Book: Те странные пути...



Джиллиан


Те странные пути...

   1.

   По летней улице города, в потоке деловитых прохожих, быстро шла невысокая темноволосая женщина. Из-за встречного ветра отросшая чёлка частенько облепляла лицо, и женщина сердито мотала головой, чтобы волосы не лезли на глаза. Впрочем, это не мешало радостно улыбаться, едва она вспоминала, что же вчера произошло.

   А произошло важнейшее и счастливейшее событие в жизни - развод. Наконец-то! Наконец-то - свобода от привязанностей и боли. От вечного ожидания и постоянного разочарования. От собственной слепой любви и снисходительности того, кто её принимал: "Да ладно уж, люби!.." От ссор и выяснения отношений... Хотя где они были - эти отношения?.. Теперь она свободна делать всё, что ей вздумается, и больше никто не сможет упрекать её, что она эгоистична и думает только о себе. Слава Богу, это время наступило! Время, когда она и в самом деле может подумать только о себе!.. Столько лет потрачено впустую...

   ... Она не подозревала, что навстречу, к углу дома, к которому она подходит, кроме обычного встречного ветра, несётся густая волна, похожая на взбесившееся белое облако. Снова прибавив шагу, женщина завернула - и ахнула, когда её внезапно облепило белой моросью - и слух и зрение перестали повиноваться... А потом её, ошеломлённую, ударили в спину - и она, споткнувшись, упала.

   ... Очнуться в сыром холоде, лежа в грязи, под ледяным дождём, - это ещё ничего. А вот услышать пока далёкие, но уже пугающие звуки... Ксения со стоном сумела-таки поднять ушибленную руку, с локтя которой немедленно зашлёпала жидкая грязь, а потом перевернуться набок, сесть, охнув при виде джинсов и налипшей грязи на них, оглядеться - и заткнуться, хотя всё тело воет от нудной боли.

   Пасмурный день? Ближе к вечеру? Нет, определиться со временем суток не удаётся. Шмыгнув носом и пятясь задом по слякоти, по мокрым до ужаса травам к одному из деревьев, гонимая к нему инстинктивным поиском защиты, а то и убежища, Ксения машинально вытерла с лица морось. Темно... Вокруг громадные деревья, не пускающие солнечный свет под свои густые кроны. Хотя какой, к чертям, свет.... Дождь и правда хлещет. С переменной силой.

   Глухота проходила, и до слуха по возрастающей доносились жалобные крики, обрывающиеся на полувзлёте, захлёбывающиеся стоны, победные кровожадные вопли, испуганное лошадиное ржание, металлический грохот и певучий звон, странный треск и тяжёлое, смачное шлёпанье.

   Надо бы встать, но Ксения до чёртиков боялась подниматься на ноги и продолжала пятиться сидя - боком, почти на бедре, по вздыбленной грязи к узловатым корням ближайшего дерева, выступающим, словно высокие бордюры. Пятилась, уже понимая, что пришла в себя на грунтовой дороге, разбитой лошадиными копытами. Кажется.

   Краем глаза уловила в стороне движение, дёрнулась посмотреть. И сжалась от ужаса: далёкая, но отчётливо видимая между деревьями огромная, нет, скорее - грузная и высоченная, фигура двумя ручищами взметнула перед собой что-то длинное и с каким-то мясницким хеканьем врезала концом этого длинного в землю. За мгновения до удара послышался оборванный затем слабый звук. Подняв-таки голову, Ксения, обмирая, почти в полуобморочном бреду, увидела, как громадина выдирает своё оружие из неподвижного тела, поначалу приподнявшегося над землёй следом за оружием.

   Из последних, как показалось, сил она перевалилась через высоченный жёсткий корень, как за небольшую, но всё же преграду для взгляда издалека.

   Рухнул ливень. За секунды до него Ксения заметила, что громадина оборачивается в её сторону. Лихорадочно оглянулась. И сердце оборвалось: совсем близко, в нескольких шагах - только руку протяни, неподвижно лежали люди в странной одежде. Много, как показалось, людей. Безвозвратно мёртвые, беспощадно обляпанные кровью, которую сейчас растворяли, сбивая с тел, крупные дождевые струи. Какие-то перевёрнутые телеги с вываленным с них добром, две мёртвые лошади...

   Руки, на которые она опиралась - оглядываясь, ослабели. Заскользили, расползаясь по грязи, и женщина едва не упала лицом в землю. Больно укусив губу, Ксения заставила себя прийти в сознание - и снова чуть не свалилась, заслышав шиканье!

   Шикали справа.

   Ствол дерева немного мешал разглядеть, что там, и женщина заставила себя высунуться дальше, без слёз всхлипывая от страха. Шипящий звук доносился из каких-то развалин, которые то и дело скрывались под ливневыми завесами. До них метров пять-шесть... Откинув со лба прилипшую мокрую чёлку и пока ещё непроизвольно ёжась от холода, Ксения наконец разглядела: между громоздкими каменными руинами, из темноты, ей энергично машут рукой, кажется приглашая спрятаться там же.

   В следующее мгновение она снова содрогнулась - уже от близкого хрипа. Обернувшись, чтобы удостовериться: громадина пока ещё не дошёл до неё, - женщина перевернулась на другой бок и подползла к ближайшему телу. Лежавший снова захрипел. Ксения в отчаянии огляделась и, сморщившись от злости и ненависти неизвестно к кому, ухватилась за вытянутую руку незнакомца, а потом и за другую. Пришлось встать, чтобы только сдвинуть тело с места. Согнувшись, чтобы тот громадина её не увидел (слабая надежда, но ведь ливень!), женщина потащила раненого к плитам.

   Подняв раз голову, она заметила, что руки в развалинах уже не машут ей приглашающе, а грозят кулаками. Мол, что делаешь, дура?! И сама пропадёшь, и этого погубишь - и меня с собой в могилу заберёшь!..

   Упрямо опустила голову, жмурясь от бьющих по лицу дождевых струй. Господи, какой же он тяжёлый!.. А тут ещё туфли, которые то оскальзываются на побитых дождём травах, то чавкают в грязных лужах. Но подставить живого под удар того гада (в последнем сомнений не оставалось - убивает раненых!) Ксения не желала. Она даже удивиться сумела своему "не желаю!". И упрямо везла по размокшей до слякоти земле невероятно тяжёлое хрипящее тело, время от времени морщась и стирая с лица грязь, нанесённую собственными пальцами, когда убирала чёлку.

   Всплеск воды. Ксения вздрогнула. Из развалин выскочил, на ходу накидывая капюшон на голову, сутулый невысокий человек в плаще и бросился к ней. Женщина ещё крепче вцепилась в обе руки раненого, предполагая, что Сутулый собирается отодрать её от раненого, чтобы спасти от Палача. Но Сутулый, жёстко отодвинув её, сам схватился за запястья раненого и рывками потащил его в укрытие.

   А Ксения обернулась и чуть истерически не засмеялась от ужаса и глупости ситуации: ещё один жив! Только не хрипит, а перевернулся набок, словно чтобы видеть живых, хоть глаза и закрыты, и пальцы в толстой рукавице просто ужасающе шевелятся в натёкшей рядом луже, кипящей пузырями. Она бросилась к нему, мельком отметила, что бок о бок с ним лежит женщина. Уже то ли привыкшая, то ли приспособившаяся к ситуации, когда ужас нарастает неумолимым шквалом, Ксения отчётливо увидела не её странные одежды - это осталось лишь в подсознании, что и вспомнит позже. Нет, сразу она увидела только одно - откинутую голову и стрелу в горле, залитом багровой кровью.

   Но некогда, некогда ужасаться! Соберись!..

   Попытавшись поднять второго раненого под мышки, Ксения раздражённо стиснула зубы: слишком хорошо о себе, слабачке, думала! Этот тяжелей первого! Да и подмышки соскальзывали: ухватиться не за что - на нём, кажется, железные доспехи. Тогда она сжала кулачки на его странных плечевых доспехах, всунув пальцы в какие-то скобы, и опять волоком, пятясь сама, потащила его к плитам. Рывок назад - взгляд на дождевую завесу, не идёт ли Палач. Рывок назад - взгляд назад же, далеко ли ещё до Сутулого? Тот перетаскивал первого - и тоже рывками. И тоже поглядывал в сторону, где серый ливень пока скрывал идущего сюда Палача. Но до междуплитья Сутулому ближе.

   А крики вокруг не прекращались. Правда, сейчас они обретали единую окраску - победного и презрительного звука. Слабые в грохоте ливня, изредка умоляющие крики пропадали один за другим... Меньше стало шлёпанья и глухих ударов.

   Снова подскочил Сутулый, и они уже вместе дотащили второго к плитам, а потом перевалили его через плиту-порог в сухое темноватое помещение. Едва сапоги с точками гвоздей на подошвах мелькнули в темноту укрытия, как Ксения впала в самое настоящее оцепенение: в эту тьму она не могла себя заставить войти!

   Чуть не пинками Сутулый, сбросивший капюшон и открывший довольно морщинистое лицо, облепленное мокрыми седыми прядями, а также болезненными тычками заставил и её, неожиданно застывшую на месте, перебраться в щель между плитами. После чего Ксения, абсолютно спокойная, выпрямилась и взглянула на приближающуюся громадину Палача, ничего не соображая, но цепляясь за уверенность, что всё это - дикая шутка. Или сон. Правда, в остолбенении долго пребывать не дали. Старик, Сутулый, нетерпеливо оттеснил её от щели убежища и, встав лицом к выходу, резко воздел руки, что-то грозно бормоча.

   Появившийся из серой стены ливня, двигавшийся неумолимой машиной смерти Палач внезапно застыл на месте. Громадный меч он держал кончиком к земле. Чистый - машинально отметила Ксения. Дождь отмыл.

   Громадина постоял, постоял, а потом невероятно медленно развернулся и грузно зашагал куда-то в сторону.

   Сутулый опустил руки. Вслед Палачу он смотрел с таким неверием, что женщина, заглянув ему в лицо, чуть судорожно не засмеялась.

   И быстро озлилась. Если такой сильный, что ж раньше этого не сделал?!

   Долго злиться не получилось: старик пошатнулся, закатил глаза - и только Ксения удержала его на ногах, испуганно толкнув к стене, к которой он и прислонился спиной, закрыв глаза. "Та-ак, - зябко ёжась, решила Ксения, обеими руками прижимая почти безвольное тело Сутулого к стене. - Сил-то у него маловато..."

   Но пришёл в себя старик быстро - и минуты так не простоял. Тяжело дыша, он схватил женщину за руку и показал на раненых. И подошёл к ним сам. Что-то выговорил, глядя на Ксению. Та откликнулась лишь приподнятыми бровями. Старик ткнул пальцем в ближайшего раненого - того, молчаливого, и, нагнувшись к нему, с трудом подёргал на его груди мокрую шнуровку. Снова оглянулся на Ксению и отошёл к хрипящему - снимать с него в первую очередь шлем.

   Присев на корточки, Ксения принялась развязывать шнуровку на "своём" раненом дальше. Было неудобно, промокший шнур выскальзывал из пальцев и плохо вылезал из крепких узлов. Но, поглядывая на старика, она почувствовала к нему благодарность: он ножом разрезал на своём Хрипящем ту же шнуровку, быстро снял с него доспех. Перед показавшейся серой тканью, видимо, рубахи Сутулый посидел немного, а потом решительно разрезал её и раскрыл края. Теперь Ксения возблагодарила судьбу за то, что в укрытии было темновато. Чёрное под серой рубахой она разглядела - и, кажется, это была кровь. Отвернулась и снова вцепилась в узлы шнуровки Молчаливого.

   Только освободила раненого от доспеха, с трудом сообразив, где у него в одеянии что и к чему, только сняла с него шлем, обнажив, кажется, черноволосую голову с лицом, измазанным кровью, как тот, не открывая глаз, выдохнул с отчётливым облегчением. Ксения взглянула на старика. Тот откликнулся на её взгляд, прислушался к дыханию "её" лежащего и кивнул, глядя на девушку. Она поняла так: занимайся, мол, и дальше этим.

   Вздохнув, Ксения огляделась. Узкий закуток с низким потолком и торчащими отовсюду углами и острыми каменными буграми. Единственный свет - из той щели, в которую они все вчетвером поочерёдно протиснулись. И ничего из предметов, что можно бы подложить под голову раненому, который или очнулся, или вот-вот очнётся. Так чем же заняться?

   Будто услышав её, старик, не глядя, стукнул по каменной плите сбоку, и на ней заплясало пламя, которое не только осветило закуток, но и прибавило сил Ксении.

   Она решительно обернулась к "своему" раненому, который уже моргал мутными глазами на потолок, на котором шарахались космы света, и в полумраке начала наугад расстёгивать железные "покрышки" на его плечах.

   Застонал раненый Сутулого - Хрипящий. Обернувшись, Ксения тут же отвела взгляд, а потом и вовсе зажмурилась: старик давил тому на грудь, но не так, как показывают в фильмах спасение от сердечных приступов, а как будто собирался что-то выдавить из тела. А потом она содрогнулась от захлёбывающегося звука и дико изумилась, услышав одобрительное гудение старика. "Не смотреть!" - велела она себе, с трудом удерживая себя в сознании.

   Открыв глаза, Ксения встретила взгляд "своего" раненого. Он приподнялся на локтях и дышал ртом. В свете единственного огонька трудно разглядеть, но, кажется, у него худощавое, чуть квадратное лицо и запавшие глаза, вроде светлые...

   - Помочь тебе сесть? - вполголоса спросила женщина и присела за ним на колени.

   Толкая его в спину и упираясь в неё, ловя его, снова падающего, на своё плечо, она подтащила его к ближайшему камню, благо тот близко, и заставила-таки сесть с опорой. Тащила, естественно, не совсем сама. Раненый помогал, отталкиваясь руками от земли. А когда прислонился спиной к камню, вдруг пошарил рукой по поясу, а потом протянул ей небольшой кожаный мешок. Машинально взяв его, Ксения ощутила под пальцами впалые стенки и перекатывающую тяжесть. Вода? Он хочет пить? Ксения с трудом выковыряла упругую затычку и поднесла мешок к губам раненого. Он отпил совсем чуть-чуть и отстранился, после чего кивнул ей.

   Нисколько не сомневаясь, женщина приникла к горлышку. Густая кислая жидкость, крепко пахнущая яблоками и мёдом, мягко легла на язык. От неожиданности Ксения опустила флягу, но тяжёлая ручища раненого поймала её за кисть снизу, и пришлось сделать ещё два-три глотка. Пришлось... Смешное слово, когда питьё не только согревает, но и приводит в себя...

   Снова осторожно приблизила флягу к его губам. Вот теперь он надолго приник к жидкости... А спустя секунды женщина очнулась, пришла в себя полностью и отчётливо прочувствовала промозглую грязь на себе - на контрасте с тем горячим, что зажглось в желудке после выпитого вина. Одежда настолько пропиталась ею, что отяжелела и страшно липла к коже. Снять бы её и посидеть у огня, сотворённого Сутулым, греясь... Только одна мысль - и Ксения съёжилась. Одежда на ней сейчас как единственная... она присмотрелась... броня от этих мужчин. Не хочется, чтобы даже кожа рук была видна. Хоть эти здоровяки и не собираются, кажется, покушаться на неё... Не сон. Всё слишком реально... Не сон.

   Но и посидеть просто так ей не дали. Едва она сообразила, что по-настоящему ранен лишь воин - Сутулого, а "её" был лишь оглушён и сейчас постепенно приходит в себя, как Сутулый оставил своего в покое - лежать, а сам подошёл к ней и подал руку, поднимая с земли. Что-то ворча на незнакомом языке, старик подвёл её к огню на камне и кивнул. "Грейся?" - с недоумением перевела его жест Ксения и немедленно протянула руки к огню, присев и стараясь подставлять пламени не только ладони. И заодно уж постепенно начала сбивать с себя ошмётки грязи, согреваясь и в движении.

   Следя за стариком, она с тем же недоумением заметила, что он снова присел на корточки перед своим "воином", а потом отошёл и осторожно выглянул наружу, а "её" воин что-то коротко и тихо спросил у него. Не оборачиваясь, старик покачал головой. Отрицательно. Если, конечно, этот жест в этом мире означал то же, что и в её...

   Затем старик подошёл к Молчаливому и помог ему подняться на ноги. Кажется, Ксения была права. Его, видимо, только хорошенько стукнули, а сам он не ранен. Пока старик и воин негромко переговаривались (как ни прислушивалась, не различила ни одного знакомого слова) Ксения осторожно огляделась. В пламени, плясавшем на камне, появилось помещение, как будто недавно разваленное. Пол оказался ровным, сложенным когда-то из плит, довольно чистым - ну, если не считать камней повсюду. Справа и слева угадывались стены и даже с каким-то рисунком на них. Напротив входа - обвал. Помещение из-за него маленькое и тесное... Ага, мужчины зашевелились. Прижимаясь к камню с огнём, Ксения внимательно следила, как старик подошёл к завалам. Вытянул руку - и на ладони загорелся новый огонёк. Ничего себе... Он маг, что ли? Что он там разглядывает? Ищет ход, чтобы уйти от тех, кто напал на них? "Разобраться бы во всём, - тоскливо подумала Ксения, ёжась от промозглого холода. - А то фиг знает, то ли к врагам попала, то ли..."

   Старик обернулся к стоящему воину и кивнул, после чего приблизился к выходу.

   Тот осторожно высунулся из укрытия и быстро вышел, держа в руках меч.

   Ксения даже про дрожь забыла - так испугалась, что Палач вернётся. Из укрытия-то ни одного звука снаружи не слышно. Но старик встал, как-то так расставив ноги, словно боялся упасть. Что это они? Или воин собирается ему передать что-то тяжёлое?

   Через минуту мужчины внесли в укрытие ту самую мёртвую женщину, только без стрелы в горле. Дикая мысль: "Неужели старик такой сильный маг, что сумеет воскресить её?!" Но, когда двое положили её у "порога", оторопевшая Ксения, страстно обнимая нагретый камень, во все глаза следила, как они снимают с мёртвого тела одежду. Постепенно она уверилась, что они предназначают эту одежду ей, Ксении. Первая мысль, возмущённая: "С мёртвой?! Ни за что!" Но старик собрал одежду и разложил её на плите, обломанной по краям и лежащей так, что под нею темнело пустое пространство. Вот под этой плитой он снова разжёг свой огонь. Получилось... как батарея? На которой вещи сохнут? Ксения представила, как она сейчас наденет сухие, горячие вещи... Её снова передёрнуло, но уже от нетерпения - одеться и согреться.



   Она даже нерешительно подошла к плите и по-своему переложила тяжёлые от влаги вещи, чтобы они быстрей подсохли, а некоторые ещё и сильно отжала от воды в сторону. Старик кивнул ей и вернулся к мёртвой женщине, возле которой на коленях стоял воин. Ксения даже сначала подумала, не жена ли она этого воина. Ну, или невеста... Но нет. Воин раз обернулся к ней - и в свете огня она увидела спокойное, без всякого сожаления лицо. Правда, была на нём какая-то досада. И это выражение немного озадачило: может, они должны были сопровождать эту женщину куда-то, но у них не получилось? Но если они охрана, то как-то мало горюют по этому поводу. А ведь им от начальства может попасть, что не сумели уберечь...

   Ксения взглянула на вещи. Может, она мало что соображает в этом, но шёлк и бархат отличить среди тряпок сумеет. Да ещё вышивка. И не абы какая, а с бисером... Так что женщина, которую они, возможно, сопровождали, была не из бедных... Она снова переложила вещи, чувствуя, как согревается вместе с прикосновением до их просыхающих частей. И вспомнила, как впервые увидела эту женщину. Тогда в памяти отложилась лишь стрела в горле (её снова передёрнуло от жути), но сейчас она смутно припомнила, что на женщине были ещё и украшения.

   Ага, вот и они. Старик сложил их рядом с плитой. Старинные. Но для этого мира, наверное, современные? Она сумела отличить браслеты, цепочку с каким-то медальоном и металлический ободок, кажется, золотой. Форма простая, с каким-то мягким изгибом в одном месте, словно клювом, который явно подсказывал, что ободок надевают этим изгибом вперед.

   Снова переложив вещи на плите, с удовольствием погружая руки в их ворох, в горячее и сухое, Ксения не сразу заметила, что "её" воин легко поднял на руки мёртвую женщину, на которой осталось лишь белое платье, видимо, нижнее. А когда обернулась на шум шагов, проводила глазами старика, который явно вёл за собой воина с его горестной ношей куда-то между обломками укрытия, в темноту, хотя ранее Ксении показалось, что там сплошной завал. "Наверное, похоронить хотят", - вздохнула она.

   Как только мужчины скрылись в этом завале, Ксения стремительно собрала с плиты весь ворох одежды и быстро прижала его к себе, наслаждаясь горячим теплом. Она отсчитала минуты две, в течение которых тело могли положить и... скорее всего - завалить камнями и обломками, а потом вернуться. И с сожалением вернула вещи на плиту. Правда, мужчины задержались дольше, чем она думала.

   Прислушиваясь к звукам из завала, которые для неё всё равно недоступны из-за грохочущего ливня с другой стороны, от выхода, Ксения подошла ко второму воину, Хрипящему. Сейчас он молчал, лишь время от времени с хрипом вдыхал, и она боязливо присела на корточки над ним, стараясь понять, жив ли он. Черт лица его не разобрать - из-за сумрака. Поняла только, что у него необычно длинные, чуть не до пояса, тёмные волосы, длинноватое же лицо с острыми скулами (может, потому что лежит?) и длинноватый нос. Общее выражение лица, подчёркнутое темнотой, отличалось странной, отчётливо высокомерной властностью. Будто воин, даже будучи без сознания, помнил, что он... Наверное, высший чин?.. С трудом разобрала, что старик перевязал ему грудь, кажется, полоской его же рубахи, которая сейчас быстро темнела от крови. Рядом с воином, кроме частей его доспехов, Ксения обнаружила какую-то железку - и наконец поняла, почему старик давил раненому на грудь. Кажется, в Хрипящего выстрелили из лука. И даже доспех не помог. Хорошо ещё, как сейчас она видела, слабые струйки пара вздымаются над его лицом, подтверждая, что он жив.

   А мужчины всё не возвращались. Ксения даже осмелилась ещё раз прижать к себе охапку подсыхающих вещей, а потом отошла к выходу из укрытия, чтобы осмотреться. Нет, не получится. Ливень продолжал вбивать свои струи в землю, серой завесой закрыв обзор... Но Ксения всё равно стояла у выхода, размышляя о том, что её волнует не столько мысль о том, сумеет ли она вернуться домой, в свой мир, сколько желание понять, что здесь происходит. Да и что - домой? Тридцать четыре года. Свободна. Мама погорюет о пропавшей старшей дочери, но младшая, в семье которой мама живёт, сумеет утешить её. Подруги? С переходом из фирмы бывшего мужа на новую работу подругами стали коллеги, как было всегда. Работа? Нового менеджера по продажам найдут быстро.

   Но... не слишком ли быстро она решила, что возврата не будет?

   Ксения усмехнулась. Положимся, как всегда, на "авось". В жизни всегда есть место случайности в виде "почему бы и нет?". А пока...

   Она вовремя отошла от входа. Вернулись мужчины. Старик сразу поспешил к раненому, а "её" воин сначала тоже попытался выглянуть из укрытия, а потом подошёл к ней. Правда, встал шагах в трёх и обвёл изучающим взглядом, как будто пытался понять, что она собой представляет. Насторожившаяся Ксения постаралась увидеть себя его глазами. Хм. Зрелище, мягко говоря, неприглядное. В обтягивающем брючном костюме, ладно хоть высохшем. Почти. С прилизанными дождём волосами, до сих пор противно влажными... Есть надежда, что такую мокрую курицу не тронет. Мало ли что - она его почти спасла. А вдруг?.. Но, как ни странно, кажется, общий облик незнакомки пришёлся воину по вкусу. Во всяком случае, он слегка приподнял брови и кивнул. А вот туфельки на небольшом каблучке ему точно не понравились. Ксении они, час назад любимые, вообще-то, тоже сейчас не нравились. Она подозревала, что здесь не проходит в них много. Раскиснут в мокрети. Развалятся.

   Он даже вздохнул, глядя на них. А Ксения вдруг подумала: "Почему они со мной не знакомятся? Хотя бы имена назвали, что ли?"

   Как будто откликом голос старика за спиной. Он, оказывается, успел забрать одежду с плиты, и теперь она висела, перекинутая через его руку.

   Не успела она попытаться хотя бы знаками спросить, что они хотят, как воин щёлкнул пальцами, обращая внимание на себя. "Как домашнюю зверюшку позвал, - сумрачно подумала Ксения. - Глядишь, доживу и до свиста!" Но воин знаками показал именно то, о чём она уже догадалась: и он, и старик желают, чтобы она надела вещи погибшей женщины. Может, они просто боятся, что она простудится и заболеет? Ну, заботятся так? Пожала плечами, и старик немедленно встал тоже перед ней.

   С облегчением выдохнула, когда поняла, что раздеваться от неё не требуется и что старик сам будет обряжать её. Первым делом он застегнул на её талии пряжку тяжёлой (но главное - из тёплой ткани!) юбки, которая оказалась с разрезом впереди - тот начинался именно от ремня с той самой пряжкой. Глянув на одеяние, как смотрится сзади, поняла, что при ходьбе юбка мешать, распахиваясь, не будет - не слишком широкая.

   Придя в недоумение: кого ей придётся изображать в этом - явно же не благородную даму? Или у них тут в таком весь высший свет ходит? - Ксения не сразу поняла, что старик надел на неё бархатный камзольчик с большим вырезом на груди. Не будь на ней джинсовой рубахи, декольте было бы - ой...

   Поверх камзольчика появились наплечники. Не полностью металлические, как у воинов, а кожаные, с нашитыми поверх чешуйками.

   Так. Юбка нараспашку, пусть Ксения и осталась в джинсах, а теперь ещё и воинские наплечники? "В кого они меня обряжают?" Старик мягко нажал снизу на подбородок Ксении, заставив её высоко задрать голову. Шею обхватил плотный ворот, похожий на привычный ей вязаный воротник-хомут, а поверх него легла металлическая полоса без узоров, насколько Ксения могла рассмотреть, зато с короткой толстой цепью. Последняя заканчивалась вертикальным чёрным прямоугольником, на котором, кажется, промелькнула в сумраке какая-то вырезанная фигурка.

   Старик отошёл, удовлетворённо цокнув языком при виде подопечной - на последнее очень сильно понадеялась Ксения. Воин спросил у него о чём-то. Тот пожал плечами и вернулся к плите-батарее, под которой всё ещё полыхал огонь. Пока он там с чем-то возился, воин присел на корточки перед Ксенией и протянул руки к её туфелькам, стукнул пальцами по носам обувки. Она поспешно сняла их. Он повертел их перед глазами, судя по интонации - пробормотал что-то вроде: "Носят же такое чудо-юдо!"

   Ксения только вздохнула, переступив босыми ногами. Ненароком подсказанная ею босота, видимо, подстегнула воина. Он встал и от раненого соратника принёс холщовую сумку. Через минуты две Ксения во все глаза таращилась на высокие - выше колена, кожаные, с мехом изнутри сапоги, которые воин на её икрах закреплял, стягивая шнуры... а-а... кажется, это называется поножи? А потом стало всё равно, как называются все эти штуки, потому что призрак простудной судороги пропал навсегда в этих теплейших сапожках! Только мелькнула тень удивления: снаружи трава, деревья в листьях! Почему же так холодно? Впрочем, и в её мире лето бывает проблематичным.

   Подошёл старик. Воин выпрямился и отошёл, продолжая наблюдать.

   Кожаный пояс юбки был утяжелён двумя ножнами с оружием в них. Причём старик дал возможность вытащить кинжалы и полюбоваться на них. Ксения постаралась не таращить в ужасе глаза (ей?! Оружие?!) и нашла-таки позитив хотя бы в красоте рукоятей, которых подробно не рассмотрела, потому что не до того. Кажется, подходило время, когда ей должны всё объяснить. Она твёрдо решила: если ни воин, ни старик маг прямо сейчас ей всё не скажут, она сама начнёт допрашивать их.

   Но, кажется, старик, который увешал её, пока она разглядывала личное оружие, всякими цепочками, ещё не всё отдал ей?

   Сначала он показал, как надевать браслеты. А затем чуть поклонился, чего раньше не делал, и с этим лёгким поклоном передал ей тот, возможно, золотой ободок.

   Ксения, немного растерянная, повертела украшение в руках. Нет, для её волос ободок подойдёт. Они не очень длинные, чуть ниже лопаток. Правда, сейчас стянуты в хвост. Значит - распустить?

   И воин, и старик - внимательно смотрели на неё.

   Она стянула резинку с волос, расчесала их пальцами и осторожно водрузила ободок мягким клювом, в котором заметила миниатюрный камешек, на переносицу. Сначала на волосы, но ободок будто сам опустился на лоб и как-то естественно устроился низко над бровями. Не ободок? Налобной обруч?

   И что дальше? Почему оба смотрят так, как будто именно от неё ждут чего-то?

   2

   Она подняла руки поправить обруч - может, зря слишком низко опустила?

   И едва не оглохла от громкого голоса! Какая-то старуха орала и бранилась в её голове так воинственно и сварливо, словно Ксения, забывшись, включила наушники плейера на всю мощь!

   По привычке схватившись за уши, чувствуя, как по щекам бегут слёзы от боли, причиняемой этим голосом, раздирающим голову и всё тело, она постепенно понимала, что ещё немного - и ноги подломятся. Да она просто-напросто упадёт!

   - Заткнись! - рявкнула Ксения.

   Странно. Тишина. Похлопав мокрыми от слёз глазами - очищая зрение, она убедилась, что окрик помог. Пока.

   Мужчины всё так же стояли в отдалении, терпеливо глядя на неё. Они знали? Ну, что так будет? И чего ждут сейчас?

   Старушечий голос нерешительно что-то спросил.

   - Я не понимаю, - угрюмо сказала Ксения.

   Зато что-то поняли мужчины. Они сразу переглянулись, и старик подошёл к Ксении. Он как-то даже уважительно взял её под руку и отвёл к горячей плите, где и усадил рядом с "печкой", на другую плиту, переломленную так, что у неё появилась спинка. Ксения ещё потянула из-под себя край юбки, на который села неудобно. И вопросительно подняла глаза на старика.

   Снова раздался голос старухи. Она сказала что-то очень задумчиво... Вздохнула, будто собираясь мягко упрекнуть или извиниться.

   И Ксения потеряла сознание от страшного удара в голову.

   ... Темнота колыхалась плотными, но слегка полыхающими призрачным светом полотнищами. Где совсем кромешная, где прозрачная, словно подвижный дым, она кутала в свои волны, одновременно обвивая усталое тело чувственными струями тепла и приятными, пусть порой и едкими запахами дыма... Ксения открыла глаза и бездумно уставилась на замкнутый мирок пещерки, в центре которой теплился небольшой костёр. Осторожно отодвинувшись от "спинки" плиточного разлома, женщина повела плечами. Тепло, разве что руки замёрзли без движения.

   Господи, как болит голова... Словно котёл, в котором перекатывается нечто тяжёлое, что бьёт по стенкам...

   Вскоре, кроме впечатления тепла и темноты, она начала слышать странные звуки, издаваемые явно не одним человеком: хриплое дыхание, слабые постанывания, сонное беспокойное бормотание, шелест одежды... А потом обнаружила на себе тяжёлую тёплую штуку, похожую на плащ. А может, это и было плащом.

   - Проснулась? - тихо спросили из темноты.

   - Да, - машинально откликнулась она и онемела: поняла!

   - Сейчас принесу лепёшек.

   Огромная и нелепая в закачавшихся тенях фигура приблизилась к Ксении. Вблизи, когда он встал вполоборота к ней и к огню, по измождённому лицу и впавшим глазам она узнала "своего" воина. Он присел рядом, на соседнюю плиту, и протянул лепёшку и горячую глиняную плошку с травяным чаем, в котором она, к изумлению своему, легко сумела разобрать вкус нескольких трав.

   В лепёшку она вцепилась так, что стыдно стало, но зубы словно сами торопливо рвали тугую, зачерствевшую, сладковатую на языке хлебную мякоть, пока Ксения не насытилась. Запивала горячим чаем и чувствовала себя виноватой из-за жадности.

   - Меня зовут Корвус.

   - Ксения.

   - Ты даже в имени чужая, - пробормотал он. И вздохнул. - Мой князь - владетель крепости и земель вокруг неё. Друиды сказали, что где-то в этой местности мы найдём замену нашей Адри - ведьме из крепости. И нашли тебя.

   - И... что дальше? - медленно спросила она, пытаясь разобраться в этой поразительно краткой информации. Друиды? Она в старой Англии? Но там не было такой сильной магии, что могла бы вот так, мгновенно, выучить её языку. И он сказал "князь", а не "лорд", например. А ещё... Она попробовала на "вкус", на язык те слова, которые произносила. Попробовала услышать их в воображении. Это не английский!.. Хотя пара слов близка к ним.

   - Поедешь с нами, - пожал Корвус плечами. - А что собиралась делать ты?

   Она промолчала. Вопросов - миллион, но с какого начать?

   - Ты сказал - искали меня. Но ведь вещи для меня сняли с другой!

   - Здесь, недалеко, до недавнего времени чудом уцелело селение. Вчера его сожгли. Мы нашли несколько живых. Среди них была шаманка. - Он быстро глянул в сторону выхода из укрытия, но успокоился и опустил глаза. - Поэтому сначала решили, что искомая - она. Женщина согласилась стать преемницей Адри, но ведьмин обруч она не почувствовала. Уцелевших всё равно пришлось везти в крепость. Так что взяли и её. Но в дороге на нас напали. Её убили одной из первых. А ты? Кто ты? Судя по одежде и языку, слова которого я слышал, ты очень издалека.

   - Да, я издалека, - подтвердила Ксения, недоумевая: шаманка? В старой Англии такие были? - Настолько издалека, что не понимаю, как здесь очутилась.

   - Прихоть богов, - довольно рассеянно сказал Корвус, снова прислушиваясь к беспрестанному ливню. - И их воля. Главное, что мы тебя нашли. Подожди. Мне кажется... Надо взглянуть, что там такое...

   Он встал с плиты каким-то осторожным, вкрадчивым движением, одновременно, придерживая боковые ножны (чтобы не звякало?), пока вытягивает меч. Перешагнул костерок и пошёл к выходу, который сейчас, в вечерней темноте - насколько она поняла, изнутри и не разглядеть. Глядя ему вслед, Ксения вдруг подумала: "Странно. Его настолько не интересует, откуда я, что он не удосужился меня тщательней допросить! Ишь... Воля богов..."

   Покосившись на слабо пляшущий огонёк под уже знакомой плитой, она, вспомнив жест Корвуса, машинально прищёлкнула пальцами - и шарахнулась от пламени, внезапно запрыгавшего на её собственной ладони! Над нею! Ударилась спиной о плиту и, частя дыханием, с ужасом вперилась в огонь, жжение которого ладонью не чувствовала, но тепло от него то и дело касалось её лица... Успокоила дыхание далеко не сразу. После некоторого времени бессмысленного разглядывания огня пришла к выводу: "Это и называется... преемница? Я умею всё, что умела Адри?"

   "И это, и ещё кое-что! - жёлчно сказал старушечий голос в голове, из-за чего Ксения снова застыла в страхе, что голос вот-вот начнёт вопить. - Не буду я орать, успокойся. Но, пока Корвус обходит место, шагай-ка ты, милая, к старику Шилоху и возьми у него мою сумку!"

   - Старик Шилох - это кто? - прошептала Ксения.

   "А тот, кто обряжал тебя в мои тряпки и передал тебе мой обруч!"

   Ещё одна загадка. Зачем им нужна ведьма, если у них есть маг? Впрочем, Ксения про этого Шилоха уже знала, что, как маг, он слабоват. В чём разница, кстати, между ведьмой и магом?

   Чуть отстранив от себя ладонь с огнём, женщина встала с плиты, позволив плащу упасть на сиденье, и оглядела развалины. Дыхание перехватило. Если шагать, то придётся перешагивать через тела людей, которые здесь лежали. Вот откуда столько сопения и стонов... Наверное, это те, уцелевшие, как сказал Корвус? Но... Почему уцелевшие? Война у них здесь, что ли? И как найти теперь этого старика Шилоха?



   Она вспомнила его лицо, усталое и осунувшееся, - и внезапно её руку с огнём повело в сторону. Куда она нерешительно и отправилась, заметив человека, привалившегося к обломкам плит и прикрывшего лицо капюшоном плаща.

   "Молодец! - одобрительно сказала старуха. - На ходу учишься! Посмотри сбоку от него - сумка рядом валяется!"

   "Представить себе лицо искомого, чтобы пойти к нему? Интересный опыт..." Очутившись рядом со стариком Шилохом, который спал, скорчившись, Ксения, затаив дыхание нагнулась и возле его плиты обнаружила нечто квадратное и помятое. Потянув за угол, и в самом деле медленно подняла полотняную сумку, которая выглядела лишь наполовину полной, но на вес оказалась набита чем-то тяжёлым. Постояв немного - увериться, что никого не разбудила, осторожно понесла было сумку к привычной плите. Но остановилась на полдороге. У ног лежал человек, который дышал так, что сразу стало ясно, что с ним...

   Она успела подумать: "Это я слышу его - или Адри во мне?" А сама уже присаживалась рядом, оставляя (и с восхищённым ужасом на это глядя) огонь с ладони на каком-то обломке рядом - для освещения; пальцы заученно и быстро задирали на груди раненого край рубахи, а глаза (её бывшей - с нескрываемым ужасом, преемницы - с ощутимым профессионализмом) обшаривали место ранения...

   А потом всё слилось в поток нескончаемого движения по укрытию, с постоянными наклонами к раненым, быстрым диагнозом и быстрым оказанием первой помощи. И всё больше Ксения понимала, что старуха оттеснила её каким-то образом от владения собственным телом. Получалось, как она интуитивно сообразила, что старуха просто воспользовалась её телом, чтобы помочь людям. С одной стороны, Ксения понимала, зачем Адри сделала это: люди и правда нуждались в экстренной помощи, а представавшие глазам раны на их телах выглядели настолько жуткими, что Ксения постаралась бы их не видеть вообще в своей жизни. С другой стороны, в душе тлела настоящая ненависть к старухе, поработившей её... Хуже, что всё происходило так перед Ксенией так, словно она сама болела и следила за всем из тёмного угла, из которого - пространство, доступное зрению, было узким и далёким. Иной раз же в глазах полностью темнело, а очнувшись, она понимала, что только что кого-то перевязала...

   И странным же было это лечение. Перевязки - ладно, такое привычно и по своему миру видеть. Но время от времени губы шептали странные слова, а руки вдруг, вместо того чтобы чистить и накладывать зелье, застывали над раной, а глаза... Глаза - видели, где рана, что надо для такой раны, а когда в ход шли руки - видели, как рана заживает.

   И люди, которым старуха помогала выжить, оказались странными. Среди обычных раненых (чаще режущим или колющим оружием) Ксения с тревогой видела то каких-то худосочных - таких, что ветром перешибёт, да и кожа у них была настолько тонкая, что страшно прикоснуться к ней, а острые уши изумляли, насколько они длинные; то крепких и жилистых, да ещё настолько мускулистых, что удивлял их довольно высокий рост; пару раз она поднялась с корточек от громадных собак, которых старуха заставила перевязать так, как будто их жизнь была ценной наравне с обычными, человеческими. Нет, Ксения пожалела и собак, но ведь рядом стонали люди...

   Потом Ксения обнаружила, что следом за нею ходит Корвус, то и дело подавая какие-то тряпки. А потом она поняла, что он вскипятил воду в котелке и теперь помогает ей, промывая раны, которые необходимо осмотреть. А потом, когда всё закончилось и в укрытии не осталось человека, которому требовалась бы помощь, Ксения доплелась до "своей" плиты. Ноги подломились - и она не села, а рухнула на "сиденье".

   "Отдыхай", - снисходительно сказала старуха Адри. А через минуту, когда она ощутимо освободила тело и разум Ксении от своего присутствия, женщина сама чуть не закричала от боли: так много кланяться и постоянно застывать в неудобном положении она никогда и не пыталась. А когда и голова взвыла, раскалываясь, Ксения позорно расплакалась, настолько слабая, что не в состоянии даже поднять ладони к лицу, чтобы спрятать слёзы. Хотя плакать тоже было больно... Правда, слёзы катились недолго - до угрюмой мысли: чем больше она плачет, тем уязвимей для старухи. А если решили, что она, Ксения, должна стать её преемницей, то... Женщина собралась с силами и несколько минут подавляла желание плакать и далее.

   - Выпей.

   Перед мутным от слёз взглядом закачалась всё та же глиняная плошка. Затем она переместилась к её губам, и Ксения чуть истерически не рассмеялась. Её поят как ребёнка! Но с первым же глотком выяснила, что ребёнка таким поить не будут. Опять то же вино, что пахнет яблоками и мёдом.

   Но лучше всего оказалось понимание, что есть один человек, который - за неё.

   Корвус присел рядом на корточки, чтобы удобней было держать чашку, и сочувственно спросил:

   - Устала?

   Прежде чем ответить, она помедлила. Шмыгнула носом и сказала:

   - Это не я с ранеными... Это старуха. Ты можешь объяснить, почему так?

   - Ксения, тебе надо обязательно узнать несколько правил. - Корвус огляделся и сел рядом с нею, на соседнюю плиту. - В крепости к тебе все смерды и прислуга будут обращаться на "вы". Ко мне и другим всадникам ты будешь обращаться на "вы". Старуха Адри была рабыней (Ксения услышала вздох, будто прошелестевший в голове). Беря её знания и умения, ты тоже становишься рабыней моего князя. Запомнила? К тебе на "вы" будут обращаться лишь простолюдины.

   Ошеломлённая Ксения застыла взглядом на сумрачном лице Корвуса, который, отвернувшись, смотрел на костерок посреди укрытия. А он спокойно продолжил рассказывать кошмарные вещи!

   - Ты не имеешь права отлучаться куда бы то ни было без ведома моего князя. У тебя не будет своего жилища - только комната в крепостной лекарской. Тебе нельзя будет общаться с кем-либо, если это общение не связано с лечением...

   Дальше она не слушала. Горячее чувство будто смыло и усталость, и тяжёлую дремоту. Изнутри вздымалась самая настоящая ярость. Ксения улучила мгновение и вставила в монотонную речь Корвуса:

   - А если я откажусь?

   Он взглянул на неё и пожал плечами:

   - От чего?

   - Откажусь от умений и знаний старухи! И не поеду с вами в вашу крепость

   "Ты с ума сошла?! - возмутилась та. - Ты же сдохнешь здесь!"

   Рот Корвуса слегка скривился.

   - Ты не проживёшь здесь и суток в одиночестве. Здесь идёт война. Здесь живут существа, для которых ты будешь изысканным блюдом на их грязном столе. Судя по твоей одежде и обуви, сугубо непрактичным, по твоей слишком нежной коже на руках, ты из земли, где люди слишком изнеженны и мало приспособлены к выживанию даже в мирное время, а уж сейчас и здесь... Не лучше ли жить под охраной и на всём готовом? Еда для тебя будет самая лучшая, даже несмотря на военное время. Ты ценный человек, Ксения, и с тобой будут обращаться соответственно.

   "Но ты всё равно будешь оставаться бесправной рабыней!" - мысленно закончила его тираду Ксения.

   - Я тебя не убедил, - констатировал Корвус.

   - Да, ТЫ меня не убедил, - огрызнулась Ксения.

   Она только что избавилась от эмоционального рабства, несколько лет прожив в глубоком убеждении: любовь и должна быть рабской. Только что поняла: она жила, плывя по течению, в надежде, что муж однажды увидит, что она лучше других его шлюх.

   Её учили, ей втолковывали: будь терпеливой - и тогда получишь желаемое... Он же всё равно возвращается к тебе!..

   Хватит с неё глупых надежд и жизни по накатанной!

   Она не хочет вспоминать своего бывшего хозяина, который для кого-то назывался бы сильным и уютным словом "муж". Не хочет вляпываться и в новое рабство - худшее, в сравнении, потому как, если в прошлой жизни она могла ещё что-то решать сама, здесь она станет... чьей-то вещью. А у вещей своего мнения нет. Так что, пока есть время и возможность, пора избавляться от такого будущего.

   Корвус открыл рот сказать что-то ещё, но Ксения уже подняла руки и сумела расстегнуть на шее ту нагревшуюся металлическую полосу - ошейник, который, как только сейчас поняла, и был знаком рабыни. Резко передала ему, заставив невольно потянуться к отданной вещице. И всё это - под внутренний протестующий вопль старухи Адри. Задрала рукав камзольчика, чтобы снять браслеты...

   Корвус поспешно встал, бросив ошейник к её ногам.

   - Подожди! - резко сказал он. - Я позову князя Гавилана.

   Глядя ему вслед, обозлённая Ксения закуталась в плащ, а потом опомнилась: наверняка и плащ у неё отберут! И только хотела снять его, как вызывающе оскалилась. Снимут и снимут! Но пока есть возможность - она погреется.

   Странно... Старуха Адри замолчала, но опять взялась за своё! Перед глазами Ксении снова потемнело, как бывало, пока она перевязывала раненых, чьи повреждения требовали немедленной помощи. Правда, на этот раз потемнение длилось недолго. Женщина это вычислила по тому, что Корвус всё ещё уходил в тени маленькой пещеры-укрытия. Зачем старуха сделала так, чтобы Ксения ничего не видела? Или ведьма решила устроить своей несостоявшейся преемнице подвох? В чём он?

   Облитая ледяным ужасом, Ксения снова взметнула руки к горлу - и выдохнула. Ошейника на шее нет. Значит, старуха не вернула его, а заставила её сделать что-то другое? Но что?

   Она даже успела спросить:

   - Адри, что ты сделала моими руками?

   И не получить ответа.

   Зато подняла глаза на новое движение теней. Двое мужчин шли к ней, осторожно переступая тела лежащих на земле и на плитах. За ними торопился третий, в котором по согбенной фигуре она узнала Шилоха.

   Князя Ксения тоже узнала. Тот, хрипящий, которого она первым поволокла к укрытию. И тот (она прищурилась на повязку), которого Адри заставила её перевязать с "закрытыми" глазами. То есть не видя его.

   Тем не менее, несмотря на то что князь держался за грудь и шёл с явным трудом, выглядел он столь властно, что Ксения невольно встала ему навстречу.

   - Почему ты не хочешь стать той, которая многое знает? - резко спросил он.

   - И при этом быть рабыней? - мрачно уточнила Ксения. - Это единственная причина, по которой я хочу отказаться от этих знаний.

   - Такие знания, как у Адри, имеют свою цену, - тяжело и весомо сказал князь. - Очень высокую. Что ты можешь предложить взамен, если думаешь, что можешь быть при этом свободной?

   Она посмотрела на него исподлобья. Он что, всерьёз думает, что она не знает о собственной ценности для них?

   - У меня есть сила, - вызывающе сказала она, - которая подходит для Адри. Вы оставляете мне её знания и умения, но получаете нужную вам... - Она споткнулась, чуть не сказав "целительницу". - Ведьму.

   - Нет, - спокойно сказал князь, и его резкие черты лица стали ещё резче, когда губы скривились в презрении. - Ты не выживешь здесь - и сама ко мне приползёшь на коленях, голодная и замёрзшая, перепуганная - и с мольбой, чтобы на тебя надели рабский ошейник и дали поесть. Если к тому времени останешься в живых.

   Новая волна ярости обдала так, что Ксения вскинула подбородок. "Мои прадеды были офицерами царской армии! Мои деды были советскими офицерами! И я, их потомок, добровольно соглашусь стать рабыней?!"

   Буквально на губах застыл разъярённый вопль: "А не пошёл бы ты!", но Ксения, напомнив себе, что перед нею сильные мужчины, которым легко... грохнуть её, а потом забыть о её скоротечном в этом мире существовании, заставила себя ровно, без эмоций выговорить сквозь зубы:

   - Хватит пугать! Забирайте свои вещички!

   Шилох сначала, наклонившись, подобрал ошейник, затем поспешно схватил летящий к князю камзольчик, затем - другие вещи, от которых Ксения освобождалась в бешеном темпе, словно боясь, как бы они не оставили на неё рабского клейма.

   Минуты спустя женщина осталась в собственном костюме, а старик Шилох напоследок засучил на её руке рукав её джинсового пиджачка, проверяя, все ли браслеты забрал. Князь Гавилан с нескрываемой брезгливостью оглядел Ксению и свысока бросил:

   - Плащ можешь оставить себе.

   - Спасибо, - процедила она сквозь зубы его спине. И выдохнула: она его всё-таки понимает - и без старухи Адри! И только сейчас сообразила, как опасно было бы остаться здесь без знания языка, как боялась стать безъязыкой, когда старик принял из её рук налобный обруч.

   Корвус только вздохнул, глядя на неё не то с уважением, не то с сожалением, а потом повернул за князем.

   - Я бы попросил, чтобы князь взял тебя в крепость, - вполголоса сказал Шилох, - но ты его здорово обозлила. Хотя он мог бы смягчиться, напомни ты ему, что заметила его, раненого, и решилась тащить сюда. Может, передумаешь? Ты подошла старухе идеально.

   - Он считает - я не выживу, - хмуро сказала Ксения. - Ну и пусть считает. Помру назло ему, но свободной! Давить на жалость и на благородство, напоминать ему, что я его спасла, что долг платежом красен, не собираюсь! Откуда здесь, кстати, столько людей?

   - Они все притворялись убитыми: и раненые, и здоровые - под завесой моего заклинания. Слишком многочислен был враг и слишком быстро догнал он нас, - объяснил Шилох и едва заметно улыбнулся, - пока ты не потащила сюда князя и Корвуса.

   - А как его не потащить, этого князя, - проворчала Ксения, - если он захрипел страшно? И слышно издалека, да и Корвус этот зашевелился... Пропал бы ни за грош...

   Старик на эти слова улыбнулся печально. Кажется, он и в самом деле на её стороне, не то что Корвус, но связан, как это называется... вассальной клятвой? И всё же, прежде чем отойти, Шилох воровато оглянулся и сунул Ксении в руку что-то небольшое, но отозвавшееся в сжавшихся пальцах чем-то знакомым. Лепёшка! Всего кусочек, но...

   - Спасибо! - жарко прошептала Ксения, искренне благодарная старику.

   Вернулся Корвус и молча положил к её ногам туфли. Ушёл. А Ксения немедленно сунула уже замёрзшие без сапог ноги в привычную обувь. Увы... Как и предполагалось, туфли, насквозь промокшие, за несколько часов лишь отсырели. Стиснув зубы, Ксения решила: "Ну и фиг... Перетерплю. Похожу - согреюсь. Главное - не босиком!"

   Она просидела, почти не двигаясь, до рассвета, когда князь велел выступать. Раненые и просто спасённые поднимались с пола и покорно выходили наружу, не оглядываясь на одинокую женскую фигурку, скрючившуюся от холода на сломанной плите. Ксения тоже молча следила за впервые увиденными представителями чужого мира, в который она попала. Теперь, когда дрёма, навеянная старухой Адри, улетучилась, женщина с изумлением поняла, что те худосочные люди с длинными ушами - кажется, эльфы? Потом она обнаружила, после своего поразительного открытия присматриваясь к постепенно выходящим, что есть эльфы и второго вида - высокие, сильные. Их уши хоть тоже были выдающимися, но уже более жёсткой формы.

   И только когда все вышли, Ксения вдруг вспомнила: а где же те две огромные псины, которых она врачевала, понукаемая старухой Адри? Быстро вскочила с плиты и обошла укрытие. Нет, здесь ни одной живой души не осталось. Подскочила к выходу.

   В сером утреннем сумраке она увидела картину, которую пришлось хорошенько рассмотреть, прежде чем она всё поняла. Лошадей, наверное, не нашли. В единственную, видимо, найденную телегу впряглись два здоровых молодца. Остальные, держась за края телеги, помогали им, подталкивая. Не участвовали в этом деле трое худосочных эльфов, которые, словно сиротинушки, плелись сбоку. На самой телеге лежали двое - наверное, положили самых тяжёлых раненых, кто не мог сам двигаться. Князь и Корвус шли с другой стороны телеги, за ними брёл Шилох, часто оглядывающийся на укрытие... Чуть впереди и за телегой шли по трое с обнажёнными мечами. Охрана? Воины князя?

   Она подумала, не помахать ли Шилоху рукой? Не решилась: вдруг не так поймёт?

   Собак нигде нет. Опять странность. Не умерли же они за несколько часов?..

   Попытавшись вспомнить, сколько всего человек было в укрытии, Ксения покачала головой. Нет, из-за старухи Адри ей этого не вспомнить.

   Когда обоз начал пропадать среди исполинских деревьев, коротко обернулся Корвус. Она даже испугалась этого его движения: а вдруг её силой заберут? Но он снова повернулся к князю, а потом обоз пропал...

   Так ничего и не поняв, она вернулась в укрытие. Постояла сбоку от входа, бездумно поглядывая наружу... Через полчаса она здесь останется совсем одна. Что-то торкнуло обернуться на опустевшее пространство укрытия. Ксения ахнула. Одна и в холоде! Костерок-то уже догорает, а способностей Адри теперь нет, чтобы зажечь огонь!

   Снова высунувшись - осмотреться, нет ли где опасности, она выскочила из развалин и помчалась к ближайшему кусту - наломать веток для костра. На бегу всё оглядывалась, не заметили ли её от неспешного обоза... Кажется, обошлось.

   Уже в укрытии, сидя на корточках перед кострищем и подкармливая капризно шипящее пламя наломанными сырыми ветками, она подивилась себе: ну, увидели бы - и что? А потом, следя за вздрагивающим пламенем, насупилась и решила: "Выживу! И не просто выживу, но и стану равной этому индюку Гавилану!"

   3

   "Я даже не знаю, что за война здесь и с кем, - встревоженно думала она, сидя на корточках у горевшего костерка и отогревая ладони, замёрзшие после сбора веток. - Не удивлюсь, если её начал этот Гавилан! Будь я его соседом, здорово бы враждовала с ним!"

   Ксения снова оглядела костёр, перед которым поставила туфли подошвами к огню, и охапку веток, на которых сидела.

   В первую очередь надо было набрать побольше топлива и поддерживать огонь, чтобы окончательно не замёрзнуть... Ксения внезапно застыла: "А ты не дура ли, голубушка? - спросила она себя. - Язык-то остался понимаемым... Не пробовала ничего сделать, а уже боишься фиг знает чего... Ну-ка. Двинь-ка конечностью!"

   Она отставила от себя ладонь и, прикусив от напряжения губу, щёлкнула пальцами. Ошеломлённо посмотрела на огонёк, взвившийся на пальцах, - и захохотала, чуть не свалившись на спину.

   - Вот теперь можно не беспокоиться, - сказала она и даже сама ощутила в собственном голосе высокомерие. - Во всяком случае - о тепле.

   Она некоторое время со слабой улыбкой разглядывала пламя, то и дело тёплой светло-жёлтой бабочкой вспархивающее с ладони, но не гаснущее. Кивнула, будто отвечая кому-то, и сжала кулак, пряча огонёк.

   - Никуда не улетишь, - ласково сказала она. - Теперь ты моя.

   И тут же нахмурилась. Князь Гавилан не просто так заставил усталых и измученных людей и своих воинов поспешно уйти с рассветом. До восхода солнца самое время, когда вокруг тихо и никто не шастает. Кажется. Почему бы и Ксении не порыскать рядом со своим убежищем и не поискать что-то вроде оружия? А если повезёт - и одежды? Плащ - это, конечно, хорошо. Она с сомнением встряхнула его от пыли и осмотрела распяленную на руках вещь со всех сторон. Дырявый. Но плотный. Дыры только по краю, потому как хорошо так заношенный. Ничего. И такой сойдёт на первое время.

   Если стычка с врагом произошла вот тут же, значит, можно... почувствовать себя мародёром и поискать что-то нужное. Ксения решительно сложила плащ и запихала его под плиту, чтобы от входа его сразу не было видно. Подошла к входу и осторожно выглянула. Вроде никого. Вернуться она сумеет - эти развалины хоть и прячутся в кустах, но путь к ним запомнить легко. Прикинув, Ксения сообразила: уходя, князь велел своим подданным, или как их там, собрать всё оружие и нужные предметы с погибших. Но ведь они собирали только близко к укрытию. А она видела того, Палача, в отдалении. Может, там она и сумеет разжиться хоть каким-то оружием?

   Ксения вышла из укрытия и пригляделась к небу. Неизвестно, будет ли солнце - низкие тучи продолжали хмуриться на землю - но пока, кажется, ему не время. Очень уж темно. Припомнив вчерашнее происшествие, Ксения определила примерное место, где Палач убивал кого-то, а потом шёл оттуда сюда.

   Пригибаясь, как заправский разведчик, стараясь пробираться ближе к кустам или деревьям, чтобы, если что, сразу броситься в них, Ксения короткими перебежками продвигалась к месту казни - иначе она бы не смогла назвать то, что видела собственными глазами, прежде чем её шёпотом окликнул Шилох. Шелест ветра по лесу, тревожный выклик птиц, где-то каркает ворон... Ничего, что бы указывало, что где-то рядом живые... люди. Пока единственное, что раздражало, - высокие травы, из-за которых джинсы намокли почти сразу, а туфли начали чувствительно похлюпывать...

   Так. Вот то место, где она пришла в себя и поняла, что родной город остался где-то... лишь в памяти? "Ничего, - упрямо подумала она. - Будет возможность - вернусь!"

   Взгляд зацепился за странную кочку, которая выглядела не так, как вещи в этом мире. Ксения быстро выскочила на дорогу, перемолотую конскими копытами, и схватила кочку за что-то ужасно знакомое, выдрав предмет из грязи. И снова бросилась к дереву, у корней которого пыталась прятаться вчера. И чуть не расхохоталась: она держала в руках собственную сумочку, грязную, вбитую в землю копытом, но сумочку! И, чёрт, как же повезло, что она недавно куплена и длинного ремня Ксения снять с неё не успела, хотя обычно сразу выбрасывала - не любила носить сумки с перекинутым через плечо ремнём.

   Так. Сумочка закрыта, а значит - подождёт обыска, потому что сейчас Ксения не помнила, что в ней может быть из полезных в этом мире предметов. Она уменьшила длинный ремень и повесила сумку себе на шею, чтобы не мешала в ходьбе или беге.

   И пошла дальше, продолжая маршрут к намеченному месту.

   Добравшись до дерева, под которым происходила казнь, Ксения осторожно выглянула из-за него. Трупа, которого она ожидала с трепетом, но всё же с желанием поживиться на нём, нет. Оглядевшись и чутко прислушавшись, женщина вышла из-за дерева и хорошенько всё вокруг оглядела. Нашла лишь обломок меча, который долго разглядывала, примеряясь, подойдёт ли он хотя в качестве кинжала. Рядом валялся пробитый и не однажды щит. Увы, даже не металлический. Вздохнула и решила не выбрасывать меч. Мало ли... А щит - кому он такой нужен?

   Вздрогнула. Среди привычно ровного лесного гула, послышалось что-то отличное. Звук, какого в лесу быть не должно. Сжав рукоять меча, Ксения затаила дыхание. Стон - насколько она поняла. Кого-то ещё вчера ранили, но слишком тяжело, чтобы он потом нашёлся... А если это враг? Ксения отмела все мысли о том, кто это может быть, поклявшись себе, что обязательно увидит стонущего.

   Сделала пару шагов - стонать перестали. Ксения замерла на месте, изо всех сил вслушиваясь в лесные звуки. Снова тонкий слабый звук, будто кто-то поскуливает от боли. Ксения определилась наконец с местом, откуда доносится стон, и уже быстрей пошла навстречу звуку.

   Скулили в высокой траве, которую сильным ливнем положило плотной волной. Почти как низкий шалаш. Ксения, забыв дышать и остерегаясь, присела перед этим шалашом и подняла край.

   Под травяным снопом лежала черноволосая женщина. В мужской одежде, с нагрудным доспехом. Глаза закрыты. Лицо, всё в брызгах грязи и крови, сморщено от боли. Рот полураскрыт, и губы белые, в трещинах, наверное - из-за частого дыхания. В сознании ли она?

   - Эй... - шёпотом позвала Ксения и осторожно погладила её ладонь.

   Женщина открыла глаза и пыталась скоситься на Ксению. Не получилось, снова закрыла глаза, сглотнула и зашептала в ответ:

   - Убей... Убей меня... Я не хочу такой... судьбы... Убей...

   Ксения, пригибаясь, влезла к ней в шалашик и села рядом. Может, она помнит и то, как лечила старуха Адри? Увы... Никаких идей - при виде чёрной крови по всему телу. Но ведь изо рта кровь не идёт? Значит, внутренних повреждений нет, если судить по-дилетантски?.. Холодок прошёл по спине: раненая лежала здесь всю ночь. А вдруг воспаление лёгких подхватила? С другой стороны - выжила же! Ну-ка, попробовать сдвинуть неизвестную с места?.. Ксения просунула руки под мышки неизвестной и потянула на себя. Ростом та гораздо выше, да и тяжеловата, но волоком дотащить можно.

   - Что... ты делаешь? - выговорила та, с трудом держа глаза открытыми.

   Но Ксения уже вытянула её из импровизированного травяного шалашика. Не опуская почти сидящего тела полностью на землю, всё ещё держа его под мышки, снова огляделась и прислушалась, дыша ртом для надёжности. Никого. Пока, по крайней мере. А значит, можно тащить раненую до укрытия без остановок.

   Та всхлипывала, пыталась угрожать, скулила, но Ксения, сцепив зубы, доволокла её до личного, как считала теперь, убежища. Тут хоть сухо и ветра нет.

   Уложив свою притихшую ношу возле затухающего костерка, она подбросила в огонь веток, а потом вынула из обломков припрятанный плащ и втащила раненую на него. Выпрямилась, схватившись за поясницу - потаскай-ка в полусогнутом положении на такое расстояние... Облизала пересохшие губы и поняла, что следующая проблема - всем проблемам проблемища! Нужна вода. Во-первых, чтоб не умереть с голоду. Во-вторых и главнейших - чтобы промыть раны неизвестной. Да и её саму напоить... Глядя на огонь, с радостью голодной змеи, шипя, накинувшийся на топливо, Ксения вздохнула и почти машинально сняла с раненой доспех, чтобы той дышалось удобней. Князь забрал не только всех своих людей, но и всё, что при них, при поселянах, было - утварь в первую очередь. Пойди сейчас дождь - даже небесной воды не набрать в нужном количестве. Эх, хоть бы котелок тот оставили, в котором воду кипятили для чая и перевязок.

   Стоп! Как это не набрать! Проблема есть с нагреванием воды, но не с набором!

   Ксения быстро дотянулась до сброшенной возле костра сумочки и раскрыла её. Так, кое-что пригодится и в этом мире. Магазинный пакет, например. Она схватила пакет и побежала к входу. Уже не скрываясь, бегом домчалась до того места, где нашла обломок меча. Подняла пробитый щит - у него форма плоской чаши! - и кинулась назад. Возле укрытия расправила в середине щита пакет и быстро прошла по высоким травам, сбивая и собирая с них воду. Колпачком от помады сумела чуть-чуть, но напоить раненую. Мелочь, а приятно. Колпачок помог аккуратно влить воду в слабо шевелящийся рот, не потеряв ни капли драгоценной сейчас влаги. А пока Ксения поила раненую, она успела отломить от лепёшки, оставленной Шилохом, несколько кусочков и сама запила их набранной водой. Остатки она рассчитывала скормить раненой, как только та станет покрепче. Сейчас та и воду глотала трудно.

   Плащ очень пригодился. Обломком меча Ксения срезала с него разлохматившийся край (всё равно одёжка длинная!) и протащила клочок по мокрым травам, после чего сумела в несколько вылазок из убежища протереть лицо раненой и убедиться, что она, в общем-то, уже не слишком-то и выглядит умирающей. Скорее - потеряла много крови, пока лежала оглушённая. Рану на голове Ксения тоже нашла. Аж передёрнуло, когда поняла, что скользящим ударом, наверное, меча, женщине срезало кожу вместе с волосами. Прикусила губу - теперь уже чтобы самой не заплакать от облегчения.

   Время от времени мелькала мысль: а вдруг эта женщина - враг князя Гавилана? Но в душе махала рукой. Она сама-то ещё не определилась, кто будет ей этот надменный до жути князь!..

   Все мысли о статусе раненой пропали, едва Ксения, осторожно промывая ей рану на голове той же тряпкой от плаща - сделать для неё хоть что-то! - неожиданно почувствовала странное, довольно болезненное покалывание в собственной руке.

   Удивлённая поначалу, Ксения поняла, что ей что-то зажимает предплечье и не даёт привычно двигаться, хотя до сих пор всё было нормально. Нисколько не сомневаясь, быстро расстегнула верхние пуговицы на джинсовой рубашке, чтобы освободить плечо и посмотреть, в чём дело. Захлопала глазами при виде того, что цепко обвивало её руку. Забыла дышать. И, наконец, сообразила!

   "Адри! Чёртова старуха!" - победно, хоть и беззвучно засмеялась она, торопливо стягивая с предплечья браслет!

   Вот что сделала ведьма, устроив новое затемнение, пока Корвус ходил за князем! Она заставила Ксению передвинуть браслет высоко на предплечье, чтобы Шилох, забирающий предметы, когда-то принадлежавшие ей, не заметил одного, куда Адри явно успела переместиться!

   Браслет оказался хорош тем, что не был цельным и сработан из достаточно мягкого металла. Ксения торопливо, хоть и осторожно, раздвинула его дуги и, мысленно перекрестившись, надела полуобруч на голову, спустив на лоб. Получилось, как будто подняла очки, которые еле-еле зацепились за уши и которые пока не нужны для работы, а положить их куда-то лень.

   "Наконец-то!" - самодовольно сказала старуха.

   - А разве ты умеешь перемещаться из предмета в предмет?

   "Я много чего умею!" - горделиво проворчала та.

   - Зачем ты это сделала? - улыбаясь, спросила Ксения, на всякий случай выйдя из убежища, где странный монолог могла услышать раненая женщина. - Учти: если ты осталась, чтобы уговорить меня вернуться, то зря это сделала!

   "И не думала, - призналась Адри. - Я осталась, потому что впервые встретила такую же упрямую ослицу, как я сама! И мне стало любопытно..."

   - А ты не боишься, что меня сегодня же убьют, а ты попадёшь неизвестно в чьи руки? - уже серьёзней спросила Ксения. - Браслет-то и переплавить могут. И как ты тогда? Пропадёшь зазря!

   "Э, милая, пожила бы с моё, поняла бы, что любое приключение в такой жизни, как моя, даже если это всего лишь побег бесплотного духа, становится настоящим глотком воздуха!"

   - Подожди-ка, а сколько тебе лет? - нахмурилась Ксения, впервые сопоставив то, что уже слышала, но не восприняла правильно: знания и умения старухи - это понятно, раз она старуха; но как появилась необычная передача её знаний? Откуда князь знает об этом? Он сам маг? Или Шилох всё про это знает?

   "Думаешь, я помню? - хмыкнула Адри. - Нет, милая, счёт годам давно утерян. Знаю только, что ты третья на моём веку, кто должен был надеть обруч".

   - Ты поможешь мне с той раненой? - взволнованно спросила Ксения.

   "Боюсь, только советами, - последовал ответ. - Этот браслет, в который я успела переместиться, не из золота. Будучи в нём, я не могу полновесно заменять тебя. То есть я не могу оттеснять твоё сознание на время работы".

   - Но это уже хорошо, что будут советы! - выдохнула Ксения.

   "Рада, что ты настроена так оптимистично, - усмехнулась старуха Адри. - Ну, давай пойдём, посмотрим, что там с нашей Меттой".

   Ксения, собиравшаяся шагнуть в укрытие, застыла на месте.

   - Метта? - шёпотом спросила она. - Ты знаешь эту женщину?

   "Она воин князя Гавилана. Вчера, когда она не пришла, решили, что она погибла, и долго её не искали".

   - На военной службе у князя есть и женщины?

   "Только если они оборотни".

   Ксения поперхнулась. Оборотни? Метта - оборотень?!

   - Ну-у... Ладно... - растерянно сказала она. - Тогда ещё вопрос: когда я нашла Метту, она просила убить её, потому что боялась какой-то судьбы. Что она имела в виду?

   "Метта - оборотень. Но это живое оборотничество. Есть оборотничество мёртвое. Думаю, ты вскоре с ним встретишься и увидишь собственными глазами, что это такое".

   Перешагивая "порог" в укрытие, Ксения, чувствуя голову отяжелевшей из-за перенасыщения совершенно неожиданной информацией, сумела улыбнуться: "Но я уже не одна! У меня есть Адри. И, возможно, мы сумеем исцелить Метту!"

   Она снова присела перед неподвижно лежащей волчицей на корточки, теперь уже хмыкая при воспоминании о двух перевязанных ночью псах ("А я-то удивлялась, что и их надо лечить, когда рядом стонут раненые люди!"), и осторожно, но быстро показала старухе Адри голову Метты, которая уже перестала кровоточить, потому что отмытое место подсохло. А потом распахнула края грубой рубахи на женщине-оборотне, показала порезы и рваные раны на животе.

   "Переживёт, не страшно, - пренебрежительно сказала Адри. - Оборотни - народ крепкий, живучий. Ты сейчас устрой её так, чтобы она получала достаточно тепла, а сама пойди за той травой, которую я тебе покажу. Эй, а утварь у тебя какая-нибудь есть, в чём воду вскипятить? Нам ведь придётся отвары делать".

   Ксения вынула зеркальце, ранее вытащенное из сумочки и перепрятанное в карман джинсов, и, глядя в него, покачала головой.

   "Попробуй сходить вдоль дороги, - посоветовала старуха. - Там и травы наберёшь да, может, хоть шлем какой найдёшь... Хотя, - вздохнула она, - по нынешним временам железки на дорогах не валяются. Подбирают всё подчистую. Разве что удача поможет..."

   - Как тебя зовут? - спросила Ксения, склонившись к раненой, чтобы она видела её.

   - Метта, - прошептала волчица.

   - Метта, я Ксения. Я выйду сейчас за травами, чтобы вылечить твои раны. Если меня долго не будет, постарайся сама не выходить из этого места, хорошо?

   "Почему ты думаешь, что это место безопасно?" - скептически спросила Адри.

   - Метта, здесь был маг князя Гавилана. Он закрыл вход сюда магической защитой, - ответила она сразу на два вопроса - один, прозвучавший в её ушах, другой - увиденный в глазах Метты. - Когда ты придёшь в себя, я расскажу подробней обо всём. А пока отдыхай.

   Она закутала женщину-оборотня полами плаща, подкинула в костёр веток, отметив, что надо бы наломать топлива побольше, и вышла. У входа во временное жилище насторожённо огляделась. Нет, по-прежнему тихо, хотя солнце за тучами явно поднялось: стало видно более ясно вокруг - и дальше.

   "Это когда старый Шилох успел защиту сделать?"

   - Вчера вечером.

   "А... Тогда запомни, что к сегодняшнему вечеру защита пропадёт. Шилох стар и слаб силами, ему тоже нужен преемник. И того тоже никак не найдут".

   Ксения нахмурилась: старик Шилох сказала, что он навёл на воинов Гавилана заклинание-обманку, чтобы враг не тронул их, якобы они все мертвы. Ну, чтобы видно так было издалека. Так не оттого ли захрипел раненый князь от боли, что заклинание было слишком слабым? Не оттого ли зашевелился Корвус?.. Ладно, она пока мало что знает об этом. Есть проблемы насущней, над которыми бы поразмышлять. Например... Она взглянула на туфли. Вот ёлки-палки... Ладно, как-нибудь надо перетерпеть, что они постоянно в мокрети и ноги мёрзнут. Начнёт двигаться - легче будет.

   - А Метта к этому времени сумеет встать на ноги?

   "Она всего лишь получила удар по башке, - легкомысленно отозвалась старуха Адри, - ну, и крови потеряла. Встанет. Сейчас мы ей примочки на порезы сделаем. Правда, если б ей мясца побольше, она бы и без примочек быстро встала".

   - У меня только остатки лепёшки, - с сожалением сказала Ксения и остановилась, добравшись уже до знакомой дороги. - Значит, идти обочиной, да? А как будем искать? Я буду смотреть, а ты мне говорить, какую траву надо брать?

   "Примерно так", - согласилась Адри.

   Некоторое время они шли молча. Благо кустов было достаточно, Ксения шла между дорогой и кустами. Причём кусты ей, присматривающейся к ним, показались знакомыми. Трав и вообще растений она не очень много знала, но самые известные легко определяла - в старших классах носилась одно время с идеей поступить на биофак. Очутившись в этом мире, она как-то не подумала, что флора может быть привычной ей. Может, поэтому сразу и не сообразила. Остановилась, чтобы проверить свою догадку.

   - Адри, - прошептала она и провела рукой по листьям куста, - это ведь шиповник?

   "Ты знаешь травы?"

   - Не очень хорошо, но вот этот куст я узнаю.

   "А ну-ка, обернись! Нам нужна вот эта трава с гроздью мелких цветочков. Ты знаешь, как она называется?"

   - Знаю. У нас она называется тысячелистник. А как его рвать? Стеблем?

   "Стеблем, - подтвердила старуха Адри и с любопытством спросила: - А зверобой у вас знают? Или, может, прозванье у него другое..." - пробормотала она чуть не под нос, если у заключённого в артефакт духа может быть нос.

   - Конечно, знаю! - обрадовалась Ксения и осмотрелась, держа в руке три стебля тысячелистника. - Нет, здесь не вижу. А что ещё?

   "Лопуха бы лист найти и подорожник".

   - О, а про подорожник я и забыла! - расцвела Ксения. - Я же помню, что он кровь останавливает. Ух ты, Адри, а это у вас тоже конский щавель - или у него другое название? Ну, на сегодня я буду сытой!

   Ксения выдрала несколько листов конского щавеля и, слегка оттерев мясистое основание стебля от грязи, сунула его в рот. Клейкая сочная мякоть наполнила надеждой. "Выживу! Подумаешь - растительная диета! Выживу. Да ещё с такой помощью, какую мне предлагает Адри! Если она не хитрит, конечно, пытаясь вернуть меня Гавилану".

   "Жаль, что сейчас начало лета, - задумчиво сказала та. - Можно было бы прожить и на орехах. Впрочем, можно найти беличье гнездо, а то и дупло - и разорить его".

   - Не думаю, - возразила Ксения. - Сама же сказала - лето. Наверняка все беличьи припасы подъедены за зиму. Хм... Здесь и зима есть. О, смотри-ка! Это же осока! Значит, где-то рядом речка? Или болото? Точно. Вот и камыш...

