Book: Радуга на земле



Виктория Иванова

Радуга на земле

Купить книгу "Радуга на земле" Иванова Виктория

С благодарностью Лори и Панчу.

Ребята, без вас бы ничего не было.

Х. А. Г. Н.

ЭШЕС

Здравствуйте, меня зовут Эдуард Клыков. Вернее, звали когда-то. Помпезно, конечно, но я не знаю, как иначе начинать свой рассказ. Вообще-то из меня довольно плохой рассказчик, почему-то именно это умение обошло меня стороной. Нет, более-менее связно выражать свои мысли я умею, но на довольно среднем уровне. Так что если вдруг будет непонятно, нехронологично, то прошу списать всё это на моё неумение. А так же на то, что событий было много и рассказывать о них сложно. Ведь всё кажется главным и первостепенным. И очень сложно опередить, что именно стоит рассказать, а о чём можно и скромно промолчать.

Ну ладно, я всё же постараюсь. Только вот с чего всё же начать? Писать о своей жизни с самого начала, с пелёнок? Не стоит. Не о чём там писать. Самая обычная жизнь, самого обычного человека. Никакого тебе ощущения избранности с самого рождения, никаких тебе ужасных и страшных семейных и не очень тайн… Ничего! Стандартный набор: детский сад, школа, ВУЗ. С той лишь разницей, что особыми достижениями в области общения и количества друзей я тоже похвалиться не могу.

Семья эдакая «среднестатистическая». Родители — служащие, как принято говорить. Отец работал менеджером в какой-то небольшой компании, а мать бухгалтером на заводе. Мы не голодали, но и особого великолепия в доме не водилось. Я был первым и последним ребёнком у них. Конечно, сразу можно представить эдакого избалованного отпрыска, но увы. Не повезло. Мои предки очень ответственно подошли к воспитанию единственного чада, перечитав кучу всевозможной литературы…

Так что единственное моё «баловство» состояло в том, что в пятилетнем возрасте я сходил ночью в близлежащую лесопосадку. Тогда мы с друзьями хвастались друг перед другом своей смелостью. Ну, впрочем, как и любые другие дети. После этого мне пришлось месяц просидеть дома под строгим надзором, три раза в день вместо лекарства выслушивая длинные воспитательные речи.

Уж лучше бы побили…

Соответственно, в школе я не принимал участия в мероприятиях. Ни в каких. Даже в художественную самодеятельность не допускали, дабы не травмировать мою нежную и ранимую психику. Или что-то в этом роде. Как проводимых преподавателями, так и затеваемых остальными детьми. Сначала мне перепадало от одноклассников и не раз, но потом меня просто перестали замечать.

А учителя, я так думаю, даже боялись просто вызывать родителей в школу. Ведь они же если придут, так обязательно прочитают развёрнутую лекцию на тему воспитания ребёнка. Очень уж «ответственные и серьёзные» люди. Кстати, мои предки не пропускали ни одного классного собрания, иногда и без приглашения заявляясь в школу. Дабы собственными глазами увидеть, как дела у воспитуемого чада. Да, я знаю, что правильно говорить — воспитываемого, но демоны мироздания, я был именно что воспитуемым! Неодушевлённый предмет, который умеет говорить, и за которым нужен постоянный надзор…

Одно радует: школу я закончил с красным дипломом. Учителя, скорей всего, потом неделю из кафе не выходили, радуясь моему «вылету».

В университет поступил по выбору родителей. Они заранее начали вести со мной воспитательные беседы на тему выбора будущей профессии. Мне было проще согласиться, чем доказать что выбранная стезя совсем не для меня.

Почему не настоял на своём? Как сказать, сейчас мне эта ситуация тоже кажется странной, а тогда… тогда всё казалось вполне нормальным и устоявшимся. Я был согласен учиться на кого, где и как угодно, лишь бы не слышать их извечного: «Эдуард, ты же знаешь…», с которого начиналась любая «лекция». Мне казалось, что если я услышу это ещё раз, то или выпрыгну из окна, или просто рехнусь.

Начать же открытую конфронтацию просто не мог. Наверное, смелости не хватало. Или твёрдости и умения настоять на своём. Не знаю, да и не важно-то в общем. Теперь — не важно. Хотя, была у меня одна задумка, но для её осуществления требовалось всё же получить образование. Просто я хотел после окончания универа уехать, куда глаза глядят. Очень далеко, так, чтобы не нашли. Устроиться там и начать СВОЮ, боги и демоны, свою ЛИЧНУЮ жизнь, ни от кого не зависящую! Может, это было ребячеством, но вот эта мечта не давала мне окончательно сломаться всё это время.

Чем же тогда руководствовались предки… не знаю. Скорее всего количеством «друзей и знакомых» в данном учебном заведении. Хотя все экзаменационные задачи я решил правильно и самостоятельно.

Если быть с собой честным, то лекции я посещал потому что так надо, так принято. А совсем не потому, что мне было там интересно. Была бы моя воля — ушел бы куда подальше…

Своего очередного дня рождения ждал с замиранием. Мне казалось, что вот, стану совершеннолетним — и всё тут же переменится. Увы, не поменялось. Разве что, в худшую сторону. Как же, весна, тепло, птички поют, девушки гуляют. Только вот не со мной. Не подходил я им почему-то, не подходил. А та, по которой я тайком вздыхал, только смеялась. И если сначала я ещё мог отнести это на счёт её характера, то после того, как набрался храбрости и подошёл поговорить…

В общем, выяснилось, что я ей не пара. Ростом не вышел, крепостью мышц не блещу, «перспектив» у меня нет, предки за границей не прописаны, деньги пачками не разбрасываю. Да и характер у меня не самый привлекательный. Короче говоря, не прохожу ни по единому критерию, по которым она отбирает своих «кавалеров». В тот день я впервые попробовал вина. Карманные деньги были, вот на них и был куплен «зелёный змий». Не скажу, что помогло, но хоть какой-то опыт появился.

Особого разочарования не случилось. Даже пил скорее из-за устоявшегося стереотипа: «Мне отказали — надо выпить». Наверное просо из-за привычки никогда не получать желаемого. Хм, как странно… Сейчас я даже не могу вспомнить её лица, а когда-то казалось, что не забуду никогда. Очень уж своеобразные это штуки, время и память.

Стоит ли говорить, что книги стали для меня самыми близкими друзьями? Я при малейшей возможности уходил в них. И часто, когда родители желали провести со мной очередную воспитательную беседу, уносился мыслями в выдуманные миры. Главное было вовремя кивать и опускать глаза. Собеседника им не требовалось. Да и моя кандидатура в роли оного вообще не рассматривалась. Никогда.

Сейчас, оглядываясь назад, я вижу эдакий классический вариант «ботаника»: толстые очки на носу, щуплое телосложение и неуверенное поведение. Полный набор, как говорят. Если честно, то всю мою жизнь можно смело раскрасить серой краской. Наверное, именно из-за этого я так увлекался фантастикой и фэнтэзи. Как же — невзрачный парень нашего мира (и чем не я?), переносится в другой, где сразу (ну, или главы три-четыре спустя) становиться героем, влюбляется в прекрасную принцессу, она в него — тоже, и все рады-счастливы…

Сказка? А как же! Но какая притягательная… Во всяком случае — для меня. Ну, так вот. Если и искать какой поворотный момент в своей жизни, так это, скорее всего, будет поступление в ВУЗ. Можно даже выстроить логическую цепочку: если бы я не познакомился с Сашком, не поехал к нему в гости… Не знаю, как тогда развивалась бы моя жизнь. Наверное, как у всех. По окончании университета — поиски работы, потом семья (если повезет, конечно) и накатанная до твердости бетона колея дом-семья-работа.

А так… А так всё вышло как есть. Сейчас, если у меня вдруг спросят, а не хочется ли мне вернуться назад? Когда-то давно, в прошлой жизни, я бы твердо ответил: «Хочу!». А сейчас… Мне это разве что в кошмаре приснится. После того, как почувствовал силу — возвращаться к прежнему полурастительному состоянию равносильно смертельному приговору. Нет, это я, конечно, утрирую. Справился бы, никуда не делся, но я не хочу. Не хочу ничего менять. Даже о родителях вспоминаю очень редко. Не знаю, почему. Мы не ссорились, но и близких отношений у нас не было. Поэтому меня не тяготила разлука с ними. Может, это жестоко или неправильно, но в этом отношении единственным испытываемым мною чувством было равнодушие. Сначала было некогда, а потом… незачем. Мне и так хорошо. Сейчас у меня есть всё, чего я когда-либо мог желать. Даже то, о чём мечтать не додумался бы просто в силу незнания. Пусть та же избитая и заезженная до невозможности колея дом-семья-работа. Но одно дело, когда эта дорога идёт по мусорной свалке, и совсем другое, когда по радуге. Даже если эта радуга лежит на земле…

О чём это я? Да так, просто собираюсь с мыслями, чтобы если не до мелочей, то очень точно вспомнить, о чём хочу рассказать. Миксааш твердо заявил, что я должен записать всё, что со мной произошло. И я ему верю. Если это кому-то поможет… Отчего бы и нет? Кроме того, пора уже рассказать правду, хотя бы бумаге. Которая, как мне помниться, всё терпит и никогда не краснеет.

Ну ладно, хватит отступлений, подступлений, историй и предысторий. А то меня ещё обвинят в трусости!… Вернее, могут попытаться. Но жить-то всем хочется, так что вряд ли я услышу хоть что-то. Ну что же, постараюсь всё свести воедино и предоставить вам. Верьте, не верьте… дело ваше.

С-с-сарикш-ш-ш-ша[1]!

С-сеш-ш[2] эа

— Эдька! Ты слышишь меня, поганец?! Да где же тебя носит?! — разносился над лесом пронзительный женский голос. Я тяжело вздохнул и окинул солидную вязанку дров неприязненным взглядом. Нет, ну отчего нельзя звать меня Эдом, или, на худой конец — Эдуардом? Когда родители давали мне это имя, они явно не думали о том, что с ним впоследствии станет делать любимое чадо. Кажется, они вообще обо мне не думали.

Когда я спросил у Сашка, отчего никто не зовёт меня Эдом, тот, подхихикивая, болезненно хлопнул меня по плечу и проникновенным голосом сказал:

— Понимаешь, Эдька, ты хоть парень неплохой, мозговитый и всё такое прочее, но на Эда не тянешь, ну никак! Не та фактура, как говорят. Вот если бы у тебя ещё и мускулы были как у Арни… О-о… Тогда бы ты и Эдом был, и Эдуардом, и вообще кем хочешь. И все наши девчонки штабелями бы складывались да на шее висли. А так…

Действительно, я даже на фоне всего потока — так… Никак, если говорить откровенно. Меня начинают замечать и называть другом, только когда подходит время какой-нибудь контрольной или другой письменной работы. Ну, и ещё на экзаменах, конечно. Тогда начинается: «Эдичка, милый. Ты же мне друг? Ты же дашь мне списать?…» И девчонки внимание обращают, и в глаза заглядывают. А как сессия подходит к концу радужные перспективы мрут на корню, не успев выпустить даже самого маленького всхода. Единственный человек на весь поток, который никогда не менял своего ко мне отношения — Сашок. Он как-то сразу взял меня под своё покровительство. Поэтому чаша положенных слабым тычков и пинков задела меня самым краем.

Отчего и почему — понятия не имею и даже не представляю. Наверное, Сашок был из тех людей, в которых сила не будила звериные инстинкты, а раскрывала душу. Если мне когда ещё придется с ним свидеться — непременно спрошу.

Интересно всё-таки.

— Эдька!! Тебя где носит, поганец ты эдакий?!

Ну вот, даже поразмышлять нормально не дают… С тяжким вздохом я поднял охапку сушняка с земли и, придерживая кое-как, направился в сторону поляны. На майские праздники Сашок пригласил нас к своим родственникам, на природу. И место это располагалось в самом настоящем лесу. Густом и диком. Да и добираться до них пришлось целых полтора дня, на поезде. Но, даже несмотря на это, поехало человек двадцать с потока. Так что компания была довольно шумная.

Судя по реакции местных жителей на наше появление, мы произвели на них неизгладимое впечатление. Бабки крестились и сплёвывали в сторонку. Мужики профессиональным взглядом и оценивали содержимое больших пластиковых пакетов. А так же на звук определяли, какие продукты (а особенно напитки) хранятся в объемистых рюкзаках за плечами. Местные же собаки просто исходили лаем в попытке обгавкать наглых захватчиков.

Единственными, кто был в восторге от нашего появления, была молодежь. Хотя тут тоже просматривались варианты. Местные девчонки хоть и заглядывались на «городских» парней, но делали это осторожно. А вот деревенские парни нас откровенно не любили. Как же, такого обилия конкурентов они явно не ожидали. Да и смотрелись на нашем фоне довольно убого. Но в драку пока не лезли. И то радует.

Вот только название этого домика в деревне (Сашка гордо именовал его лесной дачей) мне не очень понравилось. Змеиная Лощина. Многообещающе звучит. Да и слухи про это место ходили нехорошие. Я вообще-то подобную живность не люблю. Ну боюсь я этих пресмыкающихся, боюсь! В каждой гадюка мерещится…

Конечно, никто из местных не посвящал нас во все эти байки и легенды. Но в поезде было скучно и Сашок часа два морально готовил «отдыхающих», профессионально рассказывая страшилки и легенды про это место. Чтоб мы впечатлились и прониклись «в какое реликтовое и овеянное славой место мы едем». Это была цитата из его речи. А так как рассказчик он действительно был хороший, то своего добился. Не знаю, как другие, но лично мне как-то перехотелось ехать «на природу». Но только показать этого я не мог. Поэтому пришлось смеяться наравне с другими.

В общем, кинув вещи в сельском домике, где-то половина прибывших (в которую входил и я) направилась в лесок. Нам надо было организовывать поляну. То есть подготовить место для костра, натаскать дров, приволочь с дачи достаточно длинный стол и кучу стульев. А вторая половина готовила салаты, вареную картошку и прочие, не сильно обременительные яства. На самой же полянке меня послали за дровами.

Собрать-то я их собрал, и довольно много. Но вот немного не рассчитал сил, и теперь придётся сделать две ходки, чтобы дотащить всё до кострища. Да ещё и из балки! Тоже мне, умник, нашёл куда дрова таскать… Как же, инженерская мысля взыграла. Это ж сколько раз придётся ходить вверх-вниз, чтобы обследовать все склоны? Не легче ли будет поскидывать всё вниз, в одну кучу, а потом вытащить всё единым разом наверх?… Да, ну и кто меня после этого умным назовёт?

Вот теперь Анька голосит на весь лес как баньши, что дров до сих пор нет! Можно подумать, что я один за ними пошёл… Вот сейчас приду и скажу ей… скажу ей… М-да, себе-то можно и не врать. Ничего я ей не скажу. Хоть это и недостойно мужчины, но Аньку я боюсь! Она же как асфальтовый каток! Наедет — и не заметит.

Причём не только в моральном плане. Физически от асфальтоукладчика она тоже не очень отличается.

Так что молча положу вязанку у костра и отправлюсь за второй, если ещё куда не пошлют. Витиевато.

Умгум, послали… Далеко и надолго. Сашок, конечно, вступился. Сказал, что дров в округе не так уж и много (не одни мы тут шашлыки решили пожарить), так что если Ане что-то не нравится… И ему всё сошло с рук! Меня даже соизволили похвалить с высоты божественного благоволения. Никогда не пойму, отчего в присутствии Сашка все девушки прямо-таки тают, как пластилин на солнце?

Хоть и была только середина дня — всё равно пришлось идти в лес и собирать раскиданные по всей балке прутики-веточки. Неожиданно в переплетении ветвей кустарника я заметил не то маленькую пещеру, не то большую нору. Из неё заманчиво торчала сухая ветка. Наверное, если бы не она, то я так и прошел бы мимо. А так — подумал, что вот ещё её возьму, и можно будет возвращаться. Ведь там, на поляне, наверное, уже всё готово. Сейчас явлюсь и получу свою порцию горячего, жареного на костре мяса. Р-романтика…

Я ухватился за торчавшую ветку и дёрнул. Никакого шевеления. Пошире расставив ноги, я упёрся в землю и дёрнул снова, изо всех сил! Но вместо ветки под ногами поехала земля. От неожиданности я забыл разжать пальцы, со свистом и треском ухнув вниз…

Приземление оказалось не особенно жёстким. Куча ветвей и листьев, скопившаяся внизу, частично смягчила мое падение, сильно оцарапав в отместку. Рядом, но не на меня, с громким шумом и шелестом рухнула давешняя ветка, посыпались комья земли.

Вытряхнув чернозём из-за воротника и кроссовок, я задрал голову, чтобы полюбоваться на смутно виднеющийся где-то вверху лаз. В скудном свете с трудом, но различалось, что выступающие из мягкой и рыхлой земли тоненькие корешки не выдержат веса моего тела. И наверх по ним влезть не получится. А толстой, способной выдержать мой хиленький вес ветки рядом не было. Я сел на ворох мусора, прислушиваясь к доносящимся сверху звукам. Будут же меня искать…


Свет, вливавшийся в отверстие, становился всё слабее и слабее. Видимо там, наверху, наступал вечер. А в балке, наверное, темнеет и того быстрее. Тут же, под землёй, было к тому же холодно и влажно. А тёплую рубашку и куртку я скинул на краю оврага. Распарился, таская дрова, вот и кину на ветку. Мол, на обратном пути заберу. Угу, тут бы сначала вылезти… оставшаяся же на мне футболка если и грела, то незаметно.



Когда от холода у меня стали ощутимо дрожать руки, я попытался согреться. Бодро поскакал по яме, изобразил что-то вроде зарядки. Даже поорал немного, пока не охрип. Но ответом мне была только тишина. Даже громогласный Анькин голос не слышен. Никогда бы не подумал, что буду ждать его с нетерпением.

— Эй! Э-ге-ге-й!!! — я сложил руки рупором и закричал. Может, кто-то пошёл за мной? Может, они обеспокоились моим длительным отсутствием и уже ищут? Не могут же они просто так забыть о моём существовании! Хотя бы Сашок…

В ответ на мой призыв от противоположной стенки ямы что-то раздражённо зашипело. Из темноты, блестя серебристой чешуей даже при таком мизерном освещении, медленно выползала большая змея. Она была ОЧЕНЬ странная. Подобных, я не встречал ни в одной книге! Сперва показавшаяся просто серой, на самом деле чешуя была белой с еле заметной серебристой искрой. А поверх белого цвета какой-то шутник нарисовал черные тигриные полосы. Таких змей не бывает!

Хотя тут был ещё один интересный момент, но его я понял только потом. Змея двигалась неестественно. Вернее, немного не так. Она двигалась бы нормально, если бы под землёй было бы так же тепло, как в середине лета. Но для только что проснувшейся или просто выползшей на холод твари это был не правильно! Но тогда я этого не знал, да и просо не обратил внимание. Не до того было, как-то.

Тем временем «небывающая» змея выползла полностью. Она поднялась на хвосте и ещё раз угрожающе зашипела, вздыбив гребень… У змей не бывает гребней! Особенно — таких… Яркий, переливающийся, раскрашенный во все цвета радуги, с костяными шипами на концах. И, при всём при этом — складывающийся. Откуда я это узнал? Просто при мне он сложился, и тут же снова раскрылся во всём своём великолепии.

Тянулся гребень от затылка и по всей длине гибкого тела, как бы с перерывами. Ну, или это было несколько гребней. Самый большой непосредственно за головой и более мелкие дальше к хвосту. У самого кончика вообще — кроха. На… висках, если это можно сказать в применении к змее, так же раскрывались радужные веера. И всё это, в сочетании с ярко-алыми глазами безо всякого намека на зрачок, завораживало с первого взгляда.

Глядя на это чудо природы, я застыл, как заколдованный, не замечая, что наступила полная темнота. Но змея… змея была видна до мельчайших деталей! До последней чешуйки на хвосте! Она собралась в кольца и разглядывала меня, словно была разумной. Поддаваясь завораживающей магии змеиного взгляда, я шагнул вперёд и протянул руку. Не знаю, то ли мне хотелось удостовериться в её реальности, то ли погладить… Но в ответ на это движение, успокоившаяся было змея с невероятной скоростью прыгнула вперёд, оплела протянутую руку и укусила меня в основание шеи!

Я вскрикнул, отшатнулся и попытался оторвать гадину. За что получил ещё один болезненный укус в плечо. И только после этого гневно шипящее пресмыкающееся отлетело в сторону. Мои ноги подкосились… Эта змея… Она же, наверное, радиоактивная! Такая странная…

— Я тебя! — гневно выдохнул я, нашаривая палку поувесистей и разворачиваясь в сторону этой подлой чешуйчатой заразы…

Окружающая темнота взорвалась яростным шипением. Казалось, оно исходит отовсюду. А по глазам остро резанула вспышка света. Я зажмурился и испуганно отшатнулся куда-то назад и вправо. Неожиданно тёплая и рыхлая земля приняла моё тело, прогнулась и… осыпалась вниз. Увлекаемый собственным весом и незаконченным движением, я провалился в какой-то наклонный желоб, по которому с хорошей скоростью заскользил вниз.

Честно признаюсь — от страха я зажмурился и заорал. Когда об этом вспоминаю, то мне становиться стыдно… Нармет мне всегда говорил, что страх — это малая смерть. А тогда я боялся до судорог, до дрожи в коленях! Конечно, уже и не вспомню, что конкретно тогда кричал. Вряд ли что-то внятное и осмысленное…


Не помню, сколько времени падал. Минуту, час, день, год… Даже самого падения не помню! После того, как во второй раз провалился, сознание работало урывками. И после ощущения падения в голове осталась только бездна. Черная, бездонная и неуютная. Очнулся от того, что в глаза мне бил яркий и пронзительный свет от висящего в зените солнца. В ушах громом отдавался шум чьих-то неуверенных шагов. Потом было знакомое шипение где-то рядом, шуршание чешуи по камню и удивлённый человеческий вскрик.

Я дернулся, желая предупредить о затаившейся поблизости змее, но тут мне на лицо легла чья-то тень, заслоняя от режущего глаза сияния. При виде склонившегося надо мной человека, все благие начинания куда-то испарились, напуганные обликом спасителя. Несомненно, это был человек, но до чего же странный! Старец, с бородой до пояса! Где сейчас такое увидишь? Разве что в какой-нибудь глухомани, в затерянных деревеньках Сибири. Только вот вряд ли в этих самых сибирских деревнях носят такую одежду.

Наверное, это называется мантией. Или нет, кафтаном… или что-то вроде этого. В общем, судите сами: одет этот старичок был в длинное, до середины голени нечто, отдаленно напоминающее пальто. Только совершенно невероятного, какого-то странного покроя. С блестящей вышивкой и нашитыми цветными стеклышками. Спереди были ещё кожаные вставки. И застегивалось это одеяние на ряд матово-чёрных пуговиц, расположенных с левой стороны. Из-под верхней одежды выглядывали плотные, тёмные штаны, заправленные в мягкие, запылённые сапоги на низком каблуке и перехваченные на лодыжке ремешками.

Кроме того, талию моего спасителя охватывал широкий шарф, завязанный на манер пояса. При ходьбе этот дедушка помогал себе увесистым деревянным посохом.

Да и лицо… Такого выражения у нас уже давно не встретишь. Пытливые добрые, чуть насмешливые, выцветшие практически до белесого цвета глаза этого человека, с непритворным сочувствием и интересом разглядывали меня. Морщинистое, загорелое лицо, белоснежная густая грива волос, стянутая на затылке в хвост. «Аристократический» нос с горбинкой. Мягкая, приветливая улыбка…

— Вы… кто? — еле слышно прошептал я. Шея горела, как от ожога, а в горло словно песка насыпали с мелким щебнем вперемешку. Хотя следовало бы ещё поинтересоваться где я, но на это сил уже не хватило.

— Не бойся, мальчик, я тебе помогу… — он опустился на колени, не смотря на свою добротную одежду и камни, явно не призванные быть подушкой или ещё каким смягчающим объектом. Отложил свой посох в сторону, аккуратно снял с пояса ранее незамеченную мною флягу. Осторожно приподнял мою голову и влил в саднящее горло пару капель её содержимого. Я не знаю, что там у него было, но в голове прояснилось, а боль от ушибов и ссадин куда-то отодвинулась.

— Где я? — уже более уверенно задал я вопрос.

— Тсс, тихо. Зелье скоро выдохнется, так что нам надо как можно быстрее оказаться у меня дома, — не допускающим возражения голосом, но в то же время как-то мягко ответил мне этот человек.

— Зелье? В доме?… — я не понимал, что происходит. Я вообще ничего не соображал, безвольно подчиняясь сухим, но на диво сильным рукам.

Мне помогли подняться на ноги, и, под равномерный гул незнакомого голоса сделать пару шагов. Оказывается, я лежал совсем недалеко от оживлённой дороги, в россыпи камней. Вернее, для него — недалеко. Мне же это путешествие показалось самым длинным и тяжелым в жизни.

А на этой дороге старичка ожидала карета. Почему-то этот факт не вызвал у меня никакого удивления. Я всё воспринял как само собой разумеющееся. Несмотря на то, что светило солнце, мне было холодно. Тело било крупной дрожью и, как говориться, зуб на зуб не попадал. В памяти тут же всплыло определение предсмертного бреда. А если в нём тебя куда-то везут… отчего бы и нет? Пусть… Пусть везут, лишь бы эта слабость и боль куда-нибудь делись…

Второй раз я потерял сознание уже в пути, поэтому дорогу не помню абсолютно. Ни дорогу, ни место, куда мы прибыли. Но, судя по тому, что на дворе была уже ночь — ехали мы долго. Может, останавливались, а может, и нет. Очнулся, когда меня под властные распоряжения старца в четыре руки вынимали из кареты и заносили в дом. Из-под укутывающего всего меня плотного куска материи я мог видеть только двери. Огромные, тёмного дерева… С причудливо изогнутыми металлическими ручками в виде странных, не знакомых, зверей. Скорее всего, мифических.

Меня пронесли внутрь, затащили на второй этаж и аккуратно сгрузили на кровать. Только носильщики удалились, как вокруг меня и старца захлопотала героических пропорций женщина. Она охала, ахала, проклинала каких-то разбойников и душегубов, жалела неизвестного мне малыша, выговаривала старцу, что он слишком легко одет… Казалось, что говорит только она. Причём её совершенно не волновало, слушают её или нет. В то же время она умудрялась каким-то образом выполнять чёткие и сухие указания моего спасителя: подавала воду, странного вида пузырьки, чистые полотнища материи…

Она же помогла раздеть, просто срезав остатки одежды ножом. Не то, чтобы я совсем ничего не соображал, но мне неожиданно стало стыдно. Что это она со мной, как с младенцем? Но на мои вялые попытки освободиться и всё сделать самостоятельно даже внимания не обратили. Эта женщина быстро обтёрла меня большим куском влажной материи и отодвинулась в сторону, позволяя пожилому мужчине пристально изучать всё многоцветье ссадин и синяков. Особо пристально он изучил укусы, безжалостно вывернув мне шею до хруста в позвонках.

— Эйша, выйди пожалуйста, — спокойным и ровным тоном попросил старец. Не прекращавшая своего бесконечного монолога толстушка вздрогнула, замолчала и как-то робко вышла в двери.

Дождавшись сухого стука захлопнувшейся створки, старец склонился надо мной и, требовательно глядя в глаза, спросил:

— Кто тебя укусил, мальчик?…

Говорить не хотелось абсолютно. Тело охватывала блаженная апатия, поднимаясь откуда-то снизу. Но ответить невниманием на все заботы своего спасителя я не мог. Поэтому тихо прошептал:

— Змея…

— Какая змея? Опиши мне её, если не знаешь! — да, там же разные противоядия… от разных змей… Но такой… может, они знают?

— Радужная… — это всё, на что меня хватило. Глаза слипались, тело просило отдыха, а сознание хотело уплыть как можно дальше.

Я не видел, как вздрогнул от моих слов седобородый старик. Как в его глазах плеснулось острое сожаление и непритворное сочувствие. Он даже как-то разом утратил свою уверенность и сгорбился. А потом, посмотрев на уставленный пузырьками столик, уверенно взял флакон с ярко-алой лентой на горловине.

— Пей!

От властного приказа с меня слетел весь сон. Я свёл глаза к переносице, поглядел на флакон и залпом выпил его содержимое. По телу словно прошла волна прохладного воздуха. Какой там сон! Какой там отдых! Все мышцы напряглись и требовали действия. Я резво приподнялся на локтях, заинтересованно оглядывая помещение. Кроме энергии, во мне проснулся и дикий голод. Желудок протестующе заурчал. К голодовкам он приучен не был. Я смутился. Это ж надо — едва оклемался, как уже есть просит!

Но смотревший на меня с сочувствием старик не рассердился. Он только как-то виновато улыбнулся, встал с кровати и, направившись к двери, произнёс:

— Я попрошу Эйшу принести тебе поесть.

— А вы куда? — не удержался от вопроса я.

— Не бойся, я скоро вернусь. Подожди немного, и ты сможешь задать мне все мучающие тебя вопросы… И ответишь на мои. Кстати, как тебя зовут?

— Эдуард Клыков…

Я смутился. Не знал, что по моему лицу можно так явно прочитать все мои мысли. Ведь чего скрывать — действительно боялся, что он уйдёт. Почему-то мне казалось, что рядом с ним ничего плохого не произойдет. И вопросов у меня была уйма. Они все толклись в голове, наступая друг дружке на ноги, так и норовили вырваться наружу. Но захлопнувшаяся дверь оставляла только ожидание и надежду на то, что в скором будущем все вопросы найдут свои ответы…


Его магичество Мастер Нармет ехал домой с очередного Большого Совета магов. Ничего нового на нём не прозвучало, но уровень Мастера не позволял увильнуть от этого бесполезного времяпрепровождения. Вопросы, обсуждавшиеся на этом заседании, мало отличались от предыдущих. Правда, на один интересный факт маг всё же обратил внимание. Во всех обитаемых землях почему-то стали часто пропадать дети. Нет, такое к сожалению случалось и раньше. Но эа-су ребёнка за проходящий цикл не идут не в какое сравнение с ораэли[3]!

Конечно, можно списать всё на напряженные отношения государств, пограничные стычки и прочие элементы неспокойной жизни. Но вот уже много циклов назад главы всех крупных государств заключили ряд соглашений о неприкасаемости мирного населения и о неучастии оного в военных действиях. В том числе и о неприкасаемости детей. Так что с возникшим фактом стоило разобраться. Ответственный за это маг пообещал прояснить вопрос, но любопытство Мастера это не остудило.

А дома ждал недописанный труд по сравнительной психологии нечеловеческих рас. Ведь как многое порой зависит от понимания друг друга. Даже просто от знания как мыслят те или иные существа, населяющие благословенный Шаэсс. Порой магу казалось, что разумные расы совсем не стремятся понять своего врага. Иначе многих конфликтов можно было бы избежать. Как всё-таки много сейчас в жизни значит война…

Дорога протекала так же, как и в прошлый раз, как и всегда. Конечно, самоубийц, желающих нажить себе врага в лице Мастера магии, не находилось. На карете же стояли только знаки Мастерства, но не вида освоенной магии. А то, что Нармет по большей части теоретик и философ…

Неожиданно кони всхрапнули, карету дёрнуло и ощутимо качнуло.

— Что там случилось? — экипаж был его собственный, но работники — наёмные. Содержать ещё нескольких человек только для того, чтобы раз в год съездить на Совет, Мастер считал абсолютно ненужным.

— Да змеюка какая-то прямо под копыта кинулась, ваше магичество! — раздражённо выдохнул возница, пытаясь усмирить занервничавших животных.

— Змеюка?… — Мастер заинтересованно приподнял брови. Время для змей самое что ни на есть неподходящее — середина солнцежара. В это время даже обожавшие тепло кроги сидели по своим норам. — И куда она делась?

— Да вон в те камни дунула, подлюка, — махнул рукой в сторону ближайшей кучи валунов второй возница, с силой натягивая поводья.

— Успокойте лошадей, я сейчас подойду… — Мастера очень заинтересовало ползающее не в сезон пресмыкающееся. А в душе поселилось зудящее нетерпение — верный признак того, что где-то за углом его ждёт какое-то открытие.

М-да, вот так «открытие»… Лежащее на земле, ободранное до крови, грязное до неузнаваемости и тихо стонущее. Но это был явно человек. В этом ошибиться было невозможно. Вероятно, неудачный путешественник, жертва разбойников. Везунчик, как они его ещё не добили?…

При его приближении пострадавший приоткрыл глаза с необычайно расширившимся зрачком и попытался что-то сказать на чужом языке. Активировать языковой амулет было делом мгновения, после чего язык раненого чужеземца стал понятен.

Наверное, его ещё чем-то опоили, так как раненый юноша постоянно бредил и терял сознание. Пришлось влить в него бодрящего зелья и помочь дойти до кареты. А там несчастного уже подхватили возницы…

Теперь уже путешествие не казалось скучным и однообразным. Найдёныш то тихо стонал, с головой завернутый в широкий плед, то метался и бредил. Звал каких-то друзей, что-то невнятно просил и кому-то доказывал, что ничего плохого он не хотел. Из его вскриков и стонов понять что-то определённое было невозможно. Иногда Мастеру даже казалось, что до дома они не доедут. А понять под слоем грязи, отчего именно страдает его невольный спутник, было невозможно. Одно можно было сказать с уверенностью — никаких кровоточащих ран не наблюдалось.

Наконец-то под вечер карета влетела в городские ворота — и вот уже Мастер распоряжался занести раненого в дом, уложить его в гостевой комнате. С работниками расплатилась Эйша, добавив за работу, и принялась помогать. Хоть её помощь сводилась к подаванию всяких мелких предметов, но нескончаемый монолог помогал отрешиться от окружающего мира, чтобы магически прощупать парня. Теперь, когда с пострадавшего сняли обрывки одежды и отмыли от грязи, стало видно, что это молодой, едва справивший с-сейра[4] вёсен парень. Худой до болезненности, бледный и какой-то уж очень слабый. Изнеженный даже.

И куда он один в дорогу собрался?

Парень явно был из знатных. Руки тонкие, гладкие. Кожа нежная. Даже мозолей от меча нет! Или на мага учится, или на служителя. Хотя даже в этом случае отсутствие загрубевшей кожи довольно странно. Ученики в первое время (да и потом тоже) используются в качестве бесплатной рабочей силы. Даже благородные. Если только учителя не вызвали на дом к обучаемому. Но этого практически никогда не бывает.



Только вот на служку парень всё равно не похож — за всё время ни единого поминания богов или чего-то похожего. Магический же потенциал у него довольно слабый. Так как же его угораздило?…

Оказалось, что парень совсем не везунчик, а даже наоборот, о чём недвусмысленно свидетельствовали следы укусов на теле. Мастер не думал, что те немногие ссадины и ушибы стали причиной такого плачевного состояния. А вот уже почти не кровоточащие отметины… Это серьёзно. Интересно, кто же их оставил? Признаков отравления, подобных тем, что демонстрировал парень… нет, по отдельности они встречались, но все вместе… Жар, слабость, обильное потоотделение, расширенные зрачки, апатия, бред… Надеюсь, он разглядел, кто же его укусил…

Ответ заставил забыть все надежды на спасение. Парень не просто невезучий. Он из той породы людей, которые смогут порезаться в комнате, обитой мягкой материей. Где вообще ничего острого нет! Надо же, наткнуться так близко от города на радужную айсу! Змею, как считалось, вымершую еще сушет[5] циклов назад! И это единственная змея, от яда которой не существует отдельного противоядия. Она вырабатывала как саму отраву, так и противоядие к нему. Но если получить первое не составляло труда, то как добыть последнее?…

Извини, малыш, я ничем не смогу тебе помочь, — подумалось Мастеру. — Разве что облегчить твои страдания… Флакон с экстрактом серены золотистой стоит в самой середине стола. Ты получишь еще суи ходов сил, здоровья и полноценной жизни. А потом тихо уснёшь. Поверь мне, это лучше, чем медленно и мучительно умирать. Так будет лучше…

Единственное, что я ещё могу тебе дать, так это надежду и удовлетворить те желания, что в моих силах. И не надо на меня так смотреть! Там, за Гранью, ты поймёшь. Я в это верю…

Надо будет не забыть отправить Эйшу домой на суи шисов. Думаю, раньше этого срока я от Кларина не уйду… И попросить её принести гостю тей-шерр. Блюдо из кухни змеелюдов, которое они готовят для своих детёнышей, чтобы те быстрей росли. Оно лучше всего прочего утоляет голод и даёт телу энергию. Надеюсь, ему понравится…

Дверь за спиной мага мягко закрылась, отделяя его от горящего взгляда юноши. Он поклялся сам себе довести дело до конца и уведомить родственников «найденыша» о постигшей его участи. Может, они даже захотят забрать тело, чтобы похоронить его по обрядам своей страны…

Как жаль, такой молодой…


Еды мне действительно принесли много. Нет — очень много! Я сперва даже засомневался, смогу ли одолеть эту гору снеди. Но желудок считал иначе. Хорошо хоть, та женщина ушла, оставив поднос на столе. Так что всё время прошло в активном и тщательно потакаемом чревоугодничестве. Хоть родители и говорили, что много есть вредно, но я просто не мог удержаться! Всё такое непонятное, необычное… Кроме того, вроде бы всегда считалось хорошим тоном съесть всё подчистую. Мол, ты доверяешь хозяевам дома, ну и всё такое. И где ещё, кроме своего бреда, я увижу такие деликатесы? А главное, почувствую их вкус!

И всего хочется, всё такое притягательное… даже не знаю, куда в меня это поместилось! Но, только съев и выпив всё, что было на подносе, я успокоился. И тут на меня нежданно-незванно навалилась сонливость. Нет, всё правильно. Если много поел — надо всё переварить. И, желательно, в горизонтальном положении. Спать, спать и ещё раз — спать. А там и старичок вернётся, и на вопросы ответит, он же обещал. Надо только его дождаться — и всё будет хорошо.

Только вот в теле появился странный зуд и ломота. Кажется, зачесались сами кости. А в голове появился глухой, раздражающий звон и вязкая пустота. Наверное, это последствия действия лекарства. Спрошу об этом потом, когда мой спаситель вернётся. Он же обещал.

Он сказал, что всё будет…

Хорошо…


Мастер Нармет возвращался от своего друга, книжника Кларина, далеко за полночь. От странной встречи на дороге прошло уже су шиса, а совесть всё не успокаивалась. Но он же действительно не мог сделать ничего другого! Только облегчить страдания парня. А завтра надо будет вызвать похоронную бригаду. Хорошо, что стражники на воротах видели, что он везёт раненого, которого представил своим внуком. Как там его зовут? Элхар Кессер, кажется. Такое необычное имя. Старинное. Жаль, я не успел узнать, кого следует известить о смерти парня. Даже если у него есть родственники — они явно проживают за пределами королевства Танар. Он не похож на обитателя этих мест. Наверное, в гости приехал…

Вот так вот. Приехал в гости и остался здесь навсегда. Вообще-то довольно странно, что разбойники промышляют в такой близости от города. Обычно внутренняя стража зорко следит за дорогами и порядком на них. Грабителей и прочих любителей наживы в пределах перехода от Танара не видели уже дай Боги сколько циклов. А слышали только в сказках. Надо всё же поинтересоваться у начальника Стражи, как же это так? Почему они не занимаются своей работой? Только родителям этого парня легче от объяснений не станет.

