбивай! Ты это просто специально говоришь, чтобы битву нашу отложить.

— Битву? — усмехнулся сосед, — ты думаешь, на нее кто-нибудь пойдет? Держи карман шире. Каждый из них запасется попкорном и будет дома у телевизора ждать трансляцию. Битвы и войны для них сейчас интереснее сериалов. Сами, правда, не ходят на них, а поглазеть, как люди друг друга изничтожают — это они завсегда рады. Это ведь эмоции, адреналин, понимаешь? Иногда им это надоедает и тогда они говорят: «Да сколько можно! Не показывайте нам это! Надоело уже! Хватит!» И знаешь, что они делают?

— Что?

— Никогда не угадаешь, — усмехнулся сосед, — когда им это надоедает, они переключают канал. Не пытаются остановить войну, не борются с ней. Они переключают канал, тем самым ставя чужие жизни и смерти в один ряд с комедиями, мультфильмами и кулинарными шоу. Это для них равнозначно. А что? Переключил и всё… Ничего нет. Война исчезла, детишки не гибнут, все сразу наладилось. Хватит адреналина, теперь время варить борщ по новому рецепту от очередной телезвезды… Вот такие у тебя дети. Как ты собираешься им доказать, что ты — это ты?

— Неужели все, что ты говоришь — правда? Что же мне делать тогда? — мужчина задумался. — Может быть, обратиться к их властям? С их помощью и поддержкой люди быстрее поверят в меня.

Сосед снова рассмеялся и, отойдя от двери, присел на первую ступень лестницы.

— Ты меня сегодня веселишь прям! Ты правильно сказал: «к властям». А власть у них — самая любимая игрушка. Ее хотят иметь все. Вот и представь, сидят они себе, играются, а тут приходишь ты, эдакий главный начальник, и говоришь: «Всё! Теперь все равны друг перед другом! С этого момента наступает рай на земле. Теперь все одинаковые, я вас всех люблю…» И так далее, что там ты еще им обычно говоришь… Думаешь, обрадуются они? Ты ж у них игрушку отнимешь! А для ребенка хуже нет, чем лишиться ее. Они тебе быстренько повторение твоей истории устроят.

— Ну вот же! — обрадовался мужчина. — Тогда я пойду к обычным людям и скажу то же самое!

— Ага, — кивнул сосед, — там те же яйца, только в профиль. Только у обычных людей самое дорогое, что есть — это спокойная жизнь. А тут приходишь ты и предлагаешь этот покой у них забрать. И вообще, им, на самом деле, не нужно это твое равенство, понимаешь? Их система ценностей основывается на различии. Они чувствуют себя счастливее, когда становятся в чем-то лучше других.

— Ну… Знаешь, с какой-то стороны, это хорошо.

— Что хорошо?

— Что каждый из них хочет стать лучше, добрее, честнее, искреннее.

Сосед закрыл ладонями лицо и затрясся в беззвучном смехе. Немного отдышавшись, он продолжил разговор.

— Добрее… Какой же ты смешной… Лучше в их понимании — это не добрее. Это богаче, статуснее, круче. Понимаешь, нет? Если одного машина дороже, то он лучше. Если он работает в престижной компании, то он еще лучше. Твои ценности никому не интересны уже давно. А ты хочешь сделать всех равными. Нет, так уже не получится…

— Если это правда, то я очень возмущен! — мужчина скрестил руки на груди и насупился. — Тогда тем более нужно идти к ним.

— Опять двадцать пять… — вздохнул сосед, — возвращаемся к началу. Как ты им докажешь, что ты бог?

— Да ничего я не собираюсь доказывать! Тебя с собой возьму, например. Будешь моим свидетелем.

— Ну конечно. То хоть один душевнобольной в психушку отправится, а то ты и мне предлагаешь с тобой в палате лежать, да? Нетушки, я тут как-нибудь.

— Значит, не пойдешь?

— Нет, конечно, — сосед поднялся на ноги.