   Ксения огляделась и прикинула: идти надо вниз, потому что речка вряд ли сверху будет. Или она стекает сверху? Так, склон, наверху которого она сейчас находится, в самом низу, кажется, зарос густыми кустами. Может, там, в этих кустах, и есть речка?

   - Адри, как ты думаешь, я смогу вернуться в укрытие?

   "Ты имеешь в виду - в старое капище? Вернёшься. Ведь тебе только спуститься, а там уж - назад подняться и снова увидеть дорогу легко!"

   Ничего себе - старое капище... Ксения осторожно спускалась, хватаясь за ветви легко узнаваемых ив. Приходилось обращаться к ним за помощью, потому что склон зарос не только кустами, но и мелкой травой, из-за чего под ногами скользил. С грустью глядя на туфли, которые становились всё больше размером, продолжая хлюпать набранной водой, Ксения только вздыхала. Только бы вернуться в этой же обуви!..

   Схватившись за очередной сук, с готовностью представший её глазам, она внезапно застыла на месте.

   "Что? Нашла опять что-то знакомое?"

   - Тихо, - прошептала Ксения, забывшись, что разговаривает с призраком.

   "Вижу! Не побоишься подойти?"

   Ксения пожала плечами.

   Впереди, чуть слева, метрах в пяти-шести, из какого-то уже неизвестного ей куста, торчала нога в сапоге. Женщина выждала некоторое время, но нога не шевелилась. Тогда Ксения осторожно опустилась на корточки и выдрала вместе с корнями какой-то травы здоровенный ком сырой земли. Так что, всё ещё прячась за своим кустом, она размахнулась и бросила ком в ногу. И мгновенно снова присела в травы. Тишина. Нога не шевельнулась. Ксения снова выждала и медленно перебралась к подозрительному кусту.

   Раздвинула ветви, встав над ногой.

   Мертвец. Уж этот диагноз она сумела поставить сама и с полной уверенностью: он лежал навзничь, раскинув руки. Правая была без рукавицы - и голую кость с остатками плоти на ней мертвец словно выставил для всеобщего обозрения. Лежал он в военном облачении, насколько Ксения поняла по ремням и доспехам, а также по шлему, которому обрадовалась так, что забыла в полной мере испугаться мертвеца. А потом до неё дошло главное - и она осмотрела мертвеца, сияя улыбкой победителя: сколько на нём вещей! И сапоги есть! И плащ! Но первым делом надо снять шлем с упавшим на лицо забралом.

   Когда она потянулась к шлему, ожила старуха Адри.

   "Осторожно! Будь очень осторожна!"

   - Да ладно, он же мёртвый - причём видно, что давно, - пыхтя от усилий стащить шлем с головы мертвеца, ответила Ксения. - Сейчас... Ещё немного... Ну... Ну! Ой...

   "Ещё немного" и понукание закончились тем, что от резкого движения она просто-напросто нечаянно оторвала голову мертвецу и с минуту простояла в оцепенении, глядя на свою сомнительную добычу.

   "Вот теперь не страшно, - успокоенно сказала Адри. - Ну-ка, потряси шлем. Его голова выпадет. Посмотрим, кто это".

   В голосе старой ведьмы отчётливо прозвучали любопытство и тревога.

   Ксения, которую не хило передёрнуло от отвращения: своими руками голову оторвала - пусть и мертвецу, но ведь всё равно ужасно! - тряхнула разок шлем, который до сих пор держала косо, и голова выпала из "головного убора".

   "Так я и думала!" - торжествующе сказала старуха, пока Ксения, открыв рот, с ужасом смотрела на странное лицо, на котором начинала облезать кожа.

   Облезать-то начала, но общий вид остался. И смотреть на чуждое лицо, вроде и человеческое, но похожее на яшеричье какого-то мутанта, было до дрожи противно.

   - А кто это, Адри?

   "Помнишь, я тебе говорила о мёртвом оборотничестве? Вот это оно и есть. Раненые боятся попадать к нашему нынешнему врагу. Если в них осталась хоть искра жизни, вражеские колдуны всаживают в тело демонов, чтобы наш воин начинал служить уже на другой стороне. Тело остаётся человеческим, но душа - проклятого демона".

   - Но кто ваш... наш враг? - растерянно спросила Ксения, со страхом разглядывая нижнюю челюсть оборотня-демона, как она решила их называть, плоскую и широкую.

   "Тоже колдун, - печально сказала старуха. - Когда-то верховный демон предложил ему огромные силы взамен на служение ему. Тот согласился. Но вместо того чтобы потом развивать свои колдовские силы, стал воином. Власть - соблазн сильный, и жадность ненасытна. А убийство... К нему привыкают. Колдун, наверное, и не думает, что верховный следом идёт и забирает земли под свою руку".

   - Ладно, потом об этом побольше расскажешь, хорошо? Адри, я могу с него снять одежду? Или она... - Она покусала губы, определяясь, как сказать. - Она не отравлена?

   "Посмотри на его левый глаз. Кажется, кто-то из боевых магов сумел пробить его кинжалом или боевым ножом. Значит, его одежда нам пригодится".

   - Боевые маги?

   "Воины с небольшим магическим даром. Таких демонических оборотней надо обязательно бить в глаз. Даже простая стрела порой помогает убить его".

   - Ясно. - И Ксения деловито принялась за раздевание мертвеца, стараясь не прикасаться к гниющей плоти и размышляя, не такой ли мордой обладал Палач.

   Про себя смеялась, пока занималась раздеванием, одновременно морщась от брезгливости: никогда бы не подумала, что будет ощущать настоящее счастье, проделывая это! Совсем недавно она с ужасом смотрела на вещи, снятые с шаманки и предназначенные для неё. А теперь... Теперь счастьем было всё: и плащ, и рубаха, и сапоги, и даже оружие с доспехами - ведь при раненой Метте оружия нет, а им оно точно пригодится! Оставила лишь исподнее, которое не только провоняло, но уже почти истлело. Когда куча беспорядочно сложенных вещей начала сползать по склону, Ксения сообразила, что плащ подойдёт как узел для всех предметов, с которыми можно разобраться потом в капище-укрытии. Только вот...

   Она взяла в руки шлем и присмотрелась к месту под ногами. Где-то там - ручей или речка. Это чувствовалась даже здесь, на краю склона. Пахло не влажностью после дождя, а рыбными запахами и даже водорослями. Но... Тащить туда узел, а потом снова поднимать его наверх?.. "Обленилась, просиживая задницу за столом в своём мире? - усмехнулась Ксения. - А ну марш делать то, что надо! Будешь крепче - и при своих вещах! А то вдруг кто-нибудь слямзит твоё "богачество", пока ты внизу воду набираешь!"

   Так и сделала. Вниз тащить узел с одеждой и оружием было легко и с тем же радостным чувством обладателя нежданно-негаданно свалившегося на него несметного богатства. Тем более на полпути наткнулась на птичье гнездо с довольно крупными яйцами, которые Адри велела забрать для Метты. Прибирая новую добычу, Ксения прикинула и решила, что яйца гусиные - видела такие на рынке. Поколебавшись, оставила в гнезде два. И так - посчитала - взяла целых семь штук. Метте хватит, а может, и для неё, для Ксении, останется. Она представила запечённое в углях яйцо, и рот мгновенно наполнился слюной. Посмеялась над собой, но сразу почувствовала, что стало легче думать о будущем.

   "Сожрёт - сразу ей полегчает. Только больше двух ей пока не давай. А там и сама поохотиться сумеет!"

   - А ей ведь сначала надо в костре испечь? - неуверенно спросила Ксения.

   "Нет, ты что! Только сырые! Людскую пищу оборотни тоже едят, но сырая для них хороша для исцеления!"

   И, только когда Ксения отошла от гнезда, она вдруг словно впервые увидела, что травы очень густы, а вот листья на деревьях и кустах поблёскивают нежной, слегка желтоватой зеленью, даже несмотря на хмурое утро. Не лето - поняла она. Поздняя весна. Отсюда и яйца в гнезде. Летом бы она вряд ли что-нибудь нашла.

   У ручья, который в одном месте из-за наваленных сучьев превратился в настоящую запруду и впрямь с явным рыбным запахом, Ксения слегка увеличила вес своего узла. В первую очередь она вытрясла сапоги мертвеца и тщательно протёрла их изнутри надранной травой, а потом обмотала свои ноги оторванными от вязаной рубахи рукавами. Постояла на берегу, притоптывая и радостно расплываясь в улыбке. Нормально! Сойдёт! Главное, что ноги больше мёрзнуть не будут. Туфли на всякий случай снова сунула в узел. Теперь страшно расставаться даже с самыми, на первый взгляд, ненужными вещами. Под конец прополоскала почти все, кроме плаща, вещи. Очень уж смрадные. Плащ-то в стороне валялся, чист от смрада, разве что сыростью пахнет. Вонь от рукавов, превращённых в портянки, проигнорировала, не стала их вытаскивать - так хорошо ноги согрелись.

   Затем она выдраила шлем, воспользовавшись тем, что берег ближе к оврагу оказался песчаным. Вымыла до блеска и только потом зачерпнула им воды из ручья. Оставалось лишь переложить вещи в узле, чтобы можно было его закинуть на спину, не разбив яйца. Теперь руки свободны, и она спокойно донесёт шлем с водой до укрытия.

   Много воды, конечно, не набрала. Если б не забрало... Но и треть объёма было бы здорово донести без потерь.

   Обратный путь был лёгким. И всё из-за того, что Ксения впервые задумалась о будущем. Раньше как-то всё по инерции было... Ну, вылечит она Метту. А что дальше? Жить в этом укрытии? Да и останется ли с нею Метта? А вдруг женщина-оборотень решит, что должна вернуться к князю? Ведь она его подданная! А с собой заставит пойти и её, Ксению? Мысли отвлекали от дороги, и Ксения даже удивилась, когда она увидела перед собой развалины старого капища.

   4.

   Из кустов она не вылезала пару минут, разглядывая местность и удостоверяясь, что вокруг развалин тихо и спокойно. Ну, относительно. Короткими перебежками, подражая героям боевиков, приблизилась к входу. И прыгнула внутрь. Хотя прыгнула - это слишком лихо сказано, притом что за плечами неуклюжий узел из плаща, утяжелённый кучей вещей; за собственный ремень заткнута рукоять меча, обёрнутого в одну из прополоснутых тряпок и бьющего на каждом шагу по бедру, не давая нормально шагать; а в руках - шлем с водой.

   У костра Метты не было. Впрочем, как не было и самого костра.

   Хм. Пистолета в руках нет, но в темноте Ксения немедленно шагнула к стене рядом с входом, хорошо помня его расположение. Как полицейские на задержании опасного преступника у него дома, чтобы не маячить в дверном проёме. Ну, в кино. Правда, в кино полицейские не отягощены грузом, который немедленно и злорадно прошуршал по стене за спиной. Затаившись, она напряжённо вслушалась. Тихо и пусто... А потом одними губами прошептала-прошелестела:

   - Метта... Это я, Ксения.

   Господи, не ворвались ли сюда, несмотря на защиту, те самые оборотни-демоны?

   - Я здесь! - выдохнули сбоку.

   Уже с облегчением Ксения поставила свою самую драгоценную ношу - шлем с водой - у входа, в безопасном месте, щёлкнула пальцами и в свете огня на пальцах отыскала скорчившуюся, закутавшуюся в плащ фигурку за плитой, которой начинался коридор в неизвестность, куда Корвус унёс мёртвую шаманку.

   Тут же, у входа осторожно освободившись от груза и отложив отдельно веник из собранных трав, Ксения обнаружила, что костёр догорел, потому что топлива не осталось. Посомневалась: а нужен ли костёр вообще? Ведь старик Шилох устраивал печки для вещей и без топлива? А потом сообразила. Она же не видела, подпитывал ли старый маг этот огонь. А может, пока Ксения врачевала раненых, он подходил к плитам-батареям и не один раз? Придётся идти за ветками. Для пролежавшей всю ночь на сырой и холодной земле Метты тепло сейчас просто необходимо. Жаль, топора нет - сучьев бы нарубить... Она вернулась к узлу, развязала его, вынула два яйца и подошла к Метте.

   - Метта, я схожу за хворостом, а ты пока поешь. Или ты яйца не ешь?

   Женщина буквально выхватила из её рук подношение и прижала его к груди. В свете небольшого огня, запаленного Ксенией и оставленного рядом с волчицей, призрачно полыхнули светло-зелёные глазища. Ксения улыбнулась ей и отошла к той плите, где старик Шилох устраивал подобие батареи: быстро выщелкнула ещё один огонёк, разложила на плите сырые вещи, после чего хотела выйти, чтобы Метта не стеснялась. Хотя... Ксения скептически пожала плечами: а стесняются ли оборотни? Чуть не засмеялась: важный философский вопрос!

   Но волчица явно ждала, когда она выйдет. И всё так же пряталась за плитой. Последнее заставило прикинуть: она-то уйдёт недалеко, но оставит женщину-оборотня в одиночестве и слабую от раны на голове. Неопределённость. Постоянное ожидание смерти. Стресс, пока сидит настороже. И даже страх. Вот что испытывала бы сама Ксения, окажись в такой ситуации. Пришлось снова подойти к плащу, где оставались железки, собранные с мёртвого демона. Ксения подняла меч, развернула на нём тряпки и отнесла оружие к Метте. На глазах слегка озадаченной волчицы меч она поставила, прислонив к плите так, чтобы до его рукояти та легко дотянулась.

   Старуха Адри пробормотала что-то одобрительное.

   А Ксения заглянула в недоверчивые глаза Метты, всё ещё горящие призрачно-зелёным огнём, и объяснила:

   - Это тебе - на всякий случай, пока я хожу за валежником.

   И вышла. Первая мысль: надо бы кусты обломать подальше от укрытия. Чтобы никто посторонний не сообразил, что где-то рядом обживают местечко.

   А от второй мысли перехватило дыхание: а если она найдёт себе замену? Найдёт преемницу для Адри?! Может, тогда она вернётся домой? В свой привычный мир?

   Ксения с трудом отдышалась, взволнованная. Ладно, подумаем позже. Сейчас от неё зависит раненая волчица, которой никто больше не поможет. Поэтому думать о возвращении как-то... ну, неудобно. А уж потом... В общем, надо ловить момент и искать преемницу. Хотя всё это довольно странно. Где их найти, людей-то? Может, как раз Метта и поможет? А если спросить саму Адри?

   - Адри, как ты думаешь: если я найду того, кому ты сумеешь передать свои знания и навыки, я вернусь домой?

   Вместе со вздохом прозвучало: "Не знаю..."

   Но Ксения уже загорелась идеей. Кажется, даже дышать легче стало, когда впереди забрезжила надежда вернуться. Взбодрившись, она отошла в кущу тонкоствольных деревьев и обнаружила, что попала в рощицу лещины. Пройдя немного, сообразила, что и в самом деле валежника здесь много, и принялась не ломать ветви, как сначала намеревалась, а собирать трухлявые сучья, складывая в одну кучу. Ухватила тяжёлую охапку и потащила к укрытию. И внезапно согнулась у последнего дерева рядом с укрытием, охнула. Валежник выпал из ослабевших рук, которыми затем она машинально схватилась за живот.

   "Что случилось, Ксения?"

   - Живот режет, - слабо пожаловалась она и медленно и осторожно, стараясь не вызвать новых спазмов, опустилась на охапку валежника. - Так, как будто... ножом... Ой-ё-ёй, как больно-то... Да что ж это такое...

   "Наелась на голодный желудок щавеля-то... - проворчала Адри. - А он - кислый! Встать-то можешь? Дотащи сучья-то, а потом поешь уголька из костра! Не сразу, но быстрей пройдёт, чем будешь ждать, когда само уляжется..."

   Слишком сосредоточенная на боли, Ксения не сразу поняла, о каком угольке говорит старуха Адри, но потом вспомнила. Всё правильно! Активированный уголь! Это ведь обычное сожжённое дерево! Только в продажу поступает очищенным. И там, в укрытии, этого угля, её спасения, полно в погасшем костре! Подбодрённая этой мыслью, охая от каждого движения, Ксения встала и, подхватив охапку валежника, согнувшись от рези, заковыляла к укрытию. Со слезами на глазах, кривясь, плюнула на все принципы безопасности и ворвалась в убежище с таким шумом, что только секунды спустя сообразила, что может напугать Метту.

   Ага, напугаешь такую!

   - Кто здесь? - резко спросили из темноты. И зазвенел явный меч.

   Ксения с грохотом уронила валежник, ногой двинула всю кучу к кострищу и только потом выдохнула:

   - Я это. Ксения. Ой, демон бы всё подра-ал... Метта, дай мне угля - ты видишь его?

   - Ты отравилась? - Неожиданно волчица, тенью гуще остальных, оказалась настолько рядом, что склонилась над нею, вставшей на колени - пригибаясь к самому полу, чтобы уменьшить усилившуюся резь. - Сейчас, я быстро... Держи.

   Ощутив в ладонях нечто длинное, неприятно сухое и шелковисто скользящее, Ксения, нисколько не сомневаясь, сунула уголёк в рот. Почувствовала, но не услышала, как отошла волчица (удивилась ещё: как быстро Метта в себя пришла!), а потом вернулась. Что-то прошуршало рядом, на полу, затем Метта решительно взялась за плечи Ксении и с колен мягко толкнула её лечь на расстеленный плащ.

   Морщась, Ксения размолола зубами уголь и смочила его слюной. Старуха Адри ещё посоветовала: "Ладонь на живот и мысленно проговаривай такие слова..." Слова оказались непонятными, хотя и были смутно знакомы. Но Ксения сообразила, что это какое-то исцеляющее древнее заклинание, и принялась повторять его за Адри, не переставая, одновременно с трудом глотать следующие порции угля.

   В промежутке между спазмами, она подожгла валежник, который Метта чуть не профессионально расположила для костра.

   Через полчаса Ксения почувствовала себя лучше. Попробовала подняться. Изнутри удара ножом, по ощущениям, не последовало. Посмотрела на сидящую рядом волчицу. И поняла, что хворь прихватила её вовремя. Теперь она знает, что Метте можно доверять.

   - Кроме тех вещей, которые сушатся на плите, при входе лежат вещи, которые я тоже сняла с мёртвого демона, - вполголоса, чтобы лишний раз не тревожить несчастный живот, проговорила она. - Там его военное облачение. И, будь осторожна, там ещё осталось пять яиц. Принеси их к костру, ладно?

   Пока волчица искала необходимое, Ксения попробовала встать. И выяснила, что чувствует себя нормально.

   - Это заклинания помогли? - прошептала она.

   "Заклинания только усилили действие угля, - объяснила Адри. - Кстати, запоминай потихоньку. Будем учиться на ходу".

   - Почему на ходу? - успела прошептать она.

   "Забыла, как я научила тебя языку? Было больно!"

   - Вот, - сказала волчица, протягивая в ладонях птичьи яйца и не сводя с них глаз.

   "Отдай ей ещё два, - велела старуха, - остальные запеки. Я подскажу - как".

   Ксения последовала совету, и Метта быстро отошла от неё в густую тень. Оттуда не послышалось ни звука. Ксения же быстро проговорила вслух, шёпотом, убедившись, что Адри её мыслей не слышит:

   - Мне всё равно. Пусть боль. Если есть возможность быстро обучить тому, что поможет Метте вылечиться, а мне - вернуться домой, то я согласна на любую боль.

   "В таком случае, это хорошо, что Метта знает о твоей боли, - задумчиво сказала старуха Адри. - Начнём с яиц. Ты слишком голодна для новой боли. У тебя есть чем проткнуть яйца с двух концов? Это нужно, чтобы они не лопнули".

   Взявшись за ворот рубашки, Ксения отстегнула декоративную булавку, которую носила вместо брошки. Украшение состояло из самой булавки и двух маленьких бусинок в её головке. Затем, пока яйца, которые надо было время от времени осторожно переворачивать, запекались, водрузила на сучья принесённый волчицей шлем с водой. Когда Метта вернулась, Ксения вручила ей шлем и велела выпить отвар, пока она прикладывает к срезанной коже на её голове растёртые листья подорожника с добавленными к ним листьями других трав. Затем сказала:

   - Постарайся слишком резко не двигать головой. Завязывать пока не будем, потому что через некоторое время наложим ещё одну часть трав вместо этой.


   - Ты целитель? - хрипловато спросила волчица, покорно подставляя голову.

   - Нет, я просто немного знаю травы, которые могут помочь в лёгких случаях.

   "Добавь - и простейшие заклинания, помогающие восстановиться", - велела Адри.

   Ксения повторила.

   - А... кто ты? - тревожно спросила Метта.

   - Рассказать?

   Пока волчица удивлённо хлопала глазами на странный вопрос, Адри ответила.

   "Расскажи. От неё нельзя скрывать ничего, кроме того что я осталась с тобой".

   Вопрос: "Почему нельзя скрывать?" чуть не сорвался с языка.

   - Ладно. Дело было так, - начала Ксения. - Я жила в своём мире - ты же по одежде видишь: я чужестранка. И вдруг меня вчера втянуло сюда, к вам. Я упала на дороге, в нескольких шагах отсюда. Увидела бой. И то, как убивают людей вокруг меня.

   Она подробно рассказала обо всём, и правда ничего не скрывая. Даже сказала о том, что старуха Адри успела передать ей не только знание языка, но и много исцеляющих заклинаний, умение распознавать раны и навыки их лечения. И замолчала, поглядывая на волчицу, которая держала ладонь на голове, чтобы травяная накладка не свалилась.

   - Убирай, - сказала Ксения, следуя инструкции Адри. - И подними свою рубаху. Прежде чем наложить травы на голову, я попробую полечить твои раны на теле.

   Когда она закончила, в этот раз перевязав голову Метте, та внезапно остро взглянула на неё и сказала:

   - Ты меня не бросила. Я в долгу у тебя. И буду твоим хранителем, пока ты не найдёшь себе замену или не захочешь вернуться к князю Гавилану.

   Ксения опешила, а потом вспомнила, что Адри велела не скрывать от Метты ничего, и сообразила, что та и ожидала такого ответа от женщины-оборотня.

   - Метта, учти, я даже не знаю, с чего начинать поиски преемницы для Адри.

   - Что бы ты ни сделала. Куда бы ты ни пошла, я буду рядом. Пока ты не скажешь, что служба моя закончена.

   Хоть волчица слегка и задыхалась, произнося эти небольшие фразы, Ксения поняла, что её обещание не просто серьёзно. Нет, это что-то вроде клятвы верности. Никогда с таким не сталкивалась, но ответила, глядя в худое лицо с тяжеловатыми, но приятными чертами, даже несмотря на призрачно полыхающие зеленью глазища:

   - Я благодарна тебе, Метта, за твоё решение. Твоя помощь в этом мире мне пригодится. А пока вот для тебя уже не свежие, а печёные яйца и... - Она устало усмехнулась: - И чай из трав к ним. Больше ничего предложить не могу.

   - Я поохочусь, - пообещала Метта. - Как только смогу двигаться, как обычно. В еде мы нуждаться не будем. Иди, отдыхай. Я посторожу.

   Ксения помолчала немного, а потом не выдержала - любопытство заело. Метта, конечно, ещё не оправилась, и говорить ей тяжело, но... Любопытно же!

   - Метта, прости, я знаю, что тебе тяжело. Но я видела с князем странных, непонятных мне людей. Ты не могла бы мне немного рассказать о них? Что за поселение вы нашли, пока искали меня?

   Волчица рассказала коротко, но получилось длинно - из-за её частых передышек. Говорить ей и правда было нелегко. И чаще не потому, что трудно. Кажется, Метта вообще из неразговорчивых.

   Зато Ксения выяснила, что права: кроме людей, здесь живут и эльфы, причём есть лесные - те самые, худосочные, а есть равнинные, которым приходится много работать на земле, отчего они больше напоминают людей - такие же высокие и крепкие. Кроме князя, в государстве есть король, но сюда, в эти отдалённые земли своего королевства, он заглядывает редко, и Гавилану приходится чаще самому, со своей дружиной, отражать нашествия демонов. А нашествия бывают часто - здесь ведь самый край земли, как говорят сами жители. Много бесплодных пустошей. Много скалистых мест, где нет ни хорошей земли для возделывания, ни для охоты. Даже леса здесь рваными пятнами по земле, если смотреть, как говорят, с высоты драконьего полёта... Ксения быстро вставила:

   - А здесь и драконы есть?

   - Есть, - подтвердила Метта. - Правда, мало их, и редко кто их видит.

   Кроме уже перечисленных народов, есть гномы, которые похожи на коренастых, приземистых людей. Гномы копаются в скалах, ищут металлы. Говорят, из-за них, точней - из-за добываемого ими золота, и появился верховный демон, который силой и властью соблазнил слабого душой мага на служение себе. Иногда гномы живут и в поселениях.

   А поселения отличаются от деревень. Если деревня - это место, где живут с давних пор и помногу людей, то поселения создаются теми, кто осваивает земли, пытаясь вырастить на ней самое необходимое, а значит, сбиваются вместе и люди, которые растят хлеб, и гномы, которые помогают им, будучи кузнецами, и эльфы, которые много понимают в травах. Иной раз к ним, к поселенцам, прибиваются и оборотни. Они охотятся, а потом обменивают добычу на пропитание полегче мяса, а также на одежду и оружие. Поселения в отличие от деревень, нестабильны: люди в них часто меняются. Кто-то набрал то, что ему надо. У кого-то не получилось вырастить на той земле хоть что-то... Так Ксения выяснила, что шаманка была от гномов.

   Выдохшись, Метта, видимо, придумала, что сделать, чтобы приставучая чужестранка, которой она, увы, обязана своей жизнью, перестала задавать вопросы.

   - Ты выглядишь усталой. - И посмотрела насторожённо, поняла ли её Ксения.

   Стараясь не выглядеть слишком обрадованной, та согласилась:

   - Да, сон мне бы помог. А ещё сейчас мне бы здорово пригодилось, если б ты меня посторожила, пока я сплю. Метта, возможно, во сне я буду сильно кричать. Не удивляйся. Ведь я сегодня столько испытала со вчерашнего вечера.

   - Посторожу, - лаконично уведомила её уставшая от рассказа волчица.

   Ксения кивнула ей и прихватила с собой второй плащ, который не "стирала" в ручье, а потому на горячей плите просохший быстрей остальных трофеев. Оставив взамен на "батарее" с трудом снятые сапоги, которые были великоваты, но достаточно терпимо, отправилась в тот уголок, куда её проводил Шилох, чтобы старуха Адри "научила" её языку, на плиту, где можно было неплохо лежать, скорчившись клубочком.

   "Ксения, ты помнишь, что будет больно?" - задумчиво спросила Адри.

   - Помню, - шёпотом откликнулась Ксения, которая не села на плите, а специально улеглась лицом к стене. - Перетерплю. Меня волнует другое. Ты передашь мне знания. А как же следующая твоя преемница?

   "Обруч на твоей голове, - ухмыльнулась старуха. - Он остаётся - остаюсь и я со своими знаниями. Ты только, сделай милость, не потеряй - меня! А сейчас помни, что боль будет ужасная. Мы соприкоснёмся сознаниями, чтобы мои знания отпечатались в твоём сознании и в твоей памяти, а именно это больно..."

   - А почему так?

   "Ты проживёшь всю мою жизнь в короткие мгновения, - вздохнула старуха, - узнавая вместе со мной, леча и исцеляя вместе со мной. Поэтому будет больно. Я попытаюсь смягчить эту боль, но..."

   - Адри, - шепнула Ксения, - лучше уж одним ударом. Как тогда, когда ты учила (она улыбнулась последнему слову) меня своему языку. Я не хочу боли, хотя готова её перетерпеть. Но... Лучше сразу.

   Старуха помолчала, а потом неожиданно вкрадчиво сказала: "Есть один способ передать тебе знания без боли. Время передачи пройдёт такое же, как если бы я передавала тебе свои знания с болью". И замолчала, выжидая.

   - И что для этого нужно? Что - взамен? - сообразила, наконец, спросить Ксения.

   "Ты узнаешь о моей жизни. Я - о твоей".

   Ксения поразмыслила.

   - А почему без боли?

   "Мне хочется увидеть твою жизнь - тебе хочется получить мои знания. Желание многое значит в магическом обмене знаниями, снимая запреты и открывая границы".

   - А... почему тебе хочется увидеть мою?

   "Третий человеческий век живу - всё одно и то же... - уже проворчала Адри. - Тебе за тридцать. Может, интересного в собственной твоей жизни нет, но ты видела другой мир и многое в нём. Хоть на него насмотрюсь!"

   Ксения слабо улыбнулась: всё правильно. В её жизни ничего особенного нет. Всё как у других: родилась, ранее детство под бабушкиным присмотром, потом детский сад, школа, университет, замужество, каждодневная беготня по замкнутому кругу "дом - работа - дом", перемежаемая походами в магазины. И больше... ничего. Ну, а если Адри всё узнает о неудачном замужестве? Женщина женщину поймёт. И Ксения прошелестела:

   - Хорошо. Согласна.

   Некоторое время она смотрела на стену, на которой подрагивали тени укрытия и световые пятна от костра. А потом сон глухо вполз в её сознание, и Ксения начала медленное погружение на дно небытия.

   Когда она легко проснулась, как от хорошего и качественного сна, обнаружила, что ладони упираются в густую и тёплую шерсть. Долго таращила глаза, пока не услышала:

   "Метта это. - А потом без паузы Адри чуть не прорычала: - Ну и козёл твой бывший! И как ты его столько терпела?!"

   Переход от личного опознания, кому принадлежит шерсть, к оценке Адри бывшего мужа был таким внезапным, что Ксения сжала кулаки, чтобы не затрястись от резкого и сильного приступа смеха и не разбудить Метту. Потом новый приступ - от напоминания себе: "Узнать, когда Метты не будет рядом, есть ли в этом мире настоящие козлы!"

   Наверное, она шевельнулась всё-таки, а волчица почувствовала это. Метта мягко перевалилась с бока на лапы и потрусила в темноту. Желание смеяться сразу пропало. Ксения приподнялась на локтях, глядя ей вслед, несколько ошеломлённая мыслью, что Метта спала рядом в таком облике, чтобы она не замёрзла. А ещё Ксения была ошеломлена именно тем, что слово "оборотень" теперь и наглядно закрепилось в её сознании не как нечто фантастическое из ряда "Сказки всё это!", а другим - привычной обыденностью здешнего мира. До этой-то минуты Ксения принимала всё на веру. А тут...

   Встала на ноги и первым делом взглянула в сторону входа. Снова дождь, серый и нудный. Когда глаза привыкли к полутьме, Ксения заметила: Метта, уже в привычном облике женщины, боком стоит у края стены при входе, будто боится, что её заметят снаружи. Не будучи уверенной, что сумеет быть такой же бесшумной, как волчица, Ксения всё же осторожно встала на ноги и, благо босиком и пол сухой, двигаясь ближе к стене, приблизилась к входу напротив Метты.

   И с каждым шагом слышала доносящийся снаружи странный и жутковатый звук, который постепенно заполнял всё укрытие. Звук этот состоял из густого шелеста, внутри которого беспрерывно, накладываясь звук на звук, позвякивало нечто металлическое, а потом и глухие удары невпопад, напоминающие... шаги людей в сапогах?

   Отекая их укрытие, шагала громадная толпа в военном облачении, целая армия, как показалось перепуганной Ксении. А потом она неожиданно поняла, как они с Меттой уязвимы, потому что защиту делал старик Шилох, а его сил маловато, и вот-вот кто-то из этой орды оглянется и увидит зыбко колышущийся среди деревьев вход в старое капище. А следом за ним побегут к укрытию и остальные... Задохнувшись от ужаса, Ксения быстро, как упала, села на корточки, приложила ладонь к стене и, не отрывая её от пористого материала, медленно поднялась, одновременно быстро прошёптывая защитное заклинание невидимости, основанное на наведённой слепоте идущих мимо. Блеснули напротив глаза Метты...

   Серая масса, угрожающе ровно идущая мимо укрытия, так и не всколыхнулась, продолжая жутковато позвякивать оружием и равнодушно топча землю. Ксения пыталась рассмотреть в этой массе людей, но видела лишь фигуры в боевом снаряжении, смутно напоминающие человеческие. Впрочем, последнее уже пристрастно: она знала, что это не люди, а демоны, вселённые в человеческие тела "мёртвым оборотничеством".

   Метта застывшим изваянием стояла напротив, и Ксения даже позавидовала ей: так уметь сохранять самообладание! Она-то сама с трудом сдерживала дрожь...

   Шествие огромной армии продавшегося мага продолжалось, казалось бесконечно. Глядя на смутные фигуры, уходящие в ту сторону, куда ушёл князь Гавилан с остатками найденного им поселения, Ксения вдруг почувствовала, как болезненно сжалось сердце. До неё только что дошло: если князь искал замену Адри, точней - её преемницу, значит, в его крепости нет целителя! Нет, есть, конечно, ещё Шилох, который явно обладает навыками первой помощи раненым. Но он стар и вряд ли везде успеет, случись нападение на крепость Гавилана. Получается, Ксения, сама того не подозревая, обездолила людей в этой крепости, отказавшись стать собственностью князя? Боги, куда ни кинь - везде клин!

   "Боги? - поразилась Ксения, не отрывая взгляда от монотонно шевелящейся стены вражеских воинов, идущих в сером дожде. - Я начала даже думать, как Адри?" Но долго рассуждать о собственных мыслях не могла, всё ещё чувствуя себя виноватой из-за Адри.

   Переступила с ноги на ногу Метта, всё ещё глядя наружу. Присмотревшись, Ксения сообразила, что поток чужих воинов ослабел. Они шли уже не так плотно, а ещё - уже дальше от старого капища. Страшно было отойти от входа и оставаться в неведении, что происходит за стенами укрытия, так что Ксения, хоть босые ноги и напоминали о себе, предпочла не уходить от входа, пока мимо не пройдёт последний воин.

   Гнетущее чувство, подкреплённое неутихающим шорохом дождя и зрелищем двигающихся нелюдей, будто вросло в саму душу. "Долго ли они там ещё..." - прошептала старуха Адри, и Ксения её поняла. Адри задала не вопрос, а просто высказала своё беспокойство.

   Но вот промелькнули последние два не слишком ровных ряда воинов, и шелест ног под позвякивание оружия постепенно затих. Ксения ещё подумала: "Они даже оружие в ножны не спрятали - готовы в любой момент драться..." И прошептала:

   - Метта, они ушли?

   - Скорее всего, появятся ещё несколько, - шёпотом же откликнулась волчица. - Если они встретили кого-то, с кем дрались, эти несколько всегда остаются, чтобы добить раненых. Подожди. Пока выходить нельзя.

   Ксения немедленно вспомнила Палача. Значит, он был из тех последних, которые добивают? Её передёрнуло. С таким громилой-убийцей встречаться как-то совсем не хочется... Она отступила было в темноту укрытия, но снаружи донёсся новый звук, совершенно не похожий на бывший только что равномерный шорох и тупой стук. Ксения снова приникла к входу, как и встревоженная Метта, немедленно вынувшая из ножен меч.

   Над вытоптанной поляной звенело так, как могло звенеть только от скрещивающихся клинков. Женщины переглянулись и снова уставились наружу, в нетерпении ожидая, появятся ли дерущиеся. Кажется, дрались между собой кто-то из убийц, добивающих, с теми, кого нашли живым. Но, кажется, на этот раз живые не собирались быстро сдаваться и о пощаде не просили: крики были, но не умоляющие, а злобные и словно огрызающиеся.

   Прислушавшись к собственным ощущениям, Ксения с удивлением поняла, что ей хочется взять какую-нибудь дубинку и выскочить вперёд, чтобы помочь живым. Дубинка? Адри когда-то дралась дубинкой? А как же тогда те два кинжала? Или они были подспорьем дубинке?

   Метта сильно вздрогнула - кажется, от того же желания выскочить на помощь.

   И почти одновременно стихли все звуки где-то перед входом, чуть сбоку. Ксения чуть не зарычала: что же там происходит? И высунулась из укрытия, махнув рукой на безопасность. Кажется, её поступок стал для Метты причиной вообще выскочить из капища и помчаться вперёд, держа меч на уровне бедра.

   Именно сбоку от капища стояла целая группа людей. Один, высокий, обнимал одной рукой кого-то небольшого, кто ногами не дотягивал до земли, другую руку выставив впереди в запрещающем жесте. Рядом с ним подпрыгивал ещё один невысокий, похожий на подростка, вооружённый небольшим мечом и ножом с длинным лезвием. В двух-трёх шагах от высокого грудью вперёд рвался на него Палач, размахивая чудовищной величины мечом, а за ним, откровенно трусившие, жались ещё двое - тоже в одеждах прошедшей демонической армии. Палач бешено желал убить этих троих, сопротивлявшихся ему, но высокий, кажется - маг, пока сдерживал его на расстоянии. Но ведь только одной рукой!

   Шагнув из капища и суматошно глядев пространство вокруг противников, Ксения обнаружила, что Палач стоит под высоченным деревом. Адри одобрительно завопила: "Врежь ему! Дай ему по башке!"

   Ксения вскинула руки - и дерево переломилось пополам и погребло под собой Палача!.. Добежавшая до места трагедии Метта, разъярённо рыча, отрубила ему голову, а подросток, стоявший за высоким магом, кинул свой нож в одного из трусливых. Второго труса догнал меч волчицы, брошенный прицельно.

   5.

   Открыв рот, Ксения, не веря глазам, оцепенело смотрела на дерево, с треском рухнувшее наземь и придавившее обезглавленное затем тело Палача. Потрясающее действо, которое вызвала она сама, заставило разглядывать не существо, убитое столь оригинальным способом, а именно орудие убийства. Пришла в себя, очнулась, когда услышала повелительный голос Метты, указывавшей беглецам на укрытие.

   Так, эти четверо сейчас будут здесь, а ведь всего в нескольких шагах отсюда - откатившаяся башка Палача! В шлеме! "А ведь точно, - порадовалась Адри, кажется разглядев то же самое и поняв, почему Ксения пялится на предмет. - Шлем у него глубокий и большой! Неплохой котелок будет!" Ксения, долго не раздумывая, выпрыгнула к изумлённым беглецам и помчалась сначала навстречу, а потом огибая их. Волчица, шедшая следом за беглецами, хотела что-то сказать, но женщина уже проскочила мимо и подняла с земли отрубленную голову Палача. Стараясь не глядеть на место отсечения, как и на само лицо, Ксения энергично встряхнула головной убор. Башка не успела коснуться земли, а Ксения уже бросилась назад, в укрытие, жалея только, что не успела прихватить плащ Палача - широкий и явно толстый. Но даже она расслышала, что неподалёку снова звенят мечи и раздаются кровожадные крики.

   Кто-то ещё пытается спастись от демонов-оборотней?

   Пока оглядывалась, сразу не сообразила, что навстречу ей, а потом и мимо вовсю бегут трое: Метта, высокий маг и русоволосый подросток, который внезапно свернул и чуть не бросился на колени перед ней:

   - Пожалуйста! Душой прошу! Помогите моей жене!

   Ксения чуть не упала, услышав невообразимое - от подростка! Или у них здесь с возрастом что-то не так?! - но быстро качнула головой:

   - Помогу!

   Ободрённый её согласием "подросток" вскочил на ноги и помчался догонять Метту и мага. Пока он бежал, Ксения сумела рассмотреть его голову, взглядом "отловить" длинные острые уши и выдохнуть с небольшим облегчением: это не подросток! Это лесной эльф! Ну, из тех, худосочных. А значит, он только выглядит подростком. Уф, от сердца отлегло...

   И, замешкавшись лишь на секунды, пытаясь сообразить, куда они все бегут, снова бросилась в бывшее капище. У входа опять остановилась - обернуться. И только пожалела, что надо спешить на помощь, потому что хотелось разглядеть - и кто бежит вместе с Меттой, и зачем они бегут, а ещё так хотелось снова добежать до Палача и забрать не нужный ему теперь чёртов плащ!...

   Ну и жизнь - сплошная беготня!

   Но Ксения приняла знания Адри не просто так. Да и не оставила бы она женщину, которая нуждается в её помощи. Если только сумеет помочь. В укрытие она будто нырнула из света во тьму. Так, опять костёр догорел! Ксения огляделась и в полутьме разглядела маленькую светловолосую женщину, которую усадили на "её" плиту - ту, что недавно была местом недолгого сна. При виде Ксении женщина-эльф приподнялась на локтях и испуганно захлопала глазищами. Господи, какая же она хрупкая! Наверное, лишь пальцем ткни в эту кожу, будто светящуюся от прозрачности, - сразу синяк вылезет.

   "Ну-ка, посмотрим, что у неё, - заинтересовалась старуха Адри. - Дай-ка свет!"

   И Ксения щёлкнула пальцами.

   "Ничего страшного. Всего лишь вывих! А крику-то... - проворчала Адри. - Тоже - мужчины!.. Вправляй давай! Тебе ещё за топливом бежать!"

   - Как тебя зовут? - запыхавшись, но доброжелательно спросила Ксения, присаживаясь на корточки перед плитой. Она приподняла женщине-эльфу выше колена короткую кожаную юбку, и теперь разглядывала её ногу, которая и правда вспухла в колене, слегка ненормально повёрнутая. - Меня - Ксения.

   - Я Сиринга, - прошептала та.

   - Сиринга, потерпи немного - сейчас будет больно, но очень быстро.

   - Да, - совсем прошелестела женщина - и, показалось, её глаза стали ещё больше.

   "Не обращай внимания, - пренебрежительно предупредила старуха Адри. - Они все так таращатся. Пока в руки лук не возьмут. Тогда уж к ним не подходи!"

   Ксения скользнула взглядом и чуть не фыркнула. Рядом с плитой лежали два тонких и даже изящных лука и три колчана с длинными, коротко оперёнными стрелами, которых, правда, осталось маловато.

   Упираясь ладонью в колено женщины-эльфа и взявшись за её лодыжку, Ксения помедлила и резко дёрнула чуть вкосую. Любопытно, со слухом всё нормально? Щелчок был или почудился из-за краткого, но чувствительного движения в руках? Сиринга же только вздрогнула и, кажется, шёпотом же охнула. А Ксения, которая призналась себе, что перепугалась до ужаса, хоть руки сразу легли в уверенно машинальном жесте, погладила её по ноге, усмехаясь: "Как лошадь какую..." Затем обложила вспухшее место хорошенько намятыми травами из похудевшего пучка, недавно бывшего роскошным веником. "Маловато трав осталось! - встревоженно решила она. - Надо бы ещё набрать!" Под конец приложила к выправленной ноге стрелы из колчана, крепко стянула их ремнями и укрыла женщину плащом с мертвеца-демона.

   - Теперь посиди немного, пока боль не пройдёт, а я пока сбегаю за валежником.

   В горячке и спешке Ксения было рванула к входу из капища, как услышала урезонивающий голос Адри: "Куда, торопыга! Ты ж босая!" Пришлось возвращаться и отыскивать сапоги с "портянками". То, что ноги грязные и еле подсыхающие после недавней пробежки по мокрой траве, уже не смущало. Всё - потом, когда спешные дела тревожить не будут. А пока быстро обтёрла стопы о джинсы и обулась.

   Вооружённая обломком меча, она сначала хотела добежать до обочины дороги, но её как будто кто-то позвал... Она обернулась к поваленному ею дереву. "Заодно и помародёрствую!" Сломанный клинок оказался не очень. Вместо топора на самых толстых сучьях не используешь. Зато сапоги, которые она надела по напоминанию Адри... Подошва была крепкой, так что некоторые сучья Ксения била ногой ближе к основанию, а потом доламывала. Когда поняла, что набранную кучу дров не сумеет оттащить всю сразу, неуверенно приблизилась к мёртвому Палачу. Присела рядом, чутко вслушиваясь в далёкие крики и звенящий треск.

   "Быстрей уходи отсюда! - велела обеспокоенная Адри. - Не то нагрянут - спрятаться не сумеешь!"

   Но Ксения всё не могла отойти от Палача. Почему-то её сильно впечатлила мысль о том, что этот демон-оборотень когда-то был обычным воином и даже, вполне возможно, служил князю Гавилану. Пока однажды его не поймали раненым до такой степени, что сопротивляться он не мог... Ксения вздохнула и, придвинувшись, быстро обыскала теперь уже окончательно мёртвое тело.

   "Ага!" - торжествующе сказала Адри, когда Ксения расстегнула на Палаче пояс и нашла на нём пару кинжалов в ножнах.

   - Ты умеешь драться ими? - с сомнением спросила Ксения.

   "Умела".

   - А почему тогда меня на дубинку тянуло?

   "На дубинку? - удивилась Адри, а потом старчески захихикала: - Не на дубинку! На боевой топор! Мой отец, которого я еле помню, кузнецом был! Он и научил. Кинжалами-то драться я уж потом выучилась - у жениха своего!"

   - Знаешь, я как-то не уверена, что сумею вот так сразу научиться драться со здешним оружием.

   "Об этом будешь думать в капище! Беги-ка ты отсюда! Ну!"

   Бежать не получилось. Положив на сломанные и кое-где перепиленные сучья оружие и плащ Палача, Ксения потащила за собой весь ворох, благо недалеко. Оставался след, но Ксения понадеялась, что дождь, продолжающий моросить, скоро поднимет травы, и нечаянной дорожки, указывающей на вход в капище, видно не будет. У входа первым делом перекидала внутрь оружие, а потом втащила частями и сучья.

   - Кто там? - встревоженно окликнули её из темноты.

   - Это Ксения, - отозвалась она. - Сейчас костёр разведу - теплей будет.

   Возясь с костром, укладывая топливо поудобней - вот уж чего не умела ни она, ни Адри! - Ксения несколько раз подбегала к входу осмотреться, не появились ли Метта и беглецы, которые дёрнули неизвестно куда и зачем, но явно на звуки той далёкой битвы. Но тех всё не было, и сердце Ксении стыло от самых мрачных предположений. Ладно, хоть предчувствий никаких.

   Но костёр разгорелся. Чтобы не думать о плохом, Ксения присела к Сиринге на плиту и спросила:

   - А как вы оказались... в такой ситуации?

   - Мы с Рубусом охотились, - тонким голосом сказала Сиринга. - В лесу встретили мага Мори - он недавно появился в нашем поселении. Мори искал траву, которая растёт только в одном овраге, и мы проводили его туда. А когда вернулись - поселение сгорело. Наш дом тоже... сгорел. Мы испугались убийц-последышей - это те, кто добивает. И ушли в лес, чтобы обойти вкруговую армию демонов и добраться до крепости Гавилана. Но в пути всё-таки наткнулись на последышей. Нескольких мы успели убить, но их было слишком много. А тут я ещё упала, и Мори пришлось нести меня.

   - А ты не знаешь, куда сейчас побежали твой муж и остальные? - осторожно спросила Ксения.

   - Мы слышали, как где-то невдалеке дерутся, - объяснила Сиринга. - Думали, может, князь Гавилан недалеко. А как зовут волчицу?

   Ксения поразилась, но постаралась не выдавать себя. Так хорошо со стороны видно, что Метта не человек? Ии только лесные эльфы видят суть?

   - Её зовут Метта.

   - Пить хочется, - вздохнула Сиринга.

   - Придётся подождать... - начала было Ксения, но вспомнила, что наружу, едва лишь закапал дождь, был выставлен щит, найденный неподалёку с Меттой, в "чаше" которого выстлан пакет из её мира. Но в чём принести воды? Устав раздумывать впустую, она просто сказала: - У меня есть дождевая вода, но я не знаю, в чём тебе её принести.

   Сидевшая на краю плиты, чтобы удобней устроить повреждённую ногу, жёстко зафиксированную ремнями, женщина-эльф склонилась набок и стала возиться над своим поясом. Она ещё не разогнулась, а Ксения уже поняла, что именно она отстёгивает - кожаный мешочек, как у Корвуса! И даже улыбнулась, когда Сиринга протянула здешний походный сосуд.

   Жаль, что у оборотней-демонов таких фляжек нет...

   А потом, когда женщина-эльф мелкими глоточками, с видимым наслаждением пила отстоявшуюся дождевую воду, Ксения продолжила допрос:

   - То есть, как только твоя нога станет здоровой, вы пойдёте в крепость князя Гавилана?

   - Конечно, - вздохнула та, со слабой улыбкой прислушиваясь к потряхиваемой фляжке с водой. - Его крепость - единственная защита на многие вёрсты вокруг. Только там можно отсидеться, а потом и уйти дальше, если армия демонов пробьётся в неё. Туда все бегут, - добавила она, устало опустив кожаную фляжку. - Только полного исцеления я ждать не буду. Мори отнесёт меня. Он сильный.

   - Но крепость, наверное, очень далеко, - напомнила Ксения, - а Мори всего лишь человек. Ты уверена, что он... сумеет тебя донести... - Она хотела сказать: "Захочет тебя нести всю дорогу?", но проглотила эту фразу, обойдясь словами помягче.

   - Что ты! - улыбнулась Сиринга. - Он сказал - во мне весу, как в птичке.

   Ксения внезапно прикусила губу. Простые слова, но такие ласковые...

   "Про крепость могла бы и у меня узнать, - проворчала старуха Адри. - Я б тебе много чего про неё порассказала!"

   На всякий случай Ксения принесла ещё немного набравшейся в щите воды для Сиринги, а потом решила думать о том, как встретить тех, кто вернётся и, возможно, не один. Мысль о том, что есть вероятность: никто не вернётся, - она постаралась заглушить.

   Наверняка понадобится вода. Ксения взяла с пола шлем Палача и с сомнением осмотрела его. Надо бы вымыть, но столько дождевой воды не наберётся. Лесные эльфы, кажется, не брезгливы, но пить из сосуда, в котором недавно была голова демона-оборотня... Нет, так нельзя. Сбегать бы к ручью, но это из области фантастики.

   "Чего раздумываешь?" - поинтересовалась старуха Адри.

   Ксения объяснила.

   "Отмой травами - корнями с землёй, - посоветовала та. - Далеко ходить не надо - прямо у входа надери, пучка тебе хватит. И пусть в него дождь льёт. Какая-никакая, но умыться им всем захочется".

   Ксения так и сделала. Выдраила изо всех сил корнями, травами же вычистила землю, с которой драила "посуду", а потом оставила на плите у входа - набираться, а потом поставить прямо в костёр. После чего вернулась в укрытие. Сиринга спала. Ксения постояла рядом, размышляя, предложить ли женщине-эльфу, когда она проснётся, расчёску, а потом вспомнила, что у неё остался кусочек лепёшки от Шилоха. Отдать? И опять сомнения. А вдруг умчавшаяся троица вернётся с кем-то ещё более голодным? Нет, у них с Меттой осталось ещё одно припрятанное пока яйцо, запечённое в углях, но ведь его не поделишь, как минимум, на троих. Хотя - белок... Она покосилась на последние травы из собранных, среди которых больше всего оставалось конского щавеля. Желудок мягко сжался, невнятно угрожая, и Ксения, смущённо улыбаясь, решила, что никому не предложит кислятины.

   Ладно, будет действовать по обстановке. А пока Сиринга спит, неплохо бы расспросить Адри о том, что давно интересовало.

   - Адри, а я сама сумею колдовать и целить? - прошептала она, сидя на "пороге" при входе. - Ну, без тебя?

   "Ты что? - Старуха явно поразилась глупой женщине. - Ты ж сейчас ногу вправляла - думаешь, это я делала?"

   - Думала, - улыбаясь, согласилась Ксения. - А ещё... Как давно князь без ведьмы?

   "Да уж с полгода никак не найдёт. Мне ведь не абы какая нужна, а именно с силой. Была б я просто целительницей-травницей - это одно, легко б передала. Но у меня умения и знания всякого рода есть. И простому человеку их передавать - впустую, большинство знаний только потерять".

   - А чем отличается маг от ведьмы?

   "Там много чего наворочено, - пробормотала Адри. - Но главное в том, что ведьма силы откуда угодно берёт, а маг только на определённые силы может надеяться, так что заклинаниями работает да ритуалами всякими".

   - Расскажи мне о крепости Гавилана, - попросила Ксения, встав у плиты-"батареи" и перебирая подсыхающие вещи, взятые с давнего демона и с Палача, чисто машинально приглядываясь, что в следующий раз можно порвать на лоскуты для перевязки раненых.

   И старуха Адри пустилась вспоминать. И чем дальше она рассказывала, тем больше Ксения приходило в самое настоящее ошеломление. Она-то думала, что крепость - это что-то вроде замка, в окрестностях которого есть деревни и другие поселения. Адри же рассказывала о настоящем городке, который вписался в скалы и в котором, по представлениям Ксении, проживало не менее нескольких тысяч людей. Так что княжеский замок, который носил гордое и романтическое название "Скальные ястребы", был стенами этого городка, его защитой. А внутри были ремесленные и купеческие улицы. Люди, жившие в крепости, вне её стен растили хлеб и пасли скот... И чем дальше рассказывала Адри, тем больше испуганная Ксения начинала представлять, чего лишилось такое огромное количество народу, когда своевольная старуха легко ушла от своих хозяев, переместившись в браслет.

   В общем, когда старуха закончила рассказывать о крепости, Ксения твёрдо решила вернуться к князю Гавилану и упросить его не делать её рабыней, потому что она и сама не собирается теперь уходить от него, имея в виду, что подвластное князю население и впрямь нуждается в силах и знании Адри. Нет, Ксения поняла, что и целители, и маги в той крепости есть. Но знания Адри уровнем гораздо выше и поистине драгоценны в таком месте, как замок князя Гавилана. Значит, или придётся идти к князю, или ей всё-таки и повезёт и она сумеет найти человека сильного, который сумеет принять знания Адри. Насколько Ксения поняла, Адри может не одного человека одарить своими знаниями.

   Когда старуха замолчала, Ксения спросила:

   - А чего добивается тот колдун? Какой конечной цели?

   "Он-то? Он-то себе земель да владений хочет. Да только и самый последний дурак уже сейчас понимает, что верховный демон, который по его следам идёт, ни горсточки земли ему не отдаст. Разве что поставит управителем при себе. А вот чего хочет демон... В Преисподней небось, места-то мало. Вот и расширяет..."

   - Как это - расширяет?

   "Да просто. Выжжет всю землю, сделает бесплодной, расставит по ней своих мёртвых оборотней - чем не новый ад? Да ещё всё здешнее золото будет его!"

   Сидя на "пороге", Ксения смотрела в обливаемый дождём край леса, не чувствуя промозглого холода, настолько была напряжена после рассказа старухи.

   "Что притихла?" - спросила Адри.

   - Думаю...

   Думать долго не пришлось. Ближе к месту, где лежало рухнувшее дерево, сквозь ливневые струи, показались фигуры... Ксения немедленно заскочила назад, в укрытие, встревоженно всматриваясь в группу из нескольких людей. Все ли здесь? Жива ли Метта? Жив ли лесной эльф Рубус? Переживай теперь ещё и за него! Того мага, Мори, она не знает, но, если погибнет Рубус, будет плакать Сиринга!

   Так. Пятеро? Нет, семеро! И все бегут сюда! Значит, Метта жива. Только она знает, где именно расположен вход в капище, спрятанный от других, опасных глаз магической защитой. Восемь их! Одного, видимо, раненого, тащат сразу двое! Тяжёлый, наверное...

   Ксения метнулась назад и быстро расставила магические огоньки, чтобы осветить капище, после чего снова побежала к входу.

   Первым перескочил "порог" запыхавшийся Рубус. Он быстро огляделся и в ужасе уставился на Ксению.

   - Сиринга вон! - быстро предупредила его вопль Ксения.

   Лесной эльф со всех ног (ну, мальчишка мальчишкой!) бросился к плите, на которой разбуженная Сиринга, кажется, уже осторожно, оберегая ногу, села. Всё, этими, наверное, заниматься не надо - Ксения вдруг чуть не прыснула в нервном смешке: чёрт, она здесь, в капище, словно хозяйка дома, которой приходится принимать гостей!

   Тот самый Мори и Метта внесли в укрытие воина, а за ними, оглядываясь, забежали ещё четверо, среди которых двое были с оружием, и, некоторое время постояв у "порога" - наверное, пытаясь сориентироваться, что тут и где, быстро подошли к костру, присели вокруг него, тяня к огню руки.

   Раненого уложили прямо на землю, причём Мори, осмотревшись, отошёл к лесным эльфам - видимо, ему удобней было со своими знакомыми, а Метта ни на шаг не отступила от раненого. Ксения, рассудив, что знакомство с остальными может и подождать, в первую очередь поспешила к воину.

   "Да что ж он какой неудачливый!" - в сердцах воскликнула Адри.

   Не веря глазам, подошедшая Ксения уставилась на Корвуса, заливаемого кровью так, словно голову ему прокололи в нескольких местах.

   - Откуда вы его взяли?! - спросила она волчицу, а руки уже привычно развязывали мокрые шнуры на доспехах, слишком сильно пробитых. Кажется, сейчас только ударом в голову не обошлось.

   - Он вместе с другими отстал от основного отряда, давая князю возможность уйти, - тяжело сказала Метта. - Им пришлось разделиться. При князе было слишком много поселян. Они драться с такими, как демоны-оборотни, не умеют.

   - Неси мои травы, - бросила Ксения, осторожно отдирая от кожи влажные клочья рубахи, вбитые в тело.

   На этот раз Корвус тоже хрипел. Был он без сознания, и с каждым выдохом на губах полуоткрытого рта пузырилась кровавая пена. Испуганная Ксения взмолилась, чтобы лёгких не задело, хотя и видела, что дело плохо. Прибежала Метта, положила рядом с телом воина травы, шлем с горячей водой и более или менее чистые тряпки, которые Ксения недавно разорвала на полосы.

   - Он будет жить? - прошептала Метта, умоляюще глядя на Ксению, и она вспомнила, что волчица тоже из отряда Гавилана.

   - Боюсь, его придётся убить, - сказали сверху, и на корточки перед Корвусом опустился маг Мори.

   "Он прав", - печально сказала старуха Адри.

   - Почему? - резко спросила Ксения.

   - Он ещё долго будет умирать в агонии, - хмуро ответил маг. - Его душа сильна, но тело умирает. Нам надо уходить. Мы видели большой отряд демонов-оборотней. И они скоро будут здесь. Если при них будет маг-оборотень, защита капища не поможет. Раненого нам не унести - догонят быстро и убьют всех. Но и им его оставлять нельзя. Они сделают из него оборотня.

   "Было бы время - можно было бы спасти! - с ощутимым отчаянием сказала Адри. - Но его-то у нас как раз нет!"

   - А что было бы, если б было время? - ровно спросила Ксения.

   Метта с удивлением посмотрела на неё, а маг Мори посмотрел как на дуру.

   "Ему нужны силы, которые ты можешь ему дать! Но время..."

   - Я остаюсь, - резко сказала Ксения. - Вы собирайтесь и уходите, пока есть возможность. Метта, иди с ними. Ты понадобишься им...

   - Нет, - жёстко сказала волчица. - Я пообещала, что буду служить тебе, и никто не отнимет моего права быть тебе благодарной. Но ты уверена, что сможешь спасти его?

   - Уверена.

   - Зря, - сказал маг Мори. - Они слишком близко.

   Он помолчал, неожиданно спокойно глядя на неё. А в темноте убежища она не сразу, но разглядела, как дрогнула его рука. Короткое, едва заметное движение - потянулся к ножнам. Но ледяное убеждение в его лице, по которому мелькали отсветы костра, она уловила сразу и поняла, что он задумал.

   - Мори, - холодно сказала она, - пошёл вон отсюда. Ты не посмеешь убить того, кто находится под моей защитой! Я буду с тобой драться, ясно?

   Метта немедленно поднялась на ноги, вынув из ножен собственный меч.

   От костра оглянулись, но попытки приблизиться не сделали.

   - Ксения, вы плохо всё продумали. Ради одного человека вы рискуете жизнью и Метты, и своей, - снова сделал попытку уговорить её маг.

   Обозлённая Ксения: времени и так мало, а он тут речи толкает! - встала на ноги, быстро обошла лежащего раненого, ведя ладонью вокруг пространства, в котором он лежал. Она очертила силовые границы, через которые никто не сумел бы пройти - она это точно знала! - и процедила сквозь зубы, обращаясь ко всем:

   - Я прошу... Быстро уходите! Вы мне мешаете, ясно? Как будто специально тянете время, когда всё станет непоправимым! Уходите! Метта, сними с Корвуса доспехи, пока я готовлю всё нужное, чтобы поддержать в нём жизнь. Ты это сделаешь быстрей меня!

   Вглядевшись в невидимые контуры защитной границы вокруг Корвуса, куда смогла пройти только волчица, Мори округлил глаза и уже с уважением взглянул на Ксению. Вновь прибывшие быстро встали и переговорили, как и куда побегут далее, пока Ксения будет выхаживать Корвуса.

   В хороший результат последнего поглядывавший на неё Мори, кажется, всё-таки не верил. Даже сильнейшая защита его не убедила.

   Они собрались быстро. Отогревшиеся воины и, насколько поняла Ксения, люди-поселяне просто встали от костра. Сиринга, размотавшая стягивающие повязки на ноге, подковыляла к Ксении и с детской непосредственностью обняла её на прощанье. Рубус дождался, пока Мори возьмёт женщину-эльфа на руки, кивнул Ксении и пошёл за остальными. Метта продолжала расшнуровывать на Корвусе уже не только доспехи, но и жилет под ними, время от времени поглядывая на Ксению, которая перебирала травы, притворяясь, что собирается лечить раненого ими.

   Когда шаги беглецов стихли, заглушаемые дождём, Метта подвинулась к Ксении, почти касаясь её локтя, и спокойно сказала:

   - Я сяду на входе - сторожить, чтобы больше никто не понял, что Адри с тобой. Лечи его, как скажет старуха. Если она уверена, что Корвуса можно спасти, то я буду ждать до последнего. Пока ты не скажешь, что сделала всё. Корвус - хороший воин, чтобы убивать его сразу, не попробовав сделать для него всё. Спаси его и от смерти, и от страшной судьбы.

   И замолчала, чуть задыхаясь. Ксения в душе усмехнулась, вспомнив, что волчица не любит много говорить.

   "Ох ты... - задумчиво сказала Адри. - И давно ли Метта знает?.."

   Ксения не ответила. Она села так, чтобы положить себе на колени слегка приподнятую голову лежащего Корвуса, и обхватила её ладонями. Сначала не могла сосредоточиться, потому что чувствовала, как ладони не просто становятся влажными, но намокают - кровь сочилась даже из ушей Корвуса.

   Сосредоточение пришло, когда она прислушалась к своим ладоням. Сначала она услышала пульс. Свой - успокаивающийся после недавней вспышки гнева. Толчками и внезапно уходящий до опасной неподвижности, до тишины - Корвуса. Затем она подняла голову к потолку капища, закрыла глаза и представила небо, скрытое за тучами. Огромное. Пронзительно синее. Солнце - маленькое золотое кольцо, ослепительно и тепло сияющее...

   Сила хлынула в голову, затем в руки, а через них в голову Корвуса.

   Женщина чувствовала её, словно обливаемая водой - тяжёлой, но ласковой...

   Под этой силой Ксения качалась, сидя на коленях, стараясь удержаться и не упасть. А потом словно заснула наяву. Она продолжала качаться, будучи передатчиком силы сверху в раненого, но уже не чувствовала собственного тела. Ощущала лишь силовой поток, который заставлял время от времени вздрагивать и понимать, что она всё ещё сидит. Думать не могла... Лишь раз рассеянно отметила, что кровавые пузыри на губах Корвуса пропали. Но не могла оценить, хорошо ли это: жив ли он всё ещё, мёртв ли уже... Но хуже всего, что она не могла закрыть глаза - даже для того чтобы моргнуть... Иногда она стороной видела, что напротив садится на корточки Метта и заглядывает её в глаза, а потом снова исчезает из поля зрения... Всё закончилось, когда её ладоней коснулись неуверенные, слабые ладони Корвуса... И Ксения всё-таки повалилась набок. В меркнущем сознании проплыло лишь одно: "Я засыпаю? Или умираю?"

   6.

   Глухие переулки, тёмные дороги между домами... Ноги устали, а бежать ещё долго. А то вдруг догонят? Догонят - и сделают что-то страшное... "А ты не сдавайся", - шёпотом посоветовали рядом. Чуть не в ухо. Огляделась с ужасом: никого! - и помчалась дальше, перелезая через заборы детских садов, ныряя под какими-то упавшими щитами, протискиваясь между рядами досок, которыми забиты знакомые с детства места родной улицы... "Хватит! - велели. - Сколько можно! Ты уже восстановилась! Открывай глаза!" Но улица по-прежнему тиха и темна, а значит, опасна...

   - Ксения...

   Шарахнулась к стене. А ударилась спиной о плиту. Дыхание частит так, что в груди больно, а горло быстро пересохло. Откашлялась...

   Темно - опять костёр погас, а она видит, как будто надела странные очки. Перед глазами, очень близко, напряжённое лицо Метты. Заглянула в глаза и кивнула.

   - Ксения, тихо только, ладно?.. Защита слабеет, пора уходить.

   Глубоко вдохнув, она выдохнула и пришла в себя.

   Корвус лежит рядом (они лежали рядом вот так близко?!), глаза закрыты - она чувствовала тепло его руки, прижатой к её. Затаила дыхание своё - услышала его. Чуть сиплое. Но - дышит! И тут же смешная и глупая горечь: умыться хотя бы!.. О том, чтобы помыться... подумать даже смешно. Но ведь чумазая, грязь прямо-таки коростой чувствуется на коже. Тут, глядишь, и до вшей недолго... Фу... Мерзость...

   Заставила себя сосредоточиться на реальности.

   - Как ты поняла, что слабеет?

   - Я вход начинаю видеть. Раньше только знала, что он есть. И не нравится мне что-то вокруг капища. Опасное чую.

   - Сейчас встану, - тихо пообещала Ксения.

   - Я выйду, - выпрямилась Метта. - Посмотрю.

   И пропала во тьме. Судя по тому, что от входа света больше нет, она пролежала до вечера. Почему? Потому что впервые попробовала вливать силы в умирающего?

   "Силёнок не осталось? - сочувственно спросила старуха Адри. - В первый раз всегда так, когда передаёшь силы умирающему. Всегда хватишь через край... Ксения, - уже осторожно позвала Адри, - а почему ты так? Ну, не дала ему уйти в края прадедов?"

   "Если б я знала, - слабо усмехнулась женщина. - Если б знала..."

   "Умирающий" завозился рядом. Пытается перевернуться, чтобы на руки опереться, - поняла Ксения.

   - Корвус, подожди. Сейчас встану и тебе помогу.

   Но Корвус глухо замычал и перевернулся-таки, после чего с трудом встал на колени и, опираясь на край плиты, поднялся на ноги. Ксения уже стояла рядом. И, когда он пошатнулся, бросилась к воину, чтобы поддержать его. Ага! Поддержишь тяжеленное мужское тело, которое валится на тебя со всё возрастающей скоростью! Сказано же ему было подождать! Ой... Руки Корвуса дёрнули её к себе в последний момент - и Ксения свалилась не на пол, где бы он придавил её, а на него. Он-то упал на спину

   - Д-демоны... - снова промычал он - на этот раз болезненно, а не упрямо. А потом замолк, продолжая не дышать, а выдыхать.

   Очутившаяся в его нечаянных объятиях, Ксения только было хотела вырваться и встать на ноги, чтобы снова попытаться поднять его. Но тяжёлая ладонь, хватку которой она ощущала на плече, сжалась, не давая шевельнуться. Она осторожно, чтобы головой не задеть его подбородок, обернулась. В темноте увидела полуприкрытые глаза, на щеке почувствовала частые тёплые выдохи. И впервые за несколько последних часов согрелась спина, прижатая к его горячему телу. Хм... Раньше она даже не подозревала, что спина мёрзнет, - пока поневоле не приникла к Корвусу.

   Внезапно она сжалась. Горячая, всё ещё тлеющая остатками предсмертной лихорадки мужская ладонь расслабилась и медленно провела по её плечу, иногда останавливаясь, словно отогревая холодную кожу под влажным рукавом.

   - Такая... маленькая и строптивая. Если бы не старуха Адри...

   "То что бы?" - с живейшим интересом спросила та.

   - Хватит, - хмуро сказала Ксения. - Нам пора уходить. Защита слабеет, а я пока не в состоянии её усилить. - Про то, что это "пока" произошло из-за него, она предпочла умолчать. - Капище имеет четыре ритуальных подземных хода - по сторонам света. Куда нам идти? На север? На юг?

   - Откуда ты знаешь про капища? - насторожился Корвус, и она сумела откачнуться от него в сторону и встать на ноги.

   - Странно. Тебя не удивило, что я продолжаю говорить с тобой на твоём языке, - поддела Ксения. И сделала вид, что снизошла: - После обруча Адри я помню не только ваш язык, но и кое-что ещё. Только не всегда знаю об этом. Но ведь и ты, Корвус, знаешь о строении капища?

   "Молодец! Выкрутилась!" - одобрила старуха Адри.

   Но Корвус на уловку увести разговор или перевести на него самого не поддался. Он продолжал внимательно рассматривать Ксению.

   - Тебе понравился её обруч.

   Ксения взглянула на Корвуса. О чём это он? Тот задумчиво смотрел на её лоб с разогнутым браслетом.

   - Сможешь подняться сам - или помочь? - спросила она, стремясь перевести на другие рельсы опасный разговор.

   - Сам. Как я здесь оказался?

   - Тебя принесли.

   - Кто?

   - Они уже ушли. Это была группа из беглецов-поселян и двух воинов.

   - Почему они не убили меня?

   Ксения, смотревшая, как он неуклюже и трудно поднимается, промолчала. Но Корвус был настойчив и повторил.

   - Почему?

   - Мы с Меттой не дали, - добавила она имя оборотня в надежде, что знакомое имя его заинтересует и отвлечёт от вопросов об исцелении.

   - Откуда здесь Метта? - слабо удивился он, цепляясь за плиты и снова опасно покачиваясь, время от времени поминая демонов.

   - Когда вы ушли, я прогулялась вокруг капища и нашла её.

   - Славно, - решил он и позволил-таки Ксении сунуться ему под мышку и помочь устоять на ногах. - А где моё оружие?

   - Его оставили у входа сюда, - оглянувшись, ответила Ксения. - Вместе с плащом и доспехами. Сейчас принесу...

   Снова посмотреть на него не успела. Корвус внезапно оказался рядом и сцапал её за руку. Нависая над нею, он довольно хмуро спросил:

   - А кто исцелил меня? Хотя вопрос, наверное, глупый. Кто сказал тебе, как надо передавать силу, Ксения?

   Она помолчала, глядя ему в глаза, лихорадочно блестящие, и продумывая ответ. Сообразила: он очнулся только что - и первое, что увидел, это она рядом с ним.

   - В нашем мире у некоторых народов есть старинный обычай: если мужчина тяжело ранен или болен, женщина должна лечь с ним. И тогда он либо умрёт, либо выздоровеет, взяв её силу. Вы сами сказали - и обруч Адри это подтвердил, что сила у меня есть. Ну и... - Она пожала плечами, не опуская глаз под его тяжёлым взглядом. - Я легла. Хотя до сих пор раздумываю, зачем я это сделала! - с вызовом добавила она. И усмехнулась. - Наверное - за тот глоток вина, который помог мне согреться?

   Корвус неуверенно отпустил её, и Ксения отошла от него, чтобы принести ему доспехи. Хотя, честно говоря, шла и думала: "И как же он теперь собирается всё это надеть и тащить на себе всё это железо?"

   Не выдержав, она, склонившись за вещами Корвуса, прошептала:

   - Адри, как действует передача силы? Что она дала Корвусу, например? Он же не исцелился ещё, да?

   "Нет, что ты! Сила даёт ему лишь возможность ускорить процесс заживления. Его раны заживают быстрей обычного, но не более. Ну, ещё они дали ему опору: раньше он был слаб - теперь может держаться на ногах".

   Странная мысль пришла в голову Ксении. Она так раздумывала над нею, отчего Корвусу помогала снаряжаться весьма рассеянно, что он и заметил:

   - О чём ты думаешь, Ксения?

   Она как раз стягивала шнуры наручей, так что только подняла глаза и, ничего сразу не сумев придумать, ляпнула:

   - Прости, Корвус, но я думаю, сумеешь ли ты пройти тот путь, который нам предстоит. Мужчине так не говорят, но... Ты ещё слаб.

   - Кто ты была в своём мире, Ксения? - неожиданно спросил он. - Мне кажется, ты родилась в знатной семье.

   Когда за спиной из ныне живущих родных одни только служащие-бюджетники, можно ли считать их знатными? Ксения улыбнулась.

   - Раньше нас можно было считать знатными. Это когда мои предки были военными. Потом наш род... измельчал.

   - Военные, - повторил он и кивнул каким-то своим мыслям.

   Поскольку он больше ни о чём не спрашивал, Ксения помогла ему с поножами и вернулась к входу за его оружием.

   - Адри, а ты раньше такое проделывала - переходила из одного предмета в другой?

   "Редко, - вздохнула старуха. - Всего, кажется, пару раз. Понимаешь, мне ведь как приходилось? Обруч взяли - я знания свои передала, а потом обруч совали в шкатулку - и лежал он там до смерти последней моей преемницы. А ведь я привязана к нему. Сама никуда ходить дальше шкатулки не могла. Поэтому... - в её голосе послышалась виноватая усмешка. - Поэтому я и воспользовалась первым же случаем, чтобы сбежать".

   Ксения так задумалась, представляя себе жутковатую "жизнь" старухи Адри, что чуть не подпрыгнула, когда в укрытие ворвалась Метта.

   - Сюда кто-то идёт! - возбуждённо проговорила она и, встретившись глазами с Корвусом, чуть не вытянулась, радостно оскалившись: - Корвус!

   - Метта, - ухмыльнулся тот. - Судя по твоему виду, к нам приближается явно не одно существо?

   - Точно, Корвус! Но защита ещё держится и может некоторое время отводить глаза. У нас есть время либо сбежать, либо попробовать дать бой! - лихо ответила Метта, но, когда тот опустил глаза, возясь с поясным ремнём, быстро окинула его оценивающим взглядом и еле заметно скривилась.

   Женщины понимающе переглянулись.

   - Помоги мне с поясом, - негромко сказала Ксения, протягивая ей пояс Палача с двумя кинжалами в ножнах.

   Метта быстро застегнула на ней пояс, и Ксения кивнула ей на Корвуса. Волчица подошла к воину и проверила, всё ли на нём плотно затянуто. После чего подала ему шлем, в котором не осталось воды. Корвус что-то тихо спросил, а потом примерил трофейный шлем. Покачал головой, снял, но оставил в досягаемости. Затем оба осторожно приблизились к входу и встали по обе стороны от него, попеременно выглядывая наружу.