Размышляя таким образом, Мастер поднялся на крыльцо, отпер тяжелую дверь и вошел в полутьму помещения. Не зажигая света, прошёл на второй этаж, толкнул дверь гостевых покоев и пораженно застыл на пороге. В неверном, серебристом свете взошедшей Ашер матово отсвечивала светлая чешуя змеелюда, спящего на кровати. Тонкие чёрные полосы, словно странные разомкнутые обручи, обнимали всё тело и казались ночными тенями, изредка подмигивающими серебристым бликом, когда спящий поворачивался во сне. Мощный змеиный хвост нервно подёргивался, сбивая одеяло в ком. Тонкая рука, изредка сжимавшая подушку, оканчивалась угольно-чёрными треугольными когтями. Мастер не сомневался, что и вторая, спрятанная под одеялом, вооружена не хуже.

Отсутствие гребней или шипастых наростов говорило о том, что змеелюд ещё очень молод. Первая ступень, не иначе. Эшес. Худой до болезненности. Бедняга, интересно, сколько он не ел?… Но… Радужный змеелюд?! Такая расцветка может быть только у них! Серебро и чернота… Представители этой расы не такие уж частые гости даже в столице Танара, а радужных среди них не было со времён Объединения! Да и что вообще подобный гость делает в его доме? Вот уж точно судьба расщедрилась на неожиданные встречи…

Спящий тихо вздохнул и повернул лицо к окну. Холодная, беспристрастная Ашер осветила тонкие, чуть заострённые черты. Черты, которые Мастер никогда не сможет забыть…

— Элхар?! — имя вырвалось непроизвольно. В висящей тишине оно прозвучало не громче дуновения ночного ветра. Но хватило и этого. Змеелюд резко распахнул алые миндалевидные глаза, резко сев на кровати. Хвост взбил одеяло и соскользнул на пол, когти с тихим треском прорвали тонкую ткань подушек, освобождая из плена ткани облачко белоснежного пуха. Чёрные губы дрогнули, выпустив наружу чуть свистящее:

— А я ш-ждал…

Нармет невольно отшатнулся. Парень подался вперед, хвост скользнул вперёд, кольцом свившись перед ним и приковав недоумённый взгляд Элхара. Он настороженным взором резко расширившихся глаз проследил за серебрящимся хвостом, уткнулся в собственное, покрытое чёрно-серебристой чешуёй тело, отстранённо освидетельствовал руки и тихо-тихо, едва слышно спросил:

— Что со мной? Что произошло?!…

Мастер услышал в голосе парня звякнувшие где-то вдали нотки паники. И сам испугался. Несмотря на свое хилое сложение, даже этот молодой змеелюд способен не особо напрягаясь разнести весь дом по камешку. А что он способен сотворить на улице, где ходят люди… не то, чтобы Нармет был таким уж сознательным гражданином, но он чувствовал себя ответственным за этого парня. Словно он действительно нашел своего внука. Давно потерянного, без надежды на возвращение.

Поэтому Мастер магии смело сделал шаг вперёд и тихо, но непреклонно потребовал:

— Успокойся! Ты мужчина, или кто? — он осторожно присел на край кровати и обнял паренька за плечи. Хвост тут же обвился вокруг его талии, ощутимо сдавив тело. — Ничего страшного не произошло. Ты жив — разве это не удача?

— Да? — змеелюд вскинул на Нармета свои миндалевидные глаза. — Я стал непонятно кем! Это что, хорошо? — голос звучал заметно спокойней, только в нем прорезались какие-то обречённо-злые нотки. Словно юноша уже привык к тому, что Судьбы не балует его своей милостью. Но до конца не смирился, бунтуя против рока.

— Ты жив, парень, а это самое главное. После укуса радужной айсы не выживают вообще, — наставительно ответил Мастер, чуть сильнее прижимая казавшееся таким хрупким тело к себе. — Поэтому радуйся, коль боги тебя настолько любят, что решили дать другую жизнь, Элхар Кессер.

— Кто? — удивился парень. Во время речи мага он постепенно успокаивался, кольца хвоста ослабляли хватку. Только на своём имени новоявленный змеелюд вздрогнул, недоуменно посмотрев на Мастера.

— А разве это не твоё имя? — искренне удивился Нармет. — Ты же сам его вчера назвал. Хотя… знаешь, если даже тебя зовут не так, то после своего второго рождения можешь принять любое, — неожиданно предложил он мальчишке.

— Да?… — парень задумчиво осмотрел комнату. Задержал взгляд на распахнутом окне, в которое заглядывали уже обе луны — серебристая Ашер и золотистый Келес. Чуть повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то отдалённому. Вновь посмотрел на свои руки и, пристально глядя в глаза магу, спросил: — Скажите мне, только честно, вы слышали о таком городе, как Москва? Или, может быть, о материке Евразия?

— Нет, — не задумываясь ни на миг, ответил Мастер. — Я никогда не слышал тех названий, что ты произносишь. И, как мне кажется, никто в этом мире их не слыхал.

— Почему-то именно так мне и казалось… — задумчиво ответил парень. Хвост отпустил мага, обвив своего хозяина и выставив одно кольцо вверх. На него парень опустил сцепленные руки, опершись о них подбородком. — Я так и подумал…

— Что ты подумал? — полюбопытствовал Нармет.

— Вы… вы поверите, что я из другого… мира? — чуть запинаясь, произнес он.

— Вполне возможно, — пожал плечами Мастер. — Миров бесчисленное множество. Я не знаю твоего языка, да и выглядишь… прости, выглядел ты странно.

— Не знаете языка? — удивлённо вскинул голову парень. — А как же мы тогда разговариваем?

Маг молча достал из-за пазухи прозрачный голубоватый кристалл на витом шнуре.

— Вот, смотри. Это амулет языков. Сейчас он активирован, так что я понимаю твою речь, а ты — мою. Но тебе придётся учить местный язык, иначе рискуешь остаться без собеседников…

— А… вы мне поможете? — развернувшись всем телом, с какой-то опасливой надеждой спросил змеелюд. — Правда? А… за что?

Хвост нервно свился в кольца, сметя с кровати уцелевшие подушки.

— Пронимаешь, малыш, — тихо начал Мастер магии, складывая руки на коленях, — не знаю, как тебе сказать. Если уж мы начали так открыто… Есть несколько причин. Ты можешь сам их расставить так, как тебе хочется. Одна из причин — любопытство. Я никогда не видел радужных змеелюдов воочию. Только в старинных трактатах. Так что изучение их поведения, возможностей, состояния, стало бы для меня лучшей платой за всю помощь, которую я смог бы оказать тебе. Ещё одной причиной является то, что я чувствую себя ответственным за тебя. Ты рано или поздно узнаешь… наверное, лучше сказать сразу. Тот флакон, что я тебе давал — это был яд. В нашем мире после укуса радужной змеи умирают долго и мучительно. Я хотел облегчить твои страдания… а ты выжил, и теперь я несу за тебя ответственность…

Хвост нервно шевелился, в результате чего постель сбилась в единый, слабо поддающийся опознаванию ком. И, если при первых словах Мастера парень недоверчиво фыркнул, то при следующей причине — застыл неподвижно. А когда Нармет замолчал — тихо-тихо осведомился:

— Это… это правда? Про яд?

— Да, — просто ответил Мастер, твёрдо глядя в глаза змеелюду.

Парень снова опустил голову на руки, чуть сгорбился, неподвижным взором уставившись в пол. Его хвост, верный показатель настроения — бессильно свесился с кровати. В комнате повисла тишина… Заглянувший в окно на смену серебристой Ашер, золотой Келес окрасил чешую застывшего серпентера в тёплый цвет белого золота.

— А знаете, — совсем тихо, словно боясь нарушить звенящую от нетерпения тишину, произнес Элхар. — Он оказался очень вкусным. И еда — тоже. Очень вкусной… — Нармет вновь проклял богов за то, что они создали змеелюдов такими. Ни по глазам, ни по лицу нельзя определить, что же на самом деле думает представитель этой расы. А если ещё и хвост спрятан…

Даже сейчас. Парень смотрит открыто, не таясь, но что именно он думает? Что переживает? Не поймешь.

— И я бы не отказался от добавки! — неожиданно закончил он, широко улыбнувшись.

— Мальчишка! — не выдержал маг, притворно нахмурив брови.

Парень широко ухмыльнулся. В этот краткий момент тишины на всю комнату чётко и ясно раздалось урчание желудка змеелюда.

— Боги, ты же суи шисов ничего не ел! — всполошился Нармет. — Мне Эйша этого не простит! Пойдем, парень, сейчас мы будем тебя кормить. Надеюсь, Эйша оставила нам хоть чего-нибудь…

Мастер резко поднялся с кровати и направился к дверям. Но на полпути его догнал вопрос, заданный самым невинным голосом:

— Это были все причины?

Маг замер, положив руку на косяк двери. А потом, обернувшись к тревожно замершему Элхару, медленно, раздельно произнёс:

— Когда-то у меня был внук… Теперь его нет… Ты… Ты очень напоминаешь мне его, Элхар Кессер… — Нармет опустил голову. Воспоминания были не из приятных. Поэтому он резко встряхнул головой и требовательно посмотрел на озадаченно застывшего на краю кровати змеелюда: — Ты идёшь?

— Мммм… Я хвостом пользоваться не умею… В смысле — у меня же ног нет, — растерянно произнес он, нервно поглядывая вниз.

— И что? Остальные же змеелюды прекрасно без них обходятся, так почему ты должен быть исключением? — удивленно вскинул брови Мастер. — Давай, не думай об этом, а просто иди ко мне!

Парень раздражённо полыхнул глазами:

— Вам легко говорить! Не вы в… невесть кого превратились!

— Ну да, — ехидно ухмыльнулся Мастер. — Не я устроил в опрятной комнатки погром и разбросал вещи!

— Да вы! — вскинулся парень и одним каким-то плавно-слитным движением переместился к самой двери. — Вы!

— Ну да, я, — спокойно согласился маг, — а ты уже у двери стоишь…

Элхар обернулся, расширившимися глазами посмотрел на раскиданные по всей комнате подушки, сброшенное на пол одеяло, неспешно разлетающиеся по комнате белоснежные перья, остатки которых торчали из распоротой наволочки… А потом опустил глаза вниз. Хоть и выглядящий не очень мощным, хвост спокойно удерживал тело парня в вертикальном положении.

— Скажите, а моя одежда… Вернее, мне одеться бы… Но я не знаю… — он смутился, задумчиво скребя дверное полотно. Угольно-чёрные треугольники когтей собрали светлые колечки стружки и оставили на тёмном дереве четыре яркие и чёткие борозды. Смутившись, Элхар отдёрнул руки и сцепил их сзади в замок. На всякий случай.

Мастер тихо хмыкнул и, ступив в коридор, сказал:

— Следуй за мной, сейчас мы тебе что-нибудь подберём… Кстати, меня зовут Нармет.


Мне снились сны. Странные, не похожие ни на кошмары, ни на простые сновидения. Скорее, они были похожи на чью-то жизнь, которую прокручивают перед моими глазами. Может быть даже не одну… Отчего-то я твердо знал, что стоит мне проснуться — как всё забудется. Забудется до тех пор, пока не придёт время вспомнить. А когда оно придёт и кто решает — настало это время или ещё нет — неизвестно.

В нём я чувствовал тоску, словно кто-то грустит по давно ушедшему лучшему другу. Ушедшему, чтобы вернуться. Но этот миг всё откладывается и откладывается. Надежда, когда-то лившаяся полноводной рекой, тихо усыхает. Теперь она напоминает разве что редкую капель. И каждая из капель может оказаться последней. Мне самому стало неуютно и муторно. Я невольно потянулся к тоскующему, желая утешить и ободрить. В ответ повисло недоумённо-напряженное молчание и…

Сон прервался оттого, что кто-то окликнул меня по имени. Когда открыл глаза, то увидел, что комната погружена в какие-то странные сумерки. Помещение вроде бы и не освещено, но каждый предмет виден чётко, словно нарисованный. И стоявший у дверей мужчина, тот самый, что меня спас, тоже был виден до мельчайших деталей. Я даже ощутил исходящие он него запахи: влажной свежести, словно на улице был туман, лёгкий привкус бумажной пыли — неужели с книгами работал? — и ещё что-то… особенное. Нет, едой от него пахло тоже, но ещё… кем-то! Да, точно! Видимо ещё совсем недавно он с кем-то общался.

Честно говоря, было непонятно, откуда у меня взялись все эти знания. Находясь всё ещё в каком-то полусонном состоянии, я воспринимал всё это как должное. А потом по руке скользнуло что-то гладкое и тёплое… Опустив голову я чуть не рванулся прочь. Предо мной складывался в кольца огромный змеиный хвост! Такой же расцветки, как и укусившая меня змея, но размеры!!!

Осторожно, стараясь не делать лишних движений, скользнул взглядом по чешуйчатому телу, пытаясь определить местонахождение головы, и… увидел собственный живот. Перёвел взгляд на руки… нет, они были мои, но чешуйчатые и когтистые! Лица я касаться не стал. Сознание дрогнуло, и где-то внутри меня стала нарастать паника. Не думаю, что она обернулась бы чем-нибудь хорошим. Почему-то именно в панике или при сильнейших переживаниях люди творят такое, что потом не могут поверить в случившееся.

Слава богу, ничего страшного не произошло. Властный голос мужчины, присутствие которого почти забылось, послужил не хуже ведра ледяной воды, вернув мысли в нормальное (ну ладно, почти нормальное) состояние. Действительно, я же мужчина! И должен вести себя соответственно. То есть — по-мужски.

Только оказалось, что с поддержкой другого быть мужчиной гораздо легче… Когда мне на плечо легла тёплая, чуть шероховатая человеческая рука — еле удержался, что бы не вцепится в неё обеими руками. Хм, зато вместо этого вцепился хвостом…

Оказалось, что нашедший меня старик хороший человек. Очень. Не обижается на мои попытки разозлить его, спокойно выслушивает и старается помочь. Не знаю, может, это неправильно… но мои родители всегда хотели, чтобы их ребенок рос самостоятельным и сам решал свои проблемы. Поэтому я быстро перестал ходить к ним и просить помощи в том или ином деле. А сейчас… сейчас я был благодарен этому седому мужчине за его поддержку.

Кроме того, он сказал, что я могу взять другое имя. Моё же произносил так, что опознать его было практически невозможно. Элхар Кессер. Хм, а что, очень даже мужественное имя. И никто не станет сокращать его до Эдьки. Приютившему меня человеку было всё равно, что родом его гость из другого мира. Кажется, это его даже радовало. Он рассказал мне много интересного. Оказывается, здесь действует самая настоящая магия! Но всё равно — придётся учиться. Я не могу просто так понимать здешнюю речь. А жаль. В книгах герой обычно при переносе каким-то образом умудряется выучить местный язык. Причём мгновенно. Ну и пусть. Зато появился повод остаться в доме этого старика…

Да, мне не хотелось уходить. Совсем. Признаюсь честно — мне было страшно. Я боялся. Ведь своего спасителя хоть немного, но вроде как знал. А что там, за дверями? Да и мой теперешний внешний вид… Хм, судя по тому, как сходятся на переносице брови моего спасителя, когда он упоминает змеелюдов — это не самый добрый и хороший вид живых существ. И вот отчего-то мне кажется, что не встретят представителя этой расы с распростертыми объятьями. Да и идти мне, в общем-то, некуда. И не с чем.

Хотя не скрою, мне было очень любопытно, отчего этот пожилой мужчина так со мной возится?… М-да. Иногда неведение лучше. Нет, любопытство, конечно, вещь хорошая, но вот признание в том, что он меня отравил… Хотя, какое там отравил? Я же жив. Жив, не смотря на то, что яд этой змеюки считается смертельным! Наверное, он просто перепутал баночки. Или специально мне это говорит, что бы проверить, испытать. Посмотреть на мою реакцию…

Я уже хотел, было вознегодовать, мол, за кого вы меня принимаете, но в нашу дискуссию решительно вмешался мой организм. Словно окончательно пробудившись, внутри поселился ТАКОЙ голод, что я готов был грызть столбики кровати! Поэтому вместо патетичной речи и ляпнул про предыдущий свой ужин в этом доме. Нашел, о чём разговор вести!

Но спаситель не обиделся. Он даже обрадовался, тут же заспешив в кухню. Но здесь я столкнулся с очередной проблемой — отсутствием ног. Нет, змеиный хвост смотрится очень даже ничего, но я же совсем не умею им пользоваться! Всю сознательную жизнь проходил на двух конечностях, и их замена на одну меня не радовала.

Однако опытным путём было установлено, что чем меньше задумываешься о том, как передвигаешься — тем меньше спотыкаешься. Стоило мне разозлиться и загореться желанием поближе пообщаться со своим новым родственником, как я, сам не заметив, переместился к двери. Хм, оказывается, иметь хвост вместо ног не столь неудобно. Непривычно, странно — да. Но как-то… как-то обыденно. Мышцы поясницы и хвоста без особого напряжения удерживали меня в привычном вертикальном положении. Я даже немного растерялся…

Только вот почему не могу держать себя в руках так же, как хвост — меня? То вспылю, то нагрублю, а вот теперь, от смущения не зная, куда деть руки — оставил на двери четыре борозды… Ну и коготки у меня… как бы самому не порезаться! Ещё больше смутившись, опустил взгляд вниз, и только теперь до меня дошло, что я совсем не одет! Хоть моё тело теперь и покрывала чешуя, спереди сменяясь широкими, но тем не менее странно гибкими пластинами, всё равно было неудобно.

Стесняясь, я попросил у этого пожилого мужчины одежду. Если здесь живут похожие на меня, то и соответствующий наряд должен быть. Но откуда взяться подобному наряду именно в этом доме я понятия не имел, но отчего-то был твёрдо уверен, что у хозяина обязательно найдётся что-нибудь подходящее.

Ой, я невежа! Ой, невежа!! За столько времени даже имени не узнать!!! Нет мне покоя и прощения, мастер Нармет…

Вернее — дедушка Нармет. Сам же сказал, что я твой внук.


На кухне, освещаемой едва тлеющим очагом, сидела донельзя странная компания. Молодой змеелюд, перед которым возвышалась гора снеди — и Мастер магии, ограничившийся всего одной кружкой с лёгким рашем[6]. Парень методично уничтожал стоявшие перед ним яства. А его старший собеседник с отеческой улыбкой наблюдал за этой поздней трапезой…

Перед ужином Элхар всё же оделся. Одежду для него Мастер достал из стенного шкафа в комнате, расположенной прямо у лестницы. Теперь змеелюд был наряжен в длинную рубаху с разрезами до середины бедра и более короткую тунику без рукавов. Талию обхватывал широкий кожаный пояс с медной пряжкой. Одежда не мешала двигаться и выгибаться так, как того хотелось парню. Он весь извертелся, желая оглядеть себя со всех сторон. Обновка ему явно понравилась.

А потом они спустились на кухню. Лестница вызвала у молодого приступ неуверенности. Всё же змеиное тело больше приспособлено для передвижения по гладким поверхностям… Но выход нашёлся очень быстро. Каменные перила имели внизу довольно широкий кусок гладкого камня. И, изредка прихватывая за столбики хвостом (но практически не отпуская перил руками), Элхар быстро спустился вниз. Мастер только удивлялся — парень едва ли полхода пользовался новым телом, а уже двигался как рожденный змеелюдом. Причём, в отличие от своих собратьев, он совсем не тащил свой хвост. Он словно бы перетекал из одного места в другое. Бесшумно, плавно.

Про слух же и обоняние можно вообще не говорить. Шутки ради Нармет позвал его шёпотом с другой стороны просторного холла. И что? Парень обернулся так резко, словно его громко окликнули. Что же касается нюха — даже тосы, животные, используемые в качестве поисковых и сторожевых зверей, не смогли бы с такой уверенностью найти припрятанную Эйшей от ненавистных локков[7] еду.

Но на этом проблемы не закончились. Оказалось, что сидеть на обычном стуле Элхару не то, чтобы совсем нельзя, но очень неудобно. Так что пришлось перенести из лаборатории стул, предназначенный специально для змеелюдов. Мастер Нармет увлекался собиранием старинных вещей, вот кто-то из друзей и подарил ему такую диковинку. Ведь этот стул на своих собратьев был похож примерно так же, как серпентеры на людей. Узкий, вытянутый вверх, с высокой изогнутой спинкой. Опирающийся всего на одну массивную и толстую ножку, сделанную в виде свернувшейся змеи. Символично. Парень тут же с удобством расположился на этом сиденье, обвив его хвостом, и приступил к ужину.

— Знаешь, я тут подумал, — неспешно начал Мастер, — комната у тебя уже есть. Заниматься с тобой я буду самостоятельно, на улице тебе пока показываться не стоит. Но нам придётся ещё определить направление, которое тебе ближе всего, чтобы вступить хоть в какую-нибудь гильдию. Но об этом мы тоже поговорим. Только потом. А сейчас ешь, ешь, не отвлекайся…


Из записок Мастера Нармета.

Радужные змеелюды, если судить о них наблюдая за моим невольным гостем, довольно странные существа. Взять хотя бы их окрас. Изначально повелось, что общий цвет шкуры змеелюда строго определён. И те же темнокожие представители клана Воинов имеют всего пару светлых пятен, не более. Радужные серпентеры, наперекор канонам сочетают на своей коже оба граничных цвета: чёрный и белый. Причём даже преобладание светлого тона никак не влияет на густоту цвета полос. Они настолько тёмные, что кажутся матовыми.

То же самое можно сказать и о цвете волос. Если составлять цветовой «портрет» юноши, исходя из канонических представлений, то парень должен обладать серебристой шевелюрой. Хм, судя по глянцево-чёрному цвету его волос, я могу хоть до скончания циклов искать там серебристый оттенок.

И, при этом — красные глаза. Хотя, исходя из опять-таки канонического цветового сочетания, они должны быть тёмно-зелеными или вообще чёрными. К тому же Элхар не является альбиносом, это его естественная окраска. Интересно… надо поднять труды и рукописи древних учёных и посмотреть, кто ещё из этого хвостатого племени может похвастаться чем-то подобным. А так же найти всё, что хоть как-то касается радужных. Не хватало мне ещё непредвиденных проблем.

С-сеш-ш су

Я уютно устроился в библиотеке. Оказалось, растянуться на самом верху шкафа, свесив хвост вниз куда как удобней, чем сидеть за столом. Да и освещения мне вполне хватало, чтобы чётко видеть написанный кем-то из великих Мастеров текст. Кем конкретно — я, честно говоря, не запомнил. Вернее, не старался запоминать. Все они — великие и могучие. Хотя память у меня теперь… М-м-м-м! На зависть всем остальным! Мне достаточно раз услышать или прочесть, чтобы запомнить накрепко. Дедушка Нармет только головой качает.

И с Эйшей я подружился, хотя мы ждали, что она испугается. Однако первое, что эта дама сказала при виде меня: «Ой, какой же он худой!». И снова накормила до отвала. Не знаю, но после этого превращения меня с неделю, ой, извиняюсь, целое семидневье преследовал жуткий голод. Дедушка сказал, что это из-за резкой смены тела. Всей моей массы не хватило, чтобы стать нормальным змеелюдом, так что пришлось позаимствовать энергию из внутренних резервов, которые я и восстанавливал едой.

Эйша была только рада поставить мне лишнюю порцию. Она всегда ворчала, что и Мастеру следует взять с меня пример, а то ест совсем мало. Можно подумать, что он не может себе позволить большего. А после того, как из дома неизвестно куда ушли все локки… Нармет объяснил, что они панически боятся змей. Так что теперь кухарка во мне души не чаяла, и была готова поварёшкой отстаивать «своего бедного мальчика» от всяких там нехороших элементов.

Единственное, что меня разочаровывало — моей давней мечтой было научится сражаться на мечах. Как герои из любимых книг. Но дедушка был магом, поэтому и учил меня магии: боевой (пока что только теорию), бытовой, лечебной… всякой. А совсем не тому, как сподручнее своего оппонента настругать на мелкие лоскутки. Только обычные, как тут говорили — канонические заклинания у меня выворачивались так, что приобретали совсем другие свойства и формы. Кроме того, дедушка обследовал моё тело раз в семидневье, замерял, проводил ещё какие-то опыты, необходимые ему для написания научного труда.

Кроме того, он повадился использовать меня вместо подопытного кролика, пичкая всевозможными декоктами. Их состав мне не оглашался, как и предполагаемое действие на организм. Но я был обязан в мельчайших подробностях описывать свои ощущения. Чаще всего это был ответ: «Ничего». Хотя один раз почему-то сильно зачесался кончик хвоста, и мне пришлось провести пару минут в довольно неудобной позе, пока дед исследовал «пострадавший» орган. Ничего особенного не нашли. Просто одна чешуйка немного сместилась и мешала расти остальным. Неудобство устранили и продолжили опыта.

Я тоже иногда развлекался. Например, выкрасил чешую в синий цвет и наложил маскирующее заклятие. А когда выпил содержимое очередного флакона — убрал магию. Дед сперва был в панике, видимо, подобного действия на мой организм не предусматривалось, а когда понял его причину… Извиняться мне пришлось долго. А так же пообещать, что больше не буду подвергать подобным испытаниям хрупкую нервную систему старого человека. Ладно, придумаю что-то другое…

Наверное, впервые за всю свою жизнь я почувствовал себя ребёнком. Самым обычным, строящим пакости, подшучивающим, проказничающим и огребающим за всё это. М-да, стоило дожить до этого времени, чтобы снова вернуться в детство. Моя жизнь действительно словно началась с начала. С чистого листа.

По большей же части, я был предоставлен самому себе. Хочешь — читай, благо библиотека в здании была — о-го-го! Хочешь — обшаривай лабораторию. Хоть на вкус реактивы пробуй — на меня теперь никакие яды не действуют! А вот я теперь считаюсь самой опасной и ядовитой тварью на весь мир. Опасней даже своего «предка» — радужной айсы, так как возможности змеи вроде как изучены, а вот змеелюда… Мастер Нармет будет первым, кто хоть как-то осветит этот вопрос.

Честно говоря, мне тоже была очень интересна эта тема. Всё-таки на вид я потомственный серпентер, так что не знать элементарных вещей… подозрительно это. Так что я запоем читал всё, что могло хоть как-то помочь понять этот народ, при этом, не забывая исследовать собственное тело. А вот тут меня поджидал ряд загадок.

Во-первых, мне было непонятно, как росли волосы. Голова же, включая и лицо, была покрыта чешуёй. Хоть и не такой крупной, как на теле, но всё же! Тем не менее, моя шевелюра не только имелась в наличии, но и росла с поражающей быстротой. Сперва я их подрезал, а потом бросил. Лень. Кроме того, здесь предпочитали носить длинные волосы, так что появилось и официальное оправдание — соответствие местным канонам.

Вторым пунктом стояли ногти. Вернее — когти, если уж быть точным. Длинные, треугольные и острые они с равной лёгкостью оставляли отметины как на дереве, так и на железе. Камень я тоже попробовал на прочность. После чего дед провёл со мной воспитательную беседу на тему порчи стен. Мол, если мне так уж хочется поточить свои когти, то он принесёт мне в комнату специальную плиту. Гранитную. Хорошо хоть не надгробную, с него станется. Вот об неё я могу хоть зубы чесать, а стены портить не надо. Или на крайний случай заняться художественной резьбой по камню.

Я проникся и пообещал больше так не делать. Тем более что ответ на свой вопрос уже получил. Правда, возник другой. Если сталь мои ногти не берёт, то как их стричь? Оказывается, у змеелюдов они почти не растут, разве что сломаешь какой. Это мне объяснил опять-таки Нармет, когда застал за порчей ножниц. Оглядел четверо сломанных, задумчиво повертел в руках пятые… Небрежно согнул их руками и бросил сверху. А пока я недоумённо пялился на всё это — рассказал про странные особенности моего организма и вышел из комнаты.

— Всё равно надо было нормальных купить, — донеслось до меня из коридора.

Третьим и самым болезненным вопросом была чешуя. Вернее не само её наличие, а то, что она была… глухая, если это можно так сказать. Я долго пытался понять, как же родители определяют пол новорожденного, если снаружи ничего не видно? Как они тогда вообще размножаются?! Почкованием, что ли? И мне… мне теперь тоже… У-у-у-у-у-у!!! И как, соответственно, избавляются от «продуктов жизнедеятельности»?

Всё оказалось не так сложно, но довольно запутанно и непривычно. Оказывается молодые змеелюды до третьей ступени вообще не заморачиваются делением на мальчиков и девочек. Из-за чего так происходит Мастер не знал. Зато он объяснил мне, почему чешуя сплошная. Оказывается, всё съеденное идёт непосредственно на «строительство» организма. А мне так вообще требуется тройная доза, так как обзавёлся сразу «взрослым» телом. Правда, это только по размерам оно считается практически вполне сформировавшимся, а вот по развитию — увы. Младенец.

Так вот, на первых двух ступенях вся потребляемая пища усваивается. А то, что всё-таки оказывается лишним… я уже пару раз замечал, что хвост иногда покрывается какой-то странной то ли пылью, то ли грязью. Вот это то самое и есть. Противно немного, но с подобными особенностями организма ничего не поделаешь. Разве что мыться несколько раз в день. Вода мне и раньше нравилась, а теперь так вообще. Поскольку ходить… м-м-м-м… грязным очень не хотелось. Даже ели не знаешь, из чего состоит эта грязь.

Нет, на самом деле вопросов было гораздо больше, но эти наиболее животрепещущие. Всё остальное может и подождать, мне спешить некуда.

Как вообще в этом мире появились змеелюды, достоверно не знал никто. В «Легендах и сказаниях о роде змеином» говорилось, что когда-то, когда люди только-только пришли в этот мир, носящий название Шаэсс, то его хозяевами были гигантские змеи. В «Легендах» даже гравюра была — человек и этот самый змей. Так вот, высотой эта гадина была с поезд. И длиной, наверное, не меньше. Могу себе представить, какой силой обладали эти пресмыкающиеся. А так же чем(ну, или кем) они питались…

И какой вес был у этих зверушек. Вот интересно, как же они сами себя не раздавили, а? Сила тяжести здесь вроде бы ничем не отличается от земной. Во всяком случае, никаких отличий не ощущалось. Хотя… может, эта перестройка организма так повлияла? Да и в первый день всё равно — ничего такого, хоть я смутно помню, что тогда происходило. Скорее всего, эти существа были полумагическими и существовали за счет своей естественной магии. Хотя это только мои предположения…

Так вот, в этом сборнике мифов сказано, что «Узрели змеи, что слабы люди, что не выжить им на суровых просторах Шаэсса, и взяли они себе жён из рода людского, и появился тогда под благодатным светилом новый род — змеелюдов, защитников и помощников». Нет, как легенда — это звучит красиво, но вот как реальная информация… Змея и человек! Насколько я помню основы биологии — данные виды не скрещиваются. Никак! И потомства дать не могут. Особенно — при ТАКОМ несоответствии размеров! А если вдруг (ВДРУГ!) что-то и получится, то потомство будет мулами — то есть собственных детей иметь не сможет в любом случае!

Так что эта версия могла быть только легендой — и никак иначе. Нармет на мой вопрос ответил, что официально признанной теорией является то, что змеелюды какая-то другая раса, просто очень похожая на людей. В общем, никто точно ничего не знает. А простые люди верят в «Легенды».

Меня там заинтересовал ещё один момент. Вернее — глава. Самая последняя, она была написана мелким шрифтом и частично заправлена под обложку. По всей видимости, это было что-то вроде «необязательно для прочтения». Однако информация там хранилась довольно любопытная.

Дословно пересказывать не возьмусь, уж больно язык там… эпический. Но суть была в следующем. Когда-то давно, очень давно, в Шаэсс пришла ещё одна раса. Самоназвания указано не было, а в книге пришельцев именовали Пожирателями. Интересное название, не правда ли? Главное — верное. Эти существа в буквальном смысле питались жизнью, вытягивая её из других разумных существ.

Гигантским змеям, тогда ещё обитавшим среди остальных, подобный расклад очень не понравился. Да и остальным — тоже, только вот поделать они ничего не могли. В книге пишется, что из-за малочисленности. Как же всё было на самом деле… понятия не имею. В библиотеке больше не было ни единой книги, описывающей те события.

Так вот, пресмыкающиеся собрались на совет и решили, что этим пришельцам в Шаэссе не место. Тут и без них хорошо. Естественно, была война. И, судя по некоторым комментариям, в ней приняли участие все. Равнодушных или воздержавшихся не было.

Змеи победил и противник был низвергнут. Только нигде и ничего не сказано про дальнейшую судьбу этих самых Пожирателей. То ли их перебили, то ли ещё что сделали. Кто этих магических зверей знает? Правда, после этой заварушки и гигантских змей больше никто не видел…

Когда же я показал этот отрывок Нармету, тот только пожал плечами. Мол, достоверных сведений о тех событиях нет. Так что сказать вымысел это от первого до последнего слова или всё же какое-то зерно правды имеется — он не может. Делать же голословные заявления, мол, враки это всё — просто не хочет. А вдруг что-то всё же было? Как он будет выглядеть тогда?

После того, как поиски в этом направлении зашли в тупик, я занялся изучением собственных возможностей и способностей. Очень интересно. У Мастера, к сожалению, подобных книг было не так уж и много, но ему охотно выдали всю имеющуюся в наличии литературу по этому вопросу в Большой Королевской библиотеке, куда он был вхож. Так что я имел сомнительное счастье прочесть, что я, оказывается, зело силён. Не спорю, иногда мне случалось нечаянно сломать хвостом стул, но силы, «способной ломать камни и крушить самые мощные щиты», я в себе не заметил.

Как и способности «читать сокровенное в душах людских, смущать умы и отводить взгляд». Если перевести на нормальный язык, то я мог читать мысли и внушать. Ничего подобного! Не спорю, все чувства у меня сильно обострились, но в использовании телепатии я никогда замечен не был. Наверное, это из-за того, что я ещё очень молод. В смысле, Мастер Нармет рассказал мне, что у змеелюдов, в отличие от людей, рост идёт совсем не так. Они линяют, как змеи. Но не раз в год, а, достигая определённого момента, который называется «переходом на следующую ступень». А я нахожусь на самой первой и называюсь — эшес.

Дедушка предполагает, что у меня, как и у породившей змеи, тоже должны быть гребни, но появятся они после линьки, когда я перейду на следующую ступень. Вообще-то их (ступеней) пять: эшес, ремет, хэссар, к'тэс и с-сакеш. Вот так вот, мне ещё когда-нибудь предстоит испытать всю прелесть линьки. Причём — не один раз. Бр-р-р!

Вот, в принципе, и всё. Сила, яд и обострённые чувства. Это то, что мне известно. А вот что конкретно мне подарили «предки» в лице радужных айс… не знаю, и Мастер тоже не знает. Про радужных же змеелюдов вообще никто и не слышал после Объединения. В «Легендах» упоминался всего один, да и то — картинки к нему не было. Но зато радужники были самыми популярными сказочными героями. А про айс ходило столько баек, что мне и половины не услышать. Так что помочь в деле познания себя мне не сможет даже Мастер. Ну что же, сам справлюсь!

Правда, многому пришлось учиться заново. Например — двигаться. Нет, «ползать» я научился довольно быстро, а все остальные привычки и жесты пришлось менять. Например, захлопывание двери. Обычно человек, когда выходит (или входит) из помещения, сразу же закрывает за собой дверь. Я тоже сперва так и делал. Но оказалось, что хвост не может мгновенно пересечь порог. И хоть дверь не может повредить мне чешую, но больно всё равно. И обидно.

В общем, теперь я сначала разворачиваюсь к створкам, убеждаюсь, что хвоста там нет и только тогда — закрываю. Да, это отнимает время, но постоянно бить по собственной конечности мне не хочется.

То же касается силы, лёгкий тычок в моём теперешнем исполнении может иметь довольно разрушительные последствия. Или крепкое пожатие. Но методом проб и ошибок мне всё же удалось приспособиться к новому телу. Или ему — ко мне. Хм, довольно странно наделять собственное тело разумом, но в этом мире может быть и не такое…

Заинтересовался я также и здешним мироустройством. В результате расспросов и собственных изысканий выяснилось, что этот мир ночью освещают два светила — Ашер и Келес. А днём — одно. Актар. Что меня удивило — практически на все названия у местного населения есть свои легенды. Вот и про светила — тоже. Как мне рассказала Эйша, когда-то Келес и Актар были братьями, между которыми их отец Шаэсс поделил день и ночь, чтобы всегда над миром царил один из его сыновей. А Ашер — земная девушка, в которую влюбился Келес. Но навещать её ночной бог мог только по ночам. А днем её как-то увидел дневной брат и тоже полюбил. И пообещал забрать с собой на небо, но девушка осталась верна своему ночному возлюбленному. Узнав о происках братца, Келес сам забрал возлюбленную к себе, и с тех пор над ночью они царствуют вдвоём — Келес и Ашер.

Вот такая вот легенда…

Что же касается чисел и отсчета времени… Система счёта в королевстве Танар была десятичная. Времени — тоже как у нас, в минуте 60 секунд и так далее. Единственное отличие — зачем-то это все делилось еще пополам на темную и светлую сторону. Но население, чтобы не забивать себе мозги упрямо игнорировало сие деление, оставляя его только для составления гороскопов и прочих гаданий. Тогда следовало непременно указывать не только время, но и принадлежность.

Секунда здесь называлась сеш, минута — эста, час — ход. Вообще-то в местном языке очень много шипящих и свистящих звуков, словно не разговаривают они, а шипят друг на друга. Этот язык мне кажется приспособленным именно что для змеелюдов. Странно, не правда ли?…

Так вот, вернёмся ко времени. Разделение на дни недели тоже очень похоже на наше. День у них зовется — шис, неделя — с-сейшис и состоит, естественно, из семи дней. Поэтому чаще всего именуется семидневьем. Месяц — тривир и состоит из пяти недель. А год состоит из одиннадцати месяцев, и именуется циклом. Вот так вот.

Нет, вроде бы всё в порядке, мне интересно было узнавать новое, знакомиться с окружающим миром и прочее, но… я стал скучать. Непонятно почему! По ночам я часто выбирался на крышу, устраивался в тени и наблюдал за ночными улицами, чутко вслушиваясь в тишину и ловя доносившиеся ветром запахи. В одну из таких вылазок всё и случилось…


В комнате, спрятанной среди запутанных переходов дворца, пылал камин. Возле него, у низкого столика сидели двое мужчин. Со стороны казалось, что нет для них в мире ничего важнее, чем искрящаяся тёмным рубином влага в тонких хрустальных бокалах. Однако неспешная беседа, свидетелем которой было только пламя, выдавала совершенно иное.

— Он может нам помешать, слишком много знает… — задумчиво глядя на вино в собственном бокале, сказал один из них. Высокий, стройный брюнет с бледным лицом и неожиданно жёлтыми глазами.

— Да?… — вежливо удивился его собеседник. Тоже мужчина, но не отличавшийся приметной внешностью. Одетый стильно и со вкусом, но неброско, он производил впечатление небогатого дворянина. Однако мало кто знал, что именно этот человек является одним из влиятельнейших вельмож королевства.

— Мы должны действовать наверняка. И устранить даже малейшую возможность помешать нам, — в глазах желтоглазого плясало то же пламя, что и в камине. — Второго такого шанса не будет.