— Ну и ладно, я сам тогда справлюсь.

— Да иди на здоровье! Только будь готов к тому, что ты там станешь посмешищем. В лучшем случае, тебя никто не будет слушать, в худшем — покажут по телевизору. В конце выпуска новостей. Там обычно всяких смешных дурачков показывают. Чудесами своими ты никого не удивишь. А если и удивишь, то они быстренько все объяснят с помощью науки. А если не получится объяснить, то скажут, что это все видеомонтаж, и пойдут по своим делам. Если тебе очень повезет, то ты станешь основателем новой секты. Соберешь тысяч десять человек, которые действительно будут верить в то, что ты — это ты. Затем какой-нибудь особо рьяный твой фанатик в споре со своим другом убьет его, и твою секту прикроют. Тебя назовут преступником и будут преследовать. В общем, в твоей жизни это уже было. Хочешь повторения — вперед! Но одно я могу тебе сказать точно — ничего ты там не добьешься. Они не изменились. Они точно так же любят просить тебя о помощи, но терпеть не могут, когда ты суешься в их жизнь и пытаешься кардинально ее изменить.

Сосед закончил свою речь и замолчал.

— То есть, нет смысла? — мужчина разочарованно вздохнул.

— Пока нет. Как наступит нужный момент, я тебе сразу скажу, — сосед похлопал его по плечу.

— А ты куда? — спросил мужчина, уже подходя к двери, из которой он вышел несколько минут назад.

— По делам, — не оборачиваясь, сквозь злорадную ухмылку, ответил сосед и принялся спускаться по лестнице.

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015.

Последняя битва

— Витек, малой, у тебя глаза помоложе будут. А ну, глянь, то никак Гитлер стоит?

— Где, дядь Коль? — оживился молодой паренек.

— Да вон, стоит башкой крутит. Он?

— Похож вроде, — с сомнением проговорил парень.

— Жаль, стрелять нельзя, — вздохнул старик и покачал головой. — Витька, а рогатка где твоя?

— У меня.

— А ну, шмальни-ка ему по тыковке разок.

Парень достал из сапога самодельную рогатку, подобрал с земли камушек и, оглянувшись по сторонам, запустил его в сторону противника. Мужчина с усиками схватился за голову и стал что-то кричать в их сторону, тряся в воздухе кулаком.

— О как, — удивился старик, — кажись, по-нашему матерится!

— Точно, по-нашему, — подтвердил парень.

— А чего у него свастика на рукаве? Бандеровец, что ли? — дед почесал затылок. — Вить, шмальни по нему еще разок для проформы.

— А не заругают, дядь Коль?

— Не боись, я с тобой. Давай, заряжай.

Через пару секунд только что успокоившийся мужчина снова схватился за лоб. Решив больше не испытывать судьбу, он поменялся местами со своим соседом и стал из-за его спины выглядывать того, кто вел по нему прицельный огонь.

— Спрятался, зараза, — разочарованно пробубнил дед, — ничего, Витька, сейчас дадут нам команду, мы его быстро научим Родину любить, да?

Старик потрепал паренька по голове и улыбнулся.

— Дядь Коль, а долго нам еще стоять, а?

— Да кто его знает… Может, как в прошлые разы — постоим да разойдемся. А чего, устал, что ли?

— Да уже обратно хочется. Стоим тут как дураки. Вот как пить дать — как в прошлый раз все будет.

— Ты мне тут поной еще! Сказали — надо, значит надо. Погляди лучше на них — никого не узнаешь?

Парень пробежался взглядом по войску противника и отрицательно покачал головой.

— Я уж и не помню никого. Как-то забылось все здесь. Хорошо так…

— А им каждый день напоминают, это точно. Гляди, какие измученные все… Что, может еще раз шмальнем по усатому?

— Да можно, чего ж не шмальнуть?!

Парень только наклонился за камнем, как старик захлопал его по спине.

— Прячь рогатку, Витька! Быстрее!