   Ксения тем временем отошла в угол, в котором попробовала быстро вынимать кинжалы и наносить удары. Получалось плохо. Что-то вроде детской игры в войну, когда дети размахивают детскими саблями почём зря. Как Ксения ни прислушивалась к собственным ощущениям, получалось, что драться кинжалами - это не для неё. Пожав плечами, она украдкой, чтобы не светиться изнутри, подошла к наломанным для костра сучьям и отыскала толстый сук. Взявшись за тонкий конец, она немного помахала "дубинкой". Хм. Кажется, это оружие более послушно ей. Помахала ещё немного, прислушиваясь к весу и движению... И страшно - убивать-то, но ведь и жить хочется...

   "Не сомневайся! - издала смешок Адри. - Я родилась в крестьянской семье. Так что это оружие моей руке было знакомо с детства!"

   - Маг Мори?! - тихонько изумилась Метта, и от неожиданности Ксения здорово вздрогнула.

   - Кто такой? - сухо спросил Корвус.

   Метта оглянулась на Ксению, и та коротко рассказала события последних часов. А заодно и приблизилась к Метте, чтобы выглянуть, что же там, снаружи, происходит.

   Сначала Ксения ничего не увидела. Темно, как она и предполагала, по-вечернему. Потом зрение приноровилось к сумеркам, и она стала видеть всё то, за чем внимательно следили Корвус и Метта.

   Мори заметно припадал на левую ногу, тем не менее изо всех сил мчась к укрытию с женщиной-эльфом на руках. Скорее, он даже не держал Сирингу, а поддерживал её за ноги. Та животом почти повисла на его плече, готовая стрелять в преследователей из лука. За ними, оглядываясь и часто пятясь, следовал Рубус, тоже держа наготове стрелу на тетиве и постоянно обводя луком пространство перед собой, словно боясь, что кто-то вот-вот прыгнет на него с какой-нибудь стороны.

   Ксения ахнула: из кустов появился один из воинов, днём сопровождавших волчицу и мага Мори, пока те несли раненого Корвуса. А где второй и двое поселян?!

   Воин спешил догнать отступающих. Ксения снова ахнула, когда он вдруг резко дёрнулся и упал. В плече, кажется, под лопаткой, дрожала стрела. Но ведь только в плече!.. Ксения было рванулась из укрытия помочь раненому, который продолжал ползти за магом и эльфами, то и дело приподнимаясь и тяня к ним руку, явно моля о помощи. Но волчица ухватила её за рукав рубахи и заставила присесть.

   - Слишком далеко, - с горечью сказала Метта, наблюдая за усилиями раненого. - Они не смогут помочь ему.

   Рубус внезапно остановился и выстрелил из лука - в тот самый момент, когда воин снова приподнялся.

   Раненый упал и больше не шевелился.

   - Для эльфов это не расстояние, - ровно сказал Корвус, словно отвечая на замечание Метты. Он смотрел наружу, угрюмый и злой, сжимая рукоять обнажённого меча.

   И только после этой фразы Ксения поняла, что происходит. Фраза: "Они не смогут помочь ему" значила, что Мори и Рубус не смогут убить раненого воина. А раненого надо добить, чтобы в следующий раз он не стал убийцей своих. И воин тянул руку, не прося о помощи ему, пострадавшему. Он тянул руку, умоляя убить его, потому что не желал стать воином-демоном... Ксения сама не заметила, как заплакала. Душа болела за погибшего, а сердце уже рвалось навстречу беглецам.

   Слёзы высохли, а сердце больно дёрнулась, когда из кустов за беглецами метнулся ещё один человек! И тоже в военной одежде! Второй из воинов? Живой!

   Метта вскочила.

   - Я к ним!

   - Давай! - отозвался Корвус.

   Волчица кинулась из укрытия с мечом в одной руке, с кинжалом - в другой.

   Удивлённая Ксения замерла у входа, ничего не понимая.

   "Успела бы Метта, - встревоженно проговорила старуха Адри. - Пусть бы успела! А то ведь по его следам пойдут!.."

   - Что происходит? - резко спросила Ксения, не оглядываясь на Корвуса и замирая от страха при виде того, как Метта обгоняет беглецов и заступает путь второму воину, даже не то что не пуская его следом за остальными, а вообще собираясь убить!

   - Этот уже не человек! - бросил Корвус, который не отрывал взгляда от беглецов, отчётливо державших путь к капищу.

   Ксения вытерла слёзы и шмыгнула носом. Не до эмоций. В этом она хорошо понимала Корвуса. Сейчас надо продумывать план отступления по подземельям. Она даже оглянулась на полуразрушенное помещение при входе... И глупый смешок теперь вырвался уже у неё самой, когда она поняла, что придётся оставить многие трофейные вещи из собранных. А они с Меттой так старались... Да, именно так: думать о чём угодно, только не о том, что в нескольких шагах от укрытия погибают...

   На этот раз Корвус не возражал, когда она быстро сказала:

   - Помогу Мори!

   И выскочила из укрытия. Маг на бегу снял с себя женщину-эльфа и уже вдвоём с Ксенией проводил Сирингу до капища. Рубус остался у входа с луком наготове, выжидая, чем закончится дуэль Метты и воина-демона.

   Женщина-эльф возразила лишь раз, что должна оставаться у входа, но решительный Мори отобрал у неё лук со стрелами и сам встал рядом с Рубусом.

   Не дожидаясь вопросов Ксении, Сиринга выпалила:

   - Мы наткнулись на большой отряд! С ними демон-маг! Он сразу поймёт, где мы прячемся! Надо уходить... - Она словно споткнулась на слове и жалобно сморщила рот. - Но куда? И как? Нас так мало!

   "Нас мало, но мы в полосатках!" - чуть не рявкнула Ксения и ошарашенно заткнулась. Что за "полосатки"? Сообразила не сразу, что таким образом заменилось слово "тельняшки" в этом языке. Ага. Значит, моряки здесь есть. Или знают о них. Или просто слово так перевелось. Пока же надо забыть о том и приготовиться к другому.

   - Что с Мори? - строго спросила она женщину-эльфа.

   - Его ранили в ногу, - вздохнула Сиринга. - Они всегда стремятся ранить человека в ноги или в плечо. Стрелу мы вырвали, но, кажется, она была отравленной. Или заговорённой на бесконечную кровь. - Сообразив, что Ксения не понимает, она добавила: - Кровь не высыхает. Всё ещё идёт.

   "Знаю я это заклинание на стрелы, - проворчала Адри. - Запоминай: ладонями закрой рану и выговоришь следом за мной заклинание-противоядие. Всё поняла?"

   - Угу, - сказала Ксения и выбралась из укрытия. Корвус было качнулся за нею - наверное, остановить, но остался в укрытии, следя за происходящим.

   Метта и воин-демон ещё дрались. Причём так, что Мори и Рубус ругались, что невозможно сделать хороший выстрел в противника волчицы. Ксения кивнула оглянувшемуся Мори и приблизилась к нему.

   - Стой спокойно, - предупредила она.

   И повторила в действии всё сказанное Адри, усевшись у ноги мага и задрав на ней штанину выше колена. Рана выглядела ужасающе: кровь и правда сочилась, но не привычно красная, а какая-то болотно-жёлтая, гнилостного оттенка. Наплевав на всё, Ксения быстро обняла ладонями рану и вполголоса заговорила, повторяя за Адри слова заклинания. Результат проявился не сразу, но Ксения увидела воочию это потрясающее зрелище: кровь Мори будто начала рваться изо всех пор, брызгая между пальцами целительницы - в темноте всё того же гнилостного оттенка.

   А потом маг охнул и чуть не ударил Ксению - видимо, уничтожение заклинания на бесконечную кровь причинило ему боль. Но руку Мори, занесённую для машинального удара, перехватил Корвус, вовремя вышедший из капища. Ксения благодарно взглянула на него и снова сжала ладони вокруг раны, продолжая проговаривать заклинание-противоядие следом за Адри.

   Резкий свист рядом. Рубус выстрелил.

   - Хорошо, - сквозь зубы сказал Корвус, приглядываясь к тьме внизу, под деревьями. Над их кронами-то всё ещё синело небо, постепенно расстающееся с тучами.

   Торопливые шаги - приблизилась Метта.

   - Я видела тени среди деревьев, - поспешно сказала она. - Сюда идут.

   - Заходим в капище, - велел Корвус. - Я знаю один из ходов в подземелье.

   - Что нам это даст? - спокойно спросила волчица. - Они всё равно пойдут за нами.

   - Завалим вход и другие коридоры до подземного хода, - уверенно ответил воин. - У нас есть маг и женщина, обладающая огромной силой. Ты Мори, да?

   - Мори, - вздохнул тот, пробуя встать на ногу, на которой уже разомкнулись ладони целительницы.

   Ксения тоже выпрямилась, пытаясь разглядеть, что же увидели остальные. Потом, спохватившись, помчалась в укрытие - собирать всё то из вещей, что обязательно пригодится в пути. Первым делом схватила свою сумочку из собственного мира. Быстро проверила, лежат ли на донышке кусочек лепёшки и последнее гусиное яйцо, запечённое на углях. Так, это не забыла. Теперь - плащ Палача, который стал её собственностью. Дальше она сделала узлы на этом плаще, получив таким образом примитивный рюкзак. Уложила в него последний пучок трав, заверив себя мысленно, что, будет время, она наберёт другие по дороге. Туда же уложила свои туфли, которые выглядели просто кошмарно, разбухшие в дождевой влаге.

   - Почему ты так смотришь на этот шлем? - спросил Корвус, тихо возникший за спиной. Она даже не слышала его шагов.

   - Кроме него, у нас нет котелка, - задумчиво сказала Ксения и всё-таки сунула шлем в плащ-рюкзак. - Пригодится, в общем. Корвус, сколько нам до крепости князя?

   - Трое суток, если передвигаться беспрерывно, - тяжело сказал он. - Разве что с короткими ночёвками. И то... демоны не спят. Они двигаются даже тогда, когда мы вынуждены спать.

   - Дома я пила кофе, чтобы не спать, - рассеянно сказала она, завязывая жёсткий узел. - Может, по дороге найдём цикорий? Правда, он не цветёт в конце весны, но можно будет использовать его корни. Всё. Я готова к походу.

   Она взвалила узел - двумя завязками на плечи - и развернулась к Корвусу, демонстрируя свою готовность шагать туда, куда скажут. Он оглядел её.

   - Откуда у тебя кинжалы?

   - Утром убили одного демона. Никто не захотел взять с него оружие. Я - взяла. У меня вообще ничего нет, - чуть не оправдываясь, сказал она.

   - Ты быстро привыкаешь к нашему миру, - отстранённо сказал он и кивнул. - Идём. Сначала надо позаботиться о входе.

   И снял с её плеч узел. Она сразу не поняла, что он имеет в виду, но вскоре её окликнул Мори, и Ксения поспешила к магу. Тут же стояли Метта, часто дышавшая после драки с воином-демоном, и оба эльфа.

   - Я возьму тебя за руку, чтобы воспользоваться твоей силой, - объяснил Мори. - Если почувствуешь слабость, не бойся. Идти я тебе потом помогу.

   Она вспомнила, как он таскал Сирингу, и улыбнулась.

   "Ишь, - сварливо сказала Адри, - какой-то хилый маг будет брать у тебя силы!.. Жаль, что я прячусь! Ох, и устроили бы мы с тобой тут!"

   - Ты же ослабел, - напомнила Ксения. - Сумеешь ли?

   - Как и сказал этот воин, я только произнесу заклинание, разрушающее вход, - снова объяснил Мори. - А силы для него возьму у тебя. Поэтому моя слабость не при чём.

   - Интересно, - быстро сказала Ксения. - А если я произнесу заклинание?

   Он несколько скептически посмотрел на неё, но необходимую фразу проговорил.

   - Запомнила? - снисходительно спросил он, глядя на неё как на маленькую.

   "У-у... стукнуть бы его по носу!"

   - Нам некогда, - напомнила ей Ксения.

   Она подняла руки ладонями на вход, немного сожалея, что такое хорошее укрытие перестанет им быть. Быстро и чётко повторила фразу Мори - но не то, что запомнила наизусть, а то, что услышала мысленно от Адри. В ладони толкнулось что-то невидимое - и так сильно, что Ксения невольно отступила. Скорее от неожиданности, чем от толчка.

   Стена, в которой был вход в капище, рухнула, заволакивая помещение пылью и давя по ушам грохотом падающих камней.

   - Уходим! Уходим! - скомандовал Корвус, поймав её за рукав и оттаскивая и её, и ошеломлённого силой разрушения Мори от невидимого сейчас входа.

   Последнее, что видела в помещении при входе Ксения, это маг Мори махнул рукой на костёр - и тот погас. И небольшая группа живых торопливо завернула в коридор - тот самый, куда старик Шилох и Корвус вчера отнесли мёртвую шаманку.

   Перед тем как уйти от первого же поворота, Ксения остановила тянущего её вперёд Корвуса и уже самостоятельно обрушила начало коридора. Не то чтобы ей понравилось разрушать всё подряд, но как-то подумалось, что так будет спокойней - точно знать, что никто за спиной не крадётся. Грохнула вход в коридор и чуть не бегом отправилась за Корвусом, выжидавшим её поодаль.

   - Ты и правда сильная, - громко сказал он, чтобы перекричать грохот падающих камней, а потом добавил тише. - В своём мире ты была с мужем? Это он научил тебя делать всё досконально?

   - Мы... - В этом языке не было слова "развелись", и Ксения сказала: - Расстались по обоюдному согласию. Он был... - Она подумала, как лучше объяснить, и сказала: - Он делал из меня очень неуверенного человека. Когда я поняла это, то решила, что свободной быть лучше. Наша власть освободила меня от него. По закону, мы теперь не муж и жена. И... честно говоря, вспоминать мне о нём не хочется.

   - Вот почему тогда ты отказалась стать рабыней князя...

   - Ну почему? Почему нельзя просто быть ведьмой при князе? - рассердилась Ксения. - Я бы точно никуда не ушла от него! Ведь теперь, после рассказа Метты, я знаю, что в умениях Адри нуждаются многие! Неужели нельзя дать Адри вольную?

   - Это давняя история, - сказал Корвус. - Здесь есть такой закон, что Адри, когда-то купленная прадедом князя, остаётся рабыней, потому что её знания бесценны. А значит, рабыней становится и та, кто переймёт эти знания. И ни одни закон не пойдёт против этого. В нашем мире знания имеют цену золота...

   Ксения покосилась на него, но промолчала. Любое возражение зряшно. Но она снова подумала о том, что однажды мелькнуло в мыслях. Со старухой Адри она пока не пыталась разговаривать о своей задумке. Та ещё плохо оформилась.

   Впереди, наверное, маг Мори нашёл факел, потому что теперь они, двое, шли последними в промельках шарахающегося света и колышущихся теней. Коридор нависал выпуклыми камнями, из щелей то и дело сыпался песок... Наконец они двое догнали остальных - в тупике. Эльфы терпеливо ждали, пока маг и Метта пробовали стены на потайные двери, и припоздавшие присоединились к ним. Причём Мори немедленно оглянулся и протянул Ксении руку. Та откликнулась сразу и подошла к нему.

   - Не буду объяснять, как искать. На этот раз мне только нужна твоя сила.

   Держа Ксению за руку, но не глядя на неё, он снова выставил ладонь вперёд и медленно провёл ею перед собой. Ладонь замерла чуть справа от стены. Причём магу пришлось слегка присесть. Далее он просто очертил крест сверху вниз и горизонтально. Ксения моргнула, пытаясь прочистить зрение. Но дверь оставалась дверью.

   - Мы пойдём впереди, - обернулся маг, когда перед ними отворился ход в подземелье. - Будем искать сам путь. Не забудьте: это подземелье - сплошной лабиринт.

   Ксения тоже оглянулась. Метта стояла сразу за ней. Корвус - дальше всех. И в пляшущем пламени факела его лицо было определённо недовольным тем, что она идёт с магом. Ксения отвернулась и смешливо хмыкнула: "Сам у меня забрал плащ-рюкзак! Ну и тащи теперь!"

   7.

   Сначала подземный ход был достаточно широким, чтобы идти по двое. Потом, ниже, ступени исчезли, а коридор сузился до такой степени, что в некоторых местах, в основном - на поворотах, шли уже чуть боком, иначе плечами или локтями сразу задевали стены. Ксения опасливо присматривалась и прислушивалась, но никто из спутников не возражал, никто не боялся, что коридор продолжает уводить вниз. Даже Мори отпустил её ладонь, продолжая шагать впереди...

   Мори чуть прихрамывал и шёл налегке. Ксения держалась за ним, отягощённая лишь прихваченным плащом Палача и парой предметов, не доверенных Корвусу. За нею шёл Рубус - с одним лишь оружием, с лёгким мечом и луком. За ним - в той же экипировке всё ещё хромая Сиринга. За нею - с двумя мечами - Метта. И замыкал шествие нагруженный узлом с вещами Корвус.

   И лишь позже она сообразила, что акустика в подземелье оригинальная: шагая вереницей и пытаясь разговаривать, они все вынуждены поворачиваться к собеседнику, чтобы тот услышал говорящего, - и наоборот.

   - Адри, а как ты стала рабыней? - прошептала она.

   "Как... Замуж собиралась. Жених мой долго выкуп копил. Я ж не абы кто - дочь кузнеца. В деревне из самых достаточных. Мы уж с ним и миловались, и на сеновал бегали - что уж грех таить. К осени он должен был меня просватать. Да только однажды пропал он, с охоты не вернулся. Долго искали, пока не нашли... - Адри хмыкнула. - Он к скалам ходил - думал шкуру белой дикой кошки раздобыть. Ну, кошка его и уделала. А потом в деревне мор прошёл, родителей моих забрал. Староста, по просьбе моей, меня князю тогдашнему отдал - ведовству учиться. А у того маг был, велел откупиться от деревни и старосты, чтобы потом свою к себе не потребовали. Хитрый мужик был, сразу меня и силу мою увидел. Вот и попала в рабыни, собственностью стала".

   - А как ты научилась переходить из предмета в предмет?

   "Хи... Пока заключена в обруч, лежишь в шкатулке. Сдохнешь от такой "жизни". Я ж - как? Обруч вынули - я передала следующей то, что знаю, и меня снова в обруче вернули в шкатулку. Ну и начала вспоминать, как только заперли в шкатулке после первой преемницы, чему меня маг старый учил. Тогда-то многое не понадобилось, а тут припёрло - ну и начала ходить. Сначала из обруча в шкатулку, за её стенками - по другим предметам, лишь бы железо в них было. Так и жила - по замку княжескому гуляла да людей слушала, новостей да новых знаний набиралась..."

   - То есть, сидя в обруче, ты могла бы не одну женщину знаниями одарить?

   "А чего ж? Думать о том не думала, но почему нет? Наверное, могла бы. Лишь бы её сила была моей равной".

   - Адри, а как я сюда попала? Не просто же так вывалилась из своего мира?

   "Да конечно, нет! Шилох вызывал преемницу. Заклинания и ритуалы творил, чтобы найти нужную. Только говорила я уже - слаб он, вот и не сумел вызвать тебя так, чтобы ты появилась там, где ему надобно. Ну и свалилась посреди войны-то... Хорошо, он опять ошибся - и пришли мы искать тебя в то же время, как ты сюда попала".

   - А почему князь вместе с ищущими пошёл? Он же... ну, командует всеми.

   "Так ты ж ценная! И без него кто на тебя права заявит?"

   - Ксения...

   Она пригляделась. Точно - Мори зовёт её, но продолжает идти. Поговорить хочет?

   - Что?

   - А кто ты? В тебе столько силы... Да и кое-что явно знаешь.

   - Я из другого мира. - Сказала и усмехнулась: скольким она уже это говорила? А сколько людей и без её ответа знают? - Вызвали, чтобы заменить очень сильную ведьму в княжеском окружении.

   - Жаль, - разочарованно сказал маг. - Я бы взял тебя в ученицы.

   Ксения с трудом подавила смешок, услышав негодующий вопль Адри: "В ученицы?!" А потом она долго бурчала, снова и снова вызывая желание расхохотаться.

   Сзади, показалось - совсем издалека, послышался звучный голос Метты:

   - Подождите!

   Остановились все.

   - Что случилось? - недовольно спросил Мори.

   Сначала все услышали всхлип Рубуса, который встал на колени перед женой. Потом Метта снова сказала так, чтобы в глухом коридоре её услышали все.

   - Сиринга упала. Плохо ей. Воздуха не хватает.

   Сначала Ксения поразилась: как это не хватает?! Здесь дышится неплохо! Но дошло: Сиринга - эльф, она привыкла к лесным просторам, а здесь... Ксения огляделась: стены и потолок здесь уже не сделаны руками живых существ. Этот ход, похоже, просто выдолблен в горной породе. Камень сплошной везде. Наверное, у женщины-эльфа клаустрофобия. Ну и усталость. Да и голодная.

   - Мы идём внутри горы Тёмных Туманов, - вдруг сказал маг Мори. - Я не сразу узнал это место, но теперь вспомнил. До небольшой пещеры, которой заканчивается этот коридор, ещё шагов двести.

   - Тогда я донесу её на себе, - отозвалась волчица.

   - Не надо, - сказала Ксения, торопливо копаясь в своей сумочке. - У меня есть снадобье, которым ненадолго восстанавливают силы в моём мире. Маг Мори проверит, можно ли принимать его вам всем. Примем, а потом пойдём дальше.

   Она услышала шорох и мягкий толчок. Кажется, Корвус снял с себя узел, сообразив, что наступила передышка... Именно с мысли о нём, с его положения воина, который только наполнен силой, но раны-то его всё ещё заживают, и мелькнула мысль, что страшно устали все. Ведь только Рубус и она, Ксения, не ранены. Разве что (горько усмехнулась она) чужие сапоги ей слишком велики, несмотря на плотную обмотку, и ноги, кажется, здорово натёрты - уже не просто до мозолей, а до кровавых. Так что идёт она только по инерции.

   Наконец, она нашла шоколадку. В своём мире Ксения часто ела тёмный шоколад, чтобы взбодриться в конце работы, поэтому покупала его в небольших плитках и сразу несколько штук. Она не сомневалась, что шоколад поможет. Единственное - опасалась, что Метте шоколад может быть противопоказан. Ну, метаболизм у неё, может, другой. Хотя... Собаки ведь тоже сладкое любят?

   "И что это у тебя?" - с любопытством спросила Адри.

   - Потом, - под нос пробормотала Ксения.

   Разломила начатую плитку на длинные прямоугольники и передала один из них магу Мори. Тот сначала понюхал опасливо, а потом осторожно лизнул.

   - Вкусно! - удивлённо сказал он и сунул весь шоколадный кусочек в рот.

   - Держать на языке и рассасывать, - поспешно сказала Ксения и передала шоколад всем остальным по цепочке.

   Мелочь, но при том, что все они голодны, это хоть чуть-чуть, но должно помочь. Потом, возможно, пить захочется. Хорошо, что у Сиринги в кожаной фляге есть вода, набранная в спешке из щита, с которого Ксения только и успела потом снять пластиковый пакет - пригодится в дороге. По глоточку каждому - уже счастье. А потом, когда выйдут, первым делом можно опять пройтись по травам и набрать дождевую воду в пакет, а затем перелить во флягу.

   Обернувшись, когда снова начали путь, Ксения приглушила вздох. В качающихся тенях и шарахающимся по стенам отблескам факельного огня, глаза всё же успели выхватить, что Метта всё-таки взвалила на своё плечо Сирингу. А Корвус недоволен. Странно, чем? Перебрав разные предположения, Ксения улыбнулась: это он, мужчина и воин, должен бы нести хрупкую женщину-эльфа. Но увы... Сейчас он не в форме. И улыбка оставалась долго на её губах: а Мори-то этим не заморачивается. Не рыцарь?

   Потом стало не до улыбок. Ноги переставляла на сплошном автомате, считая шаги и чувствуя глухую боль от натёртостей. Но считала упрямо, надеясь, что счёт поможет выдержать остатки пути. Если, конечно, это остатки. И только потому, ничего не соображающая от усталости, ткнулась в спину внезапно остановившегося Мори и, поспешно отступив, встала на месте сама.

   - Что случилось?

   Он отошёл в сторону. В сторону? Ксения шагнула и слабо выдохнула при виде открывшегося глазам. И тоже отошла - вправо, пропуская остальных.

   "Зал Великанов, - задумчиво сказала Адри. - Я знала о нём, но впервые вижу".

   Зал Великанов оказался громадной пещерой. Основную площадь его поверхности занимало озеро, по которому немедленно побежали блики от факела мага Мори. Берега мягко вливались ровным краем в воду, а в метрах пяти от берегов сидели... У Ксении перехватило дыхание. Не будь рядом спокойно осматривающихся спутников, она бы точно сбежала. Первое впечатление, что вокруг подземного озера расположились сидящие на коленях громадины - те самые великаны. Кто сидел, обхватив колени руками. Кто - вытянув ноги к самой воде. Кто - просто на коленях.

   - Что это? - шёпотом спросила она.

   - Когда-то они построили капище, но не сумели его оберечь, - откликнулся маг Мори, тоже не отрывая взгляда от фигур. - Когда на капище напали существа, более сильные, чем эти великаны, они сбежали сюда. Но божества, которым они поклонялись, рассердились на них из-за того, что они позволили захватить место поклонения. Их не остановило даже, что великанов было слишком мало. Главное преступление великанов состояло в том, что они даже не пытались сопротивляться. Если б они хоть руку подняли на врагов, божества помогли бы им. Но жрецы струсили. И тогда, озлившись, божества спустились к своим жрецам и заставили их окаменеть.

   - Пойдём быстрей к озеру, - нетерпеливо сказала Метта и встряхнула Сирингу, так беспомощно и лежавшую на её плече. - Хоть посидим немного.

   Мори снова первым пошёл куда-то в сторону, и Ксения обнаружила, что он привёл их к лестнице. Спускаясь между двумя великанами, она здорово ёжилась и, как ни странно, то и дело тянулась свободной рукой к кинжалу в набедренных ножнах.

   Но, когда вышли к самому озеру и принялись за организацию стоянки на берегу, стало гораздо легче. На этот раз костром занялись мужчины, быстро набравшие по берегам давно сгнившие и высохшие коряги: из разговоров Ксения поняла, что сюда, в озеро, впадают несколько речек. Ксения же сразу подошла к Сиринге, помогла ей сесть - Метта бесцеремонно уложила её на белый песок и тут же побежала к воде. Поглядывая на волчицу, которая на коленях нагнулась к воде, быстро-быстро лакая её, даже не оборачиваясь, Ксения спросила женщину-эльфа:

   - Как ты себя чувствуешь?

   Уже знакомым тоненьким и даже каким-то кукольным голоском Сиринга ответила:

   - Твоё снадобье помогло, но нога всё ещё болит.

   Ксения уселась рядом с нею и, почему-то улыбаясь при всплесках воды: Метта деловито плескала себе в лицо, - прижала ладони к колену Сиринги, нашёптывая над ним уже знакомое заклинание силы. Сосредоточившись на целительстве, она не сразу заметила, что все собрались вокруг костра, на котором стояли два шлема с водой.

   Закончив с лечением, Ксения поднялась и подошла к костру.

   - У нас есть только вода, - сказал Мори, грустно созерцая закипающую воду.

   - Это у вас только вода, - проворчала Ксения, склонившись к своей сумочке. - А у меня будет бульон - и достаточно питательный, чтобы мы хоть немного успокоили свои желудки. Только один вопрос, - она улыбнулась, понимая, что спрашивать смешно. - У кого-нибудь есть соль?

   Неожиданно переглянулись эльфы.

   - У нас есть, - удивлённо сказал Рубус.

   В два шлема-котелка бросили остатки лепёшки и мелко покрошенное яйцо - и всё это странное варево посолили серой каменной солью, которую эльфы, как охотники, всегда носили с собой. Потом довели до кипения, добавили собранных ранее съедобных трав и выждали, пока всё это остынет. Ксения ещё боялась, что эльфы побрезгуют или задерёт нос Корвус (судя по тому, как он разговаривал с князем, явно не последний человек в крепости), но никто не возражал, когда одна посудина досталась на троих эльфам и магу, а вторая - Метте, Корвусу и Ксении. Пили с края, по очереди. На десерт Ксения снова разломила шоколад. Покопалась потом в сумочке и вздохнула. Осталось полторы плитки. Причём плитки маленькой.

   - А скоро ещё? - спросила она, пока все сидели вокруг костра. - Ну, когда мы выйдем из горы?

   - Мы можем выйти прямо сейчас, - сказал Корвус и кивнул, когда она удивлённо подняла брови. - Да, я тоже знаю, где мы находимся. Но, если выйдем, попадём в поле зрения демонов-оборотней. И есть ещё одна дорога. Надо полдня пройти опять-таки в горе, пещерами добраться до другого выхода из горы Тёмных Туманов и вкруговую, прячась от демонов-последышей, пройти к крепости.

   - Но идти надо ночью, - заметил маг. - Значит, сейчас надо устраиваться на ночёвку. Одежда у нас есть, чтобы укрыться. Не замёрзнем.

   "Кто и не замёрзнет", - вздохнула Ксения. И тут же её осенило:

   - Подождите, как это - идти надо ночью? А что сейчас?

   - За пределами горы - утро в разгаре, - отозвался Корвус и объяснил: - В пещерах всегда так: время здесь течёт незаметно. Мы ушли с поверхности земли вечером, но шли так долго, что сейчас уже день. Только голод и желание спать подсказывают, что времени прошло много. Так что мы сейчас спим, потом ещё некоторое время выжидаем, когда солнце опустится, - и идём дальше.

   И они начали устраиваться на ночлег. Сиринга помогла Метте раздеться и обернуться в волчицу, а её вещи пошли для эльфов в качестве постельных принадлежностей, как и сама Метта стала тёплой подушкой как для эльфов, так и для мага. Сверху Ксения укрыла их плащом Палача. А потом растерянно огляделась. И вдруг стиснула руки на груди: Корвус лежал близко к костру, под плащом, которым укрылся лишь со спины. Перед ним край плаща не было. Он держал её, выжидательно посматривая на Ксению.

   "Ну, чего стоишь? - спросила Адри. - Иди! Видишь - ждёт!"

   - Но я... - уже ошеломлённо проговорила Ксения и осеклась.

   "Да все уже знают, что ты возможная моя преемница! - сердито сказала Адри. - И все знают, что по своему положению Корвус должен тебя охранять. Да и слаб он на всё остальное, - с неприятной ухмылкой сказала старуха. - Иди. Выстудишь воина!"

   В свете факела, воткнутого в песок, в свете догорающего костра Ксения видела поднятое к ней лицо со спокойно поблёскивающими глазами... Она глубоко вздохнула и решительно направилась к воину. За шаг до Корвуса она остановилась и уже неуверенно присела перед ним, а потом, когда он поднял край своего плаща, осторожно легла к нему. Край опустился перед ней, не дотянув до земли. Корвус не церемонился, когда понял, что не может как следует укрыться: он не стал натягивать плащ на Ксению, а просто-напросто придвинул саму женщину к себе, и Ксения спиной почувствовала, что он старается не дрожать от холода.

   - Тебе холодно? - негромко спросила она, лёжа плотно к нему спиной.

   - Согреемся, - буркнул он ей в макушку.

   "Угу, согреемся, - проворчала Адри. - Ну-ка, повторяй за мной заклинание! Сейчас будете, как в печке, лежать!"

   Ксения повторяла заклинание, пока не заснула. То и дело едва усмехалась: готова повторять всё, что угодно, только не думать, что лежит под одним плащом с мужчиной... который ей с недавних пор очень нравится.

   Пробуждение оказалось лёгким. Корвус во сне распахнулся из-за жара, которым полыхало внутреннее пространство их временного спального места. Ксения тихонько встала, чтобы не разбудить его. Переглянулась с Меттой, и женщины, прихватив с собой Сирингу, поспешили сходить в одно уютное местечко, пока остальные не проснулись.

   Потом Метта и Сиринга занялись поиском топлива для костра: решено было обойтись чаем из трав и последними плитками шоколада. Ксения в их хозяйственных заботах участия не принимала. Сначала она на цыпочках приблизилась к Корвусу, который спал так расслабленно, что не услышал её шагов, поправила на нём "одеяло" и постояла перед ним, с улыбкой раздумывая, что будет, если она поцелует его, а когда он откроет обалдевшие глаза, скажет ему ласково: "Доброе утро, милый!" От последнего, представив себе это зрелище и его реакцию, она чуть не рассмеялась вслух.

   А потом... Её внезапно охватило странное чувство, погнавшее вдоль берега озера. Чтобы обойти озеро по краю, надо было потратить не менее получаса. Медленно шагая вдоль кромки, она увидела россыпь мелких камешков вперемешку с какими-то сучками. Почему они привлекли её внимание - не поняла, но подошла и присела на корточки.

   "Что ты делаешь?" - поинтересовалась Адри.

   - Ты же видишь - собираю камни.

   "Зачем?"

   - Не знаю. - И добавила рассеянно: - Пока.

   Открыла сумочку и вынула оттуда всё тот же пакетик. И начала складывать в него то, на чём останавливался взгляд: уже не только камешки, но и обломки веток. Потом выпрямилась и пошла по берегу, время от времени продолжая нагибаться то за камнем, то за прутиком, а то и за белеющим рыбьим хребтом. Вскоре с отяжелевшим от собранного пакетом она направилась к костру. Больше ни за чем не наклонялась. Удивления не было. Она как-то стороной чуяла, что это умение не от Адри, чьё изумление и интерес она ощущала даже в молчании старухи.

   У самого костра, под любопытными взглядами спутников, Ксения высыпала рядом с огнём собранное, после чего села перед горкой предметов, потянулась за отскочившим углём и положила его в общую кучу.

   - Что это? - звонко спросила Сиринга.

   - Не знаю, - повторила Ксения, улыбаясь "как птичке". Посмотрела на кучку мелких предметов, перемешала их рукой, а потом снова подняла глаза и спросила: - Никто возражать не будет, если я обойду всех и дотронусь до каждого?

   - Я - нет, - сурово сказал Метта.

   - Нет, - помотал головой маг Мори, с благожелательным интересом глядя на камни.

   Остальные тоже покивали.

   Ксения встала на ноги и, прихватив горсть камешков вместе с песком, обошла спутников. Каждого она будто погладила по плечу, а ладонь затем встряхнула на ту же горсть камней с песком. Вернувшись к кучке, она посмотрела на неё "критическим оком", осторожно добыла из костра горящий сучок и воткнула его в середину. И села, внимательно вглядываясь в огонь, но видя совершенно иное.

   Когда сучок догорел, она прикусила губу и посмотрела на Мори.

   - Вы не совсем правы. Дорога сейчас будет пуста, если мы сделаем небольшой крюк и обязательно дойдём до ближайшей деревни.

   - Ты ясновидящая? - поразился Мори. - Я долго думал, следя, как ты собираешь материал для ясновидения, что же ты делаешь, но никак не мог понять! Корвус, - обратился он к ошарашенному воину. - Ваша ведьма умела и предвидеть?

   "Вот уж чего и в помине не было!" - категорически отреклась Адри.

   - Умела предвидеть моя прабабушка, - спокойно сказала Ксения. - Мне о ней рассказывали в детстве. Но я никогда не думала, что сумею видеть сама.

   - Но почему в деревню? - Как воин, привыкший решать многое в боевом пути, Корвус, естественно, первым заговорил о насущном.

   - Не знаю, - покачала головой Ксения. - Есть маленькое впечатление, что нас там ждут. Но только впечатление. Очень смутное.

   - Но что там нас ждёт? - настаивал воин. - Что? Опасное? Или другое?

   - Этого я не разглядела. Но нас туда буквально подталкивают.

   - Что значит - подталкивают? - не выдержал уже Мори.

   - Нам открывают туда дорогу, - медленно, стараясь определиться с мыслями и видениями, сказала Ксения. - Для нас очищают дорогу, чтобы мы пошли именно в эту деревню. Пока идём к ней, можем ничего и никого не бояться. Ну, примерно так я понимаю увиденное.

   - В деревне сможем поесть, - с надеждой сказал Сиринга. - И взять у крестьян продуктов в путь до крепости.

   - Хорошая идея, - после её слов о еде оживился маг Мори. - Что ж... Пьём наш чай и собираемся в дорогу. Это даже хорошо, что не надо ждать, пока солнце сядет. При свете дня всё-таки идти легче.

   Корвус промолчал, но вид у него был озадаченный. Ксения сидела напротив него, через костёр, который пока, не договариваясь, никто не пытался потушить, потому что его оранжевый цвет был единственным живым и тёплым здесь, в огромном замкнутом пространстве, среди серых и чёрных красок, с небольшим вкраплением белого... И посматривала на него, когда он вынужденно беседовал с Мори: он пытался оценить расстояние от пещер горы Тёмных Туманов до той самой деревни. Оказалось, что Корвус хорошо знал владения князя Гавилана, будучи его ближайшим помощником. Вскоре он увлёкся разговором с магом, отчего и думать забыл о Ксении. Метта слушала Сирингу и Рубуса, которые ей что-то рассказывали, так что Ксения получила свободу - вглядываться в лицо человека, который нравился ей всё больше и больше.

   Словно вырубленное из камня, суровое лицо не блистало красотой. Слишком тонкими были губы - совсем не те, что описывают в любовных романах. Да и сжаты они бывали чаще, чем находились в покое. Чуть костистый прямой нос не являл собой образец совершенства. Даже брови и те - неопределённой формы. Да и глаза не были большими и сияющими. Вся внешность - от слова "не". Корвус отнюдь не был предметом желаний, скажем, для юной девушки. Кстати, и возраст у него, как заметила Ксения, совсем не юношеский. Что-то - сорок плюс-минус. Отсюда и морщинки вокруг уголков рта и глаз. Отсюда и резкие линии худощавого лица. Ксения втихомолку спрашивала себя: что же она нашла в нём такого, что он ей... понравился? И пожимала плечами. Ничего. Ничего особенного. Кроме одной мелочи - странного притяжения. Ей постоянно хотелось смотреть на него...

   "А чего только смотреть? - вдруг подумала она, чувствуя, как дрогнули её собственные губы в шальной усмешке. - До крепости князя время есть, чтобы попробовать завоевать этого мужчину!" И поразилась сама себе: она хочет, чтобы Корвус принадлежал только ей?! Зачем?! Или она рассчитывает таким образом освободиться от будущего рабского положения, которое ей пророчат?

   "С другой стороны... - осторожно решила она. - Я вроде как ничего... Хорошенькая. Из семьи военных, что, кажется, здесь котируется высоко... Интересно, он женат? Надо спросить Метту!" И печально улыбнулась, вспомнив, что домой, в свой мир, кажется, теперь точно не вернуться.

   Наговорившись, заинтригованные видением Ксении путники быстро собрались, и Мори повёл всех к выходу из горы. Ксения чуть плелась - в свободное время от созерцания Корвуса она немного поработала с заклинанием заживляемости над собственными рваными мозолями, но в те уже попала грязь, и кожа начала багрово вспухать, воспалённая из-за инфекции. Неплохо было бы в первую очередь всё-таки почистить содранную кожу, а то никакое заклинание не спасёт от гноя. Зато Сиринга с Рубусом чуть не летели за магом, кажется стремясь побыстрей очутиться на воле. Ксения плелась в середине вереницы, слыша за собой голоса Корвуса и Метты.

   - Адри, а ты и в самом деле не умеешь предвидеть?

   "Нет, куда мне!.. - словно махнула рукой старуха. - Да и ни одна из моих преемниц не отличалась таким умением. И первый мой учитель о ясновидении не говорил. Пытались предсказать по магическим книгам, но чтобы вот так - с нечаянным веянием... Нет, такого не было. Да и не слышала я о таком..."

   Когда вышли на поверхность горы, Ксения воочию увидела, что это такое - Тёмные Туманы. Они будто окунулись в грозовое облако - причём промокли сразу. Так что Ксения решила, что зря подумала про "будто окунулись". Так она выяснила, что вершина горы постоянно окутана именно что грозовыми тучами.


   Тропинка, заметная лишь потому, что с обеих сторон от неё были выложены камни невысоким бордюром-подсказкой, вилась между валунами, которые в трёх-четырёх шагах от путника уже исчезали в облаках. Ксения внезапно остановилась, шагнула за бордюр и пропустила мимо себя увлечённо болтающих Метту и Корвуса. Когда они спохватились и оглянулись, Ксения, не обращая на них внимания, обернулась к выходу из горы и низко, в пояс, поклонилась ему.

   "Что ты делаешь?" - поинтересовалась Адри.

   - Благодарю за подсказку, - уверенно ответила Ксения. И, только договорив, поняла, что сказал чистую правду.

   "Любопытно, - думала она, шагая между Меттой и Корвусом, которые странно на неё поглядывали, - ясновидение работает только тогда, когда я нахожусь в определённом месте? То есть мне будут подсказывать духи этого места? Или я всё делаю сама по себе? Эх, сложный вопрос... Да и нужен ли на него ответ? Лишь бы помогли..."

   Спускались всю вторую часть дня - ту самую, которую дотемна хотели просидеть в пещере. Сложно было идти, несмотря на наличие тропинки. Валуны, вырастающие из тёмного тумана облаков, пугали первым своим появлением, когда неизвестно было, живой ли кто поднимается навстречу путникам, появляясь постепенно. А ещё страшней было гадать, кто поднимается навстречу - живой ли, оборотень-демон ли. А ещё Ксения вспоминала, что говорила Адри о погибшем своём женихе, и жутко трусила, как бы не появилась на тропе та самая белая хищная кошка.

   А потом тёмный облачный туман начал редеть, и оба эльфа ещё быстрей заторопились вниз. Вскоре путники услышали их радостный зов. Они нашли речку - с рыбой! Посовещавшись на берегу, приняли решение, горячо одобренное всеми: сначала поесть, чтобы голод не отвлекал от поставленной цели, а потом продолжить спуск до деревни.

   8.

   Мужчины начали подниматься к истоку речушки - проверить "рыбные места", которые знали только они. Насколько Ксении удалось уяснить, под "только они" в основном подразумевался охотник Рубус. Женщины остались у места будущего костра - у валунов, которые чуть возвышались над ними и защищали от ветра. А потом шустрая Сиринга убежала посмотреть, что внизу. Когда Метта и Ксения набрали хворост для костра, она вернулась. Сияющая женщина-эльф звонко сказала:

   - Я нашла лужу! Здоровую такую! И тёплую!

   Объяснять ничего не надо было. Обе метнулись за Сирингой, приведшей их к естественному маленькому бассейну, вода в котором оказалась чистой: трава колыхалась на дне, видимая до корней! - да и впрямь тёплой. Ко всему прочему, место было "огорожено" кустами. Сиринга, скинув охотничьи ботинки и сбросив с себя юбку и курточку, первая с визгом прыгнула в бассейн и закружилась, разбрызгивая воду во все стороны. Метта быстро скинула сапоги, сняла штаны и куртку с рубахой и тоже прыгнула к Сиринге. Несколько смущённо Ксения сначала стащила сапоги, охнув от боли: мозоли и в самом деле находились в состоянии кровавых. Потом расстегнула рубашку и джинсы и неловко шагнула к бассейну. Обе подруги (а как уже иначе?) замерли на месте, во все глаза глядя на неё. Сиринга наивно округлила свои и пропела:

   - Ксения, что это?!

   "Что у тебя там?!" - заволновалась Адри.

   - Ну, это просто нижнее бельё, - объяснила Ксения - больше для старухи, чем для подруг.

   "Вон что..." - успокоилась та.

   Ксения же вздохнула и решила: если подруги не боятся чужих глаз и не стесняются друг друга, то и она не будет, - и, сняв последнее, шагнула в бассейн. Все три женщины немедленно уселись на дно, мягкое из-за колышущихся трав, и принялись отмываться, оттирая кожу ладонями сорванными пучками трав. Ксения, прикрытая водой, перестав смущаться, рассказывала о белье, которое принято носить в её мире, а подруги только изумлённо качали головами. Впрочем, не только качали. Сиринга мелодично хихикала, а Метта то и дело скептически морщила нос. В конце рассказа, ответив на несколько уточняющих вопросов, Ксения с подачи подруг пришла к выводу, что в этом их мире бельё - слишком большая и не всегда нужная роскошь, потому что, во-первых, мешает в постели...

   - И не только! - заявила Сиринга. - Рубус меня очень любит! Это что же будет, если он меня прижмёт к дереву, а на мне - тряпочки?!

   Волчица подозрительно хрюкнула на это возражение, но поскольку хрюкнула в сторону, Сиринга к ней претензий не имела.

   Далее. Во-вторых, нижнее бельё - это негигиенично!

   - Вот возьми мыльнянку, например, - сказала неугомонная Сиринга и для подтверждения своих слов дотянулась до высокого цветка с бледно-розовыми лепестками, растерев затем последние в мокрых ладонях, чтобы вызвать небольшую пену, - отмыть кожу можно. Отмыть волосы - тоже. А как быть с бельём? И что - стирать всякий раз? И сколько дней носить можно? Это же ужас! На-ка, возьми!

   Она раздала подругам по несколько стеблей мыльнянки. Женщины быстро намылились её цветами, сидя в просторной ванне, а потом теми же стеблями отмыли друг дружке спину. Волосы промывали, окуная головы в воду.

   - Девочки, а у вас в мире помада есть? - решилась спросить Ксения.

   - Есть! - обрадовалась Сиринга. - В деревне видела, как девки человеческие красятся. А у вас тоже красятся? А кто у вас помаду делает? Маги или колдуны? А румяна есть? А подводка бывает стрелки под глазами делать?

   - А ты не красишься? - не удержалась Ксения.

   Сиринга сложила губки слегка выпяченным бантиком, а потом улыбнулась.

   - Ну? Нужна мне помада?

   Подруги вынуждены были подтвердить, что красиво очерченным алым губам женщины-эльфа помада не нужна.

   Когда все вышли из воды и принялись сушиться, вытираясь одеждой же, Ксения улыбнулась: если изящная фигурка Сиринги формами была на зависть кукле Барби, то сухощавая фигура Метты говорила о какой-то неуловимой принадлежности к спорту - узковатые бёдра и широкие плечи, но при том - поразительная грация. Волчица словно плыла в пространстве, хотя и была способна, как убедилась Ксения, на резкое движение.

   Когда она снова надела бельё, Сиринга подошла к ней и задумчиво сказала, приглядываясь к лифчику:

   - А было бы интересно подшутить над Рубусом!

   Хохотали так, что слышали эхо!

   И только чуть позже Ксения напугалась: а если б кто услышал их? Лишь потом вспомнила, что её предсказание было о хорошем пути, и успокоилась.

   Слегка подсушенные волосы расчесали деревянными гребнями. Причём Ксения с трудом: вымыла-то их без шампуня - и впервые поняла, что густые волосы - это не всегда хорошо. Правда, сохли быстро. Уже счастье. Женщины предложили Ксении назад идти босой и не надевать сапог, пока ободранные мозоли не подсохнут. Тем более что обмотку она сполоснула. И, хоть отжала сильно, но ведь сырая.

   "Правильно! - сказала Адри. - А у костра посидишь - и обмотки свои подсушишь, и заклинание скажу на быстрое заживление. Ну, и травок собери по дороге..."

   Только ступив на тропку от бассейна к месту стоянки, Ксения вздохнула: нет, как бы там ни было, но чистой идти гораздо легче. Как будто смыла с себя не только грязь.

   Шли назад - Сиринга и Ксения собирали съедобные травы, причём женщина-эльф показала ей одно интересное растение, чьи мелкие, но длинные клубни напоминали морковь, правда, белую. Корней набрали достаточно, чтобы запечь в костре. Ксения заметила: о деревне говорили, мечтали о деревенской еде, но старательно делали запасы. Привычка охотницы и воина к любым тяготам походов?

   К приходу мужчин с добычей костёр уже не только пылал - в углях запекались белые клубни, а в двух шлемах закипала вода.

   Сиринга беспечно сказала, что ужин сварит Рубус. Поэтому все три женщины уселись чуть подальше от костра. Пока солнце садилось и свет ещё позволял, они с огромным интересом исследовали дамскую сумочку Ксении. Та ещё пожалела, что в тот, как говорится, злосчастный день взяла не сумку, а именно сумочку. Уж очень, оказалось, мало в неё входило любопытного для женщин этого мира. Правда, содержимого и этой сумочки хватило для вдумчивого изучения и охов-ахов - даже от многоопытной Адри. В общем, озвучивания эмоций хватило ещё и для того, чтобы со стороны костра на женщин завистливо, хоть и снисходительно, посматривали и мужчины. Помаду и туалетную воду нюхали почти профессионально. Волчица - недолго, морщась, осторожно и с каким-то явным неодобрением. Женщина-эльф - с недоумением, а потом, словно жалея, что приходится говорить нечто неприятное, сказала:

   - Была я однажды у алхимика. Вот так и пахло. А я люблю запах роз и мальв. Они тяжелей запаха твоей помады, но легче этой странной душистой воды.

   Но подаркам - двум малюсеньким зеркальцам - обрадовались обе. Одно Ксения получила, сняв крышку с коробочки из-под теней. Второе было вделано в стенку сумочки. Только и предупредила, чтобы хранили зеркальца, оберегая от влаги.

   "Себе-то хоть оставила?" - забеспокоилась Адри.

   - Оставила, - прошептала Ксения, пока подруги любовались интересным видом в крохотные зеркальца. - Ещё два.

   "Покажи себя, - велела старуха и вздохнула. - Знать бы раньше - попросила б на нижнее бельё поглядеть!"

   Ксения вынула небольшую косметичку - зеркальце здесь служило одной из сторон кошелька. И заглянула. Хм. Похудела. Или осунулась? Волосы, кажется, потемнели. Зато небольшие глаза под дугами тёмных бровей стали, кажется, ярче - светло-голубые. Прямой нос очень напряжённый - ну, это понятно: она и правда, постоянно в напряжении. Пока в опасности. Зато губы, как Сиринге, выпячивать не надо. И так упрямые.

   "Ишь, - печально сказала Адри. - Глазища какие... Прямо в душу смотрят".

   Ксения вгляделась в отражение и пожала плечами. Ничего особенного. У Сиринги вон какие большие и красивые!

   Рубус подошёл к готовке ответственно: он не стал варить горячее, а запёк в глине и углях рыбу и каких-то речных зверьков, похожих на больших крыс, которых мужчины поймали прямо в подводных норах. Так что вода в шлемах осталась для травяного чая.

   Сели вокруг костра. И как-то так получилось, что Ксения оказалась рядом с Корвусом. А поскольку плащ он накинул на себя, она тут же примостилась рядышком, под его краем, вплотную прижавшись к мужчине. Помнила, какой он горячий. А тут... Хоть и подсохла, но быстро остыла, пока сидела. Замёрзла. Под плащом же - красота!.. Правда, Корвус как-то странно покосился - сверху вниз, что неожиданно ей понравилось.

   Во время трапезы лишь одно происшествие Ксению удивило. Всё-таки об эльфах она думала как-то... Ну... А эти... Сиринга уселась на колени сидящего Рубуса и принялась кормить его кусочками, в промежутках между поеданием страстно целуясь с ним. Мори только брови поднял, типа: "Ну, это же эльфы! Что с них возьмёшь?" Волчица фыркнула разок и больше не смотрела в сторону целующихся, деловито и сосредоточенно уделив всё внимание еде. Ксения в чём-то её понимала, с трудом держа свою жадность в узде: есть хотелось так, как этой парочке - целоваться. Корвус помалкивал. Только когда эльфы вдруг резко сорвались с места и сбежали в какие-то кусты, сглотнул и тут же сунул в рот кусок мяса, явно притворяясь, что хочет есть.

   Вернулись эльфы из кустов ещё более голодные, чем раньше, - так показалось Ксении. Правда, никто из спутников им не сделал никакого замечания, когда они снова накинулись на мясо и на печёные клубни, не переставая при этом торопливо и жадно целоваться - так, словно встретились лишь на пару мгновений - и скоро расставаться.

   Поели быстро и начали собираться в путь-дорогу.

   Ноги Ксении после заклинания Адри выглядели вполне прилично. Обмотки высохли на камне, обогреваемом магическим огнём, так что Ксения села на другой камень и принялась обматывать ноги так, чтобы трофейные сапоги не болтались на них и не доводили до новых мозолей.

   - Я... помогу, - сказали над нею.

   Она подняла глаза. Корвус, почему-то очень напряжённый, смотрел на неё и явно ждал ответа. Ксения удержала новое движение пожать плечами и только сказала:

   - Буду очень благодарна.

   "Он с ума сошёл!" - поразилась Адри.

   Ксения чуть не выпалила: "В каком смысле?! У вас - что? Не помогают женщинам, если есть возможность?" Еле остановилась. Корвус присел перед ней и быстро обмотал ногу, после чего надел на неё сапог. Посмотрел прямо в глаза Ксении и взялся за другой. Посидел немного, словно забыв, как это делается, и снова взялся за обмотку. У неё мурашки по телу: как он нежно дотрагивался до её ног, как тепло было от его суховатых пальцев, бережно касающихся кожи.

   Ксения машинально посмотрела на спутников. Удивилась. Рубус с Сирингой, обнявшись, смотрели на них с какой-то грустью. Волчица - чуть не возмущённо. Маг Мори - с тяжёлой задумчивостью.

   Встав и притопнув ногами, чтобы удостовериться, что сапоги облегают удобно, Ксения признательно сказала:

   - Спасибо, Корвус!

   Он кивнул без тени улыбки и отвернулся к своему узлу.

   Когда все были готовы к новому этапу пути, Ксения вдруг оглянулась. Валуны...

   - Подождите! - велела она неожиданно для себя.

   Спутники остановились, выжидательно глядя. Ксения быстро подошла к затушенному кострищу и подняла несколько угольков. Приблизилась к валунам, под которыми был сложен костёр, погладила их и чуть не бегом отправилась к спутникам. Они было начали поворачиваться, чтобы пойти вниз, но она снова остановила их всё тем же повелительным:

   - Подождите!

   И никто не осмелился возражать. Все сообразили, что Ксения снова "видит". А она подошла к каждому из них и вынула оружие каждого из ножен. Именно так: вытащила меч Корвуса и снова вложила его на место. Точно так же поступила с мечами Метты и кинжалами остальных. Она будто проверяла, готовы ли они к бою. Насторожившись, все немедленно проверили и другое своё оружие: Метта - нож, эльфы - количество стрел в колчанах и натяжение тетивы на своих луках. А Корвус спросил:

   - Но ведь недавно ты пророчила, что путь свободен?

   - Это было на тот момент, - рассеянно сказала Ксения, опустившись на корточки и быстро складывая нарванную только что траву, угольки и несколько камней в одну кучу.

   - То есть сейчас дорога уже опасна? - серьёзно спросила Метта.

   - Нет, дорога всё ещё свободна, - покачала головой Ксения, проводя пальцем и деля полученную кучку на две рассыпавшиеся в стороны части. - Что-то будет в деревне, куда нам надо идти. Но эта опасность не очень страшная. Всё оружие, которое у нас есть, легко справится с нею.

   Она посмотрела на валуны - и снова, как в первый раз, в пояс поклонилась им.

   Спутники, немного успокоенные предсказанием, поневоле выстроились в цепочку: путь между камнями и валунами был очень узок, - начали спуск к равнине перед горой.

   Жаль, спросить Адри нельзя. Улучив мгновение, Ксения потянула за руку Сирингу, за которой шла, чтобы та оглянулась, и осторожно прошептала:

   - Почему все так странно восприняли помощь Корвуса?

   - У наших мужчин есть обычай, идущий из тьмы времени, - смирив свой звонкий голосок, откликнулась женщина-эльф, - если мужчина помогает тебе, дотрагиваясь до ног, до кожи, он признаётся, что ты ему очень нравишься.

   - Но почему Метта...

   - Корвус - подданный князя Гавилана. Он должен охранять тебя, насколько я поняла твою историю, и привести в целости и сохранности в крепость. Личные чувства не должны быть выше этого служения.

   "Эльфушка права, - вздохнула Адри. - Корвус дышит к тебе теплом. Он идёт против воли князя. Не попал бы в опалу..."

   "Блин, ну и ситуация! Тристан и Изольда отдыхают! - в сердцах подумала Ксения. А потом обрадовалась: - И спрашивать не надо! Корвус не женат!.. Но как же тогда думать о возвращении домой? - сникла она. - Если я здесь... - Она прикусила губу. - Если я здесь своё сердце оставлю? Но как и оставаться, если я привычна к своему миру?"

   Не оборачиваясь, Сиринга поинтересовалась:

   - Ксения, а в своём мире ты тоже умела предсказывать?

   - Не помню такого, - вздохнула она.

   Но монотонный спуск, который, как она прикинула, должен был растянуться на несколько часов и ввести их в деревню всё-таки уже в темноте, заставил снова мыслями оглянуться на прошлое. А ведь было - поняла она. Были заморочки, на которые она не обращала внимания, но все они оказывались из области пророчества. Правда, по мелочи. Правда, только на себя саму и на мужа. На бывшего мужа.

   Вот он уходит из дома и бросает:

   - Буду на даче клиента всю ночь.

   Она кивает: работают в одной фирме - бывали прецеденты. Но в ушах вдруг начинает звучать печально звенящий голосок Новеллы Матвеевой: "И если ты уходил к другой иль просто был неизвестно где..." И чем бы ни занималась Ксения, она продолжала слышать одни и те же строки, хотя знает всю песенку наизусть.

   Неужели это была подсказка, что она владеет пророческим даром?

   А если погадать целенаправленно? О том, что будет с нею в этом мире? Например, о том, сумеет ли она убедить князя Гавилана, что необязательно ей быть рабыней? Что никуда она не денется от него, и знания Адри останутся в его владениях? Или и здесь на себя гадать, как слышала она о таком в своём мире?

   Смутные воспоминания заставили насторожиться. Когда-то давным-давно она видела фильм, очень старый - тоже о князе, только о русском. Пришли к нему однажды зодчие и предложили поставить ему такие хоромы, что прекрасней не будет в целом мире. Он согласился. А когда дворец был построен, велел убить зодчих. Объяснил: не хочет, чтобы кому-то другому они поставили ещё более прекрасный дворец.

   А если и в этом мире так? Знания ценны настолько, что князь не останавливается ни перед чем, желая завладеть следующей преемницей? Нет, не хочется думать об этом сейчас. Особенно, когда она уже твёрдо знает, что Корвус к ней "неровно дышит".

   Хочется думать о нём. Таком сильном и тёплом. И страшиться за него. Неужели он вступится за неё перед князем? А не сочтёт ли Гавилан такое поведение своего подданного бунтом? Может, поэтому Метта смотрит так на неё? И на Корвуса? Как на обречённого?

   "Не хочу думать и об этом! - с отчаянием подумала Ксения. - Потому что получается, что Корвусу будет плохо из-за меня!"

   Между тем дорога под ногами становилась всё неприметней. Уже впереди спутники замедляли шаг, видимо, тоже сразу не видя, куда ставить ногу. Правда, вскоре впереди процессии встала Метта - и путники задвигались быстрей. Чем ближе к равнине, тем слышней становились звуки со всех сторон. Если раньше, на горе, Ксения слышала редкие и робкие птичьи голоса, а сверху клёкот хищных птиц, то сейчас она различала оживлённый громкий стрекот цикад или сверчков, перекличку птиц - воздух теперь просто загустел от их звучания.

   Да и местность сменилась. Если раньше было много валунов и приходилось идти по каменистым поверхностям с нанесённой на них землёй, то теперь почва была жёсткой из-за переплетения трав и множества кустов. Ксении повезло, что шла предпоследней: впереди идущие успевали утоптать тропинку для неё.

   - Подождите, - подняла руку Метта. - Впереди холм. Не там ли деревня?

   - Да, именно там, - подтвердила Ксения и удивилась: откуда она знает? Но слова, сорвавшиеся с языка, уже произнесены, и, как ни странно, им поверили.

   - Я помню, - сказал вставший за её спиной Корвус. - Всё правильно. Мы спустились с той стороны горы Тёмных Туманов, где внизу располагается деревня. Но если демоны-последыши в ней, мы здорово влипли.

   Все вопросительно оглянулись на Ксению. Она попыталась вспомнить ощущения, с какими предсказывала, но настроиться на нужную волну не сумела. "Или рядом нет того что помогало мне предсказывать, - подумалось. - Сначала были великаны на берегу подземного озера. Потом - валуны вокруг нашего костра. А здесь - ничего".

   - У меня больше никаких видений, - призналась она, понимая, что от неё ждут ответа.

   - Значит, будем придерживаться того, что было ранее, - заключил Корвус. - Нам было подсказано, что оружие всё же придётся обнажить. Так что будем начеку.

   Ближе к холму, за которым предполагалась увидеть деревню, Метта первой увидела главное, что подтвердило слова Корвуса.

   - Там дым!

   Остановились все.

   Присмотревшись, Ксения встревожилась: чёрные потоки дыма рваными космами вздымались в чистое от туч тёмно-синее небо.

   - Сожгли, - дрогнувшим голосом проговорил Мори и оглянулся на Ксению. - Ты уверена, что нам туда нужно?

   - Вы же маг! - отчаянно сказала она. - Вы должны понимать: я человек из другого мира, который в вашем - всего два дня и только-только начал обнаруживать в себе какие-то способности. И вы меня спрашиваете об уверенности? Если хотите, можете не идти. Я пойду туда сама. Меня позвали, и я дойду до того, кто звал.

   - Позвали? - повторил Мори. - Ты не говорила об этом. Ты сказала - нас ждут там. Но если так, то мы идём с тобой до конца.

   И Метта снова встала в начале небольшой вереницы путников, ведя их к горящей деревне. Даже не оборачиваясь в звериную форму, она легко определяла следы, так что вскоре путники начали получать информацию от неё.

   - Здесь прошли демоны-последыши. Забрали несколько человек - живыми. Целый отряд демонов. Забранных увезли на телегах.

   - Куда ведут следы? - спросил воин. - В деревню?

   - От деревни. Наверное, демоны-последыши бросились за беглецами и настигли их здесь. Но... Здесь только следы мужчин-крестьян. Женскими не пахнет. Детьми тоже.

   - Они не берут женщин, - тоненьким от переживаний голоском вставила Сиринга. - Детей им тоже не надо. Мужчины, наверное, хотели увести последышей от деревни. Но попались сами.

   Узел Корвуса разделили на части, и Ксения взяла груз, что побольше. Остальное забрал Мори, который теперь держался ближе к ней. Зато Корвус шёл на пару с Меттой. Кажется, теперь главными в их группе становились не просто следопыты, но воины. Эльфы шли сразу за ним, а "гражданские" плелись в самом конце.

   В долгом пути они обогнули холм - и всё ещё горящая деревня оказалась перед ними, как на ладони. Путники застыли.

   - Горит, - повторил Мори видимое всем. - Значит, последышей быть здесь уже не должно. Ксения, есть что предсказать?

   - Нет. Но мне надо дойти до деревни, - упрямо сказала она.

   "И что ты там потеряла?" - проворчала Адри.

   Ближе к деревне появились небольшие поля - наверное, крестьяне выращивали на них зерновые или какие-нибудь овощи. Поля и правда были маленькими, как огородики на дачах, которые видела Ксения. Окружены они были кустарником и плохо закреплёнными заборами. Между ними, видные даже в темноте вились межевые тропинки. Когда странники подкрались к первому полю и приникли к забору, стало заметно, что дома подожжены недавно. Пламени в чёрном дыму почти не видно, зато жар от горящих домов доносило страшнейший, и он даже на расстоянии обжигал и не давал дышать. Ксения давно уткнула нос в рукав рубахи, как и остальные а вот Мори успел глотнуть едкого дыму и закашлялся, несмотря на испуганно замахавших на него спутников. Но треск горящего дерева так грохотал, что Ксения не сомневалась: кашля мага никто не услышит.

   К ней самой склонился Корвус, краем плаща закрывший лицо до глаз.

   - Куда идти?

   - Пока на центральную улицу деревни. Там видно будет, - напряжённо и тревожно ответила она, боясь, не подставила ли она всех своих спутников страшной участи стать воинами верховного демона.

   - Сумеешь держать кинжал?

   - Да, сумею.

   - Тогда идём. Метта, веди на деревенскую улицу!

   Они обошли последние дома деревни и перешагнули догорающую изгородь. По обеим сторонам улицы дома горели неравномерно, как будто их подожгли разбросанно.

   "Кто ж меня зовёт? - обеспокоенно думала Ксения, всматриваясь то в один дом, то в другой, а мысли о предсказании уже перебивали другие: - Жили-жили спокойно, нет - нашёлся какой-то засранец, которому заноза в заднице жить мешает! Ну, хочется завоеваний - воюй, но зачем жечь? Зачем уничтожать мирных жителей?! Ой, что-то не то говорю... - И вдруг похолодела от страшной мысли: - А если то, что у меня было, - не предсказание свыше? Если меня зовут сюда эти самые демоны? А я из-за этого веду в ловушку и всех наших?!"

   "Пока идём, - встревоженно подсказала Адри, - ты, Ксения, проговаривай-ка заклинания от голодного огня. Мож, хоть пару домов успеешь спасти!"

   Метта чуть отошла от центральной дороги, разболтанной после дождей и проехавших по ней телег и осторожно проверяла дома - наверное, искала тех, кто, может, сейчас кричит или стонет в домах или во дворах.

   То же сделал и Корвус. Он шёл так близко к домам, что Ксения испугалась, как бы пламя, с рёвом мотающееся по домам обеих улиц, не вспыхнуло на нём самом. Эльфы вместе с магом Мори жались к середине дороги, причём маг покорно держал в руках отданные ему вещи, а эльфы медленно и насторожённо шли спинами к нему, держа наготове луки.

   Ксения резко дёрнулась, прервав на полуслове заклинание "от голодного огня". Ей показалось, что от дома, мимо которого она проходит сейчас, послышался какой-то звук, который даже в грохоте пожара совершенно отличался и от треска пожираемого дерева, и от гудения самого огня, не дававшего услышать спутника в нескольких шагах от него. Она взглянула: Корвус слишком далеко, чтобы услышать её крик, да и кричать ли? Страшно. А вдруг на этот крик прибегут не те, кто нужен? Ладно, она взялась за кинжалы, надо самой подойти, насколько можно близко, а потом уже можно вопить, что есть силы.

   "Ты куда?! - поразилась старуха Адри. - Никому не скажешь, что ли? Кричи Корвусу - пусть сам поглядит!"

   - Некогда, - пробормотала Ксения, прекрасно понимая, что уж старуха-то её расслышит даже в самом страшном гуле. Закрываясь от полыхающего жара, задыхаясь в горячем воздухе, она медленно подходила к одному из домов - точней даже, к одному из дворов - от дома уже ничего не осталось. Лишь огромный костёр бесновался на руинах крестьянского дома, жадно сжирая всё подряд.

   - ... ения!!

   Она оглянулась на зов, ничего не понимая. Старуха было заворчала, но замолкла. К Ксении изо всех сил бежали Корвус с Меттой и оба эльфа. Маг Мори остался стоять на дороге, прижимая к себе скудный скарб... Она даже шагнула бегущим навстречу, но в следующий миг её ударили в спину, а потом, по инерции обернувшуюся, по лицу. Перед глазами вспыхнул новый, призрачно-белый огонь... А потом она упала во тьму.

   9.

   Первое, что она сделала: вдохнула смрадный чад - и страшно раскашлялась, хрипя и раздирая горло, в которое не попадало ни глотка воздуха.

   Первое, что увидела, открыв глаза, - чёрный дым, сквозь который мгновенно отсвечивали языки пламени, дым такой плотный, что она могла потрогать его стремительно клубящиеся облака.

   Пока хрипло откашливалась, начал возвращаться слух. И ей показалось, что она попала в ад: вокруг неё громко плакали дети, рыдали и вопили женщины - и все их голоса вплетались в голодный рёв пламени и треск пожираемого огнём дерева.

   Потом вернулись ощущения, и она поняла, что лежит на земле. Твёрдой земле - похоже, что утоптанной. Задыхаясь от кашля и нехватки воздуха, она, наконец, сумела поднять руку и снова приложить к носу рукав рубашки. Затем смогла напрячься и села.

   В кошмарном дыму ад продолжал двигаться и кричать, и ей пришлось забиться в какой-то угол, где кто-то уже лежал. Кашляя, плача от этого раздирающего внутренности кашля, плача от едкого дыма, который лез в глаза, она пыталась сообразить, что же происходит. И начала исследовать ближайшее окружение. Мокрыми больными глазами, которые никак не желали показывать то, что хотелось увидеть, она всматривалась в лежащего рядом, - и не видела. Поэтому осторожно положила руку на тело, пытаясь хотя бы понять, живо ли оно. Пальцы наткнулись на шею, тонкую и нежную... В первый момент Ксения оцепенела от ужаса. Она решила, что рядом лежит мёртвая Сиринга. Но в пальцы еле толкнулось. Живая!..

   "Живая, живая, - нетерпеливо сказала старуха Адри. - Только не Сиринга!"

   Уверенная, что в этом звуковом аду, где она сама своего голоса не услышит и только Адри откликнется ей, Ксения тут же тревожно спросила, показалось - шёпотом, ведь голоса почти не осталось:

   - А что с ней?

   "Дыму наглоталась, вот-вот помрёт, если свежего воздуха не получит".

   - Адри, а где мы?

   "Демоны-последыши всех женщин и детей в погреб дома загнали и собираются сжечь... - Адри помолчала и с тоской добавила: - Уже жгут..."

   - Что ж ты меня не предупредила?

   "Так последыши из этого дома приманку сделали! Помнишь, как ты услышала что-то? Они куклу магическую сделали да ею плач детский усилили, а я тоже не сразу поняла!.. - В голосе Адри послышалось невероятное - почти рыдание: - Прости меня, Ксения, прости, что из-за меня ты тут..."

   - Но ведь за нами побежали Корвус и Метта!

   "Среди тех двоих, что тебя ударили, был демон-маг! Что им против него?! Он им глаза отвёл - они и побежали в другую сторону! Прости меня, Ксения, прости!"

   - Заткнись, - сквозь зубы процедила та и подвинулась ближе к умирающей девушке. Подняла край её матерчатой юбки и с громадным усилием - так ослабела! - порезала её на части. Кинжалы-то у неё и не подумали отобрать. Тряпочку положила ей на нос и рот. С первыми осознанными движениями совсем пришла в себя.

   Теперь она знала судьбу спутников: их, наверное, погнали в другую сторону от погреба, куда и мужчин из деревни, а там, скорее всего, окружат и сделают из них демонов-оборотней.

   - А много их, последышей?

   "Четверо только, двое тебя брали, а ещё двое здесь стояли, да быстро ушли. Вот из тех двоих маг-оборотень был, очень сильный".

   - Он сможет Мори глаза отвести?

   "Ох, про Мори-то я и забыла! - запричитала Адри. - Он же вдалеке стоял! Может, и увидел, что глаза отводят. Маг же! Только вот... Сможет ли он один противостоять-то последышам?!"

   Убедившись, что тряпочка еле видно колыхается на лице неизвестной девушки, Ксения попробовала встать. Только выпрямилась, как какая-то женщина, быстро ходившая из угла в угол, чуть не сбила её с ног.

   А тут ещё дым на секунды разошёлся, и Ксения немного дальше увидела, что погреб - на высоту человеческого роста каменный, а дальше - дерево, что на земляном полу уже лежат несколько человек: кто-то - скорчившись, а кто-то - уже бессильно разбросав руки, а среди них - и маленькие фигурки.

   - Адри, если нас уже жгут, - пробормотала она, часто и мелко дыша от ярости и прижимая к лицу свою кисть, - значит, нас не сторожат?

   "Да что нам с этого... Помираем ведь уже".

   - Напомни мне стукнуть тебя, когда выберемся! - рявкнула Ксения, и несколько женщин рядом притихли, кажется, старательно всматриваясь в дымные клубы.

   А Ксения, пытаясь забыть о брезгливости, оторвала от юбки девушки ещё лоскут, сунула его в рот - напитать слюной, а потом положила его на нос. Подышала, уверяясь, что сможет пару секунд дышать, не прижимая. Снова осмотрелась: кое-кто из тех, кто был рядом, тоже прижимали к лицам тряпки.

   Голоса постепенно затихали, и не из-за её выкрика: женщины ложились на землю, стараясь уловить хоть толику воздуха. А кто-то уже терял сознание... Часто дыша, Ксения чувствовала, как сумасшедше колотиться сердце.

   "Да ложись ты на пол! - слезливо закричала Адри. - Задохнёшься!"

   Ксения яростно вскинула кулаки, всем телом вытянувшись стрелой к невидимому в дыме потолку.

   - Тучи грозовые, тучи - странники! Соберитесь надо мной! Да столкнитесь надо мной! Пусть грохочет гром рычащий! Пусть сольётся дождь кипящий! Я сзываю вас, ветра! Вихри, ураганы! Разметайте все преграды над моею головой! Пусть срывает крыши над моею головой! Чтобы было разгуляться, непогода, нам с тобой! Бури, силу собирайте! Над деревней поиграйте! Разрешаю вам гулять, крыши и дома сбивать! Ты, огонь, иди по следу! И того найди, кто предал! Кто лишил меня свободы! Заманил сюда, под своды! И сожги ты эту нелюдь! - И, переведя дух, из последних сил крикнула: - Быть тому, как я сказала! Быть тому сейчас и здесь!

   Когда она закончила, сама не понимая, откуда брала энергичные и яркие слова, которые словно рождались прямо на языке, слетая с него легко и уверенно, в погребе несколько мгновений даже молчали - разве что продолжали, всхлипывая, плакать те, кто испугался требовательного крика Ксении, да кашлять никто не переставал. И молчали дальше, не веря, вслушиваясь, как огненный рёв стихает, становится слабым, а потом с шорохом явно куда-то уходит.

   А потом, когда дым слоями начал медленно опускаться на землю, когда одновременно с этим странным спуском в погребе начало неотвратимо темнеть, над головами женщин и детей раздался странный шелест. В отличие от уходящего огня, он нарастал. Он словно налетал и тут же уходил куда-то в сторону.

   Ксения, без сомнений ожидавшая результата, сразу поняла, что происходит.

   Уже в кромешной темноте она скомандовала:

   - Бабы! Держимся за подпорки! Сейчас дом разметёт!

   "Что за заклинание ты читала?" - с какой-то даже робостью спросила Адри.

   - Заклинание магии моего мира, - с вызовом ответила Ксения, вернувшись в свой угол, к девушке, которая всё ещё лежала неподвижно.