— Не будет, — согласился с ним собеседник. — Танем хоть уже и не тот, что был раньше, но хватка не ослабла. Что ты предлагаешь?… — наконец он оторвал взгляд от бокала и поднял на собеседника водянисто-голубые, холодные глаза.

— Знаешь, сейчас так много разбойников развелось… Да наглых таких… Посреди города нападают! Куда смотрит стража? — резко очерченные брови недоумённо выгнулись, но в жёлтых глазах мелькнула неприкрытая угроза.

— Ты прав. Эти разбойники — сущее наказание. Даже защитными амулетами обзавелись… Как нехорошо получилось… — голос второго человека ничуть не изменился. — Я на тебя надеюсь, — тихо закончил он, поднялся с кресла и, мягко ступая, вышел в замаскированную за портьерой дверь.

— Действительно, нехорошо… — оставшийся в комнате зло улыбнулся, и в свете огня на миг блеснули удлинённые клыки. — Очень нехорошо…


Я лежал на самом коньке крыши, надёжно скрытый непроглядной тенью кованого украшения. Ноздри чуть подрагивали, улавливая цветочные ароматы, и я, подавшись вперёд, прислушивался к приглушённым звукам ночной жизни. Мастер задерживался, и я занял крышу, в ожидании, когда по улице разнесется эхо знакомых чуть шаркающих шагов. Дед не одобрял моих ночных вылазок, но, тем не менее, прямо не запрещал. Видимо, понимал, что молодость в чётырех стенах сидеть не любит и стремится вырваться.

Кроме того, в последнее время у меня стало дико чесаться нёбо. Когда это произошло в первый раз, я провел по нему языком и нащупал два небольших валика, начинавшихся прямо за зубами. И чем дальше — тем сильнее они зудели. От этого в последнее время я был довольно нервным и раздражительным. Потому стремился на воздух — холод немного остужал зуд.

Но вместо шагов ветер донёс до меня обрывки разговора, а глаза поймали чуть отсвечивающую алым пятёрку теней, скользнувших в проулок. Во время моих ночных бдений я выяснил интересный факт. А именно — наличие у меня теплового зрения. В абсолютной темноте (я столкнулся с этим впервые случайно забравшись в кладовку) предметы приобретают другие цвета. Синие, зелёные, жёлтые…

Вот и сейчас я видел не тени, а очерченные оранжево-алым ореолом человеческие силуэты. Только длинные зелёно-синие штуковины в их руках ну очень напоминали мне киношные мечи. Интересно, кто эти люди и что им здесь надо?

— Ты уверен, что он пройдёт именно тут? — шелестнул ветер холодным голосом.

— Да, Савиш. Он никогда не меняет маршрута, во лопух, да? — очередной порыв донёс до меня подобострастный ответ, и одна из фигур наклонилась, словно сообщая что-то конфиденциальное на ухо второй.

Хм, если бы мы с Мастером не проверяли мой слух, я решил бы, что более нелепой засады никогда не видел. Слышимость была ну просто отменная! Только вот очень любопытно стало, кого именно эти типы ждут в переулке, которым так любит возвращаться домой дедушка?…

Тихое шуршание по черепице — хвост напружинился, собираясь в кольца. Честно говоря, меня это немного нервирует. Я ещё даже сам не понял, что меня беспокоит, а он уже приготовился. То ли вскарабкаться куда, то ли утащить что-то. Кстати, хвостом очень удобно пододвигать стоящие на дальнем конце стола блюда. Правда, мастер на такие действия ругается и говорит, что так поступать неприлично. Мол, хвост — это те же ноги, так никто же не задирает их на стол?

Приходится делать тайком, самым-самым кончиком, по паре висов[8] за один раз. Хотя, стоит Эйше увидеть мой алчущий взгляд, направленный на какое-либо блюдо, как тут же с жалостливым вздохом «Ой, мальчик проголодался!» мне пододвигалась нужная тарелка. Дедушка ворчал и говорил, что она окончательно меня разбалует. Тогда кормёжка становилась подпольной, и карманы длинной рубашки оттопыривались от засунутых тайком лакомых кусочков. Теперь я уже ничем не напоминал худющего змея. Хвост округлился и стал довольно увесистым. Так что пришлось на время умерить свой аппетит…

Ветер донёс знакомое пошаркивание, приближающееся от центра города. Отвлечённые мысли словно выдуло хорошим порывом, поскольку фигуры внизу напряглись, готовясь встретить ожидаемого гостя. Значит, всё же Мастер… ну уж нет!

Я рванулся вперед, и мир словно бы замер. Движения фигур внизу стали такими медленными, что я даже немного растерялся, но быстро пришёл в себя. Не время ещё расслабляться! Дедушка же вот-вот выйдет из-за угла!

Скользнуть вперед — и замереть немного позади арбалетчика, сидящего позади всех. Словно что-то почуяв, тот стал медленно оборачиваться, но я ударил его хвостом. Тихо охнув, стрелок завалился назад, а я уже разворачивался к остальным. Их главарь стоял самым первым, так что между ним и мной было ещё трое противников. Стоявший ближе всего даже не успел обернуться, получив хлёсткий удар когтями наотмашь. А второй нарвался на хвост, серебристой молнией сверкнувший в темноте переулка.

Удар пришёлся в середину его груди. Убийца как-то странно всхлипнул, сложился пополам и отлетел в сторону. Со всего размаху ударившись о стену, он сломанной куклой сполз вниз, так и оставшись лежать на земле. Третий тоже оказался вооружен арбалетом. Короткий болт сухо клацнул, отлетая от чешуи. Больно же! Словно палкой ткнули.

Обиженно зашипев я метнулся вперёд и ударил когтями. От первого удара арбалет в руках человека хрустнул и развалился на части. Второй вспорол кольчугу, словно она была сделана из бумаги. Металлические колечки весело заскакали по каменной мостовой. А сам разбойник захрипел, зажимая горло, и медленно опустился на колени, заваливаясь на бок.

Их предводитель успел развернуться ко мне лицом и достать меч. Интересно, почему он не поспешил на помощь к своим подельникам? Не успел? Так сколько же времени прошло! Или я ничего не понимаю, или он вообще дворянин?… Мастер хорошо обучил меня различать сословия, здесь за ошибку можно получить большой пучок неприятностей…

Мужчина, лет тридцати. Высокий, гибкий. Воин. Вон, как небрежно держит свою железяку. Смотрит свысока… ну-ну. Никакой ты не воин, убийца. Ишь, впятером на одного старика собрались, герои! С-с-с-щас-с-с я тебя…

Мой противник перехватил оружие поудобней и неспешно двинулся на меня. Я остался на месте, только почувствовал, как хвост за спиной собрался в кольца, приготовившись к удару.

— Доставай оружие, парень, — воин остановился, давая мне время приготовиться.

— Мне оно не нуш-ш-жно, — тихо ответил я. Совсем недавно заметил, что в минуты большого волнения начинаю немного шипеть. — С-с-с-сачем вы хотите убить дедуш-ш-шку?…

Воин равнодушно пожал плечами:

— Я ничего не имею против твоего родственника. Просто выполняю свою часть работы… — работы, значит… Знать бы, кто твой работодатель!

Неожиданно, безо всякого перехода воин атаковал. Если бы я был человеком — то меч этого ночного охотника меня наверняка бы достал. А так — тело двигалось само. Я чуть отклонился в сторону, пропуская мимо серебристый росчерк, и быстро подался вперед. Воин, осознав, что промахнулся, резко дернулся назад, но хвост уже спеленал его вернее всяких верёвок. Человек дёрнулся, пытаясь вырваться, а потом резко ударил меня навершием меча в подбородок. Развернуть его он не успел. Мои зубы звонко клацнули, что-то негромко треснуло, рот наполнился солоноватой кровью. Вот гад, наверное, пару зубов выбил!

Плохо соображая, что делаю, я извернулся и укусил противника за плечо. Мне повезло, что у этого не было кольчуги. Иначе зубы наверняка завязли бы. Воин дёрнулся и застыл неподвижным изваянием. Хвост развернул свои кольца, и я приготовился нанести последний удар, но меня остановило удивлённое восклицание:

— Элхар? — дедушка стоял за спиной, в недоумении обозревая разгромленный переулок.

— С тобой все в порядке? — тут же бросился к нему я, невольно обвив хвостом и требовательно заглядывая в глаза.

— Да что со мной случится? — всплеснул руками Мастер. — А вот что ты здесь делаешь? Я же запретил!

— Но они же тебя убить хотели! — немного обиженно протянул я. — Вот, у этого спроси!

Про воина я вспомнил только сейчас. После моего укуса он не проронил ни звука, да и опасностью от него больше не тянуло. Именно на него я и указал рукой. Нармет посмотрел в этом направлении и, переступив через мой хвост, подошел к воину вплотную. Тот никак на это не отреагировал, застыв в неподвижности. Та-а-к…

— Элхар, — задумчивым голосом спросил мастер, ощупывая замершего человека, — у тебя в последнее время ничего не болело? Ничего не беспокоило?…

— Да нет, нёбо только чесалось… — я застыл рядом, в недоумении рассматривая живую статую. Даже понюхал на всякий случай… Нет, живой…

— И? — дедушка отвернулся от воина, требовательно посмотрев на меня.

— Перестало, — пожал плечами я. — Вот этот воин по челюсти ударил — и перестало.

— Открой рот! — потребовал мастер. Я послушно раскрыл его во всю ширь.

Нармет развернул меня к серебристому лику Ашер.

— М-да… — тихо протянул он, отпуская челюсти. — Ну что же, малыш, позволь поздравить тебя.

— С чем? — недоуменно поинтересовался я.

— С взрослением. — И, снисходя к моему беззвучному вопросу, продолжил: — У тебя зубы прорезались.

Зубы? Да они у меня ещё в детстве прорезались! Осторожно потрогав языком те места, где когда-то были валики, я с удивлением нащупал пару прижатых к многострадальному нёбу длинных зубов… Хм, похоже благодаря удару я обзавелся ядовитыми клыками, укусив ими так разозлившего меня воина.

— Ты хотел его убить? — тихо, но очень серьезно спросил у меня Мастер.

— А? Что? — поглощённый своими раздумьями и тщательным исследованием рта на предмет ещё каких-нибудь неожиданных подарков, я сперва даже не понял вопроса. Но потом всё же ответил: — Нет, просто обездвижить…

— Тогда бери его и неси в дом! — властно распорядился дедушка.

Я вздрогнул, и, беспрекословно взвалив человека на плечо, заскользил к двери. Хм, и совсем он не тяжёлый, этот убийца… В доме я послушно сгрузил его в каморке за кухней. Эйша охала, ахала, корила Нармета, что он заставил меня таскать такую тяжесть. А когда услышала про нападение — заявила, что ноги этого «плохого человека» у неё на кухне не будет!

Мастер же молча осмотрел неудавшегося убийцу, а потом требовательно посмотрел на меня. Я так же молча вскинул брови, недоумевая — чего же от меня хотят?

— Давай, оживляй, — озвучил свое требование дедушка.

— Что? — я недоуменно моргнул. — Но как?

— Так же, как парализовал, — непреклонно ответил Мастер. Действительно, когда я грузил нападавшего на плечо и нёс — он даже не согнулся! Так бревном и ёрзал по плечу. Неудобно, жуть! Даже сейчас валяется, словно застывшая статуя, а не человек…

— Кусать, что ли? — ужаснулся я. Теперь, после схватки, на меня накатило. Руки дрожали, а мозг упрямо показывал картинку сползавшего по стене тела. Да и нос чётко рассказывал, что предполагаемый кандидат на укушение явно недавно с помойки. Несло от него… Я судорожно сглотнул, жалобно посмотрев на деда.

— Ну, если ты знаешь другой способ… — равнодушно протянул Нармет, отворачиваясь к стене. Я тяжко вздохнул и попытался укусить лежащее не лавке тело. Длинные гадючьи клыки не хотели выдвигаться, ну ни в какую.

— Не могу, зубы не выдвигаются, — обречённо пожаловался я.

— Что ж, тогда подождём, пока сам очнётся, — пожал плечами дедушка. — Ты ж его парализовал на время, я так понял.

— Ну… — я вспомнил свои мысли в тот момент. — Да.

— Так чего кусать было? — вскинул брови Мастер, ехидно глядя на меня.

Нет, это уже откровенное издевательство! Я тут переживаю, жёсткую куртку жую, а от неё пахнет, между прочим!

— Но всё равно, это не оправдывает твоего поведения, — неожиданно стал серьёзным Нармет. — Я тебе не разрешал выходить на улицу. Вот теперь сам будешь караулить этого человека. И следить за ним.

— Да, дедушка… — тяжко вздохнул я, покорно свивая хвост в кольцо.


Из записок Мастера Нармета.

Любопытно. Почему-то до сих пор считалось, что ядовитые, или так называемые «змеиные» зубы серпентеры получают с рождения. Оказывается, они у них режутся, как и у людских младенцев. Правда, этот процесс не столь болезненный. Или это индивидуальная особенность Элхара? Он же не рождённый. Скорее его можно назвать превращённым. И понять, что развивается нормально, а что проявляется раньше времени — довольно трудно.

Кроме того радужные змеелюды всё же наследуют свойство своих предков-айс вырабатывать оригинальные яды. Только вариантов больше. При укусе змеи исхода может быть всего два. Либо ты жив, либо — нет.

Серпентеры же этого вида могут ещё и парализовать свою жертву. Правда я пока что не понял, отчего зависит длительность пребывания жертвы в недвижном состоянии и на что именно воздействуют радужные — нервные волокна или мышечные. Материала для анализа мало, надо понаблюдать ещё. Заодно и взять пробы яда в так сказать «спокойном» состоянии, если это возможно.

Одно ясно точно — ядовитые железы они могут использовать вполне сознательно, регулируя состав яда. При этом на них самих это никоим образом не сказывается.

Правда, Элхар ещё не умеет в полной мере пользоваться этой своей особенностью организма. Для него отравление и излечение пока что спонтанны и зависят от настроения. Но, как мне кажется, мальчик решит эту проблему.


— Эй, Савиш! Для тебя дельце есть! — глашатай Мастера Ночных охотников отличался очень уж звонким голосом, так что искомому Савишу даже не было нужды находиться где-то поблизости. Достаточно было просто быть в Башне…

Эта Башня стояла на окраине города. Много циклов назад в ней жил кто-то из магов-погодников или астрологов. Но со временем строение оказалось заброшено. И его облюбовали для своего штаба Ночные Охотники. Или, в просторечии — наёмные убийцы. Нет, официально тут находилась пекарня, причём не очень прибыльная, но в действительности на самых верхних и с виду заброшенных этажах располагались покои Мастера Ночных охотников и несколько помещений, предназначенных для общения с клиентами. А в многочисленных пристройках обитали те из охотников, у кого не хватало денег на собственную нору.

Савиш по местным меркам был ещё новичком. Всего суи[9] тривиров — разве это срок? Но вот, по всей видимости, появилось задание, выполнив которое он сможет перейти из бесправных младших помощников в ученики охотника…

— Задание как раз для новичка. Встретишь человека и отправишь его в сады Шаэсса, или куда там люди уходят после своей смерти? — небрежно обронил Ночной Мастер, больше обеспокоенный состоянием собственных ногтей, чем разговором с каким-то там… новичком.

Заказчик был предельно откровенен. Ему мешают, и тот, кто встал у него на пути, должен быть устранён. Да и сумма не вызывала вопросов. Зато нешуточные опасения вызвало названное имя. Мастер не был дураком и понимал, что если всё пройдёт удачно, убийцу будут искать, да ещё как! Ведь это даже представить себе страшно — обидели магов! Так что исполнитель долго не проживёт. Или свои устранят, чтобы не подставляться, или маги найдут… Что лучше?… хм! Но задание было даже СЛИШКОМ хорошо оплачено, да ещё наниматель прозрачно намекнул на возможность списания старых долгов.

К тому же, зачем списывать со счетов хороших охотников, если можно послать новичка? Тем более что про этого сведущие люди сказали сразу — толку не будет. Явно из благородных, а у этих вечно мозги набекрень!…

— Тебе всё ясно? — повисшее молчание заставило Мастера недовольно поднять голову от ногтей. Стоявший напротив него воин молча кивнул. Ишь ты, брезгует, подумалось Мастеру. Ну ничего, недолго тебе… — Так чего стоишь? Марш на задание! Твои помощники уже ждут внизу…

Савиш Д'Ховалл… вернее нет, младший помощник ночных охотников Савиш вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Выражать своё раздражение даже в такой малости перед этими отбросами он действительно считал ниже своего достоинства. Хотя такового теперь у него не было по определению. Вернее — не полагалось быть. У преступников достоинства не бывает, как и родового имени.

А ведь ещё совсем недавно, сие шисов назад, в прошлой жизни Савиш был одним из наиболее вероятных наследников благородного рода Д'Ховалл, знаменитого скорее своей доблестью, нежели толщиной кошелька или количеством владений. Древний и великий род, покрывший себя славой во многих боях. И почти все они проводились против более сильного противника. Змеелюдов. Причин даже особо и искать не требовалось. Хвостатые словно сами нарывались. К тому же успев стать кровными врагами рода.

Так что будущее виделось довольно чётко. Непрекращающаяся война на границе, забота по мере сил о родовом поместье, продолжение рода и место в склепе как итог всей жизни. А, ещё и портрет в длинной галерее предков, возле которого его сын будет рассказывать о подвигах уже своему отпрыску.

Мечты, мечты… Реальность оказалась куда как непредсказуемой. Если бы Лориш ему сказал! Если бы просто сказал… всё могло бы быть совсем по-другому. А так, любимый младший братишка, оказавшийся коварней извечных врагов, теперь может называться главой рода. Ему же теперь осталось только бежать, обгоняя охотников за головами всего на сеш, всего на сеш…

И обвинение в измене, набатом звучащее в ушах. Неужели Лориш его настолько ненавидит или боится? Неужели ему просто не хватило того, что он получил место старшего? Для чего было затевать всю эту возню с подложными бумагами и лжесвидетельством? И если в первые мгновения Савиш ещё надеялся, что его слово что-то значит, что люди не могут просто так объявить его изменником, то после появления коронного пристава просто прыгнул в око. Благо, что коня ещё не расседлали…

В родных местах нельзя было оставаться. Слишком известен, слишком много врагов. Изнуряющий, на пределе выносливости, переход. Павший в небольшой деревушке конь. Стычка в небольшом леске с теми, кто успел нагнать. А на рассвете следующего дня уже перед беглецом раскрываются ворота стольного града королевства Танар. И он, хоронясь от всех и каждого, пробирается в трущобы. Раньше он думал, будто ничто на свете не сможет заставить его оказаться здесь. Но судьба распорядилась по-другому, совсем по-другому. Кто виноват и с кого требовать ответа?… А чем это может помочь?

Ничем.

Защищаясь в какой-то пьяной драке в одном из бесчисленных притонов, воин попался на глаза одному из представителей гильдии Ночных Охотников. Так бывший благородный лорд и попал в эту башню, ставшую ему на некоторое время крышей над головой.

Но воспоминания мало помогают. Надо действовать…

Спокойно спустившись по винтовой лестнице вниз, Савиш оглядел сидевших в нижнем помещении и вскочивших при его приближении людей. Ну что же… Попробуем…

Засаду он организует по всем правилам боя. В соответствии с его планом арбалетчик укрылся за выступом стены, ещё трое подручных — в тени глубоких входных арок, сам же он ждал жертву посреди проулка. Всё же убивать в спину не станет. Пусть у него уже и нет чести…

Неожиданно со стороны засидки стрелка послышался какой-то шорох. Воин развернулся на звук и увидел, как последний его помощник мешком сползает по стене. А в тени проулка стоит еле различимая невысокая фигура. Мальчишеская. Савиш застыл в недоумении… как этот малец смог расправиться с четырьмя взрослыми мужчинами? В том, что стрелок тоже выведен из игры, сомневаться не приходилось. Но отчего этот нежданный гость не достаёт оружие? Да и выговор у него… странный.

Но если справился… короткий выпад, от которого невозможно увернутся на такой дистанции, и… ощущение падения. Удивление расцвело странным цветком — я промахнулся?… но оно не успело даже появиться, поскольку его перекрыло другое чувство. Парень тенью метнулся вперед, и воин почувствовал, как тело сковывают мощные кольца. В неверном свете Ашер ярко полыхнули алые глаза без зрачков.

В голове заплясали обрывки мыслей — змеелюд?! Но… откуда??!

Тело действовало само, выбросив вверх руку с зажатым мечом. Лезвием не дотянуться, но, получив подобный удар в челюсть, эти нелюди обычно хоть на сеш, но теряют над собой контроль. Увы, судьба отвернулась от воина уже давно. В ответ на его удар кожу на плече обожгло резкой болью, мир поплыл, и неудавшегося ночного охотника с головой накрыла тёмная волна беспамятства…


В себя я приходил долго. Глаза открываться не хотели, а когда картинка всё же приобрела чёткость — разум ещё долго отказывался работать. Наконец я смог не только увидеть, но и оценить увиденное. Комната. Не очень просторная, но уютная. Обставлена со вкусом, но без показной роскоши. Темно — значит, вечер. На серые предрассветные сумерки не похоже. Но ни одного светильника не горит. Незнакомая комната, вот бы узнать, где я и что тут делаю?

Память быстро восстановила последние события, отчего вопросов стало еще больше. Змеелюд в самом центре города — это так же интересно, как и ответы на уже возникшие загадки. Вот только кто мне их даст?… Не шевелясь, я пытался разобраться в происходящем, когда слева послышалось:

— Проснулся? — а затем прозвучал громкий хруст.

Повернув голову в сторону звука, мне на сеш показалось, что бред продолжается. На широком, длинном диване устроился змеелюд, громко хрупая сочным плодом джарха[10] и держа раскрытую книгу. Мощный хвост, объятия которого я уже успел почувствовать на своей шкуре, кольцами лежал на полу. Однако причиной моего удивления была расцветка этого серпентера. Если принять всё за правду, то предо мной сидело самое невероятное, считавшее почти сказочным, существо Шаэсса — радужный змеелюд. Теперь многое стало понятным. В том числе и то, что я проиграл…

Разглядываемый мною парень неожиданно ухмыльнулся, блеснув белоснежными зубами, аккуратно отложил в сторону толстый фолиант и плавно скользнул ко мне.

— Ну, чего смотришь? Как самочувствие, Савиш?

Насколько я смог ощутить — злости или гнева в его голосе не было. Просто вежливое любопытство.

— Нормально, — потрясенно ответил я, а потом сделал самое дурацкое, что только мог — протёр руками глаза. Парень усмехнулся ещё шире и, явно красуясь, потянулся всем телом, вновь сложив хвост большими кольцами.

— Свет зажечь? — ехидно поинтересовался он. — А то ещё подумаешь, что я тебе приснился!

Растерянно кивнув, через минуту я вообще застыл с раскрытым ртом. Вместо того чтобы достать зажигательную палочку и коснуться ею фитилей светильников, парень просто щёлкнул пальцами — и светильники вспыхнули самостоятельно. Маг? Но… серпентеры не бывают магами! Или… бывают?

— Ты — маг? — неверяще переспросил я.

— Ну да, немного, — ответил мой собеседник, тряхнув головой. Собранные в маленький хвостик довольно короткие волосы выбились из причёски и упали ему на глаза. Змеелюд гневно фыркнул на них раз, другой, а потом обречённо махнул рукой, опустив прозрачное веко. — Достали, никак не дождусь, пока подлиннее отрастут, — обиженно пожаловался он мне и неожиданно развернулся к двери, широко, радостно улыбаясь.

Буквально через сеш в комнату вошёл довольно высокий, крепкого телосложения пожилой мужчина в облачении Мастера Магии.

— Дед, а он уже проснулся, — самый кончик хвоста змеелюда выбил по половицам радостную дробь.

— Я вижу, Элхар. И как наш гость себя чувствует? — Мастер так же улыбнулся парню. А вот я окончательно перестал понимать, что вокруг меня происходит. Серпентер — внук Мастера Магии?! Такого не может быть! Видно же, что Мастер — человек. А этот Элхар — чистокровный змеелюд!

Понять это можно с первого взгляда. Только урождённые, не имеющие никакой примеси создания покрыты чешуёй до кончика хвоста. Конечно, серпентеры не любят мешать кровь с другими расами, да и не могут это сделать обычным путём. Если всё же решаются… смерть матери-человека будет очень мучительной. Из-за этого и пошла давняя вражда рода Д'Ховалл и чешуйчатого племени.

Говорят, что чем дольше змеелюд разбавляет свою кровь, тем больше он становиться похожим на человека. Только никто не проверял. Слишком больно и жестоко. Слишком…

Пока же я предавался размышлениям и воспоминаниям такие непохожие родственники продолжали разговор.

— Говорит, что ничего, но постоянно таращит глаза и открывает рот, — вытянувшись, как солдат перед начальником, чётко доложил парень.

И вовсе я не таращусь… Можно подумать, что каждый день встречаю серпентеров. Тем более — радужных.

— Шут балаганный, — притворно ругнулся на него Мастер, отвесив лёгкий подзатыльник. Мальчишка даже не сделал попытки увернуться, хотя я уже знал, что при желании он может быть очень и очень быстрым. — А с вами, молодой человек, я хочу очень серьёзно поговорить…

Вот теперь юмором и не пахло. Маг действительно желал серьёзного разговора. Пришлось привставать на локтях, морщась от боли в рёбрах. Ничего ж себе хватка у парня…

— Весь к вашим услугам, — произнес я, стараясь не кривиться от резких вспышек боли. Мастер пристально всмотрелся, а потом провёл предо мной рукой снизу вверх. Боль отступила и стала почти неощутимой. — Извините, что не могу встать. Мой вид…

— Оставим политес, — спокойно предложил волшебник. — Просто скажите, за что вы хотели меня убить?…

Казалось, что удивляться больше попросту невозможно. Нет, это не так. Если я всё правильно понял, нам заказали именно этого Мастера, но… но никто и никогда не связывался с магами! Они ж если вцепятся, то не отпустят. Поэтому все Ночные гильдии обходили их да-а-алеко стороной. И вот теперь — такое… Похоже, этот Мастер перешёл дорогу какому-то очень влиятельному вельможе, но даже в этом случае!…

Я вскинул голову и наткнулся на внимательный взгляд светлых глаз. Похоже, ответа уже не требовалось…

— В доме чужие, — неожиданно раздалось сверху. Я невольно вскинул голову и увидел с комфортом устроившегося на спинке кровати змеелюда. Сияющий Актар, мы же совсем про него забыли! А парень замер в неудобной, на мой взгляд, позе, насторожённо прислушиваясь к чему-то, скрытому от нас. И, судя по всему, ничего приятного в этом не было.

— Кто там? — тихо поинтересовался Мастер.

— Они говорят, что представители королевской стражи… — всё так же прислушиваясь, ответил змеелюд. Я напряг слух — в детстве у меня была кличка Ухо. За то, что всегда слышал лучше остальных. Но сейчас мне удалось различить только еле слышное потрескивание горящих фитилей.

— Тогда не стоит заставлять их ждать, — кивнул маг и решительно направился к двери.

— Лежи здесь и не высовывайся, — отстранённо приказал мне серпентер, бесшумной молнией скользнув куда-то вбок и пропав из поля зрения.


Хм, а это интересно. Ещё никогда не ухаживал за убийцей, пусть и неудавшимся. У них тут вообще всё странно. Вместо того чтобы обратиться в милицию, или что тут у них — стража? Так вот, вместо этого мы отнесли воина к нам, и Мастер приставил меня за ним смотреть. Он взял у укушенного анализы крови, решив выделить парализующий яд. Не знаю, выделил или нет, но уже к вечеру следующего дня Савиш очнулся. Дыхание нашего нового гостя чуть сбилось, но мне хватило этой малости, чтобы отвлечься от приключений легендарного героя и внимательно оглядеть спящего. Вернее — прикидывающегося. Он что, думает, будто я не слышу? Пришлось разочаровать парня.

Если судить по лицу, то этому неудавшемуся работнику плаща и кинжала явилось привидение в лице меня. Или — в моём лице… Хотя, какая к Келесу разница? Но на искреннее, почти детское удивление полюбоваться стоило. А то столько о себе читаю, а Мастер и Эйша обращаются со мной как с ребёнком, едва по голове не гладят…

Мы немного поболтали, и тут пришёл дедушка. Выставлять меня за дверь не стал. Да и без толку это — всё равно ведь с моим слухом надо на крышу загонять, окна закрывать и шептать в самое ухо. Да и то не факт, что не услышу. Хотя я уже научился, как говорит Мастер — ставить звуковой барьер, иначе жить невозможно станет. Представляете — слышать практически ВСЁ! С ума сойти можно…

Так что теперь я слышу только то, что хочу. А остальное тихо скользит поверх внимания. Ещё к этому умению прилагалась какая-то ментальная сеть, но что это такое — я не совсем понял. Что-то вроде седьмого чувства, но приспособленного к уху. То есть я могу особо не прислушиваться, но когда разговор прямо или косвенно будет касаться меня — слух включается автоматически.

Вот такой я теперь дивный зверёк…

Но если мы не вспомнили о страже, это не значит, что она о нас забыла. Пока Мастер общался с раненым, перед крыльцом раздались шаги подкованных сапог. Я насторожил уши и различил бряцанье металла, хриплое дыхание семи человек и чёткий приказ:

— Стучите!

В ответ на короткий стук из кухни раздались тяжёлые шаги Эйши:

— Ну, кого там боги несут?

— Откройте, королевская стража!

Та-а-к, а вот это уже интересно. Скорее всего, они пришли к дедушке. Но даже если это не так, то пусть именно он, как старший и как маг, отвечает на их вопросы. Но послушать их разговор не мешает. Шикнув на больного, я подобрался к распахнутому окну и прислушался. Голос предводителя стражи был зычный, властный, далеко слышимый. А сопение его провожатых можно было даже почуять. Такой аромат чеснока и кислого вина ощутил бы даже человек!

— Что вам угодно? — вежливо поинтересовался Мастер, выйдя на крыльцо.

— Задать вам несколько вопросов! — гонору в голосе предводителя стражи немного поубавилась. Видимо, магов тут всё же уважают.

Ухмыльнувшись, я выскользнул за дверь и перебрался поближе к лестнице, спрятавшись в тени. Стражи меня увидеть не могли, а я получил относительную свободу как в подслушивании, так и в подглядывании. Хм… стража — она и в других мирах стража. И не важно, как её зовут — милиция, полиция или как-то иначе. Толстенькие воины с выпирающими животиками, небрежно одеты… и скорее наглый, чем храбрый предводитель. Классика жанра, как говорят.

А разговор становился всё более интересным — начальника стражи интересовали трупы, обнаруженные в соседнем переулке, причём никто ничего не видел и не слышал. Посмертные проекции памяти тоже ничего не показали. А вот кто ему посоветовал обратиться к Мастеру… Хм, кому же дедушка может сильно мешать? Вроде живём тихо и мирно, особых сокровищ за нами не числится, в политику не лезем и на престол не претендуем. Так почему же?…

— А кто ещё, кроме вас, находится в доме? — начальник этого патруля покосился на висящий у него на цепочке полупрозрачный кристалл.

О! Кристалл Истины. А неплохо они подготовились для простого отряда стражи. Подобным артефактом не всякий коронный дознаватель похвастаться может, а тут у какого-то мелкого начальника стражи! Где-то тут явно зарыт дохлый локк, а мы даже и не чуем…

Работает же эта штучка как самый обычный детектор лжи. Если в пределах его действия кто-то врёт, то испускаемое кристаллом свечение становиться красным. Если всё в порядке — зелёное. А вот если изъясняются недомолвками или что-то утаивают, то артефакт либо светит желтоватым светом, либо просто мигает. Почему и как он выбирает, что именно ему делать я не знаю. Артефактологию мы учили постольку поскольку. Определить, что предо мной магическая вещ я мог, определить действие — тоже, как и воспользоваться ею. Но на этом и всё. Самостоятельно творить меня ничего не учили.

— Моя повариха, мой внук и его наставник, — недолго думая, ответил Нармет, а я тут же метнулся к болящему.

Как я понял, его нужно быстро возвести в это звание, пока они там спорят на пороге. Савиш даже вздрогнул, когда я опрометью влетел в комнату, затормозив только у его кровати.

— Как тут у вас на работу берут, а? — нервно обратился к нему.

— Просто вслух говорят, что принимают на службу… — недоуменно хлопая ресницами выдал он.

— …И вы готовы ещё раз повторить ваши слова?… — донеслось с улицы. Я издал раздраженный свист, и громко, чётко заявил в потолок:

— Отныне сей человек является моим наставником в воинском искусстве! — а что, можно подумать, что этот парень плохой воин! Как в челюсть дать — знает. Значит, и остальному научит…

— В этом доме нет никого, кроме моей служанки, моего внука и его наставника! — твёрдо и ясно донеслось с улицы.

Судя по последовавшему за этим зубовному скрежету, начальнику ничего не обломилось. Скорее это его обломали. Что ж, теперь можно позволить себе довольную улыбку и опустится на пол. А то торчу тут, как статуй посреди комнаты…

— …Да что происходит?! — ой, похоже со слухом у меня всё же нелады… Слышу, что говорят у дверей, а то что рядом на ухо орут…

— Чего орёшь? — я демонстративно скривился и поковырял пальцем в ухе. — Хочешь, чтобы тебя стражники услышали? Они так рвались пообщаться…

— Они за мной? — тут же спал с лица Савиш. — Я… сейчас…

И он попытался встать, скривившись от боли. Упс, похоже, я переборщил с объятиями…

— Лежи уж, куда собрался? Всё равно тебя тут нет… — пожал плечами я, устраиваясь на постели, одновременно возвращая хвостом воина в лежачее положение и прижимая дергающееся тело рукой. Он тут из себя героя корчить будет, а мне дед по шее настучит, что больные по дому разгуливают.

— Я… Ты… — он дёргался, пытаясь выбраться. — Всё равно на Кристалле Истины не скроешь!

— А мы ничего и не скрывали, — ехидно ухмыльнулся я. — Просто ты теперь мой наставник. Вот его дедушка и назвал.

— Всё равно! — нахмурился Савиш.

— Что «всё равно»? — подался вперёд я.

— Всё равно — слезь с меня!!! — рявкнул воин, пытаясь спихнуть кольцо хвоста.

— Элхар? — окликнул меня вошедший дедушка, вопросительно выгибая брови. — Что это вы тут делаете?…

— Сидим, лежим, — отчитался я, незаметно соскальзывая на пол. И наябедничал: — Он встать пытается…

— На вашем месте, молодой человек, я бы не стал этого делать, — неодобрительно высказался Мастер. — Даже если некоторые серпентеры отчаянно просят задать им хорошую взбучку…

Ехидная улыбка, поселившаяся на моих губах, под конец тирады сменилась недовольной миной и демонстрацией языка спине деда.

Воин посмотрел сперва на Нармета, потом на меня, а затем предвкушающе прищурил глаза.

— Ничего, Мастер, скоро я займусь его обучением…

Ой, да… я же добровольно посадил его себе на шею!

— А ведь и правда… — дедушка обернулся и взглянул на меня. Внимательно так посмотрел и тихо произнес: — Молодец. Догадался.

Я смущённо свернул хвост клубком. Ой, было бы за что благодарить…


Из записок Мастера Нармета.

Вопреки распространённому мнению змеелюды совсем не хладнокровные. Во всяком случае, температура тела Элхара никогда не опускалась до температуры окружающей среды. Хотя, стоит заметить, что колебания были и довольно значительные. Из этого можно сделать вывод, что радужные серпентеры помимо всего прочего могут регулировать температуру собственного тела.

Интересно, а другие представители племени шас-саари[11] тоже обладают подобными способностями, или данное умение присуще только радужным? Почему-то ни в одном трактате, посвящённом расе чешуехвостых никоим образом не освещается данный момент.

Кстати, пока не забыл. Чешуя радужного змеелюда вполне может защищать от пламени. Во всяком случае, вид Эла, задумчиво шевелящего рукой в пылающем очаге, наводит на подобные размышления. Надо непременно дать ему по шее за подобные эксперименты! Чтобы не доводил престарелых Мастеров до сердечного приступа.

Моё здоровье не железное. В отличие от некоторых…


— Эл, ты не веслом машешь, осторожней!

С-с-с-с-с!!! Покусаю! Постоит пару часов в качестве статуи, и посмотрим, как он потом этим своим «веслом» махать будет!


Савиш встал на ноги довольно быстро. Уже вечером следующего шиса он спустился к ужину. Эйша сперва категорически отказывалась его кормить, так что пришлось состроить умоляющую рожицу и просительно повилять хвостом. Отчего-то наша кухарка приходила в состояние какого-то щенячьего восторга, стоило мне закрутиться особо хитрым образом или просто двинуть змеиным телом.

Так что мой будущий учитель был накормлен и напоен. А потом мы посетили оружейную Мастера. Сам он из неё ничем не пользовался, но отчего-то в домах благородных людей было принято обязательно иметь комнату для хранения оружия. Там, порывшись в завалах железа, воин выковырял какое-то длинное копьё, повертел в руках и с проклятием забросил ни в чём не повинное оружие назад.

— Ну и как я тебя учить должен? — гневно высказался он мне.

— А в чём проблема? — тихо поинтересовался я, принюхиваясь к застоявшемуся воздуху каменного помещения.

— В том, что надо достать тебе нормальное оружие, а не этот… хлам, — Савиш яростно пнул сваленные горкой доспехи.

— Ш-ш-ш-ш-ш… — тихо зашипел на него я. Здесь что-то было… что-то… знакомое, родное. Оно манило, заставляя нервничать, шипя от нетерпения.

Воин обернулся, да так и застыл, настороженно глядя на меня. Сильно подавшись вперёд, я поворачивал голову из стороны в сторону, пытаясь определить, где именно находится источник моего беспокойства. Справа — нет… слева… что-то смутное. Скользнуть чуть вперёд и снова принюхаться, закрыв глаза. Ага, ближе… ещё ближе…

Вытянутые вперёд пальцы коснулись сыроватых камней стены. С-с-с-с! Я же почти нашёл! Рука сама собой сжалась в кулак, резко ударив в стену. Раз, другой, третий… Боли почти не было. Вернее — она была, но где-то там, далеко. Не в этом мире, не в этом месте. На пятом ударе стена дрогнула, и камень провалился. Из образовавшегося проема пахнуло манящим запахом.

Просунув руку внутрь, я сжал пальцы на древке какого-то оружия, осознавая, что наконец-то нашёл так тревожащий меня объект! Это было МОЁ! Рывок всем телом — и я лечу на пол, прижимая к себе добытое. Сверху накрывает обломками камня, пылью, паутиной — в общем, всеми прелестями длительного хранения. Откашлявшись, отчихавшись и встряхнувшись, как собака, я обернулся к двери, да так и застыл. В проёме, изображая соляные статуи, замерли все обитатели жилища мага, расширенными глазами глядя на меня.

Испугавшись, что со мной что-то не так, я тоже принялся осматриваться. Хвост в порядке, просто очень грязный. Ничего, почистимся… Туника тоже вроде не порвана, а вот руки… Костяшки были стёсаны на обеих руках, чешуя потемнела от крови, которая оказалась у меня почти чёрного цвета. И этими самыми израненными руками я вцепился в посох, который достал из стены. Хм, надо поглядеть поближе, из-за чего я словно взбесился…

Дерево посоха было тёмное, антрацитово-чёрное, окованное по всей длине широкими серебристыми обручами. Посередине имелась удобная рукоять из того же светлого металла, оплетённая какой-то шероховатой кожей. С двух сторон она была снабжена специальными упорами. Осторожно положив на неё руки, я ощутил слабый укол в ладонь, тут же недовольно дёрнув рукоять. Откуда-то изнутри донёсся тихий щелчок, и на концах посоха хищно блеснули стальные лезвия, напоминавшие причудливо изгрызенные алебарды с разнообразными колюще-режущими дополнениями. Причём лезвиями оканчивались оба конца древка.