Быстро засунув ее в сапог, паренек выпрямился и со скучающим видом принялся рассматривать землю перед собой. Высокий, больше двух метров, человек в белом балахоне направлялся к ним вдоль строя. Приблизившись, он остановился и принялся всматриваться в лица бойцов.

— Кто камнями кидался? — спросил он грохочущим голосом.

— Куда кидался? — изображая непонимание, ответил вопросом старик.

— В них кто камнями кидался?

— Да никто! Показалось, наверное. Вы мне лучше, товарищ… как вас там… вы мне лучше скажите, биться сегодня будем, али как?

— Вы что, на инструктаж не ходили, что ли? До всех было доведено — противника не провоцировать и самим на провокации не реагировать! Из-за вас потом протесты эти приходят и жалобы. Наступит время, наваляем им по самые эти… Как там говорят?

— Помидоры! — быстро нашелся парень.

— Вот-вот. По них.

— Так что там со временем? Не пора еще? — увел тему разговора старик.

Высокий человек достал из кармана часы и посмотрел на циферблат.

— Вроде как пять минут осталось.

— Как это — вроде как? А вы не в курсе, что ли, во сколько битва и будет ли она вообще?

— Нет, мы такие же, как и вы. Будет сигнал — начнем. Нет — нет. Никто нас в известность не ставит, кроме вас самих.

— Кроме нас?

— Ну… Людей, я имею в виду. Мы от них эту информацию и берем. А откуда еще? Не самим же придумывать. Так, все, тихо. Внимание!!!

Человек в белом поднял руку. Ряды тут же замерли, и наступила тишина.

— Войско Света! Сегодня, сейчас, в эти минуты решается судьба мира! В великой схватке сойдутся Воины Света и Воины Тьмы! Армагеддон наступит сейчас и померкнет небо, не в силах смотреть на Величайшую битву всех времен и народов. И да наполнятся отвагой ваши сердца, да не будут знать промаха ваши руки! И да победит Свет! Приготовиться к бою!

Ангел повернулся лицом к противнику и обнажил длинный меч.

— …победит Тьма! Приготовиться к бою! — послышалось с другой стороны.

— Черти, как обычно, опаздывают, — ухмыльнулся Витька и снял с плеча потрепанный ППШ.

— Ты это, посерьезней давай, Витек! Не на прогулку идем, — одернул его старик и прицепил к винтовке штык.

Ангел поднял меч и снова посмотрел на часы. Два войска замерли в ожидании.

— Ну и?.. — пробурчал Ангел и посмотрел на небо. Ничего не происходило. В ожидании прошли еще пять минут.

— Ну что, всё? — прокричал с другой стороны огромный черный черт.

— По моим уже все! — крикнул в ответ Ангел и спрятал часы в карман.

— Ну тогда расходимся! Когда там следующий конец света планируют?

— Не знаю, вроде за сентябрь говорили!

— Ну, пока! До встречи!

Земля под Войском Тьмы разверзлась, и вся армия провалилась под землю. Уже через секунду ничего не напоминало об их недавнем присутствии. Ангел повернулся и с виноватым лицом посмотрел на людей.

— А я так и знал, товарищ Ангел, — заметил старик, отсоединяя штык, — я после декабря двенадцатого вообще в это дело не очень-то и верю.

— Ладно, ребята, пойдемте домой. Всему свое время.

Воины Света возносились на небо, не отбрасывая тени на землю.

— Дядь Коль, а это ж хорошо, что все опять перенеслось, да? Они за это время еще больше устанут и измучаются. Мы их тогда легко победим, правда?

— Еще как, Витька! А как же иначе! — старик еще раз потрепал его по голове и уже тише добавил: — Только вот их же, гадов, с каждым днем все больше и больше становится. Вот в чем беда…

— Чего, дядь Коль?

— Ничего, победим, говорю! Обязательно победим!

©ЧеширКо — Дневники. Онлайн, 2015

home | my bookshelf | | 50/50 |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 16
Средний рейтинг 4.6 из 5



Оцените эту книгу