   "Прабабушка, значит, говоришь, у тебя ведьмой была", - уже как-то задумчиво сказала старуха и вздохнула.

   А Ксения села на колени и попыталась понять, дышит ли лежащая девушка. Одновременно она оглядывалась на темноту, в которой торопливо ползали, ходили, перекликались, звали детей - и продолжали плакать. А над головой затрещало, засвистело - и уже все находящиеся в погребе бросились к стенам, окликая друг друга в безумной надежде, что они все выживут.

   Ксения не обращала внимания на них. Дым всасывался в землю - она видела это, посадив на пол, рядом с собой, магический огонёк.

   Сейчас всё её внимание было направлено на неподвижную девушку. Она похлопывала её по щекам, встряхивала за плечи, накладывала ладони на лицо и на сердце, но та не откликалась, хотя Ксения было твёрдо уверена, что она не умирает. Вконец обозлённая, она спросила:

   - Адри, что с ней? Почему она не приходит в себя?!

   Последний вопрос совпал с грохотом наверху. В погребе все затихли так, будто в нём никого не осталось. Ксения подняла глаза и с невольной усмешкой сказала:

   - Всё, дома нет. Сейчас ветер будет ломать доски погреба. То есть пола. Как только пола не будет, ветер утихомирится, и все мы выйдем. Ну, Адри, так почему она не приходит в себя? Надышалась дыма и отравилась?

   "На что она тебе вообще сдалась?" - проворчала старуха с явным облегчением, что не погибнет в сгоревшем погребе.

   - Всё больше убеждаюсь, что меня валуны отправили сюда из-за неё, - серьёзно сказала Ксения.

   "Это те, которым ты кланялась у костра?" - заинтересовалась старуха и замолчала.

   На этот раз Ксения не торопила её с ответом. Привыкшая к старухе в собственной голове, она интуитивно чувствовала, что Адри приглядывается к неизвестной, которую до сих пор трудно разглядеть даже в слабом, но ярком пламени магического огня.

   "Она хочет умереть, - выдала вердикт Адри после довольно-таки продолжительного молчания, во время которого доски пола над головой вылетали с резким кряканьем. - Тело здоровое, но душа слаба. Рвётся умереть, потому что слишком много мучилась. У неё погибли родители - она самая младшая в семье, они старые - и последыши убили их сразу. Увели старшего брата, младшего убили. Жених пропал. Местная колдунья сказала - тоже убит демонами-оборотнями. Она думает, у неё нет ничего, ради чего стоило бы жить!"

   - Но, Адри! Почему я должна была её найти?

   Магический огонёк рвался, но не пропадал под порывами ветра, из-за резкости которого женщины, собранные в погребе, то и дело вскрикивали, а дети плакали.

   "Убери огонь, - недовольно сказала Адри. - В темноте иной раз лучше видеть".

   А когда в погребе стемнело, Адри вдруг отчётливо втянула воздух сквозь зубы, словно они у духа есть. Изумлённая Ксения помолчала, выжидая. Минута, другая... Внезапно она испугалась. Показалось, что девушка как-то уж слишком расслабилась. Не умерла ли? Тревожная мысль и заставила спросить:

   - Адри, что ты видишь?

   "Она из тех, кто легко принял бы мои знания!" - ошарашенно выпалила ведьма.

   Над головой треснула очередная доска и вылетела куда-то в бушующий грозовой ад на поверхности: там постоянно полыхали сине-белые молнии, еле видные сквозь струи того ливня, который напомнил Ксении тот, её первый в этом мире; сквозь дырявый пол уже хлестало так, будто по деревне шла сильная лавина паводка.

   Ксения лихорадочно складывала мозаику из фактов.

   Её вызвали, чтобы Адри передала ей свои знания. Она отказалась, но Адри легкомысленно перешла к ней, объяснив свой "побег" желанием "погулять", посмотреть мир - и скукой. И все приключения привели Ксению к этой девушке. Умирающей, потому что жить ей не хочется. Но у неё та сила, которая нужна Адри! В чём закавыка? Зачем её, Ксению, закинули в этот мир?!

   "Она умерла... Только что..." - потерянно сказала Адри.

   И Ксения поняла!

   Вот для чего её сюда занесло!

   Она схватила со своих волос браслет, превращённый когда-то в примитивный обруч, и надела его на лоб только что умершей.

   - Адри! - с силой закричала она. - В крови есть металл! Есть железо! Переходи!!

   С грохотом слетела над головами очередная партия досок - и ужасающе сильный ветер, как и предсказывала Ксения, постепенно затих, а затем и закончился. Ещё немного посидев в погребе, женщины осторожно, по одной, начали выглядывать наружу, со страхом смотрели на бушующее небо, с которого больше на погреб не падало ни дождиночки, а на коже не чувствовалось ни малейшего порыва ветра.

   Теперь, в сером свете грозового неба, то и дело скрывающегося в ливне, но часто же по поверхности низких туч вспыхивающего молниями, бьющими по глазам призрачными всполохами, стало видно, что из погреба ведёт лестница, по которой жертвы неудавшегося сожжения начали неуверенно выбираться наверх.

   Ксения на пару минут отошла от девушки, не трогая обруча с её головы, и быстро просмотрела тех, кто не шевельнулся и остался лежать. Нашла двоих мёртвых детишек - наверное, задохнулись, и одну женщину. Не сумела остановить слёз... Потом посмотрела, стоя у лестницы, наверх, послушала. Там, рядом с погребом, скучились женщины, вполголоса обсуждающие, идти ли по домам посмотреть, что осталось от их жилищ. Убедившись, что ни одна не осмелится в одиночку уходить от погреба, Ксения вернулась к девушке.

   С опаской взялась за её руку, нащупывая пульс. И сама вспыхнула от радости. Пульс бился суматошно и сильно.

   - Адри! - Она снова тряхнула девушку. - Адри, очнись!

   Огляделась и вспомнила, что ветра больше нет. Прищёлкнула пальцами и посадила на стену пару огоньков. Теперь, когда ветер не мешал, она разглядела девушку.

   - Ух ты, какая красавица! - искренне ахнула Ксения.

   - Правда, что ли? - хрипло пробормотала та, не открывая глаз.

   Ксения захохотала и, приподняв девушку, прижала её к себе. Та навалилась на неё всем весом, не в силах, кажется, пока собраться и контролировать своё тело.

   - Миленькая! Адри!

   Та закашлялась, и Ксения помогла ей сесть прямо.

   - Ой, что я сделала... - выдохнула большеглазая девушка и тут же осведомилась: - А я правда хороша?

   - Адри, да ты кокетка! Сможешь встать?

   - Нет. Забыла я, как ногами-руками двигать! - всполошённо откликнулась Адри и испугалась: - А если я вообще не сумею?.. Ой... Ой, что я сделала?! Ой, что ты со мной сделала?! Ох, Ксения, что же мы с тобой натворили?

   - Что, что? - проворчала теперь уже Ксения, встав на ноги и глядя на Адри, прикидывая, как заставить её встать. - Предназначение своё выполнила! А то ты этого не поняла! Ну-ка, обопрись на стену - и вставай давай! Нас наверху ждут! Нам ещё наших искать! Ну!

   - Раскомандовалась! - пробормотала Адри, хватаясь за стену и с изумлением глядя на свою руку. - Ой... Рука моя... И пальцы есть!

   - Ага, а ещё ноги, а ещё голова и мозги в ней... наверное, - приговаривала Ксения, хватая её за подмышки и пытаясь поднять.

   Но ноги Адри подламывались, и она не сумела удержаться и снова свалилась, едва не потащив с собой Ксению. В конце концов, обе свалились-таки на землю.

   Ксения посмотрела на Адри, та - на неё.

   - Так, - сказала Ксения. - Мы не с того начали. Давай начнём вот с чего. Пошевели левой ногой. Ага, той, которая со стороны сердца. Так. Хорошо. Теперь правую ногу согни в колене. Замечательно. Руку подними. Любую. Да нет - вверх подними, а не в сторону! Вот так...

   Когда Ксения уже отчаялась, Адри неуверенно поднялась на ноги.

   Крепко схватившись за руку Ксении, она сделала несколько шагов. Дошла таким образом до лестницы и схватилась уже за её ступеньку. Оглянулась на погреб, вздохнула при виде трёх недвижных тел и посмотрела наверх.

   - Думаешь, я смогу выйти?

   - Думаю, - твёрдо сказала Ксения. - Только слушай меня, ладно? Крепко держишься? Ставь правую ногу на перекладину. Руку передвинь выше. Добавь к ней другую. Теперь ставь левую ногу рядом с правой.

   Под конец лестницы Адри вытянули женщины, с некоторым изумлением следившие за странным восшествием из погреба своей соседки, которую незнакомая женщина-маг почему-то называла чужим именем.

   Когда обе выбрались, Ксения оглядела "дам" и жёстко сказала:

   - Мне - верите? Эта девушка умерла. А когда пришла в себя, она стала называться другим именем, потому что в неё перешла иная душа.

   Женщины торопливо закивали. Ведьме, которая спасла их всех, верилось во всём. А может, повезло, что девушка осиротела, и всем, в общем-то, было всё равно, что случилось с нею... Женщины же показали Ксении два сожжённых напрочь тела демонов-оборотней, которые нашли на улице, перед домом, и которых догнала огненная волна, посланная ведьмой. Хм. Оказывается, не только стрела в глаз их может убить.

   После этого, усадив Адри на горелое бревно, Ксения спустилась с одной женщиной покрепче, и они вместе вытащили из погреба, передавая оставшимся наверху тела задохнувшихся в дыму. Оказалось, эти трое - всё, что осталось от целой семьи. Их завернули в какие-то рогожи, отнесли в ближайший огород и попросили Ксению поджечь их, совершив таким образом похоронный обряд над погибшими. Она и выполнила, замечая всё ясней, что женщины истово прислушиваются к каждому её слову.

   - А что теперь нам делать? - робко спросила одна, когда вернулись во двор дома с погребом. - Наших мужчин увели. Если останемся здесь - последыши вернутся и всё равно сожгут нас.

   - К князю Гавилану пойти согласны? - твёрдо спросила Ксения, на которой повисла Адри, всё ещё с трудом стоявшая на ногах. Теперь, после этого вопроса, Ксения знала, что взяла на себя тяготы командования спасёнными, а значит, они должны чувствовать в ней уверенность.

   Женщины обрадованно закивали снова.

   - Тогда быстро сходите по домам, возьмите всё, что сможете, чтобы дойти до крепости. Мы ждём вас здесь.

   Когда рядом остались лишь двое детишек - темноволосые девочка и мальчик, Ксения, поглядывая на Адри, всё ещё сидевшую на обгорелом бревне, спросила у них:

   - А где ваши родители?

   - Их нету, - простодушно сказала девочка лет восьми. - Они давно ушли.

   Мальчик был немного старше, он скосился в сторону и угрюмо молчал.

   - Ладно, - хмуро сказала Ксения. - Как тебя зовут, маленькая?

   - Одила.

   - А я Тилл, - всё так же угрюмо сказал мальчик.

   - Я Ксения. Это Адри.

   - Это не Адри, а Семела, - сердито сказала Одила.

   - Была Семела - теперь Адри, - вмешалась та. - Взрослые часто меняют имена.

   - Тянем время, - заметила Ксения. - Одила, ты остаёшься с тётей Адри...

   - Она нам не тётя! - категорически сказал Тилл.

   - А Тилл, - не обращая внимания на его протест, продолжила Ксения, - покажет мне свой дом, чтобы мы могли собрать для вас вещи в дорогу. Вы ведь тоже хотите в княжескую крепость? Там настоящий город! Или хотите остаться здесь, в деревне?

   Дети сначала переглянулись, потом осмотрелись, а потом отрицательно повертели головами, всё ниже втягивая головы в плечи. А потом Тилл подошёл к Ксении, решительно взял её за руку и обернулся к сестрёнке.

   - Сиди здесь, Одила, и жди меня.

   Девочка пожала плечами и уселась на то же бревно, где уже сидела Адри. А потом и вовсе прислонилась к ней. Ксения с еле удерживаемой улыбкой смотрела, как Адри нерешительно подняла руку и обняла Одилу за плечи. Перед тем как уйти, Ксения расстегнула свой пояс с двумя кинжалами и отдала Адри, оставив двух "дам" разглядывать и обсуждать красоту и достоинства оружия и самого пояса.

   Поход в дом детей она задумала по двум причинам. Естественно, что детей оставлять в деревне нельзя. Родители же наверняка погибли. Значит, надо будет забрать их самые необходимые вещи. А заодно в "прогулке" по деревне Ксения намеревалась осмотреться и понять, куда делись недавние спутники. Она наотрез отказывалась думать о том, что они все погибли. Правда, когда она думала о них, почему-то перед глазами вставал только Корвус. Она убеждала себя: он потому появляется первым (и единственным - понимала она в душе), что он уж точно главный в их малочисленной группе. Но, как ни старалась, других спутников она вызвать в воображении не могла. Иногда даже проскакивала испуганная мысль: а не погибли ли они все, кроме Корвуса, раз только его она видит, думая о них?

   Но пара шагов со двора с большим погребом - и Ксении пришлось забыть о своей страшной мысли. Мальчишка уверенно повёл её по центральной деревенской улице, поглядывая на страшное низкое небо, с которого сюда долетали лишь редкие дождевые капли. При виде обгоревших, но не спалённых домов у Ксени потеплело на сердце. Заклинание "от голодного огня" сработало!.. То из одного дома выбегала женщина, то из другого. Тревожно окликая друг друга, убеждаясь, что они всё ещё живы, соседки снова забегали в дома, собираясь в долгую и, возможно, последнюю дорогу из родной деревни.

   - А эта Адри - она хорошая? - осведомился Тилл, не оборачиваясь.

   - Думаю, да. Разве ты не знал её, когда она была Семелой?

   - Нет. Знал только, что она Семела. А она не дерётся? Мы у тётки жили, она постоянно Одилу лупила.

   - А тебя? - озадаченно спросила Ксения.

   - А я один раз ей как дал! Она больше и не лезла с кулаками, - серьёзно ответил мальчик. - А Одила - рёва. Дала бы тётке разок - та бы с ней тоже больше не дралась.

   - То есть мы сейчас в дом тётки идём? - пожелала удостовериться Ксения.

   - В её. Мы там уж долго живём, как родители померли.

   На всей просторной улице Ксения так и не сумела разглядеть хоть кого-то из своих. Но в душе поклялась, что, вернувшись к Адри, она придумает поисковое заклинание для спутников, и те обязательно найдутся.

   Дом тётки, о судьбе которой Ксения побоялась спрашивать у Тилла, оказался не очень большим, в сравнении с соседними, но в общем и целом выглядел, как все остальные в деревне: до окон выстроен из камня, а потом - из дерева. Заходить в дом надо было со двора. Только мальчик свернул за угол дома, как оттуда послышалось низкое рычание. Ксения чуть не сбежала, а мальчик внезапно вырвал ладошку из её руки и пропал в тенях, которые давали во дворе высокие деревья.

   Потоптавшись немного, Ксения вспомнила и зажгла на ладони магический огонёк. Заглянула за угол дома и оторопела: мальчик стоял на коленях перед каким-то страшным, как с перепугу показалось, зверем и обнимал его.

   - Это Буран! - гордо сказал Тилл. - Его тётка к нам жить не пускала - и он жил в саду. Мы его возьмём с собой!

   Он не спрашивал, а Ксения только плечами пожала, усмехаясь: с этой проблемой теперь не ей разбираться. Дойдёт пёс до крепости - и хорошо, а там уж посмотрим. Ну и зверюга!.. Не меньше тех, которых она исцеляла для князя в бывшем капище. Только там, как выяснилось, были оборотни. А здесь - настоящий пёс.

   В доме мальчик сразу провёл Ксению за домотканое полотно-занавеску. Там прятались два топчана, на которых спали дети, и высокий и вместительный ларь для их одежды, обуви и игрушек. Тилл оказался хозяйственным мальчиком. Он сразу нашёл какой-то мешок и принялся складывать в него всё то, что считал нужным. Ксения посмотрела-посмотрела, что он складывает, и поняла, что лишнего мальчик не положит.

   Она спросила у него, нет ли на примете ещё одного мешка, и, получив его, отправилась по дому. Забрала всю обувь - пару башмаков и полусапожки, а также нашла плащ с капюшоном для Адри. В том месте, где предполагалась кухня, нашла чёрствые лепёшки и пару караваев. Поколебавшись, забрала с собой небольшой мешок с зерном. Тяжеловато для долгого пути, но ведь еда никогда не бывает лишней. А из зерна хоть кашу сварить - в пути пригодится. И ещё забрала с собой два хороших ножа с длинными клинками. Это лично для себя. Привыкла с кинжалами Адри, а теперь чувствует себя не очень уверенно без них.

   Вернувшись к Тиллу, с удивлением обнаружила, что мальчик навьючил свой мешок на пса. Он словно переломил поклажу пополам, устроил её на хребтине Бурана и теперь обвязывал снизу концы, чтобы мешок не упал.

   - Отец был охотником, - объяснил мальчик, пыхтя, - Буран с охоты всю добычу на себе тащил. А отец меня учил, как на собаку накладывать вещи.

   Тилл навьючил поклажу довольно-таки ловко, что Ксения честно признала вслух. Мальчик гордо улыбнулся и прикрикнул на Бурана идти вперёд.

   Пока шли по дороге, Ксения снова расспрашивала мальчика.

   - А как вы раньше-то? Ну, от демонов-оборотней защищались?

   - А у нас в деревне княжеский отряд стоял, - сказал Тилл. - Он нас защищал. А потом капитан получил от князя приказ вернуться. Капитан сказал мужикам, чтобы они ушли вместе с отрядом. А мужики сказали, что сумеют оборониться от демонов-оборотней - те ведь ходят небольшими группами. И мы остались. Сначала отбивались хорошо. А потом, сказали, появился среди них маг-оборотень. Он быстро опутал наших заклинаниями, и нас всех чуть не убили.

   Тилл замолчал, вздохнув и, кажется, не заметив собственного вздоха.

   А Ксения с новым испугом размышляла о том, что она выполнила своё предназначение, - и теперь её в любой момент могут отправить в свой мир, домой. Но как же отсюда исчезать и жить дальше, если она не будет знать, как дойдут до крепости женщины и дети? Как исчезать, не зная, что потом будет с Адри в новом теле? А Корвус?

   Впрочем, Корвус был забыт, едва только Ксения увидела Адри. Она училась ходить, в то время как маленькая Одила сползла с бревна и спала, приткнувшись к нему.

   Когда Тилл с собакой подошёл к Одиле, Ксения поставила мешок на землю и приблизилась к новой подруге. Та стояла, отвернувшись, и почему-то вздрагивала. Удивлённая Ксения обошла её и замерла: та навзрыд плакала.

   - Что случилось? - взяв её за плечи, тихо спросила Ксения.

   - Я не хочу! Не хочу быть рабыней!

   - И не будешь, - негромко, чуть не с угрозой пообещала Ксения.

   10.

   Ксения оглядела свою "команду". Выходили в ночь, но никто не просил подождать до рассвета. Женщины нагрузились вещами, которые затем, по распоряжению жены старосты, а по совместительству и командирши по хозяйственным делам, положили на телегу. Её, как и вторую, собирались катить по дороге, пока есть возможность. Только вторую заняли дети - те, кто слишком мал, чтобы одолеть дальний путь. Всего детей, спящих и сонно бредущих рядом с телегами, оказалось около двадцати, как и женщин. Идея с телегами выглядела неплохо, если учесть, что среди взрослых - две девушки лет шестнадцати-семнадцати и три старухи. Огромные, как и Буран, деревенские псы, уцелевшие после недавней бойни и приведённые женщинами, тоже трусили по сторонам от обоза, насторожённо глядя по сторонам. Ксения выяснила, что женщины в деревне на охоту ходят наравне с мужьями, и псы привыкли часто уходить в лес. Оттого несколько и выжили.

   Кстати, к Адри, если приходилось, женщины, да и дети так и обращались, называя её старым именем - Семелой. Поразмыслив немного, Ксения согласилась с этим и предупредила Адри, чтобы она никого не поправляла. Если они столкнутся с недавними спутниками, те вряд ли упустят тот момент, что незнакомую девушку, с которой вдруг так быстро подружилась Ксения, зовут именно Адри. Мало ли - совпадение... Тем более, впереди встреча с князем. А уж тот точно насторожится. И вдруг у него есть возможность проверить обруч, к которому обычно был привязан призрак Адри? Да и старого Шилоха со счетов рано сбрасывать. Может, княжеский маг, чьё внимание станет слишком пристальным, сумеет разглядеть в теле крестьянской девушки душу знаменитой ведьмы?

   ... Кроме всего прочего, крестьянки взяли с собой оружие: кто - вилы, кто - топоры (почти каждая), по краю телег положили скалки и какие-то шесты - Ксения предполагала, что это заготовки для грабель, например. Две шли с луками в руках.

   Ещё она подозревала, судя по тому времени, которое крестьянки потратили, собираясь в дорогу, что каждая успела припрятать на будущее в какую-нибудь ухоронку самую необходимую в хозяйстве утварь, которую не удалось забрать с собой. Спрятали, ведь есть какая-никакая надежда на возвращение. За слишком долгую из-за этих припрятываний паузу Ксения женщин не осуждала: сама бы так сделала.

   По дороге набрали вещей и из дома Семелы - он стоял почти на околице, так что обоз остановился ненадолго. Когда женщины показали на него, Семела вместе с Тиллом и Ксенией (Одила спала на телеге) поковыляла вперёд. И, когда обоз тронулся с места, они опоздали только чуть-чуть, нагруженные скудными вещами и продуктами.

   Обоз шёл так: впереди - Ксения с местной ведьмой; в конце обоза, время от времени цепляясь за телегу, - Семела, которая училась ходить заново. Но она же, случись что, могла бы в первые секунды показать, что такое стопроцентная ведьма! Пока Тилл с восторгом устраивал обыск в незнакомом доме в поисках продуктов, как ему предложили, Семела-Адри попробовала кое-что из своих умений на заднем дворе, рядом с садом.

   Для начала Ксения велела ей сделать несколько упражнений для рук и ног, чтобы контролировать свои движения и заново запомнить их. Обычная утренняя зарядка. Затем оставила Адри в одиночестве, чтобы та сама попробовала кое-что сделать в человеческом теле. Расчёт был на то, что Адри вспомнит и усвоит, как управлять человеческим телом во время магических ритуалов, а заодно проверит своё новое тело, насколько сильно оно.

   Уже будучи на кухне, Ксения услышала пару взрывов за стеной дома и сообразила, что силы у девушки и правда хороши!

   - А что там? - испугался Тилл при следующем звуке, сотрясшем стены дома.

   - Семела очнулась и поняла, что у неё есть способности к магии, - объяснила Ксения. - Вот и проверяет их.

   Прижимая к себе горшок с чем-то сыпучим, Тилл прислушался и спросил:

   - А разве магия у всех есть?

   Ксения поняла его, несмотря на неуклюже сформулированный вопрос.

   - У всех. Иногда она открывается, когда человек что-то испытал. Страшное или не очень. А то и хорошее.

   Мальчик скептически посмотрел на неё.

   - Одила столько пугалась, а магии в ней нет!

   - Ты уверен? - насмешливо спросила Ксения, забирая у него горшок и заглядывая в него. - И как ты узнал, что магии у твоей сестрёнки нет?

   Она пересыпала крупу в мешок, поглядывая на озадаченного Тилла, а потом пообещала мальчику:

   - Вот будем в безопасности, мы и посмотрим, что умеет Одила, а что умеешь ты.

   - Я?! - не поверил Тилл. - А как?

   - Всё потом, Тилл. Не забыл, что нас ждут?

   - Но ты тоже не забудь! - заволновался мальчик. - Я хочу посмотреть! А вдруг? Я ведь тоже пугался! Правда-правда!

   - Слово, что не забуду! - поклялась Ксения и стукнула себя ладонью по левому плечу. Сама не поняла, откуда такой жест, но мальчика он успокоил.

   Они уже в спешке собрали всё, что нашлось нужного, и, захватив с собой Адри, побежали догонять маленький обоз.

   На первый случай, со слов крестьянских женщин, Ксения знала, что идти надо через поля, а там, дальше, будет лес. Но он недолгий по времени пути. Далее начнётся самое опасное - равнина. Можно, конечно её обойти по кругу, пробираясь опушкой леса. Но тогда путешествие затянется неимоверно. Ксения и деревенская ведьма, Чара, договорились: выйдут к началу той равнины - осмотрятся и только тогда придут к выводу: ехать через неё или всё-таки обойти. Чара добавила ко всему, что колдовать она умеет, но сил у неё маловато. Так что магией занимается только по мелочи.

   Ксения обещала помнить о том.

   Поля, среди которых ехали, впитали в себя колдовской дождь, вызванный Ксенией, так что дорога пострадала не очень: всё же горы рядом, и мужики год за годом ввозили в деревню мелкий камень, постепенно выстилая им путь в крепость.

   Пару раз телеги приходилось выволакивать из каких-то выбоин: ливневые потоки всё-таки подпортили дорогу. Пару раз останавливались, когда казалось - слышится какой-то странный звук. А потом начиналось всё сначала: Ксения, как и Чара, впрягалась в ремень, перехлёстнутый вокруг передней перекладины телеги, и вместе со всеми тащила средство передвижения. Честно говоря, чувствовала себя неловко: основная тяжесть приходилась на крестьянок - откуда у неё, городской, физические силы? Но попривыкла и старалась не показывать, что её тяготит эта работа. Старалась уйти в думы. О том, например, увидит ли она снова когда-нибудь Корвуса. И что с ними случилось? Неужели когда-нибудь какой-нибудь воин князя Гавилана столкнётся в бою с демонами-оборотнями, после смерти которых только по отличительным знакам узнают Корвуса и Метту? А что с эльфами? Неужели демоны тоже используют этих хрупких, но энергичных существ в качестве своих будущих воинов?

   А ещё она размышляла, немного удивляясь, над тем, как легко Адри приняла своё нынешнее тело. Ксения сначала побаивалась, что ведьма взорвётся, закричит, что её лишили почти бессмертия, будет горевать и ругаться. Но Адри жадно принимала всё то, что готовила ей физическая жизнь. Она постоянно двигалась, постоянно хотела толкать телегу, за которой шла.

   Когда подошли к опушке леса, чёрного, высокого, обоз остановился на передышку. Ксения подошла к Адри и вполголоса спросила:

   - Ты... не жалеешь?

   - О чём жалеть? - с тихой улыбкой спросила та. - Я снова человек. У меня уже есть дети - и есть надежда, что я встречу своего мужчину и у меня будет семья. Как я мечтала об этом, будучи бесплотной тенью!

   - Ты хочешь взять Одилу и Тилла, как своих детей? - изумилась Ксения.

   - Конечно! - сама удивилась Адри. - Я всегда мечтала о детках, да и... - Она огляделась и шёпотом сказала: - Ксения, они ж меня спрячут! Понимаешь, о чём я? Тёткой будут звать или мамой - мне всё равно. Но кто ж заподозрит в обременённой детьми бабе ведьму Адри? А дети мне понравились. Ксения, ведь не бросать же их!

   - Да я тебя не призываю их бросить, - усмехаясь её оптимизму и воодушевлению, сказала Ксения. - Справишься ли только?

   - У меня было пятеро младших братьев и сестёр, - усмехнулась та в ответ. - И я так и не забыла, как ими командовала. Иди вперёд. Входим в лес.

   Ксения кивнула и побежала к передней телеге. Пока прошла всех, заметила, что женщины поглядывают на лес спокойно. Разве что в руках почти всех, даже старух, появилось "личное" оружие. И, едва обоз двинулся с места, чаще стали идти боком, спинами к телегам.

   Кроме всего прочего, тёмно-рыжая Чара, деревенская ведьма, устроила так, чтобы в темноте было видно дорогу, по которой они катили телеги: под колёсами и немного впереди дорога озарилась бледным светом. Он немного резал глаза своей рассеянностью, зато в нём были видны колёса телег, а нависающий над головами жуткий чёрный лес уже не так пугал. Ксения, правда, шла, всё равно чуть подняв плечи от постоянной насторожённости. Листва громадных деревьев была такой густой, что не пропускала даже кусочка неба, хотя только что все они шли под тёмной синью с мерцанием белых звёзд. И всё казалось, что деревья склоняются к идущим...

   Ксения сообразила, почему Чара не обратилась к ней за помощью в маленьком колдовстве. Она брала на себя ту мелочь, которую могла сделать и сама, оставляя на Ксению колдовство посерьёзней, что могло пригодиться при опасности.

   Уже на въезде в лес стало понятно, что опасность может подстерегать беглянок из-за скрипа колёс. Если рядом с деревней этот скрип как-то не был отчётливо слышен, то теперь он словно умножился в десятки раз. Дорога-то больше не каменистая. Деревянные колёса трещали по корням, по сучьям, а эхо разносилось далеко...

   Вскоре Ксения в очередной раз, когда обоз прошёл полпути по лесу, как сказала Чара, подошла к Адри. Та тихо проговорила:

   - Скажи этой Чаре, пусть по дороге туман пустит. Он скрип колёс приглушит. Мало ли кто по лесу средь ночи шатается.

   - Хм, а если вообще нас всех спрятать в туман? - предложила Ксения.

   - Тихо... Кажется, впереди что-то есть.

   Удивлённая Ксения кивнула Адри и побежала к Чаре.

   Та стояла вместе с женой старосты перед обозом и прислушивалась к чему-то. При виде Ксении обернулась и махнула рукой - свечение под колёсами телег пропало. Ксения бы сразу спросила, что случилось, но заметила, что все псы, включая Бурана, которого она узнала по поклаже на спине, стоят впереди женщин, застыв жуткими изваяниями. И прислушалась сама... Тихо. Ни шороха, ни другого звука. Даже ветер, почудилось, замер.

   - Птицы затихли, - чуть не губами прошелестела Чара.

   Ксения вспомнила, как она недавно машинально подумала: странно, что даже в таком глухом лесу глубокой ночью время от времени попискивают птицы, а иной раз слышится какой-то трубный звук - Чара ещё объяснила, что это кричит безобидная здешняя болотная птица. Запах листвы и мокрой травы стал сразу резче, а потом Ксения почуяла ещё один запах - болота, как показалось.

   - Болото рядом? - шёпотом выдохнула она.

   - Да...

   Она вспомнила, как они шли и везли телеги. Просека. Если по ней сейчас кто-то идёт или едет опасный - не зря же даже птицы затихли! - то лучше уступить ему дорогу.

   - Умеешь вызывать туман? - тоже одними губами спросила Ксения.

   - Умею.

   - Телеги оттащить в сторону, к дереву. И спрятать нас всех в туман.

   В кромешной темноте она только и уловила, как Чара качнула головой.

   Шёпотом передали всем, что нужно сделать. Стараясь, чтобы не проснулись дети, телеги отволокли к дереву подальше от просеки, да ещё и за кусты, и поставили боковыми сторонами друг к дружке. А потом слушали шелестящий шёпот Чары, которая начала вызывать болотный туман. Решили, что внезапный туман, возникший из ниоткуда, прямо на дороге, вызовет больше подозрений... Чара не знала, что колдует не одна она. Как и договорились Ксения с Адри, та должна будет помочь там, где Ксения не сразу вспомнит нужное заклинание. Ну и помогала.

   Так что, наверное, деревенская ведьма очень удивилась, когда из кустов и деревьев на просеку не пополз, а помчался громадными клубящимися облаками туман, брезживший тусклым мерцанием. Естественно, первым делом он скрыл обоз, приткнувшийся к могучему стволу кряжистого дуба. Сразу стало зябко в тёмно-белёсой влаге. Минуты через две Ксения даже расслышала, как кто-то из женщин зашипел, видимо содрогнувшись от промозглого воздуха.

   А Ксения зато чуть не завопила от ужаса, когда что-то тяжёлое, влажное, но заметно тёплое вдруг привалилось к её ногам. Заставила себя молчать. И, когда сквозь тяжкий и ритмичный шум в ушах, услышала снизу шумное и частое пыхтение, чуть не разрыдалась от облегчения, сообразив, что это Буран нашёл её и свалился к ногам. Еле успокоилась.

   Успокоения хватило минуты на три. После напряжённого вслушивания в беззвучно катящиеся мимо туманные клубы только было хотела спросить, не слышит ли Чара того, чего не слышит она, горожанка, как издалека что-то тонко прозвенело. Она почувствовала, как Буран поднял лохматую башку на этот звон.

   - Чара, - услышала она шёпот старостихи, - отзови туман-то. Кажись, это не про наши души. Разглядеть бы, кто там...

   Промолчавшая Ксения была с нею абсолютно согласна.

   - Ксения... - прошелестело рядом.

   - Я здесь, Ад... Семела!.. - откликнулась, лишь раз запнувшись, она.

   - Я слышала про "отозвать туман". Сейчас.

   Всё тот же тёмно-белёсый туман внезапно словно отяжелел и слоями опал на землю, словно впитался ею. Чара ахнула на такую скорость и оглянулась на Ксению. Та покачала головой... Женщины приникли к кустам, жадно вглядываясь в просеку и пытаясь разглядеть, что происходит. Некоторые даже двинулись параллельно ей, чтобы оказаться ближе к звуку, который всё усиливался - вместе с каким-то свечением. Ксения и Адри - с ними.

   Вскоре они все добрались до нужного места.

   На просеке разворачивалась трагедия. Луна вышла из-за гряды высоких облаков, и теперь всё стало отчётливо видно, хоть некоторые фигуры и сливались с тенью деревьев.

   Небольшая кучка людей оказалась окружённой демонами-оборотнями, которые всё неумолимей сужали пространство вокруг живых. Демонов узнали по гнилостно-коричневому свечению, которое исходило от каждого из них. Люди отбивались отчаянно, но что эта оборона перед противником, превосходящим количеством!..

   Уловив краем глаза движение рядом, Ксения оглянулась. Одна из лучниц взялась за оружие. Она действовала очень осторожно - было ясно: женщина не хочет, чтобы враг узнал, где находится помогающий живым. Правая ладонь в кожаной перчатке мягко натянула тугую тетиву, держа стрелу за оперенный кончик. Дыша ртом, лучница некоторое время водила острием стрелы, определяясь с противником. Жёстко тренькнула тетива - Ксения успела вовремя отвернуться, чтобы заметить, как упала одна фигура... Рядом присела вторая лучница, не глядя, натягивавшая на зацепы лучных рогов тетиву. Когда лук был готов к бою, она, также не глядя, взяла стрелу из колчана за спиной. Секунды спустя лучницы выстрелили почти синхронно. Упали ещё два демона-оборотня.

   Насколько было видно по стрелам, торчавшим из головы, - стреляли они в глаза.

   Больше лучницы не стреляли - и Ксения сообразила: нельзя показать врагам направление, в котором находится импровизированная засада.

   Но сообразила и другое: женщины не стреляют временно. Едва только демоны-оборотни подзабудут о новом враге, лучницы снова пустят в ход своё оружие.

   Кучка людей, защищавшихся от демонов, взбодрилась, когда тех стало меньше на троих. Но далеко друг от друга они предусмотрительно не расходились.

   На просеке оказалось не меньше двух десятков человек против (она лихорадочно подсчитала и не поверила глазам) сорока демонов-оборотней. Люди отбивались сильно, но как-то интуитивно Ксения поняла, что они все очень устали, так что демоны-оборотни продолжали их теснить.

   Рядом раздался шёпот. Чара. Она что-то быстро нашёптывала, разводя руками перед собой, будто медленно, через силу протирала зеркало ли, стекло ли. И вдруг сделала странное движение, будто схватив что-то и бросив вперёд.

   Ксения снова приникла к кустам.

   Одна из демонических фигур, ближайших к людям, грохнулась. Из круга защищавшихся стремительно кто-то выскочил и острием меча ткнул в голову упавшего.

   - Я тоже! - возбуждённо сказала Адри и проделала тот же мини-ритуал, что и Чара. Грохнулся ещё один.

   - А что ты делаешь?

   - Это же просека! Там сучьев полно - швыряю ближайший к оборотню ему под ноги!

   - Не отследят?

   - Нет, им некогда смотреть!

   Прислушавшись к заново произносимому заклинанию, Ксения "вспомнила" его и повторила следом за обеими ведьмами. Грохнулся ещё один, но неудачно - слишком далеко оказался от обороняющихся, и никто из людей не сумел его добить.

   - Подожди... - Адри быстро огляделась - Чара стояла в нескольких шагах от них, но всё её внимание было направлено на просеку. - Иди сюда. Ничего не делай. Мне двойная сила нужна. На-ка мою руку, сожми её.

   На этот раз демоны-оборотни вполне могли бы проследить направление, в котором засела засада. Именно отсюда поднялся вихрь, который рос с приближением к просеке - со стороны демонического отряда. Он как-то мягко влился в их основную массу - и окреп в настоящий тайфун! Вихревой всплеск подбросил демонов-оборотней в воздух, а потом резко пропал, и целая группа демонов грохнулась на дорогу с высоты метров так в десять!

   Нервно сжимая прихваченный с телеги топор, Ксения смотрела, как дерутся на просеке, и страшно жалела, что нельзя устроить ещё одну грозовую разборку. Слишком близко находились друг к другу дерущиеся. Хорошо, что Адри успела шмякнуть об землю почти десяток демонов-оборотней, выведя их из строя на некоторое время!

   Она прекрасно помнила, что убить таким образом их нельзя. Но пусть хотя бы капельку форы для живых! Вон как оживились обороняющиеся, когда на них меньше начали напирать!

   И вздрогнула от всхлипа справа от себя:

   - Боги! Быть не может... - Это выдохнула старостиха. Замерла на мгновения, а потом - в полный голос: - Бабы, девоньки! Там ведь мужики наши! Двоих узнала!

   Вокруг наступила мёртвая тишина.

   - Так чего ждём?! - с отчаянием вскрикнула Чара и с треском шагнула вперёд.

   Загомонившие от ужаса и радости остальные только двинулись за нею, как...

   - Назад! - рявкнула Адри. - Вперёд только ведьмы! Вы все - за нами!

   На этот раз Ксении не пришлось вызывать грозу.

   Адри "напомнила" ей нужное заклинание, которое преобразует чистую силу в страшное оружие.

   Они поставили между собой Чару, как самую слабую. Быстро объяснили ей, изумлённой, что за заклинание придётся повторять раз за разом. Заставили проговорить его, чтобы быть уверенными: Чара не станет висеть на них мёртвым грузом. Остальные смотрели на них с такой верой, с такой надеждой!..

   Через минуту три ведьмы вышли из кустов. Между ладонями каждой стремительно вертелся сине-зелёный круг - размером с небольшой щит, а по его поверхности - неразборчиво мелькали слова и знаки.

   При виде трёх фигур, выступивших из стены тёмного леса, часть демонов-оборотней кинулась к ним. Едва первый добежал, Адри быстро перевернула "щит" в горизонтальное положение - и швырнула его во врага. И так же быстро отступила назад. Следующий "щит" прицельно бросила Ксения и попятилась за подругу, которая снова выступила вперёд, чтобы бросить новый "щит" после Чары. Они будто танцевали, уступая друг другу место впереди, монотонно приговаривая заклинание и швыряя свои сине-зелёные "щиты", которые легко сносили демонам-оборотням головы.

   Следом за быстро редеющим первым десятком демонов-оборотней к трём ведьмам рванули ещё несколько врагов.

   Ведьмы теперь действовали замедленней - слишком много уходило личных сил на создание щитов из чистой магической силы. Зато из-за их спин вылетели первые стрелы лучниц, а следом - прицельно полетели топоры. Не каждое оружие нашло свою жертву, однако три ведьмы медленно, но неуклонно зашагали вперёд - и к ним, обманчиво безоружным, держащим в руках всего лишь какие-то вертушки из сине-зелёного света, снова ринулись демоны-оборотни. Пока могли видеть на свободном пространстве, их сбивали лучницы и свистящие в ночном воздухе топоры, но, когда несколько демонов оказались в зоне действия трёх ведьм, снова полетели только головы, отсечённые теми самыми вертушками. Помогали и псы, которые бросались на демонов-оборотней, сбивая их с ног и давая хозяйкам возможность лучше целиться в упавших.

   Насколько успела заметить Ксения, демоны пытались не только прорваться к ведьмам, но и противопоставить им своё магические оружие. Она "видела", как демоны-оборотни размахивают своими мечами, то и дело застывая острием на ведьмах, а из них выскакивало чуть не багровое пламя. Ошметья этого пламени падали на сине-зелёные вертушки-щиты - и, наверное, по замыслу демонов-оборотней, должны были свести их силу на нет. Но объединённая сила трёх ведьм была таковой, что багровые ошметья просто отбрасывало от "щитов" силы!

   И вскоре две группы соединились!

   Точней, ведьмы вышли на середину просеки и встали спиной друг к другу, продолжая бормотать заклинание чистой силы и швырять "щиты" в демонов-оборотней.

   Первой упала Чара. Совершенно обессиленная, она просто свалилась, и лучницы бросились к ведьмам подхватить её и вывести из-под ударов демонов-оборотней. Выведения ведьмы не получилось. Демоны бегали беспорядочно - и могли ударить в любое мгновение. Пришлось лучницам присесть у ног ведьм и расстреливать последние стрелы из-под их защиты, благо что почти в то же время к ним подскочили две женщины с топорами. И группа мужчин пошла к ним на сближение.

   Второй упала Адри. Она свалилась бы просто плашмя, но Ксения вовремя заметила, что руки подруги дрогнули, и сипло крикнула вниз:

   - Ловите Семелу!

   Стороной отметила, что Адри-Семела рухнула на подставленные руки женщин, и продолжила проговаривать заклинание, уже стоя на месте. А в следующий миг толпа мужчин будто обволокла её, а под ухом пронзительно зазвенел знакомый голосок:

   - Ксения!!

   С трудом держа глаза открытыми, Ксения попробовала улыбнуться Сиринге, которая чуть не плясала перед ней, и лениво подумала: "Ну вот... Наши здесь - можно и в обморок падать!"

   Последний, незаконченный "щит" у неё кто-то выдрал - она ещё сумела удивиться: кто бы это такое сумел? А сама уже следила, как маг Мори швыряет "щит" в кого-то, кто слишком далеко. Если бы колдовскому оружию не были приданы скорость и направление, оно пролетело бы мимо демона-оборотня, который пытался скрыться в лесу.

   А потом ноги подломились, и она вдруг взлетела на чьих-то сильных руках. И ничуть не удивилась, оказавшись нос к носу с Корвусом. Подошла Метта и просто сжала её руку. Ткнулась горячим и мокрым от пота лбом к ладони Ксении.

   А вокруг кричали от счастья - и плакали навзрыд от горя. Кричали те, кто увидел своих мужей живыми. Плакали те, кто узнавал о смерти своих. Прислонившись к широкой груди Корвуса, спрятанной железом доспехов, Ксения равнодушно - сил не осталось на эмоции! - смотрела, как выла старостиха, опустившись на колени и закрывая лицо; как била своего мужа по плечам Чара, не веря, что он жив... Очередной ад...

   Выходили из этого ада не сразу.

   Мужчины быстро нашли своих родных. Когда встреча успокоилась, они выволокли из леса две телеги, еле дыша над своими спящими или проснувшимися детишками. Решились сделать стоянку на пару часов, чтобы прийти в себя, успокоиться совсем и двинуться дальше, к крепости Гавилана.

   Время спустя Ксения сидела у костра со своими старыми знакомыми.

   Корвус рассказал, что оборотень-маг и в самом деле задурил им головы и увёл к мужчинам, уже уведённым из деревни. Им повезло, что маг Мори, несмотря на ужас, обуявший его, сумел-таки очнуться и спрятаться. Он шёл долго за околдованной группой своих спутников, ведомых демонами. Ему тоже повезло. Прежде чем присоединить заворожённых беглецов к мужикам, демоны остановились возле леса. Спрятавшись за кустами, Мори собрал силы и стянул со своих пелену демонической ворожбы.

   Очнувшись, Корвус первым делом убил оборотня-мага, ударив его в глаз кинжалом, спрятанным до сих пор в поножах. Демоны-то собрали только то оружие, что на виду. Со вторым стражем справиться было легче: пришедшая в себя Метта убила его, выхватив из колчана Сиринги стрелу, - стрелы-то эльфам оставили, забрав луки. А потом, поскольку они оказались близко к месту пленённых мужчин из деревни, решили освободить и их. Демонов сначала было мало, и вроде всё шло к отличному результату - к победе, но на лесном повороте к деревне они наткнулись на ещё один отряд, с которым поневоле вступили в новый бой.

   За время рассказа догорели костры. Мужчины поели немного из того, что запасли в дорогу женщины, собрали всё оружие - в том числе и трофеи, что оставались на убитых демонах-оборотнях. И снова пустились в путь... Ксения, шатаясь от слабости, шла рядом с Корвусом, держась за его руку. Единственное, о чём могла думать: Корвус решил, что Адри-Семела - обычная деревенская ведьма.

   11.

   Новый привал сделали на рассвете.

   Путь к крепости преградила та самая равнина, которой боялись деревенские женщины. Вместе с Корвусом, Меттой и эльфами рассматривая равнину, Ксения почувствовала раздражение: на горизонте, за равниной, виднелась тонкая чёрная полоса - лес. То есть это место, не будь опасности со стороны демонов-оборотней, можно было бы пересечь за пару часов. Обидно. До злости.

   Впрочем... Ксения отступила из кустов, в которых её спутники негромко переговаривались, оценивая обстановку, и задумалась. Ей-то зачем торопиться к князю? Что ждёт лично её в крепости? Сейчас-то она твёрдо знала, что князь не зря оставил Корвуса драться с демонами-последышами, пока Гавилан уходит с "гражданскими" из поселения.

   Адри успела, как карты, раскинуть на Корвуса пропитанные магией предметы, один из которых - часть его воинского доспеха. И теперь обе ведьмы знали, что и куда. Это Шилох заметил, что воин благоволит чужестранке: поит её драгоценным вином (с мёдом - только с княжеского стола!), старается успокоить её - и симпатичен ей. Маг сказал о том Гавилану. Князь рассчитывал, что Корвус уговорит Ксению прийти в крепость и добровольно решиться на неволю. Князь-то рассчитывал. Но у Корвуса своя голова на плечах. А сейчас оказалось - и сердце своевольное. И теперь Корвус следует по пятам за Ксенией, выполняя приказ князя, но при этом часто злится на самого себя.

   Адри сочувственно смотрела на Ксению. Корвус молчит, но женщины уже поняли - и не только по гадательным предметам, что его раздирают противоречивые чувства. Ксения-то пока головы не потеряла. Только, в отличие от него, она не злится, а чуть что - с трудом слёзы удерживает. Её сердце тоже рвётся к нему - это она уже отчётливо прочувствовала, хоть на вид и спокойна. Но страх затаился, вцепившись в самое сердце холодными паучьими лапками. Страх возвращения.

   А вдруг её предназначение в том, чтобы проводить Адри в крепость, а потом... Потом её, Ксению, вернут в свой мир. Но сердце-то своё она уже здесь потеряла. И искать не хочется, как посмотрит в эти угрюмые глаза, тяжело следящие за ней. А ещё... Она с горечью усмехнулась: здесь о чувствах много не говорят. И порой она ощущает Корвуса лишь как приставленного к ней стража. И когда только они успели попасть в капкан взаимного притяжения?..

   Осторожно ступая по мягкой поверхности из листьев, она отошла к разбитому в тёмной глухомани лагерю. Устроились на полянке, образованной пятью толстыми корявыми стволами, похожими на дубовые деревья, даже листья такие же. Полянка совсем маленькая - как раз, чтобы уместились две телеги и люди вокруг них. Но так здесь тихо, будто никого и нет. Измученные боем, отчаянием и надеждой, едва-едва перевязанные, насколько было возможно в таких условиях, люди спали.

   ... Незачем думать долго. И так понятно, что дальше не пойдут. Выставят сторожей, и все будут спать, добирая дневным сном краткий ночной... Потоптавшись на месте, поняла, что сейчас лучше всего посидеть рядом с Адри-Семелой. С нею спокойно. И дети отвлекут от самых ненужных мыслей...

   Дети бессовестно, на зависть ей, тоже невыспавшейся, дрыхли с обеих сторон от Бурана. И чем-то их поза вдруг напомнила, как спали эльфы, используя вместо подушки обернувшуюся в волчицу Метту. Только дети вытянулись вдоль длинного тела псины, прижимаясь к нему спинами, как к печке. Адри не спала. Она уселась на бедро, рядом с мордой собаки, которая, не поднимая башки, покосилась на подошедшую Ксению.

   - Что-то придумали? - прошептала Адри, поглядывая на детей.

   - Нет. Придётся весь день сидеть здесь. - Ксения осмотрелась и опустилась на краешек разложенного плаща, на котором и спали дети. - Я хотела предложить снова напустить туман, но равнина слишком велика.

   - И не только в этом дело, - вздохнула Адри и положила на плечо Одилы краешек плаща. Спустя минуту девочка перестала громко, насморочно сопеть, пригревшись. - По такому месту настоящий туман будет рассеянный и не очень высоко от земли.

   Она вдруг подняла глаза, явно увидев что-то за Ксенией. Та оглянулась. Корвус. Он кивнул обеим и опустился рядом с Ксенией. Без шлема, который он держал в руке, выглядел он здорово усталым и осунувшимся.

   - Мне сказали, что ты тоже дралась с демонами, - вполголоса сказал он Ксении, тоже стараясь не разбудить детей. - Что ты была одной из трёх ведьм с силовыми щитами.

   - Да, так было, - спокойно сказала Ксения.

   - Откуда у тебя это?

   - Во мне просыпается моя прабабка, - усмехнулась она. - Не помню, рассказывала я или нет, но в моём роду по женской линии есть свои ведьмы. Говорили - одна из них была очень сильной. Может, именно потому Шилох и вызвал именно меня?

   - А где твой обруч? - подозрительно глядя на её голову, спросил Корвус.

   - Потеряла в деревне, когда демоны затащили в погреб.

   - Это правда, что ты вызвала грозу? - И объяснил на вздёрнутые брови Ксении: - Мне сказали деревенские женщины.

   - Правда, - осторожно вступила в разговор Адри, собиравшая светло-русую косу в узел на затылке. - Она придумала слова и вложила в них силу. Вызванная ею магическая гроза сорвала крышу с того дома и убила двоих демонов, которые хотели нас сжечь.

   Кажется, Корвус хотел ещё о чём-то спросить, но...

   На шорох шагов по листве и травам оглянулись все. К ним спешила вдова старосты, Лорин. Подойдя ближе, она, запыхавшись, сказала, кивая Ксении:

   - Пойдём быстрей! С Чарой творится что-то неладное!

   С места вскочили вдвоём и поспешили за Лорин, сопровождаемые неотступно следующим за ними Корвусом.

   Деревенская ведьма и её муж, высоченный рыжий детина, ни разу на памяти Ксении не расстававшийся с огромным топором, словно страшился хоть на мгновение остаться безоружным, расположились чуть на отшибе от основной компании, у высоких дубовых корней с другой стороны. Мужчина, растерянно глядя, стоял над ведьмой, прислонившейся к одному из корней, подобрав ноги ближе к груди, - только длинные, тёмные в лесном сумраке волосы рассыпались по коленям. Рыжий детина оглянулся на подошедших и сжал в огромных кулаках топорище своего привычного оружия.

   - Что с нею? - пытаясь говорить тише, спросил он.

   Ксения и Адри присели перед ведьмой. Та, с закрытыми глазами, часто дышала, то и дело тоненько подвывая и постанывая. Не прошло и минуты, пока они её разглядывали, как Чара быстро легла животом на землю - раскрытыми ладонями словно упираясь в неё. Затем она перевернулась и легла уже на спину, распахнув невидящие и пустые глаза на почти невидимое, закрытое густой листвой небо. И зашептала плохо различимые по значению слова, то и дело вздрагивая всем телом, причём карие глаза будто осматривали что-то, что не видели остальные, то и дело дёргаясь в сторону или вверх. Все движения, кроме вздрагивающих глаз, выглядели так, словно женщина пытается медленно и тщетно вырваться из верёвок, плотно обвивших её тело. Оттого и еле шевелилась, постанывая.

   Две женщины переглянулись.

   - Здесь есть ручей? - спросила Ксения, понимая, что Адри такого вопроса задавать не должна: она же для остальных местная!

   - Далековато, но есть, - тревожно ответил муж Чары.

   - Надо отнести её туда, - вставая, велела Ксения. - Чара недавно манипу... управляла такими силами, что сейчас не знает, как их упорядочить. Вода поможет снять с неё лишнее, а потом мы с Ад... с Семелой покажем ей, как в следующий раз эти силы накапливать на будущее.

   Крестьянин молча поднял жену на руки и повернул в нужном направлении. Женщины поспешили за ним. Сосредоточенный Корвус бесшумно ступал сзади, как и незаметно появившаяся Метта... Сначала Ксения пожалела мужа Чары. Идти, оказалось, надо было довольно долго, да ещё такими буреломами, а он ведь только-только после смертельной битвы, страшно уставший и физически, и морально... Но потом она напомнила себе, что речь идёт не о городском мужчине, не привычном к переноске тяжестей, а о крестьянине, который умеет не только пахать, но и драться, отстаивая свою землю и семью. И перестала его жалеть, только восхищаясь его силой.

   Хм... Странно, как только она сменила жалость на восхищение, мужчина будто выпрямил спину и стал ставить ноги уверенней. Это что же? Восхищаясь им, она ему же и силу дала? Надо бы в следующий раз попробовать этот странный, почти колдовской приём на ком-то другом.

   Её будто позвали. Ксения взглянула на шедшую рядом Адри. Та глазами указала на Чару и кивнула, пальцами дотронувшись до своих волос. Ксения поняла подругу, снова "вспомнив" нужный ритуал, который собиралась теперь использовать.

   Когда вышли к ручью и с трудом нашли место, где бережок плоско вдавался в воду, Ксения велела мужчине уложить Чару головой к воде и отойти. После чего две ведьмы сели на колени с обеих сторон от Чары и, вытянув, расправив её волосы, окунули кончики в воду. Адри взялась за кисти ведьмы, которая пыталась всё так же натужно ворочаться, а Ксения положила одну ладонь на лоб Чары, другой - легонько споласкивая ей волосы и одновременно приговаривая:

   - Возьми, вода живая, силу лишнюю, ненужную! Слей-развей, вода добрая, вода чистая, с волос подружки силушку чужую, да оставь ведающей то, что она сама заберёт! Слей-развей, вода добрая, вода сильная, силу лишнюю по травам да по дну песчаному! Да придёт подруженька в здравие, освободится от мучения-напасти зряшно собранных сил! Как сказала я, так тому и быть, ибо сила моя - заговор крепкий! Быть по слову моему!

   Она убрала ладонь со лба Чары и отжала лишнюю воду с её волос. Обе ведьмы подняли Чару сесть и принялись сушить её волосы. Та больше не делала попыток двигаться, а словно уснула - с открытыми глазами. Впрочем, когда волосы оказались почти высушены, деревенская ведьма моргнула и несколько секунд бессмысленно смотрела перед собой.

   - Я... - глухо сказала она. - Я могу... сломать дерево. Не трогая его.

   Ксения, вдруг вспомнившая, как она недавно "уронила" дерево на Палача, сначала грустно улыбнулась, а потом оглянулась на движение. Корвус невольно ступил вперёд, но, опомнившись, вернулся на своё место. Округлённые глаза обычно спокойной и даже бесстрастной Метты подсказывали, насколько волчица ошарашена.

   - Сказать можно что угодно, - из-за спины проворчал Корвус.

   Ксения усмехнулась, а муж ведьмы быстро присел перед Чарой и только было хотел ей что-то сказать, как женщина резко выбросила вперёд, мимо него, правую руку с крепко сжатым кулаком. Кряжистый дуб на другом берегу ручья затрещал...

   Адри перехватила руку Чары за кисть и, нажав так, чтобы ведьма вынуждена была опустить её, жёстко сказала, хотя Ксении послышалась в её голосе едва уловимая дружеская усмешка:

   - Успокойся, Чара. Мы научим тебя, как справляться с этой силой.

   В тишине после этих слов послышался смачный удар: дубовый ствол, уже наклонившийся в сторону, вернулся на место. И, хотя Ксения сомневалась, что дерево продолжит расти дальше, а не засохнет, она вздохнула с облегчением.

   Муж увёл Чару, за которой немедленно последовала и Адри, к месту стоянки, а Корвус остановил Ксению. Ошеломлённо глядя вслед уходящим, он спросил:

   - Эта деревенская ведьма и впрямь настолько сильна?

   - Она стояла между двумя другими сильными, - пожала Ксения плечами. - Ничего удивительного, что её ведовской дар раскрылся полностью. Её осталось только научить всему - и вы получите вторую Адри.

   - Но она замужем!

   - Это уже проблемы князя! - усмехнулась она.

   - Вторую Адри! - повторил изумлённый воин и с надеждой спросил: - Это значит, ты больше не нужна князю Гавилану?

   Метта посмотрела-посмотрела на них и тихо скользнула в кусты - догонять троих.

   - Не знаю, - искренне сказала Ксения и вздохнула. - Не знаю.

   Он некоторое время испытующе смотрел на неё, а потом вынул из пояса тоненькую цепочку, довольно странно выглядевшую в его ручищах.

   - Ты примешь мой подарок?

   Подозревая, что это здешний обычай - "метить" украшением свою будущую подругу, Ксения заколебалась, глядя в насторожённые глаза Корвуса.

   "Хочешь ли ты этого? - спросила она себя. - Хочешь ли быть его женщиной, как ты слышала, называют здесь мужчины своих жён? - И внезапно горячее чувство: - А если именно его подарок оставит меня здесь? С ним?!"

   Она почти выхватила цепочку из его рук и надела на шею.

   - Приму, - подтвердила своё решение.

   Он шагнул к ней, и она засмотрелась на его пересохшие губы, сама зачастив дыханием. И чуть не рассмеялась, поймав себя на странной досаде, обращённой к воину: "Что ж ты доспехи так и не снял?!" Её ладонь мягко легла на его нагрудный доспех. Осторожно горячими, шершавыми от постоянной работы мечом ладонями он обнял её лицо и прильнул к её губам. Ох, как он был жаден, этот сильный мужчина! Его поцелуи заставляли ноги слабеть, подламываться, и она чуть ли не повисла на нём, на его руках, обняв его за шею и отвечая не менее жадно и требовательно. И странное впечатление зарождалось внутри. Впечатление, что этот сильный мужчина предназначен только ей, как и она дана только ему... А может, такая мысль промелькнула лишь из-за того, что ей впервые нравилось быть слабой, но только в его руках, только под напором его страстного горячего рта?

   Коротко треснуло за спинами. Оба вздрогнули так, что пошатнулись. Но рук сразу не разомкнули, часто дыша друг другу в лицо, соприкасаясь лбами - и глядя глаза в глаза.

   - Я не смогу дать тебе многого.

   Она закрыла глаза, наслаждаясь его тёплыми словами, обвевающими её лицо, и улыбаясь им.

   - А мне многого и не надо. Тебя одного уже достаточно. Пока.

   - Я младший сын в семье, - быстро зашептал он, словно боясь, что не успеет сказать и тем самым соврёт ей, - поэтому наследства мне не видать. Поэтому меня отдали в крепость князя.

   - Замечательно! - выдохнула она и с трудом приглушила смешок при виде того, как он с недоумением воззрился на неё. - Мне не придётся делить тебя даже с твоей семьёй!

   - Ксения... - донеслось из кустов, и они с сожалением оторвались друг от друга.

   - Надо возвращаться, - с новым вздохом сказала Ксения.

   Он издал невнятный раздражённый звук и, решительно взяв её за руку, повёл назад.


   Удивлённая Ксения не знала, порадоваться этому или насторожиться. Жаль, что она плохо знает здешние обычаи. Нет, она понимала, что Корвус немедленно заявляет перед всеми права на неё, что она в какой-то степени становится его собственностью, но это даже нравилось ей. Но что скажут другие? И тут же ухмыльнулась: плевать, что скажут другие! Её ведёт мужчина, некрасивый, но притягательный своей силой - и физической, и внутренней - которую она подозревала в нём. Он твёрдо решил: она подходит, чтобы стать его подругой, - так пусть все остальные знают, что она дала согласие быть его женщиной!

   Они шагнули на полянку с телегами. Особого ажиотажа их появление не вызвало, как сообразила Ксения. Что-то такое случилось из ряда вон выходящее, что беглецам было не до какой-то там бытовухи.

   Люди окружили двух совсем маленьких мальчишек, которые со страхом смотрели на обступивших их взрослых. Адри стояла чуть подальше от толпы и приглядывалась к пацанятам, кажется, решая, не врут ли они.

   При виде двоих, взявшихся за руки, она не стала ни морщиться, ни презрительно ухмыляться, а только понимающе кивнула.

   Корвус отпустил руку Ксении - и она быстро пошла к толпе.

   - Что случилось?

   Вдова-старостиха оглянулась. В её запавших глазах тлел страх.

   - Это мои сыновья, - объяснила она. - Говорят, нашли демона-оборотня. Живого.

   - В лесу?! - поразился Корвус. - Они не любят леса. Они его боятся!

   - Ребята говорят, что он ранен, - вздохнула Лорин. - Может, и умирает. Только страшно как-то стало, что он от нас неподалёку. А вдруг по следам детей придёт сюда? А нам ведь ещё до вечера здесь дожидаться. И чего вдруг он в лесу оказался? Они ведь и впрямь леса-то боятся. А этот...

   Мужчины смотрели растерянно. Кажется, никому не хотелось идти добивать демона - и не из-за того, что тот ранен, а такого добивать, как лежачего пинать. Нет, не из-за этого. Судя по всему, они побаивались необычного демона, который забрался в лес, а не ушёл на открытое пространство.

   - Мальчики, - решила Ксения уточнить, - а вы видели - он двигается?

   - Рукой шевелит, - шёпотом ответил старший, запуганный толпой вокруг.

   - А как вы узнали, что он демон?

   - А он рычал и выл, - с судорожным вздохом сказал младший, - да так страшно-о.

   - Покажете? - спросила Ксения, сообразив, что никто не отваживается предложить хоть что-то, чтобы разрешить ситуацию.

   Инстинктивным движением Лорин нагнулась к сыновьям и прижала их к себе, с ужасом глядя на Ксению. Та покачала головой, невольно улыбаясь.

   - Метта! - позвала она. - Сумеешь пройти по следам мальчиков?

   На Ксению Лорин подняла уже заплаканные глаза - с такой признательностью, что та прикусила губу: как, наверное, вдове сейчас страшно оставаться в одиночестве, как страшно думать о том, что следом за отцом её детей могут погибнуть и сыновья.

   - Легко, - пробормотала волчица, всматриваясь в следы.

   И вся их старая компания, вместе с примкнувшей к ним Адри, против присутствия которой никто не возражал, двинулась в чащу, ведомая по следам детей волчицей. Даже маг Мори не отказался от новой экспедиции. Он шагал между эльфами, которые насторожённо держали в руках луки, готовые стрелять немедля. И, как ни странно, следом за последними шёл рыжий муж Чары, с громадным таким топором в руках, больше напоминающим колун.

   Близко к демону подходить Метта не стала. Он и правда забрался в самые дебри леса - и как мальчишки умудрились с места стоянки сбежать аж до этого места?

   Здесь, в буреломе, под тремя сваленными макушками друг к другу неизвестными Ксении деревьями, и лежал подыхающий демон-оборотень. Что он подыхал - сказала Метта. А эльфы подтвердили, что лес выпивает силу демона, потому что она для леса - грязь, которую надо уничтожить. Муж Чары спокойно предложил одним ударом в голову прекратить бесполезное существование опасного существа.

   Ксения оглянулась на Адри. Та поглядывала на демона, который был еле виден под ветвями, и помалкивала. Теперь все, кстати, видели, что это именно демон-оборотень: шлема на нём нет, а ящеричья морда была очень ярко выражена.

   Ксения даже рассердилась. Неужели только ей одной в голову пришла неплохая такая идея?

   - Маг Мори! - резко позвала она, но покосилась на Адри. - Кто-нибудь из магов изучал этих демонов-оборотней? Хоть кто-то изучал, нельзя ли вернуть человека, в которого вселилась душа демона?

   - Живым никогда не попадался хоть один, насколько я знаю, - чуть не виновато сказал Мори. - А мёртвого - что смотреть? Он сразу в гнилушку превращается. А то и по воздуху прахом рассеивается.

   - Изучали, - сказал Корвус. - Шилох пробовал человека освободить. Но наш крепостной маг стар, и сил у него маловато. Была бы с нами Адри, она бы, наверное, сумела разглядеть пути демонской души по жилам человеческим.

   - Нас сейчас здесь три ведьмы и один маг, - сдержанно сказала Ксения, пытаясь определить, а не слишком ли наглая идея пришла ей в голову. - Мужчины, если вы сможете скрутить демона и вытащить его из валежника, может, мы сумеем... ну, изучить его? Хоть немного осмотреть в спокойной обстановке? А вдруг нам что-нибудь подскажет, как их полностью уничтожить? Глядишь, и до крепости дойдём быстро - и ждать ночи не надо будет, а?

   Мужчины переглянулись и не только между собой. Сиринга и Рубус встали чуть сбоку и нацелили свои стрелы на тело демона. Корвус и Мори, с ними Метта, а также готовый в любой момент нанести решающий удар рыжий гигант с топором принялись расчищать путь к раненому, который и впрямь, как и говорили мальчишки, рычал и стонал утробным голосом. Вот уж в чём абсолютно точно была уверена Ксения: стоит демону лишь чуть-чуть выказать малейшую враждебность - любой из присутствующих сочтёт своим долгом прикончить его.

   Оставшись почти наедине с Адри: их беседы за частым треском ломаемых сучьев никто бы не расслышал, - Ксения тихо спросила:

   - Ты и правда никогда не видела демонов?

   - Когда мне? - тоже негромко ответила та. - Я ж ещё до начала войны в обруче, а тот - в шкатулке. Только сейчас и вывезли, как о тебе узнали.

   - А ты сможешь увидеть в демоне то, что остальные не видят?

   - И ты увидишь, - спокойно уточнила Адри. - Другое дело, что не поймёшь. Хотя... - задумалась она, сосредоточенно глядя на Ксению, - может, и вспомнишь мои знания-то. Так что всё может быть.

   Ксения только хмыкнула на это. В последнее время она начинала чувствовать, что несколько иначе смотрит на этот мир. Всё теперь казалось узнаваемым. И она понимала, что знания и умения Адри постепенно, что называется, всплывают на поверхность её сознания и выходят из памяти. Точней сказать о том, что с нею происходит, она бы не могла. В общем и целом, она осваивала память Адри.

   - Ну, давай посмотрим. Вместе-то мы не только увидим и поймём, но сообразим, что делать, - улыбнулась она. И озаботилась. - У нас верёвки нет. А вдруг его надо связать? Ну, чтобы он не сопротивлялся осмотру?

   - Мне кажется, он сильно ослаб, - предупредила Адри. - Но всё же будь осторожней: они не такие, как мы. Неизвестно, чего от них ждать.

   Между тем мужчины пропустили вперёд Корвуса - тот всё же в доспехах и надел латные рукавицы. Вот рукой в этой рукавице он и ухватился за ногу демона-оборотня и волоком потащил из валежника, ломая по дороге телом демона сухие ветки. Под прицелом стрел демон был вытащен и уложен на более или менее ровную поверхность полянки рядом с кучей валежника. Его окружили, брезгливо разглядывая.

   Ксения и Адри осторожно подошли. И Ксения с трудом заставила себя смотреть.

   Морда демона была разворочена не попавшей в глаз стрелой. Лицо демонической твари теперь откровенно гнило, и смотреть на него было и противно, и, как ни странно, жалко. Он и правда находился в состоянии, когда уже ничего не понимал и не видел. Руки с изменёнными пальцами, больше похожими на перепончатые лапы какой-нибудь белки-летяги, вяло шевелились, полуоткрытая пасть мелко дрожала, время от времени открываясь на всю ширь и показывая мерзкую глотку.

   - Кажись, он и без нас помрёт, - высказался рыжий гигант, держа топор наготове.

   - Подождите-ка, - задумчиво сказала Адри, присаживаясь ближе перед демоном и вглядываясь в его глотку, когда в очередной раз распахнулась жуткая пасть.

   И завизжала от ужаса, когда демон-оборотень совершенно неожиданно для всех, будто подхваченный ветром листок, мгновенно вскочил на ноги и бросился на неё.

   Но теперь увидела и Ксения. Ничего не соображая, чисто инстинктивно она закричала:

   - Не убивайте его!

   Крича, она вцепилась в демона - точней, сунула руку ему прямо в глотку, твёрдо помня лишь одно: когда он умрёт - рассыплется полностью! Надо успеть вытащить, пока он жив! Пальцы пробили слабую гортань, всунулись в глотку и ниже... Господи, как противно-то!

   Метта вцепилась в ноги демона-оборотня, дёрнула на себя, сразу сообразив главное - Ксении демон нужен пока живым.

   Пальцы сомкнулись на каком-то мокром камне, и Ксения выдрала его вместе со слизью из слабеющей пасти, которая даже не сумела пробить её руку своими клыками, разве что оцарапала. "Есть, блин, женщины в русских селениях!" - умирая от брезгливости, внутри торжествующе завопила Ксения.

   Демон-оборотень рухнул мордой в землю, содрогнулся пару раз от попавших в него стрел и затих навечно, после того как топор рыжего отделил его голову от тела. Впрочем, навечно - это не о демонах-оборотнях. Его тело скукожилось, а потом медленно опало, превращаясь в тот самый прах, который легко развеялся, рассыпался между лесными травами. Голова "умирала" дольше: она оплыла в гниль, но последнее уже никого не волновало.

   Все стеснились вокруг Ксении, победно и всё ещё брезгливо отворачиваясь (и запашок-то отвратительный!), вытянувшей в сторону свою добычу - камешек, облитый всё той же слизью. Адри деловито нагнулась, выдрала клок травы и осторожно приняла в неё камешек, после чего Ксения нагнулась и судорожно принялась вытирать руки о ту же траву. Хоть так избавиться от этой вонючей дряни.

   - А ведь эта штука... - Адри закусила губу, разглядывая круглый камешек, смутно прозрачный и в неровных пятнах. - А ведь очень знакомая штука.

   - В книгах князя, в его библиотеке, есть один ритуал, - напомнила Ксения, на которую странно покосилась не только Метта, но и Корвус. - И эта штука будет центральным артефактом для того ритуала. Так что надо этот камешек вымыть и припрятать так, чтобы он не потерялся, пока мы едем к крепости.

   12.

   Договорила и увидела испуганные глаза Адри. Не сразу, но поняла, что наделала в адреналиновом азарте.

   Секунды промедления... Сообразила. Взглянула на демона-оборотня, от которого остался прах и жидкая лужица, медленно впитываемая травами и землёй. И поклонилась останкам врага в пояс, спокойно и с достоинством, как делала до сих пор, когда находили мгновения пророчества. А затем так же спокойно выпрямилась и обернулась к своим. Увидела ошеломлённые глаза Метты и прошла мимо волчицы, словно машинально улыбнувшись ей. "Да я самая настоящая интриганка! Всех запутала! - удивлённо решила Ксения, беспечно улыбаясь бесстрастному Корвусу и слегка обалдевшему Мори. И мысленно фыркнула, беря под руку оторопевшую Адри: - Вот теперь, голубчики, и думайте - что это было!"

   - Я к ручью, - сообщила она бодро, оглянувшись, - отмыться от этой гадости. Кто-нибудь нас посторожит?

   Корвус как-то неуверенно кивнул и пошёл за ними. Метта тоже странно себя повела: встряхнулась и не спеша тоже последовала за ними. Ожидаемо, услышав о ручье, Сиринга немедленно потянула Рубуса за всеми. Ну и чисто машинально поплёлся в конце вереницы маг Мори.

   - Думаешь - выкрутилась? - вполголоса спросила Адри.

   - Ничего не думаю! - отрезала Ксения. - Было - и прошло. Сейчас я думаю о другом. Хватит плыть по течению. Пора самим думать и что-то делать!

   - И что? - помедлив, спросила Адри.

   - Ты умная. Много знаешь. Как и я, благодаря тебе. Думаем, как пересечь равнину, чтобы побыстрей устроить ритуал с этим камнем.

   - Но мы решили, что переждём день...

   - Ну, нет. Терять время, когда прибавилось едоков, а еды взято только на женщин и детей? Осталось целых двое суток! Нам ведь не только до леса надо дойти, но и дальше.

   - Но с нами теперь охотники! - настаивала Адри.

   Ксения остановилась и повернулась к ней.

   - Адри, тебе нравится походная жизнь? Мне - нет. Я не готова к ней. Я грязная, вонючая, и одежда на мне не та, чтобы мотаться по лесам. Нет, я готова путешествовать, если заранее предусмотреть всё. Но на мне одёжка дурацкая, и я от холода спасаюсь, только кутаясь в плащ. На мне чужие, слишком большие сапоги, которые опять натирают ноги так, что никакие заклинания уже не помогают. Нет! Хочу в мирную жизнь. У нас с тобой есть для достижения этой цели много чего. Пора мозги напрячь. Думай. Я тоже буду думать. Первое, что нам надо вспомнить, - это уловка, как проехать по открытому пространству, чтобы нас всех не заметили со стороны.

   Усмехнувшись, Адри снова пошла рядом, вслух перечисляя колдовские приёмы, которые и впрямь помогли бы спрятать путников в переходе через равнину.

   Когда они подошли к ручью, после тщательного отсева были выбраны два приёма. Один - отзеркаливание. Второй - отведение глаз. Приняли во внимание, что демоны-оборотни всё-таки магические существа, и нужен приём очень сильный. Кроме того, продумали, сколько сил понадобится на поддержание приёма в действии. В последнем главным оказалось наличие трёх ведьм. Кроме всего прочего, вместе с ними к ручью подошёл Мори, который внимательно слушал обеих и пообещал принять активное участие в деле. Ему тоже не терпелось добраться до крепости Гавилана быстрей.

   В ручье купались все. Все грязные и усталые, и все знали, что вода смывает часть усталости. Мужчины пошли чуть ниже, а женщины остались на том месте, где помогали Чаре сбавить силы. Для начала колдовски "просканировали" местность и убедились, что никто не помешает омовению. Потом с наслаждением вымылись. Причём Ксения заметила, что волчица старается быть поближе к Адри-Семеле, то и дело исподтишка приглядываясь к ней.

   Её странное поведение объяснилось, когда Ксения первой вышла на бережок. Метта немедленно последовала за нею. Вытираясь своей рубахой, она, словно между прочим, заметила:

   - Странная эта твоя новая подруга - Семела.