Заворожённую тишину нарушило завистливое:

— Надо бы и себе здесь покопаться… Может, ещё какое древнее оружие тут припрятано…

— Древнее? — удивленно оборачиваюсь к Савишу, крепко сжимая свою находку.

— А ты думаешь, что с-кешер[12] времён Объединения — это рухлядь из ближайшей кузни? — иронично вздёрнул брови воин.

— Савиш, твоё ёрничанье неуместно. Всё равно не понимаю, о чём ты говоришь, — отмахнулся я, скользя к двери и отряхивая тунику от налипшей грязи.

Мой учитель воинской премудрости удивлённо посмотрел на Мастера.

— Я не обучал его истории змеелюдов, — немного смущённо признался дедушка. — Пусть он сперва освоится.

Хм… Это сколько же мне по его мнению надо осваиваться? Лет пять? Или шесть? Если честно, то история серпентеров меня мало волновала. Хоть внешне я выглядел как типичный представитель этой расы, но ощущал себя именно что человеком. Посему покрепче сжал, как там зовется моё оружие — с-кешер, и упрямо наклонил голову, исподлобья зыркая на непрошенных учителей. Нет, вру, один — прошенный.

— Ладно, пошли заниматься, раз оружие мы тебе раздобыли, — воин раздражённо передёрнул плечами и отправился в просторную залу, которую нам отдали под тренировки.

Там на меня навесили лёгкие доспехи, состоящие из пары высоких наручей, панциря и шлема. Против панциря я решительно запротестовал. С такой-то крышкой на груди особо не поизворачиваешься. А я уже так привык, что могу свернуться, как захочу, что отказываться от этого ради какой-то там защиты решительно не согласен.

Савиш поворчал, поворчал, а потом плюнул на это дело, оставив мне полную свободу выбора. И шлем я снял. Вернее — поменял его на стальной обруч, не закрывающий обзора. А то металлическая кастрюля на голове очень неудобна. В ней словно с завязанными глазами! И заткнутыми ушами, ибо через железо, да ещё и громыхающее, слышать довольно сложно.

Только после этого меня стали учить пользоваться своей находкой. Оказывается, с-кешер можно использовать и как шест, и как парные клинки на длинных рукоятях. Если определённым образом дёрнуть металлическую оковку, то древко распадалось посередине на две части, что давало возможность отмахиваться двумя лезвиями сразу.

Кроме того стало понятным, почему у лезвий столь причудливая форма. Оказывается, они специально приспособлены для того, чтобы вскрывать прочную чешую змеелюдов или какую другую броню. А имеющиеся крючочки (или как они там правильно называются) превосходно служили для подсечек или захвата вражеского щита.

В первую очередь воин решил заняться моей общефизической подготовкой. В результате мы выяснили, что о серпентерах он знает побольше моего. Во всяком случае, по части убиения и нанесения всевозможных увечий. Остальные же стороны были изучены не столь тщательно. И воин совсем уж не знал, как учить меня мечемахательству. Приглашённый же на занятие Мастер только посмеивался, записывая наши ляпсусы в огромный талмуд. Называлось это — наблюдение змеелюда в естественных условиях.

Так выяснилось, что кросс я бегать не умею. Физически. Просто быстро перемещаюсь из одной точки в другую, поэтому гонять меня по кругу было делом бесполезным. В первый раз едва успел затормозить у стены, а то бы попробовал её на крепость собственным лбом. Сколько времени я могу поддерживать такую скорость, мы выяснить не смогли. Негде. Кроме того, Савиш озадачился проблемой найти мне навершие на хвост. Так как им я пользовался вовсю, нанося резкие, быстрые и неожиданные удары. А если кончик ещё оснастить какой-нибудь смертоносной фиговиной…

Хотя я долго не мог понять — зачем? Да и неудобно. Если с-кешер можно закинуть за спину, то навершие предполагалось носить постоянно. А я и так иногда мебель хвостом ломаю. Случайно! Нет, правда, случайно. Это меня иногда при резких поворотах заносит. Если же Савиш всё же что-нибудь найдёт… Мастеру придётся заказывать всю мебель из камня. Или не пускать меня в помещения.

С-кешером я учился пользоваться больше по наитию, чем по каким-нибудь методикам. Воин учил меня самому основному — как держать, как ставить блоки, как не получить по пальцам, а принять удар на окованную рукоять. А дальше… Дальше приходилось самому. Чтобы наши силы с Савишем были равны по скорости и реакции, Мастер меня замедлял. Так что приходилось работать вовсю, стремясь увернуться или отбить яростные атаки воина.

Не скоро я смог провести собственную атаку, пусть и не очень удачную. Зато перестали по вечерам ныть места от пропущенных ударов. Оказалось, что чешуя прекрасно заменяет мне доспех, её мечом не пробьешь. Да и копьём — тоже. Это не значит, что учитель тыкал в меня копьём! Просто однажды он тоже тренировался, а я влез не вовремя, ну и получил лезвием по хвосту. Больно, конечно, было, но на чешуе — хоть бы царапинка! Зато под чешуёй всё просто ныло. Но Мастеру я не признался, а то ныть будет ещё и затылок. Рука у деда тяжелая.

Но под удары попадать всё равно не хотелось. Мастер сказал, что я пока что не умею контролировать своё тело, решая, чувствовать боль или нет. И научить этому они меня, к сожалению, не могут. Я должен освоить это сам.

Сам, сам, сам… Всё сам! Ну и угораздило же меня мало того, что стать змеелюдом, так ещё краснокнижным! Вернее — редким. А, по мнению некоторых, так даже вообще небывающим (или вымершим, не столь важно). Так как многие учёные мужи уже давно склоняются к мысли, что радужные — это вымысел. Красивая сказка, не более того.

Кстати, в эа-таш семидневье[13] после визита стражи о нас забыли. Потом, после ухода от нас местная полиция опросила хозяев ещё парочки домов поблизости, но от всей их кутерьмы за шакт[14] веяло ленью. Понятно, эти дома были так, «для галочки», как говорят. Только вот в том самом приснопамятном переулке поселилась некая личность. Серенькая такая, неприметная. Стойко пахнущая немытым телом и вроде как сидящая там ради подаяния, но на самом деле какие пожертвования у немноголюдного переулка?

Похоже, хвосты тут растут не только у змеелюдов…

Когда об этом узнали Савиш с Мастером, мне вообще запретили появляться у окон! Даже ночью… К тому же чешуя у меня стала отчего-то темнеть… теперь я больше походил на какого-то секка, чем на радужника. Секки были самими безобидными змеями, и единственной их защитой была расцветка, напоминавшая айсу. Только вот вместо серебристого оттенка их чешуя была матово-серой, но с такими же полосками поперёк.


Из записок Мастера Нармета.

Ориентация в пространстве у змеелюдов трёхмерна. Сколько мы, люди, не кичимся своей ловкостью, но всё же стоит признать, что живём только на земле. Элхар же… он двигается словно находится в воде. Его мало смущают препятствия. Их он просто плавно огибает, не замечая. Порой мне кажется, что если бы это было возможно, то мой внук вообще предпочел бы потолок. Кроме того, я заметил за ним странную тягу к высоте. Если есть возможность, то он выберет для себя более высокую плоскость. Например — потолочную балку или верх шкафа.

Двигаться же он может либо медленно и плавно, словно оказывая одолжение, либо же стремительно и резко. Середины будто бы не существует. Во всяком случае, мне не удалось её заметить.

Скорость реакции радужные серпентеры похоже унаследовали от своих чешуйчатых родственников. Описывать её я не берусь, просто не имею подходящих сравнений. Но она впечатляет. Мне приходится для каждой тренировки готовить новый замедляющий амулет. Похоже, мальчик стремительно растёт. Нет, не в длину, а просто набирает присущие ему силу и ловкость. Это не может не радовать.

Хотя в последнее время внук стал меня беспокоить. У него явно что-то не так, из-за чего Элхар постоянно огрызается. Да и внешний вид изменился. Чешуйчатый покров потускнел и приобрел какой-то нездоровый, мертвенный оттенок. Надо проверить по книгам, от чего змеелюды чаще всего болеют, какие симптомы и как с этими заболеваниями бороться…

Кроме того мне очень интересна история появления в моём доме столь древнего оружия. Пытаясь решить данную проблему, я попросил у Элхара его с-кешер для исследования. И тут заметил ещё один интересный момент. Вообще-то змеелюды очень трепетно относятся к тому, что считают своим. Особенно это касается оружия. Выпросить его у взрослого серпентера практически невозможно. И если вдруг случиться чудо, и требуемый объект всё же окажется в ваших руках, то его владелец никуда не двинется и будет преследовать вас по пятам, пока его руки вновь не сомкнуться на знакомой рукояти.

Конечно, ни о каких исследованиях в таком случае не может быть и речи. Да и хозяин оружия за попытку поковыряться в любимой «игрушке» вполне может опробовать на испытателе остроту оной.

Элхар же… нет, он тоже расставался со с-кешером весьма неохотно, но без особого трагизма и надрывных вздохов. Хотя и заглядывал в течении дня чтобы поинтересоваться, а когда же можно будет его забрать. Мне кажется, что его наставник, Савиш, и то проявил больше нетерпения, чем мальчишка.

С одной стороны это вполне понятно. Внук до сих пор воспринимает себя как человека и многие инстинкты змеелюдов просто не воспринимает, почему-то считая их звериными или неприемлемыми. В другой раз непременно выспрошу у него причины такого отношения. На мой взгляд всё взвешено и продумано…

Итак, с-кешер. Несомненно, видна работа прежних мастеров. Глядя на это оружие, верится, что в давние времена, до Объединения, раса чешуехвостых славилась своими мастерами. Нет, их изделия не были столь распространены, как у хонков. Но каждый предмет, вышедший из-под рук мастера-серпентера, был произведением искусства. Во всяком случае так говорят легенды. Теперь я не вижу повода им не верить. Если, конечно, это оружие было сделано руками змеелюдов.

Дерево, пошедшее на древко, тщательно заполировано и украшено едва различимым узором, напоминающим сплетающихся змей. Сами лезвия прочны и упруги. А филигранность работы ничем не напоминает работу подземных жителей. При всём своём мастерстве их работы довольно грубы и массивны. Здесь же довольно тонкие пластины на диво прочны и упруги. По моей просьбе Элхар опробовал их крепость на полном доспехе. Итог неутешителен: панцирь вскрыт, а на кромке ни щербинки.

После исследований я поднял фамильные хроники. Всё же интересно, откуда в моём доме подобные «клады». Но ничего, пояснившего ситуацию, я там не нашел. Мой род переехал в этот город после одной из гражданских войн. Было такое время в истории королевства Танар, когда поменялась правящая династия. Дом достался моему предку в награду за службу, а куда делись его прошлые владельцы — о том не было сказано ни слова. Как и о том, кто же это вообще был.

Жаль, жаль… мне кажется, эта вещь гораздо большее, чем кажется. И если узнать хотя бы откуда она появилась, то можно было бы ответить хотя бы на часть возникших вопросов. Что ж, можно ещё будет обратиться в Королевский архив и поискать там. Но что-то мне подсказывает, что ничего нового я не узнаю…


— Эл, ты о чём думаешь? — гневный вскрик разорвал пелену воспоминаний. На довольно продолжительное время лишенное управления разума, тело плело свой рисунок боя, зажав отчаянно отмахивающего из последних сил воина в угол. Несмотря на замедление, с-кешер, разделённый на два клинка, серыми полотнищами размазывался по воздуху, издавая высокий, пронзительный свист. Иногда я сам так шиплю-свищу, если зол или раздражён.

Испуганно отскочив в сторону, я сложил оружие вместе и закинул за спину, в полумагические захваты.

— Савиш, ты в порядке? — обеспокоено спросил я, опасаясь подойти ближе. Воин стоял, прижавшись спиной к стене и хватая ртом воздух. Парные клинки жалобно звякнули о пол, выскальзывая из ослабевших рук человека. — С-с-савиш-ш-ш?…

Я уже всерьёз начал волноваться, сбиваясь на шипение и собираясь мчаться за дедушкой, но тут мой наставник в воинских дисциплинах поднял голову и пристально посмотрел на меня.

— Да чтобы я ещё раз рискнул выйти даже против замедленного змеелюда! — выдохнул он. А в глазах плескалось восхищение пополам с лёгкой завистью.

— С-с-с-с-с-с!! — зашипел на него я. Блин, он тут в гляделки играет, а бедный серпентер едва узлом от беспокойства не завязался!

— Нет, Эл, я серьёзно. Никогда не забуду, как у тебя глаза перестали выражать вообще что-либо, а распавшийся с-кешер размазался в воздухе так, что и не увидеть… — Савиш сполз по стене на землю, да так там и уселся, откинув голову и мечтательно уставившись в потолок.

— Прости, я не хотел… — повинился я, осторожно опускаясь рядом, свиваясь крупными кольцами.

— Нет, Эл, ты не понимаешь! — резко развернулся он ко мне. — Это было… Это было так красиво, так… завораживающе! — воин жестикулировал, пытаясь рассказать хотя бы жестами, как именно это всё выглядело. — Ты знаешь, я видел змеелюдов, но тогда было всё не так. Ты ещё раз станцуешь? Для меня?…

Савиш неумело, просительно посмотрел мне в глаза. В них горело предвкушение воплощённой сказки. Я даже вздрогнул, а потом поднялся, осторожно скользнув в центр зала. Что говорить, мне и самому понравилось странное, летящее ощущение, которое я почувствовал, вынырнув из воспоминаний. Теперь надо его только вспомнить, только вспомнить…

Прорвавшийся сквозь заслон из плотных штор ветерок ласково лизнул щёку, даря аромат буйно цветущего сада. Улыбнувшись и зажмурившись, податься ему навстречу, раскинуть руки, штопором взвиться вверх… раствориться в полыхающей радужной вспышке…


Я хорошо запомнил, как всё произошло. Мы с Элом как раз тренировались в просторном зале на первом этаже. Честно говоря, воспринимать его как ученика мне было сложно. Скорее, я относился к нему как к младшему брату. Любознательному, наивному, упрямому… В этом доме я был на своём месте. Среди своей семьи. Мастер это видел и только улыбался.

Признаться честно, в первое время меня здорово нервировало присутствие Элхара. Не так-то просто забыть многовековую войну. Это я говорю про себя. Змеелюд ничего не знал и не понимал, почему время от времени я отодвигаюсь в сторону или нервничаю. Хотя перепады настроения ощущал чётко и безошибочно. Наверно именно это равнодушие и умение вовремя «не заметить» моих странностей и позволило мне взглянуть на своё положение со стороны.

Посмотреть же было на что. Какой всё-таки интересный поворот судьбы — предал меня собственный брат, дороже которого (как мне раньше казалось) у меня никого нет. А спас и предоставил убежище маг и змеелюд! Про волшебников не могу сказать ничего плохого, но в нашей семье их недолюбливали, считая неженками. Как же, ни ничего не делают своими руками, всё колдуют и колдуют… Про серпентера я вообще молчу — враг.

В результате мои раны лечит маг, к тому же Мастер, а няньку первое время изображал чешуехвостый! Причём делал он это искренне. Не спорю, поиздеваться и посмеяться за мой счёт он тоже не упускал момента, но как-то необидно. Так, что мне и самому становилось смешно.

Демоны его возьми, ну почему он такой?!!

Признаться, первое время я старался держаться подальше от серпентера. Мало ли, что ему в голову взбредёт? А потом… привык. К тому, что в библиотеке вечно его хвост с пристенного шкафа свисает, сколько ни ругайся. Неужели так плохо сидеть на стуле?! Что на кухне не успеешь оглянуться, а блюдо с кетами[15] уже перекочевало к нему под локоть. Что в темноте, когда вечером идёшь по дому, сверху могут ехидно поинтересоваться, как идёт охота на привидений. Что иногда, проходя мимо, я вполне могу споткнуться о якобы случайно оказавшееся на моем пути змеиное тело. Что…

Да мало ли? Кроме того, мы с ним были в чём-то похожи. Ни он, ни я не могли спокойно покинуть дом Мастера без риска, что нас тут же схватит стража. Нам оставалось одно удовольствие — пляска со сталью.

Мне кажется, что я просто не принял предательства брата. Не смог этого принять! Просто теперь в том месте, которое занимал Лоришь, свил гнездо наглый, невоспитанный, самоуверенный светлый змеелюд! Который когда-нибудь получит у меня по шее за свои не менее наглые шуточки. Или он думает, что кружка холодной воды за шиворот — это приятно?…

А как он нашёл с-кешер? Вот когда начинаешь верить в легенды о змеелюдах! Я потом спрашивал у Нармета, откуда в его доме могло взяться оружие серпентеров. Оказывается, его род владел этим домом уже очень давно. Да к тому же купили его построенным, так что…

Но как он разносил стену! Каменная крошка так и летела на пол, а выражение лица могло поспорить с оскалом сие шисов голодавшего хищника! С Элом хоть и забываешь, что он не человек, но иногда реальность напоминает, что рядом с тобой смеётся весёлому случаю совсем не обычный друг-собутыльник, а существо, способное голым кулаком разнести каменную кладку.

Вот сейчас, проводя поединок, я неожиданно почувствовал, как по хребту волной прошёл страх. И без того не очень выразительное лицо Эла вдруг застыло, превратившись в маску. Движения стали стремительными, нечеловечески гибкими и при этом — завораживающими. Серо-серебристый хвост казалось, угрожал со всех сторон, целенаправленно загоняя в угол. Но всё это лишало воли… Удерживало, притягивало, захватывало и удерживало странной, нечеловеческой красотой…

Не выдержав, я позвал его по имени. Серпентер дрогнул, моргнул отшатнулся в сторону, недоумённо глядя на меня. Длинный хвост свернулся тремя крупными кольцами, а самый кончик изогнулся, словно именно его интересовали ответы. Вообще-то у Эла змеиная часть куда выразительней лица…

Уф, ну я и устал… На какое-то мгновение мне даже показалось, что это всё. Что змеелюд не остановится, пока не вобьёт меня в стену. Но ради того, что бы увидеть эту пляску… этот танец… настоящий Танец Стали!

Но насколько же он всё ещё ребёнок! Странный такой, одновременно практичный и наивный. К тому же о мире совсем ничего не знает. Но повторить не отказался, надолго заворожив игрой света на лезвиях и нечеловеческой гибкостью движений. Демоны, Эл, да КТО же ты такой?!…


Из записок Мастера Нармета.

Исходя из собственных наблюдений, я сделал вывод, что язык общения змеелюдов можно условно поделить на две части. Словесный, то есть то, что они произносят. И телесный — жесты, способы укладки хвоста, поворот тела и прочее. У Эла он сейчас находится на бессознательном уровне, то есть можно сказать, что оба эти способа общения несут одну и ту же информацию. Наверное, взрослые особи умеют общаться на обоих и «говорить» именно то, что желают, а не просто выражать эмоции.

Кстати, о выражении эмоций. По лицу Элхара их опередить очень трудно. Практически невозможно. Зато по хвосту, особенно по его окончанию… Это может показаться кощунством, но в чём-то это напоминает реакцию обычных животных.

Зато глаза… я до сих пор удивляюсь, как при их невыразительности чётко и недвусмысленно понимаю его… эмоции? Переживания? Стремления? Не могу подобрать точного определения. А вот причины довольно ясны. Как мне кажется, это проявление врожденной телепатии. Пока неосознанной, как и все его умения, но даже задатки довольно впечатляющи.

С-сеш-ш сие

Надо же, сегодня меня впервые наказали. Я имею в виду, серьёзно наказали, а не отвесили подзатыльник и всё. Посадили под домашний арест и запретили даже хвост высовывать за пределы комнаты. Ну, в принципе я действительно виноват, но у меня есть оправдание! Молодым индивидам всегда тяжело сидеть на одном месте. Вот и я, не имея возможности гулять по улицам, стал гулять под ними. В смысле — полез в подземелья. В последнее время мне вполне хватало всего шейге ходов[16], чтобы выспаться. Поэтому большая часть ночи посвящалась изучению целой системы подземных лабиринтов, раскинувшихся под городом.

Они имели, по крайней мере, три уровня и множество выходов на поверхность. Казалось, что город построен на разветвлённой системе пещер, только вот зачем они понадобились — было непонятно. Да и жители, похоже, совсем о них не знали. Во всяком случае, присутствия людей под землёй не ощущалось.

Как ни странно, но внизу я чувствовал себя вполне комфортно и уютно. Никаких приступов клаустрофобии, боязни темноты, потери ориентации и ощущения времени… ничего. И, вопреки ожиданиям, там было тепло и сухо. Ходы были пробиты или выточены в камне и единственное, что напрягало — выступающие глыбы и неожиданные изгибы. Поэтому мне казалось, что катакомбы эти естественного происхождения. Наверное…

Попасть в них можно было из трёх мест. Я имею в виду только дом Мастера. На самом деле выходов на поверхность было бесчисленное множество. Так вот, в доме деда было три входа-выхода. В кладовке, в подвале и из небольшой комнатушки за кухней. Именно отсюда и начинались мои путешествия по подземельям.

Сперва я боялся отходить далеко. Мало ли, вдруг заблужусь? Кто меня здесь искать станет? А потом заметил, будто в голове словно карта рисуется. Даже тех мест, где мной ещё не пахло. Просто откуда-то приходило знание, что вот здесь есть проход и ведёт он туда-то и туда-то. Хм, кажется серпентеры, кроме пяти общеизвестных чувств обладают ещё парочкой. Что-то вроде локатора и компаса, только вмонтированных в голову.

Это открытие меня весьма окрылило. А так же открыло прелюбопытнейшие возможности. Например, существенно расширяло количество мест, которые можно было незаметно посетить и понаблюдать со стороны за жизнью города. В основном — ночной. Днём меня сюда никто не пустит.

В первый раз я выбрался из-под земли возле каких-то складов. Ничего интересного в них не было. Ткани, бочки, ящики, дрыхнущие сторожа… сперва мне показалось, что какая-то бочка с вином протекает, потому в помещении так воняет вином. Но выяснилось, что всего лишь охрана приняла по «чуть-чуть» то ли для храбрости, то ли ещё для чего. Но в результате доблестные воины мирно дрыхли на каких-то мешках, завернувшись в отрезы ткани. Слава Ашер, что они так упились, а то непременно застукали бы. И доказывай потом, что ты белая горячка, а не грабитель…

Зато с крыши склада можно было полюбоваться на высокую каменную стену и тёмный массив городского парка с фонтаном. Красиво… обе луны подсвечивали бьющие в небо струи и купались в текущей воде, рождая миллионы брызг. Любоваться на это можно было всю ночь. Но, увы, пришлось возвращаться домой, поскольку внизу послышалось шевеление. Неужели проспались? Или похмелье мучить начало?

В следующий раз меня угораздило выбраться в местном квартале красных фонарей. Правда, здесь для подобных обозначений использовали зелёный цвет и выкрашивали в него ставни на первом этаже. А фонари были самые обычные. Желтенькие.

Мне повезло, я выбрался не прямо в комнатку, а всего лишь в какое-то подсобное помещение, но находившееся очень близко к «рабочему кабинету». Причём, уже кем-то занятому. Сперва мне показалось, что попал просто в жилое здание, но прислушавшись — осознал свою ошибку. Упс, что называется. Скрыться не успел — кому-то захотелось войти. Надо было срочно взбираться на потолочные балки, благо здесь между ними и потолком было достаточно места.

Там мне пришлось провести несколько ходов, плотно заткнув уши пальцами. Иначе точно бы сошел с ума. После этого целое семидневье сидел дома, изображая пай-мальчика. Нармет даже удивлялся, глядя на это дело. А Савиш попытался ненавязчиво выяснить, что же со мной произошло? Угу, так я ему и сказал. Придётся же объяснять, как туда попал. И почему мне кажется, что они совсем не обрадуются моим прогулкам?

В конце концов, любопытство взяло верх, и подземелье снова встретило меня тёплыми и сухими объятиями. Теперь я был осторожнее. Сперва долго прислушивался возле выхода на поверхность и только после этого лез. И почему бы не делать так с самого начала? Нет, надо сперва влезть по самые уши, а потом сокрушаться и начинать думать…

Так вот, теперь я выбрал для наблюдения трактир. Место более чем оживленное, но интересное. В первую очередь тем, что здесь можно услышать много чего любопытного. Угу, кто бы мне ещё сказал, что подобное бывает только в сказках? Ну, или в приключенческих романах. На самом деле обсуждался урожай, новая кобыла какого-то вельможи, любовница ещё одного высокопоставленного лица, а так же скоропостижная кончина так всех доставшей мелкой шавки.

Тоска не просто зелёная, а малиновая с проседью. Может, мне просто не тот трактир попался? Или не тот контингент? В принципе, какая разница, результат-то один — впустую потраченная ночь. А ведь можно было сходить ещё куда-нибудь, посмотреть, что в другой стороне города… В общем, досидел я там до закрытия и отправился домой, обещая в следующий раз найти что-нибудь интересненькое.

И нашел же! Именно из-за него теперь сижу да на книжки любуюсь. Времени ещё много, читать мало. Надо растягивать удовольствие.

Из-за чего меня всё же наказали? Просто я как-то подзабыл из-за собственных переживаний, что эти лабиринты вообще-то могут быть обитаемыми! И нарвался. Думал быстренько посмотреть, куда же ведут несколько любопытных ответвлений, когда услышал странные звуки. До сих пор единственным, что нарушало местную тишину, был шорох моего передвижения. И вот на тебе!

Первым чувством, испытанным мною, была радость. Как же, тут кто-то ещё есть! А, значит, с этим кем-то можно встретиться, познакомиться, поговорить… угу, если бы ещё и подумал, прежде чем делать, вообще бы красота была.

В результате на всех парах рванул за выступ и наткнулся на группку паучков, мирно жующих что-то красное и влажное. Угу, паучков. С автомобиль размером! Они мне тоже обрадовались, засвистели что-то и кинулись обниматься. Только тогда до меня дошло, что же ели пауки. Мясо. Свежее, ещё сочащееся кровью.

Назад я метнулся раза в три быстрее, чем спешил на встречу. Именно тогда стало понятным, что на тренировках Са не видел моей настоящей скорости. Сейчас я и с потолка не свалюсь, если буду продолжать двигаться в таком же темпе. Становиться внеплановым ужином мне хотелось меньше всего. Самое обидное, что с-кешер остался дома! При первых посещениях я ещё брал его с собой. А потом потерял осторожность, обнаглел и оставил возле кровати.

У-у-у-у, если всё же выберусь живым и относительно целым — ни за что не выпущу его из рук!

Бег по пересечённой местности стал уже утомлять. Надо что-то делать, иначе загонят меня в какой-нибудь тупик и доказывай, что ты редкий и ядовитый… наверное от прилива адреналина мозг всё же заработал, выдав первую идею. Особым изяществом или оригинальностью она не отличалась, зато могла сработать. Нужно только найти подходящее место…

В каком-то коридоре (я уже сбился со счёта) необходимый мне камушек всё же оказался. Резко торможу, разворачиваюсь и со всей силы хвостом запускаю обломок скалы в лидера гонки. Паук попытался увернуться, но на беду оказался слишком близко. С глухим чавкающим звуком камень буквально вмял голову зверюшки в её же желудок. Приятного аппетита…

От одной избавились, а две уже на подходе. Но гадости на этом не закончились. Следующий коридор оказался тупиком. М-да, придётся драться. Хотя я слабо представляю, что здесь можно сделать. От осознания неизбежности столкновения весь страх куда-то подевался. Осталась только холодная собранность и предвкушение. Хищно ощерившись, разворачиваюсь в сторону приближающегося шума.

Монстры не заставили себя долго ждать, появляясь из-за поворота. Жаль, что здесь ничего не кинешь, иначе ещё одному можно было бы организовать камешек. Надгробный. Пришлось обходиться своими силами.

Резко рванув вперёд, я попытался проскочить между монстрами, одновременно когтями и хвостом стараясь повредить как можно больше ног. Не преуспел, мощным ударом меня отбросило назад, но один из противников поджал две левые ноги. Угу, прогресс есть. Продолжаем!

Вторая попытка была успешней. Теперь я атаковал не между ними, а со стороны стены, как бы прикрываясь тушей одного паука, от другого. Цепко ухватился за ближайшую ногу и, используя её словно подставку, взвился вверх, впечатывая хвост в морду врага. Не знаю, убил или нет, но кусаться ему теперь нечем, да и смотреть, впрочем, тоже.

И тут меня достал второй. Ударом лап отбросил в сторону и навис, готовясь вцепиться. Пришлось сунуть ему прямо в пасть правую руку, надеясь на крепость чешуи. А левой раз за разом наносить удары в мягкое подбрюшье. Получилось же у меня голыми кулаками разнести стену? Так чем эта туша хуже?

Удар, удар, ещё один… Боги, как же мерзко скрипят жвалы по чешуе, а ощущение такое, будто под пресс руку сунул. Не откусит, так раздавит… ну же, давай, реагируй! Наконец до паука дошло, что что-то здесь не так. Что жертва пытается попасть в его желудок напрямую, минуя рот и что там ещё дальше. По левой руке кровь текла уже рекой, заливая всё тело. Хвост пытался подсечь лапы, но мерзкая тварь постоянно их вскидывал, слово танцуя.

Паук попытался усилить нажим, но я извернулся и вогнал когти во что-то там у него во рту. От последовавшего за этим воя чуть не оглох. Зато удалось сломать хвостом сразу три ноги. Причём — с одной стороны. Не выдержав веса всего тела, последняя подломилась, и тварь рухнула вниз. Не знаю, как мне удалось выскользнуть из-под падающего монстра, но у меня получилось. И, пока он не опомнился, руками оторвал ему голову…


Выворачивало меня наизнанку долго и вдумчиво. Даже когда в желудке не осталось воспоминаний от прошедшего ужина, он всё равно пытался что-то вытолкнуть наружу. Оставаться в том закутке, где разыгралось побоище я не смог, и быстро скрылся за углом. Вот тут-то меня и скрутило…

Отплевавшись и более-менее придя в себя, произвёл ревизию собственным повреждениям. М-да, могло быть и хуже но слабо верится. Правую руку, побывавшую в жвалах словно на тёрке натирали. Чешуя дыбом, несколько порезов, кровь, правда, остановилась. На груди две длинные и глубокие раны, спина тоже ноет и саднит. Хвост… вроде бы цел, но за слоем покрывавшей его грязи точно сказать не могу. Да и весь я в крови, пыли, ошмётках шерсти и вообще чём-то непонятном.

Б-р-р-р-р… Как же мне плохо…

Как добирался домой я не помню. Последнее, что отпечаталось в памяти — удивлённое и испуганное лицо Савиша, перед которым я буквально вывалился из стены. Всё, дальше темнота и мрак.


В себя я пришел уже в собственной кровати. Сладко потянулся и недоумённо замер. Тело в некоторых местах перетягивали тугие повязки, мешающие нормально двигаться. Но боли же нет! Зачем меня тогда бинтовать? Правда есть хочется до умопомрачения, словно я семидневье еду даже в глаза не видел. А может, оно так и есть. Так как сказать точно, сколько дней провалялся — не смогу.

Дверь скрипнула, пропуская внутрь Савиша. Он осторожно, крадучись подошёл к кровати, чтобы в следующее мгновение столкнуться со мной взглядами.

— Ты не спишь? — полуутвердительно полувопросительно произнёс он.

— Нет, — качнул головой я.

— Тогда я приглашу Мастера, — воин развернулся ко мне спиной и так же тихо, осторожно вышел за дверь.

Хм, что это с ним? Мне даже страшно стало, как это мой наставник в боевых искусствах удержался от комментирования моих действий? Под ложечкой неприятно засосало. Если уж Са ведёт себя столь непохоже, то чего же ждать от деда? Вряд ли это будет всего лишь подзатыльник. Как оказалось, мне было чего опасаться.

Мастер вошел спокойно и неспешно. Вот только выражение его глаз… по нему нельзя было определить, злится он или уже нет. «Закрытый» взгляд, нехороший. Нармет присел на край кровати и уставился куда-то в окно. Я виновато подобрал под себя хвост и опустил голову. Ну да, влип. И готов понести заслуженное наказание.

— Элхар, — негромко начал маг. — Ты понимаешь, что наделал?

— Извини, — тихо отзываюсь, бросая косой взгляд на застывший профиль. — Я не хотел…

— Чего ты не хотел? — потребовал уточнения дед.

— Я… — вот ведь! И какая же обида самая сильная?

В том, что он не на шутку обижен на меня — сомнений не было. Поскольку только сильно расстроенный и разочаровавшийся человек может быть настолько… бесстрастным, что ли? Чужим стараются горя не показывать. Его и родным не всегда демонстрируют.

Но что же было самым болезненным для него? Ослушание? Вроде бы нет, Нармет довольно снисходительно относился к моим проделкам. Видимо понимал, что чем настойчивей загонять молодость в четыре стены, тем вероятней, что от этих стен ничего не останется. Будь его воля, меня бы и в город отпускали. Конечно, с Савишем для подстраховки, ну и пусть.

Нет, это совсем другое. Совсем. Когда я проснулся, то в комнате было что-то не так. Что-то мешало, напрягало, раздражая и зля. Невольно принюхался и только сейчас понял: в комнате пахло страхом. Застарелым и… свежим. Неужели Мастер боится? Но чего? Меня? Нет, скорее за меня…

— Извини, что заставил тебя бояться, — отвечаю, отводя взгляд в сторону. Мне стыдно, стыдно смотреть ему в глаза. И боязно. Я боюсь, что взгляд останется таким же отрешённым. Так не смотрят на родных…

Нармет молчит. Долго, очень долго. Мне уже начинает казаться, что он никогда не заговорит, когда тишину комнаты нарушает идущее из глубины души:

— Идиот… Мальчишка! Как же ты нас напугал…

Я молчу, стараясь всем своим видом выразить степень своего раскаяния. И не показать, насколько рад. Нет, наказание непременно будет, но половина прощения заработана. Во всяком случае, холодность в отношениях тихо тает под горячими лучами гнева. Ну и пусть, погневается и успокоиться. Накажет, простит и забудет. Надеюсь.

— Я себе места не находил, когда утром тебя не нашли. То ли выкрали, то ли с тобой что-то случилось. А когда прибежал твой наставник и показал тебя, валяющегося на полу в луже крови, у меня чуть приступ не случился. Ты вообще о нас думаешь? Считаешь, что Савишу тоже легко было смотреть на твои раны? Скажи хоть, как ты так умудрился?…

Гневный монолог, содержавший больше чувств, чем информации, наконец завершился вопросом. Промолчать не было никакой возможности, да и не хотелось. У меня появилось много вопросов, на которые хотелось бы найти ответ. Поэтому рассказывал всё, начиная от того, как нашел входы, до своих ощущений при их исследовании. Пришлось рассказать и о том, где был, что видел и как себя ощущал.

Описание сражения с пауками слушал уже и Савиш, осторожно зашедший в комнату. Мастер не стал его отсылать. Наоборот, часть задавал вопросы и просил уточнения. Правда, воин мало что мог сказать или присоветовать. Он с такими «зверьками» не встречался. О чём прямо сказал, выразив надежду, что и дальше не встретит. Сам маг задумчиво потеребил бороду и пообещал мне посмотреть в библиотеке. Может, где-то есть описание этих монстров?

Наши посиделки прервала Эйша, грозно воздвигшаяся на пороге с громадной поварёшкой наперевес. Сурово сдвинутые брови могли вызвать робость даже у моего деда. Хм, а её-то я чем уже успел разозлить?

— Сидите? — грозно вопросила она.

— Э… да, — неуверенно ответил Мастер, поскольку мы с воином малодушно промолчали.

— Да? — угрожающе переспросила она. — А то, что мальчик некормленый, это вас не касается, так?!

В комнате повисла тишина, так некстати прерванная голодным бурчанием моего живота. Это решило всё. Мага и воина непочтительно вытолкали за двери, а потом в комнату вкатили стол, буквально заваленный всяческими деликатесами. От донёсшихся до меня запахов я чуть с ума не сошел. Эйша чинно расставила всё передо мной. И, лично убедившись, что «бедный голодный ребёнок» полностью погрузился в процесс поглощения — сама покинула комнату.


В общем, вот так всё и было. Да и пока что остаётся. Я уже шейге шисов[17] сижу в комнате, не высовывая наружу даже кончик хвоста. Как же, пообещал. Причём сразу и Савишу, и деду. Вот теперь сижу, книжки умные читаю… нет, на самом деле умные. Даже местами интересные. Нармет решил всерьёз озаботиться моим образованием в области змеелюдов, так что натащил целую гору литературы. Не то, чтобы тема была неинтересной, но одно и то же надоедает. Хорошо хоть Савиш согласился немного помочь и периодически приносит что-то ещё.

Правда, заметил одну странность. Если прочесть всего одну книгу, ну, или парочку, то складывается одна картина. А если множество, проанализировать полученную информацию, сопоставить и разложить по полочкам, то выходит совсем иное. Интересно получается, это специально так сделано или случайно получилось? Хотя… мне слабо верится в подобные совпадения.

Так вот, в общем и целом можно сказать, что серпентеры живут кланово-кастовыми общинами. Достоверно известно о существовании как минимум трёх городов чешуехвостых, если эти строения можно так назвать. Все они расположены под землёй и люди (да и другие расы тоже) предпочитают туда не соваться. Сколько же этих общин-городов на самом деле автор скромно умолчал, ограничившись туманными намёками.

И вообще, у меня сложилось впечатление, что часть книг писалась одним и тем же… лицом. Поскольку заявлять о принадлежности автора к человеческому роду было бы несколько самонадеянно. А остальные просто переписывались, приукрашивались или вообще, рисовались с потолка. Поскольку некоторые встреченные мною «факты» могли присниться только от лени или с большого бодуна.

Ну как, например, отнестись к заявлению, что змеелюды строят свои дома, дробя камень головой?! Наверное, автор просто забыл уточнить, что использовали именно его голову. Досадное упущение, досадное.

Так вот, оказывается, что в языке серпентеров есть два слова, описывающих клановую принадлежность. Ра'сейре и ша'сейре. Оба слова на человеческий язык переводятся как «клан», «семья». Хотя нет, семья звучит немного по-иному. Но смысл у этих слов немного разный. Ра'сейре предполагает так сказать кровные узы, связывающие клан. То есть в него входят чешуехвостые одной и той же расцветки. Ну, или полукровки, но опять-таки этого же клана.

Ша'сейре это тоже клан. Только, наверное, было бы вернее назвать его гильдией. Поскольку это скорее сего общность интересов и занятий, а не крови и наследственности, если можно так выразиться. Но гильдий у серпентеров нет. Есть только Кланы. Клан Воинов, Хранителей, Охотников… Это три самых распространенных. Про остальные, если они и есть, автор ничего не сказал. Хотя, список явно не полный. Указаны только военные «специальности» если можно так выразиться. А остальные? Те, которые занимаются внутренним обустройством и бытом?

Ладно, поищем ещё где-нибудь. Хотя не думаю, что мне повезёт.

Дальше. Внутренняя структура, если можно так сказать. Самая обычная. В основании лежит Семья. Именно так, с большой буквы. Объяснять, кто туда входит, не нужно. Семьи змеелюдов ничем не отличаются от человеческих. Разве что количеством детей. У серпентеров их редко бывает больше трёх.

Но меня несколько обеспокоило другое. В некоторых книгах мельком отмечалась высокая детская смертность этой расы. Не понимаю. Если все чешуехвостые защищены не хуже меня (ну, относительно не хуже), то я не представляю причин. Болезни? Ха, у змеев даже целителей практически нет, поскольку все болезни сводятся к ушибам и ранениям. Враги? Не думаю, что детишек отправляют на передовую. Скорее папаша-змеелюд своей головой пещерку выдолбит, нежели позволит приблизиться к своим отпрыскам. Что же тогда? Надо будет поспрашивать у Мастера…

Так вот, после Семьи идёт Род. Более-менее близкие родичи: всякие там кузены, двоюродные и многоюродные братья-зятья. И венчает всю эту пирамиду Клан. Хотя, что интересно, у серпентеров нет такого понятия как отчество. И именуются они по клану, а не по семье или роду, как можно было бы предположить. Ну да, в чём-то это проще, не надо запоминать кучу фамилий, но с другой стороны они в именах не путаются?

Как оказалось немного позже — нет. Имена у змеев не повторяются. Могут быть созвучны, похожи, но не повторятся. Интересно, и долго такое положение вещей продолжиться? В принципе, если такая ситуация с размножением продержится и дальше, то повторений не будет. Но с другой стороны тогда может не стать и змеелюдов. Растёт ли их количество или нет — понятия не имею, в книге статистика не приводилась. Но что-то терзают меня смутные сомнения…

Далее, людям чаще всего встречались именно представители воинственных кланов. Кстати, в них входили только тёмнокожие (скорее тёмночешуйчатые) серпентеры. Наиболее распространёнными были черные, тёмно-зеленные и тёмно-коричневые. Более светлые их собратья, а так же пёстрые относились к Охотникам, а самые светлые, по которых говорилось в книге — к Хранителям.

Честно говоря, я так и не понял, сколько тех кланов и можно ли их вообще пересчитать? Или гадать до бесконечности?

Ну да ладно, это лирика. А вот что мне было по-настоящему интересно, так это к какому ша'сейре и ра'сейре отнести себя. Ничего путного в голову не лезло. Слишком мало информации и слишком она… однобока. Любопытство невольно поскреблось изнутри, ненавязчиво предлагая решить возникший вопрос. Но для этого надо собрать недостающую информацию. Единственное, что меня останавливало — нежелание встречаться с себе подобными. При чём тут это? Да вот кажется мне, что получить недостающее можно только у первоначальных носителей информации, так сказать. Короче говоря — придётся спрашивать у змеелюдов. Или смотреть своими глазами.

Ни первый, ни второй вариант меня не устраивали. Просто потому, что я вообще не мог просчитать их возможную реакцию на своё появление. Если о самих серпентерах информацию ещё можно было получить, то про радужных в ней не было ни строчки! В «Легендах» и то больше написано. Пусть на уровне баек и сказаний, но хоть что-то.

Кстати, буде любопытно почитать сказки чешуехвостых. Интересно, а что они своим детям на ночь глядя, рассказывают? Кстати, чтобы не вводить в заблуждение. Змеелюды яиц не откладывают. Их дети рождаются, как и у всех. Хотя я вообще смутно представляю этот процесс. Бр-р-р, что-то меня не в те дебри увело…

— Эл! — ворвался в мысли раздражённый голос Савиша. — Да очнись ты, наконец!

— А? Что? — неохотно отрываюсь от книги и разворачиваюсь к пришедшему. Воин укоризненно смотрит на меня и обреченно машет рукой. Мол, что с тебя возьмёшь?

— Нармет интересуется, ты хорошо запомнил эти коридоры? — наконец спрашивает он.

— Ну… — любопытно, какая именно степень достоверности будет считаться хорошей?

— Карту нарисовать сможешь? — задаёт воин наводящий вопрос.

— Только первого уровня, — уточняю. На второй я не совался, и слава Ашер! Не думаю, что смог бы голыми руками отбиться от обитателей тамошних пещер.

— Да хоть какого, — недовольно буркает Савиш и выходит из комнаты.

Интересно, чего это он такой расстроенный? Неужели до сих пор на меня обижается? Не успел я как следует поразмышлять, а воин уже вернулся, неся в руках большой лист бумаги и пишущие принадлежности. Всё это он аккуратно разложил на столе, предварительно убрав с него книги и прочую мелочь. Развернул свиток, зажал углы специальным камешками и приглашающе повёл рукой. Мол, приступай.

Недоумённо покосившись на Савиша, я приблизился к столу и прикинул масштаб работы. С памятью проблем не было, но надо же прикинуть, как именно поместить всё на бумагу. Тут надо соблюдать масштаб, а то как нарисую…

Мне неожиданно вспомнилось, как в школе нам задали нарисовать лошадь. И сложность у меня возникла не с самим изображением, а с тем, что оно не желало помещаться на альбомном листе. В результате моё творчество выглядело как склеенные вместе листы бумаги, на которых обосновались голова, грудь и переднее копыто. На остальное материала не хватило. Учитель мне тогда ничего не сказал, но на следующем уроке прочёл лекцию о масштабе. Камень явно был в мой огород.

Так что сейчас я прикидывал, как же мне расположить всё, запечатлённое в памяти, чтобы не пришлось приклеивать кусочков. Задумчиво почесал в затылке и приступил к работе…

Время летело незаметно, чёткие линии плавно изгибалась, отслеживая повороты подземных коридоров. А вот тут угол должен быть более резким… здесь раскинулось подземное озерцо с ледяной водой, пробирающей даже сквозь чешую. Этот же коридор заканчивается тупиком, так что линия описывает плавный полукруг. Пещерка симпатичная, но делать там совершенно нечего.

Ой, а вот этот участок я ещё не успел обследовать, так что наношу приблизительно. Надо бы как-нибудь навидься туда… хм, если подобное всё же станет возможным. Скорее всего, на меня навесят какой-нибудь магический маячок, чтобы не шлялся где ни попадя. Или просто возьмут слово не соваться в подземелье. Обидно, но понятно.

Уф, вроде бы всё. Сейчас ещё раз проверим, и можно будет звать Мастера. Угу, точно, вот здесь у меня рука дрогнула, вырисовав изгиб там, где его быть не должно. Немного подправим, и…

— Всё, готово!

В комнате никого не было… не понял? А кто будет работу принимать? Сперва просят, а теперь…

— Элхар! — Нармет ворвался в комнату, словно спешил на пожар, но, встретив мой взгляд, затормозил.

— Карта закончена! — поскорее влез я, пока он не начал читать мне очередную лекцию. А желание поступить подобным образом из него прямо-таки выпирало.

— Эл, мальчик мой, тебе никто не говорил, что в работе надо делать перерывы? — проникновенным голосом всё же начал Мастер, справившись со своим смятением.

— Говорили, — недоумённо отвечаю, не понимая, причём тут это. — Но я совсем не устал.

Дед устало вздохнул и опустился в кресло, пристально разглядывая меня. Затем встал, подошел поближе, заглянул в глаза, велел вытянуть перед собой руку и продержать так некоторое время. Ещё раз обошел вокруг и снова опустился в кресло, горестно воздохнув:

— М-да, вот что значит молодость и сила. Проработать не отрываясь почти шшас ходов[18] и не чувствовать усталости…

— Э… — это было всё, на что меня хватило после такого заявления. Неужели я настолько погрузился в работу, что даже не заметил, как течёт время? Ничего себе. Могу представить, что творилось в доме. Как же, мальчик не явился на обед, хотя всегда отличался завидным аппетитом. Эйша, наверное, всех на уши поставила. Хотя, почему меня тогда не позвали?

— Тебя звали, и не раз! — видимо, последнее предложение я произнёс вслух, поскольку обиженный ответ Нармета не заставил себя ждать. — Но ты только хвостом отмахивался и шипел.

М-ды… никогда не замечал за собой такой страсти к работе. Или это тоже наследство от змеелюдов? Что-то не особо оно мне нравится. Вернее — совсем не нравится!

— Извините, — что-то в последнее время мне очень часто приходится просить прощения. Как бы это не стало традицией.

— Да ладно, — примирительно машет рукой дед и встаёт на ноги. — Показывай, что там у тебя…

Карту он рассматривал долго. Очень долго. Я даже нервничать стал. Неужели нельзя сразу сказать, годится или нет? Что там можно так долго рассматривать? А ещё меня упрекал за то, что долго работаю…

— Это действительно всё так и есть? — не понял вопроса. Это он о чём?

— В смысле, — осторожно уточняю, боясь показать своё непонимание.

— Ты уверен, что коридоры располагаются именно так, как нарисовано, — разъясняет Нармет свой вопрос.

— А как они ещё могут располагаться? — удивляюсь, склоняясь к карте. — Правда вот здесь я не уверен, что пещера идёт именно так, потому и обозначил пунктиром, — тыкаю пальцем в угол карты, где находятся неисследованные коридоры.

— Посмотрим, посмотрим… — бурчит себе под нос Мастер, и мне становится понятным, что сейчас он как и я — где-то далеко. А вот что для меня наиболее важно — осталось ли на кухне хоть что-нибудь съедобное?

М-да, Эйша дорвалась. Заполучив меня в свои цепкие ручки, она решила наверстать упущенное. А тут ещё и «жестокая обиды» в виде неявки на обед. Так что фронт работ предо мной открывался поистине титанический. Такое впечатление, что вся эта еда готовилась задолго до сегодняшнего момента. И вот, этот миг настал. Получите, распишитесь.

Раньше мне казалось, что съесть я могу много. Теперь выяснилось, что это были всего лишь мечты. Мне уже дышать тяжело, не говоря о чём-то большем, а Эйша всё подкладывает и подкладывает в тарелку разнообразные «лакомые кусочки». И причитает, что бедный ребёнок похудел, побледнел и вообще выглядит неважно. Мол, оставь дитятко на двоих мужиков и долго оно не проживёт. Угу. Лопнет гораздо раньше. Во всяком случае, я был близок к этому как никогда.

Спасение пришло в лице Мастера с моей новоявленной картой под мышкой. Дед молча сгрёб меня за воротник, вытащил из-за стола и так же молча потащил в свой кабинет. Я не сопротивлялся, самостоятельно двигаться было проблематично.

В комнате уже наблюдался Савиш, нервно меряющий пол собственными шагами. При виде нас он подался вперёд, замер и наконец примостился в углу, изображая из себя воплощённую невозмутимость. Угу, где-то даже верю. Но не здесь. Нармет всё так же молча уселся в любимое кресло и воткнул взгляд мне в переносицу. Не знаю, что их настолько обеспокоило, но у меня зачесалась чешуя от такого пристального внимания.

— Эл… — наконец выдохнул дед и опять замолчал. Да что же случилось, объясните мне, наконец, а то я сейчас кого-то покусаю!

— Что я опять не так сделал, — устало вздыхаю, опускаясь прямо на ковёр. Больше всего на свете мне хотелось лечь и заснуть, переваривая более чем сытный обед. Так не дадут же! Придут и начнут очередную мораль читать…

— Да ничего, ты не причём, — проговорил воин, дёрнул плечом и принялся вновь метаться по комнате. — Просто это невероятно, просто невероятно!

— Вы мош-ш-шете внятно объяс-с-с-ниь?! — нет, они меня точно доведут! Вот уже шипеть начал…

— Эл, ты действительно не причём, — устало вздохнул Мастер. — Всегда досадно осознавать, что ты… уязвим.

— В смысле? — ну почему они не могут объяснить нормальным языком, блуждая вокруг да около?

— Раньше считалось, — вновь перехватил эстафету с объяснениями Савиш, — что город надёжно защищён. Свои стенами, своими воинами. А твоя карта… понимаешь, фактически враг может попасть практически в любую точку города, минуя и стены, и стражей…

— Пфу-у-у-у… — облегчённо выдыхаю, полностью укладываясь на ковёр. — Столько туману… Никуда и никто не сможет попасть, успокойтесь.

— Это в смысле? — резко остановился воин, глядя на меня.

— Коридоры не выходят за пределы города, — ох, но как же спать-то хочется-а-а-а…

— Но мы же сверили! — словно обвиняя меня в чём-то подался вперёд Савиш. Я присмотрелся и увидел, что на столе, под рулоном с результатами моего творчества лежит другой рисунок. Только на нём, по всей видимости, был изображен город.

— А вы не подумали, что у моей карты масштаб другой? — ехидно интересуюсь, на всякий случай готовясь сбежать. А то ещё надают по шее. Хотя бы за то, что поставил двух своих наставников в неудобное положение.

— Прости, что? — уточняет дед, внимательно следивший за нашей беседой.

— Ну… размер, соотношение… — пытаюсь объяснить другими словами. — Что город на самом деле больше, чем нарисованный мной лабиринт.

— Хм… — отзывается Нармет и переводит взгляд на карту. Воин тоже подходит поближе, и они начинают что-то вполголоса обсуждать. Мои силы окончательно иссякают, глаза закрываются, и я тихо и мирно засыпаю на ковре, свернувшись в клубок. Пусть хоть кто-то попробует меня разбудить…


— Эл, Эл, да проснись же ты! Сколько можно спать… — тихий голос ввинчивается в уши и достигает сознания. Попытка закрыться от источника шума хвостом ни к чему не приводит. Его нахально стаскивают и принимаются вновь тормошить меня.

— Чего надо? — раздражённо бурчу, приоткрывая один глаз. Ну, как я и думал. Савиш. Чего это воину не спится?

— Вставай давай, ты мне нужен, — мой неуёмный наставник ещё раз встряхивает меня за плечи и отходит в сторону. Ш-ш-ш-ш-ш, сейчас бы ещё немножко поспать…

Недовольно потягиваюсь и соскальзываю с кровати. Хм, интересно, а откуда здесь взялся ковёр из кабинета Мастера? Если он деду не нужен, зачем складировать его в мою спальню? На мой вопросительный взгляд Савиш только ухмыльнулся и придвинулся поближе.

— Слушай, Эл, помнишь, ты рассказывал о своём втором выходе на поверхность? — тихим шепотом поинтересовался он.

— Ну, — сонно киваю, прикрывая ладонью зевок.

— Не расскажешь, как туда пройти? — на очередном зевке я поперхнулся и раскашлялся. Сна как не бывало. — Ты… Ты хочешь…

Воин молча кивнул, немного смущённо отводя взгляд. Ну, что я могу сказать?

— Давай лучше провожу. А то мало ли, кто встретится?

Теперь пришел черёд воина сдавленно кашлять и недоумённо смотреть на меня.

— Эл… Э… — замявшись, начал он, но я быстро его перебиваю:

— Не бойся, подсматривать и подслушивать не буду. Внизу подожду. Но на всякий случай…

— Ладно, — тихо вздыхает Савиш и поднимается. — Веди…


Как же всё-таки хорошо снова оказаться под землёй. Не то, чтобы это место нравилось мне больше, чем дом Мастера, но стены собственной комнаты уже порядком достали. Особенно если учесть, что я не покидал их уже Ашер знает сколько времени. Так что с радостью пустился в очередное приключение. Правда, всё же оставил на столе записку для деда. Мало ли, вдруг задержимся? Хоть волноваться не будет…

Нет, я прекрасно понимал, что вновь преступаю запрет, пусть и негласный. Но очень надеюсь, что он меня поймёт. Ну не могу я так больше, просто не могу! У меня скоро хвост отвалиться от сидения на одном месте. Что вы, я не хочу никого и ни в чём обвинять. Прекрасно понимаю, что радужному змеелюду на улицах делать нечего, да и вообще — любому змеелюду. Но все эти доводы разума тихо гаснут, когда ночной ветерок доносит с улицы будоражащие запахи.

Вот теперь неслышно скольжу по переходам, кончиками пальцев касаясь с-кешера. Три раза проверял, взял я его с собой или нет. Савиш тяжело дыши сзади, громко хрустя песком под ногами. Он что, не может двигаться потише?

— Элхар! — наконец настигает меня его гневный шепот.

— Что? — останавливаюсь и разворачиваюсь к воину. Эрм… наверное, я всё же быстро двигаюсь. Иначе с чего это моему невольному наставнику так тяжело дышать и буравить меня отнюдь не дружелюбным взглядом?

— Ты куда торопишься? — отдышавшись, задаёт он вопрос.

— Ну… — смущённо сгребаю хвостом кучку песка. — Увлёкся…

Друг хмыкает, обходит меня и идёт вперёд.

— Говори, куда поворачивать, — бросает он через плечо. С-с-с-с, это всё, что я могу сказать по данному поводу!

До квартала зелёных ставень мы добрались быстро. Особенно, если учесть пробежку вначале. Воин недоумённо рассматривал стенку, за которой по моим уверениям был желаемый пункт назначения.

— И что мне теперь делать? — интересуется он. Готовое сорваться с языка пожелание я быстро глотаю и с тяжелым вздохом нажимаю нужные пластины. Нет, он что, действительно их не замечает? Как интересно…

Стена послушно скользнула в сторону, открывая проход. Савиш обернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Жди здесь! — и даже пальцем показал. Из вредности, скользнул вперёд, подвигая воина, и невинно интересуюсь:

— Я точно попал? Или надо ещё передвинуться?

Друг фыркает и ныряет в проём лаза. Слежу за ним до последнего мгновения, когда кусок скалы вновь становиться на место.

Тут уже и я срываюсь с места. Возле стены аккуратно устанавливаю маячок, который предупредит меня, когда Савиш будет возвращаться, а сам на всех парах лечу в давно будоражащий моё любопытство коридор. Понятия не имею, чем именно он меня приворожил, но пройти мимо было выше моих сил.

И вот сейчас я стоял у поворот, настороженно принюхиваясь к воздуху. Печально знакомыми паучками не пахло. Так что осторожно двигаемся вперёд. Коридор петлял и разветвлялся, но я упорно шел к своей цели. Да и зачем мне эти боковушки, если они все тупиковые? Или наоборот, с переходом на другой уровень? Мне и тут хорошо…

Из-под земли я выскользнул в какую-то старую башню на краю города. Удивительно, но наверху горел свет, хотя присутствия не ощущалось. Любопытство, отчаявшись дружелюбно втолковать мне свои желания, пинками гнало дальше. Поднявшись по ступенькам, я скользнул в небольшую, слабо освещённую двумя фонарями комнату.

Да так и застыл на входе, недоумённо пялясь на та, что занимало практически всю середину. Там, на невысоком постаменте стояло нечто. Больше всего это походило на кучу гитар, гуслей ещё каких-то струнных инструментов, которые шальной маг спаял вместе. Затем водрузил на массивную подставку и оставил в башне. Да, я ещё забыл упомянуть странные суставчатые штуковины, местами понатыканные на этом чуде.

Интересно, что же это такое и зачем оно тут? Оно опасно? Вроде бы нет, во всяком случае мои чувства ничего не говорят. Осторожно приближаюсь, в деталях разглядывая дивного монстрика. А ничего, симпатично…

Словно почуяв меня, суставчатые штуковины дрогнули, я резко выметнул из-за спины с-кешер, готовясь отбить нападение и… зазвучала музыка. Одни, похожие на лапы какого-то членистоногого, придавливали струны, а другие, больше напоминавшие клювастых птиц, их дёргали. Всё это вместе создавало удивительную мелодию. Постепенно вступали и остальные части инструмента, вплетая в мелодию новые и новые звуки.

В окне ехидно усмехались два новорожденных месяца, а непонятный инструмент всё играл и играл, завораживая и покоряя. Одного раза мне показалось мало, и осторожным прикосновением я вновь и вновь запускал странный инструмент, сворачиваясь рядом с ним в клубок. Если, нет, вернее — когда у меня появится девушка, непременно покажу ей это чудо… но того стоит…

Последняя нота растворилась в ночной тишине. Жаль, но пора отправляться. Уйти отсюда просто так мне казалось неправильным. Немного подумав, я оторвал одну из серебряных цепочек, украшавших мой пояс, и осторожно намотал на один из торчащих грифов. Жаль, что больше у меня ничего нет. Но надо буде разжиться деньгами и непременно ещё раз, а то и не один — навестить эту странную башню.


Маячок мне не понадобился. Когда Савиш появился из-за стенки, я уже давно лежал, свернувшись в кубок. Пусть не на том же самом месте, которое он показал, пусть в нескольких шагах дальше. Просто мне надо было подумать. И что с того, что вопросов гораздо больше, чем ответов? И что в голове сплошной сумбур, а эмоций больше, чем самих мыслей? Всё относительно, сё относительно…

Назад я плёлся за довольным Савишем, не реагируя на его подначки. Только раз спросил:

— Са, а что это за башня со странным инструментом в комнате наверху?

Воин настолько опешил от моего казалось бы невинного вопроса, что врезался в стену. Вернее — он попытался идти спиной вперёд, забыл о повороте и чувствительно приложился о камень. Несколько мгновений вдумчиво шипел и потирал ушибленное плечо, а потом настороженно поинтересовался:

— Что за башня? Что за инструмент? Где ты их видел?

— Ну, башня старая, тёмного камня, немного просевшая, — принялся по порядку отвечать на его вопросы. — Инструмент… странный. На нём не люди играют, он сам играет. Струнный. Как называется — понятия не имею. Видел во сне.

Ну соврал я, соврал! Только почему-то говорить о моей прогулке не хотелось. И не потому, что ослушался и отлучался куда-то в другое место. Это стало чем-то личным. Таким, о чём не с каждым и поговоришь. Хоть я и считал Савиша своим другом, но о посещении башни не сказал бы даже Мастеру.

Воин внимательно посмотрел мне в глаза (что он там может разглядеть — не знаю), ещё раз потёр плечо и молча зашагал назад. Мне уже стало казаться, что он вообще не ответит, когда тишину подземелья нарушил тихий и немного надтреснутый голос:

— Когда я был маленьким… меня и брата отец не раз привозил сюда. И как-то раз мы услышали местную легенду о Башне желаний. Мол, иногда, когда и Ашер, и Келес одновременно рождаются и восходят на небо, то в городе появляется Башня. Её не найдёшь ни на одной карте, она не блещет красотой и облицовкой, но… нет её желаннее для любого человека. Поскольку она может выполнять желания. Пусть всего одно, но самое заветное. Кто откажется от такого подарка?

Мы тоже ходили на поиски этой башни. Обошли половину города, побывали у всех шпилей, которые смогли увидеть… как знать, может, мы её и видели, может, стояли с ней рядом. Я тогда мечтал о подвигах, настоящих друзьях и великих сражениях. Кто знает, о чём мечтал мой… брат.

Но ещё говорят, что за выполнение желания Башня берёт с каждого плату, которую назначает сама. И, иногда, расплата бывает куда больше, чем радость от воплотившейся мечты. Так что это одновременно и благословение и проклятие.

Эл, будь осторожнее со своими снами и стремлениями. Вдруг они сбудутся?…

Савиш замолчал и до дома мы шли молча. М-да… Башня желаний, надо же. АО чём я мечтал, когда был внутри? Честно говоря, не помню. Наслаждался музыкой и сожалел, что не могу своей девушке… своей девушке… Светлоликий Келес! Если эта Башня не сказка и действительно может выполнять желания… Ой-и-и-и, я даже боюсь представить, КАК именно оно воплотится! Да и гордость бунтует против того, чтобы всё было просто «исполнением желаний». Обидно.

А плата… ну что же, за всё действительно надо платить. И за собственные стремления в том числе. Было бы глупо нарушать этот закон даже в мире магии. Ничто из ничего не возникает. И если артефакту будет всё же угодно стребовать с меня какую-то плату, ну что ж, постараемся недолго ходить в должниках. Но за концерт я всё же отдельно расплачусь. Зачем менять собственные решения?


Мастер утром ничего нам не сказал, но, судя по его сдвинутым бровям, тайной наше отсутствие не стало. Он всего лишь устало вздохнул и поинтересовался у Савиша моими успехами в военном ремесле. Воин молча кивнул и потащил меня в тренировочный зал, где гонял почти до самого обеда. Нет, ну чего это он ко мне прицепился? Вот щас как дам с-кешером в лоб!

Если раньше мой наставник учил меня пользоваться двумя лезвиями, то сегодня учил владеть сомкнутым оружием. Было немного неудобно. Я уже привык, что задействованы обе руки, а тут зачастую хватало одной… хотя, в этом тоже есть свои преимущества. Например, если поймать на древко чужой меч, то можно потом «слить» удар в сторону и одной рукой нанести удар когтями. Если, конечно, развернуть с-кешер для повторной атаки не успеваю.

А ещё можно пользоваться двумя шестами. Хотя этому мне ещё надо подучиться. Поскольку когда я попросил сделать магическую копию моего оружия и попытался взмахнуть обеими, то чуть не остался без головы. Лезвие настоящего просвистело на волос от моего уха. М-да, тут бы и чешуя не спасла…

Савиш, глядя на мои потуги, только ехидно хмыкал. Ну да, ему-то смешно, а мне? В ответ на высказанную претензию мне вручили в каждую руку по шесту и занятия начались сначала. Сейчас идея надеть шлем не казалась мне столь уж неудобной. Три удара по затылку кого угодно заставят задуматься либо о защите головы, либо об осторожном обращении с длинными палками.

Мне больше понравилось последнее, и удары перестали сыпаться на мою многострадальную самую верхнюю конечность. Но это не говорит о том, что вообще перестал задевать себя. Ещё как задевал… но, скажем, это было не столь болезненно.

Постепенно я приспособился, и упражнения стали получаться всё лучше и лучше. Конечно, драться с кем-нибудь подобным образом у меня пока что не получилось бы, но со стороны смотрелось эффектно. Думаю, если действительно освою подобную манеру боя и найду подобный моему с-кешер, то из эффектного это станет эффективным. Хотелось бы надеяться.

А пока что тренироваться, тренироваться и ещё раз — тренироваться, как говорил один из столь любимых фехтовальных мастеров Савиша. Ну да, некоторые мысли настолько очевидны, что могут встречаться и в других мирах, почему бы нет? Кстати, на тренировках надо будет подумать о каком-то мягком заменителе доспеха. Удар вроде бы и чувствуется и в то же время защита имеется. Хотя, замена неравноценная. Это я могу себе подобное позволить. А человек, которому придётся в дальнейшем сражаться в доспехе, пусть с самого начала привыкает.

Кстати, на заметку — не размышлять о время тренировки. Ещё один раз по затылку — это уже начинает напрягать!

С-сеш-ш сейге

Ночь… Тёмная, бархатная, безлунная. И Келес, и Ашер сегодня путешествуют с другой стороны, так что можно не беспокоиться о том, что тебя обнаружат. Потемневшая чешуя совсем не давала блеска. Кроме того, звёздного света маловато, чтобы обнаружить хоть кого-нибудь в тени скульптурных украшений на крыше дома Мастера Нармета.

Вообще-то мне запрещалось покидать помещения, но… вчера всё стало беспричинно раздражать. Настроение испортилось окончательно и бесповоротно. Любимые блюда не радовали, хотелось нагрубить, сорвать злость на окружающих… Причём абсолютно безо всякого повода, вот что самое обидное. Я стискивал зубы, убирался подальше, если чуял, что вот-вот сорвусь, забивался в самые тёмные и дальние уголки…

Даже исследование подземных коридоров, которое мне официально разрешили, быстро приелось… С-с-с-с! Укусить бы кого! Хоть собственный хвост с голодухи грызи…

Ну вот, опя-а-ать… Поэтому днём я чаще всего спал. Наедался до отвала и скрывался в своей комнате. Она кстати тоже изменилась. Столбики кровати пришлось убрать, как и ножки. Теперь моё ложе больше напоминало широкий помост, заваленный подушками, одеялами и шкурами.

Спать по-человечески мне было трудно. Чаще всего хотелось зарыться среди подушек, свернуться уютным клубком и закрыть лицо хвостом, проваливаясь в глубокий омут сна. Иногда мне казалось, что в голове есть тумблёр с двумя положениями: «Сон» и «Бодрствование», настолько резкими были переходы между этими состояниями.

Но избавляться от некоторых своих привычек я не хотел категорически! Например — повалятся в постели хоть пару минут после пробуждения, сонно решая — спать или всё же хватит? Потом вытянуться во всю длину, сладко зевнуть и всласть поплескаться в неглубокой ванне. Правда, теперь мне больше бы подошло средних размеров озеро или бассейн — иначе хвост упорно не желал помещаться в узкой ёмкости. За время такой… неподвижной жизни мой вес значительно увеличился. Как и объём. Вот будет хохма, если мне худеть придётся!

Кончик хвоста выбил нервно-раздражённую дробь по черепице. Думаю о чём угодно, но не о том, о чём надо! А подумать стоило. Шок прошёл, жизнь наладилась, домой меня не тянет… в общем, всё устаканилось. Зато появилась другая проблема. Мне не пять лет, чтобы всё делали взрослые! Пора бы уже обустраивать собственную жизнь, искать работу или какое другое занятие. Не сомневаюсь, дедушка про деньги и не заикнётся, без вопросов выделит нужную сумму, но… я со стыда сгорю! Не инвалид, руки есть, голова на месте — и сижу, свесив ноги, тьфу ты — хвост, на шее пожилого человека!

С-с-с-с-с-с! — раздраженный свист-шипение вырвался из полуоткрытого рта. Верхние, обычно прижатые к нёбу клыки чуть укололи язык. Неосторожно пролетавшая мимо летучая мышь чуть в стену не врезалась. Видимо, диапазон моего голоса выходит да-а-леко за обычные границы. Почему меня это не удивляет? Честно говоря, я понять не могу, зачем мне всё это? Зрение, нюх, голос вот… Ведь если есть, значит, это нужно! Природа не любит обременять свои творения ненужными способностями и умениями.

В общем, если брать по принципу «Кому больше дано — у того больше и отберут», то меня в ближайшем будущем ждут просто-таки грандиозные неприятности. Слава богу! А то я тут плесенью обрасту… Ну вот, опять… даже мысленно умудряюсь грубить…

Тихий порыв ветра донёс до моих ушей отдаленный перестук копыт. Хм, это кому ж по ночам не спится? Кроме меня, естественно? Звук становился всё отчетливей, пока из-за угла не показалась глухая тёмная карета, остановившаяся прямо перед нашими воротами. Та-а-ак… Вот это уже интересней…

Из недр экипажа вышли трое и направились к воротам. Короткое прикосновение — и кованые створки бесшумно распахиваются, попуская визитёров во двор. Не думаю, что Мастер их ждёт. Он давно уже лёг спать. Иначе сидел бы я тут!

Открытое окно, послужившее путём наружу, так же безропотно впустило меня в дом. Перемещаться же внутри строения я могу даже с закрытыми глазами. Так что заскочим к себе, захватим полюбившуюся «палочку-выручалочку» под названием с-кешер и пойдем приветствовать гостей. Званых-незваных… Потом разберёмся! Главное успеть покусать, пока не отобрали игрушку и не потребовали извиниться. С деда станется…

Потолочная балка, проходящая над дверью, уже давно была облюбована мной для устройства наблюдательного пункта. Она проходила в тени, так что разглядеть меня там даже днём было делом довольно сложным. Дверь тихо отворилась, впуская «гостей». Хм, что-то я не припомню, чтобы мы оставили её незапертой. Та-а-а-к, явный взлом и несанкционированное проникновение на территорию частной собственности. Три укуса каждому!

Пока я предавался сладостным мечтаниям, двое пришедших скользнули в стороны, явно прикрывая и оберегая третьего, который бесшумно направился к лестнице на второй этаж.

Принюхаемся… Угу, изысканные благовония наряду с металлом, выделанной кожей и магией… Последнее мне тут ну совсем не нужно! А наши визитёры, видимо, прибыли из благородного дома. Фу, ну как же от них этими… духами разит! Ладно, хватит приглядываться. Похоже, они потеряли друг дружку из виду, значит, можно заняться охраной…

Я переместился по балке к широкой колонне у входа. Как раз у её основания притаилась моя первая жертва. Надо сказать «спасибо» местным строителям. Каменный узор позволил спуститься по столбу головой вниз. Доставать с-кешер не стал, осторожно зависнув рядом. Охранник, если, конечно, это он, поводил из стороны в сторону какой-то рогулькой со святящимся камушком. Угу, ма-а-агия…

Та-а-ак, теперь бесшумно спустимся на пол… Одна рука тихо и ласково ложится поверх руки человека, тут же стискивая её, вторая в это время накрывает рот, поворачивая голову в сторону, а клыки плавно входят в открывшуюся шею. Теперь у дедушки появится новая статуя. А если он ещё и коллекционером станет, вообще красота будет…

Стремительный бросок — и второго из визитёров, только начавшего немного беспокоиться, постигает та же участь. Убивать не стал — пусть с ними местная стража разбирается! А то, как допрашивать — так вот они, а как защищать — разбирайтесь сами, да? Одновременно я пытался мысленно докричаться до дедушки. Все-таки, может, это не грабители? Или кто-то из друзей таким образом в гости нагрянул? Ага, сюрприз хотел сделать. Совсем самоубийца ненормальный, мало ли чего магу спросонья и неожиданности примерещиться может? Как засветит каким-нибудь атакующим заклинанием промеж глаз, так и будешь потом духом доказывать, что дверью ошибся. Так что они мне ещё и спасибо сказать должны. Вот.

Ответ пришел быстро и чётко. По всему второму этажу зажглись светильники — я еле успел взобраться на балку, чтобы не сверкать. Третий «гость» недоумённо оглянулся, а когда снова оглядел площадку второго этажа, то Мастер уже стоял там, сложив руки на груди. Видимо, Нармет узнал приехавшего, так как седые брови удивлённо выгнулись, и он спросил:

— Что за беда привела Советника в моё скромное жилище?…

Поименованный снова оглянулся на тёмный холл. Маг проследил за его взглядом, хмыкнул и взмахнул рукой. Свет загоревшихся светильников показал две статуи, ещё совсем недавно бывших людьми. Я с высоты перекрытия гордо полюбовался на свою работу. Даже на душе как-то спокойнее стало…

Ночной гость спустился вниз и подошел к одному из своих спутников. Получившее толчок в плечо тело со стуком упало на пол. Не разжав пальцев и даже не моргнув. Хм… Кажется, перестарался… Мастер мне устроит взбучку. Он всегда говорил, что я должен жестко контролировать тело и мысли, используя свои возможности только для равноценного ответа. Хотя… а кто мне скажет, насколько были опасны эти дядечки? Может, это были жуткие Ночные Охотники, которые одним пальцем лошадь с копыт валят?!

— Я надеюсь, вы сможете вернуть мне моих людей? — вежливо поинтересовался Советник. — Уверяю, они не собирались причинять вреда. В их обязанности входила только моя охрана…

Дедушка ехидно улыбнулся и проговорил в потолок, явно обращаясь ко мне:

— Не волнуйтесь, к вашему возвращению они будут в порядке.

С-с-с-с-с! Опять всякую гадость в рот тащить! Только ведь не откажешься — Нармет пообещал гостю… Подводить его я не стал бы даже в своём нынешнем, раздражённом состоянии.

Приглушённые шаги затихли у двери кабинета, скрипнула дверь, пропуская в комнату, и над холлом повисла тишина. Любопытство заскреблось в душе бешеной кошкой. Как же! Таинственный визит посреди ночи, столь необычное проникновение… ведь не ради того, чтобы узнать погоду на завтра! Ух, изверчусь же весь!

Подслушать под дверью? Фи-и-и-и… Как обыденно и неинтересно. Ладно, пока они там приветствуют друг друга и угощаются по местным обычаям вином — займёмся-ка мы сими… статуями. Причём в таком же порядке, как начинали. Обездвижить-то я их обездвижил, но они всё прекрасно видят! Так, что нам надо? Во-первых, нейтрализация предыдущего укуса, это само собой. Во-вторых — усыпить на некоторое время, чтобы не мешали. В-третьих… убрать из их памяти последний ход, пусть не рассказывают, кто, что и как. Оно мне надо — сразу все карты раскрывать?

Лёгкий шорох — и я снова зависаю над первой жертвой моего раздражения. Бр-р-р-р… чувствую себя вампиром. Клыки длинные, кусаю в шею. Единственное что — кровь не пью. Неправильный какой-то кровопийца получаюсь. Правда, чеснока всё же боюсь. Он та-а-ак воняет! За этими размышлениями я сполз на пол и осторожно прикусил всё так же вывернутую шею. Следов не останется, откуда-то я это знаю. Охранник вздрагивает, его глаза закрываются, и тело укладывается на гранитные плиты, сладко посапывая во сне. Со вторым стражем произошло то же самое и так же быстро. После чего я снова взобрался на балку, одновременно настраивая слух.

Сперва послышалось равномерное дыхание спящих, потом — стук их сердец… Нет, не то! Дальше… легкий гул. Что у нас тут? Ага, разговор! Значит, нам сюда! Вернее, здесь нас не ждут, поэтому наверняка скажут что-нибудь интересное. Хм? Магическая защита от прослушивания? Так я не магией! Собственными ушами, что называется… Итак?

— …Уважаемый Мастер, всё же прошу вас выслушать мою просьбу, прежде чем принимать решение, — низкий, с нотками еле скрытой властности голос явно принадлежал нашему ночному гостю.

— Приступайте, — судя по холодку, Мастеру не нравился ни визитёр, ни его просьбы.

— Корона настоятельно нуждается в вашей помощи. Совет Мастеров рекомендовал именно вас как специалиста по психологии иных рас… — выжидательная пауза, скрашенная тихим глотком жидкости. Наверное — вино.

— И что именно вы от меня хотите? — похоже, дедушка всё же заинтересовался.

— Консультацию. Всего лишь — консультацию, — мягкое, примирительное мурлыканье, обволакивающее собеседника как паутина.

— Всего лишь? — ирония напополам с удивлением. Похоже, Нармет даже немного разочарован. Или я чего-то не понимаю, или тут где-то локк зарыт!

В ответ не было сказано ни слова. Видимо, собеседник кивнул или ещё как-нибудь мимикой подтвердил правильность предположений мага. С-с-с-с, нехорошие! Им что, лень пару слов сказать? А я тут догадываться должен, что, кто, чем и как отсигналил!

— И… в чём будет заключаться эта консультация? — похоже, нежданному гостю всё же удалось заинтересовать моего деда.

— Я… не хотел бы говорить об этом здесь. Может, мы проследуем во дворец? — ну вот! На самом интересном месте! Что мне теперь, ещё и лошадей покусать?

— А что с оплатой моих… услуг? — похоже, Мастера не сильно радует перспектива длительного общения с данным посетителем, иначе разговор об оплате возник бы потом, или вообще бы не возник. Вообще-то Нармет не имеет всяких там альтруистических заморочек. Плату берёт всегда, но с одних сразу и в полном объёме, а другим может отложить оплату на неопределенный срок. По мере возможности, так сказать.

— Не беспокойтесь, вы будете довольны, — ой, не сомневаюсь! Если деда не доволен…

— Я хотел бы получить нестандартный гонорар… — та-а-а-к… это молчание — удивление или что-то ещё?

— Мы непременно с вами это обсудим. Но по дороге во дворец, — как же ему срочно на-а-адо…

Что же такого могло произойти, что царедворец посреди ночи помчался за моим дедушкой, при этом ведя себя настолько осторожно, что даже меня оторопь берёт? Разве нельзя было всё это провести официально? Визит, и всё такое? Или вызвать деда во дворец, раз приехавший такая важная персона? Ничего не понимаю, и это мне не нравиться!