   - Чем же это? - поинтересовалась Ксения, пытаясь высушить волосы.

   - Среди женщин этой деревни у неё единственной волосы светлые. Да и лицо у неё не такое, как у них.

   Озадаченная Ксения только приподняла брови.

   - Мне кажется, всякое бывает, - медленно, раздумывая, произнесла она. - Но почему тебя это так удивляет?

   - Ты слишком быстро подружилась с нею.

   - Ну, я и с Чарой быстро подружилась - это та, вторая ведьма.

   - Вторая, - повторила Метта, укоризненно глядя на неё. - Семела, значит, первая?

   Ксения внимательно посмотрела на неё. Нет, она пока слишком плохо знает существ этого мира, чтобы делать какие-то выводы. Узнать бы позже у Адри, видят ли волки-оборотни иначе, чем просто люди? Неужели Метта обнаружила, что тело Семелы носит чужую душу? Или...

   - Метта, Семела умирала в погребе, где нас собирались сжечь. Я её вытащила. А Чару я узнала только потом, когда начали собираться в дорогу.

   Сказала и всмотрелась в тёмные глаза волчицы. Та насупила брови на одежду в своих руках, поглядела на Ксению.

   - Поняла теперь.

   И уселась на траву натянуть сапоги.

   А Ксения повернулась к кустам, на ветвях которых оставила одежду, и застыла, затаив дыхание. Через эти кусты был виден поворот ручья, где отмывались Корвус и Мори. Маг всё ещё плескался в воде, а Корвус, одетый только в штаны, что-то негромко говорил ему с бережка, выворачивая рукава рубахи. Рубус скалился, тоже глядя на мага. Ксения поняла, что мужчины вышучивают мага, но Корвус... Она разглядывала его спину и плечи... Он оказался не таким уж широкоплечим, как она представляла, глядя на него, облачённого в доспехи, и не таким уж грузным. Нет, жёсткое тело мужчины не бугрилось отчётливыми мышцами, и кожа, испещрённая старыми и новыми шрамами и отметинами от рубящего и режущего оружия, не выглядела привлекательной... Но это было сильное тело мужчины-воина. И оно притягивало взгляд и заставляло не жалеть о пропущенных им ударах, а смотреть на него с любовным восхищением.

   Рубус исхитрился подойти незаметно сзади и сунул Мори головой в воду.

   Кажется, хохот мужчин из-за кустов привлёк внимание и Сиринги. Она неслышно встала за плечом Ксении, и та вздрогнула от её голоска:

   - Хорош твой красавчик, да? Мой тоже неплох, хоть и тощий!

   С другой стороны встала Адри, улыбнулась грубоватой шутке мужчин. Ксения оглянулась на неё в тот момент, когда улыбка вдруг медленно сошла с её губ, а глаза опустели, будто ведьма вспомнила что-то грустное.

   - Пора возвращаться, - со вздохом сказала Адри, отводя глаза от кустов. - Дети, небось, потеряли меня, да и есть хотят.

   Женщины выждали мужчин, когда они появятся на развилке ранее уговоренных кустов, и пошли с ними. Причём Ксения оказалась рядом с Корвусом и, благо договорилась с Адри раньше, рассказала ему о том, каким образом они хотят пересечь равнину. Корвус выслушал внимательно - и неожиданно покачал головой.

   - Нет, это слишком опасно. Вы хотите всё сделать наобум, а надо бы узнать заранее, где находится враг. И только потом уже делать всё, что есть из ваших приёмов. Иначе рискуем не только вашими колдовскими силами, но и людьми в обозе.

   Обиженная: "Мы так старались! Мы так здорово придумали, а он! Именно он, который должен был с радостью и благодарностью принять наш план, нас опустил!", Ксения помолчала, а потом спросила, стараясь приглушить в голосе обиду и раздражение:

   - И с чего бы ты начал?

   - Если бы можно было распорядиться вашими силами? - пожелал уточнить он.

   - Ну... Да.

   - Я бы начал с разведки. Мне просто необходимо узнать, где находятся отряды демонов-оборотней - раз. Где находятся разрозненные демоны-последыши. Это было бы особенно здорово, потому что с ними опасней всего. Они каким-то образом умеют созывать отряды демонов, найдя воинские отряды князя. И замечательней всего было бы узнать, кто из них - в каком количестве. Тогда можно было бы определить, который из найденных вами приёмов использовать, чтобы спокойно перейти равнину днём.

   Слушая опытного воина, Ксения аж губы покусывала от досады на себя. А ведь Корвус прав. Зная о местонахождении врага и его количестве, можно было бы и приёмы разные использовать, распределяя самые сильные по тем сторонам, где больше всего демонов-оборотней.

   Когда дошли до места стоянки, Адри немедленно заспешила к детям, которые неприкрыто обрадовались её появлению. Если Тилл просто вскочил ей навстречу, то Одила бросилась прямо на неё, и Адри засмеялась её радости. Ксения перехватила взгляд Корвуса на детей и заметила, что его лицо смягчилось. Зато Метта почему-то резко опустила глаза. Ничего не понявшая Ксения мысленно пообещала себе узнать у самой волчицы, почему она... Кстати, что она? Ксения поняла, что не может даже сформулировать вопрос. Единственное, что понимала: Метту сильно беспокоит Корвус. Да что такое?! Загадка на загадке едет и тайной погоняет!

   Присаживаясь у костра Адри, на котором кипела вода в глиняном горшке и уже начинало вкусно попахивать кашей, Ксения всё же поклялась себе: Метта сказала, что обязана ей жизнью, значит, она, Ксения, имеет право знать о том, что тревожит волчицу!

   После завтрака на скорую руку три ведьмы отошли от обозной стоянки, уселись в кружок. Поглядывая на людей, которые опять прилегли отдохнуть, стараясь протянуть время до вечера, а также на тех, кто под руководством Корвуса учился ставить подобие походных палаток из всего, что подходило для этого из домашнего скарба, Ксения рассказала о предложении Корвуса.

   - Он прав, - заявила Адри. - Мы бы потратили огромные силы на отзеркаливание или на любое другое заклинание, а зная, кто где находится, можем определиться с распределением сил. Есть несколько ритуалов, которые можно провести прямо сейчас.

   - Зола, - сказала Чара. И объяснила: - У нас в деревне так девушки следили за своими женихами. Правда, это очень простенький ритуал...

   - Расскажи, - предложила Адри. - Нам сейчас самые простые и нужны. Нас теперь три - и силу простым приёмам можем дать такую, что сложные могут и не понадобиться.

   - Но это и впрямь просто, - подала плечами Чара. - Надо взять золу и под слова заклинания развеять по воздуху. Потом та зола, которая осталась, расскажет всё, что видела её часть, разлетевшаяся по воздуху. Всё.

   - А ведь хороший ритуал, - хмыкнула Ксения. - И правда простой, но лёгкий.

   - Правда, наша зола летала по деревне, - напомнила деревенская ведьма.

   - Ты уверена? - усмехнулась Адри. - Просто парней своих вы находили в самой деревне, а зола могла летать где угодно.

   - Ну так что? - нетерпеливо спросила Ксения, перебивая Адри из опаски, что Чара поймёт: та не из их деревни. - Собираем золу? Думаю, вместе с пеплом? Тот ещё легче и летать будет далеко.

   Кликнули клич - тихонько, конечно, чтобы не будить спящих. Вскоре женщины со всей стоянки начали приносить к выкопанной за кустами яме золу, а ведьмы хорошенько перемешивали её, стараясь измельчить в пыль побольше углей от сожжённого валежника. Приметив, что делают ведьмы, рядом с ними сели и те, кто хотел побыстрей попасть в крепость, или те, кто не хотел оставаться в одиночестве. Присоединились даже Сиринга и Метта, которая морщила нос от горелого.

   Наконец всё, что могли, сделали, и собрали всё для ритуала.

   Теперь оставалось самое опасное.

   - Ты не выйдешь, - категорически сказала Адри. - Выйду я.

   - Ну, нет, - возмутилась Ксения. - У тебя дети!

   - Семела! Ксения! - воззвала к подругам Чара. - Не надо ничего бояться! Уж наших сил хватит, чтобы припрятать одну ведьму, пока она на открытом пространстве! Да мы все ненадолго сможем там, на месте, поплясать!

   Для того чтобы провести ритуал, надо было выйти на опушку леса - то есть на свободное пространство, где ветер мог спокойно разнести заколдованную золу на все четыре стороны. Одно дело - перетаскать туда материл для ритуала, другое - стоять на виду возможного врага.

   Словам Чары только посмеялись: и как забыли о том?

   Дальше - проще: ведьмы вылезали на открытое место и, не вставая в полный рост, выкапывали новую яму для собранной золы. Затем все три вернулись к стоянке, сели в кружок и проговорили заклинание, держа ладони крепко прижатыми к земле - "заземлились", как про себя нервно посмеялась Ксения. Но, к удивлению своему и радости, под конец маленького обряда она почувствовала странное впечатление неуязвимости... Перед ритуалом, Адри среди вещей Семелы нашла широкую юбку и заставила Ксению надеть её.

   Затем все три пробрались к "своей" яме. Всё так же не поднимаясь в полный рост, сели вокруг неё. Адри оглянулась на ближние кусты, где личной охраной засели на всякий случай лучники и Корвус с Мори.

   Ксения вынула из внутреннего кармана своей джинсовой рубашки отмытый камень, выдранный из глотки демона-оборотня. Она ещё усмехнулась, вспомнив, как недавно брезгливо смотрела на него - сейчас обычный камешек, речной голыш голышом. Нагнувшись над ямой с золой, она покатала демонов камень по всей поверхности той чёрно-седой горы, которая образовалась в яме.

   - Зола-зола, подруга моя, увидь да запомни, кто мне нужен, - зашептали над катаемым по зольнику камнем две другие ведьмы, - имя его запомни-поищи и других таких найди... Долети до них и вернись, расскажи нам о них, где сидят, где стоят. Укажи нам путь-дорогу и места их покажи... Там - равнина, здесь река, здесь леса, а там овраги. Укажи пути нам вражьи! Там равнина, здесь река, там овраги, здесь леса!

   Они повторяли наговор монотонно, и Ксения снова чувствовала необычное состояние, когда, чуть не засыпая, покачивалась над ямой с горками золы, а демонов камешек, зажатый в пальцах, будто слегка дребезжал, отзываясь на шёпот ведьм.

   Наконец будто кто-то подсказал, что камень достаточно накатался по золе и пеплу, ведьмы замолчали, и Ксения снова спрятала его в карман.

   Все три женщины склонились над золой, и каждая быстро нарисовала на своих запястьях спираль - символ ветра.

   Встали ведьмы одновременно - под временным прикрытием мага Мори.

   И так тихо вокруг. Пение птиц... Шорохи трав и шелест листьев...

   Ксения не знала, что делать дальше. Показывали Адри и Чара - она повторяла за ними. Но вскоре ритм ритуального танца, движений которого не знала, будто вошёл в её тело и душу. Вскоре и она принялась плавно вести руками по невидимым, но ощутимым потокам воздуха, то и дело подпрыгивая и вздымая руки кверху, к небу. Широкая юбка обвивалась вокруг ног и взлетала... Потом было впечатление, что время остановилось. Потом - что она вдруг выпала из реальности в сон. Потом - что танцует не она, а кто-то управляет ею. И, наконец, как будто издалека она увидела, что танцует вместе с двумя другими женщинами абсолютно синхронно, и только тогда услышала певучее приговаривание, которое звучало словно изнутри:

   - Разлетайся, ветер, разгуляйся... Имя камня чёрной пылью разнеси по сторонам, имя в пепельной золе расскажи деревьям да кустам!.. И вернись ко мне с золою да шепни ты, ветер, мне, где мой злейший враг таится да в какой он стороне! Разлетайся, ветер, разгуляйся!..

   Совершенно ошеломлённая, Ксения следила, как вместе с ними, тремя ведьмами, танцует поднявшаяся из зольника чёрная пыль. Она кружила вокруг танцовщиц, скользила между ними, вздымалась над ними чётко очерченными фигурами. И Ксения внезапно пришла в такой необъяснимый восторг, словно с ними кружилась не пыль, а ещё одна невидимая женщина, которая вдохновенно двигалась в том же ритме, что и ведьмы. А из зольника продолжали подниматься призрачно-чёрные волны, которые немедленно вливались в танец женщин. Ксения их не боялась, а радостно приветствовала их появление. Впечатление, что не только ветер, но и все стихии, какие только есть на свете, откликнулись на уговоры, на мольбы ведьм помочь им...

   Вскоре скрылся в упорядоченных чёрных вихрях лес, прячущиеся в нём люди, под ногами пропала трава. Ксения чуть не плакала от неведомого до сих пор восторга, ощущая, что танцует сумасшедший танец среди страшных облаков, которые, как ни странно, покорны ей, её слову и слову её подруг. Танцует, не дотрагиваясь ногами до земли, как и подруги, хотя движения всех трёх становились с каждым мгновением сильней и резче.

   - Возвращайся... - вползло слово в её сознание...

   Понадобилось время, чтобы почувствовать под ногами твёрдую поверхность из слегка притоптанных трав. Понадобилось время, чтобы увидеть, что вокруг нет ни одного вихря, а воздух прозрачен и просто фантастически чист. Но ритуал не был закончен.

   Женщины сели на колени и склонились над зольником. И Ксения нисколько не удивилась, вытянув левую руку над остатками золы, когда правой вытащила из набедренных ножен кинжал и полоснула так, как будто часто это делала, как будто это движение лезвия было привычно и не больно, себя по кисти, по рисунку - символу ветра. Получилось, как ни удивительно, аккуратно, и всего три капли крови упали на зольник. И Ксения вплела свой страстный шёпот в шёпот Адри и Чары:

   - Возвращайся... Возвращайся...

   А потом замолчали и подняли головы.

   В чистейшем синем небе появилось слишком грязное облако. Оно собиралось со всех концов, со всех четырёх концов света, а затем вытянулось в чёрную реку, которая и вернулась в зольник, абсолютно точно, до малейшей чёрной или седой пылинки вернув всю золу и пепел... Ксения, как и Адри с Чарой, склонилась над зольником.

   Осторожно, пригибаясь, чтобы со стороны не заметили, подбежали Корвус, Метта и Мори. Быстрыми перебежками к ним приблизились Рубус и Сиринга с луками наготове и сели на траву, быстро оглядывая окрестности. Затаили дыхание, слушая ведьм.

   - К нашему месту на ручье идут три последыша, - безразлично сказала Адри.

   - Отряд демонов-оборотней прячется на правом краю нашего леса, в овраге, - сказала Чара, слепо глядя в зольник.

   - Лес напротив, через равнину, пуст от демонов, - проговорила Ксения, всё ещё покачиваясь и чувствуя остаточный ненормальный восторг от колдовского танца.

   - Это всё, - добавила Адри.

   Воины кивнули и быстро убрались назад, дожидаясь, пока ведьмы закончат ритуал. Адри тем временем взяла кусочек лепёшки и мяса, предварительно приготовленные, и три ведьмы снова окропили своей кровью зольник, по одной капле оставив на жертву, приготовленную для ветра. Потом лепёшку и мясо закопали на самое дно зольника, а сверху уложили дубовые ветви, закрепив их камнями, переданными из кустов мужчинами.

   Всё. Ритуал закончен. Судя по тому, как маленькой воронкой взвился ветер над зольником, нежно шелестя листьями наломанных ветвей, ему понравилась жертва.

   Ведьмы осторожно перебрались в кусты, а потом вернулись на стоянку.

   Изумлённый Мори смотрел на них, а потом не выдержал.

   - Так быстро! Я никогда не видел этого заклинания в столь стремительном действии! Вы и правда очень сильны!

   - Корвус, - нетерпеливо сказал Рубус, - мы с Сирингой - к ручью.

   - Я с вами, - деловито сказала Метта, машинально, словно проверяя, на месте ли оружие, похлопывая себя по набедренному мечу.

   - Идите, - велел тот и обернулся к ведьмам. - Ветер не сказал, сколько демонов-оборотней в отряде?

   Ксения хотела было усмехнуться: "А не рассказать ли тебе, сколько на них и какого оружия?" Но прислушалась к себе, а потом быстро села по-йоговски и подтащила к себе пару ветвей, приготовленных для костра. Все невольно заинтересовались, зачем это ей. А она рассеянно принялась ломать ветки на мелкие сучки, пока наконец не сгребла наломанное в кучку. Быстро считая по десяткам, она кивнула и подняла глаза на столпившихся вокруг неё:

   - Тридцать особей.

   Корвус подал Ксении руку, чтобы легко было встать, и она снова повернулась к веткам для костра и уже привычно поклонилась им, благодаря за помощь в гадании. Адри только головой покачала, улыбаясь.

   - И что делаем? - встревоженно спросил Мори. - Будем драться с тридцатью?

   - Нет, теперь, когда мы знаем, где они и сколько их... - Корвус осторожно осмотрел трёх ведьм и неуверенно спросил: - Вы сумеете что-то сделать?

   - А вы знаете, что там за овраг? - поинтересовалась Чара.

   - Это не овраг. Ущелье. На той стороне небольшие скалы, - объяснил рыжеволосый великан - её муж. - Мы там охотились на горных козлов (Ксения неожиданно для себя чуть не расхохоталась), поэтому я знаю. Ущелье образовались от весеннего таяния снегов.

   Ведьмы переглянулись, криво и хищно ухмыляясь.

   - Камни, - многозначительно сказала Ксения.

   - Камни, - подтвердила Адри.

   - Камни! - хрипловато засмеялась Чара, которая, кажется, всё больше уверялась в своей открывшейся силе.

   - А сил нам хватит?

   - Я такая злая! - выплюнула Чара, оскалившись затем не слабей волчицы. - Из-за наших мужиков! Из-за наших домов! Из-за нашей деревни! У меня сил хватит! За тех детишек, которые не смогли подняться с пола погреба!

   - Что делаем? - спросила Ксения, зорко приглядываясь к подругам.

   - Бурю! - почти сразу ответила Адри. - Но направленную! Мы можем погнать камнями демонов-оборотней из ущелья, а вы будете стрелять в них. Кроме эльфов, лучников в деревне хватает. И все - охотники. Если уж они птицу бьют в глаз, то мимо демона стрелу не пустят! Так что будем делать, Корвус? Завалим их камнями или уничтожим? Оставить ли их выбираться из камней? Или уменьшить армию демонов?

   Корвус оглядел быстро вставших вокруг него мужчин, глаза которых горели истовой ненавистью, а в руках уже оказалось всё скудное, но привычное оружие. Затем снова обернулся к ведьмам.

   - Смерть, - процедил воин сквозь зубы.

   Грянувшее тихим шёпотом, но продравшее до мороза по коже, эхо мужских голосов подтвердило:

   - Смерть!

   И Корвус принялся командовать мужчинами, пока ведьмы и маг Мори готовились устроить камнепад.

   Первым делом Корвус допросил рыжеволосого Рэда, мужа Чары: как опушкой леса незаметно подойти к ущелью, сколько у него выходов на поверхность, как расположено ущелье по отношению к лесу. Затем осмотрел доморощенное воинство, куда вошли не только мужчины, но и те лучницы, которые помогали ведьмам на просеке.

   Вернулись от ручья эльфы и Метта, злые и довольные. С добычей - всё оружие и облачение демонов-последышей принесли с собой. Одежда пригодится везде, особенно беглецам, а доспехи и оружие разобрали сразу.

   Когда Корвус убедился, что все его слушаются и поняли, как именно действовать, он оставил возле телег женщин и двух мужчин. Хоть гадание чётко показало: кроме отряда демонов-оборотней, врагов рядом нет, Корвус не хотел оставлять стоянку с детьми без охраны. Ксения была очень благодарна ему за это решение, видя облегчение Адри, которая уже сердцем и душой прикипела к "своим" детям. Уверенность одной из ведьм - это часть её силы.

   Под присмотром мага Мори ведьмы, восстанавливаясь после двух ритуалов, добрали сил от всех стихий. После чего Мори их въедливо осмотрел и объявил, что идёт вместе с ними к тому краю ущелья, откуда они должны будут устроить камнепад.

   - Я не хочу, чтобы вы тратили свои силы и внимание ещё и на защиту, - объяснил он. - Я укрою вас невидимым плащом и буду до конца камнепада держать его над вами.

   Ведьмы вопросительно уставились на Корвуса - и тот кивнул.

   Самым трудным оказалось бесшумно дойти до нужного места. Шли по высокому краю ущелья, с замиранием сердца поглядывая вниз, на демонов-оборотней, которые отсюда казались такими маленькими, даже крохотными, и безобидными. Хотя и казалось, враги сами затаились в засаде и чего-то ждут... Кромка ущелья - это каменисто-земляной пласт почвы, где нога пружинила на жёстких травах, но могла скользнуть и по камню. Осторожничали так, что дышать забывали.

   Добрались благополучно.

   Самой бойни не видели.

   Камнепад устроили такой, что Ксения легко могла представить себе каменный ливень, а то и грохочущую грозу, от которой глохли уши...

   Когда всё закончилось, оказалось, что среди людей пострадали двое: один напоролся-таки на когти раненого демона, и тот порвал ему живот - Мори пообещал, что сумеет вылечить; второй в азарте преследования поскользнулся на слизи, оставшейся после смерти одного из демонов, и упал так, что, стукнувшись о камни головой, потерял сознание. Его привели в себя и помогли добраться до стоянки.

   Когда ведьмы спустились к "воинству", Корвус шагнул к Ксении и протянул ей руку в рукавице, обляпанной противно скользкой слизью. На ладони лежал ещё один демонов камешек.

   13.

   Пустота внутри разрасталась.

   Она словно пронизывала тело, постепенно превращая его в нечто пористое, которое и дальше продолжало наполняться пустотами и терять чувствительность...

   Ксения плелась между Корвусом и Меттой и смотрела только под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть. В самом начале пути уже был случай. Хорошо, волчица успела под руку подхватить, а на ноги её вдвоём с Корвусом ставили. Все, кажется, решили, что Ксения не заметила кротовьей норы и провалилась в неё ногой. А может, ничего не решили. Устали все - и после бойни в ущелье, и в процессе того же вынужденного путешествия. Мужчинам ещё досталось телеги тащить - гружёные: дети шли своим ходом, но и на "их" телегу навалили богатые трофеи, доставшиеся после уничтожения отряда демонов-оборотней, и в начале пути Ксения слышала: Корвус пообещал мужикам, что всё это добро будет их, как придут к крепости. Им ведь жизнь заново начинать на новом месте, так хоть будет с чего.

   По равнине шагать - те самые два часа. Не меньше. Больше - точно. Но полчаса прошли, а чёрная полоска леса впереди так и не увеличилась. Как будто на месте затоптались. А Ксения шагала настолько автоматически, что перестала чувствовать и свои ноги в разболтавшихся сапогах, и урчавший с начала дороги живот. Хуже, что она начала так же машинально, даже как-то отстранённо воспринимать окружающее. Вот лес, который называется лесом, потому что далёкая чёрная полоса. Вот под ногами жёсткие узлы трав и мелкого кустарника, в которых время от времени застревают тележные деревянные колёса. Вот солнце, из-за которого она уже забыла, что совсем недавно искупалась в ручье, и чувствует себя страшно грязной и такой, что... Вот эта мысль заставила проснуться на мгновения. "Такой, что стыдно перед Корвусом..."

   Сапоги вдруг отяжелели так неподъёмно, что Ксения со слабым удивлением сделала чисто механически ещё несколько шагов, после чего ноги буквально влипли в землю, а потом... исчезли. Падая, она ещё ощутила, как подгибаются колени, услышала откуда-то со стороны слабый стон...

   Тьма, которая ударила в голову, полностью лишила её любых ощущений.

   Сколько это продолжалось - неизвестно, но вскоре она вынырнула на свет Божий. К сожалению, ни говорить, ни тем более встать на ноги не сумела. Да и реальность перед глазами проскальзывала так, что Ксения видела лишь её обрывки и снова впадала в странное оцепенение.

   Вот она на руках кого-то сильного. Судя по покачиванию, её несут. Странное имя - Корвус. Наверное, это тот мужчина, который дал своему князю клятву вернуть в крепость странную женщину из другого мира и заставить её принять свою судьбу.

   Откуда она так уверенно знает о клятве? Сердце ли его об этом простучало?

   Она снова открывает глаза и чувствует, как по её щеке скользнуло что-то сухое и бархатное. Смотрит вверх, а перед полузакрытыми глазами - листья, листья...

   Они в том самом лесу, до которого им идти два часа.

   Ручей. Её опускают на густые травы возле беззаботно журчащего ручья и заставляют выпить воды. Она не видит, но получает впечатление, что вокруг неё много народу, из-за которого ей не хочется открывать глаза, потому что это множество давит на неё. И вода льётся из насильно раскрытого рта, потому что глотать она не может.

   Потом опять несут... И с каждым разом, как откроет глаза, вокруг заметно темней. И прохладней... А потом вдруг стало тепло. Причём с одного бока. Не в силах повернуть глаза, а тем более - голову, она краем сознания понимает: лежит у костра. И слушает, как шепчутся двое.

   - Семела, а что ж ты раньше ничего не умела? Или ты пряталась? А почему?

   - Да не... Я и впрямь не умела. Да вот Ксения меня спасла из погреба, вытащила, а как я на ноги встала, вдруг и почувствовала в себе что-то...

   - Вон как бывает. А меня сразу определили - бабка по отцовской линии была сильная да во мне и разглядела, когда я совсем махонькой была, что по роду быть мне ведьмой. Ну, так и стала. Семела, а ведь поговаривали, что у тебя в роду тоже кто-то был? Семья-то ваша чужая в нашей деревне. Говорили - издалека пришли, да так пришлыми и остались. Сколько помню - семья ваша всё из других мест и невест брала, и женихов...

   - Давно всё это было. Узнать мне не пришлось.

   - Да-а... Твоим старшим не повезло - ладно, хоть ты жива осталась, да и детишки соседские к тебе так и липнут. Возьмёшь ли их?

   - Куда денусь? Возьму.

   - О чём шепчемся?

   - Мори, ты вот скажи нам, необразованным, а чем ведьма-то от мага отличается? Ведь вроде и ты к стихиям обращаешься, но почему ж тогда магом прозываешься?

   - Мы чаще набираем свою силу заранее, прежде чем использовать её. Или заранее готовим пути, чтобы вызвать её или того, кто ею управляет. Так нас учат.

   - То-то ты весь амулетами да талисманами обвешанный...

   - Есть такое, - слышно было, как усмехается маг. Но объясняет обстоятельно. - Ещё отличка есть: мы, маги, видим, как идёт внутренняя сила стихии. А ведьмы видят саму стихию. Ну и главное... Чтоб использовать талисманы, нужно уметь направлять собранную силу. А вы - сама стихия. Только подумали, только слово для вызова создали - стихия уже стремится к вам на помощь.

   - А что... Ведьма ведь тоже пользуется всякими оберегами. Значит, и она магией заниматься может?

   - Почему нет? Я тоже иной раз могу ведьминские штучки взять за основу. Работа сродственная, так почему не опробовать новенькое...

   - А вот ты скажи нам, Мори...

   И разговор снова уехал в сторону... А потом в темноте её снова несли, уклоняясь от веток, которые время от времени всё же проезжались по её лицу и телу. Шли быстро. И она в полусознании вспомнила, что лучшее передвижение - ночью, безопасней... За эту ночь её передавали с рук на руки несколько раз. Остановились на привал лишь однажды, и то - костра не зажигали. Её попробовали напоить - не получилось, как и в первый раз.

   - Семела, Корвус только что ушёл...

   - И что?

   - Ты сильней меня, хоть и необученная. Не разглядишь, что с Ксенией?

   - Если и разгляжу - пойму ли?.. Не знаю. А мага нашего спросить?

   - Вот ведь... А я и не подумала - а он же говорил, что видит... Пойду-ка за ним сбегаю. В прошлый раз он сказал, что устала она. Да ведь молчит, как камень.

   - Болтушка ты, Чара. А муж твой где?

   - С мужиками сидит. Они там думают, где остановиться, как в крепости будем.

   - И надумали?

   - Корвус сказал, крестьяне уходят далеко за крепость, ближе к зелёным землям.

   - Чара, это не маг ли к мужикам подошёл?

   - Ой, сбегаю сейчас!..

   Шевеление, словно тень, возносящаяся к чёрным ветвям деревьев. Топоток торопливых ног по шелестящим листьям. Движение поблизости.

   - Ксения... - еле уловимым шёпотом прямо в ухо. - Знаю, что слышишь, хоть пошевелиться не можешь. Ты не бойся. Это пройдёт у тебя скоро. Знаю-знаю, о чём спросить хочешь. Про то, отчего ты вот так слегла. Ксения, прости меня, дуру... Не подумала, что позволила тебе, неподготовленной, вот так сразу пропустить столько сил через себя. Сломалась ты. Придётся Корвусу твоему нести тебя до самой крепости, да и там полежишь, пока на ноги не встанешь. Всё... Не говорю больше. Метта здесь где-то бродит, сторожит. Да и маг наш с Чарой сюда идут...

   Так хотелось сказать, что ей всё равно, кто идёт да зачем... Усталость существовала где-то внутри, словно... устала душа. И только слова "Корвус твой" будто ласково погладили по голове.

   Мгновения пустоты и покачивающихся волн тьмы.

   - ... Ну и потом... - Маг задумался и поднял бровь. - Если она только недавно раскрылась в личной магии, которая передаётся по роду, последних событий для неё было слишком много. И она слишком часто использовала родовую магию. Пропустила через себя слишком много сил. Физическая оболочка Ксении перенапряглась. И, небось, каждая косточка сейчас у неё ноет. Ей просто надо отдохнуть.

   - Ишь ты, как, - почтительно сказала Чара. И после паузы спросила: - А не очнись, значит, родовая сила в Ксении, и мне бы такой силы не видать?

   - Ты права, Чара. Именно так и было бы. И ты осталась бы ведьмой с домашними поделками для своих деревенских.

   - Мори, а она теперь всегда так будет? - вступил в разговор жёсткий женский голос. - Ну, если с силами переиграет?

   - Что ты, Метта. Скорее, это её закалит. Но оправляться сейчас ей и правда придётся длительное время.

   Отдых закончился, и обоз снова тронулся в путь-дорогу. А Ксения снова лежала на руках Корвуса. Сознание постепенно восстанавливалось, но ни видеть, ни говорить она не могла. Как не могла и шевельнуться.

   К утру, когда солнце встало над лесом, остановились и с такой радостью запалили костры, что даже Ксения прочувствовала счастье людей, вынужденных скитаться без тепла и горячего... Но сама продолжала то и дело впадать в небытие. Только Адри могла распознать, когда она приходит в сознание, и втихаря делиться информацией, что происходит в обозе и вокруг.

   А происходило, оказывается, всякое.

   В один из моментов небытия Ксении путешественники напоролись на последышей. В лесу-то их не боялись, помня, что демоны-оборотни не любят леса, и забыли, что надо бы быть поосторожней, переходя из одного леса в другой. А переход оказался довольно просторным. По лугам пошли, выйдя из одного леса.

   Адри-то сразу сообразила, что навстречу повеяло вражьей силой. Но побоялась себя выдать. А потом испугалась, как бы во время столкновения не погибли дети. К ним она и правда сильно привязалась за последние часы, пока они цеплялись за её подол и за руки. И тогда она придумала хитрость: начала намекать Чаре, что впереди что-то странное и непостижимое, а что - не разобрать. Теперь испугалась Чара и бросилась к магу Мори.

   Успела-таки предупредить. Едва мужчинам был дан приказ расхватать с телеги оружие, как навстречу из-за кустов посыпались оборотни-последыши. Те тоже не ожидали, что наткнутся на довольно большой отряд крестьян, в составе которого есть несколько военных. Корвус принял на себя командование мужиками, и с последышами, благо было их всего семеро, справились на раз.

   А Адри-Семела решилась в следующий раз говорить Чаре напрямую, что чувствует вражье, но не говорить точно, что это может быть. Пусть Чара сразу бежит к магу Мори, а тот - напрямую к Корвусу.

   Только Адри отшепталась, как к костру с лежащей рядом Ксенией подошёл Корвус. И та убежала к своим деткам.

   Воин тяжело сел рядом с Ксенией.

   - Ещё два дня - и мы дома, - медлительно сказал он. - Ты, наверное, думаешь, почему ещё два дня, ведь раньше было обещано - всего два. А теперь добавили третий. Я виноват. Крестьяне думали идти напрямую к крепости, а я напомнил, что князь удерживает оборону от демонов-оборотней. Придётся обойти крепость, чтобы без потерь попасть в неё. А пока отдыхаем. Спи, Ксения.

   Она почувствовала, что он вытянулся рядом с нею, а потом жёсткой ладонью за живот придвинул её к себе, на плащ, которым укрылся сам и укрыл её. И было время вяло подумать, так чего же хочет этот мужчина, который должен доставить её и который вроде как признался в симпатии к ней. А потом даже вяло думать стало тяжело, хотелось крепко спать в тепле, которым щедро делился с нею Корвус.

   За эти двое суток больше ничего не случилось.

   Разве что Ксения похудела страшно. Под конец путешествия она уже могла пить воду, но немного. Могла открывать глаза, но человеку, который бы хотел, чтобы она видела его, приходилось вставать перед её неподвижными глазами...

   Обходили крепость, как и хотели, ночью. Видели вспышки - рассказывала Адри-Семела: с крепости сбрасывали на демонов-оборотней горящую смолу. Командующий демонов явно не торопился лезть в самый ад, предпочитая брать крепость и её защитников измором, - это уже сказал Корвус. Потому и с крепостных стен действовали не очень активно, тоже предпочитая дожидаться, когда противник перейдёт в наступление или выдохнется и уйдёт.

   Прошли под боковыми стенами крепости, которые охранялись оберегами крепостных магов, - Ксения бы очень удивилась, не будь в таком состоянии, узнав, что в крепости магов чуть ли не целый взвод. А так она просто приняла это к сведению.

   Их встретили на подходе и открыли каменные двери.

   В подземном туннеле Ксения качалась на руках Корвуса, полуприкрытыми глазами глядя на мелькающие яркие факельные огни, которые несли те, кто их сопровождал во двор крепости. Мерное движение, несмотря на всполохи факельных огней, снова заставило её закрыть глаза и забыться.

   ... Открыла глаза, почувствовав прикосновение ко лбу чего-то холодного, металлического. В ярко освещённом помещении она увидела склонившегося над нею Шилоха, который только-только отнял руки, оставив у неё на лбу... Они что - спятили? Надевать ей тот самый обруч на голову?.. И устало закрыла глаза - свет давил.

   В следующий раз она открыла глаза и ничего не поняла. Где она? Или сейчас и правда ночь, а потому в помещении нет света. Пришлось плотно закрыть веки и ждать, пока хоть кто-то объяснит ей, где она и что произошло.

   Как ни странно, оказалась права.

   Наступило утро. Перед тяжело открытыми глазами она увидела Шилоха. Старый маг сидел на краешке - её топчана? Или кровати?

   - Проснулась, - удовлетворённо сказал он. - Так, милая, начинаем тебя выводить из этого состояния. Говорить можешь?

   Она только бесстрастно смотрела на него. И сама поразилась, мысленно озвучив: смотрела на него!

   - Как она? - спросили со стороны, и Ксения проводила глазами подошедшую Адри-Семелу, которая тут же присела перед её ложем.

   - Скоро заговорит, - успокаивающе сказал Шилох. - Сейчас наговорёнными травками напоим, а там посмотрим, что с нею и долго ли это продлится.

   Издалека послышался детский смех и возня. Ксения заморгала. А правда, где же она? Быстрей бы ушёл старик Шилох - хоть Адри объяснила бы, что именно происходит!

   - Её надо перенести, - распорядился Шилох.

   И вот тут Ксении захотелось кричать от возмущения, что голос не работает и она не может задать ни единого вопроса: к месту её "возлежания" подошёл Рэд - муж Чары!

   Он заботливо и осторожно поднял её с ложа и в самом деле перенёс на более мягкую кровать. После чего немедленно ушёл, ворча, что Шилох очень хитрый. К ней, опущенной, кажется, на пуховую перину, приблизилась Адри и ободряюще кивнула.

   - Потом, ладно? - скороговоркой сказала она. - Как только выпьешь укрепляющее снадобье, посижу с тобой и всё расскажу. А пока - прости, надо детей угомонить.

   Шилох оказался не таким уж глубоким стариком. Он сумел сделать то, чего не знали ни маг Мори, ни сама Адри. Через несколько часов Ксения уже могла сидеть, подпёртая довольно жёсткими подушками и с ложечки пить новое снадобье. При всём при том наблюдая за детьми, которые играли с какими-то предметами прямо перед нею, на полу. Странно, но, видимо, изумление дало ей какие-то ещё силы, потому что она сумела перевести взгляд на Адри и прохрипеть:

   - Где...

   Адри, сидевшая на краешке её постели, вздохнула:

   - Ну, наконец-то! Мы в башне Шилоха - точней, в той её части, которую он занимает. Она находится подальше от крепостных стен, так что мы в безопасности. Деревенские уже ушли. Остались только мы и Чара с мужем.

   Она, как поняла Ксения, специально замолчала, чтобы "больная" сумела усвоить эту информацию, прежде чем услышать остальное. А Ксения со слабым интересом оглядывала помещение, в котором находилась, благо теперь могла двигать глазами.

   Громадное, каменное. Ширмами разгорожено, видимо, на небольшие комнатки. Кроме ширм, есть небольшие деревянные дверцы, к которым спускаются пара-тройка ступеней. В центре помещения стол и громоздкие стулья вокруг него, чуть поодаль - наверное, камин, возле - пара кресел. Две стены - стеллажи с толстенными книгами, громоздкими деревянными шкатулками, свитками и вазочками с перьями. Рядом с одним из стеллажей - ещё один дощатый стол, больше похожий на верстак какого-то столяра - длинный, узковатый. На нём каких только нет странных сосудов!.. "Видимо, - решила Ксения, - это стол Шилоха для лабораторных работ по магии..."

   И вздрогнула, когда в помещении появилась Чара. Она тащила целую кучу скатанных ковров, как определилось издалека, но при виде сидящей Ксении так обрадовалась, что бросила их на пол и побежала к ней - присесть рядом на кровати и радостно спросить:

   - Ну, что? Ты уже пришла в себя? А нас Шилох устроил вон там, - она кивнула на дверцу в стене. - Там так пусто! Но просторно! Еды здесь мало, но она есть. Шилох обещал научить меня кое-чему. Вот!

   Она так по-детски радовалась своей и мужа временной благоустроенности, что Ксении стало стыдно за свои мысли: "Ушла бы ты, Чара, куда-нибудь! Адри мне хоть что-то расскажет, пока тебя нет!"

   Но и Адри не терпелось поговорить, так что она поторопила Чару:

   - Ты давай-ка побыстрей со своими коврами! Беги - вытряхай! Вернётся Шилох - задаст тебе, что ничего не делаешь! А я немного посижу с Ксенией, пока она всё не допьёт, а потом помогу тебе.

   Чара рассмеялась от радости и потрепала Ксению по руке, после чего побежала к брошенным коврам и, с усилием подняв их, нырнула в другую низенькую дверцу.

   - С нами ещё маг Мори, - продолжила рассказ Адри. - Эльфы сразу ушли присоединиться к воинам крепости. Здесь и свои эльфы есть - вот они и обрадовалась, что в одиночестве не будут.

   - Метта...

   - Здесь отряд волков-оборотней. Велели тебе передать свою благодарность за Метту. Они все думали, что она погибла. Метта обещала навещать тебя.

   Адри огляделась вокруг, присмотрелась к детям, которые увлечённо что-то разглядывали, а потом слегка наклонилась к Ксении и вполголоса сказала:

   - Корвус сообщил князю, что у Чары прорезались сильные способности, и деревенской ведьме тоже примерили мой обруч. Но она ничего не почувствовала, хотя Корвус рассказал, как Чара сильно проявила свой дар. Надели обруч и тебе. Князь решил, что ты вообще потеряла магические способности, но надеется, что ты выздоровеешь и попробуешь снова надеть обруч. Хотя Шилох... - Адри прикусила губу. - Шилох считает, что ты больше колдовать не сумеешь. Он сказал об этом Гавилану. Князь пообещал: если ты и в самом деле потеряла свои способности, он тебя отпустит вместе с очередной партией беженцев.

   - А если...

   Адри опустила глаза, и Ксения не договорила.

   - Корв...

   - Он ушёл с князем, потому что он своё задание выполнил.

   - Помоги...

   - Лечь? - засуетилась Адри, обнимая Ксению за плечи и осторожно опуская её на подушки. - Полежи, полежи. Быстрей в себя придёшь.

   Она встала с кровати и пошла было к узкому столу, но остановилась и повернулась:

   - Ксения, не переживай... - Она тяжко вздохнула. - Эти мужчины - все одно к одному: что из простых, что - богатого и знатного рода. И не бойся. Меня, кажется, собираются оставить в крепости - ты останешься со мной. Я упрошу Шилоха.

   Она всё-таки отошла к столу и принялась прибираться на нём.

   Мысль первая: она, Ксения, оказалась всё же всего лишь заданием для Корвуса. Почему же он так заботился о ней? Или это тоже входило в его план? Ну, чтобы она добровольно шла с ним в крепость? И что? Теперь князь снова и снова будет пробовать ей бесполезный обруч?.. И возвращалась к первоначальному: значит, вот как... Значит, он был с нею ласков лишь для того, чтобы она шла за ним покорно, как овечка? Делаш! Значит, он из тех людей, для которых дело важней всего?! А значит, игра с женщиной для него - лишь ступень к выполнению задания?

   Мысль вторая - при виде того, как Адри прячет от неё глаза. Адри будет намертво молчать о себе. Поэтому она даже с ней говорить не хочет о том, чтобы открыться перед Гавиланом. Ей стыдно, но она промолчит. И её можно понять... Вкусив нормальной человеческой жизни, почувствовав себя нужной детям - почти семье, Адри ни за что не откажется возможности быть человеком.

   Слёзы болезненной слабости и обиды на всех хлынули сами по себе.

   Мысль третья: вот как! Значит, её отправят из крепости?

   Когда она отревелась, обида перевоплотилась в злость: если способности и остались, она никому не продемонстрирует их! Пусть её отправляют, куда хотят! Она потеряла маленькую надежду! "Кстати, не забыть бы снова спросить у Адри, есть ли в их мире настоящие козлы, кроме мужчин!" Она так надеялась, что нужна кому-то не только как рабыня с ярким, сильным колдовским даром или способностями! Фиг с ними! Пусть! Уж в деревне-то она сумеет прижиться, если ей придётся в этом мире доживать до конца своих дней!

   - Ты что это? - испугалась Адри, подбежав. - Почему ты плачешь? Тебе больно? Или ты боишься, что у тебя ведьминского дара не осталось? Он должен остаться!

   - Не хочу...

   Она напряглась и сумела отвернуться - лицом к каменной стене.

   Игравшие на полу Тилл с сестрёнкой оглянулись и подбежали к кровати.

   - Ксения! Ксения! Не плачь! Смотри, какие у нас игрушки!

   Они совали ей за плечо что-то странное, сшитое из тряпок, а она тряслась от плача и боялась, что не сумеет сдержаться и начнёт рыдать.

   За спиной что-то стукнуло. Кто-то поспешно простучал подкованной обувью к ней. Детские голоса смолкли, а встревоженный голос Шилоха прямо над ухом спросил:

   - Что случилось? Тебе нельзя плакать!

   Она сквозь слёзы чуть не расхохоталась: ещё и плакать нельзя! Ещё не рабыня, а они управляют ею и её эмоциями? Но тёплая старческая ладонь легла ей на голову, и, удивлённая силищей старого мага, Ксения вскоре не только успокоилась, но и заснула.

   Дни летели в спокойном соблюдении жёсткого расписания, в результате которого Ксения сумела снова вернуться в нормальное состояние: она ходила и даже бегала вместе с детьми Адри, начала есть и пить. Худоба, которая поразила её саму, когда она только-только встала с кровати, постепенно начала пропадать. Много не поешь в почти осаждённой крепости, но и скелетом она больше не выглядела. Во всяком случае, так надеялась, глядя на себя в огромное зеркало рядом с входной дверью в главное помещение комнат Шилоха.

   Кстати, кажется, Шилох решил, что среди друзей ей будет лучше. Он послал Чару за всеми, кто был с Ксенией в походе.

   Откликнулись все - и Сиринга с Рубусом, и маг Мори, и Метта. Ксении устроили настоящий вечер воспоминаний, а также рассказов о том, как их встретили в крепости.

   Сиринга с воодушевлением болтала, какие боевые луки им дали в крепости взамен обычных, охотничьих. Рубус, довольный, перечислял своих друзей, среди которых оказалось пять-шесть знакомцев по мирной жизни. Маг Мори стал помощником Шилоха и сейчас разбирал его библиотеку, так как крепостные маги вместе с охраной постоянно сидели на крепостных стенах, отбивая редкие атаки демонов-оборотней... Ксения думала, что Метта хоть пару слов скажет о том, как её встретили сослуживцы, как ей обрадовались. Но волчица молчала, мрачно глядя в пол. Ксения решила, что Метта переживает из-за кого-нибудь из друзей - может, кто-то погиб. И не стала приставать к ней с расспросами.

   Но, когда Сиринга заспорила с Рэдом, тоже пришедшим на встречу с друзьями по путешествию, отвлекая всех на себя, Ксения не выдержала:

   - Метта, что случилось?

   Волчица подняла хмурые глаза и негромко сказала:

   - А то сама не знаешь.

   - Нет, не знаю, - стараясь говорить вполголоса, откликнулась Ксения.

   Метта глянула на неё (Ксения чуть истерически не рассмеялась - волком!) исподлобья и недоверчиво спросила:

   - Разве тебе о Корвусе ничего не говорили?

   - Нет, - резко ответила она. - О нём я слышать ничего не хочу!

   Волчица пожала плечами и уставилась в пол. Но тут уже не смогла сдержать любопытства Ксения.

   - Ладно. Начала - договаривай, - сама хмуро сказала она.

   - Корвус сидит в крепостной тюрьме, - чуть не огрызнулась Метта. - Он не выполнил княжеского повеления в полной мере, привезя тебя в плохом состоянии, и теперь наказан за это!

   Ксения от неожиданности открыла рот. Притихли все, кто расслышал упрёк Метты.

   - Это правда? - глядя поверх головы волчицы, спросила Ксения.

   Адри опустила голову. Переспрашивать Ксения не стала.

   14.

   Все замолкли, огорошенные новостью. Потом, хоть и не сразу, заговорили снова: тишины не выдержала Сиринга, конечно. И уже обсуждали положение Корвуса, ведь, кроме двоих, о наказании Корвуса никто не знал. Теперь молчала только Ксения, и Адри неловко поглядывала на неё, как-то ощутимо отодвинувшись от всех.

   Сначала Ксения обозлилась на Гавилана, несмотря на собственную слабость. Мысленно ругала его деспотом и жестоким, своенравным диктатором. Но, когда взрыв негодования и первая злость улеглись, она была вынуждена признать: в своём гневе он прав. Ведь, если исходить из ситуации, зачем она ему нужна? Правильно. Ведьма с такой силищей, как у неё, если и не изменит ход событий, то уж ход затянувшейся войны как-то, да переломит. Князь-то, как и его подданные, небось, надеялся на скорейшее наступление мирной жизни, а подчинённый его подставил. Время-то идёт. Люди гибнут. Есть ему из-за чего деспотом себя выставить. Ксения бы тоже, случись ей настроиться на что-то, что явно не должно срываться, и получив внезапный пшик, взорвалась со злости!

   Правда, смысл злиться-то ей сейчас... Если бы Корвус попал в камеру по другой причине... Но она-то была всего лишь его чёртовым заданием! Так ему и надо...

   И, уже пытаясь приноровиться к мышлению Гавилана, она решила: Корвус недолго будет в тюрьме! Долго князю его там не продержать. Крепости-то защитники нужны! Каждый меч на счету - как говорит иной раз Метта! А у Гавилана, может, ещё и характер вспыльчивый. Он на одно настроился, а ему - бац! И облом. Он и вспыхнул. Ничего, отойдёт ещё, выпустит Корвуса.

   Поэтому первый вопрос, который она задала волчице, был именно об этом.

   - В крепости воинов хватает?

   Поколебавшись (Ксения ещё хмыкнула про себя: ишь - засекреченная информация!), Метта буркнула:

   - Нет.

   - Значит, его скоро освободят.

   Уточнять - кого именно, никто не стал. Но лица посетителей, пришедших проведать болезную, просветлели. Кажется, о том, что крепости необходимы защитники, сначала никто не подумал. Все были слишком ошеломлены плачевной участью недавнего спутника по походу. Только Метта осталась всё такой же угрюмой, разок недоверчиво скосившись на Ксению.

   Внезапно Ксения насторожилась. Потом опустила глаза. Заметила: собственные руки она держит, сцепив пальцы, но правая рука так и норовит дёрнуться в сторону. Будто мелкая судорога её подёргивает. Опять не сразу сообразила, но руки расслабила.

   Пока все слушали снова защебетавшую Сирингу, которая восторженной куколкой, закатывая огромные глаза и чуть не облизываясь, восхищалась здешним арсеналом, Ксения неуверенно встала с кровати. Накинула поверх своей джинсы подобие пледа с кистями, которым Шилох укрывал её поверх одеяла: поздняя весна, но в каменной крепости холодно, особенно в башне, - и остановилась у кровати.

   Рассеянно поймала внимательный взгляд Метты и слегка недоумённый - Шилоха, стоявшего за узким столом, перебирая стеклянные колбы и реторты и просматривая их на свет от окна. Отвернулась от него к кровати и принялась быстро перестилать её, одёргивая ту самую пуховую, но страшно тяжёлую перину, ровно складывая на ней одеяло, а затем взбивая подушки. Затем сняла с себя плед и застелила его, словно покрывало, очень аккуратно расправив кисти. Сложила стопками вещи, которые валялись на двух креслах возле камина. Наконец придирчиво осмотрела себя, поправила волосы и снова обернулась ко всем, озадаченно замолкшим при виде её активной деятельности. Правда, уставилась Ксения не на гостей, а на входную дверь из центрального коридора башни.

   Стороной она заметила, как шевельнулся Шилох, кажется всё-таки намереваясь спросить, зачем она всё это делала.

   Первой насторожилась Метта, встав и прислушиваясь так явно, что и Шилох закрыл рот. Затем шаги в коридоре стали слышными для всех.

   Все вскочили, когда дверь открылась - и в помещение вошёл князь Гавилан в сопровождении двух стражников. И оторопел, наткнувшись на растерянные взгляды, устремлённые на него.

   - Вы так смотрите, как будто ожидали меня! - раздражённо сказал он.

   Ксении показалось - Шилох икнул. Еле удержала смешок.

   Правда, стало не до смеха, как рассмотрела владетеля крепости. Видела до сих пор лишь дважды - сначала беспомощным, хрипевшим из-за раны, вывалянным в грязи, а потом усталым, державшимся за грудь. Он и сейчас выглядел не лучше. Явно не успел переодеться с последней битвы, как и все, кто пришёл проведать её, Ксению. Разве что плащ накинул. Но из-под него видны грязные сапоги, да и длинные волосы не спрячешь: всклокоченные - аж рука дёрнулась расчёску взять и помочь с ними. Кажется, пока её гости здесь отдыхали, князь успел пробежаться чуть не по всей своей крепости, проверяя, всё ли в порядке.

   Но мысленно пожала плечами: здесь мужчин не жалеют! - и взяла на себя беседу.

   - Добрый день, князь Гавилан, - светски сказала она. - Мы все очень рады видеть вас в добром здравии.

   - У меня почему-то иное впечатление - что меня вообще не ожидали увидеть живым! - жёлчно ответил князь.

   Спустя минуту стеснённого молчания князь, кажется, сам пришёл к правильному выводу, что на такое высказывание подданным отвечать трудно. Коротко осведомился о здоровье Ксении - ответил Шилох, а потом обернулся к немного испуганной Адри.

   - В роду были бароны с Белой пустоши? Волосы сбоку светлей, чем остальные. Поговорим об этом позже.

   Высказался и, снова скептически оглядев всех, а затем, задержав оценивающий взгляд на Ксении, чётко, по-военному, развернулся к двери. Сопровождающие воины прогрохотали подкованными сапогами следом.

   Выждав немного, присутствующие тихонько рассмеялись и, сев на свои места, вернулись к разговору, а Ксения отошла к окну и задумалась.

   Она тут на всём готовом, пусть и под угрозой отсылки куда-то подальше от крепости. Быстро привыкла к мерному течению жизни, к тому, что в определённое время ей подают укрепляющие снадобья, еду, ухаживают за нею. И напрочь забыла, что за стенами крепости идёт война. Пусть вяло, но осада продолжается. И, ведь если разобраться, собери мятежный маг, продавший свою душу демону, войско побольше, крепости не выстоять. А она... прохлаждается! Как на курорте, блин!

   Правильно злится Гавилан! Каково ему - видеть, как погибают его воины, и это в то время как, возможно, единственная женщина, которая могла бы помочь, устраивает чуть ли не светские приёмы, блин! Да он вообще деликатный человек! Увидел, что здесь собрались те, кто недавно вместе с ним стоял на крепостных стенах, отражая атаки демонов-оборотней, и не стал орать и психовать... Ксения стукнула кулаком по кровати. Да князь Гавилан не человек - ангел во плоти!

   И подняла глаза на подошедшего Шилоха. Тот хмурился, в недоумении разглядывая её. А потом вздохнул и спросил:

   - Ксения, ты обладаешь даром провидения?

   Народ подхватил топчаны и переместился ближе к кровати. Начала Сиринга, затем её рассказ подхватили остальные. Ошеломлённому старику магу азартно, перебивая друг друга, рассказали всё: и как Великаны подземного озера открыли Ксении глаза на то, что дорога свободна, но надо обязательно зайти в деревню, в которой они потом нашли женщин, обречённых демонами-оборотнями на сожжение, и мужчин, которых уводили, чтобы сделать из них демонов-оборотней; как потом угли из костра и валуны предупредили, что дорога уже не очень свободна; как в погребе вызвала страшную бурю и спасла женщин, а ещё - Семелу от смерти, ту самую Семелу, в которой после спасения оказалась колдовская сила, а потом был бой у просеки, где три ведьмы объединились и задали жару демонам-оборотням! А в том бою третью ведьму, деревенскую, вдруг пробило - и она стала такой сильной!.. И вообще... У Ксении прабабушка была ясновидящей!

   - Это всё правда? - ошарашенно спросил Шилох, невольно присевший на топчан рядом с Меттой. Он так пристально всматривался в Ксению, что она только вздохнула.

   - Правда, - кивнула она.

   - Правда, - подтвердил и Мори.

   Она-то сознавала, что до сих пор старый маг видел в ней лишь женщину, которая растеряла свои силы и теперь непригодна для принятия знаний и умений духа, вложенного в головной обруч. Её оставили в крепости лишь потому, что не хотели для иномирянки слишком страшной судьбы - умереть в дороге. Её спутники торопились быстрей принять участие в защите крепости и поэтому не сразу сообразили рассказать старому магу и князю, что в женщине, потерявшей магические или колдовские силы, осталась другая, неожиданная для всех сила ясновидения.

   А тут ещё и сама Ксения встрепенулась. За время забытья она забыла не только о том, как они добирались до крепости.

   - Камни! - изумлённо сказала она. - Почему никто ничего не говорит о камнях?!

   - Какие камни? - удивился Шилох.

   Ошеломлённое молчание подсказало ему, что камни явно весьма важные. Первой очнулась Метта и с силой сказала:

   - Два камня выдрали из демонов-оборотней! Говорят, они в магии имеют какое-то значение!

   - Точно! - отмер наконец и маг Мори. - Один камень Ксения сама вырвала из демона, второй - Корвус!

   - И у Ксении было предчувствие, что с их помощью можно справиться с демонами, если найти магические книги в библиотеке князя! - добавила оживившаяся Чара.

   Адри быстро взглянула на Ксению. Та сообразила: хорошо, что Чара восприняла брошенные в эйфории слова как предсказание!

   Переглянувшись и прихватив с собой детей, вышли из апартаментов старого мага эльфы, Метта и Рэд, втихомолку сговорившись не мешать магам и ведьмам в важном деле.

   Покусывая от волнения губу, Ксения огляделась и бросилась к вещам, сложенным в изголовье кровати. Раскопав и свои, и детские вещи, Ксения вытащила свою дамскую сумочку и открыла её. В косметичке нашла те самые два камешка и протянула их Шилоху.

   - Вот!

   Старый маг бережно принял камни и чуть не обнюхал их. Но после длительного изучения он только нетерпеливо пожал плечами.

   - Я не представляю, как могут пригодиться от демонов эти камешки. Я не вижу в них ничего особенного, кроме слабого магического излучения.

   - А как велика княжеская библиотека? - тревожно спросил Мори.

   Адри было открыла рот, но спохватилась и промолчала.

   - А я и читать не умею, - печально сказала Чара, с надеждой посматривая на всех.

   - Всех здешних книг и я не знаю, - задумчиво сказал старик, - но, возможно, надо будет искать среди тех, что относятся не только к магии.

   Ксения торопливо подошла к узкому столу, на котором лежала громадная рукописная книга. С сожалением и досадой обнаружила, что читать здешние записи тоже не умеет. Осторожно переворачивая жёсткие листы, на которых строго и даже торжественно вздымались буквы жёстких начертаний, она сказала:

   - Пока те, кто умеет читать, будет искать нужное, может, нам снова устроить парочку вылазок и поуменьшить число нападающих?

   - Каким образом? - с интересом поднял голову Шилох.

   - Мы, три ведьмы, можем вызвать новую бурю, а вы, маги, пошлёте её силу в нужном направлении. - Это Ксения вспомнила, как слышала, будучи в полусознании, вопрос Чары к магу Мори о том, чем отличаются ведьмы от магов.

   - Тебе ещё рано! - категорически сказал старик. - Ты ещё слаба, и я не думаю, что твои попытки вызвать стихии дадут какой-то результат!

   - А попробовать? - вызывающе сказала Ксения. - А вдруг получится?

   Шилох скептически посмотрел на неё, вздёрнув бровь, а потом мягко сказал:

   - Хорошо. Мы попробуем твои силы, как только на сторожевой башне заметят новую атаку демонов. - И признался: - Мы-то решили, что ты, Ксения, не только потеряла те маленькие колдовские способности, которые были замечены у тебя, но и заболела от непосильного чужестранке пути.

   - Надо бы заняться книгами, - нетерпеливо напомнил маг Мори. - Чара читать не умеет. А ты, Семела?

   - Немного, - словно стесняясь, сказала та.

   - Умеет! - уверенно сказала деревенская ведьма. - В их доме тоже книги были. Я приходила коров лечить - видела в большой горнице.

   - Подождите, - остановила всех Ксения и с любопытством спросила: - Кто такие бароны Белой пустоши? Нет, Семела, может, и вспомнит, но мне хотелось бы знать, почему князь сразу определил её как представительницу рода?

   - Бароны Белой пустоши - это владетели пустых земель на границе княжеской земли, - ответил Шилох. - Небольшой замок построен был среди скальных обломков. Даже леса там не было. Но охота там была знатная - охотились с обученными орлами, и предки князя часто бывали в гостях у баронов. Однажды горная стихия взбунтовалась и полностью порушила замок, хоть его укрепляли всем - даже защитными заклинаниями. Погибли все мужчины, а женщины сначала жили на отшибе, думая, что, когда стихия перестанет бушевать, смогут вернуться в замок. Но на месте замка остались такие руины, что думать о восстановлении было бы смешно. Пока тогдашний князь добрался до Белой пустоши, женщины пропали. Говорили, что они осели в одной из деревень. А определяли потомков Белой пустоши по одной характерной внешней чёрточке. Волосы у них светлые, а над ушами пряди ещё светлей. У Семелы это как раз очень хорошо видно.

   - Ух ты, - почтительно сказала Чара.

   А Адри-Семела смутилась и попыталась даже съёжиться, чтобы на неё внимания не обращали. Ксения, встретившись с её умоляющими глазами, подняла бровь, а потом покачала головой.

   - Когда я следовала предвидению, создавалось впечатление, что меня гнали в деревню именно ради Семелы, - медленно высказалась она. - Потом, когда мы сидели в погребе, было отчётливое ощущение, что я должна была её спасти во что бы то ни стало. И только наверху, когда выбрались, выяснилось, что у неё есть затаённая колдовская сила.

   - О баронах Белой пустоши я не слышал, чтобы кто-то из их рода колдовал или занимался магией, - покачал головой старый маг. - Сегодня день ответов и новых загадок. Но, думаю, это замечательно, что последняя представительница рода попала в крепость. Дети, я так понял, не твои, Семела?

   - Нет, - тихо выдавила та. И подняла голову, чтобы сказать чуть громче: - Но я обещала, что буду для них родной.

   - Надо будет найти тебе достойного мужа, - вздохнул старый маг, - чтобы линия благородных баронов Белой пустоши не прерывалась на тебе. Возможно, об этом задумался князь Гавилан, предупредив, что вскоре хочет поговорить с тобой.

   Адри-Семела снова сжалась.

   - Не бойся, - успокоил её старый маг, немедленно отметивший её движение спрятаться. - Князь всего лишь поговорит с тобой. А пока... Ты и правда умеешь читать? Нам надо перелистать множество книг, чтобы найти ту, в которой сказано, как при помощи демонских камней уничтожить армию оборотней.

   - Надо начать прямо сейчас, - нетерпеливо напомнил маг Мори. - Шилох, кто из здешних магов ещё умеет читать? Нам даже втроём не справиться с библиотекой! Нужны ещё чтецы!

   Шилох быстро написал имена тех магов, которые обычно дежурили на крепостных стенах, и вручил список Мори. Тот поспешно выскочил из апартаментов старика.

   Адри-Семела нерешительно оглянулась на Ксению, когда Шилох пригласил идти за собой. Ксения спокойно сказала, что читать всё равно не умеет, зато хочет отдохнуть. Долгое время принимать гостей оказалось и впрямь тяжеловато.

   А когда все вышли, посоветовав Ксении полежать, она подумала: "А моё восклицание насчёт княжеских книг - не было ли оно предсказанием? Ведь судя по виду Адри, она не знает о таком..."

   Некоторое время она пролежала, бездумно глядя в высокий потолок. Прохладно - поёжилась она. И мгновенно вспомнилось, как на берегу подземного озера лежала под обнимающей рукой Корвуса. И вспомнилось, как сказала Адри, что от воина к Ксении идёт тепло. Она имела в виду симпатию? Но ведь вот же было подтверждено, что Ксения для Корвуса всего лишь задание!

   Она попробовала представить себе лицо Корвуса. Каково ему сейчас быть наказанным за плохое выполнение княжеского поручения?

   Наверное, это видение ей навеяло всеми просмотренными когда-то фильмами... Корвус стоял в какой-то грубой клетке, ухватившись за крепкие брусья, и смотрел в пол. Лицо спокойное. Видимо, тоже знает, что недолго ему торчать в этих подвалах. Тоже... Младший сын...

   Она не заметила, как легко села на кровати. Рука продолжала шарить вокруг, а потом пришлось встать. Её словно подтолкнули к узкому столу Шилоха.

   Вспомнила. Сунула руку в карман джинсов и вытащила тоненькую цепочку. Взяла стеклянную чашку с чистой водой и опустила цепочку в неё. Ни о чём не думая, только держа в памяти лицо Корвуса, усталого, бесстрастного, Ксения провела ладонью над поверхностью воды. Та, успокоившаяся, после того как в неё опустили мелкий предмет, больше не дрогнула, но в отбликивающем, очень прозрачном отражении Ксения заметила нечто, что заставило вглядеться. А потом, кажется, именно из-за этого, изображение, сначала робко проступившее на поверхности воды, стало чётче. И Ксения затаила дыхание. Корвус и в самом деле стоял, держась за брусья. В полутьме. Она даже не видела, что там, за его спиной. Но это уже её не интересовало.

   Корвус поднял голову и заглянул прямо в её глаза.

   А её бросило в жар. Он... почувствовал её взгляд? То тепло, о котором говорила Адри, оно существует на самом деле? Но это значит...

   Гадать на себя нельзя! Этот запрет Ксения слышала ещё и в своём мире.

   Облизала пересохшие губы. Спросить у самого Корвуса! Так, какие колдовские штучки есть у Адри, чтобы пробраться в нужное место незамеченной?

   Она уже давно сообразила, как сразу узнавать нужные ей заклинания или ритуалы, доставшиеся "в наследство" от Адри. В самом начале, когда только подумалось о систематизации, она думала об определённом желании - и заклинания выстраивались перед нею. Она только "прочитывала" каждое и старалась понять, подойдёт ли оно ей. Помогло ещё, что Ксения оказалась "больной". Было время поучиться про себя. Ведь, "болея", она проверяла себя на то, осталось ли "наследство" Адри при ней. Ну, а заодно и систематизировала знания, вспомнив некоторые уловки своего мира. Библиотеки у неё не получилось. Но составилась видеотека. То есть каждое заклинание или ритуал она "разместила" по коробкам, каждую из которых "подписала", что именно там хранится. А потом маленькие коробки с отдельными "штучками" вложила в коробки более просторные и подписала уже тематически.

   Сейчас она вызвала в памяти большую коробку с надписью "Прятки" и тщательно пересмотрела её содержимое.

   "Заодно проверим, как у тебя с силами, голубушка!" - хмуро решила Ксения.

   Заклинание сквозняка ей очень понравилось как по названию, так и по лёгкости исполнения. Она несколько раз проговорила его про себя, стараясь запомнить, пока не вкладывая силы. Наконец она сумела повторить его, "не заглядывая" в память.

   Сбросила какие-то тряпичные боты, выданные ей Шилохом, и осталась в обмотках. Боты шлёпали, в них точно не побегаешь. Потеряет ещё не вовремя. Проверила их, чтобы во время бега не спали с ног.

   Теперь надо найти путь-дорогу, по которой прогуляется сквозняк.

   Ксения, прислушавшись, не идёт ли кто, распустила волосы и вынула цепочку из воды. С чашкой воды, в которой полежал подарок Корвуса, она подошла к двери и осторожно открыла её. Две ступени вниз, в коридор. Снова прислушавшись, Ксения со всего маху выплеснула воду на пол, стараясь, чтобы брызги разлетелись далеко вперёд, и прошептала следом:

   - Дорога-дороженька, меня к милому приведи! Вода-водица, меня к милому пригласи! Пролечу ветерком, незамеченная! Да порадуюсь ему, никем не встреченная!

   Быстро забежала назад, оставила чашку на столе и вернулась к коридору, присев на корточки. Вгляделась в пол и торжествующе улыбнулась: капли воды собрались на пыльном полу в шарики, поблёскивающие в огне факелов.

   - Дорога-вода, проведите к милому меня!

   Водяные шарики взлетели и россыпью странных звёзд помчались впереди Ксении, бесстрашно кинувшейся следом.

   Бег оказался не только страшноватым делом, но и весьма занимательным. Ксения спускалась по лестницам, бежала по коридорам, пересекала залы, изумлённо думая, сумеет ли она потом вернуться, а потом бесшумно смеялась: она? Да не сумеет? Легко!

   Башня оказалась неплохо так заселённой. Верхние два этажа занимали, насколько поняла Ксения, крепостные маги. То и дело, пробегая мимо их помещений, она видела не только такие же узкие столы, как у Шилоха, но и самих магов, которые (она иногда оборачивалась и видела) внезапно застывали, тщетно прислушиваясь к чему-то. Она знала: интуитивно они чуяли, что мимо них пронеслось нечто, но разглядеть его не могли.

   И понимала ещё одну вещь: силы возвращаются! И довольно большие, какими и были в самом начале! Пока немного волновало одно: она перележала на кровати из-за своей слабости, из-за этого и ноги время от времени на бегу подрагивали. Но мчалась дальше, вдохновлённая конкретным делом, которое получилось! Вдохновлённая, что вот-вот увидит Корвуса и заставит его объяснить, что же происходит между ними! И почему он отказался от неё, хотя выказывал все признаки влюблённого.

   Неужели его тоже смущает её положение потенциальной рабыни? Как раньше смущало его собственное положение мужчины, который не может обеспечить женщине хороший дом и какое-то содержание?

   Башня сообщалась с основным зданием крепости - Ксения не знала, как оно называлось. Но всё тем же лёгким ветерком она проскочила мимо стражников, охранявших вход в это здание, и сразу свернула к лестнице, ведущей в подвалы.

   Найти подвал в одиночку Ксения не сумела бы. Мало того, что под землёй оказалось два этажа, так ещё и коридоры петляли так, что невольно вспоминался подземный ход из капища, из которой уходили целой компанией.

   Но к казематам (так она назвала этаж с клетками в человеческий рост) Ксения всё же вышла с помощью тех же выплеснувшихся из чашки капель. Почему казематы? Этаж был поделён на несколько помещений с клетками. И лишь один был освещён факелами. Стражник здесь стоял в одиночестве - у входа в помещение, откуда как раз факелы и освещали клетку с Корвусом.

   Приглядевшись, Ксения сообразила, что часть клетки находится вне поля зрения стражника. Да и сам стражник не очень-то присматривал за единственным пленником, то и дело прислоняясь к стене и окликая стражника с другого конца коридора.

   Пока они громко, на весь коридор, общались, Ксения проскользнула мимо "своего" и застыла на пороге. Корвус не был один. Рядом с клеткой, вцепившись в её брусья, стояла женщина в мужском одеянии. А воин сидел на скамье, которая приходилась ещё и кроватью, и, расставив ноги, упёрся в них локтями, спрятав в ладонях лицо.

   Ксения нерешительно подошла к клетке, стараясь быть не только бесшумной, но и не подходить ближе к волчице. Вдруг учует?

   - И зачем ты это сделала? - сквозь пальцы спросил Корвус, не поднимая головы.

   - Твой старший брат велел докладывать обо всём князю. Я выполняю его приказ.

   - Судя по всему, тебе не придётся долго выполнять его приказы, - безучастно сказал Корвус. - Гавилан прощает быстро. Но при одном условии. Ты знаешь о нём.

   - Нет, я не знаю.

   - Первая же атака демонов-оборотней, и мне придётся идти в рубку среди обычных солдат. Ты знаешь, чем это чаще всего грозит. И ты знаешь, что я не откажусь от такого.

   Голос волчицы дрогнул, когда она ответила:

   - Я выполняла приказ твоего брата.

   - Да, ты выполняла приказ, - тяжело повторил воин. - Ступай, Метта. Мне надо отдохнуть перед боем.

   Волчица опустила руки и некоторое время стояла перед клеткой, словно дожидалась, что Корвус всё-таки поднимет голову. Но он не двигался, и Метта быстро ушла из помещения каземата. Ксения даже отпрянула, пока она проходила мимо. Но волчица, видимо, слишком углубилась в свои мысли и ничего не заметила, не почуяла.

   О чём она сообщила князю?

   Ксения похолодела, когда поняла: арест Корвуса не связан с тем, что он доставил её в крепость в болезненном положении. Но с чем тогда?

   На всякий случай она пообещала себе на будущее держать язык за зубами, когда рядом Метта. И предупредить остальных о том же.

   А пока... Она, мягко ступая ногами, замотанными в тряпки, подошла к клетке и пару мгновений думала, окликать ли Корвуса. Но, глядя на него понурившегося, спрятавшего лицо в ладонях, улыбнулась. А если её приход обрадует его? Заставит приободриться? Она скажет ему, что никто не узнает о том, что она здесь. Это уж она точно сумеет... Ксения приблизилась к клетке, оглянулась. Стражник ушёл чуть в коридор, чтобы легче было болтать с сослуживцем.

   Одной рукой Ксения нерешительно взялась за брус, другую вытянула в клетку, будто пытаясь дотронуться до воина.

   - Корвус! - шёпотом выдохнула она.

   Казалось, он застыл ещё сильней. А потом медленно опустил руки и выпрямился. И Ксения впервые увидела на его лице настоящую улыбку, недоверчивую, но такую радостную...

   15.

   Улыбаясь всё так же непривычно для себя, как поняла она, Корвус в мгновение оказался у брусьев темницы. Она жадно всмотрелась в его глаза, в его трудную улыбку, из-за которой вокруг рта и глаз разбежались сухие морщинки. Ужас... Или ей только кажется, что он похудел ещё больше?!

   А он взял в свои ладони её протянутую руку и будто побаюкал её, такую маленькую и слабую в своих жёстких, осторожных...

   - Как ты узнала, где я? - прошептал он.

   - Подсказали... За что тебя?

   Он с досадой отвёл глаза, а потом тихонько хмыкнул и взглянул на неё.

   - Юлить не буду. Я попросил у князя твоей руки. Ты же появилась в его владениях, значит, его подданная. Сказал ему, что ты всё равно потеряла свои силы. Так почему бы... - Он прервался, снова безнадёжно глядя в сторону. - Теперь, когда ты обыкновенная женщина и не нужна князю... Ну... Ты понимаешь. Прости.

   Он начал опускать руки, и тогда она сама вцепилась в кисть его правой, горячей и твёрдой, как камень.

   - Что ответил князь?

   Корвус покосился на коридор.

   - Отойди на другую сторону. Стражник не увидит.

   - А он меня и так не видит. Я видима только для тебя.

   Но Ксения поняла его так: он хочет поговорить с нею. А значит - у него самого можно будет выпытать всё, что ей интересно. С большим сожалением он проводил глазами её руку, которую она убрала из клетки, и они вместе отошли к углу. Да, отсюда коридор не просматривается. Ксения пожала плечами: ну, хоть Корвус волноваться не будет. Он снова держался за брусья, а она стояла напротив, невольно улыбаясь: так хотелось прислониться щекой к его кулакам.

   Чтобы отвлечься, она шёпотом велела:

   - Рассказывай. Что у тебя со старшим братом?

   - Ты слышала?

   Улыбка, уже и так едва заметная, медленно опала в усталую гримаску недовольства. И Ксении так захотелось потрогать оставшиеся морщинки возле его рта, попробовать разгладить их.

   - Слышала.