Опять тишина. Хотя… заскрипели кресла, тихо звякнули поставленные на стол бокалы… Угу, они идут сюда. Значит, надо забиться как можно глубже в тень и не отсвечивать!

Огонь магических светильников нарисовал на противоположной стороне две приближающиеся тени, и вот уже Нармет со своим гостем спускаются по лестнице. Как раз в это время, словно специально репетировали — проснулись незадачливые охранники. Они сопели, мотали головами, стонали, разминали затекшие мышцы. И всё это под пристальным, холодным взглядом ночного визитёра.

Когда же эти горе-стражи приняли относительно вертикальное положение, изучающий взгляд вельможи словно рентгеном прошелся по холлу (я даже за балку спрятался, хотя знал, что увидеть меня он не сможет). Затем он расчётливо-громко произнес:

— Может, ваш… страж захочет поменять свое место работы? Уверяю вас, оплата будет более чем хорошая.

— Увы, — ехидно усмехнулся Мастер, — этому… «стражу», как вы сказали, ещё учиться и учиться! А также выполнить, наконец, все задания!

Ой, ё! Я же про них совсем забыл со всеми своими переживаниями! Как нехорошо…

— Это ваш ученик? — в голосе нежданного визитёра стальным капканом лязгнуло любопытство. Как профессиональное, так и личное. Ой, так тебе деда всё и сказал!

— В какой-то мере, в какой-то мере… — задумчиво протянул маг и более жёстко осведомился у своего спутника: — Так мы едем?…

Гость кивнул, и вся компания покинула наш дом, направляясь к карете. Молнией взметнувшись на крышу, с непонятным беспокойством я проводил взглядом странную карету. Насколько мне помниться история собственной страны, такая вот таинственность ничем хорошим никогда не заканчивалась. А уж тем более посвящение в… как там тот вельможа говорил — «интересы короны», что ли? Не надо было отпускать дедушку! Можно же хотя бы предупредить…

Пронзительно засвистев от раздражения на себя, я метнулся к Савишу. Он местный, должен знать, кто это был и чем нам всё это может грозить. С пробуждением я не церемонился, попросту макнув беднягу в стоявший рядом таз для умывания и прошипев:

— С-с-с-авиш-ш-ш-ш, да прос-с-с-ыпайс-с-с-я ты, с-с-с-с-оня!

— Ты что творишь, змея невоспитанная?! — взвился мокрый воин. — Сам спать не хочешь и другим не даёшь?!

— С-с-с-авиш-ш-шь… Они деда увес-с-с-сли… — громкий хруст со стороны стула оповестил нас о его внезапной и скорой кончине под хвостом разбушевавшегося змеелюда.

— Мастера? — переспросил тут же замерший воин. — Насильно?

— Нет, он с-с-ам поехал, но я вс-с-сё равно волнуюс-с-с-сь… — от переживаний у меня чётко проступил свистящий акцент. — Тайно ничего хорошего не проис-с-сходит!

— Кто за ним приезжал? — сразу ставший сосредоточенным Савиш быстро промокнул волосы, натянул рубаху и стал собираться.

Вот ведь! Никогда не мог детально или дотошно описать внешность чужого человека. Вообще никак не мог. Зато запомнить… Раздражение ударило в виски, и я непроизвольно сделал что-то. Сам не понимаю, что именно, но воин взвыл и схватился за виски, поминая меня по матушке, по батюшке и по дедушке до кучи. В другое время я бы непременно отыгрался, но не сейчас.

— Твою налево и хвост узлом, змейс дурной, думай головой, прежде чем менталить без спросу! — наконец внятно выговорил он.

— Прос-с-ти… А… что я сделал? — беспокойство уступило место слабому любопытству.

— Что-что… вложил мне в голову облик того человека — вот что! Но можно было это делать легче, а ты как тараном прошелся… — ворча, Савиш приводил в порядок собственные мысли методом встряхивания головы.

— Вообще-то я это не умею… — тихо сознаюсь, глядя в пол.

Воин споткнулся на ровном месте, ошалело посмотрев на меня и выдавив только невнятное:

— М-да… Ладно, что там у нас за гости ночные?… Сияющий, вот это вли-и-пли… — вздрогнув, протянул он.

— Что такое? — на время спрятавшееся беспокойство вновь заскребло на душе.

— Твоим дедом заинтересовался сам Глава Порядка Короны.

— Это ещё кто такой? — всякие названия слышал, но такого…

— Ну, он расследует заговоры против короны, происки врагов… — попытался объяснить другими словами Савиш.

— Это глава разведки, что ли? — перёвел я в понятные для себя названия.

— Ну-у-у… наверное… я не знаю, что такое разведка, — пожал плечами мой наставник боевых искусств. — Но ты прав, это беспокоит.

— Что мы будем делать? — мой хвост непроизвольно свернулся тугими кольцами.

— Не мы, а я, — поправил меня воин. — Если меня хоть замаскировать можно, то ты будешь сверкать на весь город.

— С-с-с-с-с-с-с-с!!! — иногда понимаешь, что ругательства совсем не нужны. Модулированный свист тоже может выразить все обуревающие тебя чувства. Да так, что на столе лопается хрустальный графин, а объект высказывания приседает.

— И не ругайся, а то Мастеру расскажу!

Последнюю фразу я малодушно проглотил. И не потому, что дедушке расскажут, а потому, что половины выражений просто не поймут. Какой тогда смысл сотрясать воздух?…

Савиш вышел из дома через полхода, запахнувшись в тёмный плащ и нацепив амулет личины из запасов Мастера. А мне осталось только сидеть дома, нервно свивая хвост в кольца и страдая от неспособности что-либо сделать, несмотря на все свои силы. Ух, как же я зо-о-о-л!


Мастер Нармет ехал в затемнённой карете по улицам города, раздумывая над сложившейся ситуацией. С одной стороны, он никогда не любил властные структуры, а с другой… В последнее время его очень волновало поведение воспитанника, которого маг даже в мыслях уже называл внуком. Элхар стал раздражительным, то и дело яростно сверкал глазами на окружающих, забросил учёбу, бросил заниматься так увлекшими его воинскими искусствами…

Змеелюд днями пропадал неизвестно где. На все попытки его расшевелить он или что-то невнятно отвечал, или просто грубо обрывал контакт. Что происходит с его внуком, Мастер никак не мог понять. Да ещё эта внезапная смена цвета… В том, что серпентер был всё же радужным — Нармет нисколько не сомневался, но теперь, глядя на тускло-серый отлив его чешуи, терзался опасениями и переживаниями.

Может, малыш заболел? Подцепил какую-нибудь безопасную для людей, но очень нехорошую для его расы болезнь? Но о таком маг никогда не слышал. Вообще считалось, что люди-змеи не болеют. Их кровь со смесью разнообразных трав даже прописывали в качестве лекарства от некоторых смертельных болезней! Так что как лечить Элхара в случае заболевания — было большим вопросом… Ответ на который находился в Малой Королевской Библиотеке, куда доступ имели лишь единицы. Именно его, а также официальное разрешение Кессеру находиться на территории королевства, и хотел потребовать за свои услуги Мастер.

Невольно вспомнилось посещение Главы Порядка. Он явно хотел, чтобы его визит был неожиданностью. Да и быть хозяином положения вельможе его ранга более приличествует, чем просителем. И ему бы всё удалось — охранные заклинания не сработали (видимо, хорошие амулеты у его охраны), слуг, как таковых, у мага не было, и все об этом прекрасно знали. Так что ждало Мастера не слишком приятное пробуждение от вежливого голоса визитёра да разговор на его условиях… О методах ведения подобных встреч также многие были осведомлены.

Но вот чего Его Тайная Светлость не мог даже предположить — так это наличия в самом сердце королевства раздражённого, страдающего бессонницей молодого змеелюда. Который разбил весь идеально выстроенный и не раз опробованный план ведения переговоров. Нармет с удовольствием вспоминал лицо Главы Порядка, когда тот узрел своих застывших охранников. Хоть и придётся объясняться с ним на эту тему, но Мастер был готов простить своему внуку даже подобное своеволие.

Еще мага беспокоил телепатический зов серпентера. Обычно сила подобного общения оставалась такой, какой позволяли природные способности, и резкому изменению не поддавалась. Можно было пользоваться специальными усиливающими амулетами, или наоборот — приглушающими, но насколько выучился — тем и пользуешься. А при подсоединении Элхара сила его обращения колебалась! То громче, то тише… Да что же с мальчиком происходит?!

Мастер не понимал, и это нервировало его больше всего… Светлоликие Келес и Ашер, не отворачивайте свои взоры от этого парня! Пусть его жизненный путь пройдёт в вашем сиянии!


Карета летела по тёмным улицам сонного города. Редкие магические светильники пытались заменить схоронившихся за крышами домов лун. Там, где их не было, царила таинственная темнота. Похожая, как родная сестра на ту, что клубилась в душе Главы Порядка. Его светлейшество пребывал в недоумении и растерянности.

Впервые его лучшие телохранители, способные противостоять как Мастерам, так и обычным людям — проиграли! Но что было самым интригующим — они даже рассказать о том, кто или что их… устранило не смогли! Просто темнота — и всё, они уже просыпаются на полу в холе Мастера. Шетарр не сомневался, его стражи так же тяжко переживают своё поражение и не успокоятся, пока не выяснят, что же там произошло.

Короткий блеск за шторками на сеш вырвал из темноты узкое лицо его спутника. Брови сведены у переносицы, губы плотно сжаты, видимо, мага тоже обуревают нерадостные мысли. И сразу вспомнилась цель визита. Нармет ше'Ветасс, Мастер магии, крупнейший специалист по нечеловеческим расам как в своём родном королевстве, так и далеко за его пределами… Кто бы подумал, что его услуги понадобятся? Последняя расовая война отгремела уже так давно, что стала достоянием легенд и сказаний. Но общее отношение к «нелюдям» не менялось. Особенно если учесть, что люди не вышли победителями из той кампании.

Когда его осведомители доложили, что в королевстве в очередной раз зреет заговор, Глава Порядка не удивился. Корона Танара лакомый кус, дающий власть над большим, богатым и сильным государством. Поэтому заговоры не были такой уж редкостью, но чаще всего оставались лишь в умах их составителей. Или жили в лучшем случае семидневье. У службы, созданной Шетарром, была разработана даже пара интриг, которые служили приманкой для легковерных или слишком амбициозных придворных.

Но последний доклад…

Самым обидным было то, что узнали о заговоре совершенно случайно. Доклад старшины городской стражи о странном столкновении в безымянном переулке привлек внимание одного из его работников. Оставшиеся на мостовой трупы осведомители безошибочно отнесли к низшему слою Ночных Охотников. Взятый за жабры их глава тут же сдал заказ. Вернее — не он, а его преемник. Прежний внезапно скончался.

Это заметание следов очень насторожило Главу Порядка. Для наёмников это было о-о-о-чень нехарактерно! Они хоть и были довольно осторожными людьми (профессия как-никак обязывала), но являлись «официальной» структурой и без соответствующих доказательств не преследовались. Здесь же они словно боялись… сами себя? Или кого-то другого, более могущественного. Странно. И пугающе.

А потом произошел ещё ряд случайностей, заставивших поставить на уши всю службу Порядка. Пара странных смертей, одно исчезновение и странное поведение некоторых придворных, находящихся под пристальным наблюдением.

После проведённой работы появилась всего одна зацепка. Обрывок заклинания, случайно обнаруженный в комнате пропавшего аристократа. Придворный маг, вызванный для освидетельствования, смог сказать лишь одно — магию творил не человек. Тогда-то и вспомнилось то странное происшествие в переулке. Выяснить, что рядом с этим местом проживает Мастер Нармет, специализирующийся как раз по нелюдским расам, было делом суи эста.

Вот и второй прокол. Если этот таинственный «кто-то» хочет убрать данного мага, то считает его опасным для себя и своих планов. Какая у этого интригана цель?… По королевству уже который год ходят слухи о тяжёлой болезни короля. Кому-то надоело ждать…

И теперь карета несёт их по тёмному городу в кабинет Главы, чтобы хоть частично распутать получившийся клубок. А подумать о странностях дома мага можно будет и на досуге…


Шпили замка короля постепенно проступили на фоне тёмного неба, слегка подсвеченные понизу светильниками, венчавшими ограду. Экипаж проехал в распахнувшиеся ворота, миновал парадный подъезд и остановился у бокового входа. Покинувшие его фигуры вошли в открывшиеся при их приближении двери и исчезли в темноте переходов…

Слабо трепыхающиеся магические светильники скорее обозначали окружающие предметы, чем освещали. Но и их скудного света вполне хватало Мастеру и Шетарру, чтобы не споткнуться. Следуя за Главой Порядка по коридорам, Нармет даже не оглядывался по сторонам. Во-первых, это не принято, а во-вторых, дорогу назад маг найдёт даже с завязанными глазами.

Ещё один поворот — следовавший за спиной охранник чуть обгоняет, распахивая перед ними дверь кабинета, и первым входит в помещение. Нелишняя предосторожность, но ловушки могут быть и магически настроенными. Лёгкое прощупывание окружающего пространства убеждает в их отсутствии. Всего пара бытовых заклинаний — и всё. Видимо, хозяин этого кабинета не большой любитель Искусства[19].

— Присаживайтесь, — вежливо повёл рукой в сторону кресел аристократ. — Разговор предстоит длинный…

— Благодарю, — Мастер вежливо поклонился, занимая предложенное место. Кресла действительно удобны, а собственноручно разлитый по бокалам хассим[20] приятно согревал как тело, так и душу. — Так какого рода услугу вы хотели бы от меня получить?…

Начальник управления Порядка склонил голову набок, пристально посмотрел на своего гостя и кивнул одному из своих сопровождающих. Тот молча принёс на стол обломок тонкого металлического украшения.

— Вы не могли бы сказать, что это? — поинтересовался Шетарр, пригубив вино.

Мастер взял предложенный к осмотру предмет, подвесил над собой дополнительный светильник и погрузился в изучение. Вещица была довольно занятная и явно имела длинную историю. Сталь производства хонков, судя по сколу, но вот узоры… Это была работа змеелюдов. Древняя работа, сейчас таких почти не делают. То ли из моды вышло, то ли не знают, как. Пара идеально прямых и острых лучей — явно фрагмент изображения звезды. А их имели право носить только знатные серпентеры…

Дальше маг постарался определить назначение предложенного объекта. Форма… браслет? Скорее всего. На шейное украшение не похоже — диаметр слишком маленький. Что там предписывало ритуальное облачение? М-да, много чего… А вот этот кусочек узора очень и очень интересен! Он сразу говорит, чей это браслет! При взгляде на чётко выбитый ромб с вписанным крестом, Нармет сразу же определил принадлежность вещицы.

— Это родовой браслет члена семьи правителя клана Хе'Ссаров, — выносит вердикт он.

— Почему вы так решили? — приподнятые в жесте вежливого удивления брови — единственная реакция его собеседника на эти слова.

— Только у них в нижней трети браслета идёт изображение перечёркнутого ромба.

В комнате на мгновение повисает тишина… Которую прерывает звук падения тела. Стоявший у стены сопровождающий мягко валится на пол, а из-за гобелена бесшумными тенями выскальзывают су змеелюда. Буро-зеленоватая чешуя с крупным ромбическим рисунком выдаёт в них причастность к клану вышеупомянутых Хе'Ссаров. За ними появляется ещё одна фигура. Судя по пропорциям — человеческая.

Пальцы мага привычно складываются в защитное заклинание, но ничего не происходит. Быстрое прощупывание окружающего пространства подтверждает догадку — где-то рядом работает мощный блокирующий амулет. Видимо, Глава Порядка также приходит к каким-то выводам, так как его голос звучит всё так же ровно и спокойно:

— Кому обязан столь неожиданным визитом?…

Серпентеры замирают рядом. Их лица лишены какого-либо выражения, неподвижный взгляд… Околдованы? Очень даже может быть…

— Ну что вы, дядюшка, зачем так официально?…

Вошедший скидывает капюшон, издевательски глядя на нас золотистыми глазами. Надо же… Какой интересный мальчик… неужели кровь сказалась даже в третьем, а то и в четвёртом поколении? Судя по тому, чьи именно у него в подчинении воины — погулял кто-то из этого клана. А с кем… если он называет дядей Главу Порядка…

— Дядюшка? Не имею чести знать, — холодно обрывает его вельможа.

— Какая же у вас короткая память, — в издевательском голосе проскальзывает откровенная злость. — Неужели вы уже забыли Арейну Шекран?

Маг, как и любой здравомыслящий человек, всегда предполагал, что от тайн королевской семьи надо держаться подальше. Тогда и жизнь твоя будет долгой и спокойной. Только вот тайны чаще всего имеют собственное мнение по этому поводу. Вот и ещё одна решила, что стоит расширить круг своих «носителей».

Шекран — это имя рода королей Танара. Видимо, одна из принцесс когда-то встретила змеелюда… теперь становилось понятным (ну, или почти понятным) зачем сюда пришел этот мальчик. Только зря он надеется получить корону так легко. Эта семейка так просто от своих привелегий не отказывается.

— Я её никогда и не помнил, — равнодушно пожал плечами вельможа. — Она умерла задолго до моего рождения.

Ещё одна тайна. Вернее нет — один ответ, без которого Мастер так же вполне бы прожил. Глава Порядка оказался родственником правящей династии!

— Тогда вам будет всё равно, кто займёт королевский трон? — с попыткой изобразить иронию произнёс незваный гость.

— Только если это будешь не ты! — в искусстве пользоваться своим голосом Шетарр был более сведущим, чем его противник.

— Ну что же, я пытался договориться миром, — больше играя на публику, чем действительно о чём-то сожалея, патетично произнес золотоглазый и махнул змеелюдам — Взять их.

Воины стремительно скользнули вперед. Бокал, звякнув, покатился по столу. Второй был сметён на пол. Людей бесцеремонно подняли с кресел, а с мага ещё зачем-то сорвали плащ. Он не сопротивлялся — зачем? Волшебники хорошо умеют ждать. Но потом, когда представится возможность, непременно ею воспользуются, но для этого нужно иметь достаточно сил. Поэтому стоит их пока поберечь. Начальника службы порядка направили в коридор потайного хода тычком между лопаток. Судя по всему, он тоже придерживался подобной линии поведения.

Всю последующую дорогу Нармет задавал себе всего один вопрос — неужели этот, несомненно, умный вельможа не знал о ходе и не мог предугадать, что им воспользуется враг?… А потом ему на смену пришли другие мысли. Весьма нерадостные. Начерченную, вернее — выбитую на каменных плитах пола фигуру Мастер узнал сразу. Только кого же хочет призвать в этот зал родственник правящей династии, если для этого ему нужны семь магов?…

— Вы задумались над тем, зачем мне понадобился ещё один маг? — поинтересовался у Нармета этот золотоглазый.

— Кстати, позвольте узнать ваше имя? — это просто не вежливо, обращаться к собеседнику, не зная, как его звать, подумалось магу.

— Корх Шекран, но вы можете звать меня просто Господином! — наверное, этот… Господин всё же был умным человеком, если смог застать врасплох Главу Порядка, но вот самомнение его точно погубит. Нельзя быть таким…

— Хорошо. Нет, Господин, я задумался не над этим. Я подумал, что вам надо быть более… терпимым и рассудительным. С таким самомнением вам просто противопоказано быть правителем.

Золотые глаза гневно полыхнули, а стоявший чуть в стороне Шетарр улыбнулся самыми уголками губ.

— Знаете, Масс-с-стер, — прошипел сквозь сжатые зубы Господин — вы хоть и не спрашивали, но я вам отвечу. Я хочу провести ритуал Призыва для своих друзей, которые помогут мне не только захватить, но и удержать трон. Только вот какая досада — для этого нужна человеческая жертва. Причём именно человека, обладающего магическими способностями. Вы сами догадаетесь, кто это будет?…

— Зря, — пожал плечами Мастер. — Вам бы стоило получше изучить этот ритуал…

— Мне достаточно того, что я уже знаю, — криво ухмыльнулся золотоглазый и махнул рукой — Этого в круг! А вы, дядюшка…

Жаль, подумалось Нармету, такой сообразительный мальчик… был. Повинуясь грубым тычкам следующего за его спиной змеелюда, пришлось проследовать в круг. Там мага бросили на пол, и магический удар накрыл его с головой.

Только не зря он говорил — изучите проводимый ритуалполучше!… Вместо того чтобы потерять волю и сознание, дух Мастера просто покинул тело, зависнув над ним. Ничего особенного он, конечно, сделать не мог, но немного перенаправить потоки — вполне. Только добровольная жертва становилась здесь беспомощной. Вернее, не так — она полностью включалась в круг, становясь его неотъемлемой частью. И, как эта самая часть вполне могла действовать с некоторой самостоятельностью.

А так, как действовали они… сохранялась довольно большая свобода если не выбора, то уж точно действия. Чем и собирался в нужный момент воспользоваться Мастер.

— Начинайте! — махнул рукой златоглазый.

Стоявшие снаружи маги заунывно затянули канон заклинания. Один из сопровождавших Господина змеелюдов скользнул ко входу, а второй резким ударом оглушил Главу Порядка. Не успело тело вельможи коснуться пола, как в поющих магов полетели метательные ножи, а следом за ними из потайного коридора выскочил Савиш. Ещё один мальчишка! Неужели он не понимает?…

Стороживший выход сенрпентер быстрым движением сбил атаковавшего на пол. Ох, ну как же так?… Хотя в бою против двух одурманенных змеелюдов он проявил поразительные результаты, наградив воинов клана длинными порезами. За что разозлившиеся Хе'Ссары обрушили на Савиша целый град ударов. Хоть парень и упал на пол, обливаясь кровью, но маг чувствовал, что он ещё жив. А чуть стянуть раны на расстоянии, используя уже накопленную магами силу — это можно даже в таком, полуживом состоянии…


Савиш почти бежал по улицам города. Да что там почти — бежал! Внимание Главы не та вещь, обладание которой делает счастливым. А тем более, если за тобой приезжают посреди ночи. Воин был согласен, что подобные действия вызывают беспокойство, и нешуточное. Но всё равно, Элу не стоило так сильно вторгаться в его сознание! До сих пор звон в ушах…

Улицы изменились. Широкие центральные проспекты плавно перетекли в изломанные проулки окраин. Бывший Ночной Охотник сильно сомневался, что его ждут у центральных ворот с распростёртыми объятиями. Хотя нет, именно что ждут. Для того чтобы отвести к палачу в гости. Но его путь лежит совсем не туда.

Помнится, ещё в детстве, когда отец в первый раз взял его в столицу, он с ребятами нашел лаз в парковой стене. Об этом знали всего три человека. Савиш очень надеялся, что эта лазейка всё ещё существует… иначе придётся искать другие, менее законные пути проникновения в королевский замок. А вот это сильно задержало бы его. Знакомых, способных быстро и незаметно повести его в замок у бывшего аристократа в Танаре не было.

Удача сегодня хоть немного, но сопутствовала воину — лаз оказался на месте. Сильно заросший, почти неотличимый от монолитной стены — но он всё же был. Так что проникнуть на территорию королевского парка труда не составило. Теперь, насколько детская память хранила хитросплетение дворцовых коридоров — управление Порядка находится в северном нежилом крыле.

Скорее всего, именно туда, в кабинет, и направятся глава этого управления с Мастером. Только добравшись до стены, Савиш вдруг осознал, что не имеет не то, что плана — вообще не представляет, что будет делать! Видимо, это беспокойство Эла так на него подействовало. Но всё равно — стоя на месте ничего не сделаешь. Не важно, с планом или без, но он должен убедиться в том, что Мастеру ничего не угрожает.

В коридорах оказалось на удивление тихо и безлюдно. Светильники горели только на углах, да ещё на лестнице парочка магических шаров не давала споткнуться о ступеньки. Стра-а-анно… Вроде бы жизнь здесь не должна угасать вместе со светом пламенеющего Актара. Наоборот — ночью самая работа.

Эх, жаль, что змеелюд остался дома. С его нюхом и слухом они бы не то, что незаметно пробрались, но и нашли бы мага, где бы он ни находился…

Поворот, ещё один… Да где же все?! Это уже настораживает. Даже стражников, пусть и отчаянно храпящих на своих постах — и тех нет! Рука невольно легла на рукоять меча — воину всё это не нравилось! Пусть он ещё не мог понять, что же конкретно в происходящем было не так, но интуиция заставляла быть настороже.

Свернув за угол, он наткнулся на полуоткрытую дверь, из-за которой выбивался лучик слабенького света. Если бы не этот свет — греметь бы воину лбом о столь неожиданное препятствие. Осторожно заглянув внутрь, Савиш с удивлением отметил, что здесь тоже никого! Только на полу валяется накидка Мастера, смятая и присыпанная осколками стекла. Второй бокал лежит на столе в луже вина, кресла перевёрнуты и сиротливо глядят в потолок коротенькими гнутыми ножками.

Оружие с коротким шелестом покидает ножны, шаг вперёд, внутрь… легкий ветерок касается края туники и чуть колышет один из гобеленов на стене. Ещё один гость? Воин неслышно крадётся к стене и резким движением отдёргивает расшитую тряпку — нет, не гость. Проход. Узкий, чёрный лаз, ведущий куда-то в темноту. Судя по истоптанному слою пыли на полу — довольно древний ход. Которым недавно кто-то воспользовался.

Прихватив с собой на всякий случай светильник, бывший аристократ, осторожно следуя за изгибами каменного коридора и чутко прислушиваясь ко всему, что доносит эхо, идёт вперёд. Наконец впереди брезжит свет и появляется ещё один выход. Похоже, именно туда ему и надо, поскольку других вариантов не было.

Быстро затушив светильник, воин осторожно выглянул из-за угла. От явившейся его взору картины волосы встали дыбом. Посреди большого зала на полу был высечен какой-то явно магический рисунок. В его центре лежал скованный маг.

А чуть дальше, на возвышении, стоял, сверкая золотыми глазами, полукровка, охраняемый чистокровным змеелюдом. У его ног лежал так же связанный Глава Порядка. Судя по всему — без сознания. Но… с каких это пор родовитые серпентеры подчиняются полукровкам?! Хотя, в этом парне даже половины змеиной крови нет, наверное, квартерон или ещё меньше. Ишь, кожа-то какая гладкая, ни одной чешуйки. Только глаза и выдают…

Теперь Савишу стало ясно, что надо делать. Тонкие метательные ножи удобно легли в ладони. Замах — четыре смертоносных жала отправляются в полет, а следом за ними прыгает и он сам. «Сейчас главное — успеть схватить Мастера, а там мы сможем скрыться и как-нибудь помочь Главе. Он хоть не мой идеал, но делает нужную, важную для короны работу», — подумалось ему.

Неожиданно ножи в полете останавливаются и со звоном падают на пол, а Савиша бросает на стену сильный удар в бок.

— На-а-адо же, — сквозь гул в голове доносится до него издевательский голос, — Ещё один идиот. Ты тоже мне будешь рассказывать про любовь и взаимопонимание?…

— Нет, — в спину ударило древко с-кешера, бросая на пол. Краем глаза воин видел буро-зелёную чешую поймавшего меня. Значит, их двое? Неуда-а-ачно…

— Что — нет? — переспросил златоглазый.

— Я тебе расскажу, как убью! — цедит сквозь зубы мечник, силясь подняться.

— Да? — ещё и издевается, собака, — Тогда ты не будешь в обиде, если я позволю своим слугам поиграть с тобой?

Ответить Савиш не успел. Схватив за плечо, его вздернули вверх и тут же ударом хвоста в грудь оправили в полёт до ближайшей стены. Та встретила его каменными объятиями, вышибая из лёгких последние остатки воздуха. Острой, стреляющей боли не было, значит, рёбра целы. Промелькнувшая в помутившемся от столкновений с каменными поверхностями сознании мысль была на редкость идиотской: «А вот Эл своим хвостом стену расколотить может… Слабаки!»

Змеелюды, шелестя чешуёй по камню, стремительно приближаются, изготавливаясь к бою. Каким-то чудом меч Савиша оставался всё ещё при нём. Хотя занятия с Элхаром много дали не только змеелюду, но и его учителю. Оказалось, что воин хоть и числит в своих заклятых врагах всех змеелюдов, но многого про них не знал. То ли ему до сих пор попадались только изгои, не умевшие хорошо владеть собственным телом, то ли было что-то ещё. Но теперь он достаточно чётко представлял, чего можно ждать от подобных Элу. Поэтому первые выпады лениво атаковавших серпентеров воин отбивал спокойно, тут же переходя в атаку и оставляя на чешуйчатых телах длинные порезы.

Точно, слабаки! — думалось ему. — На парне даже царапины не было бы!

Противники издают гневное шипение. От обрушившихся ударов заслониться одним мечом просто невозможно, так что горячая боль ранений скоро охватывает всё тело. Последнее, что смог заметить воин — летящий ему прямо в лицо с-кешер. Затухающее сознание улавливает вспышку ярости где-то на самом краю и летит в непроглядную тьму.

Эх, жаль парня — и дед его, и я…


Боже, как же мне муторно! Кто бы знал! В ожидании Савиша или хотя бы какого-нибудь знака от дедушки я раз пять «оббежал» весь дом сверху донизу. Наконец, в очередной раз замерев на шпиле и вглядываясь в тёмные улицы я понял, что если подожду ещё хотя бы эсту, то непременно сойду с ума! Схватив с-кешер и натянув на голову стальной обруч, я метнулся вниз, в найденные ходы.

Казалось, что каменный блок отъезжает с нарочитой медлительностью, испытывая мои нервы на прочность. Не дожидаясь, пока плита полностью откроет проход, я протиснулся внутрь, разорвав на боку тунику. Некогда ждать, чувствую же, что дед и воин влипли! Их же только оставь без присмотра — сразу в неприятности угодят.

Если меня спросят, с какой скоростью я миновал пещеры — не вспомню ни за что. А также то, как я в них ориентировался. Где-то внутри, перед сетчаткой глаза мигал красненький огонёк. Откуда-то я знал, что именно там находятся Мастер и Савиш. Стены просто мелькали по сторонам с такой скоростью, что воздух ураганом выл в насторожённых ушах, а сердце бешено стучало где-то в горле, упругими толчками ударяя в виски.

Наконец я оказался почти под ними. Короткий взгляд вверх позволил каким-то образом определить место выхода. Не раздумывая, прыгнул, собственным телом пробивая низкий потолок.

Мгновенно запечатлевшаяся где-то в подсознании картина сорвала последние оковы, хоть как-то ещё удерживающие меня во вменяемом состоянии. Вид залитого кровью друга и безжизненно лежащего деда заставил гнев взорваться ослепляющей вспышкой.

Гневный свист взлетел вверх, тут же уйдя в ультразвук. Лезвия с-кешера мгновенно покинули своё обычное убежище. Тело радостно рвануло вперёд, действуя в полную силу. Бросившихся мне навстречу двоих змеелюдов отбросило в стороны, ощутимо промяв каменные стены. Главной целью была семёрка людей в балахонах, замершая по краям рисунка и кто-то ещё, стоящий рядом с ними. В его запахе смешались как присущие людям, так и свойственные змеелюдам оттенки.

Да о чём я думаю?! Там же дедушку убивают!

Оружие распалось на две части, тело действовало как на тренировке, без участия разума. Рывок — и две ближайшие фигуры падают на пол, располосованные лезвиями. Поворот, летящее движение — ещё один отлетает к стене, как мешок с костями, получив в грудь мощный удар хвостом.

За это время остальные успевают только развернуться ко мне лицом. Резкий жест — и два тела в балахонах замирают у стен, пришпиленные к ним лезвиями с-кешера. Стремительное движение, взмах, и ещё двое с воем оседают на пол, пытаясь зажать пять длинных порезов на теле. М-да, когти у меня что надо! Стоявший в стороне скидывает плащ, с тихим смехом вздымая вверх руки в каких-то широких, до локтя, браслетах.

— Повинуйся мне!! — звенит его голос.

Ага, как же! Немедленно принять атакующую позицию. Короткий свист пластаемого воздуха — и ладони сжимаются на скользких от крови рукоятях с-кешера. Заклинание призыва было наложено самим Мастером, а уж он постарался сделать его просто великолепно. Сейчас я тебе «повинуюсь», мало не покажется. Тоже мне, джина себе нашёл… Янтарно-золотистые глаза «призывальщика» недоуменно распахиваются, встречаясь с моими, ярко-алыми, сощуренными.

— Ты… но ты…

Вой распарываемого лезвиями воздуха, но враг уклоняется, подставив под удар те самые браслеты. Яростная вспышка искр, лязг, скрежет, и мой противник отлетает к стене. Его глаза сужаются, из горла вылетает невнятное шипение. Я группируюсь для последнего, завершающего броска, толчок…

На пути вырастает какое-то туманное марево. На короткое мгновение тело охватывает жжение, быстро сошедшее на нет. Пелена рвётся в клочки, плиты принимают основную массу тела, а хвост и с-кешер летят вперёд, к противнику. Время словно бы замирает на месте. Я отчётливо вижу, как расширяются в ужасе золотистые глаза. Руки медленно поднимаются в попытке защититься, но, наученный предыдущим опытом, я опускаю клинки вертикально. Они минуют широкие браслеты, и время снова несётся вскачь.

— Не-е-е-ет! — взвивается под своды комнаты вопль получившего сразу два клинка в тело врага.

Гнев вспыхивает в последний раз, прокатываясь по телу жадной волной, съедая остатки сил. Ох, как же я уста-а-ал… Зачем-то снимаю с поверженного эти браслеты и защёлкиваю на собственных руках. Взгляд привычно пробегается по чешуе… по чешуе…

Я снова серебристый! Чешуя сверкает, как и положено, черные линии чётко прорисованы. А ещё по всей длине хвоста вздыбливаются коротенькие радужные гребни. Как у виденной мною когда-то змеи. Охваченный странным волнением щупаю виски. Так и есть. Два небольших, тут же прижавшихся к коже «веера». Вот это да… Если бы ещё я не был абсолютно гол!

Отодвигая удивление и радость куда-то в сторону, всё сильнее наваливается усталость. Но у меня осталось ещё одно незаконченное дело. Превозмогая сонливость, разворачиваюсь к оставленным где-то за спиной Савишу и дедушке. Мастер уже сидит на полу, глядя на меня с испугом, радостью, облегчением и… гордостью?

Я пытаюсь двинуться к воину, но бессильно опускаюсь на хвост, жалобно глядя на мага.

— Спи, малыш, — доносится до меня его шепот, — ты и так уже сделал всё, что мог…

Тело словно только и ждало этих слов. Сознание качнулось, падая вниз, веки опустились, я свернулся излюбленным клубком и провалился куда-то туда… Далеко…


…Никогда нельзя терять надежды. Иногда её проводниками выступают самые невероятные сущности. Словно взорвавшаяся изнутри каменная плита пола, разлетевшаяся по залу мелким щебнем, явно не входила в ритуал призыва. Мгновенно рассеявшееся облако пыли открыло взгляду страшную до дрожи картину.

Казалось бы, измазанный в грязи, одетый в рваньё, взъерошенный змеелюд может вызывать только веселье. Но вот застывшее, страшное, словно лик богини смерти лицо разом отбивало всякую охоту веселиться. А горящие алым сощуренные глаза заглядывали на самое дно души. Выворачивая на изнанку, подавляя волю и загоняя оную далеко-далеко…

Светлоликие, да он же разъярён до полной потери соображения! У серпентеров такое состояние называется боевой яростью, и когда кто-либо из них в него входит — остальные, даже самые лучшие воины стремятся оказаться как можно дальше. Ведь в таком состоянии змеелюды не думают. Ну что ты сможешь объяснить взбешенному зверю?

Словно из ниоткуда в руках Элхара возникли клинки, и серая фигура растворилась в воздухе. Ох, а я даже не смог его предупредить, застыв под пылающим взглядом. Нашёл, старый дурак, чем заниматься! Внуком любовался, вместо того, чтобы помочь ему. Эх, жаль, что не могу выйти из этого круга…

Но пока я предавался самобичеванию, в зале стали происходить разительные перемены. Заворожённые слуги Корха отлетели к стенам. Удар был настолько силён, что на каменных поверхностях остались вмятины. Надеюсь, змеелюды не пострадали. В принципе, они ни в чём не виноваты…

На мгновение возникнув рядом, Эл прервал обряд самым прозаическим способом — сократив количество вызывающих. За его стремительными бросками не успевало даже моё внутреннее зрение. Для остальных же он на такой скорости вообще оставался невидимым. С заклинателями было покончено очень быстро. Но собранная ими сила всё ещё клубилась над фигурой призыва.

Весь бой занял буквально суи сеш, и в комнате из активно действующих лиц остались только мой внук и Корх. О светлоликие! Как же я мог забыть?! Эл же тоже змеелюд, хоть и радужный! Значит, артефакты могут заворожить и его. И тогда действительно наступит катастрофа… Только, похоже, боги всё же слышали мои молитвы, так как вместо подчинения по залу пронесся визг столкнувшейся стали и брызнули ярко-жёлтые искры.

Но милость была только кажущейся. Корх, видя, что победить в поединке нового участника ритуала не может, прибёг к помощи магии. На пути атаковавшего мальчишки вырос «Голодный туман», вобравший в себя всю призванную силу. Это заклинание растворяло плоть попавших в него существ. На редкость мерзкое колдовство. Боль сжала сердце — ну за что же его так? Он ведь только защищает собственную жизнь и близких!

С громким хлопком «Туман» развеялся, позволяя дыханию, наконец, вернуться. А я и не знал, что задерживал его, что бестелесные призраки вообще могут задерживать дыхание… Сверкая в свете множества факелов серебристой чешуёй, внук стоял над пригвожденным к полу клинками с-кешера Крохом, снимая с него Браслеты Шшера.

Кстати, это один из немногих артефактов змеелюдов, сохранившихся до наших дней. Остальные или утеряны или где-то надёжно спрятаны. Так вот, Браслеты являются мощнейшим стимулятором телепатической и гипнотической мощи. От рождения каждый из чешуехвостых в той или иной мере одарён подобными способностями, но вот развиваются они далеко не у всех. Обладатель же подобного «украшения» способен внушать и читать мысли любого разумного существа. Вне зависимости от природных блоков.

Точнее, так считалось до сегодняшнего дня. Наверное, природная внушаемость всё же имеет значение, или просто артефакт имеет свой предел влияния. Не знаю, как-то не попадалось мне исследований подобного феномена. Даже о его существовании я знаю исключительно из книжных источников. Браслеты входили в список утерянных артефактов. И вот теперь они красуются на руках у Эла. Надо будет непременно изучить, как же они вместе взаимодействуют?…

Кстати, а малыш-то изменился. Не только тем, что к его чешуе вернулся прежний цвет и блеск. Он где-то потерял одежду (да о чём я думаю, наверняка же в «тумане»!) и… обзавёлся гребнями.

Хоть и не очень большие, но они сейчас были широко раскрыты, переливаясь всеми цветами радуги. Светлоликие, какой же я дура-а-ак… Старый, забывчивый дурак! Эл… он же просто линял! Раздражительность, повышенный аппетит, плохое самочувствие, скачки способностей — это же симптомы смены ступени! Единственным моим оправданием может быть то, что я не предполагал столь… стремительного его роста.

Казалось бы, малыш появился совсем недавно. Только-только принялся осваивать своё тело, а вот уже и гребни прорезались…

Ну вот, опять не о том размышляю. Элхару же явно тяжело, а я тут любованием и самобичеванием занимаюсь… Привычно скользнув в своё тело, ловлю бесконечно усталый, но очень обеспокоенный взгляд змеелюда. Хватит с него, всё остальное и сам могу доделать, парень же едва на хвосте держится. Всё, спи, не думай ни о чём…

Внук моргнул, зевнул, демонстрируя увеличившиеся клыки, свернулся громадным клубком, сложил гребни и заснул.

Ладно, а теперь займёмся делом. Сперва, пока ещё никто не пришел в себя — накроем Элхара бывшим гобеленом. Всё равно его надо будет выбросить… А шокировать присутствующих видом спящего радужника не стоит. Им и без того сегодня досталось. Савишу окажем первую помощь, стянув ему раны, но, не приводя в сознание. Пусть немного полежит, придёт в себя. Заклинателям уже ничем не поможешь, злой серпентер постарался на славу. Крох… не знаю, пусть об этом болит голова у Начальника службы Порядка, но я бы отдал его тело родственникам. Единственное что — придётся вытащить клинки.

У пролома слабо застонали — заворожённые змеелюды приходили в себя. Они сидели на полу, подобрав змеиное тело и держась за голову. С этой стороны тоже пока неприятностей ждать не следует. Надо, пока есть время, убрать круг призыва и рассеять остаточные заклинания. А также привести в себя Главу Порядка и стребовать с него свой гонорар. М-да, нервная выдалась ночь…


Из записок Мастера Нармета.

Теперь я знаю, что перепады настроения змеелюда, а, точнее — его необъяснимая раздражительность являются следствием подступающей линьки. Согласен, не самое приятное физиологическое качество, но что поделаешь, так уж устроена их раса. И древние книги правы — смена ступени развития у чешуехвостых сопровождается линькой. Теперь можно подвести итоги первой ступени. Опираясь на свои наблюдения могу сказать, что на первой ступени (Эшес), идет так сказать — накопление массы. Молодой серпентер набирает вес и массу тела. Практически вся потребляемая им пища идет на это. Даже не практически, а вся.

Конечно, это все сопровождается повышенным аппетитом и любопытством. Хотя причём тут последнее я не понимаю, но все дети изначально наделены этим чувством в избыточной мере. Элхар не исключение. Говоришь ему — сиди дома! Нет же, все равно улизнет в какую-нибудь щель. Это даже в какой-то мере хорошо. О таком количестве тайных ходов, существующих в моём доме, я даже и не подозревал. Но Эйша ругается, она просто не успевает убирать пыль, которую таскает из этих ходов непоседливое дитятко. Кроме того, мне совсем не нравится что он там один шастает. Это все же подземелья, мало ли, кто или что там может водиться?

Но хватит отвлеченных мыслей, вернемся к работе. Линька у змеелюдов довольно болезненный и долгий процесс. Жаль, что я не смог узнать, сбрасывают ли они старую чешую, как их предки-змеи. Но то, что она явно отслаивается и мертвеет — несомненно. Этим объясняется смена цвета. Вернее даже не смена. Чешуя просто темнеет и мутнеет. Наверное, это вполне объяснимо, омертвевшие ткани и не должны сверкать словно драгоценные камни.

Однако все же жаль, что я не смог заполучить для исследований ни кусочка сброшенной шкуры. Было бы довольно любопытно узнать, сохраняет ли она свои свойства или они присущи только так называемой «живой» чешуе. Буду надеяться, что в следующий раз мне повезет больше. Зато теперь можно не волноваться, симптомы линьки я занес в свой журнал наблюдений и теперь можно будет с достоверностью определить это состояние в следующий раз.

Кстати, не забыть отправить нежданных захватчиков куда подальше, ребёнку ещё рано с ним общаться. Тем более — с такими. Ничего хорошего он из этого общения не вынесет. Хорошо, что находящиеся под гипнотическим воздействием не помнят, что именно они делали, не говоря уже о «видели». Да и на момент их пробуждения Эла во-первых — накрыли, а во-вторых, я наложил на него личину. Так что про него никто ничего рассказать не сможет. Даже если захочет.

РЕМЕТ

С-сеш-ш эа

Стояла «слепая ночь», как называют это время местные. Обе луны этого мира уже спрятались за горизонт и едва ли успеют появиться ещё раз за ночь. А со шпиля Восточной башни вид открывался куда лучше, чем с крыши дома Мастера. С некоторых пор мы с ним переехали в Восточное крыло королевского дворца. Увы, но все события, последовавшие за тем моим странным приступом ярости, я могу рассказать только с чужих слов.

… Солнечный свет настырно лез в глаза, игнорируя все мои попытки скрыться от него. Не вышло. Пришлось применить тяжелое вооружение и натянуть на голову какое-то покрывало. Рядом что-то жалобно хрустнуло, и сверху рухнула тяжелая материя. В результате из кровати пришлось выползать. М-да, свободным змеям — свободное ползанье… Наполовину высунувшись из-под получившегося завала, я с недоумением огляделся по сторонам.

Комната явно была не моя. Гораздо больше, чем в доме деда. Массивная, тёмная и даже на вид старинная мебель. Довольно ощутимый (для меня) запах пыли и… заброшенности помещения. Видимо, жильцы здесь бывают не часто. Массивное, широкое ложе с балдахином… Который сейчас валялся на кровати. Опять я столбики снёс.

Интересно, а как я тут очутился? Последним воспоминанием был зал, в котором…

Ой…

Осознав, что на самом деле убил человек восемь или девять, причём с удовольствием, я ошеломлённо опустился на пол. Взгляд уткнулся в бело-серебристый полосатый змеиный хвост… Выходит, ещё и цвет моей чешуи стал нормальным? Но на этом удивительные вещи не закончились. По всей длине хвоста топорщились радужные гребни.

Коротенькие, длиной в палец, а самые крохотные — в половину. Они нервно подрагивали, то раскрываясь, являя миру тоненькую радужную перепонку, то закрываясь. Больше всего они были похожи на те, которые я видел на той странной змее. Только с поправкой на размеры. На количество. Насколько я помню, у той гадины их было три-четыре. У меня же их насчитывалось семь штук.

Та-а-а-к… Мне срочно нужно зеркало!

Приподнявшись, ещё раз оглядел комнату. Ага, вот оно, родимое! Высотой почти во всю стену, в массивной металлической раме… Посмотрим, что ещё со мной произошло.

Стеклянная поверхность беспристрастно отразила настороженно заглядывающего в нее серебристо-белого полосатого змеелюда. Изменения были, но не столь… страшные, как я ожидал. Никаких дополнительных конечностей или ещё чего-нибудь жуткого. Кроме хвоста, подобными «украшениями» обзавелась ещё спина в районе лопаток и виски. Самый большой «плавник», почти достигавший поясницы, оказался именно на спине. Все они могли складываться, оставляя лишь чуть более тёмную полоску на коже.

Из одежды на мне имелись только широкие наручи, которые я вчера… Нет, не буду вспоминать! Муторно становится и пакостно. Это что, я вот такой вот… монстр? Теперь понятно, почему серпентеров терпят, но не любят. Силы много, ярости, неуравновешенности — хоть отбавляй. Ещё бы мозги водились — вообще цены бы не было! Как я теперь дедушке в глаза посмотрю? Убийца какой-то, ей-богу…

Волосы стали заметно длинней, и теперь чёлку надо срочно подстричь, а височные пряди уже можно спокойно заправлять за уши. Или ждать, когда она отрастёт настолько, что можно будет собрать в общий хвост на затылке. Эх, кто бы мне ещё рассказал, что произошло!

Ладно, раз уж я встал, можно и продолжить ритуал пробуждения. Умыться, одеться и поесть. А также убрать этот чёртов балдахин!

С первой частью плана сложностей не возникло. Стоило только принюхаться, как из-за одной стены донёсся слабый аромат воды. Вернее, не из-за стены, а из замаскированной за гобеленом дверцы. Там оказалась небольшая комнатка с бассейном. Или очень большой ванной. Вода просто-таки гипнотизировала. Если честно — я ощущал просто неуемное желание вымыться, словно все еще был в крови.

С наслаждением погрузившись в бассейн, я умиротворенно расслабился. Красота-а-а-а… Единственный минус — в нём не поплаваешь. Зато весь хвост умещается, а то в доме мастера мне приходилось нежиться в ванне по частям. Или у них они маленькие, или у меня хвостик изрядно отрос… Интересно, а как называется эта часть тела у змеелюдов? Наверное, есть какое-то самоназвание или ещё что. Надо будет у деда поинтересоваться, он много всякого знает. Если меня сразу не пошлют…

Только, лежи — не лежи, а вставать все равно придется. Особенно, если завтракать хочется. Так что пришлось вылезать, вытираться громадным полотенцем… Вот когда я жалел о своем змеином теле. Во-первых, полотенца очень быстро приходили в негодность. Хоть чешуя у меня довольно гладкая, но все же не идеально. А ещё хвост было трудно вытирать. Он длинный, толстый… Пока весь оботрёшь — намучаешься-а-а! Зато почти не пачкается. Грязь словно соскальзывает с плотно пригнанных чешуек. Но все равно, что-то да остаётся.

Закончив с купанием, я вернулся в комнату и стал искать одежду. Моей, привычной, тут не было. Зато у кровати нашлась другая. Длинная чёрная туника с серебристой отделкой. Я даже сперва не понял, где у неё зад, а где перед, поскольку с одной стороны имелся в наличии разрез, скреплённый вверху какой-то странной заколкой. Оказывается, он должен быть на спине! Во всяком случае, так удобней. И гребню не мешает.

Они у меня вообще словно жили какой-то своей жизнью, то топорщась, как у рыб, то плотно приникали к коже. Всё бы ничего, но височные «плавники» при этом невольно дёргали кожу. Нет, это было не больно, только очень… щекотно, и до ужаса хотелось почесаться.

К тунике прилагались расширяющиеся книзу и крепящиеся при помощи шнурков на плечах рукава, закрывающие руку до локтя. А что, красиво и удобно. Движениям не мешает, в салат не попадет… На талии одеяние фиксировалось широким, чёрным ремнём с серебристым тиснением. Ещё один, металлический и наборный, одевался на бёдра. Я никак не мог понять, а зачем мне два? Но раз выдали, видимо, так полагается.

В самом низу обнаружилась широкая серебристая лента, которой я стянул волосы на затылке. Чёлка упрямо лезла в глаза, так что время от времени приходилось откидывать ее назад. Надо найти какой-нибудь обруч, а то надоела, как не знаю что!

Желудок всё настойчивей стал напоминать о себе. Интересно, где и как здесь кормят?…

Прерывая мои гастрономические размышления, в коридоре зазвучали шаги. Пока еще довольно далеко, но уверенно приближаясь. Я застыл, пытаясь решить — стоит выходить в коридор или нет? Мастер не раз говорил мне, что показываться посторонним не стоит. Может, просто подождать? Если ко мне — то зайдут. И, думаю, можно так же не беспокоиться о душевном здоровье гостя. Если только он званый. Такой знает, кого здесь можно увидеть. Незваный же… Только я о нем беспокоиться не буду.

Шаги замерли перед дверью. Значит, всё же ко мне. Но пришедший заходить не торопился. Он что, боится? Неожиданно у меня словно второй нос вырос. Только улавливающий не запахи, а чувства, которые и обрушились приливной волной. Опаска, насторожённость, готовность. Не к чему-то конкретному, просто — готовность. Любопытство. Жаркое, детское. Словно за дверью его ждёт сказка, которая может сбыться, а может на поверку оказаться просто иллюзией. Чувство долга и упрямства. Видимо, его сюда привело выполнение приказа. И… признательность? За что? Не могу понять…

Кожа на висках засаднила. Осторожно притронувшись пальцами, я понял, что это был за «нос». Там, покалывая подушечки острой остью, были широко раскрыты «веера». Угу, и кто я теперь? Хвостато-чешуйчатое нечто со способностью читать чужие эмоции?!

Наконец, нежданный гость всё же толкнул дверь и вошел в комнату. Это оказался один из охранников, сопровождавших того самого Главу. Интересно, а он знает, что это я его тогда? Наверное, нет. Злости или обиды не слышно. Или — не ощущается? Интересно, а как я вообще через эти гребни чувствую?

— Мастер просил вас посетить его, — коротко поклонившись, проинформировал меня воин. Если б я не ловил его чувства, то обманулся бы невозмутимым видом и ровным голосом. А так… Не знаю, чего ожидал увидеть здесь этот охранник, но его чаяния увенчались успехом. Сказка сбылась. Ладно, сходим пока к Мастеру, а потом попытаемся выяснить, что тут, собственно, происходит…

По коридору пришлось плестись со скоростью улитки, поскольку где именно искать деда, я понятия не имел, а провожатый хоть и шёл быстрым шагом, но… моя скорость передвижения всё равно выше. Зато я мог хорошо осмотреться. А на некоторые колонны даже влез, чем поверг своего спутника в шоковое состояние. Эмоциональное. Так-то он и глазом не моргнул. Вот это выучка!

Больше всего строение напоминало дворец. Только не весь, а часть, так как все ходы и коридоры были направлены в одну сторону. Постепенно в голове словно картинка рисовалась, причём, довольно интересная. Если я правильно понял, то вот здесь имеется тайный ход. А вот тут — вход в подземелье. От предвкушения будущих исследований я невольно зашипел. Высоко, громко. Но от этого невинного звука моего проводника словно холодом окатило. Он замер, глядя на меня широко раскрывшимися глазами, судорожно вцепившись в меч.

— Что случилось?! — тут же насторожился я, приподнимаясь над полом и усиленно обшаривая окружающее пространство всеми доступными чувствами.

Вроде бы всё в порядке…

А на воина стало жалко смотреть — он выпал в полный и окончательный осадок.

— Эй, товарищ? — я осторожно помахал перед его носом раскрытой ладонью. — Вы как?

— Вы… разговариваете?! — ох, сколько удивления! Даже не знаю, обижаться или умиляться.

— Ну да, а почему я должен молчать? — действительно, почему? Или остальные змеелюды, встреченные этим человеком только и умели, что плеваться да шипеть?

— Да нет, всё в порядке… — к моему проводнику стремительно возвращалось душевное равновесие. Он тихо хмыкнул, оглянулся и снова пошел вперед.

— Тогда почему вы забеспокоились? — эх, и почему за мной Савиша не прислали? Сейчас бы славно побегали!

— Вы шипели почти так же, как в зале… тогда… Во время обряда.

— А вы что, там были?! — мне стало неудобно. И даже где-то неуютно. Еще за маньяка какого сочтут…

И вообще, он что, совсем глухой? И совсем не так! То шипение было гораздо выше и тоньше. А ещё… нет, ну как подобное можно сравнивать?

— Вы идёте?… — воин стоял, обернувшись в мою сторону. Он так и не понял причину резкой остановки, но явно уловил недовольство, так как всю дорогу до деда насторожённо косился в мою сторону…


Дедушка обнаружился в просторной, уставленной шкафам, комнате. Он сидел за массивным столом, что-то быстро записывая в толстенный талмуд. Маг настолько увлёкся этим делом, что даже не поднял головы. Думаю, он вообще ничего не заметил.

Если честно, то перед массивной дверью, на которую недвусмысленно указал провожатый, я помедлил. Мне было… стыдно и страшно заходить туда. Как он на меня посмотрит? Что скажет? Больше всего я боялся наткнуться на холодность и страх. А получилось, что меня вообще не заметили. Ну и ладно.

Оглядев комнату ещё раз, я задумчиво смерил взглядом высоту пристенных стеллажей и быстро влез на самый высокий, устроившись под потолком. Когда дедушка творит — лучше его не отвлекать. А то может заклинанием в лоб запустить. Даже кухарка, Эйша, не решалась в такие моменты тревожить Мастера. Хотя всегда пристально следила за нашим питанием. Я даже пару раз получал полотенцем, когда вовремя не являлся на обед или ужин.

Чем ещё хорошо змеиное тело, так это тем, что в нём можно долго прибывать в неподвижности. И после этого никаких отеков, ломоты или чего-то подобного просто не ощущалось. Не знаю, может, это только у серпентеров? Но мне никогда не было плохо после многочасового неподвижного лежания. Пусть даже на шкафу, свернувшись в клубок. Вот и сейчас я словно бы погрузился в какое-то странное, полудремотное состояние, рассеяно следя за кончиком прыгающего по пергаменту пера. Потому неестественно громкий в этой тишине звук раскрывшейся двери больно ударил по ушам.

Дедушка тоже вздрогнул и оторвал взгляд от своей работы. В комнату неспешно, как и в прошлый раз, вошел Глава. Посмотрел на мастера и, слегка усмехнувшись, произнес:

— Всё работаешь?… — кажется, я проспал и знакомство Нармета с этим сыскарём.

— Да… уже заканчиваю. — Маг окинул придирчивым взглядом свой труд и перевел взор на гостя:

— А ты тут какими судьбами?

— Ну, сам же приглашал на разговор… — мужчина неспешно уселся в свободное кресло и поставил на стол покрытую пылью бутылку. — Или уже передумал?…

— Нет, но Эл же ещё не пришел, — пожал плечами Мастер, доставая из стола пару бокалов и штопор.

— Мой человек сказал, что привел его первым, — рассеяно отозвался Глава, следя за темно-рубиновой жидкостью, наполняющей прозрачные ёмкости.

М-м-м-м-м… какой за-а-а-апах…

— Эл?… — бутылка зависла над второй ёмкостью, а дедушка окинул взглядом помещение. Ну как всегда, вверх мы посмотреть не хотим…

— Да? — интересуюсь, соскальзывая со своего лежбища.

Хм, на что бы сесть?… Мое внимание привлек стоявший чуть в стороне обломок какой-то колонны. Мгновение — и я обвиваю его хвостом, пристраиваясь на широкой поверхности.

— Почему ты не сказал, что уже здесь? — сварливо интересуется дед, всё же наливая себе вина. — Я же волновался!

— Не хотел отвлекать, — слегка пожимаю плечами, щурясь на светильник и принюхиваясь к напитку. Не предложили — значит, просить не будем. Это невежливо.

— Красавец! — невольно прерывает наш разговор восхищенный вздох. — Нар, он просто великолепен!

От удивления я чуть с колонны не слетел, непроизвольно раскрыв гребни во всю ширь. Это он обо мне?…

Я заметил за собой одну странность. Теперь не хвост стал показателем моего настроения, а именно — эти «плавники». При приливе эмоций они просто вставали дыбом или наоборот — плотно прижимались к телу. В остальное же время были полуоткрыты.

Вот и сейчас, раскрывшись полностью, они передали мне всю гамму чувств и от Мастера, и от гостя. От Главы мощно тянуло восхищением. Только каким-то странным. Так смотрят скорее на предмет. Или на животное, восхищаясь его статью и родословной. Последнее сравнение мне очень не понравилась, так что «ценитель» был удостоен гневного взгляда и низкого шипения.

— Шерр! — укоризненно обратился к собутыльнику дед, а потом посмотрел на меня, — Не обижайся на него, он просто помешан на оружии.

Ни-че-го не понимаю! А причём тут я?

— Эх, малыш, и почему ты не мой родственник? — разочарованно протянул Глава, пригубив напиток. — Нет, ну какие движения? Беззвучные! Быстрые! Точные! Какой воин пропадает…

Хвост в раздражении звонко щёлкнул по мрамору колонны. Нет, этот тип явно невыносим. Пусть бы восхищался себе где-то в сторонке… Кстати, а зачем дедушка вообще меня ему показал?

— Дед? — я вопросительно посмотрел на мага. Задавать вопрос до конца смысла не было. Мы и так прекрасно друг друга понимали.

— Понимаешь, мальчик мой, всё равно рано или поздно о тебе бы узнали, — начал Нармет, перекатывая бокал в ладонях. Ох, я сейчас слюной изойду! — Поэтому, раз тебя всё равно увидели, я решил, что знакомство с Шетарром Лак'Арраном вреда не принесёт. Я окажу короне некоторые услуги, а ты получишь официальное разрешение проживать на территории Королевства.

— И какого же рода эти…ус-с-слуги? — на последнем слове я невольно сбился на шипение. Ну не нравится мне такая постановка вопроса!

— Консультативные, — откинулся на спинку Шетарр, — исключительно консультативные. Но если ты захочешь сделать что-либо другое… Думаю, в цене мы сойдемся.

Нет, это тип начинает мне нравиться! И, кажется, я понимаю, почему он стал Главой чего-то там… А что касается оплаты…

— В качестве аванса я возьму это! — бутылка, столь долго дразнившая меня ароматом, быстро перекочевала в мои руки под заливистый смех Шетарра и его радостные возгласы: «Нет, этот парень мне определенно нравится!» Хм, а на вкус это вино тоже ничего…

В результате я стал «свободным охотником», получил стальной медальон на цепочке и нахлобучку от деда за недостойное поведение. Нет, в чем-то он прав. Действительно, кто его знает, как вино действует на змеелюдов, но… мне показалось, что организм не требовал бы чего-то, для себя опасного. Да и отравить меня теперь…

В общем, отчитав меня, Мастер нехотя согласился со «Службой на благо Короны». Теперь у меня две защиты, если можно так сказать. Первая — родственник-маг, задирать же волшебников опасались, и Служба Порядка, про которую я вообще молчу. А что касается заданий… Если же у меня потребуют что-то… нехорошее… Тогда и буду думать.

Пока же, выдержав процесс освидетельствования (Нармет хотел убедиться, что со мной все в порядке), и заодно узнав, что повышенная агрессивность была следствием линьки, я отправился на разведку. Давно заметил за собой такую слабость — пока не узнаю все уголки нового места жительства — спать спокойно не могу.

А заодно, и найду Савиша. Интересно, как он там?…

Коридоры были ровные до омерзения. Они словно солдаты на параде — выстраивались в четкие квадраты. Сколько слышал о запутанности коридоров — и нате вам! Правда, количество тайных ходов просто умиляло. Мыши, наверное, тут от зависти дохнут. Еще бы! Им до такого расти и расти! Или локки, которые тут занимали нишу и мышей, и крыс.

Хм, а если рассуждать логически… вот, жили тут грызуны. Пришел их самый ненавистный враг — змеелюд. И куда они теперь отправились жить? Хи, представляю, как удивятся обитатели других покоев такому нежданному нашествию!…

Ходы, ходы, ходы… Надоело! Хочу наружу.

Дверь искать было просто лень, сгодилось и ближайшее окно. Богато украшенный лепкой, колоннами и диким плющом фасад был для меня каменной мостовой. Лазь — не хочу. А высокий шпиль просто-таки манил — ну залезь, ну посмотри! Меня не пришлось долго упрашивать…

Действительно, с замкового шпиля открывался просто великолепный вид! Во-первых, строение располагалось на холме, так что весь город лежал предо мной как на ладони. А во-вторых, выделенное нам для проживания крыло было самым старым и значительно возвышалось над остальными строениями. Так что не только город был как на ладони, но и весь дворцовый комплекс. Ну, почти весь…

Самой большой радостью стало обнаруженное как раз у подножия оккупированной мною башни глубокое озеро приличных размеров. Господи, КАК я хочу плавать! Не важно, умеют это делать серпентеры или нет, но сегодня ночью я посещу это уютное местечко. Может быть. А так же выберу себе комнату здесь, рядом. Вон, видны проемы окон. Значит, одна из них будет моей!

Легкий ветерок донес очень знакомый запах. Выпечка с вареньем… запеченное в специях мясо… свежие овощи, свежий сок… М-м-м-м, мои любимые кушанья! И я знаю только одного человека, чья стряпня пахнет именно так. Эйша! Пора на обед!

А что Савиша так и не нашел — ничего страшного. На обед у него нюх не хуже моего…


Из записок Мастера Нармета.

Хм, как интересно, на второй ступени Элхар получил в наследство от своих предков-айс радужные гребни, из-за которых его вид и называется радужным. Очень красивое зрелище. И очень нужный орган. Насколько я понял, с помощью этих «украшений» мальчик способен ощущать эмоции других людей, их присутствие и, скорее всего, повысил свои способности в ментальной области. Точно пока не скажу, надо проводить замеры. Хотя и раньше у него на этом поприще успехи были довольно заметные. Савиш мне рассказал о том, что Элхар сам, без подготовки смог передать ему образ другого человека… правда, получилось довольно болезненно, но несомненно стоит поучить ребенка правильно использовать силу своего разума.


Обед принес три новости: две хороших и плохую. Одна из хороших состояла в том, что Савиша «реабилитировали». В смысле, ему вернули титул, сняли обвинения, выплатили компенсацию… Даже дали место в дворцовой страже! Или как она тут называется? Гвардия, что ли?…

Кстати, я же так и не поинтересовался, в чем же была проблема! Мне казалось, что в нашу первую встречу это было просто нетактично. Человеку неприятно вспоминать подобное. А вот теперь сижу и чувствую себя идиотом — даже не поинтересовался у друга его проблемами. Ну кто я после этого?

Вторая была разрешением покидать пределы дворца и передвигаться по городу. Как днем, так и ночью. Но желательнее все же днем. Правда, исключительно в сопровождении кого-либо из официальных лиц. Это сразу сокращало возникшие перед моими глазами перспективы. Единственный, кто бы мог меня сопровождать — был воин. Просить дедушку целый день ходить со мной по улицам просто совесть не позволяла!

А у друга теперь целая куча обязанностей… но он обещал хотя бы раз в неделю выходить со мной в город, прокомментировав свое решение приблизительно такой фразой: «А то так и помрешь необразованным!» Хм, это какое такое «образование» он имел ввиду?!

Плохая… хм, не знаю даже, как сказать. В общем, скоро сюда должна была нагрянуть дочь местного Короля. С исконным, местным, воспитанным по всем традициям… змеелюдом. А то и не одним. И почему я не хочу с ними общаться?!

И еще одна новость, только я еще не решил, как к ней относиться. Деду предложили должность придворного мага, поскольку их предыдущий досрочно прервал контракт. В смысле — скончался. С одной стороны это, несомненно, хорошо. Мастер получает покровительство короны, а рядом с ним и мне местечко найдется, а с другой…

Во-первых, придворные маги просто так не «кончаются». Или они уходят живые и здоровые, или… «уходят» их. А, поскольку, угодить на всех просто невозможно, то встает вопрос — нужны ли нам подобные проблемы? А во-вторых, с короля или кто там у них дедушка теперь пылинки сдувать должен. А его больше кабинетная работа интересует. Написание бессмертного труда о сравнительной психологии различных рас, а не разъезды за монархом по стране.

Еще и я. Нет, понимаю, парень взрослый, можно жить уже своим умом. Да что там — даже нужно! Но… Мастер искренне заботится обо мне, словно родной. Хм, куда там — словно! Он мне ближе всех! Так что непременно будет волноваться, переживать, следить… Опять же — отвлекаться от работы, а в его случае это чревато. Причём в первую очередь — для него же самого.

В общем, как по мне — ну его в туннель, такую работу. Останемся «консультантами», или как там у них подобные должности называются? Денег и славы нам не надо, проживем и так.

И ни слова о той ночи! Ни полсловечка… Единственное, что сказал мне дедушка, когда я в коридоре догнал его после обеда и, глядя куда угодно, запинаясь через слово, спросил, как он относиться к… ну… это… тому дню, было: «Ты все сделал правильно, малыш. И знаешь, что я тебе скажу? Не снимай свое новое приобретение, но и не выставляй на показ. Не знаю даже, к лучшему, что ты их получил, или нет?…» Вот и все. А что касается наручей — пришлось одевать под тунику рубашку с длинным рукавом. Предварительно прорезав ее по спине.

Но комнату я всё же сменил. Вытребовал саму большую, почти под крышей. И первым же делом переделал кровать. Надоело постоянно выбираться из-под балдахинов! Сколько можно?…

… Над городом протяжно разнесся усиленный магией удар колокола. Ну вот, полночь! Пляжный сезон объявляется открытым! Но увы, в той широкой луже не сможет утопиться даже муравей. Казавшийся глубоким, пруд оказался всего лишь тазиком для разведения декоративных рыбок. Что такое «не везет» и как с этим бороться?…


С самого утра дежурство сие-таш отряда не задалось. Да и какое может быть везение у группы, носящей эту проклятую цифру?![21] Началось все с того, что для патрулирования им выдали самый нелюбимый в Страже район. Студенческий. Там, во-первых, обретались представители всех рас (ну, почти всех.) и народностей, какие только можно встретить в королевстве. А во-вторых, это имело закономерные последствия: стычки, драки, кражи… иногда даже магию применяли!

Единственное, в чем сходились все инородцы — это нелюбовь к патрулям. В такие моменты все демонстрировали поразительную солидарность, сплачиваясь против стражей.

В общем, дежурство обещало быть веселым. Но того, что случилось никто и предположить не мог.

Все началось с кареты мага, выехавшей из ведущей к Дворцу улицы. Воины только молча сплюнули — опять какие-то молокососы погулять захотели. А им снова лезь в самое… вонючее место, дабы прикрыть малолетних гуляк, возжелавших острых ощущений. А если в них есть еще и искра магической силы… всё, пиши пропало. Разнесут половину квартала, а вычитать будут из жалованья стражи!

Первым из кареты выбрался, разминая ноги, высокий воин. Причём — состоявший на королевской службе. Такие обычно тягой к приключениям не славятся, так что наблюдавший за странной каретой патруль только молча подивился — зачем подобную «птицу» занесло в их края? А вот потом… тесное нутро экипажа плавно покинул темно-серый змеелюд! Самый настоящий, вооруженный этой убойной штукой, которую чешуйчатые кличут с-кешером.

Пока стража отходила от шока («шаски»[22] были не то, что редкостью — их вообще не было в столице!) воин спокойно махнул рукой своему попутчику, и эта странная во всех отношениях парочка спокойно направилась в самую глубь «Веселого квартала»[23].

— Лопни мои глаза… — удивленно протянул один из стражей, — «шаск»! Ну настоящий тебе «шаск»!

— Змеелюд! Ты, дубина, — звук громкого подзатыльника свидетельствовал о применении воспитательных мер к необразованному подчиненному. — Не дай тебе Ашер еще кого переименовать!

— Так, патруль, за ними, — коротко приказал капитан, направляясь вслед за неожиданными гостями, предчувствуя большую кучу неприятностей на свою голову и на весь отряд. За спиной привычно забухали сапоги, но…

— Прошу прощения, почтенные! — громко окликнул он разговаривающих приезжих, — На пару слов.

Воин недоуменно обернулся, а его спутник молниеносно перетек из одного положения в другое. Только что старший патруля лицезрел спокойно скользящий по мостовой массивный хвост, а вот уже заглядывает в невыразительные алые глаза. Сознание на миг раздвоилось, но в следующий момент «шаск» перевел свой завораживающий взгляд на спутника.

«Светлоликий Актар! Защити верного слугу твоего…» — про себя взмолился стражник. С подобным взором он встречался всего раз. Когда еще малышом бегал смотреть на посольство чешуйчатых, прибывшее в столицу для подписания мирного договора. Но тот змеелюд даже на вид был старым и умудренным. А этот — ну чистый юнец! Что же будет дальше?!

— Простите, у вас к нам какие-то вопросы? — холодно осведомился второй пришелец. Явно дворянского сословия, только у них выражение лица всегда больше напоминает маску, чем физиономию живого человека.

— Да… э-э-э-э… господа. Не поймите меня неправильно, но шаск… э-э-э-э… змеелюдам тут не рады… — во время монолога капитан то и дело сбивался на невнятное блеяние, как только ничего не выражающие красные глаза останавливались на нем. И он едва не ляпнул простонародное прозвание! Священные братья, да такого с ним еще со времен стажировки не случалось!

— Это все, что вас смущает? — густой, напевный и словно переливающийся голос разбил повисшую тишину. Стража невольно подалась назад, особенно когда осознала, кто именно это произнес.

— Вы… шаск?! — недоверчиво уточнил один из солдат, ошарашено хлопая глазами. На описанное в рассказах сдавленное шипение, в котором с трудом разбирались отдельные слова этот голос мало походил. Да что там! Ему бы позавидовали все площадные певцы!

— Простите? — чешуйчатый даже приподнялся над мостовой, услышав новое определение. Капитан молча пообещал себе устроить влезшему не вовремя подчинённому хо-о-о-орошую взбучку!

— Он интересуется, ты змеелюд или прикидываешься, — немного сварливо и панибратски ответил ему воин. Все понятно, эти двое знакомы очень даже хорошо. Подобное обращение не всякий дозволит и стерпит.

— Ну… а что, не похож? — змей извернулся на месте, каким-то образом умудрившись даже заглянуть себе за спину. Или это стражникам только показалось?

— Похож, похож! Красавец просто, — одернул его спутник и вновь обратился к старшему патруля: — Так в чем проблемы?

— В вашем спутнике, — уже безо всяких экивоков ответил капитан и откровенно добавил: — Змеелюдов тут не любят даже больше, чем стражу. Так что я бы не советовал вам соваться туда… — короткий кивок вдоль улицы.

— Эл? — дворянин, по всей видимости, прислушивался к словам своего собрата по ремеслу и внимательно поглядел на нетерпеливо постукивающего по мостовой хвостом чешуйчатого.

Названный Элом так же молча посмотрел на своего спутника и полез за ворот туники. Через мгновение в его пальцах закачался массивный стальной медальон с изображением сжатого кулака. За подобную «игрушку» здесь могли спокойно зарезать… или вежливо попустить мимо. Но в любом случае — не заметить подобное «украшение» просто не смогли бы! Но… у змеелюда?!

— Надеюсь, это отвлечёт любопытных, — криво ухмыльнулся «шаск», на мгновенье блеснув острыми клыками. Хм, похоже, капитан немного погорячился с определением возраста чешуйчатого. Ядовитые зубы растут не сразу и не у всех…

— У вас всё? — опять холодная вежливость дворянина.

— Не смею задерживать, — молча склонился в поклоне старший патруля. Действительно, к подчинённым Главы Порядка у него вопросов не было. И спаси Божественные братья от их любопытства!

— Слышь, старший, — осторожно тронул его за локоть помощник. — И мы что, их просто так отпустим?…

— Нет. Следовать в отдалении и не показываться на глаза!

Тёмные боги, и за какие провинности подобную парочку потянуло на приключения именно в его дежурство?!


— А они от нас не отстали… — обратился я к Савишу.

В первый же выход в город нарваться именно на стражу. Видимо, представители моего племени пользуются определенной славой… Из-за чего теперь мне страдать! Хорошо, что дедушка наложил на меня заклинание личины и теперь я выгляжу как просто серый змеелюд. Есть у серпентеров там какой-то относительно безобидный клан такой расцветки. И ведь все равно — стали задавать вопросы. Хотя… может, для людей все полузмеи на одно лицо?… Скорее уж на один хвост.

— Что же ты хотел, — пожал плечами друг. — Тут живых змеев не видели уже о-го-го сколько времени! Да и рассказывают о вас многое, но отнюдь не хорошее.

— Почему сразу обо мне?! — даже обиделся я.

— Да не о тебе, в целом, о змеелюдах, — немного извиняющимся тоном пояснил Савиш. — Кстати, не могу понять, почему ты не считаешь и себя?

— А… проехали, — раздраженно машу рукой, заинтересованно оглядываясь по сторонам.

Ну не рассказывать же, что при рождении имел две ноги, как и все? Что в принципе я — человек, а не нечто с длиннющим хвостом! Вот и по старой привычке причисляю себя к хомо сапиенсам, а не… хомо серпентерам? Хотя, какие они хомо? Люпусы злобные, судя по рассказам. Неужели они не понимают, чем это все может закончиться? Или… просто не хотят понимать?

Ладно, не я их предводитель, не мне об этом и переживать. Тем более что город тоже заслуживает моего внимания.

— С-са, а как называется этот город? — неожиданно я осознал, что за все время пребывания в этом месте так и не удосужился узнать названия. Даже своего бывшего наставника уже могу называть укороченным именем, а вот город…

— Танар, как же еще? — удивленно пожал плечами он.

— Подожди… Это же королевство так называется! — или я чего-то не понимаю, или…

— Все правильно, и королевство, и город, — кивнул друг, заглядываясь на красивую горожанку, скользнувшую по другой стороне улицы. Кстати, вопреки прогнозам стражников к нам так никто и не пристал… Упс, кажется, накаркал…

Мимо нас скользнул какой-то щуплый тип, неловко толкнул Савиша и, извинившись, побежал дальше. Он бы, наверное, так и скрылся среди улочек, если бы я не подсек его ноги хвостом, повалив на мостовую. А потом и придавив витком хвоста.

— Эл, ты что?… — придушено зашептал товарищ, дергая меня за рукав и разглядывая словно появившуюся из воздуха знакомую стражу.

— Просто подумалось, что без кошелька и кинжала тебе будет неуютно, — спокойно пожал плечами я, безошибочно извлекая из лохмотьев испуганно попискивающего типа знакомо пахнущие предметы.

А так же еще один кошелек, поменьше. Эта вещь также имела иной запах, явно являясь собственностью другого человека. Надо поблагодарить собственный нос. И уши. Если бы не они — ни за что не услышать мне, как покинули нас ценные вещи.

— Что тут происходит?! — громыхнул над ухом голос главного в этом отряде стражи. Нет, ну зачем так орать? Я не глухой!

— Ничего, уважаемый, — чуть искривил губы в улыбке Савиш, — просто возвращаем собственность.

— Это тоже ваше? — палец стражника ткнулся в одиноко лежавший на моей руке полотняный мешочек. Друг вопросительно оглянулся на меня.

Ну… еще чуть-чуть! Еще одно дуновение…

— Нет, это вот этого господина, — спокойно отвечаю, протягивая вещь пахнущему точно так же пожилому мужчине довольно тучного телосложения. Тот взглянул на меня, словно на приведение, лихорадочно ощупал собственный пояс, побелел, а потом лихорадочно схватил найденное имущество.

— Я… я даже не знаю, как вас благодарить… — запинаясь, начал он. А потом, приняв какое-то решение, решительно взмахнул рукой: — Прошу вас быть моими гостями!

— Сними с воришки хвост, — с радостной улыбкой прошипел мне на ухо Савиш, — он же сейчас задохнется!

Скосив глаз на вышеупомянутого, я устыдился и действительно отпустил бедолагу. Не думал, что настолько тяжел…

Так, меня же тут еще ждут! Идти в гости не хотелось. Я еще ничего не увидел, а снова придется сидеть в четырех стенах. Поэтому надо решительно, но вежливо отказаться…

Но не успел. Воин уже успел принять предложение, и теперь они оба выжидательно смотрели на меня, молча поторапливая…

— Са, мы не можем, — гораздо тише, чем «шептал» перед этим он сам, обратился я к нему. — Ты обещал мне прогулку!

— Еще как можем, — пихнул меня локтем под ребра друг и скривился. Это человека можно пихать, а у меня там очень прочная чешуя. Больно будет. Локтю. — Это же красс, для них приглашение к столу — высшая мера доверия! А отказ расценивается как оскорбление.

— Тьфу на вас с такими законами, — поморщился я, окончательно смиряясь с тем, что придется сидеть и слушать речи, вместо того, чтобы посмотреть обещанные достопримечательности.