   - У меня было пятеро братьев. Я самый младший. Четверо погибли - кто на войне с нечистью, кто - на чужбине. Старший после смерти родителей наследовал родовой замок. Он небольшой, и земель вокруг него немного, но расположен в хорошем месте - на границе с королевскими землями. До брата война с демонами-оборотнями вряд ли доберётся. Слишком далеко. Когда я был совсем юн, я дал старшему брату клятву, что на родительский замок, как наследство, покушаться не буду. Я тогда бредил войнами, хотел стать профессиональным воином. Мне казалось смешным даже думать о том, чтобы становиться семейным человеком. И я легко отказался от... - Он помолчал, раздражённо кривясь. - Брат сказал, что клятва не претендовать на замок лучше будет исполняться, если я не стану думать о женитьбе. - И виновато усмехнулся. - Я был юн. Только это оправдывает меня, когда я подтвердил и это его пожелание. Метта - из нашего замкового отряда оборотней, присланных моим старшим на защиту крепости князя Гавилана. Брат потребовал от неё следить за мной и докладывать князю, если я соберусь отступить от клятвы. А сейчас... Даже Метты не надо было - с её приходом к Гавилану и рассказом о том, что... что я собираюсь нарушить клятву. Она опоздала. Я сам подошёл к князю со своей просьбой. А потом уж она. Но она рассказала о том, что видела. Князя это... - Он помолчал. - Разозлило.

   - Но почему ты сначала не подошёл ко мне? - растерянно спросила Ксения.

   - А ты отказала бы? - Он немедленно остро взглянул на неё.

   - Нет, но...

   Он улыбнулся.

   - Я хотел быть уверенным, что смогу твёрдо предложить тебе... Поэтому сначала обратился к князю. Мне жаль...

   "Мы разговариваем так, словно давно сказали, что любим друг друга, - неожиданно подумала Ксения, удивлённо улыбаясь. - Это так здорово - уже сейчас думать о будущем. Сейчас, когда вроде всё так безнадёжно... Плевать на запреты. Если он захочет, я буду просто его женщиной. Буду жить в его комнатке в этом замке. Ездить туда, куда его пошлёт князь. Хотя..." Она посмотрела на Корвуса: он отошёл к своему топчану и сидел, сгорбившись, и Ксения внезапно вспомнила, как следила вместе с деревенскими женщинами за той бойней на просеке. Единственный воинский меч - у него. И дрался Корвус так, будто отбивал от демонов-оборотней не деревенских мужиков, а самого князя. Нет. Такой не захочет, чтобы его женщина была незащищённой в жизни - перед законом и перед людьми. Если уж он что-то делает, то это будет сделано идеально.

   - А почему старшему брату так важна твоя клятва?

   - Когда я уходил из замка, у него уже было три дочери. Сына как не было, так и сейчас нет, о чём мне сказала Метта. А старшенькую свою брат очень любит и хочет оставить замок ей. Надеется на внука.

   Он вдруг поднял на неё глаза, словно его осенило... Опустил, плечи поникли. А Ксения тихонько, чтобы он не услышал, вздохнула. Робко подумалось: он, наверное, хотел сказать ей, что любит. Но остановил себя, чтобы она не чувствовала себя обязанной ему. Ведь он попал в зыбкое положение мужчины, который ничего не может предложить своей женщине.

   - Корвус, а что будет, если ты напишешь что-то вроде расписки, что действительно не претендуешь на владения брата? Оставишь одну такую расписку князю и отошлёшь вторую брату?

   Он заморгал так, будто не понял. А Ксения кивнула сама себе и твёрдо решила спросить у князя Гавилана, возможно ли такое. Пусть она и будет выглядеть бесцеремонной при этом, но чужеземке такое позволительно.

   - Мне пора бежать, - прошептала она. - Могут хватиться.

   - Беги, - ответил он и почти прильнул к брусьям, глядя на неё.

   - Когда тебя выпустят за ворота крепости?

   - При первой же атаке. Но это будет только тогда, когда демоны-оборотни соберутся снова выбивать ворота. Думаю, ещё нескоро. Ксения, ты сумеешь вернуться в комнаты Шилоха?


   Она испуганно захлопала на него глазами. Вот ведь! О возвращении она и не подумала! Нет, невидимкой-то она сумеет остаться. Но дорога назад... Она уставилась в пол, раздумывая. Копаться в информации, оставленной Адри, не хочется. А если воспользоваться собственными, постепенно выходящими на поверхность сознания способностями? Теми, что достались от прабабушки?

   Застыла на месте.

   - Мне нужны нитки или тонкая верёвка.

   Корвус кивнул куда-то в сторону.

   - Там мои доспехи и оружие. Шнуры подойдут?

   - Спасибо.

   Она подошла к приступку у стены, похожему на узкий цоколь. Здесь и в самом деле были свалены доспехи - на полу, а на самом цоколе лежал меч в ножнах и боевые ножи. "Хм. К оружию отношение здесь более почтительное", - вздохнула она и, заметив кончик шнура, быстро потянула за него. Минуты возни, пока распутывала застрявший шнур, - и в руках оказался небольшой клубочек... Не оглядываясь, Ксения прикусила губу, чувствуя, как гулко и часто бьётся сердце. "Не хочу оставлять его здесь. Из башни я не буду знать, что с ним... Почему он не говорит..."

   Снова подошла к клетке, машинально сматывая отделившийся конец шнура и глядя в теплеющие глаза Корвуса. И внезапно решила: "Он боится говорить, что любит. Чтобы я не чувствовала себя обязанной. Блин, да я за таким, как за каменной стеной буду!"

   - Я побегу, - повторила она.

   - Беги, - повторил он.

   Быстро поднимаясь по каменным ступеням, а потом невидимкой проходя мимо стражника, привалившегося к стене - видимо, пока начальства нет, она в смятении думала: "И когда он успел влезть в моё сердце? Мы ведь с глазу на глаз почти и не общались... Господи, какое глупое слово - общались... - И горько усмехалась: - А вдруг его вино - то, что из яблок, с мёдом, было заговорённое?"

   В полутёмном коридоре, освещённом редкими факелами, она остановилась в чёрном углу и поднесла к губам смотанный шнур. Оглядела его, не совсем понимая, зачем ей это понадобилось. Вспомнила. Сначала оттянула намотанные петли, а потом засунула в полученную прореху кончик, чтобы не разматывалось. Покатала в руках, дожидаясь, пока клубок не пропитается теплом ладоней, и представляя себе помещение в башне, принадлежащее Шилоху. Почти касаясь шнура губами, прошептала:

   - Гладкий мой клубок, круглый мой дружок, коридоры пробеги и до дому доведи. Скок-поскок через ступеньки - будет путь мой в три мгновенья!

   Она присела на корточки и осторожно опустила клубок на пол.

   Секунды он не двигался, а затем медленно, наращивая скорость, покатился вперёд. Ксения - за ним. Бег был долгим и затруднённым из-за недавнего болезненного состояния. Время от времени приходилось останавливаться, чтобы согнуться и, опершись на колени, отдышаться. Клубок пропадал из виду, но спустя секунды возвращался. Были минуты, когда Ксении казалось, что он исчез совсем, навсегда. И тогда она, задыхаясь, оглядывалась в испуге: неужели придётся звать на помощь или останавливать тех, кто проходил мимо, не видя её? Но князь наверняка узнает, что чужеземка заблудилась в переходах замка, и будет допрашивать её, зачем она вышла из владений Шилоха. Врать Гавилану не хотелось. И такое счастье переполняло её, когда клубок (ей казалось - с ворчанием: "У-у, слабачка!") возвращался-таки!

   Хуже, когда приноровившись к его скорости, поняв, что он будет её ждать, она вдруг сообразила, что он ведёт её незнакомыми коридорами, лестницами, переходами. А если он и сам потерялся?!

   И, только выскочив на лестничную площадку, а потом свернув в коридор, обнаружила, что бежит к знакомой двери, сейчас открытой нараспашку. Клубок замер у порога, а Ксения наконец поняла: в своём маленьком заклинании она сказала, что "будет путь мой в три мгновения!" Клубок и послушался, проведя её более коротким путём.

   Осторожно заглянув в пустое помещение, Ксения уже уверенней вошла и покрутила головой. Нет никого. Интересно, её хватились? Обернулась на звук торопливых шагов, постепенно приближающихся из коридора. Пока дожидалась того, кто производил этот звук, спрятала клубок, напоследок мимоходом удивившись: "Вон сколько всего знала моя прабабушка-то! Спасибо ей!"

   - Где ты была? - резко спросила Метта с порога.

   - Ну... Вышла в коридор и тут же заблудилась, - немного виновато сказала Ксения. Вину она и впрямь чувствовала: искали же, небось.

   - В следующий раз я тебе всю крепость покажу, - вздохнула волчица, - но сейчас... Был прорыв у северной башни. Демонов отогнали, но много раненых. Ксения, ты сумеешь помочь? Ты же немного умеешь?

   - Мне нужна обувь! - решительно сказала она и кивком указала на свои грязные обмотки. - Долго я в этом не прохожу.

   Метта прошла помещение до её кровати и сняла с какого-то сундука уже знакомые Ксении сапоги Адри.

   - Шилох велел передать, когда ты найдёшься.

   - Спасибо, - машинально сказала Ксения.

   С облегчением размотала тряпки, Метта подсунула ей новую обмотку - из чистых. Вскоре обе вышли из владений Шилоха и стали спускаться куда-то к первым этажам.

   Волчица быстро заметила, что Ксения идёт неуверенно. Кажется, отнесла это к тому, что женщина перепугалась, пока блуждала по незнакомому месту. На ходу пожала ей руку, утешая, и сказала:

   - Ничего, сейчас придём. Ходить больше не понадобится.

   - Ага, - пробормотала Ксения, про себя стараясь решить, как ей относиться к Метте, которая, едва они все появились в крепости, побежала жаловаться на Корвуса к князю. Пришла к выводу: прежде чем как-то оценивать донос волчицы, надо расспросить Адри, нормально ли такое поведение для оборотней. А вдруг у них какой-нибудь свой кодекс чести, не похожий на человеческий? И поэтому приказы они выполняют, независимо от своих симпатий-антипатий?

   Они прошли узкий коридор первого этажа и вошли в небольшой зал с низким потолком и стенами, закопчёнными от множества факелов. Растерявшись, Ксения первым делом отыскала глазами окно - кажется, наступал вечер.

   Зал был заполнен топчанами, скамьями и просто полотнищами, на которых лежали и сидели те, кто нуждался во врачебной помощи. В нос сначала шибанул острый, гнилостно сладкий аромат крови, отчего, возможно, и вздрогнула Метта, а её нос заметно дёрнулся, раздутый. Затем в этот запах влилась вонь терпкого дыма, горелого мяса и химикалий - наверное, здешних лекарств. Густой гул из коротких приказов, стонов и вскриков раненых, из переклички и распоряжений тех, кто бегал между топчанами и осматривал принесённых... Ксении даже стыдно стало, что она бегала к Корвусу, в то время как здесь ждали её помощи.

   - Я проведу тебя к Семеле, - громко сказала Метта, частя дыханием так, что сильно вздрагивала. - Она просила помощницу.

   - Тебе нельзя... - Ксения поправилась: - Запах крови, да?

   - Да, - буркнула волчица, схватила её за руку и чуть не бегом потащила за собой.

   Метта даже не дала себе роскоши показать, где именно находится Адри-Семела, просто оставила Ксению на месте и сбежала, зажимая нос.

   - Ксения! - обрадовалась измученная Адри.

   При виде подруги Ксению замутило до тошноты. Адри была в каком-то балахоне, который чёрно влажнел на груди и на животе. Непослушные, будто распухшие, губы словно сами вытолкнули слова:

   - Уйди, тошнота, отстань от меня!.. Спрячься вдаль, мне меня жаль!..

   - Ксения, князь знает, что ты немного умеешь целить, - вполголоса сказала Адри. - Но пока побудешь рядом со мной, будто учишься.

   - А что я буду делать? - слабо спросила Ксения, стараясь не глядеть на ближайшего раненого.

   - Запомни: вон, в середине, стол поставлен - там разные тряпки и склянки с травяными настойками, порошками и другими препаратами. Читать ты умеешь, как и говорить. Что скажу - то принесёшь. Ясно? Просто ходи за мной - и всё. Вот тебе сумка - будешь давать её мне или сама доставать оттуда то, что я набрала.

   - Поняла, - пролепетала Ксения.

   Ей было страшно при взгляде на то, творилось вокруг. Так что она даже не пыталась смотреть по сторонам, где, нагнувшись над "пациентами", целители врачевали их, не только очищая раны всякими настойками, но и прижигая их. И только спустя время спохватилась, что читать-то она не умеет: в библиотеке Шилоха не смогла разобрать ни слова. Но всё вокруг уже закрутилось. Посланная Адри к столу, Ксения с глубоким удивлением поняла, что может прочесть именно те слова, которые ей говорила ведьма. Другие, кроме этих, ей так и оставались неведомыми. Странно... Но, продолжая держаться, чтобы не оглядываться и смотреть лишь под ноги, пока добиралась до Адри, она забыла об этой странности.

   Потом стало не до попыток "развидеть" происходящее.

   Что - что, а командовать Адри умела. Наклонилась над одним - не оборачиваясь, велела достать тряпки, разорванные на полосы. Потом - склянку с лекарством или с дезинфицирующим средством. Так что для Ксении всё постепенно превратилась в единый ужас, который затем трансформировался в деловое бесстрастие, ведь здесь иначе нельзя было выдержать и минуты. Всё: сожаление, острая жалость, сочувствие - выветрилось.

   Осталось лишь желание помочь.

   И вскоре Ксения внезапно поняла, что сама она наклоняется не к тому раненому, к которому повернулась Адри, а лежащему с другой стороны. Окрик Адри заставил её повернуться и подать нужное, но, едва Адри получила необходимое, Ксения снова крутанулась к "своему" раненому и принялась обследовать колотую рану на предплечье.

   Эхом воспоминание о своём первом целительском опыте, когда дух Адри проник в её сознание, и Ксению заставили целить тех, кто в капище нуждался в помощи врача.

   К концу осмотра и быстрой помощи всем нуждавшимся Ксения уже овладела всеми переданными ей целительскими навыками Адри на практике. И, когда разогнулась от последнего "пациента", только и поняла, что в последние полчаса Адри не приказывает ей приносить что-то. А ещё, опомнившись от бесконечного процесса, когда приходилось переходить от одного раненого к другому, она вспомнила, что сама бегала к столу за медикаментами не один раз, но больше не носила их Адри.

   Придя полностью в себя, она сумела ухмыльнуться: её, Ксению, на побегушках у Адри сменил маг Мори, выглядевший сейчас довольно бледным. Потом склонила голову и сморщилась. Кажется, придётся требовать у князя Гавилана сменной одежды: её джинсовый костюм насквозь пропитался кровью, и теперь, когда она пришла в себя, Ксения чувствовала, какой он тяжёлый.

   Голова кружилась, когда она встала на месте, бессильно опустив руки.

   - Ксения! - позвали её.

   Она взглянула. В дверях, через которые она вошла в этот зал, стояла Сиринга, за её руки держались Тилл и Одила. Как ни странно, дети спокойно оглядывали зал. Пока не увидели Адри, в которой, выдрав ладошки из рук женщины-эльфа, и побежали. Решив, что Адри-Семела сама разберётся с ними, Ксения поплелась к Сиринге. Та быстро пошла навстречу и сразу протянула ей руку.

   - Держись за меня. Провожу к Шилоху в башню. Голодная, небось?

   - Не говори... - выдохнула Ксения. - О еде не говори, ладно?

   - Ладно-ладно, - снизошла Сиринга. - Ты иди, главное.

   Сиринга словно шефство взяла над Ксенией. Доволокла её в комнаты Шилоха, завела за ширму, где нашлась маленькая ванна, мыло (Ксения даже вышла ненадолго из своей цепенящей усталости, поразившись наличию мыла!), и там провозилась с нею, приводя в порядок. Когда, завёрнутая в толстое покрывало, Ксения узрела перед собой протянутые ей Сирингой вещи, она только и сумела спросить:

   - А это что?

   - Тебе, - лаконично объяснила женщина-эльф.

   Потом до Сиринги дошло, что Ксения ничего не соображает, и сама обрядила её в штаны (женские! - снова поразилась Ксения), натянула на неё рубаху, поверх - кожаную курточку, а к уже привычным сапогам была предложена пара чулок грубой вязки.

   Когда Ксения несколько смущённо вышла из-за ширмы, здесь уже собрались все её знакомцы. Маг Мори, ссутулившись, сидел на табурете, выглядя примерно так же, как и она до посещения ванны: полное ощущение, что рук ему не поднять. Адри, кажется, уже побывала за своей ширмой - выглядела хоть и усталой, но уже подбодрённой. Сиринга валялась на полу, на какой-то драной шкуре, то и дело хватая радостных детей, пытавшихся сбежать от неё. Метта забилась в уголок, хмуро глядя в пол. Вообще, все собравшиеся производили впечатление чуть не семейной картинки.

   Появление Ксении встретили одобрительными возгласами. И тут - Ксения даже изумилась себе - живот заурчал так, что ей показалось - слышат все.

   - Идите сюда! - позвал Шилох, высунувшись из-за одной из небольших дверец в стене. - Побыстрей же!

   Испуганная (что там ещё ужасного?!), Ксения постаралась сделать так, чтобы войти в это помещение последней. И чуть не рассмеялась. Трапезная! Или как она тут называется? Столовая комната, в общем. Длинный стол, по обе стороны которого - длинные же скамьи. А на столе - чего только нет! Богатый - оценила Ксения, невольно сглотнув слюну. Тут и мясо в огромных тарелках, больше похожих на плоские котлы, и овощи и фрукты в широких тарелках, и вино в бокастых кувшинах с тонким горлышком.

   Детишки уже уселись в середине одной из скамей и наперебой звали Семелу. Неизвестно, приглашали ли Сирингу, но она уверенно прошла к детям и уселась рядом.

   - Ваша Семела сядет с другой стороны, - пренебрежительно сказала она детям. - Места ей хватит. Ну-ка, подвиньтесь, сейчас мой Рубус придёт.

   - Ну, что? - в воздух спросил Шилох, садясь во главе стола. - Все здесь?

   - Корвуса нет, - вырвалось у Ксении. Все замолчали, а она собралась с силами и спросила уже отчётливо: - Он придёт?

   Метта, затихарившаяся на конце стола, в углу, опять глянула на неё волком - снова грустно усмехнулась игре слов Ксения.

   - Он пока не имеет права находиться за этим столом, - надменно сказали от двери, и все вскочили при виде входящего князя Гавилана.

   Ксения сама насупилась на него - тем же волком, и упрямо сказала:

   - Ну да, пока он дрался один против целого отряда демонов, он имел на это право. А как всего лишь поесть - так прав у него нет?

   Князь прошёл к началу стола и сел на место, которое ему немедленно уступил Шилох, явно не ожидавший его прихода.

   Уже оттуда Гавилан качнул подбородком - и все сели, сохраняя почтительное молчание. Притихли даже дети, узнав "самого" князя.

   - Ты ещё не знаешь законов нашего королевства, - спокойно сказал Гавилан. - Чтобы не попасть впросак, советую сначала поспрашивать тех, кто тебе может помочь.

   - Есть ценности, которые неизменны, - уже угрюмо сказала Ксения. - Я вижу несправедливость - о ней говорю.

   - Давай оставим беседу о ценностях на время после ужина, - всё с тем же ледяным спокойствием предложил князь. - Здесь находятся те, кому не терпится утолить свой голод. Не мешай им.

   Ксения хотела было возразить или хотя бы осведомиться, а не остаётся ли голодным Корвус, но вынуждена была замолчать. Шилох, Мори и Адри смотрели на неё укоризненно. Своими взглядами они напомнили Ксении, что в больничном зале, как она его про себя теперь называла, они находились гораздо дольше, чем она. Они устали больше и не брали перерывов, чтобы поесть. Застолье стало для них временем не только утоления голода, но и отдыха. А она заставляет их выжидать.

   - Извините, - буркнула она.

   Подспудно Ксения побаивалась, что присутствие князя не даст расслабиться и отдохнуть всем тем, кто работал в больничном зале. Но, кажется, нравы здесь были гораздо свободней, чем она себе это представляла. Хотя сама она чувствовала себя за столом непрошеной гостьей.

   Едоки спокойно брали большие куски мяса из больших тарелок и делили его на части, поедая по кусочку и обмакивая эти кусочки, похоже, в подливу, поданную на блюде, напоминающем глубокую сковороду. А закончив с большим куском, запивали его вином, благо кубки были рассчитаны на всех.

   Детишек с двух сторон кормили Адри и Сиринга. Правда, мальчик с девочкой недолго оставались за столом. Первой уснула Одила - головой в колени Сиринги. Тилл продержался дольше, но, видимо, и он перебрал с впечатлениями насыщенного событиями дня. Да и ночь во дворе - машинально взглянула на узкое вертикальное окно, больше сравнимое с бойницей, чем с обычным окном.

   Сильно опоздавший Рубус вместе с Мори под отдаваемые Сирингой команды отнесли детишек на кровать.

   Пока они отсутствовали, в трапезной произошли передвижки. Метта подсела ближе к Ксении, правда упорно молчала, делая вид, что занимается убойного вида костью, срезая с неё последние ошметья мяса. С другой стороны к Ксении придвинулся старик Шилох - его заинтересовала информация о ясновидящей прабабушке. Сиринга, провожавшая мужчин, вернулась и села напротив. Едва Рубус опустился на скамью рядом с ней, она принялась усердно кормить его и только иногда с сожалением посматривала на главное место за столом: эх, целоваться нельзя!

   Во время разговора с Шилохом Ксения рассеянно взглянула на то же место. Князя на месте не оказалось. Странно. Разве он выходил? Но, сфокусировав взгляд на Адри, которая сидела полубоком, спиной к остальным, Ксения обнаружила князя Гавилана, сидящего на той же скамье, что и они все. Ему так было удобней говорить с Адри-Семелой, как выяснилось.

   Снова машинально отвечая на вопрос старого мага, Ксения попыталась хорошенько разглядеть, что там, у князя и Адри, происходит. Показалось, Адри чувствует себя как-то неловко, что ли. Может, вмешаться?.. И почувствовала на своём плече ладонь. Старик Шилох заглянул ей в глаза и тихо сказал:

   - Князь третий год вдовеет. Последняя из рода баронов Белой пустоши будет ему достойной женой. Пусть поговорят.

   Ксения была ошеломлена, когда поняла, о чём толкует старик. Сдержала себя и повернулась к Сиринге, которая как раз рассказывала о том, как ей понравилось в эльфийском отряде крепостных лучников.

   Но всё же именно Ксении пришлось прервать беседу князя и Адри.

   На последний вопрос Шилоха она не ответила, застыв невидящим взглядом на столе. Потом решительно встала. Так решительно, что поневоле замолкли все сидящие. А Ксения потянула к себе опустевшее блюдо из-под мяса, поставила на него корзинку из-под фруктов, собрала вокруг него кости, кучками лежавшие перед всеми. Перед блюдом воткнула собранные у всех столовые ножи. Чувствуя своё заледеневшее лицо, она отобрала у Метты подчищенную от мяса кость и принялась бить её концом по этим ножам. Била легонько. Но вот словно собралась с силами и врезала так, что ножи опасно разлетелись в стороны. Хорошо, народ был опытный - похватали сразу.

   - Ворота, - безразлично сказала Ксения. - Сейчас будут таранить ворота. Надо оповестить стражу.

   И взглянула на Гавилана, который подхватил сброшенный перед трапезой плащ и уже бежал к двери вместе с эльфами и магом Мори. Метта оглянулась на Ксению от двери и резко сказала:

   - Не выходите от Шилоха!

   Та кивнула, отвернулась и внезапно даже для себя разразилась плачем.

   Первой к ней бросилась Адри.

   - Ты что? Что с тобой?

   Отдышавшись, Ксения покорно дала успокоить себя и только тогда выговорила:

   - Таран... Корвусу сейчас придётся идти защищать ворота.

   16.

   Свечей вокруг много, но глаза болят от собственного упорного и немигающего взгляда на стену, едва освещённую, и часто скашиваются на чёрный дверной проём в коридор... Поздний вечер, если уже не ночь. Устала до чёртиков. Всё тело болит, как переломанное. Но сидела и смотрела.

   Нет. Она не просто сидела, а злилась, не зная, что делать. Больше всего сейчас раздражало, что она ведьма, которая не привыкла быть ведьмой. Это надо же... Даже в голову не пришло на всякий случай заворожить его оружие и доспехи от клятого врага! А ведь защитных заклинаний - пруд пруди! И ведь держала в руках эти доспехи, вытягивая из них шнур! У-у... Недоучка... Нет, она уже знает, что крепостные маги делают магическую защиту на оружие и доспехи воинов, но их заклинания стандартны, а она могла бы придумать для Корвуса что-то более оригинальное, а значит - более сильное!

   Мысли метались в вихре, созданном быстро сменяемыми чувствами.

   Злость на Корвуса: "Ты же сказал, что они ещё долго не будут таранить ворота!"

   Надежда: "А может, успею добежать, а по дороге придумаю что-нибудь?"

   Безнадёга: "Пока спущусь - его уже увели к воротам!"

   Отчаяние: "Да что ж такое - сразу всё навалилось?!"

   Покорность: "Что теперь сделаешь? Придётся только сидеть и ждать..."

   Ага... Обрадовалась - сидеть и ждать. Быстро подошла Адри, протянула чашку с горячим чаем. Кивнула со вздохом и присела рядом:

   - Пей. Нападение закончится, придётся идти вниз и врачевать новых раненых. А у тебя сил маловато. Это бодрящий отвар. Восстанавливает силы. Как выпьешь - спустимся к целителям.

   Ксения осторожно взяла чашку и поднесла её было к губам. Замерла. Исподлобья зыркнула по сторонам. Они сидели на её кровати. Дети давно спали. Чара с мужем - у себя, в комнатушке. Шилох и Мори снова в библиотеке, торопливо роются в книгах и свитках, пока их тоже не позвали вниз - помогать раненым... Всё так же не опуская чашки и не поднимая головы, Ксения шмыгнула носом и тихо спросила:

   - Адри, тебе нравится Гавилан?

   - Крыша поехала? - сердито ответила та.

   Ксения округлила глаза, но вовремя сообразила, что Адри уже не впервые использует лексику, взятую из её памяти.

   - А что так? - насторожённо спросила она.

   Адри облизала губы и потупилась. Помолчав, она призналась:

   - Я князя не видела, пока он дитём, мальчишкой, был. Оставалась в обруче и в княжеские покои не ходила. А как вырос да когда я увидела его... - Она тяжело вздохнула. - Я за ним с тех пор духом неприкаянным бегала, всё налюбоваться на него не могла. Такой мужчина... Но ведь кто я и кто он? Сама подумай, Ксения...

   - Думаю, - жёстко сказала Ксения и пригубила чай. - И знаешь, что у меня получается? Да, князь Гавилан - видный мужчина. Но последняя представительница рода баронов Белой Пустоши - не последняя красавица, прости за каламбур! Белокурая, с большими синими глазищами, с хорошеньким упрямым носиком и красивыми губками, на которые князь недавно смотрел, почти не отрываясь, и разве что не облизывался. Да ты в зеркало на себя смотрела? И, Адри... Есть одна вещь! Старик Шилох не дослушал наших, кто рассказывал, как я занималась прорицаниями. Он так и не спросил меня, а зачем, по-моему, высшие силы послали меня в деревню спасти Семелу.

   Адри так вздрогнула, задев локоть соседки, что Ксения еле успела перехватить чашку другой рукой и спасла, не разлила отвар.

   - Что ты хочешь? - испуганно спросила Адри.

   - Нет уж, голубушка, это ты мне ответь. Хочешь ли ты выйти замуж за Гавилана?

   Женщина застенчиво вздохнула.

   - Но я... не знаю. Сначала на дело посмотрю - образ прям на сердце лёг... А потом... Он же князь, а я кто? Ой, вот только не надо про баронов!

   Адри смотрела на Ксению, такая потерянная, что та покачала головой, усмехаясь. И правда: и колется, и хочется...

   - У вас на такое гадают? У нас берут ромашку и начинают обрывать лепестки, чтобы погадать: любит - не любит, любит - не любит.

   - На такое гадать трудно, - буркнула страшно расстроенная Адри и, помолчав, добавила: - Если б кто за меня решал...

   - Хочешь - я решу? - без колебаний предложила Ксения. - Всё легко. Только ты мне скажи одну вещь: в ваших краях знатные могут жениться на ведьмах?

   - Почему бы и нет? - покосилась на неё Адри. - У нас и королева - ведьма. Правда, слабенькая, учили плохо, пока махонькой была. А что ты придумала?

   - Адри, уже все знают, что у тебя колдовские способности есть! Но обруч тебе не примерили!! - Перейдя на крик, Ксения опомнилась и ткнула кулачком в свои губы.

   - Зачем? - не поняла та. - Мне-то его зачем? Да и пустой он - ты же знаешь!

   Ксения огляделась и склонилась, чтобы сказать прямо в ухо подруге:

   - Не тупи. Остальные не знают!

   Адри отпрянула, и Ксения некоторое время смотрела на неё, наконец всё сообразившую, с усмешкой. "Давай же, Адри, привыкай к мысли, что скоро будешь спокойно пользоваться всеми своим знаниями, и никто тебе слова поперёк не скажет! Ничего не заподозрит! И давай быстрей! Мой Корвус у ворот! А если и в следующий раз пошлют?" О том, что воин уже сегодня ночью может погибнуть, Ксения старалась не думать. И, когда ведьма подняла тревожно вопрошающие глаза, спокойно сказала, будто продолжая деловой разговор:

   - Ты лучше меня знаешь, что надо делать, чтобы все подумали - свои знания старуха Адри передала Семеле.

   - Но...

   - А я сейчас подойду к старику Шилоху, возьму его за грудки и потребую немедленно надеть на твою голову обруч. Зря, что ли, я Семелу спасала?

   Две заговорщицы уставились друг на друга.

   - Адри, ты о книге не знаешь, да? Ну, той, где должно быть про камни и демонов?

   - Нет.

   - Значит, это опять было ясновидение?

   - Значит. И теперь придётся следить не только за тем, что ты делаешь, но и за твоими словами. Пока не найдём, каким заклинанием замкнуть твои стихийные пророчества. Ладно, с чего начнём?

   - С тебя. Сиди здесь, я пошла к старику Шилоху.

   Адри снова судорожно вздохнула.

   Несколько шагов - и Ксения остановилась на пороге библиотеки Шилоха - то бишь замковой или крепостной. Однажды она уже заглядывала сюда, но сейчас вновь застыла, очарованная при виде высоких и длинных стеллажей с книгами, уходящих в темноту, и столов со свитками, при виде двух фигур - мага Мори и Шилоха, которые с подсвечниками в руках тщетно искали нужную книгу ритуалов. "А вдруг я всё решила неправильно? - с неожиданным смятением подумала Ксения. - Если сначала всё-таки надо найти книгу? - И сникла. - Нет, я всё делаю правильно. Пока я думаю о Корвусе и страшусь за него, я не смогу специально сосредоточиться на ясновидении. Как только он окажется в безопасности, я попробую. Даже нет - не попробую, заставлю себя войти в это состояние и найти эту чёртову книгу! А пока..."

   Она переступила порог и сразу пошла к старику. Заслышав шаги, Шилох обернулся и удивлённо поднял брови.

   - Я понимаю, что некогда и что вот-вот нас позовут вниз, - быстро сказала Ксения. - Но, Шилох, вы не дослушали то, что мы вам рассказывали. Вы примерили обруч Чаре и мне. Но почему обделённой осталась Семела? Чара стала сильной ведьмой, лишь когда встала между мной и Семелой в том бою. То есть Семела-то сильней. И я уже говорила, что высшие силы (она про себя горестно усмехнулась) меня не зря послали в ту деревню, где я и нашла её. Шилох, где ваш обруч?

   Старик сосредоточенно всмотрелся в её глаза.

   - Да, этого я не слышал.

   Он неспешно, в эти секунды доведя своей медлительностью Ксению до бешенства, положил взятую с полки стеллажа книгу, забрал подсвечник, поставленный на полку, в прореху между книгами, и спокойно направился к дверям из библиотеки. Ксения уговаривала себя, что он так нетороплив лишь по одной причине: он уверен, что обруч для Семелы не пригодится. И наверняка уверен в том, что только сама Ксения примет знания Адри, как только силы чужеземки вернутся. И её недавний "приступ" ясновидения и прорицания только убедил его в этой мысли.

   Тем не менее, он подошёл к своему столу, большущим ключом открыл боковой ящик и вынул завёрнутый в тряпочку обруч. Взглянул на Адри, не посмевшую подойти к нему, и сам почти торжественно направился к ней. Ксения шла рядом, чуть не подпрыгивая от нетерпения. "Ну же, старик, быстрей! Сейчас вниз позовут!" За ними шёл заинтересованный ситуацией маг Мори.

   Адри несмело шагнула к Шилоху.

   - Семела, знаешь ли ты, что это такое?

   - Мне Ксения рассказывала.

   - А говорила ли она о том, что это украшение может дать тебе знания ведьмы - такие обширные, что ты будешь поражена, получив их?

   Ксения едва не зарычала: "Долго он распинаться собирается?!"

   - Говорила.

   - Прежде чем я возложу этот обруч на твою голову, ты должна знать, что знания получишь с болью. Впрочем, старуха Адри предупредит тебя об этом. Наклони голову.

   Адри-Семела метнула взгляд на затаившую дыхание Ксению и покорно склонилась перед старым магом. Пока тот поднимал руки, собираясь надеть обруч на белокурую голову, Ксения успела мысленно воззвать к Адри, хотя понимала, что та не услышит её: "Ну, изобрази ты этот обморок! Ты же знаешь, что бывает, когда передаёшь своё!"

   Обруч лёг на светлые волосы Адри-Семелы. Некоторое время она стояла, будто прислушиваясь. "Ну же, Адри!" Ведьма оправдала надежды Ксении, когда вдруг тихонько ахнула и, закатив глаза, медленно и красиво начала падать. Обморок выглядел достоверным. Настолько, что мимо Шилоха прыгнул маг Мори и успел подхватить девушку, благо что та хоть и не была очень субтильной, но выглядела довольно худенькой. Когда Ксения убедилась, что Мори выдержит вес Адри так же легко, как недавно таскал охромевшую Сирингу, она сразу указала на свою кровать.

   - Положите её здесь!

   Воссиявший от счастья всеми своими морщинками Шилох остался на месте и только всплеснул руками, когда заметил: очутившись на кровати, Адри-Семела спустя минуту открыла глаза. И, к радости старого мага, "сумела" встать на ноги, лишь разок схватившись за висок и бросив короткий, но довольный взгляд на Ксению.

   Долго радоваться и торжествовать, что князь, наконец отстанет и Ксения будет ему не так интересна, не удалось.

   Прибежали за помощью и с новостями.

   Вовремя предупреждённый князь успел удвоить охрану у ворот, а заодно согнал туда же лучших мечников и лучников, которых Корвус и повёл в бой, когда ворота всё же затрещали под ударами вражеского тарана. А потом ворота не выдержали: на этот раз таран был приправлен чудовищной магической силой. Хлынувшая во двор орда демонов-оборотней напоролась на сплочённые мечи и щиты, из-за которых густым дождём полетели стрелы. Магов-лучников у князя было тоже довольно много: прячась за мечниками, они метко били в отверстия под открытыми щитками во вражеских шлемах, поражая демонов-оборотней в глаза. И, только когда два войска сшиблись вплотную, лучников немедленно заставили уйти. Началась рубка, из которой всех раненых, даже легко, вытаскивали сразу, лишь бы они не доставались врагу.

   Посланец торопливо пересказывал события, пока целая команда спускалась следом за ним по узким лестницам и почти бежала в полутёмных коридорах. Здесь были не только она с Адри и Шилох с магом Мори. Следом торопились Чара и Рэд. Его не взяли в боевые отряды, так как он не умел ни стрелять из лука, ни биться с мечом, а время боевых топоров пока не пришло...

   По прикидкам Ксении, вечер приближался к полуночи.

   По легенде, девушка Семела должна была отключиться, а Адри в её голове - командовать телом женщины-преемницы. Поэтому никто не удивился, когда Адри-Семела не просто зашла в целительский зал, а сразу начала руководить всеми, быстро обходя принесённых раненых. Так что Ксения успела быстро оглядеться и выдохнуть с облегчением: Корвуса среди раненых нет.

   И снова закипела работа. Ксении порой казалось, что она попала в собственный кошмарный сон: всё вокруг было зыбко и время от времени покачивалось на прозрачных волнах. Иногда она с благодарностью вспоминала чашку с укрепляющим отваром, что дала ей предусмотрительная Адри... Спустя час она разогнулась - с руками, по локоть мокрыми от крови, в разводах от дезинфицирующих настоев, - и со стоном схватилась за поясницу. И чуть не сплюнула с досады, сообразив, что запачкала выданную ей куртку.

   Раненые продолжали поступать - уже в основном мечники, с которых в первую очередь надо было снимать доспехи, чтобы добраться до ран. Ксения даже не заметила, когда к ней присоединились эльфы - как потом выяснилось, присланные по просьбе Шилоха. Именно они и занимались снятием доспехов, чтобы целителям можно было немедленно заниматься своей непосредственной работой.

   - Ну и ночка, - пыхтя, сказала на ухо Ксении Сиринга. - Мы с Рубусом столько набили демонов-оборотней! Ух! Но их очень уж много. Князь уже послал не только мечников, но и простых ратников - лить смолу со стен. А ещё факельщиков - они бросали огонь вниз, а мы били по демонам из луков! Это было... - Сиринга облизала пересохшие губы и плотоядно улыбнулась, словно вспоминала не об убийствах, а о любви с Рубусом. - А ещё Гавилан послал наших волков-оборотней на помощь мечникам. Теперь отряды будут постепенно сменяться. Устанут одни - пойдут другие.

   - Разрешит ли Корвусу князь отдохнуть? - тревожно спросила Ксения, не ожидая ответа. - Может, он со злости потребует, чтобы Корвус не вылезал вообще из всех битв?

   - Корвус - отличный воин, - покачала головой Сиринга. - Такого князь не захочет терять, даже обозлившись на него. И ещё, Ксения... Князь привык доверять Корвусу, и его провинность будут помнить недолго. Все знают, что Корвус не только хороший воин, но и всегда честен со всеми.

   Ксения старалась не улыбаться, хотя губы разъезжались от счастья: она с кем-то может поговорить о Корвусе!

   Принесли следующих раненых, а заодно - новости: крепостные отряды погнали врага от ворот! Все обрадовались, даже раненые. Появившийся в зале князь был удостоен не только приветственных криков, но и дружных славословий, типа: "Да здравствует князь Гавилан!"

   Одна Ксения насупилась, обиженно бормоча себе под нос: "Как будто дрался он, а не Корвус!"

   А потом именно она испортила всем праздничный настрой.

   Последние несколько минут, когда раненых воинов не всем целителям хватало, а мелкие раны могли обрабатывать и обычные маги-целители, она настраивалась на Корвуса, действуя по одному из колдовских приёмов Адри, чтобы передать ему, уставшему, свежие силы.

   Донастраивалась.

   Слёзы брызнули так, словно она долго крепилась - и вот в один миг не выдержала и зарыдала. Тонкий пронзительный вскрик будто сам вырвался наружу, пока она падала на колени. Всё. Больше она ничего не видела и не слышала из того, что происходило в целительском зале. Теперь она было целиком и полностью в той страшной темноте, где яростно звенело оружие, сверкая и мелькая в пламени падающих с крепостных стен факелов, где вместо человеческих голов круглели шлемы и где над воинами крепости внезапно выстрелили призрачно-зелёные нити.

   - Уберите от них свои сети! Рилан!.. Тэйгу!.. - Она плакала и кричала имена всех тех, кто словно оборачивался к ней, хотя она "видела" только тех воинов, что были вокруг Корвуса. - Эдвин!.. Кадм!.. Баз!.. Кодей!.. Вистан!.. Уберите! Уберите от них сети!!

   Она плакала и ёжилась от той ужасающей боли, которую испытывал каждый из воинов, попавший в плен призрачно-зелёной сети. А их продолжали сбивать с ног и уволакивать в темноту. И мечи, и никакое другое оружие не помогало против демонов-оборотней, которые выманили воинов наружу, из крепости, чтобы здесь, на просторе, накидывать на них магическую сеть...

   - Корву-ус! - отчаянно зарыдала она с новой силой, протягивая руки к упавшему совсем близко рядом с нею воину, который ещё дёргался в зелёной сети, но с каждым мгновением всё слабей. - Нет! Нет! Только не Корвус! Только не Корву-ус! - И страшный рыдающий выклик, похожий на поминальный, продолжался: - Дирк!.. Шади!..

   Опустошённая, она сидела на холодном каменном полу, смотрела в ничто... Слёз больше не было. Лишь бессмысленно раскачивалась всем телом, опираясь ладонью в пол. Но видела всё ту же ночь, в которой, удаляясь, исчезали призрачные зеленые отсветы.

   Кто-то поднял её, вялую, как тряпку, чуть подбросил, чтобы на руках она безвольно сложилась. Теперь нести её легче. Понимание отдельными деталями падало в её внутреннюю пустоту, постепенно наполняя её обыденными звуками и жизнью.

   Совсем пришла в себя, сидя на скамье у стены. Будто только что глаза открыла. Поморгала, восстанавливая зрение и сознание. Тот же целительский зал. Только народу меньше. И она... Не просто сидит, а привалившись к чьему-то дрожащему плечу. А с другой стороны кто-то ещё, кто обнимает её и гладит по голове. И вздрагивает от плача, тихонько скуля... Метта. Ксения с трудом подняла голову от плеча плачущей Чары и повернулась к волчице. Встретились глазами.

   - Я не хотела-а... - проскулила Метта. - Я не виновата - меня ранили! Я не хотела уходить - он велел!

   Прошло немало времени, когда к ним подошли Шилох и Мори, а между ними - Адри-Семела. За ними - Сиринга и Рубус. Эльфы тоже чувствовали себя виноватыми, что им не дали остаться в бою до конца. Сиринга потерянно сказала:

   - Они ушли и увели... Ворота сейчас забили всем, чем только можно. Говорят, там был тот самый маг, продавшийся верховному демону. Он это всё и проделал.

   - Сколько воинов взяли? - равнодушно спросила Ксения.

   - Человек тридцать вместе с волками-оборотнями. До завтра они здесь не появятся.

   - Да, ритуал обращения в демонов очень долгий, - тихо подтвердил Шилох. - Но князь собрал всех, кто остался, и сам руководит ими при воротах.

   - Этого мало, - мёртвым голосом (сама услышала - сама назвала) откликнулась Ксения. - Мне надо выспаться. И я разыщу в вашей библиотеке тот ритуал, который нам нужен! Ад... Семела, помоги встать.

   Помогла ей Метта. Несмотря на колотую рану по плечу, кажется, волчица решила стать подмогой для Ксении. Она обняла женщину за талию и вместе с нею пошла к выходу из зала, который, казалось, притих с того мгновения, как у Ксении началось жуткое предвидение. С другой стороны шла Адри, готовая подхватить её в любой момент.

   - Что сказал князь? - ровно спросила Ксения.

   - Обрадовался, - негромко сказала Адри. - И сказал, что даст мне время, чтобы я сумела привыкнуть к нему.

   - Чего - чего, а времени у нас полно, - печально заметила Ксения. - Пока война...

   - Ты зря так говоришь, - возразила та, нервно сжимая руки. - Найдёшь ритуал - нам его ещё подготовить надо. Свободного времени точно у нас нет.

   В комнатах Шилоха её уложили на кровать и заботливо укрыли не одеялом, а чьим-то плащом - на меховом подкладе. Она закрыла глаза, слыша тихий говор, но не понимая его в комнатах и за ширмами, и задремала. Но, как только в главной комнате потушили свечи и убрали в коридор факелы, Ксения резко проснулась. Открыла глаза и уставилась в высокий потолок. "Корвус, мой Корвус..." Горячие и жгучие слёзы облили лицо и подушку. Пытаясь не шмыгать, не всхлипывать и не поворачивать головы на холодное, мокрое от слёз пятно рядом с щекой, она просто лежала, чувствуя щекочущие мокрые дорожки по лицу, - и "смотрела" в лицо Корвуса. "Как ты там без меня..." И снова старательно гнала от себя воспоминания о том, что должно быть первой ступенью на пути к превращению в демона-оборотня. О том, что сначала все попавшие в плен получат смертельную рану. А потом перестанут сознавать себя людьми... Новый приступ беззвучного плача. Снова опустошение, переходящее в темноту...

   Сидя на корточках у порога в библиотеку, Ксения размышляла о глубоком, но коротком сне... Она проснулась в кромешной тьме и поняла, что спала мало. Но сна - ни в одном глазу. Когда в комнате стали видны едва уловимые глазом линии, она села на кровати и попыталась вспомнить расположение всех дверей. А когда вспомнила, представила себе все те вещи, которые могут попасть под ноги. Появились сомнения: может, дождаться, пока проснутся другие? Ну, чтобы не будить всех резким звуком упавшего предмета, например?

   Как у неё только сердце не разорвалось, когда её свешенной с кровати ноги коснулось что-то мягкое и тёплое!

   Но впечатление оказалось знакомым. Когда Ксения привела в порядок дыхание, она одними губами произнесла:

   - Буран...

   Тёплое и мягкое проехалось по ноге. Про пса она забыла. Дети просили оставить его у Шилоха, но старик наотрез отказал в их просьбе. Кажется, пёс сам нашёл дорогу к своим маленьким хозяевам?

   Ксения встала и, почти не нагнувшись, погладила собаку. Большой... Они так пообщались безмолвно, и вскоре пёс, слегка направляемый Ксенией, пошёл к библиотеке. Ксения оказалась права. Буран и правда обходил некоторые места, слегка уворачиваясь от них. Наверное, здесь стояли ширмы, а то и ещё что-то.

   Глубокий сон. Где-то она читала о нём, что это сон, которым стоит лишь забыться ненадолго, и человек свеж и бодр, словно проспал всю ночь. Может, это и правда так, Ксения-то себя ощущала выспавшейся.

   И вот она сидит перед порогом, к которому её не пустило упругое нечто. Едва Ксения сосредоточилась на этом нечто, как перед глазами засветились переплетённые между собой разноцветные линии. Защитное плетение, поставленное Шилохом на ночь, не давало пройти в библиотеку. Посидев и поняв, что она ничего в нём не понимает, Ксения хотела было отойти к своей кровати и всё-таки попытаться снова уснуть.

   Нашла на ощупь холку Бурана. "Пошли назад, что ли?"

   Руку на загривке псины вдруг потянуло вперёд. Буран спокойно переступил порог библиотеки, а Ксения невольно шагнула вместе с ним. Ничего себе! На собак не действует? И на людей с этими собаками? Ничего не поняла. Надо утром спросить у Шилоха, а пока...

   Как искать? Снова взяла ближайшую книгу, открыла наугад. Щёлкнула пальцами, творя огонёк. Вот демоны! Она опять читать не может! Но почему она легко считывала названия лекарственных средств на бумажных полосках, наклеенных на склянках? Может, потому, что Адри проговаривала их не только вслух, но и видя нужные слова мысленно?

   Ладно. Пока примем как должное. Но как искать книгу?

   Она стояла в начале правого ряда, который, как уже знала, был полукругом. Пойди по этому ряду, он незаметно повернёт - и другим, левым, ходом вернётся к входу.

   Ксения настойчиво вернула себя к главной мысли. Как же искать нужную книгу? Ни одно поисковое заклинание Адри нельзя использовать в данной ситуации. За несколько минут она перебрала их столько!..

   Нащупала на бедре кожаный мешочек, притороченный к ремню. Со вчерашнего дня она привыкла использовать этот мешочек вместо карманов или как косметичку для мелких и всегда необходимых предметов. Сейчас она нащупала на самом дне мешка те самые два демонских камешка.

   С чего начать? Ладно. Попробуем с того, что все книги, собранные здесь, рукописные. А значит, все те, кто их писал, обязательно видели в воображении описываемое. А если попробовать тоже представить, а потом - позвать книгу?

   Если книга с таким ритуалом существует, в ней же будет написано, что круглые камешки выдраны из демонов-оборотней. Интересно, если она будет держать перед глазами этот образ: демон-оборотень и человек, сунувший в его пасть руку, - откликнется ли сама книга? Ну, поведёт ли неведомым образом к этой книге её, Ксению?

   В свете огонька она увидела, как тёмная грузная туча Бурана медленно двинулась по проходу. Ксения пошла за псом, решительно представляя себе рисунок с двумя героями - демоном и человеком.

   Её и правда притянуло - следом за Бураном, который шёл впереди так, словно видел все её мысленные образы. Притянуло не к полкам стеллажей, а к уютно уместившемуся между стеллажом и стеной высокому сундуку, похожему на мучной ларь. Ксения с недоумением подняла покатую крышку и осторожно откинула её к стене. Посадив несколько магических огней по краям сундука и на крышку, она склонилась над его содержимым. Пришлось покопаться в плотно лежащих книгах, то и дело сдавленно чихая в ладони от поднявшейся пыли.

   Наконец одна книга удобно разместилась в её руках, несмотря на свой немаленький вес - кажется, из-за того что обложка её была обшита кожей. Да и книгой сложно назвать находку. Скорее - альбом. Такая она была большущая. "Корвус, пусть тебе повезёт - и я нашла правильную книгу", - вздохнула Ксения. Присела у сундука, прислонившись к его сухой деревянной стенке. Открыла, затаив дыхание, первую страницу, больше похожую на покоробленную картонку, залитую чем-то твёрдым. И оживилась: картинок - уйма! Чего только здесь нет!

   Ксения так увлеклась, что вспомнила о главном, лишь наткнувшись на нужную иллюстрацию. Хм. Демон и человек, выдирающий из него нечто, существовали. Но больше всего поразила Ксению картинка на следующей странице. Там были изображены три женщины с развевающимися волосами и воин, державший в высоко поднятых руках два камешка... Ксения осторожно вернулась в комнату, сопровождаемая Бураном. До утра дотерпела с трудом.

   17.

   Будить кого бы то ни было не хотелось. Слишком мало спали после ночных тревог. Слишком устали и от пророчеств, и потерь - и уже имеющихся, и потенциальных.

   От книги, от её потёртых до лохматости краёв и уголков, пахло пылью и лежалой кожей. Подтянув к себе колени, прислонившись к стене, Ксения угрюмо думала. Жаль, что так же легко, как обучилась говорить, она не сумела научиться читать на здешнем. Картинки, после того как она выучила их чуть ли не наизусть, ввели её в тревожное сомнение. Три ведьмы - это она поняла. Один воин с демонскими камешками в руках - ну, примерно, тоже...

   Проблема была в том, что князь Гавилан мог и не отпустить трёх ведьм на помощь отряду из тридцати существ, которых вот-вот превратят в демонов-оборотней.

   Попробовать сбежать? Рэд жену не отпустит. А Чара наверняка скажет ему про побег. А уж Адри-Семела... Князь вообще может посадить её под замок: мало того что она ему приглянулась как равная ему, так ещё теперь она и кладезь всей премудрости старухи Адри, как его вынудили думать.

   Быстрей бы проснулся старый Шилох. Ну, или ещё кто-нибудь, кто сумеет прочитать рукописную книжищу с картинками. Иначе... Ксения уже битый час пыталась сообразить, входит ли третья картинка в компанию с первыми двумя - с человеком, засунувшим руку в пасть демона, и с ведьмами. На третьей картинке была изображена страшная морда. Морда эта была небритой до торчащей щетины, таращилась на мир выпуклыми глазами, обведёнными красной краской; внюхивалась в воздух коротким носом с чудовищно раздутыми ноздрями и скалилась на зрителя клыками, чуть ли не как у вампира. Поскольку о вампирах Ксении никто не рассказывал, она решила, что вот это - не вампир. Но было интересно - до жути. Особенно было интересно, что на голове у данной морды сияла довольно тщательно выписанная корона, сплошь украшенная камнями, которые, как расписал их художник, сверкали яркими стрелками во все стороны.

   Робкое предположение - может, это тот верховный демон?

   Долго смотреть на него Ксения не могла. Уже через секунды созерцания казалось, что оскаленный рот начинал раздвигать челюсти ещё шире и далее, до притиснутых к голове толстых ушей, обнажая клыки до мясистых дёсен, насмехаясь над одной глупой чужеземкой, объявившей (ну, пусть пока мысленно) ему войну. И казалось ещё при долгом разглядывании, что морда с рисунка вообще начинала оживать - да так, что стрелки, изображающие сверкание драгоценных камней в короне, отчётливо вздрагивали, когда голова шевелилась.

   Ксения уже несколько раз брала книгу, чтобы посмотреть при свете магического огонька именно эту картинку. И откладывала книгу в сторону, когда по спине шёл холодок. "Странно - знать, что эта страница вызывает жуть. Но всё равно хочется заглянуть в неё, посмотреть на это... эту морду". Впрочем, нет. Лучше смотреть на картинку с ведьмами и с воином. И представлять, что это Корвус. И думать о нём...

   Ближе к рассвету первыми зашевелились дети. Они, в отличие от взрослых, выспались и очень обрадовались, завидя бодрствующего человека из знакомцев. Ксении пришлось заняться чисто домашними делами: сводить поочерёдно девочку и мальчика в отхожее место, умыть их там же, понемножку выливая воду из кувшина на их протянутые ладошки. Потом она забрала другой кувшин - поменьше, со стола Шилоха, предварительно убедившись, что он наполнен обычной питьевой водой. Оттуда же, с плоского блюда взяла несколько тонких ломтей, зачерствевших, оставшихся от лепёшки из столовой комнаты Шилоха. Их оставили на ночь для желающих перекусить, если вдруг кто-то окажется более голодным из-за волнений и тревог, чем остальные.

   Дети залезли на кровать Ксении и принялись шептаться с нею, часто поглядывая напротив, где на кровати спала Адри-Семела. Буран, вылезший из-под детской кровати, запрыгивать на кровать к Ксении не стал, хотя она поймала изучающий взгляд псины на высоту ложа. И вовремя погрозила ему кулаком.

   Одила снова быстро заснула, пригревшись под плащом Ксении. А Тилл шёпотом, иногда переходя на негромкий говорок, делился впечатлениями от замка князя, от башни Шилоха. Заметив книгу, он дотянулся до неё. Ксения, уже выучившая наизусть, что именно находится на немногочисленных листах, отобрала книгу и сама начала показывать мальчику картинки. Мелькнула маленькая надежда, что Тилл умеет читать. Увы. Пришлось вместе с ним фантазировать на те темы, которые предлагались картинками. Стараясь говорить тихо, Тилл снова задремал, видимо, усыплённый собственным голосом...

   Следующим встал старый маг. Шилох вышел из своей комнатушки и кивнул Ксении. Будить тоже никого не стал - и, наверное, по тем же причинам, что и Ксения. Только, приглядевшись к ней, заметил по бокам от неё детишек и поднял брови. Из-за ширмы мага Мори послышалась возня. Затем из своей комнатушки выглянула Чара. Убедившись, что кое-кто ещё спит, она прошмыгнула в столовую комнату, откуда послышалось затем побрякивание посуды. Хозяйственная крестьянская натура деревенской ведьмы требовала привести в порядок стол, за которым вчера так сытно поужинали. Следом появился её муж - Рэд. Он тоже вошёл в столовую, откуда затем вынес ведро, полное грязной воды.

   Наконец Ксения обратила внимание, что Адри, не шевелясь, наблюдает за всеми в помещении, кажется, давно проснувшаяся.

   Ксения осторожно вылезла из-под плаща, стараясь не будить детей. Прихватив книгу, она сразу отправилась к Адри. Пока проходила помещение, та успела выскользнуть из-под одеяла и принялась прибирать свои белые волосы: расплела косу и заново, более плотно переплела её. Ксения хмыкнула: а расчесаться? Но, видимо, ведьму этот процесс не интересовал.

   - Адри, посмотри.

   Ксения открыла книгу на странице с рисунком, где человек выдирает из демона его камень, и протянула манускрипт ведьме. Когда тяжёлая книга легла на ладони Адри, она сначала вздохнула, а потом замерла, едва глаза наткнулись на рисунок.

   - Где ты это взяла?

   - Ближе к утру зашла в библиотеку Шилоха.

   - Ясно.

   - Адри, я читать не умею, - напомнила Ксения.

   - Что у вас? - при виде двух женщин, склонившихся над громадной книгой, к ним подошёл заинтересованный Шилох.

   Ему объяснили, откуда книга и каким образом она попала в руки Ксении. По его невольному жесту забрать её Адри-Семела догадалась положить книгу ему в руки.

   Первым делом Шилох взглянул на обложку и с недоумением поднял брови. Судя по тому, как отчётливо проявились морщины на лбу, недоумевал он искренне.

   - Но это не книга ритуалов... И не заклинаний.

   Говорил он медлительно, удивлённый, и Ксении захотелось стукнуть его по спине: а вдруг быстрей заговорит?

   - А что это за книга? - не выдержала она.

   Адри-то название книги прочитать не успела.

   - Это большая и старинная книга предсказаний, - торжественно сказал старый маг.

   - И что нам это даёт? - расстроенно спросила Ксения. - Здесь нет объяснений, как проводить ритуалы, нет заклинаний?

   - Ничего этого здесь нет, - твёрдо ответил старик. - Есть предсказание о том, как на наши земли придёт сильный демон, соблазнивший властью и силой человека, который имеет магические способности. И будет обычный человек, который сумеет вырвать из глотки демона-оборотня камень его сути. И будет человек, владеющий силами. Он тоже сумеет это сделать. - Он склонился над книгой и бережно перевернул страницу. - И будут три ведьмы, которые сумеют понять, что нужно сделать с камнями демонической сути.

   Две ведьмы переглянулись. Ну, что ж, первые факты предсказания совпали. Человек, владеющий силами, - наверняка ведьма. И Корвус, обычный человек, сумел выдрать свой камень.

   - А что с третьей картинкой? - спросила Ксения. - Это ведь верховный демон?

   - Да, это он, - покачал головой Шилох. - Сам я не видел его воочию, но видели наши воины и описали его. Тут, под картинкой, написано: когда ведьмы сумеют разгадать, что надо делать с демоническими камнями, и выполнят это, демон уйдёт в свою преисподнюю.

   - Не умрёт? - разочарованно спросила Ксения.

   - Демоны не умирают, - объяснил старый маг. - Умирает лишь их физическая оболочка, которая позволяет им оставаться на поверхности нашей земли. И тогда они втягиваются в преисподнюю. Но здесь ещё есть любопытное дополнение: когда демоны-оборотни начнут умирать следом, они освободят человеческие тела... - Старик задумался и глубоко вздохнул. - О-ох, страшно же это будет...

   - Почему? - возмутилась Ксения. - Люди же освободятся от этих уродов!

   - Ксения. - Её руки коснулась ладонь Адри. Глаза ведьмы были печальны. - Демоны вселялись в людей, когда те находились на грани смерти. Они все умрут... Но ты права. Зато их души станут свободными.

   Судорожно выдохнув: как же она забыла об этом?! - Ксения всё же взяла себя в руки. Её интересовало многое.

   - С чего начнём?

   - Здесь три ведьмы, - задумчиво сказала Адри, изучая картинку. - А раз именно мы должны найти применение камням, то надо дождаться Чары и подумать над всем.

   - Чара Чарой, - напористо сказала Ксения. - Но вам не кажется, что в первую очередь меня надо обучить закрываться от спонтанных прорицаний? А то придумаем всё, что надо, а у меня в самую главную пору вдруг начнётся предвидение - причём такое же энергичное, как недавнее. И всё пойдёт прахом.

   - Этому я тебя научить не могу, - призналась Адри и взглянула на Шилоха. - А вы?

   - Закрывающие дар или способность заклинания раскиданы по всем замковым книгам, - ответил старый маг. - Я пойду прямо сейчас посмотреть заклинание, которое ты успеешь усвоить. Кстати, Ксения, как ты прошла мои охранные заклинания?

   - Буран помог, - чуть улыбнулась она и без разрешения пошла следом за старым магом, едва он направился в библиотеку.

   Как ни странно, старик маг сразу нашёл нужную книгу, хотя Ксения, честно говоря, очень сомневалась в том. Но библиотеку ближе к выходу Шилох знал прекрасно. Видимо, именно здесь, ближе к двери, он расположил книги и свитки с заклинаниями, которыми пользовался чаще всего. Оба уселись на скамью рядом со стеллажом, и старый Шилох не только прочитал заклинание, обуздывающее стихийный дар прорицания, но и оставался с Ксенией, пока та не выучила его наизусть. А потом пришлось учить освобождающее заклинание, чтобы быть готовой к предвидению в нужное время.

   Князя Гавилана о найденной книге предсказаний оповестили где-то через час после этого разговора и урока. Он явился в башню Шилоха, по впечатлениям, очень невыспавшийся и усталый. Первым делом он разыскал глазами Адри-Семелу, которая несмело улыбнулась ему, чуть только встретившись взглядами. Напряжённо обострившееся лица Гавилана немедленно смягчилось.

   Теперь усмехнулась Ксения. Неудивительно, что князь успокоился при виде Адри-Семелы, которой старый Шилох выдал все её вещи - кроме сапог, естественно, которые так и остались у Ксении. Недавно слегка простоватая беловолосая девушка, больше похожая на бедную поселянку, явно привычную к тяжёлому крестьянскому труду, теперь превратилась в очаровательную воительницу, чьи драгоценные кинжалы соперничали блеском вставленных в них камней с её же личными украшениями.

   - Вы нашли что-то нужное нам? - всё же достаточно резко спросил Гавилан.

   - Мы нашли книгу предсказаний, - ответила Ксения, потому что остальные как-то замялись и даже стушевались перед "начальством". - В ней нет ничего конкретного. Только намёки, что делать и как уничтожить демонов-оборотней.

   - Расскажите! - велел князь и снова остался с ними за утренней трапезой.

   Рассказывал Шилох. Медленно и с детальными подробностями. За время его медлительного объяснения Ксения исподтишка приглядывалась к Гавилану. Услышав, что нужны три ведьмы, он, не скрываясь, метнул взгляд на сжавшуюся Адри. И Ксения безнадёжно решила, что он не даст Адри-Семеле участвовать в ритуале, который ещё надо придумать. Но потом князь всё так же внимательно слушал Шилоха и благожелательно кивнул Ксении, услышав о том, что она сама попросила о заклинании, дающем возможность использовать личное прорицание в удобное время. Во всяком случае - не во время выполнения ритуала.

   Рэду пришлось вывести детей, которые слишком расшалились, несмотря на то что за столом сидел князь, хозяин крепости.

   Когда Шилох закончил знакомить князя с последними событиями, заговорил и Гавилан. Тяжело глядя на столешницу, в которой оставались следы ножей от вчерашнего предсказания Ксении, он проговорил:

   - Они увели тридцать человек и волков. Примерно столько же мы успели отбить у них, пока они тащили тех, кто вышел за ворота. Сразу превращать пленных в демонов-оборотней они не будут. Ритуал обращения происходит вечером. Это время - время опасных дел и оборотничества. Время изменения. Я даю своё согласие на ваше участие в ритуале с демоническими камнями. - Он обвёл всех хмурым взглядом, задержав его на Адри, которая теперь глаз не опустила. - При одном условии: когда вы сделаете всё необходимое для ритуала, я должен буду знать, что именно вы придумали.

   Он встал из-за стола, кивнул и вышел из комнаты, лишь обернувшись на пороге - взглянуть на Адри-Семелу, которая несмело улыбнулась ему. Ксении даже показалось, что князь успокоился ещё больше. Хотя мысль о том, чтобы отправлять понравившуюся ему женщину на опасное предприятие, наверняка задела его.

   Оставшиеся переглянулись. "Свобода действий - это здорово, - подумала Ксения. - Это он молодец, что у нас над душой стоять не будет!" И нетерпеливо спросила:

   - С чего начнём?

   - Мне кажется, - не спеша заговорил маг Мори, - для того, чтобы узнать о камнях, надо использовать твои провидческие силы. Ведь если они на что-то способны, ты можешь провидеть это.

   - Всё это замечательно, - мрачно сказала Ксения, - но как? С чего эти камни захотят мне рассказать о своих свойствах?

   И замерла. Всему есть своё начало. С камнями надо начинать именно с вопроса к ним... Ксения быстро сунула в рот последний кусочек лепёшки, предварительно обмакнутый в настоящий соус, оставшийся на блюде после доеденного мяса. Если уж начинать работу с демоническими камешками, то не здесь, где люди едят!

   Чара заявила, что Рэд займётся всеми бытовыми делами, пока она занята. Насколько сумела убедиться Ксения, мужу деревенской ведьмы не впервые заниматься домашним хозяйством, пока жена "работает" по основной специальности.

   Так что все со спокойной совестью вышли из столовой, куда немедленно снова заскочили дети - подъедать все крохи, оставшиеся на столе. И куда прошмыгнул Буран, чтобы ворчливый старый маг его не выгнал из башни, попадись пёс ему на глаза.

   Они все уселись вокруг узкого лабораторного стола Шилоха.

   - И как ты хочешь использовать мой дар, Мори? - поинтересовалась Ксения, которая уже во время перемещения из столовой ломала голову над этой загадкой.

   - Ну, я не знаю, - пожал плечами Мори. - Может, тебе взять их в руки и попробовать представить те картинки, которые у нас есть в этой книге?

   Ксения даже хмыкнула. Маг идёт по проторенному пути. Она сделала то же самое в предутренние часы.

   - Попробую, - решила она.

   Вынув камешки из кожаного мешочка, Ксения невольно вспомнила при этом о давнем движении Корвуса: из более объёмного мешочка он дал ей напиться вина, смягчившего её горло и успокоившего... Она вздохнула и спрятала мешочек под полу курточки, а камни оставила на ладони, сложенной ковшиком или лодочкой.

   Постояла так немного, а потом почти виновато призналась:

   - Простите, но чувствую себя довольно глупо, пока жду чего-то от них. Может, мне при этом что-то проговаривать?

   - Спроси, - предложила Чара, а увидев направленные на неё удивлённые взгляды, пояснила: - Если задать прямой вопрос, это будет похоже на обычное деревенское гадание. А вдруг и с камешками сработает?

   Ксения вообще заметила: получив раскрепощённые силы, Чара стала смелей не только в поведении, но и в обсуждениях. А идеи у неё были хоть и простенькие, но чаще всего самые действенные.

   И тут, на этом соображении, Ксения чуть не ахнула. Впрочем - ахнула, но про себя. Три ведьмы. Она украдкой оглядела Чару и Адри: одна - тёмно-рыжая, как и её муж, другая - белокурая. Она, Ксения, - тёмненькая, почти черноволосая. Ничего себе - почти как в лучших легендах её собственного мира! Говорят, сила таких трёх ведьм гораздо сильней, чем если бы собрались ведьмы с волосами одинакового цвета!

   Но пока было не до странного открытия, которое так хотелось обмозговать!..

   Ксения встала со скамьи, на которой сидела рядом с Адри, и вышла в центр помещения. Огляделась. Собеседники остались сидеть вокруг узкого стола. Дети с Рэдом разговаривали в столовой и, кажется, не собирались выходить, занятые собакой.

   Прислушавшись к себе, она положила камешки у ног и в пояс поклонилась им.

   - Скажите-объясните... - начала она и внезапно даже в этой ситуации чуть не рассмеялась горьким смехом, сообразив, какую фразу скажет следующей, - да всю правду расскажите. Чем вы, камешки, так пригожи, зачем вы демонам гожи? Всё до капли поясните, ничего не пропустите!

   В комнате застыло такое притаённое молчание, что Ксения даже оглянулась, чтобы проверить, не одна ли она здесь. Нет, все так и сидели за её спиной, напряжённо глядя на пол, словно и вправду ожидали, что камни заговорят.

   Неожиданно Ксения полностью повернулась к сидящим за столом, чуть не строевым шагом промаршировала к нему и взяла книгу с рисунками. Вернулась в центр комнаты и положила книгу рядом с камешками. Открыла на странице с рисунком трёх ведьм и с воином. Выпрямилась и выждала какое-то время, спиной чувствуя частое дыхание взволнованных людей вокруг стола.

   Присела на корточки и накрыла ладонью камешки, покатала их, чувствуя тепловатую шершавую поверхность и в очередной раз изумляясь, какие странные штуки были в живых существах. Ну не могла она пока принять к сведению, что демоны-оборотни - это мёртвые оборотни!

   Отняла ладонь от камешков, но не убрала полностью, а будто крышей над ними оставила. Снова замерла. Тишина и неподвижность... Не услышала - увидела, как камешки не спеша, чуть ли не с осознанием собственной значимости, медленно покатились к книге. Другой рукой она расправила страницу так, чтобы им удобней было въехать на неё. И с непонятным чувством сообразила, что думает о камнях, как о живых существах. Ишь, "удобней"...

   Камни, лишь раз споткнувшись на срезе страницы, плотного листа, вкатились на рисунок и застыли на тех же руках воина, закрыв собой те, нарисованные камешки.

   Осторожно подошли к замершей Ксении остальные, пригляделись.

   Но, поскольку та не оглядывалась и явно не собиралась вставать с корточек, то сами застыли рядом, ожидая, что сделает ведьма.

   - Имя назови, - безо всякого выражения проговорила Ксения, глядя на камешки.

   Все вздрогнули, когда два камешка рванулись друг к дружке и столкнулись, вышибив друг друга же с книжного листа.

   На плитах помещения они пролежали в неподвижности недолго. Буквально секунды, после чего зашевелились, выписывая круги и петли.

   - Корвус, - сказал над её головой старый Шилох. - Камни уже несколько раз написали имя Корвуса. Но что это значит?

   - Наверное, надо отдать камни Корвусу? - неуверенно предположил маг Мори.

   - То есть мы идём к демонам-оборотням и отдаём камни Корвусу? - уточнила испуганная Чара.

   - По дороге будет ещё что-то, - сказала Ксения, встав наконец на ноги и напоследок уже привычно поклонившись камешкам. - Я видела лесные тропинки и что-то ещё. Мне показалось, кое-что прояснится по дороге туда. Но вот куда? Князь ведь не сказал, куда повели пленников.

   - Найдём, - уверенно сказала Адри. - Уж что - что, а уж следы, оставленные в воздухе, я умею находить.

   И никто не удивился, что ведьма, недавно получившая силы старухи Адри, так смело высказалась. Старик Шилох только покачал головой и предупредил:

   - Мы обо всём должны рассказать князю.

   - Только пусть это будет быстро, - напомнила Ксения. - Мало того что мы ещё должны будем искать дорогу в лагерь демонов-оборотней, так ещё и добежать до него надо. А времени маловато, если по дороге нас ожидает что-то ещё.

   За князем Гавиланом сбегал маг Мори. Точней - не сбегал, а легко придумал, как позвать его. Уже в коридоре, ведущем в башню, он нашёл воина и велел ему передать сообщение мага Шилоха. Все заговорщики могли бы заявиться и сами к князю, но дело-то не только срочное, но и потайное. А где легче хранить секреты как не в башне мага, защищённой от чужого воздействия?

   Ксения уселась на скамье - получилось так, что между Адри и Чарой. Пока ждали князя, пока пытались вслух размышлять, где ещё и какую информацию должны будут получить ведьмы, она думала: "Корвус, мой Корвус... Неужели я тебя сегодня увижу? Что я за глупая женщина? Знаю, что ты в плену, знаю, что попаду к тебе в трудной ситуации, но почему думаю только об одном? Корвус, мой Корвус, я тебя сегодня увижу! Ты не представляешь, какое это счастье, Корвус!"

   Найденный и приведённый воином князь Гавилан внимательно выслушал Ксению и соображения остальных и поразился:

   - Отдать оба камня Корвусу? Он не маг! Почему именно ему?

   - В гадании камни вкатились на руки нарисованного воина, а потом они выписали имя Корвуса, - повторила Ксения и вздохнула. - Пока это всё, что мы знаем. Напомню, что в дороге мы должны будем узнать побольше.

   Гавилан задумался, глядя на книгу и два камня, мирно лежащих на столе. Ксения ещё мельком решила, что он до конца так и не поверил в её рассказ о гадании. Ничего страшного. Если что - другие подтвердят. Шилох тоже видел, какое имя выписывают демонические камни.

   - Ну, предположим, что вы втроём пойдёте к демонам-оборотням - отдать камни Корвусу, - медленно начал князь Гавилан и уставился уже на противоположную стену, явно что-то просчитывая. - Так. Я возглавлю отряд лучников, и мы последуем за вами.

   - Но так нельзя, - удивилась Ксения. - Гадание чётко определило, что мы - только втроём - должны дойти до стоянки демонов-оборотней.

   - Хм, неужели вы думали, что я вот так просто вас отпущу? - хмыкнул князь и снова взглянул на Адри. - Нет. Здесь, в лесах, до сих пор шастают демоны-последыши. Даже втроём вы не сумеете отбиться от них, если с ними будут демоны-маги. Мы пойдём за вами, но так, чтобы и вы не видели нас. То есть пойдём невидимыми. Сил Шилоха хватит на заклинание невидимости, так что вы не будете беспокоиться, идёт ли кто за вами.

   Они немного поспорили - Ксения и Гавилан, пока до женщины не дошло, что она спорит с князем единственная и что остальные-то уж давно знают своего упрямого хозяина и правителя. Пожав плечами, Ксения притихла. Князь распорядился, чтобы о времени выхода за пределы крепости ему сообщили, и вышел.

   Пока остальные негромко переговаривались, Ксения сидела, нахмурившись. Ей казалось, она что-то упустила в разговоре. Наконец её лицо посветлело. Не упустила. Но с Гавиланом есть небольшой разговор. Личный.

   Она выбежала в коридор и заметила, что князь как раз поворачивает за угол.

   - Гавилан!

   Он замер, а затем вернулся как раз на столько шагов, чтобы видеть её, бегущую к нему. Она остановилась перед ним, запыхавшись, и, с надеждой глядя в его худощавое лицо с проницательными глазами, выдохнула:

   - Корвус не успел поговорить с вами! Я скажу! Если он вернётся живым, если я вернусь живой... Вы разрешите нам пожениться? - И заторопилась, видя, как он, недовольный, открывает рот - наверняка ответить резко: - Подождите! Я не договорила! Поможет ли нам освободиться от клятвы, данной его старшему брату, если Корвус напишет отказное письмо? Ну, напишет, что он отказывается от наследства?

   - Письмо? - озадаченно повторил Гавилан. И испытующе взглянул на Ксению. - Письменная клятва... И ты согласна связать свою судьбу с тем, у кого нет своего дома?

   - Согласна, - торопливо закивала она.

   - Хорошо. Если сбудутся эти ваши два "если", я очень серьёзно подумаю о письме для старшего брата Корвуса. Обещаю.

   - Спасибо, - выдохнула Ксения в спину развернувшегося князя.

   "Глупо? В первый день, разозлённая Гавиланом, я самодовольно пообещала, что стану ровней ему, князю. А теперь согласна на минимум. Хотя... Корвус - это точно не минимум. Это - нечто настолько большее, что я даже не знаю. Я готова жить с ним в комнатушке, которая ему выделена как... офицеру. Ну и что? Ездят же наши офицерские жёны вместе со своими мужьями по гарнизонам! Чем я лучше их? - И вдруг улыбнулась. - А может, и лучше. Мало того, что я сильная ведьма, так у меня ещё и будущий муж - тайна! Надо же... Камни передать ему..." Она снова изумлённо покачала головой и побежала назад, в башню.

   18.

   Хорошо, когда в поход, абсолютно непредсказуемый, тебя собирает кто-то опытный. Остались те же вещи: кожаная куртка, рубаха, штаны. К ним добавилась та странная тяжёлая юбка-распашонка на ремне, которую Ксении предложили ещё в первый раз, собираясь сделать из неё ведьму. Сейчас она выяснила, что юбка эта очень хороша: её можно использовать и в качестве короткого плаща, благо её ремень легко расстёгивается.

   Ксения не удержалась и провела ладонями по ногам. Мягкая подошва лёгких, как вторая кожа, сапог, позволяла передвигаться бесшумно - правда, не по лесу. В лесу беззвучно передвигаться могла бы разве что Сиринга. Женщина-эльф встала с корточек и придирчиво осмотрела ноги Ксении.

   - Эх, жаль, нас не берут, - не с сожалением, а скорее с обидой сказала она. - Постреляли бы. - Это она произнесла уже мечтательно.

   Ксения только усмехнулась, глядя на эту изящную тоненькую женщину, которая так внешне отличалась от своей внутренней сути. Демонов-оборотней Сиринга ненавидела так, что при одном упоминании о них мгновенно бралась за рукоять своего боевого ножа, упрятанного в боковые ножны. Маленький кулачок сжимался вокруг неё до белеющих костяшек.

   Сиринга не потому печалилась, что ей снова хотелось набиться в попутчики к Ксении и другим двум ведьмам. Больше всего ей хотелось попасть в небольшой отряд лучников, которых собирался вести сам князь Гавилан. Отряд-то элитный. Это те самые лучники-маги, о которых говорили, что именно они умеют пустить стрелу прямиком в глаз демона-оборотня, скрытый за решетчатым забралом шлема. Набирали этот отряд, как от Сиринги узнала Ксения, из воинов, у которых нашли слабые магические способности. Причём брали тех, кто соглашался на развитие сил именно с военной составляющей. Они умели не только посылать стрелы в нужном направлении, но и увеличивать воздействие магии со стороны опытных магов. Именно это имел в виду князь, говоря, что даже сил старого Шилоха хватит на невидимость для боевых магов.

   В активной подготовке к походу Ксения участия не принимала. Она сразу сообразила, что здешний народ лучше неё, пока ещё чужеземки, справится со всем. И размышляла - порой оторванно от реальности. Мысли в голову приходили разные, а иной раз и нелепые.

   Например, о самом походе думалось, что её опять вернули в народную сказку. Это что они сейчас, три взрослые женщины, собираются делать? Выполнять на полном серьёзе действо, которое называется: "Пойди туда, незнамо куда. Сделай то, неведомо что!" И ведь будут делать. Чисто реально надо сделать всего два дела: найти Корвуса и отдать ему камни. Но... Но вслух о своих сомнениях лучше не говорить. Странный мир? А попади они в её, не посчитали бы её собственный мир странным?

   И логичный переход - а она сама? Не странная ли? Несколько лет прожила с мужем, который, если быть с собой честной, считал её полной дурой! И ведь был прав. Откуда же взялась вот эта (она невольно глянула в большое зеркало с туманцем) амазонка, которая, ко всему, умеет не только жёстко держать себя, но и управлять другими? И тут же задумалась о другом: любопытно, а как бы изменился её муж, если б попал сюда? В мир, где мужчины и женщины на равных стараются сделать жизнь спокойней? Где главным становится не деление на мужчин и женщин, а умение и знания любого, как выжить и выстоять? Она попробовала увидеть бывшего во всех ситуациях, с которыми столкнулась... Нет, он слишком осторожен, чтобы при виде близкого убежища тащить к нему раненого воина. А если б и потащил, то первый же взмах рукой Шилоха уверил его, что старик прав и надо бросить стонущего и спасаться самому. Её бывший всегда был правильным и действовал так, как ему говорили. Правильно.

   - Ксения, ты не спишь? - с усмешкой спросила Адри, присаживаясь перед нею и заглядывая в глаза.

   - Нет, просто думаю. - Она кивнула. - Нам пора?

   - Да. Ты собрала вещи? - уже с тревогой спросила ведьма.

   Нетрудно догадаться, что именно имела в виду Адри. Из них трёх только Ксения владела ясновидением. А значит, именно она тщательней должна собираться в дорогу, безотчётно запасаясь предметами, которые в дороге помогут с гаданием или в спонтанном провидении. Вспомнив, что именно она взяла, Ксения улыбнулась.

   - Да, я взяла всё, что понадобится.

   И чуть не добавила: "Даже шнуры от доспехов Корвуса! Уж этот клубочек нам точно будет нужен!"

   Философское настроение продолжало витать над нею. "А не сравниваю ли я несопоставимое? - задумалась она, наблюдая, как Адри роется в своём маленьком походном мешке, в сотый раз проверяя, всё ли взяла. - Мужу-то здесь всё равно было бы легче, чем Корвусу у нас. Хотя... - Она легонько пожала плечами. - Хватит сравнивать несравнимое. На практике всё равно этого не узнать!"

   Она встала. Одновременно от своего мужа обернулась Чара, поправляя свой мешок, который приторочила к наспинным ремням.

   - Мы идём? - спросила она, глядя на Шилоха.

   - Да, идите за мной, - засуетился старый маг.

   Он должен был вывести их сначала к основному зданию замка и к крепостным стенам, откуда их перенаправят к замковым воротам. Их поднимали с ночи и, по словам рыжеволосого Рэда, почти починили.

   Рэд остался в башне - проследить за детьми Адри, а маг Мори поспешил, как и Шилох, проводить трёх ведьм.

   Впятером они спустились по лестницам и пошли по коридору. Факелами он не освещался, так как из вертикально длинных окон сюда поступало достаточно света - день обещал быть солнечным. Шли спокойно, как вдруг вздрогнули от металлического громыхания, как будто кто-то изо всех сил лупил странными барабанными палочками из металла по металлической же тарелке. Мужчины встревоженно переглянулись и бросились впереди женщин. Те, естественно, - за ними. На одном из поворотов им навстречу попался человек в воинской одежде.

   - Что случилось? - крикнул ему Мори.

   - Тревога! Все бегут на крепостные стены! - как-то невпопад ответил воин, и вся компания кинулась за ним, поднимающимся по лестнице.

   Мелькнула шальная надежда, что отряд в тридцать воинов под предводительством Корвуса вырвался из плена! Ксения так надеялась на эту прекрасную сумасшедшую мысль, что почти поверила: сейчас она выглянет за стену, а там, у ворот, - усталые воины и торжествующий Корвус!

   Поэтому не сразу и поняла, что происходит, когда подбежала к крепостному зубцу и взглянула, следуя примеру других - не вниз, а далеко вперёд.

   Там, впереди, чуть дальше расстилавшейся перед крепостью-городом равниной, темнел зелёной листвой лес, а из него поднималось нечто более тёмное, почти чёрное.

   - Что это? - поразилась она.

   - Дым! - крикнули с другого конца площадки. - Они подожгли лес!

   - Зачем? - это спросил уже кто-то другой.

   - После мёртвого оборотничества они будут сильней на тридцать демонов! И снова пойдут на приступ крепости! Сжигают лес, чтобы в нём никто не прятался, когда крепость разгромят! Они не любят леса и боятся бывать в нём!

   Внезапно рядом зарычали. Ксения оглянулась - и не поверила глазам: Чара, с искажённым от горя лицом, подняла руки и рычала, умоляюще глядя на небо! Лесной пожар для деревенской ведьмы - это страшнейшая катастрофа в жизни! Лес даёт топливо, даёт возможность восполнить скудное питание. И... Он живой!.. Сильных заклинаний она пока не знала, потому довольствовалась лишь обычными, подходящими только деревенской ведьме, умеющей лишь бытовое. Но делала хоть что-то!

   Адри встретилась глазами с Ксенией и тоже вздёрнула руки к небу. По первым же её словам Ксения "вспомнила" нужное заклинание.

   В два голоса, звенящим речитативом ведьмы воззвали к силам небесным, к лёгким облачкам, которые до сих пор лениво бродили по громадному пустому синему пространству. Вскоре к их звонким голосам присоединил свой старчески дрожащий голос Шилох. А поскольку слова заклинания повторялись, сначала вплёлся в их вызов низкий голос Мори, а потом... Потом закричали, на лету выучив заклинание, все крепостные маги, а с ними и Чара. Все маги, стоявшие на площадках крепостных стен, до хрипоты кричали, вопили, орали в небо. Ксения глохла в этом могучем оре, но в то же время чувствовала, что она словно взлетает на сильной волне этих отчаянных и верящих голосов. И чуяла по-звериному, что от этого покачивания свирепо наполняется мощью, достаточной, чтобы сделать, что угодно!

   И сделали! Клочки облачков будто попали в могучий вихрь, который закружил их, подбирая другие откуда-то со стороны. А всё казалось - вертел он их, создавая новые из ничего. И закружил вскоре эту облачность так, что она быстро темнела...

   - Повторять! - рявкнула Адри остальным.

   И на фоне затверженных заклинаний, которые повторяли хрипло, но с громадной надеждой, чуть не завизжала, пальцем указывая на небо, на тяжеловесно заклубившуюся грозовую тучу, а потом - повелительно ткнула этим пальцем на лес!

   Тучу этим жестом пушинкой снесло куда надо, а потом Адри, будто руководя хором, одним мановением руки вниз заставила крепостных магов умолкнуть. Мгновения тишины дали возможность услышать далёкое, но даже отсюда грозное погромыхивание, а потом Адри подняла руки перед собой и раздвинула их в стороны - тем самым распластав тучу над всем лесом.

   В полной тишине, в которой слышались лишь тихие голоса со двора, звуки беготни, стука дверей и металлического побрякивания, Адри негромко, но с силой приказала, истово глядя на тучу:

   - Залей!

   Наблюдать со стороны, как рушится вода, сверкающая в пронизывающих её молниях, - зрелище, достойное богов! Первые же капли грозы придавили вздымавшийся между деревьями чёрный дым. Сначала он ещё пытался прорываться сквозь ливень, но Адри, а за нею сначала Ксения, а потом примкнувшие к ним все маги на стене начали снова проговаривать одни и те же слова, послушно следуя которым, на небе появлялись новые и новые облака, мгновенно темнеющие и спешащие присоединиться к главной туче над лесом, влиться в её разбухшее от влаги тело.

   Когда Адри опустила руки, на стене замолчали.

   Тело тучи настолько слилось с падающей из неё лавиной воды, что казалось - гроза уселась на лес, скрыв его под собой.

   Держась за сухое от крика горло, постоянно сглатывая, чтобы смягчить его, Ксения злорадно думала о том, что маги-демоны, те самые поджигатели, не успевшие сбежать из леса до появления тучи, наверняка сейчас барахтаются в воде, тем самым невольно подтверждая собственный страх перед лесом. "Так вам, гады! - думала она, сжав зубы. - Птицы и звери потоп-то переживут! А вот огонь - вряд ли! Чтоб вам захлебнуться в нашем дожде, гады! Поджигатели чёртовы!"

   И лишь когда адреналин поутих, она ещё подумала о том, как это странно - стоять в тёплых солнечных лучах и следить за ливнем в паре километров от себя.

   И вздрогнула от странного шума и треска.

   Крепостные маги подошли ближе к трём ведьмам и постукивали по щитам рукоятями мечей, радостно глядя на них. Удивлённая и тоже обрадованная Ксения решила, что этот перестук - действие, близкое к рукоплесканию. Маги благодарили таким образом ведьм, сила которых помогла быстро предотвратить лесной пожар. А ведь этот лес небольшими полосами соединялся с другими лесными островками! Сколько же горели бы эти леса, не опомнись вовремя Чара?!

   - Пойдёмте, - обыденно сказал старый Шилох, глубоко вздыхая от пережитого.

   Маг Мори ничего не сказал, тоже всё ещё задыхаясь от недавнего крика, но по его усталой улыбке, по счастливо блестящим глазам было видно, что и он торжествует маленькую, но победу над демонами.

   Три ведьмы коротко поклонились помощникам и поспешили за старым магом.

   У крепостных ворот их ещё раз проинструктировали на первый случай.

   - Вы идёте до леса с Бураном, - сказал Шилох. - Взяли, как я просил, какую-нибудь вещь Корвуса? Дадите ему понюхать - пёс поведёт до леса. А дальше используете свои магические уловки, чтобы найти след демонов, уведших воинов. И внимательно следите за всеми подсказками богов! Не пропустите того, что поможет вам дойти до Корвуса и отдать ему демонические камни!

   Адри, стоявшая рядом с Ксенией и слушавшая старого мага, вдруг обернулась. Ксения только покосилась. Чуть не прячась за воинами, стоял князь Гавилан. Наверное, не хотел привлекать к себе внимания. Но и не отступил, когда встретил взгляд Адри-Семелы. И так они молчали, глядя друг на друга, причём, чем дальше, тем сильней поднимала подбородок Адри, внутренне светясь радостью, и тем резче становились горестные морщины вокруг рта князя.

   Отвернувшись, Ксения с той же горечью подумала: "Ещё неизвестно, что страшней: не знать о судьбе любимого - или посылать женщину, которую, кажется, вот только полюбил, на возможную смерть... Но он князь. Он отвечает за тех, кто вверился его власти и защите. Он вынужден рисковать жизнью... Нет, неправильное слово. Он вынужден поступаться своими чувствами ради всех, кто в его крепости... Господи, быстрей бы всё закончилось..."

   Ворота, наспех и кое-как заделанные после ночного штурма, отворять не стали. Три женщины, одна за другой, шагнули через порог небольшой калитки сбоку, внутри левой створы, и оказались за пределами крепостных стен. Последним выпрыгнул Буран. Его, как уже знала Ксения, отдали им, потому что он знал Адри-Семелу.

   Ксения вынула из своего походного мешка клубок Корвусова шнура и сунула под нос псу. Тот сосредоточенно обнюхал его и немедленно повернул к лесу. Три ведьмы, подхватив свои юбки, побежали за собакой.

   Пока сухо, бежалось легко. Потом, ближе к лесу, ноги начали скользить на мокрых травах, на обнажившихся из-за ливня корнях мелкого кустарника. Бежали - не разговаривая, берегли силы, а заодно и собирали их по дороге, благо теперь это стало ещё более доступным.

   Ближе к лесу Буран стал чаще останавливаться. Небесная вода, туша пожар, смыла и следы. И пёс, прежде чем вести дальше, кружил на месте, пытаясь "разглядеть" следы.

   Наконец настал момент, когда Адри жестом остановила ведьм и сказала:

   - Всё, пора отправлять Бурана в крепость. Он не может искать дальше.

   Она подошла к псу и, ласково погладив его лохматую башку, шепнула что-то в ухо.

   Наверное, с минуту ведьмы молча смотрели, как убегает Буран. А затем обернулись к лесу. До ближайшего дерева несколько шагов. По почве идти - провалиться чуть ли не по щиколотку. Но идти надо.

   - Ксения?

   - Сейчас, - отозвалась на напоминание та и снова вынула клубочек из шнура.

   Пошептав над ним, Ксения осторожно опустила клубок на травы. Ведьмы выжидательно смотрели на шнур, который неподвижно лежал и не двигался.

   - Может, и для него дождь смыл следы? - встревоженно спросила Чара.

   Ксения с сожалением забрала клубок и предложила:

   - Буран направление указал. Может, нам пройти лес напрямую, а потом, когда он закончится, снова попробовать клубок?

   - Можно, - после недолгого молчания и оценивающего взгляда на лес, решила Адри. И первой шагнула между мокрыми кустами.

   Сначала шли всё так же молча, то и дело прислушиваясь к подозрительным шорохам и шелесту, а потом ещё и подняв юбки к поясу, потому что начали промокать, но потом Адри спросила:

   - Ксения, а с чего началось предвидение, что Корвус попадёт в плен?

   - Я перекачивала ему силы, - смущённо призналась она. - Налёт был довольно сильный, и я боялась, что он устанет, а из-за этого...

   Она замолчала, но женщины поняли её.

   - То есть он попал к демонам-оборотням с твоими силами, - задумчиво сказала Адри. - А ведь это хорошо... Значит, предсказание уже начало сбываться.

   - Думаешь, он в таком состоянии сумеет что-то сделать? - спросила Чара. - Но почему он тогда не стал отбиваться от магических сетей? Если у него силы были?

   - Корвус не бросит своих воинов, - медленно сказала Адри. - Он понял, что может вырваться... Ну, я так думаю. Но, выдираясь из сети, он пытался помочь своему отряду.

   Снова молчали, думая каждая о своём и переживая... Потом стало не до переживаний: промокли так, что не то что бежать - идти стало трудно. Пришлось остановиться у каких-то камней и быстро обсушить одежду магическим огнём, устроив горячую "батарею" на камне, что был более плоским, чем остальные.

   Оглядываясь вокруг и часто дыша от беспокойства, Ксения одновременно подмечала, что они попали на место, которое недавно горело, а теперь дымится паром от подсыхающей дождевой мокрети. Пятна сажи размыты дождём, остались следы поджога на деревьях, но такие лёгкие, что, кажется, лес быстро справиться со своими ранами... И она даже улыбнулась, когда оглянулась на робкий, будто вопросительный птичий пересвист: мол, а можно ли уже начинать петь привычные песенки? "Пойте, милые, пойте. Никто вас не тронет, пока мы здесь!"

   - Ну, всё, - сказала Адри, - долго греться не будем. Пора бежать.

   - Так нам и этого хватает, - отозвалась Чара. - И обсушились, и отдохнули.

   И они снова побежали, больше не останавливаясь. И в пути, забывшись, Ксения мысленно разговаривала с Корвусом: "Я скоро, Корвус, скоро увижу тебя!" А он как-то издалека спрашивал её с лёгким недоумением: "Почему ты решилась пойти в этот поход, когда всё зыбко и неясно, что именно придётся делать?" А она едва-едва улыбалась и отвечала: "Потому что в конце этого похода ты, милый. И это главное, из-за чего я бегу, задевая все травы и ветви, из-за которых снова тяжелею от воды!"

   Вскоре добежали до опушки напротив. Судя по солнцу, которое появилась в развидневшихся просветах тучи, постепенно тающей, бежали они что-то около часа.

   - Ну! - нетерпеливо сказала Адри, хоть и дышала тяжело. - Ксения, где твой клубок? Начинай!

   Но от клубка мало оказалось толку. Он как лежал неподвижно, так и не дрогнул.

   - Что делаем? - уже сухо спросила Адри. - У нас вещи Корвуса, которые на него не откликаются. Возможно, перебиты магией демонов. Что делаем?

   - А давайте каждая из нас опробует свои заклинания? - предложила Чара. - Мы все Корвуса знаем, так можно попытаться выкликать его.

   Ведьмы уселись на упавшее когда-то дерево, замшелое и ещё мокрое - последнее уже не смущало, и принялись вспоминать свои "заклички" на человека. Первой встала Ксения и поклонилась лесу. После чего вполголоса проговорила заклинание, снимающее запрет на пророчество, и просто стала ждать, держа в уме образ Корвуса и страстное желание найти его.

   Чара вздрогнула так, что другие обе взглянули на неё, а затем проследили её испуганный взгляд. На ближнем к ним кусте, вцепившись когтями в толстую ветку, прогнувшуюся под его весом, сидел ворон. Ксения сразу поняла, что это лесной ворон. Видела таких на городском кладбище, расположенном рядом с лесом. Чёрный, горбатый, с тяжёлым длинным носом, он смотрел на трёх женщин, будто с насмешливой издёвкой: "Что? Не ожидали?"

   Теперь вздрогнула сама Ксения, когда на соседней ветке с вороном приземлился второй, затем на суку дерева неподалёку устроился третий.

   - Это ты? - прошептала Адри.

   Сама ошарашенно глядя на воронов, Ксения пожала плечами, а потом качнула головой, признаваясь:

   - Ага, наверное...

   - А велеть им, что надо, сможешь?

   - Давай немного подождём? - тихо предложила Ксения, глядя на ворона, который глухо не то что каркнул, а как-то даже пророкотал, присаживаясь на конец упавшего дерева. - Мне кажется, они ещё не все собрались...

   Ксения - стоя, а другие две - сидя, напряжённо ожидали, что произойдёт далее.

   Впечатление, что птицы собрались не с самыми лучшими намерениями. Ксения уже не знала, она ли их вызвала, или они прилетели сами по себе. Слишком уж страшно было под этими упорными взглядами круглых чёрных глаз, неожиданно жутко проницательных и как будто немигающих.

   Чара негромко спросила, явно стараясь не двигаться:

   - Как ты их вызвала?

   - Не знаю, - прошептала Ксения. - Я держала перед глазами Корвуса, повторяла его имя и желала найти его. А теперь мне кажется, что они слетелись не на мой зов о помощи.

   - Ты повторяла имя Корвуса? - вдруг в полный голос спросила Адри, и вороны тут же уставились на неё.

   - Да, повторяла.

   - Тогда вороны точно явились по твоему зову, - уверенно сказала ведьма. - Корвус - родовое имя. Оно значит - Ворон. Как родовое имя Гавилана - Ястреб. Вороны не просто услышали твой зов. Их потянуло на родовое имя. Не бойся. Они нам помогут.

   Честно говоря, после слов Адри Ксения выдохнула. Напряжение оставалось, но она доверилась знаниям своей подруги. В конце концов, то, что она получила от Адри, пока лежит плохо востребованным грузом в её памяти. Да, она сильная ведьма. Но она пока не умеет распорядиться своей силой и знаниями. Как хорошо, что рядом Адри!

   Выждали ещё немного. Больше птиц не появлялось. А знак к тому, что пора бы подниматься и продолжать путь-дорогу, как ни странно, подал первый ворон, громоздившийся на ближайшем кусте. Он спрыгнул с ветки и на низком полёте облетел ведьм, насторожённо следящих за ним.

   - Бежим, - твёрдо сказала Адри.

   И они побежали за вороном, всё так же низко летящим перед ними. А за ними и рядом с ними, будто не просто сопровождая, но и охраняя, полетели другие вороны. Ксения всё поглядывала на них, удивляясь, как они не боятся летать так низко. Но они летели настолько уверенно, то и дело шмыгая под ветвями и взмывая из-за них что она перестала волноваться, что хоть одна птица запутается в ветках или врежется в дерево, выныривая из-под куста в опасной близости к нему.


   Вороны вывели ведьм сначала на небольшой луговой участок, а затем перелетели в соседний лес - на просеку этого леса. Бежать стало легче, хотя и боязливей: не увидели бы их демоны-последыши на открытом пространстве. Но Ксения решила: раз доверились птицам, если они помогают им, значит, вороны предупредят об опасности.

   Кажется, Адри думала о другом.

   - Ксения! - задыхаясь от бега, выдохнула она. - Ты правда передавала силы Корвусу перед предвидением?

   - Правда. Это имеет какое-то значение? Почему так важно, что я передала силы Корвусу?

   - Для колдовства важно, что между тобой и Корвусом есть связь. Просто так силы не передаются. Нить колдовства, которую ты протянула между ним и собой, нам здорово поможет, когда мы его найдём. Или вообще найти его. Потому что, попади он в плен ослабевшим, надежды найти его гораздо меньше.

   - Адри, ты знаешь больше нашего, - вмешалась в разговор Чара, с опаской поглядывая по сторонам, - как ты думаешь, что будет дальше? Ну, выйдем мы к войску демонов-оборотней, а дальше? Что дальше?

   - Для начала осмотримся, - твёрдо сказала Адри, - а потом уж...

   Ворон, летевший впереди, внезапно свернул в сторону от просеки. Воронья стая резко скучилась слева, заставляя женщин побежать за ним, к кустам при просеке. Удивлённые, они всё же подчинились. Пробежав за кустами несколько десятков шагов, на малюсенькой полянке увидели, что ворон сел на ветку деревца и ссутулился. Остальные вороны облетели ведьм и тоже устроились вокруг них на ветках или на сучьях. Растерявшись, ведьмы огляделись.

   - Они предлагают нам отдохнуть? - неуверенно предположила Чара.

   - Когда они впервые собирались, они просто сидели, - медленно сказала Ксения, внимательно разглядывая своих ведущих. - А сейчас согнулись так, будто хотят... спрятаться? И они настоятельно (она чуть не сказала: "Рекомендовали!", но вовремя спохватилась) уводили нас в сторону от открытого места. Мне кажется, там, на просеке, кто-то появился.

   После этих слов все три схватились за личное оружие - в основном кинжалы.

   - Я схожу, посмотрю, - шёпотом вызвалась Чара. - Я тише шагаю. И быстро.

   Они переглянулись. Не хотелось бы отпускать деревенскую ведьму в одиночестве на подозрительную просеку, но Чара права: одной легче, да и ходить она умеет, в отличие от них - одной городской, другой - привычной к надёжным стенам княжеского замка.

   Правда, когда за Чарой сомкнулись зелёные ветки кустов, а вороны, не шелохнувшись, только повели глазом ей вслед, стало жутковато. А может, они зря отпустили её одну? Но вот слетел с ветки один из воронов и будто пропал в листьях, выткавших зеленоватую паутину теней и света. За ним ещё двое... Несмотря на странную ситуацию, Ксения почувствовала, что стало легче дышать. Под присмотром таких птиц Чара будет в меньшей опасности, чем если бы двигалась одна.

   Но напряжение сковывало, даже несмотря на утешительные соображения. Ксения вскоре поймала себя на мысли, что, глядя на зелень, пронизанную солнцем, так жёстко стиснула зубы, что челюсть заныла. Вернётся, нет ли Чара?

   Как только эту мысль оформила в мысленные слова, чернокрылый проводник слетел со своего места - и она отшатнулась, когда он... напал на неё! Закричать не успела: ворон уселся на её плече, перед посадкой довольно чувствительно врезав крылом по щеке. От неожиданности глянула на Адри. Та вытянулась, руки по швам - на плече тоже ворон.

   Забыли про нахальных птиц, едва только заслышав шелест листьев и трав.

   Из кустов появилась Чара. Она раздвигала кусты перед собой очень широко, как широко же были открыты её глаза. И взглянуть не смела на двух воронов на собственных плечах. Хотя очень очевидно было, что ей хотелось это сделать.

   - Ну, что там? - стараясь быть спокойной, спросила Ксения.

   - Последыши, пятеро. Идут по нашей дороге. Туда же, - шёпотом сообщила Чара.

   В следующий миг Ксению чуть не пробило на смех.

   Чара-то побаивалась воронов, но один из двух сидящих на плечах внезапно склонил голову, заглядывая ей в лицо и словно что-то проверяя. Деревенская ведьма чуть не споткнулась, но взгляд выдержала, да ещё с претензией спросила:

   - Ну, чего уставился? Идём дальше-то?

   Будто соглашаясь с нею, ворон Ксении первым пустился вперёд. Она только ощутила, как крепкие лапы оттолкнулись от неё, и наконец сумела опустить плечи, очень напряжённые. И вскоре три ведьмы снова мчались за низко летящими птицами.

   19.

   Когда они в очередной раз после бешеного бега сквозь хлещущие ветви, которые не всегда успевали убирать со своего пути, остановились на тесной лесной полянке, чтобы, согнувшись и упираясь ладонями в колени, отдышаться, Адри задумчиво сказала:

   - Пожар... Мне кажется, боги проверяли наши силы. И это хороший знак, что мы сумели быстро потушить его.

   Ксения промолчала, но про себя вздохнула: "Хорошо, если и правда так... Моё-то мышление более... извращённое моим миром и киношным, а то и книжным опытом. Мне всё кажется, кто-то и впрямь проверял нас на силы, но только для того, чтобы не переоценить свои".

   Когда продышались, Чара сказала, оглядываясь:

   - Жаль, ворона послать нельзя - посмотреть бы ещё раз, далеко ли последыши.

   - Вы ждите здесь, - предложила Ксения, - а я быстро сбегаю к просеке. Посмотрю. На себя накину невидимость - они меня не заметят.

   - Наши заклинания рассчитаны на людей, - возразила Адри. - А значит, для демонов-оборотней мы заметны.

   - На просеку не выйду, - уверила её Ксения. - Из-за кустов гляну - и назад. Я и правда быстро. Неуютно как-то, не зная, где они. Будто в спину смотрят.

   Адри нехотя кивнула, разрешая. Ксения повернулась к Чаре, улыбнулась ей и чуть не побежала назад, боясь, что Адри передумает.

   Невольная усмешка мягко изогнула губы: Чара-то пока ничего не замечает, но внутренне уже готова подчиняться Адри. А если заметит, то наверняка решит: Адри за старшую, потому что получила наследство от легендарной ведьмы. Но Адри... Сознаёт ли ведьма, что в её голосе то и дело мелькают повелительные интонации? Сознаёт ли она, что именно в ней больше всего поднимает голову: полученная свобода - и лишь маленькая уступка с чужим именем, или будущий брачный союз с князем Гавиланом? А может, сплелось и то, и другое?

   Ворон, оставшийся на её плече, спокойно принял ситуацию, когда ведьма пустилась в обратный путь. Единственное, что ему точно не нравилось: Ксения не всегда вспоминала о спутнике на своём плече, а лес впереди - сплошные кусты лещины, высокие и густолиственные, между ними-то и стволы деревьев не всегда разглядишь. Но, после того как ворон пару раз слетел с её плеча, уворачиваясь от встречной ветки и здорово тем напугав её, Ксения взялась держать ладони перед птицей. На быстром ходу по ладоням хлёстко били ветки, зато птица больше не думала слетать. А Ксения уже поймала впечатление: когда ворон рядом, близко к ней, она чувствует себя уверенней.

   От раздумий об Адри, о её мироощущении Ксения перешла к тому, о чём размышляла и раньше: "Адри везёт. Князь даже не подумает о том, чтобы сделать е рабыней. Гавилан ещё, небось, торжествует: его женой будет женщина, равная ему по положению и владеющая знаниями Адри! Да-а... Одно дело - чужеземка, никто, которую так легко сделать рабыней. Другое - своя. И замуж возьмёт, и будет спокоен за знания Адри. То-то отпускать её - неохотно отпускал. Ещё вчера чуть не светится, когда на неё смотрел. Если б не предсказание..."

   Сухой треск - и Ксения замерла на месте.

   Вот в чём - в чём, а в лесных звуках она не разбиралась. Ни сообразить, откуда они доносятся, ни под чьими ногами или лапами раздались. Но... Рядом есть своя сигнальная сирена. Ксения осторожно повернула голову к ворону на плече. Тускловатые чёрные глаза немигающе смотрели вперёд. Кажется, птицу не смутили те звуки?

   Ободрённая спокойствием ворона и ничем не нарушенным свистом других лесных птиц, Ксения зашагала дальше.

   Поскольку шла она очень напряжённая, то и дело мелко вздрагивая от треска под собственными ногами - сухих веток много и не все обойдёшь, то остановилась, едва лишь почувствовала впереди пустое пространство. Такой пустотой, по ощущениям, должна обладать просека. Поэтому далее Ксения тихонько кралась, не просто ставя ногу вперед, но и слегка расправляя и расшвыривая от того места, куда собиралась шагнуть, сухие листья и траву. Замерла у очередной лещины и отодвинула ветку с широкими шерстистыми листьями.

   Точно. Просека. На ней застыли четыре фигуры - спиной друг к другу, будто собираются обороняться от кого-то, кого не видят. Приглядевшись, Ксения забыла дышать. Демоны-оборотни... Головы двигаются. Пытаются кого-то рассмотреть?

   Неподалёку словно кто-то коротко вздохнул.

   Рухнул один из демонов. Пока падал, ошеломлённая Ксения успела уловить глазом неправильность в его голове. И только когда грохнулся третий - поняла: из глаза торчит стрела!.. Отпрянула и помчалась что есть сил назад: на другой стороне от просеки - лучники с Гавиланом! Но даже на бегу точила странная мысль: не только стрела в черепе - была какая-то неправильность и на просеке. Но какая? Что-то было такое, что вызывало тревогу. Но что? Убийство демонов-оборотней оправдано - это Ксения знала твёрдо. Их не перевоспитать, не заставить служить другому повелителю. Они демоны. Из человеческого в них лишь очертания фигуры, которая тоже постепенно меняется, чисто физически превращаясь в монстра. Так что же ей не понравилось, мягко говоря?

   Она вылетела на полянку, никого из подруг не напугав только потому, что её топот они слышали раньше. Отдышалась и немедленно всё рассказала. Не забыла добавить свои странные мысли о неправильности происходящего на просеке. Ведьмы выслушали её внимательно и попытались вопросами вытащить из Ксении то, что она видела, но не поняла. Но прицепиться в её рассказе было не к чему. Замолчали, переживая рассказ Ксении и размышляя над обеспокоившей её неправильностью...

   - Нашла, - внезапно сказала Адри. - Демонов было пятеро, а ты говоришь - четверо. Ты правильно их сосчитала?

   - Да, пересчитала несколько раз, - с облегчением подтвердила Ксения. Она побаивалась, что подруги сочтут её чересчур пугливой и мнительной. - Ещё подумала, что они стоят, глядя по всем четырём сторонам света. Куда ж тогда девался пятый? И знают ли лучники о нём?

   - Вряд ли, - задумчиво сказала Адри. - Лучники сейчас вынимают из демонской слизи свои стрелы и заклинаниями чистят их. Они идут по нашим следам, поэтому не торопятся. Но оставлять за собой пятого мы не можем. Нарвёмся на него - мало не покажется. Да и лучники... Если он неожиданно выскочит на них, несколько человек точно убьёт. А так... Нас с вами хоть и больше, но близко подобраться к его шлему, чтобы ударить в глаз, не сумеем. Надо найти его. И попытаться ударить со спины.

   Три женщины повернули обратно. Нисколько не возражая, вороны - за ними.

   "Знать бы ещё, почему его не было на просеке? - размышляла Ксения, крадясь за подругами, из которых самой бесшумной была, естественно Чара. - То ли он сам отошёл, потому что его внимание было привлечено чем-то, то ли его специально оставили где-то в засаде, а то и послали за чем-нибудь?"

   Расслышав предупреждающее шипение, остановилась и, оглядевшись, подошла к Адри. Та быстро села на замшелое бревно и, сняв сапоги, быстро что-то шёпотом наговаривала на подошву. Прислушавшись, Ксения села рядом и наговорила то же самое - заклинание на бесшумность. Пока она договаривала, Адри несколько раз повторила заклинание для Чары. Та благополучно "прилепила" наговорные слова на подошву своих сапог. После этого Адри встала и осмотрелась.

   - Так не пойдёт. Мы просто возвращаемся - по собственным следам, а нам надо найти демона-оборотня, - негромко сказала она. - Ксения, ты ведь шнур не выбросила?

   - Нет. На.

   Адри так долго нашёптывала над клубочком шнура, что и Чара, и Ксения едва не изныли от любопытства. Наконец деревенская ведьма не выдержала:

   - Адри, а что ты делаешь?

   - Корвус дрался с демонами-оборотнями, - объяснила Адри, - и не раз их кровь или прах оставались на его одежде и доспехах. Думаю, не прошло мимо и шнуров. Видеть-то я не вижу, но на всякий случай заговорила клубок на кровь и гниль себе подобного. Вот теперь, Ксения, посылай клубок к тому, кто рядом.

   Ксения приняла смотанный шнур с необычным чувством раздвоенности: вещь принадлежала Корвусу, но собиралась она искать по ней страшного врага. Но собралась с силами и выдохнула нужные слова.

   Оставленный на земле клубочек на этот раз недолго лежал неподвижно. Дёрнулся раз, другой - у Ксении появилось впечатление, что шнур деловито принюхивается или прислушивается. Чуть не рассмеялась вслух, когда заметила, что рассевшиеся вкруговую на кустах вороны тоже склонились к заговоренному предмету, разглядывая его то одним глазом, то другим.

   Наконец клубок нерешительно качнулся влево от их обратного пути и покатился. Вороны бесшумно снялись с ветвей и низко полетели следом. Кроме одного - того, что сидел на плече Ксении, да так там и остался. Чем уж она ему приглянулась - неизвестно.

   Бежали за клубком недолго. По примерным подсчётам Ксении - минуты три. Клубок не остановился сразу, а замедлил свой ход постепенно. А потом и вовсе встал на месте, причём поёрзал, делая небольшие круги и оставляя размотавшийся конец вытянутым. Ведьмы сразу поняли, что освободившийся шнур - указательный знак. Сначала постояли, чтобы отдышаться, а потом, сжимая каждая своё оружие, крадучись, пошли в указанном направлении. Ксения, подобравшая шнур, не слышала шагов подруг - заклинание на подошвы работало. Поэтому напряжённо вслушивалась в лесные звуки, боясь пропустить хотя бы один подозрительный. Ничего.

   И вышли на небольшую полянку с низкими кустарниками бересклета, обвитого какой-то ползучей травкой, вокруг сосны. И только здесь расслышали странную возню и еле слышный вой - в кустах. Подошли, остерегаясь. Заглянули сверху. Отпрянули. Даже Ксения поняла, что демон-оборотень попал в капкан - в хороший такой, зубастый.

   Переглянулись.

   - Нет, - твёрдо сказала Чара, - оставлять его не будем. Лес, конечно, приберёт его... Но лучше быть уверенными. Я сама. Он там так сидит, что ничего не успеет сделать.

   Она сжала рукоять боевого ножа и, вздохнув, шагнула в бересклет. Нагнулась. Там что-то заверещало, но не умоляя о пощаде, а свирепо и кровожадно. Глухой удар и резко оборванный рык. Ксения и Адри слишком близко стояли к кустам - на всякий случай. Ксения аж попятилась, когда её обрызгало чёрной жидкостью - ладно хоть, её немного было. Пятясь, вышла из кустов Чара и о травы вытерла нож, прежде чем вложить на место, в ножны.

   - Идём дальше? - хмуро сказала деревенская ведьма.

   - Идём, - согласилась Адри.

   И вороны, будто поняли женщин, немедленно сиганули с кустов в нужную сторону. Остался один - на плече Ксении, всё так же пригибаясь от веток навстречу и спокойно принимая защиту в виде женских ладоней. И женщина была благодарна птице за то, что приходилось следить, как бы ворона не ударило. Иначе... Она всё думала: "Они все привыкли к тому, что демона-оборотня надо обязательно убить. А если... А если можно провести какой-то ритуал, чтобы выжил тот человек, чьё место заняла душа демона?.. - И после долгих тягостных раздумий вздыхала: - Может, и так. Но ты опять забываешь, что демоническая, или как там её, душа вселяется в умирающее тело... Поэтому, убитые, они превращаются в гниль..."

   Но дальше стало не до раздумий. Точней - мысли повернули не на то. Ксения помнила, что леса здесь либо полосами, либо отдельными участками. Сейчас же они бежали по лесу, а тот не заканчивался. Получается, они бегут вдоль лесной полосы? Или участок такой попался - длинный?

   Внезапно ворон взлетел с плеча и, сделав резкий пируэт в воздухе, сел на сук дуба, мимо которого Ксения только что пробежала.

   Она остановилась и позвала:

   - Чара! Адри!

   Впрочем, долго звать не пришлось.

   Вороны все рванули назад, но не спрятались в чаще, а уселись вокруг предводителя - кто на ветки кустов, кто повыше-пониже, но ни одна птица не села рядом с ним.

   - Что это с ними? - проворчала Адри, встав на месте и прислушиваясь. - Нет, не дошли ещё. Почему вороны не летят дальше?

   - А давайте, как с Бураном? - предложила Ксения, поглядывая на "своего" ворона. - Ну, помните? Он нам направление указал, а дальше мы сами. Если вороны не хотят нас вести дальше, так сами посмотрим, что впереди им... не понравилось.

   - Я согласна, - поспешно сказала Чара и вопросительно кивнула Адри.

   - Хорошо, - словно понимая, что ей, как старшей, говорить последнее слово, решилась та. - Пройдём немного, а потом снова попробуем использовать шнуры Корвуса.

   Впереди, как лучший ходок из всех, пошла Чара. Она кралась так насторожённо, что Адри и Ксения прониклись её настроением, постепенно вздрагивая от каждого шороха, выбивающегося по звучанию из привычных.

   Сначала всё было как обычно, и Ксения даже подумывала предложить подругам продолжить бег, иначе слишком всё затянется. Но обнаружила странную вещь, из-за которой решила промолчать, пока всё не станет ясным. Странная вещь заключалась в том, что они попали в какую-то часть леса, которая очень сильно отличалась от предыдущей. Здесь кусты как-то поникли, а затем Ксения поняла, что не слышит птичьих голосов. Перестали даже заунывно петь комары, которые донимали их на последней стометровке. Шедшая сбоку Адри вдруг остановилась и начала разглядывать небольшой кустик перед нею. Поскольку здесь было довольно просторно, Ксения подошла к ней. Почуяв, что подруги остановились, вернулась и Чара.

   Кустик печально поник, отличаясь от своих собратьев за спиной ведьм жухлыми листьями. Которые ко всему ещё и сморщились, словно собираясь вот-вот опасть. А ещё... Ксению передёрнуло: присутствие пауков она вообще-то спокойно переносила, но эти... Эти деловито оплетали кустик какой-то странной, пыльной паутиной. Притом, казалось, эта паутина не просто ложится всё новыми оплётками на ветви куста, но и душит их... "Ну, это уже... подозрение, - в смятении подумала Ксения, прекрасно видя, что нити паутины легко лежат на листьях и ветках. - Мне кажется, я начинаю придумывать то, чего нет на самом деле..."

   И отшатнулась, когда край паутины шатнулся от ветерка или дыхания, а под ним зашевелились жирные белые червяки.

   - Ф-фу... - не выдержала она и сморщилась. - Что это?

   - Оно идёт... - вполголоса сказала Адри, выпрямившись и оглядываясь. - Оно идёт с той стороны, куда нам надо... Поэтому вороны не захотели лететь дальше.

   - И что это значит? - спросила занервничавшая Ксения.

   - Это значит, что в армии демонов-оборотней сам верховный демон. Я слышала от воинов такое: где он ни появляется, там сразу начинает умирать земля.

   - Что делаем мы? - выпрямилась и Чара, снова держась за боевой нож и с тревогой осматриваясь.

   - Идём дальше, пока не подойдём к их стоянке.

   Сердце Ксении отозвалось на эти слова болью. Да, пусть будет, что будет, но до Корвуса они должны добраться. Брезгливо глядя на червяков, которых уже не видела, но теперь подозревала под каждым листом и под каждой жирно-пыльной паутиной, она первой сделала шаг вперёд... И закричала от ужаса, когда с чёрной кроны дерева, под которым они ненадолго остановились рухнуло что-то множественное, шелестящее и пронзительно верещащее - почище того попавшего в капкан демона-оборотня, увидевшего их.

   Успела закрыть голову и заметить, как, пригнувшись и ругаясь сквозь зубы, Чара и Адри резко и стремительно замахали своими ножами, а на землю посыпались... летучие мыши?! Такие огромные?! В панике сразу не почувствовала, но спустя мгновения странные уколы превратились в жестко жгучие ранки. Правда, болезненные укусы не заставили "помирать" от боли, а лишь разъярили Ксению. Она рывком вынула свой нож и тоже принялась полосовать воздух вокруг себя, благо стояла чуть дальше от подруг. Ножа летучие мыши боялись и шарахались от него, хотя ни одной из них Ксения не сумела не то что ранить, но даже коснуться.

   Но сколько их!!

   Они падали чёрными визжащими потоками и вскоре перестали бояться ножа, неумело пытающегося достать их. Обозлившаяся уже не на шутку, Ксения под их мелкими, но чувствительными укусами быстро натянула перчатки, выданные ей Шилохом, как и подругам. Раз ножом не может, попробует этим оружием! Ибо боевые перчатки, едва она сжала кулаки, выпустили металлические "шипы". Ксения принялась просто лупить воздух кулаками - и летучие мыши заверещали пронзительней, когда ранеными начали падать ей под ноги.

   Но их количество... И ненормальная смелость... Да они тут застрянут навсегда, не в силах уменьшить численность этих летучих пиявок - Ксения с матюками, которых от себя не ожидала (на русском!!), отодрала от своего затылка впившуюся в кожу мышь и выбросила, оторвав ей же до противного голую башку со слепыми глазами навыкате.

   Откуда здесь чёртовы летучие мыши, если они ночные охотники?! Откуда они здесь и средь бела дня?!

   Дальше Ксения только смахивала и отдирала от себя писклявых и визжащих кровососов, как и подруги, которых она видела мельком, когда в этом мелочном аду успевала поднять голов у, чтобы взглянуть на них. И лишь раз взмолилась: "Корвус мой, миленький! Если уж нам на подступах к лагерю демонов-оборотней такое приходится терпеть, то что же с вами со всеми там делают?! Потерпи, миленький! Мы справимся!"

   И вскрикнула от боли, когда сверху упала летучая гадина и вспорола ей скулу.

   Мыши вертелись и с бешеным писком продолжали нападать на женщин, отчаянно и зло обороняющихся от них. Вскоре Ксения уже плохо видела, потому что кровь заливала лицо и попадала в глаза. Щипало страшно - и хотелось реветь от злости!

   Странно... В визжащий и верещащий болевой ад внезапно словно ножом ударили, а заодно и обвеяли все раны и царапины свежим воздушными потоком.

   Мыши заверещали на такой высокой ноте, что женщины прекратили защищаться и поспешно заткнули уши. И, только когда подняли руки к голове, поняли, что больше на них не нападают. Вокруг всех трёх ведьм бесшумными чёрными молниями летали вороны и заклёвывали перепуганных мышей, кажется, привыкших к безнаказанности. Клювы у воронов такие, что им достаточно было раз долбануть по замешкавшейся твари, чтобы та немедленно и замертво рухнула на землю.

   Женщины сбились в кучку, прижимаясь друг к дружке, и недоверчиво глядели на чёрных мстителей, которые деловито уничтожали бесконечную, казалось бы, армию мелких мерзавцев. Жмурясь и морщась, Ксения первой поспешно вынула из мешочка припасённые в путь средства для исцеления. Глядя на неё, и Адри с Чарой принялись приводить себя в порядок. Присмотревшись, Ксения отвернулась: обе подруги тоже плакали - лица в разводах крови и слёз.

   Последние летучие мыши сбежали от греха подальше.

   Ксения, под каблуками своих сапог похрустывая тушками на земле, дошла до найденного дерева с высокими корнями и уселась на один, особенно выступающий. И снова ведьмы последовали её примеру. Вытащили фляжку с водой и мокрыми лоскутами протёрли лица и руки, сняв наконец боевые перчатки.

   Когда в воздухе не осталось ни одной летучей мыши, вороны слетелись к дереву, на котором сидели вздыхающие ведьмы.

   - Спасибо вам, - пробормотала Ксения.

   Посидела, посидела, глядя на них, и уткнула лицо в ладони.

   - Ты чего? - всполошилась Чара.

   - Девочки, я так боялась, что они в глаза вцепятся... - со всхлипом призналась Ксения и опустила руки от мокрых глаз.

   - Я тоже... - отвернулась Адри.

   Ксения сидела на отшибе. Один из воронов подскакал к ней и лёгким прыжком снова очутился на её плече и снова заглянул в лицо.

   - Ты как будто понимаешь меня, - печально сказала Ксения. - Поэтому именно тебе лично скажу: я так вам благодарна...

   И зашипела от боли, пройдясь тряпкой, смоченной в травяном средстве, по порезу на скуле. И задумалась, оставив тряпку на свербящей коже: "А если бы в конце пути не было Корвуса, сумела бы я додержаться? - Некоторое время бессмысленно смотрела на сухую землю, после чего покачала головой: - Если мне здесь жить - дошла бы. И Чара дошла бы - она хочет вернуться в свою деревню. И Адри, даже без князя, дошла бы - у неё дети. А тут ещё..." Она вздохнула и подняла голову.

   - Ворон, а вы с нами и дальше пойдёте? Ну, в смысле - полетите?

   Птица, потоптавшись, села удобней и ссутулилась на её плече - и Ксения решила считать это движение согласием.

   - Спасибо, - тяжело вздохнув, сказала она. - Мне бы не хотелось, чтобы вы попали в самую бурю того, что произойдёт. Но, честно, буду рада, если вы будете рядом.

   - Ксения, о чём ты думала, перед тем как прилетели вороны? - неожиданно спросила Адри, поглядывая на её птицу: другие вороны не собирались садиться на плечи подруг Ксении.

   - Не помню, - ответила Ксения и криво улыбнулась. - Боюсь, я больше ругалась, чем думала о чём-то.

   - Но было что-то связанное с Корвусом? - настаивала ведьма. Старшая ведьма - как уже про себя называла её Ксения.

   - Ну, был момент, когда я представила, каково ему сейчас там, - пожала плечами Ксения. И снова вздохнула: так, теперь как ему на глаза-то показаться - с таким лицом? Как будто в какой-то пьяной потасовке побывала.

   - Тогда понятно, почему они снова полетели за нами, - вывела заключение Адри и шутливо прикрикнула на ворона Ксении: - И нечего так на меня глазеть! Я ведь права, что вы ловите образ Корвуса?

   Ксения скосилась: ворон сидел на её плече спокойно и так же бесстрастно смотрел на старшую ведьму. Только вот... показалось или нет, но Ксения в этом спокойствии разглядела лёгкую насмешку над ведьмами.

   - Ладно, - деловито сказала Адри, снова промокнув разодранный подбородок. - Слышь, ворон. Проводите нас до той границы, куда вам точно нельзя. Хоть направления держаться будем. А как увидите, что вам туда нельзя, так и улетайте себе.

   Ксения встала первой. Ведьмы оглядели друг друга, помогли друг дружке смыть и продезинфицировать не замеченные ранее следы крови, после чего Ксения сказала:

   - Ну, что ж, ворон, в какую сторону нам шагать?

   Птица не стала притворяться, что не поняла вопроса. Она просто повернула голову - клюв стал указательным знаком.

   Поглядывая на небо, видневшееся сквозь сучья с повядшей листвой, ведьмы уже осторожней пошли в нужную сторону. Мало ли что ещё по дороге произойдёт.

   Шли и только поглядывали по сторонам, не понимая, что происходит: деревья, казалось, на глазах засыхали, кусты так вообще сворачивались, как от страшного жара... И, только выйдя из леса на опушку, всё поняли.

   Вот почему среди бела дня мотались в воздухе летучие мыши...

   Вся та часть неба, которая виднелась на севере - там, куда они шли, закоричневела, словно подпалины на белой ткани. И чем ближе к горизонту, тем черней эта часть была. И главное, что там не туча собиралась. Само небо превращалось в нечто горелое и страшное. И тьма шла с севера медленно, но видимой сухой, выпивающей влагу волной наплывая на всё небо. Солнце, оставшееся за спиной, здесь уже не пробивало наступивших сумерек.

   Но что больше всего поразило женщин, так это очертания странного города там, где только недавно они прошли вместе со своими деревенскими.

   - Откуда здесь город? - заволновалась Чара. - Он недалеко от моей деревни! Там сроду никогда городов не было!

   Адри молча приглядывалась к каменным башням и крепостным стенам. Ксении показалось, что стены этого города странно подрагивают, и она сказала об этом.

   - Да, это так, - кивнула Адри. - Слышала я, что в древние времена верховный демон прорывался в наши земли и ставил свои города на нашей земле.

   - Это что же! - ахнула Чара. - Наши деревни все может погромить? Город-то этот неподалёку от наших домов!

   - Пока это небо ещё не совсем чёрное, надо бы поторопиться, - хмуро сказала Адри. - Не дойдём. Не успеем сделать всё, чтобы оградить земли от верховного.

   - Тогда идём, - решительно сказала Ксения и зашагала в решимости добраться до пленников демона и выручить их. Прекрасно понимала, что без лучников Гавилана ничего не сделать, но подстёгивали страницы из книги предсказаний. Ведь, судя по ним, именно они, ведьмы, должны сделать какой-то решающий шаг!

   Только долго им шагать опять не пришлось. Когда они прошли то самое ущелье, в котором вызвали камнепад, и направились к следующему лесу, который даже издалека выглядел облетевшим, им преградили путь. Маленькая ложбина, которую им надо было пересечь, оказалась полна змей.

   20.

   Сухо и горячо - так, что этим воздухом дышать невозможно.

   Первые впечатления, когда Ксения очнулась. Как будто нависла над костром и зачем-то дышит расплавленным воздухом над ним.

   Попытка открыть глаза оказалась болезненной. Но мозги уже просыпались, и женщина поняла, что ей завязали глаза. Причём, по ощущениям, завязали толстой верёвкой, потому что жёсткое и шерстистое давило на глаза и виски немилосердно.

   Медленно, словно по частям, просыпалось тело. И заныли руки, безжалостно скрученные назад - не за спину, а дальше - за чем-то твёрдым, к чему она вынужденно прижимается. Затекли от неподвижности, связанные, вот и заныли, когда напряглась.

   Стоит на чём-то нетвёрдом. Попробовала переступить - ноги ни на сантиметр не сдвинула с места. Тоже связаны. Тогда она затаила дыхание, пытаясь понять, что вокруг неё, и вспомнить, что было до сих пор...

   Ложбину со змеями они прошли. Адри что-то такое устроила, что змеи просто испугались трёх ведьм и порскнули из-под их ног в стороны... А потом женщины попали в небольшую рощицу - настолько облетевшую, что в ней были только болезненно худосочные стволы, вызывающие отчётливое чувство брезгливой жалости. Женщины, правда, обрадовались, что видно далеко. Хотя идти по опавшей, какой-то мятой, будто изжёванной листве было неприятно... Рощицы они не прошли.

   Это всё, что вспомнилось.

   Успокоившись, что уже может не только думать, но и вспоминать, она попробовала прислушаться.

   Она на улице - это точно. Слышен шумок из ветра, чьих-то шагов, негромких голосов, какое-то потрескивание и далёкие крики, стук чего-то деревянного. Кажется, их, ведьм, поймали? А если покричать? Поругаться, чтобы выпустили?

   Внезапно она почувствовала что-то странное впереди. В горячем душном воздухе будто скользнула к ней свежая струя, обласкала разгорячённое лицо. Ксения напряглась, стараясь прочувствовать то, что впереди. И замерла, не в силах поверить. Мистика, но она поняла, кто напротив.

   - Корвус, - негромко сказала она.

   - Я, - глухо откликнулись чуть впереди.

   - Нас... меня поймали?

   - Да, - печально ответили шагах в пяти-шести от неё.

   А потом сбоку проговорили потухшим голосом Адри:

   - Ксения, мы тоже здесь.

   И снова молчание. Ксения хотела было спросить, а почему молчит Чара. Вдруг так захотелось услышать её голос! Зачем? С испугом задалась вопросом, зачем так нужен ей голос деревенской ведьмы. И поняла: хочется знать, что она жива. Хотя бы сейчас жива.

   Но спросить не успела.

   Показалось, воздух зашевелился, а потом Ксения всеми своими инстинктами почуяла, что напротив, "скрывая" от неё Корвуса, отсекая его от неё, встал кто-то большой... и страшный. Или опасный. Что, впрочем, одно и то же. А потом, пока неизвестный стоял и стоял рядом, она постепенно прониклась его... аурой? Его харизмой? И прочувствовала источаемое им зло. Теперь она знала, кто встал перед ней. Верховный демон. "Верховный засранец!" - вызывающе подумала она. Но хоть и хотелось повторить это вслух, пришлось промолчать. Уже понимала и другое: скажи она что-то, что может этому гадику не понравится, пострадает не только она.

   А потом он заговорил. И вальяжный голос, который мог принадлежать какому-нибудь почтенному господину, со второго слова уже превратился в голос существа, от которого хотелось бежать - и немедленно. Говорил он, будто во рту у него всё отекло, и получалось - каждое слово он не спеша пережёвывал. Интонации были такими жирными, что у Ксении просто дрогнули занемевшие от недвижности пальцы - вытереть обо что-нибудь. И рот она удержать не сумела - он гадливо скривился.

   - Приятно поставить лицом к лику двух людей, - медлительно сказало существо, тяжко шлёпая губами, - пылающих друг к другу чувством. И не дать им подойти поближе. Любоваться таким зрелищем часто не приходится, а жаль. Тем более в качестве возлюбленной здесь женщина из чужого мира.

   Существо говорило с наслаждением, словно восхищаясь собственным голосом и теми словами, которые жевало, проговаривая. Или своим поступком. Оно будто мурлыкало, но так густо, а порой и утробно, что у Ксении душа в пятки улетела...

   - Но я бываю в хорошем настроении, а потому сделаю так, чтобы влюблённые увидели друг друга... перед тем, как... - многозначительно не закончил голос.

   Ксения содрогнулась, когда её лицо обхватили горячие потные пальцы и зашевелились, трогая кожу, словно ползущие по ней черви. Они легко отогнули верёвку с глаз, словно специально натянув её на затылке, отчего Ксения невольно застонала от боли. И убирая верёвку вниз, пальцы медленно проехались по её лицу, лаская, - и женщина с трудом сдержала рвущийся из души крик: "Нет! Нет! Уберите свои пальцы!"

   Но свобода, данная зрению, пересилила все сумбурные ощущения.

   Ещё звёздочки перед глазами не перестали мелькать, а Ксения быстро огляделась, насколько давала опущенная на горло верёвка.

   То есть хотела оглядеться. Но первым делом она просто уставилась на то, что стояло напротив.

   Слушая противный и жуткий голос, она приготовилась увидеть громадного толстяка. А перед нею предстал перекачанный атлет, мускулы которого бугрились при каждом его движении. Одет он был легко - какая-то тряпка небрежно повязана вокруг бёдер, а с еле уловимой мясистой шеи на грудь спускалась толстенная цепь с кулоном - багрово-алым камнем в золотой оправе. Босой. Лицо выглядело чудовищным, но в то же время - странно притягательным, как, бывает, притягивает неслыханное уродство. Голая, безволосая башка переходила в такой же мясистый лоб, нависающий над злыми маленькими глазами. Нос больше походил на поросячий пятачок, если б не его крылья, раздутые будто... те же поросячьи уши, правда, обгорелые. Широченный рот с обвислыми от грузности губами перекосился в широченной ухмылке, скалясь всеми зубами и клыками, словно облитыми гнилой кровью.

   От ужаса Ксения застонала, сама того не понимая, и отвела взгляд, стараясь взглянуть на нечто иное, потому что смотреть на этот кошмар... И снова зажмурилась, ещё не понимая, что успела заметить, нечаянно взглянув вокруг, но в глубинах души сознавая, что ничего хорошего нет и не будет.

   Небольшую площадь уставили столбами, или шестами, с накиданными вокруг них понизу охапками соломы и хвороста. И на каждом столбе висел воин, еле дотягиваясь, как и она, ногами до соломенной вязки. В отличие от неё и двух других ведьм, которым тоже сняли повязки с глаз, как Ксения мельком убедилась, их связанные руки были задраны наверх, прикручены к шесту. Мгновенно сообразив, какие муки испытывают воины из-за этого положения, она еле удержалась от всхлипа. Выждав, пока мозги придут в порядок, не в силах удержаться от приступа сухого плача, Ксения поняла, что происходит. Демоны-маги собираются совершить мёртвое оборотничество, но им нужен умирающий человек. Легче всего это сделать, устроив сожжение.

   Как только наступит вечер, их сожгут.

   "Господи, Господи, помоги! Только не такая смерть! Никому! Ни себе, ни всем тем, кто сейчас стоит у столба!" Ксения старалась изо всех сил не показать, как испугалась, но чувствовала, что её начинает непроизвольно трясти... Может, она бы и расплакалась, но внезапно услышала другой, лихорадочный голос, упрашивающий, словно ребёнок, вполголоса, но упрямо:

   - А я хочу! Хочу вот эту - рыжую! Она слабей остальных, но сил в неё много! Я хочу её! Я голоден! Дай мне её! Только её! С неё одной нашего пополнения не убудет! Дай мне её выпить! Дай! Да-ай!

   Она в панике распахнула глаза.

   Верховный демон затмил своей персоной того, кто стоял рядом с ним. Но теперь, следуя за монотонно непрерывным нытьём, Ксения упёрлась взглядом в невысокого типа. Тот таращился вправо от Ксении, трясся именно так, как боялась она, что затрясётся она сама, и уже чуть не выл, тыча пальцем вправо:

   - Мне-е!.. Я только её-ё!.. Мне её хватит! Дай мне её - утолить жажду! Ты знаешь, как она меня сжигает! Да-ай!

   Тип выглядел тощеньким и плюгавеньким, несмотря на богатые одежды, словно снятые с плеча другого, более осанистого мужчины. Эти одежды обвисли на плюгавеньком, подчёркнуто чужие ещё и из-за богатых, все в драгоценных камнях, доспехов, которые мотались на хиленьком тельце, плохо закреплённые. Его лицо, сухонькое и носатое, после созерцания верховного демона, казалось... пиявочным. Глаза горели болезненным огнём человека, перешедшего черту, из-за которой не возвращаются. Черту между нормальностью и сумасшествием.

   - Чужая... - злорадно позвал верховный демон, и Ксения остановила на нём глаза, сухие из-за непролитых слёз и невозможности хоть что-то сделать. - Чужая... Реши? Отдать подружку сейчас? Или подождать до вечера, когда твои друзья будут гореть в адском пламени? И ты тоже... И будешь смотреть... А-а-а... - скалясь в сладострастной усмешке, выдохнул верховный демон. - Будешь смотреть, как умирают... Будешь чувствовать, как умираешь... И - смотреть, как этот ничтожный человечишка выпивает твою подружку... Сла-адко, а-а-а...

   Ксения остановила дрожь от подступивших слёз и сумела ровно, даже высокомерно выговорить:

   - Вечером. Он выпьет её, а я плюну ему на его плешивую башку!

   Бешеные глазёнки воткнулись в её глаза.

   - У меня не плешивая башка! - завопил продажный маг. Почему-то именно фраза Ксении возмутила его больше, чем "ничтожный человечишка" от демона. И он монотонно принялся орать, повторяя одно и то же: - У меня не плешивая! Не плешивая!

   Прочувствовав уверенность, что она получила время до вечера, Ксения сумела закатить глаза и, содрогаясь от новой брезгливости, кинула:

   - Ладно-ладно! Не плешивая!

   Человечишка замолк, исподлобья глядя на неё озверелыми глазёнками, а верховный демон опустил свою ручищу на его затылок и, легко подняв того за меховой ворот, поставил его спиной к Ксении.

   - Идём!

   - Не плешивая, а вшивая! - негромко выплюнула им вслед Ксения.

   Продажный маг заверещал и подпрыгнул, но развернуться не успел: громоподобно захохотавший верховный демон ухватил его за шиворот и понёс дальше, как нашкодившего щенка. Так и держал его на вытянутой руке - визжащего от негодования и пинающегося во все стороны. Насколько Ксения сообразила, маг таким не был до недавнего времени. Если физическую оболочку верховного демона, судя по всему, распирало от клокочущих в нём сил, то маг постепенно хирел от тех же сил, которые, наверное, пожирали его самого. И, кажется, он, превратившись в своеобразного вампира, выживал только за счёт тех бедолаг магов, которые попадали в плен.

   Она сумела улыбнуться Корвусу, который смотрел со столба напротив. Грязный от размазанной по ему пыли и крови, он едва кивнул ей и тихо спросил:

   - Не боялась... так говорить?

   - Нет, этому верховному говнюку всё равно, над кем смеются. Лишь бы не над ним.

   Начавшийся разговор прервали рыдания справа. С трудом сумев скоситься, Ксения взглянула и опустила глаза. Плакала Чара, не выдержав напряжения.

   - Ничего, Чара, - уже не глядя в её сторону, сказала она. - Поплачь. Легче будет. А потом... Успокоимся, может, чего и придумаем. Время до вечера есть. Так, авось...

   - Ты уверена? - тихо спросил Корвус.

   Она чуть было не ответила: "Да я у вас тут постоянно на одном "авось" живу! Как же в нём не быть уверенной?" Но промолчала, а только, насколько сумела, подняла глаза.

   И снова поразилась, разглядывая высокие башни и каменные стены, видимую часть площади, которая будто вливалась в переулок между домами. Ксения даже разглядела, что по безлюдному переулку ветер гонит красно-коричневую пыль. Ещё подумалось: при такой жаре все приговорённые просто-напросто могут вспыхнуть в огне не рукотворном, а из-за высокой температуры. Снова скосившись, на этот раз влево, она заметила довольно высокое здание - очень красивое, на её непритязательный вкус: с какими-то колоннами, с портиками, просторными лестницами, которые точно взлетали куда-то ввысь.

   - Откуда здесь город? - озадаченно спросила она.

   - Верховный построил, - неприязненно откликнулась Адри. - Верховные любят архитектуру и часто оставляют за собой города. Пустые. Без их сил эти постройки долго не протянут. Обманка. Люди в древности о том не знали, заселялись в эти дома, а те спустя время падали. И не только это приносило несчастья. Любой город демона - сплошное горе. Хуже, что потом это горе уносили с собой все, кто пытался здесь жить.

   Ксения, закусив губу, вдруг подумала: "А если эти города как тот продажный маг? Он один раз получил силу от демона, но жить без новых вливаний силы уже не мог. Так и город пьёт человеческие жизни, чтобы продолжать своё странное существование... Впрочем, сейчас не до всяких городов. Пора осмотреться с личной точки зрения".

   - Семела! - позвала она старшую ведьму. - Ты пробовала что-то сделать, чтобы освободить нас?

   - Могу развязать верёвки, - угрюмо сказала Адри-Семела. - Могу раскачать столбы, чтобы упали. Освобождающих заклинаний много. Но в городе демона колдовские силы не работают. Человеческие, - поправилась она.

   Ксения поразилась: они лишены своего единственного оружия?!

   - Корвус, - позвала она после некоторого раздумья, - ты напротив меня. Посмотри на мой ремень - там висит кошель?

   - Висит, - подтвердил воин.

   И замолчал, устало глядя на Ксению. Его безучастный взгляд она поняла: если у неё в кожаном мешочке и есть что-то, что могло бы их спасти, до него добраться - увы, невозможно. Близок локоток, да не укусишь...

   - У нас есть время, - сквозь зубы сказала она. - И у нас его маловато. Так что все думаем только об одном: что можно сделать, чтобы освободить руки. Или вообще освободиться. Не ныть, ясно! А думать.

   - Мы не ноем, - спокойно сказала Адри. - Мы просто понимаем, что ничего сделать нельзя. Мы в полной власти демона, а наша единственная сила пропала. Это тебе трудно принять происходящее. Ты не привыкла к такому в своём мире.

   - А ты уверена, что она пропала? Ты уже что-то попробовала сделать? - вскинулась Ксения. - Или ты говоришь так, потому что только знаешь об этом?

   - Тихо...

   Одно-единственное слово Корвуса прошелестело упавшим на землю сухим листом.

   Удивлённая, Ксения всё же послушно замолчала. Вертеть головой она не могла, зато увидела, что воин опустил глаза, будто к чему-то прислушиваясь или не желая кого-то видеть. Бросила взгляд на воина слева от Корвуса. Тот тоже опустил глаза, угрюмый и покорный. Все воины были в рубахах, и Ксения машинально отметила что-то странное в них, кроме грязи и кровавых подтёков. Но что это было - она не успела обозначить для себя, так же машинально решив, не забыть бы это сделать, когда можно будет прервать вынужденное молчание.

   И услышала. По сухим камням мостовой раздались чёткие суховатые шаги. Они раздавались сначала с одной стороны. Потом ритм сбился, потому что пошли и с противоположной. И эти синкопирующие шаги прервались лишь раз, когда на фоне одного шагающего второй остановился. Раздался свист - и болезненный вскрик человека.

   От неожиданности Ксения захлопала глазами. Мимо неё медленно шагал, будто прогуливаясь, демон-оборотень. Она узнала его по характерной примете - по-ящеричьи вытянутой морде лица. И сама поразилась, как легко произнесла про себя это выражение-дразнилку - "морда лица". Но что есть - то есть. Исподлобья оглядывая ряды пленников на будущих кострах, демон-оборотень вышагивал между ними. И вскоре Ксения увидела то, что издало свист, - кнут. Или плеть - в этом она уж точно не разбиралась. Значит, ударили кого-то из пленников?

   Демон-оборотень резко обернулся и впился жёлтыми глазами в её глаза. Ксения быстро зажмурилась в ожидании удара плетью, понимая, что сделала это слишком медленно. Но, когда опасливо открыла глаза, оказалось, что демон выжидал, что она взглянет, после чего оскалился на неё и, круто развернувшись, ударил плетью Корвуса.

   Собственный стон Ксения услышала слишком поздно. Правда, демон-оборотень не обратил на него никакого внимания. Судя по всему, он удовольствовался тем, что ударил Корвуса до крови. И зашагал далее, оглядывая будущие жертвы.

   Она не знала, что заплакала, пока слёзы заскользили по щекам.

   Корвус, зажмурившийся от боли, открыл глаза и первым делом взглянул на неё.

   - Не плачь, - прошептал он. - До вечера далеко, а воды нам не дадут.

   И снова закрыл глаза. Полоса от плётки будто перерезала его лицо вкосую, кровь сочилась, наплывая на левый глаз.

   Ксения заморозила своё сердце. Если она будет эмоциональной, она ничего не добьётся. Значит - скрепить сердце и думать о том, как спастись. Хорошо почти ничего не знать об этом мире, а значит, жить надеждой!

   Выждав, пока пульс, отчётливо бьющий по всему телу, начнёт успокаиваться, она заговорила, глядя в камни:

   - Ад... Семела, ты пробовала?

   Адри не стала спрашивать, о чём она говорит.

   - Пробовала, - прошептала она.

   - Совсем ничего?

   - Совсем...

   Ксении показалось, что, прежде чем ответить, старшая ведьма споткнулась на словах. Надежда вспыхнула вновь.

   - А что ты пробовала?

   - Поджечь свои верёвки. Развязать их невозможно, но...

   - И что?

   - Я почувствовала, что верёвки стали горячими. Но они не зажглись.

   Несмотря на обещание, данное себе, Ксения почувствовала, как снова заколотилось сердце. Стали горячими? Медленно, прислушиваясь к каждому своему слову, она прошептала:

   - Нас три. Если мы сумеем освободить хотя бы одного воина...

   - Меня.

   Даже не оглядываясь, Ксения почуяла, как подняли головы обе ведьмы по сторонам от неё. Подняли, чтобы уставиться на Корвуса. Как уставились на своего командира, с трудом скосившись, ближайшие воины от него.

   - Только сначала скажите, что я должен сделать.

   - У меня в поясном кошеле два камня. Ты должен их взять.

   - И что дальше?

   Ведьмы притихли. Первой улыбнулась Ксения.

   - Мы не знаем.

   Теперь сумел улыбнуться Корвус. Правда, его улыбка была такой, что новые слёзы подступили к глазам Ксении. Потом он вздохнул и предложил:

   - Освобождайте. Может, я и соображу, что именно сделать с камнями.

   - Корвус, ты понимаешь, что мы тебя поджигаем? - совсем тихо спросила Адри.

   - Сейчас или вечером, - прошелестел воин, стараясь снова улыбнуться.

   - Чара, ты знаешь наговор на огонь?

   - Знаю.

   - Корвус, мы попробуем сжечь верёвку на руках. Дальше сумеешь сам?

   - Верёвка единая. Ею же я привязан к столбу. Если начнёте с рук - это лучший вариант, чтобы развязаться полностью. Начинайте.

   Ксения шёпотом предложила начать на счёт "раз, два, три". Этот наговор она тоже знала, как только Адри произнесла его первые слова, а Чара подтвердила.

   Ведьмы уставились на узел, скрепивший запястья Корвуса, и зашептали огненный наговор, изо всех сил вслушиваясь в шёпот друг друга, чтобы говорить в один голос.

   Первое, что увидела Ксения, едва не заставило её закричать от радости: светлая верёвка потемнела на узле. Женщина собралась с силами и принялась вкладывать в слова всё, что она чувствовала - все самые сильные эмоции.

   Корвус начал дёргать руками, и Ксения видела, как оживились воины вокруг него, которые слышали разговор с ведьмами и слышали, как ведьмы принялись в один голос повторять огненный наговор.

   Верёвка потемнела до черноты, а вокруг узла появился серый дымок.

   Корвусу было худо. Он еле сдерживался, чтобы не дёргаться, потому что горящая (а она и впрямь уже горела!) верёвка сжигала и его кожу. Хуже всего стало, когда Ксения внезапно почувствовала запах заживо горящей кожи. Нет, её взволновало не то, что она невольно причиняет воину боль. Дело было в надсмотрщиках, которые ходили со своими плётками вокруг да около.

   Но и верёвка истончалась, а на ней появился жёлтый огонёк, который время от времени пропадал. Корвус терпел боль с трудом. Он уже искусал все губы, но всё же пытался помочь самому себе, дёргая кисти в попытках разорвать верёвки на истончившемся от огня месте...

   Два демона-надсмотрщика появились одновременно и чуть не бегом помчались к ним. Ксения замолкла, видя, как подёргиваются ноздри их ящеричьих носов, и с ужасом ожидая, что они сделают с Корвусом. Чара и Адри будто превратились в призраков, застыв на местах. Воины с обеих сторон от Корвуса, до сих пор с надеждой ожидавшие результата, словно опали в глухой безнадёге.

   Корвусу снова связали руки, но самого его не оставили на столбе, а сбросили на землю. В две плети обработали его спину до рваных и мокрых лоскутов рубахи, а потом, пока он пребывал явно в полуобморочном состоянии, снова прикрутили к столбу - и снова руками кверху. И было ясно, что до вечера отхлынувшая кровь причинит ему больше боли, чем остальным.

   Ксения бездумно смотрела на пыль, которая летала между столбами с живыми людьми, иногда поднимала глаза к небу, которое заволакивалось коричневой мутью... Не заметила, как впала в забытье, которое больше походило на тяжёлую дрёму.

   "Что у нас есть, - мелькали обрывки мыслей. - Есть отряд магов-лучников. Только можно ли на них надеяться? А если демоны-оборотни их уже нашли? Отыскали? Как нас нашли - таких сильных, как говорили, ведьм. Мы-то думали... А они..."

   Начали вспоминаться туманными полосами события, которые привели их, трёх, на столбы. Постепенно вырисовывалась такая картина: они бежали к краю той рощицы, хотели понаблюдать издалека, почти из засады, что делают демоны-оборотни и где расположили своих пленников. Женщины устроились за голым кустом, за которым можно было прятаться при маленьком условии - не шевелиться, превратившись в тени.

   Адри сделала для них отличную маскировку. Набросила на них паутину невидимости - такую мощную, что даже Ксения с трудом различала очертания своих подруг в том мареве, которое видела.

   Когда они определились на местности, Чара сказала, что лучше всего пройти к странному городу краем рощи. Там как раз очень много кустов. Даже облетевшие, они помогут неплохо спрятаться. Подруги, рассмотрев кусты, согласились.

   Но именно в кустах их поджидала засада.

   Трёх ведьм поймали просто: на подступах к городу, как потом поняла Адри, были сплошные ловушки. И они угодили в одну такую. Не разглядели, потому что делали их демоны-маги, обученные чуждой магии. И, кроме того, как сказала Адри, на подступах к демоническому городу привычная магия или колдовство не работали.

   Поэтому ловушки никто из трёх не заметил.

   Ловушка заключалась в том, что густые кусты были наполнены сонным облаком. Оно обволокло женщин. Не зная, чем они дышат, ведьмы наглотались его паров. Одурманенные, они просто-напросто упали, а демоны, обходившие границы города, легко нашли их и принесли на площадь, где готовилось мёртвое оборотничество.

   "И что сейчас делает князь Гавилан? - продолжала размышлять Ксения, бессильно глядя в камни. - Ждёт, что мы что-то сделаем. А что мы можем? Мы даже не знаем, как действуют камни... - Живое чувство заставило её напрячься. Чувство страха за отряд лучников во главе с князем: - А ведь их тоже могут поймать. Ещё и легче, чем нас!"

   Взгляд на Корвуса. Он ещё не очнулся после избиения. Чувствуя странную вину, Ксения снова опустила глаза. Если б она не пыталась испробовать заклинание огненного наговора вместе с подругами, он бы... "Нас всё равно будут сжигать! - в бессильной ярости мысленно закричала она. - Почему же я себя чувствую палачом, который специально отправляет его на костёр?! - И после мысленного крика снова потухла, уже не зная, о чём думать, потому что каждый столб, который она видела перед собой, перед глазами, уже горел. - Корвус... Милый, что делать?"

   Замерла. И напряглась, подняв голову. Корвус.

   Их, ведьм, колдовство, как и магия, здесь не работает.

   Но есть иная магия, которой она не понимала ещё больше.

   Магия, а может - колдовство, которые она опробовала дважды, - и те сработали.

   В отличие от принципов колдовства и той магии, которую она узнала, в этой, необыкновенной, магии Ксения будто шла в темноте, осторожно ставя ногу. Но женщина помнила, что сила этой магии сработала сразу, едва она инстинктивно обратилась к ней.

   Корвус висел на верёвках, беспомощно понурившись. Ксения собралась с силами и принялась за колдовство, или магию, принципов которой не знала, но надеялась на неё, потому что иначе больше ни на что надежды нет.

   21.

   Для начала она вычислила, что необходимо сделать, чтобы это колдовство сработало. Вспомнились слова Адри, которая настойчиво спрашивала, правда ли она, Ксения, передавала силы Корвусу. Итак. У них, трёх ведьм, получилось, пусть и с трудом, вызвать огонь там, где его вызывать в принципе невозможно, как утверждает старшая ведьма. Вывод: если они втроём снова попробуют, то сумеют добавить сил Корвусу. Совсем чуть-чуть, но... Ксения всё-таки затряслась от смеха пополам со слезами: "Помолиться, что ли, вам - великие Авось да Небось? А вдруг вы и впрямь были русскими языческими богами? А тут ещё - бабка надвое сказала, получится ли задуманное, нет ли... И выбор невелик. Вот именно - а вдруг в последний, решающий момент нам, ведьмам, самим понадобятся силы? А мы отдадим их Корвусу? Но без него - сказано в пророчестве - нам не сделать главного! Надо рискнуть!"

   - Адри... - прошептала она, насколько сумев, скосившись в её сторону. - Надо влить силы в Корвуса. Без него пророчеству не случиться.

   - Семела! - тихо, но хмуро напомнили слева. - Я согласна. Что Чара?

   - О чём вы?

   - Корвусу нужны наши силы.

   - Слова наговора есть?

   Между собой ведьмы вполголоса согласились, как им нашептать наговорные слова, придающие силы. Воины, ближайшие к ним, расслышали их и тихо предупредили, что демоны-надзиратели вот-вот начнут по следующему кругу проходить мимо их ряда. Ведьмам напомнили об опасности: если Корвус придёт в себя в момент их прохода по ряду, демоны-надзиратели могут снова накинуться на него. Ведь его били в расчёте на долгое беспамятство.

   - Здесь наши силы ослаблены, - задумчиво сказала Адри. - Даже если наговор начнём сейчас, Корвус вряд ли поднимет голову сразу. Слишком мало времени, чтобы привести его в сознание и опять поджечь его верёвки.

   - А ты умеешь определять, сколько сил вложено в человека? - сообразила спросить у подруги Ксения.

   - Точно... - прошептала Адри. - Мы вложим в него столько, чтобы он очнулся, когда демоны начнут уходить от нас.

   - Подожди. Это первое, - тихо сказала Ксения. - Второе. Если мы даже снова подожжём его верёвки, сумеет ли он развязаться до нового обхода?

   - Сожгите верёвки на мне, - сказали со стороны. Заговорил воин справа от Корвуса. - Я освобожусь и подбегу к нему разрезать верёвки. Отсюда я вижу, что демоны не сняли с вас ремни с боевыми ножами. Возьму у вас.

   - Не получится, - с сожалением прошептала Чара. - Я тебя не вижу со своего места, а сила будет, если только мы все три начнём поджигать.

   - Ничего... не получается, - безучастно сказала Адри и еле слышно вздохнула.

   После долгого молчания, встретив и проводив взглядом исподтишка (боялась смотреть в упор: а вдруг снова стеганут не её, а Корвуса?) новое появление демонов-надсмотрщиков, Ксения решилась.

   - Мне нужно, чтобы он всего лишь пришёл в себя. Давайте это сделаем...

   - Это - можно, - угрюмо, без особой надежды сказала Адри. И Ксения была благодарна ей за то, что она не добавила: "Только зачем всё это?"

   К шороху горячего ветра, то и дело вздымающего облака красноватой пыли, обжигающей и царапающей, прибавились шепотки, призывающие стихии наделить Корвуса силой, необходимой, чтобы он очнулся. Ксения будто перенеслась в недавнее прошлое, когда тяжело раненного Корвуса принесли в капище, и маг Мори сказал, что надо убить его... Тогда она тоже воспользовалась обращением к стихиям... У Ксении лишь раз мурашки пошли по спине, когда она услышала нарастающий шёпот справа: привязанные к столбам воины по цепочке предупреждали о появлении демонов-надсмотрщиков, а потом замолкали, покорно опуская головы, чтобы не встречаться с ними взглядами.

   Когда те прошли, лишь раз взглянув в упор на Ксению (она чуть не застонала от гадливости при виде жёлтых глаз, будто облитых гнилой кровью), Корвус так и не шевельнулся, но Адри вдруг сказала:

   - Он начинает приходить в себя. Что дальше, Ксения?

   - Дальше я сама, - сказала она, облизав от волнения губы.

   Для начала она осмотрелась, насколько сумела.

   Воины, которых она видела по обе стороны от Корвуса, выжидательно и с тревогой смотрели на неё. Теперь она знала, что они, несмотря на внимание к ней, сумеют предупредить о приближении демонов-надсмотрщиков. Но сейчас не это беспокоило её. Она собиралась снова сделать нечто сказочное - всё из той же области: "Пойди туда - не знаю, куда. Сделай то, незнаемо что". Она была уверена, что сделает главное. Но вот будет ли сделанное именно таким, как она захочет?

   И, будто кидаясь в омут головой, она решилась.

   - Корвус... Мой Корвус... - нежно и с безумной надеждой вполголоса позвала она.

   Краем глаза увидела ошарашенные, даже обиженные ("Мы ждём помощи, а она!..") глаза тех двух воинов с обеих сторон от него.

   - Ко-орвус, мой Корвус!..

   Было трудно двигать головой, но она чувствовала, как от собственного голоса поднимается подбородок, больно вдавливая затылок в столб, как по телу проходит странная дрожь жутковатого предчувствия.

   Знать результат сиюминутного действия.

   Но не представлять, во что оно обернётся.

   Есть от чего впасть в отчаяние и совершенно наплевать на всё, только и ожидая того единственного, что может случиться. Она верила в это...

   Корвус не двигался. Он всё так же висел на столбе, всё с тем же немым укором смотрели на неё воины, и только недавние слова Адри поддерживали в Ксении надежду, что он постепенно выходит из небытия.

   А потом... Она резко дёрнулась на своём столбе и, не в силах поверить, всё же засияла от счастья, глядя вниз.

   По столбам с воинами прошло движение: они тоже заметили, как почти над самой землёй, взметая горячую красноватую пыль, стремительно заскользили чёрные тени.

   Ксения быстро подняла голову: Корвус открыл глаза, но пока не было видно, что он пришёл в себя. Ну и к лучшему. С левой стороны снова потёк нарастающий шепоток, предупреждающий о появлении надсмотрщиков.

   Сердце заныло. Ксения уже заранее боялась всего. Чёрные тени пролетели и пропали, а демоны-надсмотрщики могли заметить, что Корвус почти в сознании, и накинуться на него. Она покосилась на Адри. Та со страхом и жалостью смотрела на Корвуса, чьи глаза пока слепо уставились в глухое пространство, пока ещё не сфокусировались хоть на чём-то. И душа Ксении ушла в пятки: это что же - думами о том, что может произойти, она опять пророчит? Демоны-надсмотрщики сейчас и впрямь сделают то, о чём она подумала?! "Не хочу!! Пожалуйста, не надо!! Корвус мой! Милый! Не хочу, чтобы они..."

   Демоны-надсмотрщики сошлись в точке между Ксенией и Корвусом - лицом к воину. Безмолвно и бесслёзно плачущая от ужаса: "Корвус, мой Корвус!", Ксения могла лишь смотреть, как они делают какие-то два шага к Корвусу, поднимая плётки.

   И - отшатнулись!

   И замахали руками, выронив своё оружие палачей и суматошно отбиваясь, когда каждого облепили несколько воронов. Ни один демон не закричал! Потому что один ворон, вцепившийся жуткими лапами в подбородок и нос демона-надсмотрщика, своим крепким клювом немедленно сунулся в открытый для крика рот и одним ударом выдрал ему язык!

   Птицы как будто договорились о последовательности своих действий: один ещё не успел вытащить язык демона-оборотня, а двое других, севших на голову надсмотрщика, раздирая ему когтями кожу, чтобы удержаться, уже выклёвывали тому глаза.

   Второй попытался сбежать, уже будучи безъязыким, но сумел сделать лишь два шага на подгибающихся ногах.

   Между тем остальные вороны взлетели с земли, низко над которой до сих пор кружили, облетая столбы со связанными воинами, и рухнули одновременно, группами на спины демонов-надсмотрщиков, своей внезапной тяжестью сбив их обоих с ног... Справа подавила всхлип Чара (Ксения всё равно вздрогнула), когда под деловито шевелящейся чёрной массой перьев сначала затихло одно тело, затем - другое.

   Будто заколдованная этим ужасающим и кровавым зрелищем, Ксения забыла смотреть на Корвуса. Но странная тень, мелькнувшая перед глазами, заметная даже на фоне воронов, заклёвывающих демонов-оборотней, - и женщина вмиг перевела взгляд следом - и затаила дыхание.

   Ворон словно понимал, что всё ещё нужно прятаться, несмотря на убийство демонов-надсмотрщиков. Он облетел Корвуса и сел ему на бедро. Воин, кажется полностью пришедший в себя, попытался скоситься на него, но, видимо, ему было трудно это сделать, несмотря на приток сил со стороны. Ворон же, посидев немного, будто удостоверяясь, что он делает всё правильно, неспешными прыжками, помогая себе крыльями, принялся перебираться наверх, цепляясь страшными лапами за остатки рубахи Корвуса. Воину явно было очень больно. От каждого прыжка птицы он болезненно морщился, но молчал.

   Наконец ворон оказался на плече Корвуса и, выгнув шею, заглянул в его глаза. Ксения видела, что воин с трудом, но сумел повернуть голову и встретить загадочный взгляд птицы. Пара мгновений. Корвус отвернулся, будто что-то понял, и зажмурился.

   Ворон продолжил свой подъём, теперь уже прыгая и цепляясь за руки Корвуса. Здесь он опирался только на кожу, впиваясь в неё когтями. Застывшая Ксения могла лишь смотреть, как на руках Корвуса остаются чёрные следы, мгновенно заливаемые кровью... Но вот птица очутилась на верёвках, стягивающих кисти воина, и начала долбить их. Проморгавшись от неожиданных для себя слёз, мешающих смотреть, женщина отчётливо увидела, как от каждого удара мощным клювом торчком распускаются на верёвке нити, из которых она сплетена.

   Вскоре Корвус сумел слабо пошевелить руками, и у Ксении снова зашлось сердце от его боли: обгорелая кожа на запястьях виднелась хорошо.

   - Ксения, говорим! - донеслось с соседнего столба нетерпеливое от Адри.

   И три ведьмы уже не шёпотом, а вслух, пусть и вполголоса, заговорили следом за старшей заклинание на заживление ран.

   Корвус буквально рухнул у столба, едва верёвка полностью перетёрлась. Проехал по нему спиной и упал на колени, успев опереться руками в землю. Ворон немедленно сиганул следом и встал перед ним, растопырив лапы и снова заглядывая в лицо.

   Ведьмы замолчали. Теперь, на земле, Корвус им был плохо виден. Из-за этого не было смысла проговаривать направленное заклинание.

   Ксения быстро глянула на землю. В нескольких шагах от Корвуса лежали кровавые ошметья, из которых торчали белые кости, словно умытые свежей кровью. Странно. Почему убитые, растерзанные воронами демоны-оборотни не превратились в гниль, как обычно это бывало? Или действует магия демонического города?.. Ксения вдруг ни с того ни с сего вспомнила своего первого демона-оборотня, найденного неподалёку от ручья при капище. Или не все демоны могут умирать гнилью?

   Вороны расселись поодаль от заживо съеденных демонов-оборотней, спокойно и деловито чистя свои клювы и лишь изредка осматривая окрестности...

   Корвус, наверное, вздохнул. Лопатки слегка расширились, а потом.... Потом ворон, стоявший перед ним, прыгнул на его плечо. Ещё мгновение неподвижности - и воин встал на ноги. Пошатываясь, целеустремлённо, но так ломко, что Ксения вздрагивала, едва с намёком на новое падение вздрагивал он, Корвус приближался к ней.

   Она даже забыла, зачем он к ней идёт. Только следила за каждым его движением, плаксиво кривясь: Господи, какой же он слабый!

   Он вплотную встал к ней, а потом, будто не удержавшись, ткнулся лицом в её живот, обхватил её за талию. Получив таким образом опору для равновесия, он вынул из её набедренных ножен оба ножа и перерезал верёвки, стягивающие Ксению. Подхватил её, съезжающую с соломенных вязанок под ногами. Отдал один нож: "Помоги Семеле!" и, пошатываясь, устремился к ближайшему от него воину.

   Торопливо обрезая верёвки на Адри, Ксения услышала его хриплый голос, обращённый к освобождённому:

   - Собирай остальных! Сюда!

   Уже без ножа, отданного освобождённому воину, он вернулся к женщинам и взял ножи у Адри. Пока Ксения снимала верёвки с Чары, он отдал оружие освободившимся воинам и вместе с одним из них склонился над останками демонов-оборотней.

   Увидев, что они делают, Ксения отвернулась. Нет, она понимала, что демоны-надсмотрщики носили отличное оружие - короткие мечи, те же кинжалы, заодно и плётки. Но смотреть, как Корвус и воин вынимают из кровавого месива всё необходимое им сейчас, сил не осталось.

   Между тем Чара огляделась и устремилась к одному из ближайших воинов. Наверное, тот сильно сопротивлялся, а может, был ранен, когда его захватили. Деревенская ведьма заставила его обернуться к ней и наложила ладони на его раненое плечо. Поискав глазами Адри, Ксения заметила, что и она помогает раненым - пусть не перевязками, а хотя бы наложением рук. Тут же вспомнила нужные приёмы и пошла было к воинам, которые нуждались в помощи и которых выглядела издалека. Но вспомнила - и бросилась к Корвусу, который о чём-то горячо говорил с воинами, собравшимися вокруг него.

   - Корвус, камни! Ты что-то должен сделать с камнями!

   Обернулась на её возглас Адри, прислушалась, кивнула и подошла сама, то и дело скашиваясь на ворона, спокойно сидящего на плече воина.

   - Мы прочитали пророчество. Именно ты должен знать, что делать с камнями.

   - А где они? - озадаченно спросил Корвус.

   - Корвус, сюда бегут демоны-надсмотрщики, - предупредил кто-то из воинов.

   - Вот! - сказала Ксения, торопливо выкладывая на протянутую ладонь Корвуса два камня из своего кожаного мешочка.

   И тоже ахнула, когда остальные, глянув на них, внезапно отшатнулись.

   На ладони Корвуса красовались не просто камни - идеально круглые глаза! Наполовину чёрные, с кругами желтоватых белков на другой стороне! С коричневато-красными зрачками...

   Корвус с недоумением пригляделся к камням-глазам... А те неожиданно задвигались! Они катались на ладони, будто побаиваясь приближаться к краям, но, по впечатлениям, выпученные на всех, так и таращились вокруг.

   - Ну, с этим-то... - медлительно сказал Корвус, - я точно знаю, что делать.

   Он взял глаза в обе руки, обе поднял так, чтобы воины видели. Некоторое время держал так, словно показывая что-то этим камням-глазам. А потом сжал кулаки. Между пальцами брызнула тёмная жидкость.

   - Всё? - спросил Корвус.

   Ответил лишь ворон с его плеча, глухо что-то рокотнув.

   - Корвус, - предостерегающе сказали из-за спины. - Они уже близко.

   - Что у нас из оружия? - сухо спросил тот, стряхнув остатки глаз-камней в стороны и брезгливо вытирая ладони о штаны.

   - Шесть боевых ножей, два меча, два кинжала, два кнута.

   Ага, значит, не плеть, а кнут?

   - Кто умеет работать с кнутом - вперёд. За ними те, кто получил оружие.

   Объяснение этому странному приказу Ксения увидела чуть ли не через минуту.

   Демоны-оборотни мчались к бывшим пленникам, растянувшись вереницей. Как только первый оказался в зоне доступа, один из воинов с кнутом жёстко шарахнул его ременным хлыстом, который в секунду обвил тело демона. Воин резко дёрнул спелёнутую, на мгновения беззащитную добычу к себе, а стоявший рядом воин с мечом одним махом срубил демону-оборотню голову. К ним бросился безоружный воин и подобрал с земли трофейный меч, а второй подбежавший вытащил ножи.

   Демоны-оборотни остановились лишь некоторое время спустя, как будто только сейчас сообразив, что неудачной, неорганизованной атакой лишь вооружают недавних пленников. Но на земле уже валялись пятеро из них. Ксения быстро подсчитала: теперь хоть чем-то вооружены человек двадцать из отряда. Безоружные с жадностью смотрели на демонов-оборотней - и Ксению их взгляды чуть не пробили на горький смех.

   Демоны-оборотни замерли, растерянно глядя на своих убитых, к которым снова деловито слетались на низком полёте чёрные вороны и спокойно принимались за кровавое пиршество. Птицы так невозмутимо рвали плоть мёртвых демонов, что пока ещё живые начали пятиться, то со страхом глядя на птиц, то боязливо оглядываясь. Кажется, они пытались увидеть начальство, которое должно отдать хоть какой-то приказ. Но не было ни начальства, ни подмоги. Судя по кнутам в руках или уже на поясе, демоны-оборотни были из надсмотрщиков.

   - Их пятнадцать, - сквозь зубы сказал Корвус и удобней взялся за трофейный меч. - Кто у нас с кнутами? Ребята, сумеете положить ещё троих-пятерых? Остальных мы и сами возьмём!

   Демоны его не расслышали, поэтому, наверное, сначала даже не поняли, почему вдруг к ним рванули четверо. Поэтому воины с кнутами легко поймали в ременные плети предложенных троих. Остальные демоны кинулись наутёк, вдруг только сейчас сообразив, что в численности уступают недавним пленникам, уже сейчас неплохо вооружённым. Один из воинов с кнутом бросился за ними и успел выдернуть из общей массы беглецов ещё одного.

   Победно закричала Адри!

   - У меня получается! Моё колдовство снова работает так, как надо!

   Она вскинула руки кверху - и над головами людей заклубились тёмные и низкие тучи. Хохоча от счастья, Чара тоже подняла руки, помогая вызывать грозу.

   - Найти бы верховного демона и посмотреть, что с ним, - задумчиво сказал Корвус.

   - Ну, нет! - сердито ответила Ксения. - Я женщина, а значит, хотя бы я должна эту вашу радость немного поутишить и увериться, что мы в безопасности. За нами следом шёл князь Гавилан с отрядом. Надо найти его, а потом уже узнавать, что с верховным и тем проходимцем, который хотел выпить... - Она скосилась на Чару и вздохнула.

   Кажется, она вовремя сказала об этом. Вернулись воины, гонявшиеся за остатками демонов-надсмотрщиков. Вооружённые - логично, что именно надсмотрщиков не осталось. Наверное, прикинув обстановку, Корвус согласился:

   - Хорошо. Идём искать князя, а по дороге мне расскажешь, как так получилось, что вы, три ведьмы, умудрились попасть в плен.

   Она заглянула в его глаза, а потом пару секунд решала, подставлять своё плечо или нет. Выглядел Корвус так, будто его танк переехал. Хотя... Нет, в этом мире такое сравнение не годится. Грязный от красноватой пыли, которая смешалась с его кровью и потом, одетый в штаны неопределённого из-за пыли цвета (и разорванные-разлохмаченные на коленях в лучших традициях джинсовых модников из мира Ксении), в рубаху, которой с ним поделился один из воинов, с вороном, бесстрастно восседающим на его плече, с мечом в одной руке, с ножом в другой, усталый и злой, - Корвус выглядел... богом войны!

   Он быстро собрал весь свой отряд, пока Адри и Чара посылали на самый высокий храм гром и молнии. В середину поставил последних безоружных, а впереди всех вызвались встать ведьмы, которые убедились на практике, что полностью вернули свои силы, а значит, теперь могли "видеть" опасные ловушки вокруг города. Безоружными остались те воины, что оказались тяжело раненными или избитыми - наверное, сильно сопротивлялись по дороге сюда. Силы ведьм на всех не хватило: естественно, что в первую очередь тратили их на тех, кто мог держать оружие в руках и защищать остальных. Так что здоровые воины, то и дело меняясь друг с другом, чуть не тащили тех, кто в центре отряда ковылял с трудом.

   Ксения, быстро пересчитавшая воинов, грустно склонила на мгновение голову. Не тридцать, как пропало вчера. Двадцать семь вместе с Корвусом. Трое, наверное, погибли по дороге к демоническому городу. Может, были ранены и не осилили дорогу. Но даже такой отряд из оставшихся в живых - уже здорово!

   Они успели пройти улицу от площади, где оставались столбы, приготовленные для сожжения, как позади что-то загрохотало.

   Немедленно развернувшись, воины заученно впихнули в середину своего отряда и женщин. Те не возражали, пока не понимая, что происходит, а потом опять стало не до наблюдений, ибо Корвус скомандовал, явно не приемля возражений:

   - Быстро отсюда! Бегом!

   И они рванули бегом (вороны над ними), потому что увидели одно-единственное: то самое высокое здание величественно начало рушиться! И рушилось оно логично: во все стороны от него пыльными волнами мчались камни других подорванных зданий. Будто именно в это здание заложили взрывчатку, которая воздействовала на весь город!

   Пыльно-каменистая волна словно бросилась по пятам за беглецами.

   И тут ведьмы категорично встали на месте.

   - Пусти меня, Корвус! - завопила Адри. - Я сумею остановить её!

   - Мы сумеем! - вторила ей Ксения.

   - Да-а!! - кричала Чара в эйфории. - Мы остановим её!

   - Останавливайте! - махнул рукой Корвус, обернувшись к погибающему городу демона явно со смешанными чувствами: такая мощь! Такая разрушительная сила!

   Три ведьмы, запыхавшись, встали в арьергарде отряда и вытянули руки вперёд, ладонями словно упершись в стену. Адри звонко начала проговаривать заклинание, останавливающее стихийную бурю, - Ксения почти сразу узнала его и добавила свой голос в наговор. Чара этого заклинания не знала, но слова повторялись - и деревенская ведьма быстро запомнила их. И вскоре уже три звенящих женских голоса уговаривали бурю успокоиться. Целенаправленный удар стихии на здание, ранее вызванный Адри, видимо, не без помощи уничтоженных камней-глаз вызвал эту бурю, сметающую всё на своём пути.

   Сейчас Ксения с восторгом выкрикивала слова заклинания, держа перед собой невидимый щит, в который стучали камни и рвались клубы пыльных облаков и вихри, будто падающие сверху, чтобы потом снова взлететь и попытаться ударить сверху.

   В грохоте падающих камней и воющем свисте бури не было слышно других голосов, но Ксения почему-то слышала и свой, и Адри, и Чары. Возможно, потому, что их голоса были наполнены колдовской силой?

   И буря постепенно смирялась, уступая напору человеческой силы.

   Сначала перестали лететь камни, которые натыкались на невидимую стену и уже сложились в хорошую такую длинную горку в метре перед ведьмами. Потом медленней стали кружить вихри, разносящие пыль...

   Охрипшие ведьмы молча смотрели на место, где несколькими минутами ранее был город. Каменистое взгорье, окружённое пустыней. И ничего более.

   - Думаете, там никого не осталось? - сипло спросила Ксения, устало опустив руки.

   - Даже поживы воронам, - подтвердила Адри, ссутулившаяся и измученная.

   - То есть всё? - пожелала убедиться Ксения, с надеждой глядя то на Корвуса, то на старшую ведьму. - Всё? Мы победили?

   - Да, - твёрдо сказал Корвус и взял её за руку. - Идём искать князя. Если вы правы, то и он мог попасть в ловушку демона.

   Но прежде чем они вернулись, птицы распростились с ними - так показалось Ксении. Сидевший на плече Корвуса ворон снова заглянул в глаза человеку, а потом махнул с его плеча, а за ним - вся кружившая над воинами стая. Ксения смотрела птицам вслед, пока они не исчезли. И раздумывала, найдутся ли в замке князя Гавилана книги о родовой магии. Ведь, судя по тому, что она о ней ничего не знала, загадкой родовая магия была и для Адри. Надо бы заставить мага Мори или ещё кого-нибудь грамотного прочитать ей здешние письмена, чтобы ознакомиться с этим видом магии. Не хочется и в следующий раз действовать вслепую, не зная подоплёки происходящего.

   Князь Гавилан в ловушку не попал - по одной простой причине: он и весь его отряд магических лучников издалека видел, как в неё угодили ведьмы. Видели, как ведьмы, очутившись в странном облаке, прошли немного, прежде чем замедлить шаг и упасть. А потом маг Мори, сопровождавший княжеский отряд, остановил, когда воины хотели броситься за женщинами и помочь им. Он сказал, что теперь вмешиваться нельзя. Начинается действие пророчества.

   Пришлось отряду князя Гавилана остаться у границы города и дожидаться, что же произойдёт далее. Но и дожидаясь предсказанных событий отряд Гавилана не бездействовал. Сначала на них наткнулся дозор демонов-оборотней. Лучники-то решили: раз ловушки есть, значит, демоны границы города не проверяют. Ан нет. Так что, хоть и застали магов-лучников врасплох, но, благо демонов-оборотней было мало, уничтожили их быстро. После чего Гавилан велел уже целенаправленно прятаться и выслеживать вражеские дозоры. Поблизости нашёлся ещё один, который лучники-маги сумели истребить втихую - демоны и опомниться не успели.

   Завидев страшную бурю, князь велел отойти, не понимая её природы. Даже маг Мори не мог сказать, что это за буря и откуда она взялась. Наблюдали они за городом с опушки полуживого леска, так что движение вперёд каких-то существ увидели сразу.

   Встреча состоялась, после чего, к радости Ксении, князь велел поджечь заранее приготовленный сигнальный костёр. В его крепость возвращались на телегах, запряжённых лошадьми.

   22.

   Неопределённость.

   Во всём.

   Разгромили гнездо демонов-оборотней. Но всех ли уничтожили? Или только тех, кто был в городе, который - до сих пор загадочно, непостижимо и неожиданно для Ксении - построен верховным демоном. И сам верховный... Осталась ли жива его земная, физическая оболочка? Была ли сметена в том природном хаосе, который устроили ведьмы с помощью напророченного обычного человека? Или он выжил в той страшной буре, которая смела странные здания, прекрасные - с точки зрения даже человеческой.

   Корвус рядом. Но кто он ей?

   Она... Выполнила ли своё предназначение в этом мире, страшном, грязном, примитивном, но поразительно притягательном - тем, что она сама стала другим человеком здесь? Отнесёт ли её незримым дуновением магического или колдовского нечто назад, в свой мир, теперь скучный и слишком маленький для той, кто научился повелевать громадными силами? Или её оставят здесь?

   В качестве кого?

   В суматохе встречи лучников князя Гавилана и бывших пленников, а потом в шуме-гаме приказов и повелений, распоряжений, пока возницы помогали воинам садиться на телеги, а князю и лучникам - на приведённых за телегами лошадей, Ксения сначала бездумно восприняла пару эпизодов и лишь потом сообразила, что они значат.

   На Корвуса, снова ослабевшего, потому что силовая подпитка закончилась и все его раны и кровоподтёки от ударов сапогами и кнутами снова взвыли, князь Гавилан бросил два взгляда. Оба Ксения уловила. Первый взгляд был сочувствующий, но бегло. Ещё бы не посочувствовать измученному воину, чьё лицо уродовала чёрная от крови полоса. Князь посмотрел и перевёл взгляд далее, будто искал кого-то в грязной, усталой толпе. И тогда Ксения начала смутно понимать, хотя пока ей было не до каких-то там догадок. Она вместе с одним из возниц усадила тяжёлого, неповоротливого Корвуса, который снова ничего не соображал от боли, на телегу и устроилась рядом, чтобы воин мог опираться на её плечи. Адри предупредила, что он должен находиться в сознании, пусть и слабом, пока Ксения прямо в дороге начнёт его исцеление. Так что Ксения сразу взялась за руки воина, чтобы в первую очередь притупить его боль найденным в запасах Адри заклинанием

   Ищущий взгляд князя поблуждал по толпе и вернулся к Корвусу. Замер.

   Ксения, сосредоточившись, сообразила: сначала Гавилан не узнал своего ближайшего соратника. Уродливая полоса от кнута легко замаскировала грязное лицо Корвуса. Теперь же Гавилан испытующе всматривался в воина, видимо всё больше понимая, что тому пришлось пережить. "Это ты виноват! - угрюмо обвинила его Ксения. - Не будь твоей блажи посадить его из-за меня в подвалы, не послал бы его в самый ад к воротам и не смотрел бы сейчас на него так, словно не чаял больше увидеть!"

   Но, справившись с приступом сиюминутного гнева, Ксения смутилась. "Влюблённые эгоистичны, - вздохнула она. - Да, мне бы хотелось, чтобы на месте Корвуса был бы другой. Но ведь и того было бы жаль... И его бы оплакивала или невеста, или жена. Это война, которая, слава Богу, кажется, кончилась..."

   Когда обоз тронулся, один из воинов из отряда Корвуса подбежал к их телеге и сел с другой стороны от Корвуса.

   - Госпожа, вы поможете ему?

   - Да, помогу, - коротко ответила Ксения, напряжённо направляющая силы в руки Корвуса.

   - Я буду держать его.

   За это решение Ксения была очень благодарна воину. Одновременно стараться удержать Корвуса и быть внимательной, читая заклинание, тяжеловато. А положить - некуда: телега узкая, а возвращающихся воинов много. Да и нельзя: либо заснёт, либо будет в бессознательном состоянии, из-за чего половина исцеления пойдёт прахом. Потом она ещё поняла: сначала с нею никто не пытался сесть рядом - ещё бы, госпожа, но этот воин, кажется, справедливо решил, что одной ей не справиться с Корвусом в его состоянии. Когда Корвус перестал сильно наваливаться на неё, она огляделась.

   На двух других телегах тоже лежали раненые - из тех, кто не сумел бы пройти путь до крепости на собственных ногах. На одной (рядом с ней постоянно, будучи конным, держался князь Гавилан) командовала всеми Адри, на другой - Чара. На телеге Ксении раненых не было. Кроме Корвуса. Кажется, Адри, которая с самого начала распоряжалась всеми, как целитель, пока не совсем доверяла ей.

   "Или она побаивается, как бы я и в самом деле прямо с телеги не исчезла в неведомом направлении, - уже спокойней, с небольшой горечью решила Ксения. - Потому и не доверяет мне раненых".

   Несмотря на успокаивающие мысли, Ксения чувствовала: она напряжена так, что её подташнивает от неопределённости положения - личного и в целом.

   Но до крепости они добрались без особых происшествий.

   Прямо у ворот их нетерпеливо дожидались.

   Метта стремительно бросилась к телеге, едва только углядев Корвуса. Она помогла ему встать на подламывающиеся ноги и уже вместе с Ксенией повела воина в его тёмную комнатушку. Даже, скорее - угол, отгороженный от других уголков каким-то заскорузлым пологом, кожаным, но понизу замахрившимся от старости и грязи. Впервые увидев это место, Ксения была, честно говоря, ошарашена. Опуская Корвуса на топчан с тощей подстилкой - бледным подобием матраса, головой на нечто такое же тощее (неужели подушка?), она не вытерпела.

   - Метта, он и правда здесь живёт?

   - Да, живёт, - ответила волчица, встревоженно приглядываясь к безразличному лицу воина. - Он же не просто воин. Поэтому у него свой угол.

   "Настоящее средневековье", - с недоумением решила Ксения, с помощью Метты раздевая Корвуса, который почти засыпал, и оглядывая его раны.

   Метту она в тот вечер здорово загоняла: и воды принеси, и за травяными средствами сбегай к Шилоху или к Адри-Семеле, а заодно прихвати перевязочных материалов да найди кого-то, кто сменит Корвусу содержимое его "подушки" на что-то более приемлемое. Но волчица не возражала. Наверное, сработала местечковая солидарность: оба из одного края - друг за друга горой. Приходили и другие воины-оборотни из отряда, присланного старшим братом Корвуса, - разузнать, как там с младшим братом владетеля. Но Ксения разогнала всех и велела приходить через день-другой.

   Поздно вечером, когда Ксения решала важный вопрос, оставаться ли с Корвусом на ночь в его уголке, где и присесть-то, кроме как на край его топчана, негде, или же плестись в башню к Шилоху, явился сам Шилох в сопровождении мага Мори и Адри. В отгороженном углу сразу стало так тесно, что Ксения была вынуждена встать подальше от топчана. Но видела всё. Впрочем, стояли все, кроме старого мага. Шилох сразу уселся на краешек топчана.

   И начался странный консилиум, где магов и старшую ведьму совершенно не волновали раны Корвуса. Ксения вслушивалась в их обсуждение того, что они видят, и в воспоминания о том, что уже случалось с Корвусом, и чем дальше, тем больше приходила к мнению, что все трое магов сошли с ума. Правда, мнение это она старалась удержать при себе, молча прислушиваясь к странному разговору. Поверила в то, что они обсуждают, лишь после того как услышала злобное фырканье Метты, до сих пор скромно и втихомолку стоявшей за её спиной.

   Итак, магико-колдовской консилиум пришёл к выводу, что на Корвусе заклятие неудачи, из-за чего он только чудом остаётся в живых после всех передряг. Заклятие было рассчитано на то, что Корвус должен был по нарастающей попадать, мягко говоря, в неприятности, которые увеличивались в прогрессии, а под конец вляпаться в такое, что абсолютно точно убило бы его. Не случилось последнего только потому, что рядом появилась Ксения, сила которой искажала насланное заклятие.

   - Когда это всё началось? - в воздух вопросил Шилох, а потом оглянулся на Метту.

   - Через три дня после нашего приезда, - хмуро сказала Метта. - Я следила за ним, потому что наш владетель велел присмотреть за его младшим братом.

   - Зачем? - спросила изумлённая Ксения. - Зачем надо было присмотреть?

   И ещё до ответа волчицы вспомнила - зачем. Метта только подтвердила:

   - Владетель думал, что князь Гавилан покровительствует Корвусу и может освободить его от данной клятвы.

   - Цели меня не интересуют, - сухо сказал Шилох. - Меня интересует следующее: из-за этого заклятия Корвус несколько раз едва не срывал выполнение княжеских повелений, подставляя людей князя. Я буду вынужден сказать об этом князю Гавилану. А теперь не мешайте мне. Я должен найти предмет, с которым связано заклятие.

   Он повернулся было к вещам Корвуса, небрежной кучей сваленным в уголок, на едва видный из-под них потрёпанный сундучок. Но Метта опередила его, протиснувшись между мужчинами. Она проворчала:

   - Из замка старшего брата Корвусу передали только одну вещь - родовой кинжал из замковой оружейной. Он должен быть в его ножнах.

   - Я возьму, - сказал маг Мори и присел вместе с Меттой перед кучей, перебирая вещи.

   Все с ожиданием воззрились на мага. А тот вытянул указанный волчицей ремень с ножнами и вынул из них оружие. Некоторое время они смотрели на оба ножа, после чего Мори показал оружие всем.

   - Кажется, этот? - несколько неуверенно спросил он.

   - Именно, - кивнул Шилох и поднял ладони с тряпицей на них, куда Мори и положил кинжал, к которому старый маг явно не хотел прикасаться.

   - Теперь он начнёт поправляться? - с недоумением спросила Ксения, про которую все как-то подзабыли.

   Шилох наставительно поднял палец.

   - Не просто начнёт, а быстро начнёт!

   - А если ему и в следующий раз передадут что-то от брата? - не отступала Ксения, которая не знала: то ли просто удивляться, то ли возмущаться!

   - Это решать князю Гавилану, - сухо сказал старый Шилох. - Теперь всё, что передаётся Корвусу, будет проходить наши проверки. Корвус слишком ценный воин, чтобы лишаться его слишком быстро. Последние события это подтвердили.

   Мужчины вышли, а Адри быстро проверила все повязки на Корвусе, после чего вышла следом за старым магом.

   Поскольку Корвус полностью не приходил в сознание, Метта проскользнула в его угол и склонилась над ним, будто тоже проверяя, как он. Пока она молчала, Ксения вспоминала, сколько раз со времени её знакомства с Корвусом воину доставалось от жизни. Сначала был просто ранен. Потом ранен так, что маг Мори был готов убить его, лишь бы тот не подвергся мёртвому оборотничеству. И верх всего - плен и издевательства демонов-оборотней над беспомощным, связанным пленником. А ведь Корвус - сильный воин! Вспомнить только, как он дрался на лесной просеке, защищая деревенских мужчин!

   Сердце Ксении вдруг больно подпрыгнуло. А если это так - ну, что она, её сила, помогала Корвусу выстоять против жуткого заклятия, - то, может быть, это уже и есть предопределение? И она всё-таки остаётся в этом мире? Снова перебрала в памяти, что звало её на родину... Всё слишком мало перед тем мощным якорем, который сейчас в полуобморочном состоянии валялся на топчане. Нет, конечно, родные они и есть родные. Но ведь, случись так, что она бы вышла замуж за человека, который живёт вдали от её города, родные бы не возражали? Она порывисто вздохнула. Да какого чёрта она себя уговаривает?! Ищет себе оправдания?.. Появись перед нею сейчас могущественный маг, который бы предложил выбор, уже ясно, что бы она выбрала! И, да простят её родные, но Корвус, его притяжение стали для неё... тем воздухом, без которого ей не дышать.

   Она взглянула на страшно худое лицо, впалость которого подчеркнула щетина, и улыбнулась. Выпрямилась от топчана Метта и впервые на памяти Ксении заговорила шёпотом, предварительно выглянув за занавеску:

   - Ксения, я точно знала, что Адри была с тобой. Откуда же она появилась в обруче, чтобы Семела приняла её знания?

   Помешкав с ответом, Ксения чистосердечно сказала правду:

   - Адри легко переходит из предмета в предмет, если в нём есть металл. Она научилась этому давно, будучи призраком, бесплотным духом. А как ты поняла, что Адри была со мной? Ты... видишь, как маг?

   - Нет. - Усиливая своё отрицательный ответ, волчица покачала головой. - Сначала я заметила, что у тебя странный обруч на голове. Он похож на тот, что был у Адри - я знала о нём. Потом поняла, что ты иногда не сразу отвечаешь и не сразу что-то делаешь, а словно прислушиваешься к чему-то. А уверилась в том, когда поняла, что ты приняла все знания Адри. Ты... - волчица затруднилась со словами. - Ты слишком легко всё делала для человека, который поначалу вообще ничего не знал.

   - Ты выдашь меня князю Гавилану? - осмелилась спросить Ксения.

   - Зачем? - пожала плечами Метта. - Чем больше в нашем государстве сильных ведьм, тем сильней государство. Тем более, - усмехнулась она, - князю сейчас не до того. Он счастлив, что у него будет жена-ведьма со знаниями Адри.

   Она кивнула Ксении и вышла из угла Корвуса.


   Ксения задумчиво присела на топчан, ненужно поправляя на Корвусе край плаща, которым она укрыла его, едва вышли маги. Хорошо, что Метта не спросила, а куда же пропала Адри, после того как передала свои знания и умения Семеле.

   Резко обернулась на шорох.

   Отодвинув край полога, в угол протиснулся вооружённый до зубов воин.

   - Князь велел мне оставаться при Корвусе ночью, - хрипловато сказал воин.

   С невольной враждебностью Ксения спросила:

   - И кто может это подтвердить?

   Воин оглянулся. Полог снова прошуршал, и появился маг Мори.

   - Подтверждаю, - поднял он руку. - Это настоящий приказ князя.

   Заглушив вздох, Ксения поднялась с топчана и дотошно объяснила стражу, чем надо будет поить Корвуса, если он очнётся среди ночи. Воин, высокий, серьёзный, внимательно выслушал её. А когда она, побаиваясь, что он не понял, задала ему пару вопросов, точно перечислил все необходимые действия.

   Маг Мори проводил её в башню Шилоха, где её встретили Чара и Сиринга.

   - Ксения! - заведя её за ширму к котлам с водой, торжественным шёпотом объявила Чара, а Сиринга, сияя глазищами, закивала так, что Ксения испугалась, как бы её голова не отлетела. - Князь велел Семеле уже сегодня перебраться в другое помещение - вместе с детьми!

   - Зачем? - не поняла Ксения.

   Женщины снисходительно улыбнулись, и она почувствовала себя и впрямь дурочкой. Кажется, Адри-Семела теперь в статусе официальной невесты князя.

   Добродушно посмеиваясь, женщины помогли Ксении, уставшей до того, что задрёмывала на ходу, хоть чуть-чуть помыться, а потом силой накормили её и уложили спать. Засыпая, Ксения сонно думала о том, что завтра она наконец в спокойной обстановке увидится с Корвусом. И так и уснула - со слабой улыбкой...

   И никакого предвидения о том, что случится назавтра.

   И почему пророчество работает тогда, когда не надо?..

   Проснулась, потому что разбудила Метта. Она помогла одеться в здешнее платье и прилагающиеся к нему штучки, наподобие оружия, которое носит здесь каждая женщина, связанная с военными отрядами. Так объяснила волчица. Потом Ксению отвели на завтрак, на котором присутствовали не только мужчины-маги, но и Сиринга с Рубусом - по праву хороших знакомых Ксении, как заявила женщина-эльф, на что Мори только ухмыльнулся: эльфы - они такие эльфы! Здесь же более скромно присели за стол Чара с мужем Рэдом.

   Сначала Ксения поторапливала время - хотелось бежать вниз, к Корвусу, узнать, как он, и вообще посидеть рядышком, если будет возможность. Но постепенно она заинтересовалась темой, которую обсуждали маги Шилох и Мори, а остальные слушали, затаив дыхание. Оказывается, у Шилоха была бессонница, время которой он обычно проводит в библиотеке.

   - Я нашёл эту книгу на полке с фолиантами о демонических созданиях, - задумчиво рассказывал Шилох. - Хотя искал среди книг о случившихся пророчествах.

   - А что за книга? - не выдержала Ксения его медлительного объяснения.

   - Книга о нашем демоне, - снова ухмыльнулся маг Мори. - Я тоже её прочитал, но оставляю за Шилохом объяснение.

   - Много объяснений не потребуется, - отмахнулся старый маг. - Начнём с того, что за камни вы нашли. Верховный демон, проворачивая своё мёртвое оборотничество с умирающим человеком, вкладывал частицу своей личной силы в каждого обращённого. Внутри демонов-оборотней эта частица превращалась в камень, который умирал вместе с носителем, если того убивали. И - да, камень можно было вытащить из демона-оборотня точно так же, как верховный проделывал это с живыми. То есть на пороге смерти демона-оборотня. Твоё неосознаваемое пророчество, Ксения, заставило тебя сделать это, и таким образом ты получила первый камень. Второй камень вытащил именно обычный человек - Корвус, и тоже по пророчеству. То есть, по книге, камни должны были вытащить определённые люди - воин и ведьма.

   - Но как они превратились в глаза? - спросила Чара.

   - В глаза?! - поразилась Сиринга.

   - Ну да! Ты бы видела, что это такое! Такого кошмара я и в плохих снах не видела! - И Чара зябко передёрнула плечами.

   - В книге об этом было, - сказал Шилох, вспоминая и качая головой. - Там сказано, что камни превращались в глаза в присутствии верховного демона, на его территории. Глаз этот давал определённые свойства демонам-оборотням. Например, всевидение. Поэтому, кстати, демоны-надсмотрщики быстро узнали, что Корвус вот-вот окажется на свободе при помощи ведьм, поджёгших верёвки на его руках.

   - Но если эти камни, - вернула старого мага к главному Ксения, - всего лишь частички верховного демона, то почему они должны были его уничтожить? И уничтожили ли они его?

   - Верховного демона больше нет, - просто ответил Шилох. - Камни-глаза и впрямь его убили. Пророчество предсказывало смерть верховного демона от чистых рук воина. Руки Корвуса чисты от злонамеренных убийств. Если он и убивал, то только защищаясь или защищая. Так сошлись два пророчества.

   - И что теперь? - с надеждой спросила Чара. - Теперь мы сможем вернуться домой? В свою деревню?

   - Я б тоже хотел про то узнать, - смущённо пробасил Рэд, обняв жену за плечи.

   - Ага-ага, - заволновалась Сиринга. - Что теперь с демонами-оборотнями? Они все сдохли после того напророченного колдовства? Наши леса теперь свободны от последышей? Мы можем в наших лесах спокойно... охотиться?

   Когда Сиринга слегка запнулась, Ксения чуть не расхохоталась, вдруг сообразив, что не об охоте спрашивает женщина-эльф. Живо вспомнились слова Сиринги о том, как любит её обожаемый ею Рубус и как он пользуется всяким удобным временем и местом, чтобы доказать эту любовь своей жене. А проделывать такое в крепости, где занят каждый уголок!.. Вот Сиринга и взволновалась.

   Ответить Шилох не успел.

   Завтрак как раз подходил к концу, когда дверь в комнату отворилась. Вбежали дети с Бураном, а за ними спокойно вошла Адри-Семела.

   - Мы уже поели, - сказала она и присела рядом с Ксенией.

   Адри была так великолепна, что Ксения, открыв от неожиданности рот, засмотрелась на неё. Впрочем, как и остальные едоки. Белые волосы ей явно наконец-то расчесали и заплели в более гладкую косу, чем та, что носила она до сих пор. В косу же вплели какие-то красивые штучки, а на голове Адри привычно носила новый обруч - более богатый, чем тот, что пытались оставить на голове Ксении. Платье, кажется, было тяжёлым, так как полностью вышито да не просто так - с бисеринками и золотой нитью. И драгоценностей на ней было полно - видимо, князь посчитал, что, раз берёт за себя женщину старинного рода, она должна таковой выглядеть. Адри не посрамила той, имя которой теперь носила. Она двигалась, как истинная дворянка - или как там у них это называется. Сдержанно улыбаясь, Ксения с удовольствием оглядела её и сказала:

   - Семела, ты прекрасно выглядишь!

   Ещё несколько комплиментов от мужчин - и Адри сама заулыбалась от удовольствия.

   Дети тем временем обежали всех своих знакомцев, с кем-то пообнимались, с кем-то просто раскланялись, а уж на коленях своих деревенских, Рэда и Чары, радостно посидели, с восторгом рассказывая, как они переночевали в новом помещении, куда им разрешили взять и пса Бурана. Когда мальчик и девочка со всеми пообщались, Шилох продолжил беседу, в первую очередь ответив на насущный вопрос Сиринги.

   - В лесах пока небезопасно. Напомню ещё раз: умерла только физическая оболочка верховного демона. Если кого-то из демонов-оборотней не было в бурю в том городе, о котором вы рассказывали, то он выжил. Ведь демоны-оборотни всё ещё несут в себе частичку верховного демона, так что княжеским воинам придётся некоторое время искать и отлавливать демонов-оборотней, а главное - последышей. Именно последние отсутствовали в магическом городе по важной причине: они продолжали заниматься поиском людей - естественно, вне города.

   - Я спускался в помещения княжеских ратников, - добавил маг Мори. - Они уже обсуждают приказ князя Гавилана о походе, о том, что вскоре все они будут прочёсывать местность отсюда и до границ его владений, пока не убьют последнего демона-оборотня.

   - А когда начнётся поход? - встревоженно спросила Ксения. Она теперь немного представляла жизнь в этих краях и боялась, что князь не очень-то будет обращать внимание на болезненное состояние Корвуса и заберёт его снова с собой.

   - Как только князь Гавилан вернётся, - сказала Адри.

   Все замолчали и уставились на неё. Сообразив, что её слова - новость для всех, старшая ведьма объяснила:

   - Князь вместе с Корвусом (Ксения про себя ахнула) куда-то уехал. Взял с собой всего с десяток магов-ратников.

   - А сказал, когда вернётся? - спросил озадаченный Шилох. И Ксения вопрошающе, как и остальные, взглянула на Адри.

   - Нет, не сказал, - смутилась ведьма. - Я и сама об этом узнала, когда мне объявил об этом майордом его замка.

   Когда удивлённые гости и невольные жители комнат Шилоха заговорили, обсуждая, куда мог направиться князь Гавилан и зачем ему в этом походе Корвус, Ксения склонилась к Адри и тихонько спросила:

   - А кто такой майордом?

   - Он... - Адри слегка затруднилась, но сообразила: - Он ведёт хозяйство крепостного замка.

   Про себя Ксения вспомнила, что слышала несколько иную версию того же слова - мажордом. "Ну, ладно, - подумалось. - Запомню и это... Жаль, что я не успела увидеть Корвуса. Куда его Гавилан забрал? И... Он же ещё слабый... Надеюсь, они скоро вернутся..." Она вздохнула, но поняла, что времени достаточно, чтобы заняться кое-какими полезными делами.

   - Шилох, - обратилась она к старому магу. - Вы не могли бы научить меня здешней письменности? - И улыбнулась. - Не хотелось бы оставаться неграмотной при тех знаниях, которые я получила.

   - Я помогу, - предложил маг Мори. - Если не возражаете. И если уважаемый Шилох предоставит нам письменные принадлежности.

   Вспомнив, что в таком времени бумага наверняка на вес золота, Ксения в ожидании уставилась на старого мага. Даст - не даст бумагу? Если честно, Ксении хотелось не просто научиться читать и писать по-здешнему, но на всякий случай переписать для себя заклинания из библиотеки, которыми не пользуется Адри, но которые, возможно, пригодятся ей самой.

   Они втроём, оставив остальных за столом, поднялись и прошли в библиотеку.

   Здесь Шилох подошёл к низкому столу, на котором лежала стопка серой бумаги и солидно громоздилась монументальная чернильница с птичьим пером. Ксения чуть себя по лбу не стукнула.

   - Подождите! Мне не нужна бумага! Сейчас!

   Она сбегала в свой угол и нашла на кровати свою сумочку. Уж что - что, а блокнот она всегда носила с собой. Как и две ручки - одну действующую, вторую - запасную. Довольная своей предусмотрительностью, она снова забежала в библиотеку и уселась за стол, раскрыв блокнот. Посмотрела на лица мужчин, которые изумлённо глазели на её блокнот, и поняла, что сначала придётся продемонстрировать бумагу и ручки.

   Когда она, как сумела, рассказала о бумаге и ручках в своём мире, спросила сама о книжных листах:

   - А это что за бумага? Серая какая-то...

   - Бумагу в основном делаем из осиных гнёзд, - объяснил Шилох. - Это если своя. А так привозим издалека. А чернила для ручки, как ты их назвала, варим из дубовых горошин.

   Напротив сел маг Мори и принялся называть первые буквы из книги, взятой им по дороге с полки. Ксения старательно переписывала буквы в свой блокнот, из которого вырвала несколько листов в подарок для Шилоха. Писала, рядом добавляя звучание этой буквы, а заодно - пару слов, в которой буква есть. И думала, невольно улыбаясь: "Вот приедет Корвус, а я тут столько всего сделаю! И буду лучше знать, что такое ведьма в этом мире!" А ещё она, усмехаясь себе, подумала, что готова разделить с Корвусом его малюсенький уголок. Лишь бы только быть рядом с ним. И, прежде чем переписать следующую букву, она деловито подумала, что единственное, что она изменит в его "доме", - это сделает его кровать чуть-чуть уютней. То есть заберёт постель с кровати Шилоха и перетащит в своё будущее "жилище"!

   23.

   Тот же майордом, когда-то воин, сейчас согбенный от возраста, но всё ещё крепкий, лысый и глазастый старик, объявил Ксении, что князь будет отсутствовать, как минимум, с неделю. Максимум - дней десять. Она решила считать за срок минимум и занялась делами. Сначала усердно училась чтению и письму. Было легко, потому что приходилось запоминать только буквы. А переписав с десяток страниц, уже начала читать по слогам и писать, время от времени поглядывая на отдельную страничку с алфавитом.

   Одновременно вспоминала шитьё и вязание. К вышивке её всё равно не допустили бы: здесь вышивали такими тонкими иглами - и такими тончайшими стежками, что и сама она, глянув разок на творения здешних мастериц, наотрез отказалась от этого дела. Зато в дело у неё неплохо пошли спицы - не только воины нуждались в грубо вязанных рубахах под кольчугу. Кроме всего прочего, присоединившись к другим женщинам замка, она начала учиться прясть шерсть, чтобы иметь потом пряжу для вязания.

   И каждый день Адри экзаменовала её на знание тех заклинаний, которые Ксения знала, но о которых забывала и не сразу реагировала ими там, где нужно.

   Рэд тоже попал в учителя: помогал Ксении научиться верховой езде, из-за чего Ксения отказалась носить платье, а переоделась в привычные джинсы с юбкой-плащом. Тем более она давно заметила, что здесь многие женщины ходили в штанах.

   А потом Ксения не утерпела. Это случилось на третий день после отъезда из крепости князя с Корвусом. Улучив момент, когда в послеобеденное время всем стало не до неё, она сбежала из комнат Шилоха вниз, в уголок Корвуса.

   Ксения выбрала время, когда воины были на тренировках, как она называла увиденное: учились обращению с различным оружием, боям в поединках, а также атаке и обороне целыми группами - Метта разок сводила её во внутренний двор замка, кое-что рассказала. Так что в помещении, где обычно жили воины, никого не было. Зайдя за полог, Ксения расстегнула пояс своей юбки-распашонки и постелила её на топчан с тощим матрасом. Хотелось посидеть и подумать о своём, чего ранее не получалось. Слишком много времени отнимало чтение и письмо, а также знакомство с хозяйством замка - а значит, и со здешним бытом.

   Крепость всё ещё жила военной жизнью, то есть в ней не только продолжали готовить воинов к внезапным тревогам или отражению приступов, но вокруг неё и на её стенах продолжали постоянно дежурить дозоры, внимательно вглядываясь в пространство вокруг да около. И по-прежнему крепость Гавилана стояла единственным оплотом на пути тех редких демонов-оборотней, о которых иной раз доходили слухи. Часть княжеских владений, откуда бежали крестьяне и поселяне, так и оставалась страшным местом, где из-за лесного дерева мог выскочить жуткий враг, до сих пор терпеливо выжидавший свою жертву в какой-нибудь засаде.

   Здешний быт пока мало был изучен Ксенией. Она видела лишь то, чему её терпеливо учили все: и Адри, и Шилох, и даже Чара, вроде и обвыкшаяся в княжеском замке, но... вслух деревенская ведьма частенько мечтала вернуться в деревню, в свой дом. И Ксения, которая, бывало, открывала рот, чтобы вернуть её с небес на землю и напомнить, что дом, возможно, сгорел, умолкала и только улыбалась её мечтам.

   Только теперь Ксения, как она думала, поняла причину, по которой Корвус ютился в уголке, за пологом, - теперь, когда увидела в том помещении, где жили воины, ещё несколько похожих пологов. Крепость переполнили воины и те многочисленные беженцы, которые не хотели уходить от родных мест, дожидаясь в безопасном месте, пока их земли освободят от врага. Даже тех домов, которые имелись во внутренней части крепости, на всех не хватало. Воины были не только свои, замковые, но и отовсюду: от здешнего правителя, которому подчинялся Гавилан; от соседей, которые жили подальше от армии демонов-оборотней, но страшились их (и правильно делали), а потому присылали свои отряды на помощь - хоть и не всегда добровольно...

   Людей в крепости было столько, что её стены чуть не трещали по швам. Поэтому старый Шилох хоть и ворчал, но терпел в своей башне, где обычно занимался примитивной алхимией, самых настоящих квартирантов.

   Сейчас же Ксении хотелось подумать о Корвусе - и его угол был лучшим местом, потому что сюда никто не мог зайти и потребовать, чтобы она занялась чем-то другим. Не то чтобы она хотела удрать от каких-то обязанностей... Нет, ей хотелось остаться в условном одиночестве - и почти рядом с ним, с воином, который, как казалось, незримой тенью присутствовал сейчас здесь.

   Для начала она заметила, что в его уголке довольно чисто, одежда аккуратно сложена на топчане и запах мужского пота приглушён странным лёгким ароматом. Оглядевшись, обнаружила пучки трав, развешенных по шесту с пологом. Хмыкнула. Откуда это здесь? И в сердце вдруг кольнуло: а если у него есть... женщина? Ну, такая, которая не рассчитывает на замужество, но готова предложить одинокому мужчине всё то, что ему требуется по жизни? Она облизала губы... А она... сумеет принять этот факт? А если Корвус... привык к такому? Не будет ли он и дальше гулять?

   Странное чувство, которого она раньше не испытывала, даже узнав о том, что муж предпочитает проводить своё свободное время с кем угодно, только не с нею, заставило её вскочить с топчана. Воинственно шмыгнув, она вздёрнула подбородок: "Ведьма я, в конце концов, или нет? Неужели не приворожу Корвуса, если он соберётся пойти на сторону?! - Секунды сумбурных размышлений - и она тяжело осела на топчане. - А нужен ли мне тот, кто готов отказаться от меня ради другой? Хотя бы на время? - Уставилась на грязную, с потёками (кажется, её пытались отмыть?) занавеску. Ещё секунды. Сумела улыбнуться. - Я ещё толком не знаю, захочет ли он, чтобы я была рядом с ним навсегда, а уже всю жизнь напридумывала нам обоим. Причём, жизнь не самую лучшую. Почему так? Обжёгшись на молоке, на воду дую? - Слабо улыбнулась. - Хотя, Корвус, с тобой лучше думать по-другому: пуганая ворона и куста боится... Почему же я так пессимистично смотрю на будущее? Из-за бывшего мужа? Из-за того что не успела как следует узнать Корвуса и потому ему заранее не верю?"

   Она подняла руку, чтобы нащупать прячущуюся в волосах цепочку, подаренную Корвусом. Она нашла в своей сумочке заколку и вдела в неё несколько звёнышек цепочки - получилось такое нехитрое украшение. Увидев его впервые, Адри улыбнулась... А Метта стала относиться к ней как-то так, словно между ними, почти подругами, вдруг возникла сословная преграда, - почтительно и уважительно. Смешно, но видевшие цепочку в волосах Ксении Чара и Сиринга нисколько не изменились. Может, они и правда не увидели в скромном украшении чего-то большего, чем украшение? А Метта разглядела? Господи, как тяжело оставаться в постоянном неведении...

   За кожаным пологом вдруг послышался шумок. Удивлённая Ксения снова встала с топчана и осторожно выглянула из-за края. Зала под закопчённым из-за факельного огня низким потолком наполнилась группой женщин во главе с майордомом, который подгонял их и недовольно покрикивал, когда они обращались к нему со смешливыми вопросами и шутками. Самих вопросов Ксения не расслышала, но задорный хохот и смех заставили её улыбнуться. В руках женщины держали веники, мётлы, неуклюжие вёдра и те самые связки трав.

   От сердца отлегло. Вот в чём дело... Ксения уже свободней улыбалась, глядя, как женщины развешивают пучки трав по всем стенам, где только найдётся крюк, снимая старые, уже использованные. Теперь не надо мучиться, думая, как задать глупый для кого-то вопрос: что за женщина убиралась в уголке Корвуса? И спокойно вышла из-за полога, чтобы покинуть помещение.

   Вечером среди женщин, прядущих шерсть, её разыскала Адри и повела во дворик при башне, чтобы посмотреть, переняла ли Ксения от неё умение драться боевым топором и кинжалами. Увы. Ксения даже не знала, как правильно держать все эти предметы. Так что Адри добавила к урокам Ксении ещё час - боевой выучки.

   Прошла неделя, в течение которой Ксения изныла бы от тоски и неизвестности... Потом ещё день. Ещё...

   Третий день начался с солнечного утра, которое постепенно потемнело от набежавших туч. А вместе с пасмурью на улице задождило и в сердце. Ксения мысленно кляла этот мир, в котором приходилось передвигаться только на лошадях и на такие огромные расстояния. Делать ничего не хотелось до такой степени, что из рук всё валилось... Не поймав в очередной раз "сбежавшее" на пол веретено, Ксения встала со скамеечки и подобрала опостылевший предмет. Она скрутила на него вытянувшуюся нить и оставила всё, не в силах больше заниматься прядением. Подошла к окну, бессмысленно глядя на редкий пока дождь, постепенно превращавший светлые от пыли каменные плиты внизу в чёрные.

   А потом повернулась к залу, как она начала называть общее помещение в башне, на этаже Шилоха. Сам старый маг за своим узким столом что-то химичил в обществе мага Мори и с двумя младшими магами из учеников, которых обязал быть на подхвате. К этому столу остальные давно уже побаивались даже подходить. Дети, приведённые в гости к Чаре, играли вместе с ней, пытаясь научить Бурана некоторым командам. Рэд отсутствовал, явно где-то на одной из крепостных строек, которые здесь шли бесконечно. Рубус аккуратно переворачивал твёрдые листы громадной книги, ожидая появления Сиринги, которая обещалась вот-вот быть.

   За спиной полыхнула белая молния, озарив помещение так, что пропал огонь зажжённых повсюду свечей. Все ахнули, а потом кто засмеялся, а кто (дети, конечно) полез прятаться, ожидая последующего громового раската.

   Ксения не вздрогнула. Она спокойным шагом направилась к столу Шилоха и, не глядя, деловито принялась собирать с него разные мелкие предметы. Старый маг было открыл рот - явно возмущённо спросить, зачем она это делает. Но маг Мори схватил его за руку, обращая его внимание на себя, и быстро замотал головой. Шилох нахмурился, а потом просветлел от догадки - началось стихийное пророчество!

   Всё это Ксения видела стороной, краем глаза. Она быстро выкладывала из собранных в кучку предметов странную последовательность, пересыпая предметы взятой из чаши горстью песка и мелким камнем.

   Подбежала Чара, испуганно глядя на творимое пророчество.

   - Когда гроза пройдёт, они будут в крепости, - бесстрастно сказала Ксения.

   Сначала все уставились на неё, пытаясь понять высказанное предвидение. А когда поняли, с облегчением заулыбались. А Ксения, тоже сообразив произнесённое, занервничала так, что вскоре старому магу пришлось выгнать её из башни, потому что беспокойство сильной ведьмы вылилось в такой погром!.. И ладно бы только на столе для опытов. Чара вышла вместе с Ксенией, чтобы попытаться вывести её из напряжения.

   - Чего ты боишься? - наивно спросила она. - Всего лишь князь Гавилан приезжает! Ну и Корвус с ним! А с какими вестями - уж, чать, сообщат нам.

   Они спускались по лестнице, и на одной из лестничных площадок им попалась Адри, шедшая навстречу. Обрадованная Чара тут же выпалила ей новости. Адри внимательно посмотрела на Ксению, которая пыталась отвести хмурый взгляд, и сказала лишь одно:

   - Не бойся. Что бы ни случилось - переживём.

   - Ты тоже?.. - не договорила Ксения.

   - Нет, я-то не сомневаюсь, но твои сомнения понятны. Я просто хочу, чтобы ты знала - я рядом.

   - Спасибо, - с трудом выговорила она.

   Ливень с грозой закончился, когда она и Чара стояли у окна, выходящего во двор крепости. Так что приезд князя не был пропущен.

   - Ух ты! - сказала удивлённая Чара. - А уезжали-то всего лишь с отрядом лучников!

   Не менее удивлённая Ксения приглядывалась к огромному кортежу князя Гавилана. Кроме отряда лучников, его сопровождал отряд настоящих рыцарей в доспехах, а за ними ехали ещё и подводы с довольно большим грузом. Причём обоз был довольно шумный: он не только гомонил людскими голосами, но мычал, блеял, кудахтал и погавкивал.

   - Может, с ними ещё кто-то приехал? - гадала заинтересованная деревенская ведьма. - Ишь, а лошади-то какие хорошие!

   Обе ведьмы вернулись в башню Шилоха, и Ксения уселась на свою кровать, предварительно проговорив заклинание, которое заставляло всех находившихся рядом не обращать на неё внимания, словно её и нет здесь. Итак, оставалось только ждать. Чего? Хороший вопрос. Неплохо бы, например, дождаться прихода Корвуса, который скажет, что очень хотел её видеть. Так хотел, что заскучал!.. Но разве мужчина такое скажет... Особенно здешний... Ксения вздохнула. Им легче мечом махать, чем говорить слова, ожидаемые влюблёнными женщинами. Интересно, говорит ли Рубус такие слова Сиринге... Ксения нехотя улыбнулась. Ладно. Ждать - так ждать.

   Но вместо Корвуса в башню заглянула Адри. Кого - кого, а уж её никакие заклинания невидимости не смутили. Увидела сразу.

   - Я не хотела посылать прислугу. Ксения, пойдём. Князь зовёт.

   Ксения встала с кровати спокойно, хотя сердце чуть не выпрыгивало и хотелось приложить к нему ладонь, чтоб хоть так успокоить. "Господи, как больно... И зачем он меня зовёт? Снова предупредить, что Корвус не может быть со мной? Да что ж как я психую?! Не казнят же, в конце концов-то!.."

   Но шла и правда как на казнь.

   У громадной двери, в тонкой деревянной резьбе, окованной металлическими фигурками, Адри обернулась к ней и неожиданно, из-за чего Ксения чуть не шарахнулась от неё, провела ладонью по щеке.

   - Успокойся.

   Ксения глубоко вздохнула и вошла следом за Адри.

   Кроме них, здесь, в покоях князя - как поняла Ксения, в небольшом зале, который, как и зал в башне Шилоха, тоже был поделён ширмами на несколько маленьких помещений, были только сам Гавилан и Корвус. В следующий миг она поняла, как это здорово, что Адри не отходит от неё.

   Князь сидел на троне. Кажется. В общем, на таком большущем и громоздком кресле, покрытом толстым узорным ковром. Выглядел Гавилан усталым и одежду не успел сменить после похода - весь пыльный и грязный, что, в общем-то, его не смущало. Он кивнул Ксении, и та пролепетала, боясь взглянуть в сторону идущего к ней Корвуса:

   - Здравствуйте.

   Наверное, надо бы вежливо осведомиться о здоровье и о том, как их путешествие прошло?.. Князь встал и подошёл к Ксении, рядом с которой навытяжку замер Корвус.

   Ксения всё искоса поглядывала на воина, такого необычно серьёзного. Немного захлопала глазами, обнаружив на нём, кажется, новенькие, с иголочки (она бы похихикала про себя из-за этого невольного сравнения, не будь настолько ошарашенной) доспехи, сияющие в свете вернувшихся в замок солнечных лучей. И не могла понять, зачем её позвали. Может, сейчас ей расскажут всё о том путешествии? И попросят выяснить пророчеством какие-то нужные им моменты?

   Адри, слегка улыбаясь, отошла.

   Князь Гавилан внимательно посмотрел на Ксению и произнёс абсолютно ошеломительные слова:

   - Женщина по имени Ксения, из рода военных, вызванная нами из другого мира, согласна ли ты взять в мужья Корвуса, нынешнего наместника части моих земель?

   Ксения развернулась к Корвусу. И немедленно испугалась, что выглядит последней дурой, таращась на него, совершенно невозмутимого. Быстро выпалила, продолжая глядеть на него, в его оценивающие и в то же время невероятно сияющие глаза:

   - Согласна!

   - Наместник Корвус, - размеренно продолжил князь, - согласен ли ты взять в жёны эту женщину, Ксению, из рода военных, вызванную из другого мира?

   - Согласен, - невозмутимо ответил Корвус и, сняв латную перчатку с левой руки, взял Ксению за руку.

   - Княжеской властью объявляю вас мужем и женой, - торжественно сказал Гавилан.

   Ксения была на таком взводе, что чуть не выпалила: "А теперь - целоваться?!"

   Обошлось. Не выпалила. И князь не предложил. Когда она это осознала, даже обиделась немного. Из-за чего потом же чуть не рассмеялась. В общем, нервы точно были на взводе. Но Корвус сжимал её руку, явно не собираясь отпускать её, и Ксения была ему так благодарна за это, хотя в мозгах бушевал такой вопросный ураган! И первый вопрос: с чего бы это Корвус - наместник? И когда им успел стать?

   - А теперь собирайтесь, - спокойно сказал Гавилан. - Времени мало. Вы должны выдвигаться прямо сейчас. Ксения, Корвус всё объяснит по дороге. Корвус, не забудь, что ты должен сделать в первую очередь.

   - Не забуду, - пообещал воин и повёл за собой Ксению.

   Они вышли от князя и немедленно пошли куда-то в сторону, потом свернули ещё куда-то, после чего Ксения благополучно потерялась бы во всех этих коридорах, не будь рядом Корвуса, не отпускающего её руки. Ксения спешила за воином, счастливая и озадаченная: "Собирайтесь?"

   Корвус завёл её в маленькое помещение, где двое незнакомых ей воинов охраняли небольшие кожаные мешки, лежащие на скамье. Один был раскрыт. Корвус вынул из него ещё один мешок, помельче, а уж из него - несколько перстней с драгоценными камнями, быстро надел их на пальцы Ксении.

   - Это наши родовые. Я сам отбирал подходящие для твоих пальцев, - объяснил он, вытягивая затем из мешка длинную золотую цепь с тёмно-зелёным камнем в оправе. И тоже надел на Ксению.

   - Этого не слишком много? - осмелилась спросить она, побаиваясь сказать, что парочка перстней слишком велика для её пальцев, и сжимая кулачок.

   - Для жены наместника - нет, - спокойно сказал он. - Мы сейчас пойдём к моим воинам, и я представлю тебя им. Моя жена должна выглядеть подобающе своему положению. И, кроме того, это всего лишь малость, что я должен тебе подарить - за всё, что ты для меня сделала.

   Договорив, он вдруг коротко взглянул на стражников, и опустил глаза. И, лишь когда Ксения шла с ним по коридору на выход, она сообразила: он хотел поцеловать её, но не хотел делать этого при... чужих. И обрадовалась, мысленно смеясь над собой: радоваться тому, что он не поцеловал!

   Если б не рука Корвуса, она бы сбежала от той толпы, к которой они вышли и которой наместник объявил её положение при себе. А потом она, смятенная, выяснила, что они, в сопровождении небольшой армии и мирных поселян, и правда вот прямо сейчас выезжают из крепости на опустевшие от человеческого присутствия земли, которые и объявлены его наместничеством.

   - То есть мы едем в то поселение, откуда Сиринга и Рубус? И маг Мори? - пожелала убедиться она.

   - Да, именно туда.

   И завертелось-закружилось. Эльфам, Рубусу и Сиринге, сказали, что они свободны в своём решении, и пара немедленно принялась собираться, чтобы присоединиться к людям наместника. Маг Мори, ошеломлённый стремительно летящими событиями, сказал, что не может поехать, поскольку его просит остаться старик Шилох. Прибежали взволнованные Чара с Рэдом и сказали, что едут с ними: мало ли что с деревней, а на просторы хочется - пожить в своём доме. Кроме всего прочего, князь Гавилан объявил отряду, ранее присланному из поместья старшего брата Корвуса, что желающие могут примкнуть к войску и обозу Корвуса. Нисколько не удивившись, а только обрадовавшись, Ксения увидела, как крепкий высокий мужчина повёл к обозам Метту. Волчица оглянулась на Ксению и широко улыбнулась, поймав её взгляд. Э... Кажется, Метта тоже нашла себе мужа? Любопытно, давно ли? Наверное, они из одного отряда?

   Корвус только размашисто ходил среди своих людей, среди телег с орущими домашними животными, прихваченными крестьянами в путь-дорогу, и негромко приказывал, что именно и как делать. Ксения, если бы и хотела, отстать от него уже не могла бы: он таскал её везде и повсюду за собой, будто боясь, что, отпусти её руку, он потеряет её. Только раз он единственным движением признался ей, что испытывает к ней какие-то чувства: они остановились возле лошадей, и он внезапно повернулся к Ксении. Глядя ей в глаза со всё той же странно тёплой улыбкой, мягко погладил её по голове. Изумлённая, она хотела было ляпнуть, что это за телячьи нежности, как вдруг дошло: он погладил не просто волосы, а ту самую цепочку в них. Больше она не пыталась даже думать о том, чтобы расспросить его обо всём. Сообразила: когда надо, - сам расскажет.

   Это "когда надо" наступило ближе к обеду. Наместник, подсадив жену на приготовленную для неё лошадь, и сам сел в седло. Причём, когда понял, что Ксения уверенно держится в седле, чуть не