Савиш удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Видимо, с подобным высказыванием он был не знаком…


Дом торговца поражал. Но не снаружи. С улицы строение выглядело как самый заурядный домик, каких вокруг сотни. В меру ухоженный, в меру запущенный. Никакого тебе показного блеска и роскоши, мускулистой охраны и злобно лающих из-за трехметрового забора псин ростом с теленка. Даже не верится как-то…

А вот внутри… Ух! Стены занавешены тканью, чем-то напоминающей наш шелк, но какой-то мерцающей. Мебель низкая, диваны и кушетки просто завалены подушечками, валиками и роскошными шкурами невиданных зверей. Мне сразу захотелось зарыться в подобное нагромождение, свернувшись внутри уютным клубком. И соорудить дома на кровати нечто подобное…

— Нравится? — хозяин стоял, скрестив руки на груди и самодовольно глядя на нас. — Присаживайтесь.

Савиш чинно опустился на лежащую у низенького стола подушку, а я с наслаждением зарылся в покрывала и шкуры, удобно развалившись на полу. Всем своим видом показывая, что не замечаю зверских рож друга. М-м-м-м… даже сквозь чешую чувствую прохладу ткани…

— Приглашаю вас разделить со мной трапезу, — тем временем продолжил хозяин помещения, громко хлопая в ладоши.

Из-за занавесок, прикрывавших вход, потянулась целая процессия слуг и служанок, в момент уставивших стол разнообразными яствами. От обилия запахов у меня даже голова закружилась, пришлось срочно притуплять обоняние, а то я рисковал скончаться от голода прежде, чем доберусь до еды.

Обед начался. Сперва мне казалось, что я не смогу проглотить ни кусочка. Все же недавно обедал, но постепенно аппетит просыпался все сильней и сильнее. Честно говоря, первый кусочек я чуть не выплюнул, столько на нем было специй, а потом мне стало даже нравиться. Под конец обеда, буквально вылизав все тарелки, я даже решился спросить у хлебосольного хозяина:

— Простите, а что за специи кладет ваш повар в еду? Мне очень понравилось… — с этими словами я протянул съеденное почти до половины яство в сторону главы дома. Больше в меня уже не влезло…

Наш «кормилец», кстати, до сих пор не представившийся, улыбаясь взял у меня поднос с едой, принюхался и… уронил его на пол, испуганно глядя на нас широко раскрывшимися темными глазами. Савиш, проследивший за его манипуляциями, тоже потянул воздух, побледнел, вскочил на ноги и схватился за меч, гневно глядя на перепуганного мужчину.

— Что-то случилось? Са, зачем тебе меч? — я счел своим долгом поволноваться, хотя на полный желудок хотелось только спать.

— Вы… я прошу… нет, я умоляю вас о прощении! Сейчас мы доставим доктора… я не виноват, я не знал! — причитал торговец, лихорадочно пытаясь выбраться из подушек, но раз за разом заваливаясь назад.

— Если с ним… если ты… — ожесточенно шипел побелевшим губами друг.

И никто не замечал меня! Так, пора прекращать этот балаган…

— Тихо! — от моего рявка даже занавески качнулись, а все присутствующее замерли соляными статуями.

— А теперь четко и внятно объяснить, что здесь произошло! — второй приказ был произнесен тем же тоном, только требовательный взгляд уткнулся в хозяина дома. Са я расспрошу потом.

— Тебя отравили, — ответил все же воин. — От этого блюда так разит специями, что есть подобную пищу просто невозможно. Но еще сильней от него пахнет к'шархом. Ядом, от которого нет противоядия…

— Правда? — искренне удивился я. — А мне понравилось… Островато, но есть можно.

На меня вытаращились, как на приведение.

— Островато?! — словно не веря своим ушам, переспросил торговец. — Островато??!

— Ну да, — спокойно кивнул я. — Так что нечего волноваться…

— Нечего?! — взвился друг, — А яд по-твоему это тоже — мелочи?!

— Са… — воин даже поперхнулся, поймав мой укоризненный взгляд. — Ты что, мой колер забыл?… И какой яд мне после этого страшен?!

— Ты… Я… — друг и бывший наставник тяжело вздохнул, успокаиваясь, и снова опустился на подушку. — Прости. Я не думал, что это имеет значение…

— Вот так-то… — почти мурлыкнул я, снова зарываясь в драпировки. Эх, сейчас бы подремать…

— Простите, что тревожу вас, — дрожащий голос хозяина дома разбил повисшую тишину. — Но… я так понял, что яд вам не страшен? Но почему? Я конечно знаю, что клан Кха'Арисс славится своими врачевателями, но…

Пришлось все же поднимать взгляд на собеседника. М-да… нервы у папаши ни к черту. Но в благодарность за такой сытный обед можно его хотя бы успокоить…

— Я не из Кха'Арисс. И это не мой настоящий цвет.

— Вы не понимаете, этот яд специально разрабатывался змеелюдами и для змеелюдов! — вконец разволновался мужчина от вида наших умиротворенных физиономий. — Надо срочно что-то делать!

— Не надо, — остановил его я, немного подумал и деактивировал заклятие. — Не надо…

— Не может быть… — ошарашено прошептал красс, опускаясь на подушки и не отрывая взгляда от полосатого витка хвоста, выглядывающего из-под драпировки. Словно в насмешку один из гребней раскрылся, подмигнул ему радужной искрой и вновь закрылся.

— Не может быть…


Из записок Мастера Нармета.

Хм, не смотря на все мои опасения, Элхар среди людей чувствует себя довольно уверенно. Во всяком случае, конфликтов при его появлении в городе практически не было. Глупого воришку я не считаю. Что ж, эту ситуацию ещё можно трактовать как терпимое отношение к шас-саари. Последняя крупная война с их участием была уже довольно давно, а человеческая память не отличается особой крепостью. Так что за ребенка можно особо не переживать. Хотя ему все же надо посоветовать поменьше бродить по городу и особенно не делать этого в одиночестве. Наблюдения — наблюдениями, но я же волнуюсь! Он же еще совсем ребенок…

С-сеш-ш су

«Всё может быть, все может статься…

И чудо может показаться…»

Песенка вертелась в голове, а я блаженствовал на мягком ложе, переваривая более чем обильный обед и доставая Савиша вопросами пока наш гостеприимный хозяин куда-то вышел с самым решительным видом. Нет, в чужой монастырь, как известно, со своим кагором не ходят, но всё же некоторые моменты требовали пояснения. А в частности…

— Са, скажи, а наш хлебосольный торговец что, представляться не собирается?…

— А с чего бы ему? — удивленно вскинул брови друг. — Крассы вообще странный народ. Они считают, что узнав имя, ты получаешь власть над его носителем. Так что это вполне нормально, когда представители сего племени молчат. И обращаются к тебе в третьем лице. То, что он беседовал с нами лично — знак высшего расположения. Не знаю, что там было у него в мешочке…

Друг задумчиво посмотрел на стоявшее посреди стола блюдо со сладостями и тяжко вздохнул. Да… состояние недопереел — самое тяжелое. Как и недоперепил.

— А откуда ты знаешь про яд? — вопрос вырвался сам собой. Я даже обдумать его не успел.

Савиш вздрогнул и отвел взгляд в сторону. Тишина сразу стала гнетущей и давящей.

— Извини, — искренне каюсь, чувствуя себя очень неуютно. — Если ты не хочешь об этом говорить…

— Да нет, — как-то обречено махнул рукой он. — Рано или поздно… Понимаешь, мое полное имя Савиш Д'Ховалл.

Судя по повисшей паузе, от меня ждали какой-то реакции. Но вот убейте, не понимаю, какой именно. Поэтому осторожно уточняю:

— И?…

— Эл, ты что, не понял? — удивляется и злится одновременно воин. — Я — Д'Ховалл, самый настоящий представитель этого рода!

— Са, это ты не понимаешь, — начинаю раздражаться уже я. — Мне честно и откровенно плевать, к какому роду ты относишься и какое имя носишь! Я не понимаю этих ваших заморочек и если ты ждешь от меня чего-то, то будь любезен просветить — как именно я должен реагировать!

Под конец я даже шипеть начал. Можно подумать, что он не знает о моей неосведомленности в большинстве вопросов!

— Род Д'Ховалл является заклятым врагом змеелюдов, — пояснил мне совсем другой голос. Оказывается, это торговец вернулся, а мы и не заметили… — Поэтому этот молодой человек весьма осведомлен как в способах устранения оных, так и о многом другом, касающемся змеиной расы.

— Ну и что? — равнодушно пожимаю плечами. — Меня это мало волнует. Са, — продолжаю, обращаясь к другу. — Если ты не хочешь со мной общаться…

— Врезать бы тебе… так ведь и сдачи дать можешь! — с непередаваемой смесью какой-то веселой злости и облегчения высказался воин и решительно вгрызся в какое-то пирожное.

Ну вот, я ещё и виноват оказался! Интересно, в чём? Наверное, что не устроил истерику с биением в грудь и воплями типа: «А! Моя твоя бояться!!!». Ну не отношу я себя к змеелюдам, не отношу. Мне как-то привычней с людьми. Может, потом что-то и изменится, но пока…

— Кстати, позвольте представиться — Рос Айрас.

Так. И кто мне только что вещал про неназываемость имён?…

— Простите, но не слишком ли высока благодарность за простое возвращение кошеля? — вежливо интересуюсь, чётко помня, где бывает бесплатный сыр.

— За жизнь нужно платить жизнью, — спокойно пожимает плечами торговец, присаживаясь на своё место.

— Это вечной что ли? — ехидно интересуется Савиш, облизывая пальцы. — В памяти нашей?…

— Выслушайте, — даже не просит, а просто… говорит Рос. — У меня есть сын. Единственный наследник. Нужно ли говорить, что его жизнь мне дороже собственной? Когда у вас появятся свои дети, вы наверняка меня поймете, а пока просто поверьте на слово… Моего сына зовут Кер. И однажды он повстречал змеелюда…

Красс замолчал, рассеяно перекатывая в ладонях плод. А потом резко его сжал. Да так, что ошмётки несчастного брызнули сквозь плотно сжатые пальцы.

— Ра-ах'Тас-са…

Воин тоже замер, сверля горящими глазами рассказчика. А потом придушено выдохнул:

— Что?…

— Укус, — коротко выдохнул Рос, успокаиваясь и осторожно вытирая руки полотенцем.

— Может, объясните? — почти жалобно прошу, понимая, что основная часть истории оказалась скрытой.

— Змеелюд укусил его сына, — спокойно и как-то отрешённо объяснил мне друг, поглаживая навершие меча. — А от яда этих чёрных ублюдков человек медленно умирает. И очень мучительно.

У меня непроизвольно вырвался высокий, на пределе слышимости, свист. От которого стоявший на столе хрустальный графин разлетелся на осколки, залив скатерть вином. Чтобы я… да вот так… «Отрежу хвост» — с мрачной решимостью подумал я, не уточняя, кому именно. То ли себе, то ли первому же встречному чёрному змею.

— И… что? — осторожно интересуюсь. Если бы мальчик всё же умер…

— В том кошеле было лекарство. Безумно дорогое, но единственно действующее, хоть слабо и ненадолго, — глухо ответил Рос, вскидывая на меня взгляд. — И теперь моя жизнь — твоя.

— Твоя… моя… — я задумчиво облокотился на хвост. Не люблю быть ни должником, ни кредитором. Это обязывает. Но если правильно помню всё то, о чем мне говорил дедушка…

— Можно мне увидеть твоего сына? — не только увидеть, но вам об этом ещё знать не обязательно.

— Кер! — громко крикнул торговец в сторону занавески. Кстати, я, кажется, догадываюсь, чья щедрая ручонка сыпанула мне яду…

В комнату вошел пацанёнок. Лет десять-двенадцать парню. На вид — точная копия отца, и глазами так сверкает… убить готов. Я бы на его месте тоже ненавидел подобных «добрых дядей». Хоть чёрных, хоть белых, хоть серо-буро-полосатых…

Внимательно смотрю в глаза ребёнка, всей душой желая помочь. Во рту становиться вязко и появляется странный привкус.

— Подойди ближе, — враз охрипшим голосом не то прошу, не то приказываю.

Парнишка, как сомнамбула, покорно подходит ко мне, где тут же попадает в тиски хвоста, а я с облегчением впиваюсь в приоткрытое плечо ядовитыми зубами. В голове шумит, пульс бьётся в висках, постепенно затихая. Где-то на задворках сознания слышится сдавленный вскрик торговца, увещевающий голос воина, а потом меня отпускает уже окончательно.

Хрипло выдохнув, отстраняюсь от Кера, аккуратно усаживая всё ещё безвольное тело на подушки. Ох, словно вагон с углём разгружал…

— Ну? — вопросительно вскидывает брови Савиш, придерживая рвущегося к сыну Роса.

— Кажется, получилось, — м-да, а есть-то как хочется! Хорошо, что на столе ещё что-то осталось…

Красс всё же вырывается из захвата друга и подскакивает к ребёнку.

— Кер, с тобой всё в порядке? — тихо спрашивает он, тормоша сонно хлопающего глазами мальчика.

— Жжется… — тихо отвечает тот, протягивая к отцу тоненькие ручки. А я и не заметил, что вены малыша словно чернотой налиты. И теперь это странное затемнение постепенно уходит, проступая на бледной коже сероватым налётом, который торговец с большой осторожностью стирает.

Когда руки паренька снова стали чистыми и белыми (ну ладно, небольшое покраснение не в счёт), Рос поднял взгляд и очередной кусок встал мне поперёк горла. Кажется, я нарвался…


Из записок Мастера Нармета.

Уф, я этого непоседу точно свяжу и запру где-нибудь. Хотя вот ещё один интересный вопрос. Как правильно связывать змеелюдов? Ведь ног у них нет, только хвост. Обматывать его вдоль? Глупо. Заставить собрать кольцами, а потом перетянуть? Порвёт. Надо будет узнать у Савиша. Так вот, возвращаясь к теме. Оказывается, на радужных не действуют яды ни минерального, ни растительного, ни магического происхождения. Тело перерабатывает поступившее соединение или просто каким-то образом избавляется от него.

А вот сами радужные… Они могут выработать практически любое противоядие. Другое дело, чего им это стоит. Так что просто подойти и попросить можно, но вот что получится в результате… я даже приблизительно не представляю, как они определяют яд, не говоря уже о создании собственно противоядия.

А в утверждение, что от вырабатываемой радужными отравы нет ничего, я уже не верю. Вон, ползает живое тому подтверждение. Правда, я ещё до конца не разобрался, что же тогда произошло. И повторять его «подвиг» никому бы не посоветовал. Парню чудом повезло, наверное, все боги в тот миг смотрели на него. Но надо будет попросить Элхара сцедить немного яда в пробирку. Хотелось бы изучить, что же входит в его состав…

Конечно, мне интересно и как располагаются ядовитые железы и те, которые вырабатывают противоядия, но резать по живому не собираюсь. Удовлетворю своё любопытство как-нибудь потом.


Дело было вечером, делать было нечего… После того первого и пока единственного похода в город я даже носа не казал на улицу. Во-первых, Глава отчитал меня как мальчишку за устроенное на улице представление. «Для ловли воров у нас стража есть, а не ты!» — холодно выговаривал он, гипнотизируя взглядом. Последнее меня совсем не пугало — я и сам не хуже могу! Теперь.

Во-вторых, Савиша нагрузили работой по горло, так что сопровождать меня у него просто не было времени. Теперь он не только отвечал за себя, но еще и за десяток человек, которых отдали под его командование. Друг гонял их нещадно, покрикивая и устраивая неожиданные проверки. Мне оставалось только завистливо вздыхать и не отвлекать его от работы.

Дедушка тоже в последнее время совсем отдалился. Он целиком и полностью зарылся в книги вместе со своим новым другом и работодателем по совместительству. Они готовились к приему посла серпентеров. Оказывается, планируемое посещение дворца одним представителем расы чешуйчатых вылилось в официальное посольство! Так что все должно быть не только «по высшему разряду», как говорят, но и с соблюдением всех традиций как змеелюдов, так и людей. Причём совмещением этого всего в единый процесс и занимался мой дедушка.

В общем, остался я один-одинёшенек. Даже Эйша — и та меня покинула! Она уехала в какую-то деревню к своим дальним родственникам, пообещав привезти гору вкусностей. Так что месяц мне придется питаться тем, что самостоятельно смогу добыть.

Или напрашиваться в гости к Росу… Кстати, о нем!

Торговец после моей эскапады ничего говорить не стал. Он просто встал на одно колено и потянул мене ранее висевший у него на поясе кинжал. Савиш, ехидно ухмыляясь, ничего говорить не собирался, несмотря на все мои молящие взгляды. Так что пришлось взять, что дают. Слава местным богам, что хоть рассыпаться в благодарностях не стал. Это я тогда так думал. А когда потом, во дворце мне этот человек нехороший объяснил все стороны и тонкости моего поступка… прибить готов был эту заразу!

В общем, я принял местную вассальную клятву. И теперь в ответе за жизнь не только этого краса, но и за всю его семью. Правда, воин посоветовал сделать ответный дар, как требует традиция. Желательно — часть своего тела.

Почему мне тогда дарили кинжал — я до сих пор понять не могу!

Так вот, об ответном даре. Волосы Савиш забраковал сразу. Мол, локоны дарят только возлюбленным, но если я так настаиваю… Я уже обещал его прибить?… Пришлось пройти через ощипывание.

Ох, если бы кто-нибудь тогда посетил мою комнату…

Представьте картину — на кровати лежит змеелюд. Довольно взрослый. И двумя руками держит собственный хвост, в самый кончик которого как репей вцепился какой-то взлохмаченный и ругающийся парень. В общем, бедную и несчастную чешуйку мы драли долго. А когда она, наконец, отделилась — мне уже ничего не хотелось. Ни традиций, ни ругательств, ни-че-го. Но честно отделенный кусочек собственного тела я все же послал торговцу. Пусть радуется.

Но как же это больно!

И еще о нем. Рос мне очень помог переделать комнату. Теперь все стены у меня были скрыты под разноцветными шелковыми драпировками, мебель заменили вместительные сундуки и невысокие этажерки, а ложе больше напоминало склад постельных принадлежностей — гора подушек, валиков, думок, больших кусков ткани и даже шкур экзотических зверей. Правда, убирать теперь в моем месте обитания стало настоящей проблемой. Так что пришлось решать вопрос с помощью магии. Правда, горничные иногда приходили, но чаще всего дело заканчивалось обмороком при взгляде на всё это «великолепие».

В это же время я крепко пристрастился к двум вещам: чтению и исследованию поземных ходов. В книгах изыскивал разные тайны, намеки или легенды об утерянных где-то в лабиринте переходов под городом амулетах, а потом отправлялся на их поиски. Только после своей первопроходческой деятельности я выбирался настолько грязным, что показываться в таком виде на глаза дедушке было просто самоубийством! Он непременно устроил бы мне веселую жизнь и нотацию. Так что сперва приходилось обмываться в небольшом озерке, расположенном на территории замкового парка, затем обсыхать на свежем воздухе, и только потом пробираться во дворец.

В подземельях же мог пропадать целыми днями, не выходя на поверхность. Дедушка, если ему требовалось со мной что-то обсудить, звал телепатически. А так — я был предоставлен самому себе. Именно из-за этого мимо меня прошло все самое интересное, повлекшее кучу всевозможных проблем…


«Послы изволили задержаться.» — именно так промямлил переминающийся с ноги на ногу посыльный, в третий раз посланный выяснить, где же носит этих шасков?! Шетарр скорее поверил бы в то, что эти змеи специально накаляют обстановку. Только зачем?… ни одна страна, ни одно королевство, кроме Танара не принимало у себя подобных посольств. Да и то — присутствие здесь этого было скорее заслугой дочери правителя. Или, что вернее — ее упрямства.

Зачем и почему принцессе понадобилось подобное — никто понять не мог, но Его Величество четко сказал — принять! Вот теперь все собравшиеся в зале не последние люди королевства уже недовольно ропщут, возмущаясь наглостью визитёров.

Глава Порядка еще раз окинул зал взглядом. Мастер Нармет стоял чуть поодаль, являясь одновременно и переводчиком, и магической поддержкой. Так, на всякий случай. Новый десятник Гвардии Савиш Д'Ховалл так же занимал заранее оговоренное место. Конечно, говорить о заслугах его рода перед Короной Шетарр никому не собирался. Но иметь под рукой человека, способного в одиночку остановить змеелюда… кто от подобного откажется?

Конечно, в идеале хотелось бы видеть здесь и довольно… странного родственника Мастера, но Нармет по этому поводу высказался четко — рано ему. Действительно, насколько стало ясным из объяснений мага — прибывавшие на целую ступень старше радужного, а, значит…

Мысль так и осталась неоконченной, поскольку в этот момент входные двери все же широко распахнулись и церемониймейстер с некоторым облегчением объявил:

— Посланцы Верховного Лорда Ла'Ссарана! — пытаться с ходу произнести шипяще-свистящие имена он не стал. За ошибку или неправильное ударение серпентеры вполне могли вызвать на поединок со смертельным исходом.

Через мгновение в двери медленно, величаво, но немного неуклюже вползли сие угольно-черных змеелюдов. Ярко-желтые отметины на лбах, очень похожие на раскинувших крылья птиц, а так же заплетенные в сложную прическу снежно-белые волосы указывали на принадлежность этих посланников к весьма «известному» Клану Раах'Тасса. Роду воинов. Именно эти шаски составляли большую часть виновников стычек и налетов.

И уж кого ему меньше всего хотелось тут видеть!…


Церемония оказалось очень долгой и очень нудной. Обе стороны уверили друг друга в своих мирных намерениях, ни на вис не поверив друг другу. Серпентеры просили всего лишь дать им пожить здесь, «дабы уверить род людской, что не желаем мы войны меж нами». Истинной цели визита никто называть не хотел. А Шетарр уже в мыслях напомнил себе приставить к делегации самых лучших своих людей.

И поговорить с Мастером о привлечении его внука.

Но больше всего его интересовало, как прибывший посол собирается контролировать свою свиту? А так же любого другого змеелюда, какой бы ни прибыл сюда, ссылаясь на принадлежность к посольству.

— Ну… для решения этой проблемы есть очень хорошее средство — Сей Саа-а-араш, Клятва Лорда, — глядя на него ничего не выражающими желтыми глазами, ответил черный.

— Если вы так в этом уверены… — Главе не нравился предложенный выход, но он никак не мог понять, где и в чем его обманывают. А раз нет другого выхода…

Посол, дождавшись кивка службы Порядка, медленно выполз на середину зала, обнажил оружие и, запрокинув голову, затянул какой-то заунывный мотив, постепенно притупляющий все эмоции и чувства. Находившиеся в зале, словно завороженные, наблюдали за плавными движениями змеелюда. Но в самый напряженный момент, когда, казалось бы — развязка близка, случилось невероятное. Из-за одной из колонн выметнулся незнакомый серпентер и словно живой снаряд ударил по застывшей свите черного.

Обряд был сорван. Вернее не так — это был один из вариантов, просто малоожидаемый и совсем не планируемый.

Двое воинов, сопровождавших посла, разлетелись в разные стороны как сухие листья. Один, хрипя, держался за грудь. Жесткие пластины на ней были сорваны и погнуты, как от удара бревном. Или хвостом. Второй сопровождающий ударился о пол и пролетел почти до самой стены, оставляя на плитах кровавый след. Левый бок его был располосован.

А посреди всей этой разрухи воздвигся, разъярено сверкая алыми глазами, новый участник обряда.

Приглядевшись, Глава все же опознал в нем Элхара, внука Мастера. Только под слоем грязи и странной жидкости, целиком покрывавшей тело змеелюда, определить его настоящий колер было просто невозможно! Клинки с-кешера, вскинутого в атакующую позицию, тоже были вымазаны в какой-то слизи.

«Где же тебя носило, парень?!»

Тем временем черный, с удивлением и недоумением проследив полеты собственных воинов, развернулся к новому участнику действа. Скривился и что-то прошипел. В ответ Эл молча атаковал.

На боях змеелюдов нельзя сделать ни зрелища, ни денег. Они очень быстротечны и стремительны. Окружающим достаются лишь короткие мгновения, когда бойцы замирают на миг, чтобы оценить свои силы и силы противника, а потом снова лишь размытые силуэты, яростный, непрекращающийся лязг и пронзительное шипение.

Вот и сейчас — враждующие бросились навстречу друг другу и уже через мгновение темный, пропустивший мощный удар отлетает назад, а за ним бросается его противник, разворачивая клинки дабы пригвоздить оглушенного соперника к полу.

— Эл, нет!!! — нервы присутствовавшего здесь Савиша не выдержали, и он бросился вперед.

С противным скрежетом грязные клинки вонзились в плиты зала. Только один из них при этом пробил плечо дернувшегося черного змеелюда. А второй отрезал прядь волос с его же головы.

— С-с-са! — гневно обернулся к воину атакующий, оставив клинки, — не лезь!

— Сам же потом жалеть будешь! — не унимался друг, останавливаясь вне пределов досягаемости как лежащего, так все еще гневно шипящего змеелюдов. — И что на это скажет Нармет?

— С-с-с-с-с-с-с!!!! — не то выругался, не то просто прошипел победитель, выдрал свое оружие и посмотрел в распахнутые глаза поверженного. — Еще рас-с-с-с-с-с-с увиж-ш-ш-ш-шу…

После чего так же стремительно, как появился, скрылся в совсем другом направлении.

«Нет, надо заставить этого парнишку сделать план тайных ходов! А то живем, как в проходном дворе…» — подумалось Главе порядка. А пока что следовало заняться неудачливым послом и его свитой. А так же подумать над тем, чем могли так разозлить обычно спокойного, как шосс[24], мальчишку и что делать с оным, если гнев вызовет кто-то еще. В бесполезности применения силовых методов он только что наглядно убедился…


Из записок Мастера Нармета.

Оказывается, хоть шас-саари и относятся к разумным расам, но иногда их поведение подчиняется скорее звериным законам. Например — определение главенствования. Во всяком случае выяснилось, что Элхар не терпит над собой никаких властителей, кроме тех, кому он сам вручил право распоряжаться. Или к кому он просто прислушивается. Несомненно, если я прикажу ему что-то сделать, он это выполнит. Но обижаться будет долго. Наверное, именно поэтому я предпочитаю просить его, а не приказывать.

А вот его поведение в случае столкновения интересов с Раах'Тасса очень даже наглядно показывает, что мальчик считает данное место своим домом. Ни больше и не меньше. Иначе он бы не старался убить посягнувшего на его «привилегию» темного, а просто прогнал бы соперника.

Кроме того, это еще может говорить о вспыльчивости характера радужных змеелюдов. Все же стоит признать, что Элхар довольно импульсивен. Конечно, это можно списать на возраст. Как мне кажется, он и в своем родном теле еще не достиг зрелости мышления, так сказать.

Кстати, исходя из этого, можно вывести следующую теорию. Мальчик сейчас растет в так сказать ускоренном темпе, поскольку его физическому телу необходимо догнать по развитию уровень сознания, если это можно так сказать. Так что его ждет еще одна линька и очень скоро. Ну, относительно скоро по меркам змеелюдов. А вот дальше все пойдет не так быстро. Хотя ему придется догонять своих сверстников. Что ни говори, а человеку настоящего шас-саари не воспитать. Это все равно, что учить рыбу плавать.

Так что нам с ним придется расстаться. Не хочется, а нужно…


Ну вот. Опять этим соплякам не сидится на месте, а мне гоняйся за ними, возвращай в Гнездо… Как будто у лучшего воина Клана не может быть другого занятия! Ну как же, лучше всех знаю людей и их привычки, непререкаемый авторитет для молодежи… Да… непререкаемый…

Теперь же вообще умудрились скрыться разу трое! Причём не абы кто, а сам наследничек Лорда Клана со своими рессами[25]. И только я собрался на поверхность, как пришел Вызов.

Сфера пульсировала с настойчивостью, достойной иного применения. И, судя по разводам, меня вызывал как раз один из «беглой» троицы. Хм, это что же так подействовало на неразумных оболтусов, что они сами решились связаться со мной? Причём — лично.

В прозрачно глубине отразился Найрхас, лидер и организатор побега, а так же вышеупомянутый наследник клана черных. Но, судя по тусклому, сероватому отливу чешуи — парню сейчас было явно не до извинений и нотаций.

— Что произошло? — полюбопытствовал я.

— Наставник… нам нужна твоя помощь, — тихо, через силу и с какой-то затаенной болью пробормотал темный, отводя взгляд.

— Ладно, — обреченно вздыхаю, — что там еще произошло?

— Я проиграл. Во время Клятвы Лорда… — как ливень среди ясного неба обрушивается на меня ответ.

Нет, удивительно даже не то, что проиграл мой лучший ученик. Он все еще обучается, так что какой-нибудь опытный и более сильный темный воин вполне мог его победить… другое дело, что все, кто бы подходил под это описание, сейчас в пещерах, но… парень потерпел поражение во время Клятвы, а это значит, что его жизнь теперь целиком и полностью принадлежит победителю!

Так что если я и приду за оболтусами, то ничего поделать не смогу. Даже напасть на их хозяина. Дети должны будут защищать его. Ценой своей жизни, если это понадобится…

Шкура Сойр[26], да куда они влезли?! Вот тебе и промедление…

Портал обошелся мне в солидную сумму, но я не жалел. Если все обойдется — стрясу с Лорда, а если нет…

Парень не скрывался и тут же ответил на мой Зов, четко обозначив свое местопребывания. Это оказался королевский дворец. Внутрь меня пропустили спустя половину хода, предварительно выяснив, кто, зачем и по какому поводу пришел.

Просто раскидать этих людишек я не мог — в этом месте четко ощущалось присутствие чужого Лорда, который мог быть не согласен с моим поведением. Благословенный Келес, как же ребята сразу не почуяли, что это место уже занято?! Хотя… след был довольно слабый и очень, очень странный!

До комнаты мальчишек меня сопровождал отряд внутренней гвардии, вежливо проводив в двери и затворив их снаружи. Та-а-а-ак…

Вся троица находилась в одном, просторном помещении, разлегшись на кроватях. При моем появлении сдавленные стоны как обрезало. А раны у них были просто загляденье. Пусть на них и намотали кучу бесполезных бинтов.

Тасмаар щеголял поврежденной грудью. Не знаю, кто был их противником, но удар хвостом у него поставлен как надо. Все передние грудные пластины, по всей видимости, пришлось удалить. Это не смертельно, но очень болезненно и обидно. Да и наращивать он их будет долго.

Нойшер пострадал сильнее. Весь его левый бок пересекали две глубокие борозды, явно оставленные с-кешером. Хотел бы я посмотреть на это оружие. Если мне не изменяет память, то на парне был еще и скрытый доспех. Тем не менее — результат довольно впечатляющ.

Найрхас отделался пробитым плечом, обрезанными волосами и солидным испугом, до сих пор читающимся во взгляде. М-да… нарвались, ребятки, сильно.

— Рассказывайте, — требую, опускаясь на пол. Терпеть не могу эти человеческие кресла…

— Я… Я хотел провести Клятву на этой территории… чтобы остальные не шалили… — вслух начал Найрхас как старший в группе, но тайными знаками дал понять, что это его интересовало в последнюю очередь. Зачем же на самом деле этих… шасков неразумных понесло в самое Гнездо человеческого правителя, мне предстояло выяснить позже. — И когда дошел до канона Вызова — появился он…

— Кто — он? — потребовал уточнения я.

— Не знаю! Я его не знаю! — Едва не взвыл наследничек, молотя хвостом по кровати. — Дэс, ты не понимаешь, он светлый был! Пусть грязный, вымазанный незнамо в чем, но светлый!

Вот теперь мне понятна его такая недопустимая для взрослого Са-ашара истерика и нежелание предавать это дело огласке. Где это видано, чтобы светлый победил черного? Пусть даже ученика?!

— А ты что, не мог учуять след? — сварливо интересуюсь, выждав, пока Найрхас перестанет бесноваться.

— Его не было, — хмуро ответил мне один из служащих. — Он потом появился. После завершения обряда.

Угу, понятно. Выигравший в поединке Клятвы и становиться Лордом данной территории…

— И что дальше? — Хмуро интересуюсь. Ох, теперь придется прогибаться, чтобы миром решить вопрос. А как тут решишь?!

— Ничего — не менее хмурый и слаженный ответ.

— В смысле — ничего? — нет, они мне тут еще и гонор показывать будут?!

— Мы его больше не видели, — отводит глаза в сторону Нойшер. Все понятно. Ребят определили сюда, а их новоявленный Лорд даже не потрудился это узнать! Похоже, переговоры будут о-о-о-чень сложными.

— И что мне теперь делать? — задумчиво вопрошаю потолок.

Ответом мне было три молящих взгляда. Ладно, я и сам понимаю, что троица подающих надежды воинов темных, да в услужении у светлого, пусть и Лорда… И где мне его теперь искать?! От запаха толку никакого — все близлежащие коридоры хранят четкие и устойчивые следы. Выяснять, который из них самый свежий — так я рискую застрять тут надолго. Если не навсегда…


— Эл, это вообще как называется? Ты хоть отдаешь себе отчет в своих действиях?! — Савиш орал на меня, как сержант на новобранца. В принципе, он прав, от стыда хоть в озере топись, но… я не чувствовал за собой ни вины, ни раскаяния.

В подземелье мною был выковырян из того, что еще недавно выглядело гигантским и очень голодным пауком какой-то обруч. Наверное, когда сия «зверушка» еще не достигла своих теперешних размеров, он каким-то образом попал ей на голову. Или еще куда. Но сейчас из-под густого меха торчали только зубцы, привлекшие мой взгляд. Когда же я подобрался поближе, дабы рассмотреть столь удивительный феномен, меня записали в первое блюдо. Естественно, согласия никто не спрашивал, так что пришлось возмущаться. И сильно.

В результате меня самым наглым образом изгваздали в чем только могли, пару раз приложили о стену (сам виноват!). Но отстоять свою точку зрения на данный вопрос мне удалось. В результате симпатичное налобное украшение сменило своего хозяина.

Особо пристально разглядеть его не успел. А по отрывочным воспоминания — обруч. Темного, или потемневшего металла, украшенный всевозможными зубцами, гравировкой… и какой-то странной, более светлой отметиной в центре. Словно там когда-то что-то было, но утеряно за давностью лет.

Поскольку я уже давно раздумывал над тем, где найти подходящее средство держать собственную шевелюру в относительном порядке (стричь волосы не хотелось), то, прополоскав находку в ближайшем подземном озерке, тут же надел её на голову. Именно тогда на меня и накатило…

Связно объяснить ничего не могу. Просто создалось впечатление, что кто-то нагло влез в мою комнату, завалился на кровать в грязных сапогах, а меня ещё за пивком послать собирается! В общем, на редкость отвратительные эмоции, переросшие в дикую ярость. Обратный путь запомнился довольно слабо. Кажется, меня кто-то пытался остановить, одну тайную дверь я банально снёс собственным телом, так как она очень медленно открывалась.

А драка… смешно даже. В поединке с Са мне и то приходится туже! Скорее всего, такой эффект просто дала неожиданность. В смысле — а вы не ждали нас… Только удовлетворение было просто неописуемым! Конечно, если бы друг тогда не заорал, кто знает, чем бы всё завершилось, но чего теперь орать?

— Эл, ты меня вообще, слушаешь?! — как-то подозрительно тихо осведомился у меня друг. Упс, кажется, я сильно задумался…

— Савиш, вам не стоит ругать моего внука, — входя в комнату удивительно спокойно и даже несколько извиняюще, произнес дедушка. Похоже, мы чего-то не знаем. И еще — ругать меня он не собирается.

— Мастер, ну вы же это видели?! — не то удивленно, не то раздраженно отозвался воин. — Он же…

— Он просто принял Вызов чужого змеелюда, — сказал, как обрезал, дед, садясь на один из сундуков. Надо уточнять, что весь разнос проходил у меня в комнате, где виновник оного малодушно прятался под покрывалами?

— Какой вызов? — немного опешил Савиш.

— Молодой человек, — сварливо отозвался Нармет, укоризненно глядя на него, — вам бы следовало знать, что такое есть эта Клятва Лорда! Да и мне, старому дураку, тоже не мешало вспомнить… — не ворчливо, а как-то неловко и тоном ниже продолжи он свою обличительную речь.

— Дед, что ты говоришь?! — даже приподнялся от возмущения я, полностью демаскируя себя. Друг, осознав, что последнее время он вдумчиво укорял нагромождение подушек — молча погрозил мне кулаком. Нет, ну откуда мне знать, что он даже моего передвижения не слышит?!

— А ты — молчи! — припечатал маг, наставив на меня указательный палец. — С тобой же отдельно поговорю про небрежение заданиями! Кто должен был изучать литературу по обычаям и особенностям змеелюдов?

— С-с-с-с-с! — я только и смог что прошипеть в ответ, снова укладываясь на кровать.

— Так вот, — важно продолжил Мастер, убедившись, что все внимательно слушают незапланированную лекцию. — Клятва Лорда, по сути, является древнейшим ритуалом, если хотите это так называть. Это выяснение между самцами по поводу принадлежности территории… — ну вот, уже и самцом обозвали…

— Это что-то вроде дележа охотничьих угодий? — не сумел не влезть со своими уточнениями Савиш.

— Что-то вроде, — согласно кивнул дед. — И, согласно этому обычаю, если у данного места уже есть свой хозяин, то всякий, рискнувший заявить свои права, должен в бою доказать свое превосходство.

— Или покориться воле более сильного, — задумчиво продолжил воин, понимающе косясь на меня.

— Хм… поправьте меня, если вдруг ошибусь, — попросил я стихийный «консилиум». — Только что мною был изгнан другой… э-э-э-э… претендент с моей «территории». Так?

Синхронное качание головой было мне ответом. Ладно, тогда пойдем дальше.

— И что теперь?! — вот этот вопрос волновал меня больше всего.

— Ну-у… — неопределенно потянули оба «знатока» и смущенно переглянулись. Или мне кажется, или кроме рассказанного они больше ничего не знают?! Словно прочитав на моем лице все мысли, Нармет смущено посмотрел в распахнутое окно и тихо пробормотал:

— Вообще-то в таких поединках не выживают…

Угусь… Чем ближе к меду, тем злее пчелы… Ясности ни на грош!


Мы все погрузились в тишину. Не знаю, кто о чем, а я думал об этой Клятве и драке. Что-то в последнее время все мои встречи с предполагаемыми «родственниками» заканчивались банальным мордобитием. Что первая, когда я обзавелся шикарными «браслетами», что вот эта, вторая. Только теперь надеяться, будто и сих неудавшихся «послов» пошлют в родные места обитания, как первых — трудно. Что-то мне подсказывает, что все только начинается.

У-у-у-у-у-у! Не люблю змеелюдов!!!

М-да…

Прерывая подзатянувшееся молчание в дверь громко, но осторожно постучали.

— Мастер Нармет! К вам посетитель! — донеслось из коридора.

И, прежде чем кто-то сдвинулся с места — распахнувшиеся створки явили нам здорового и бодрого черного серпентера, покрупнее моих предыдущих противников. Единственное, что я успел сделать — активизировать амулет личины. Так что вместо радужно-полосатого раздраженного змеелюда на вошедшего смотрел светло-серый. Но не менее раздраженный.

Из горла непроизвольно вырвалось предупреждающее шипение. Кто дал право этому незнакомцу входить в мою комнату?! Я его сюда не приглашал! Оный быстро сообразил, что ему здесь не рады и застыл на пороге, сверля настороженным взглядом нашу компанию.

Дедушка, чтобы не накалять ситуацию, быстро встал и вышел за двери. Но уже через пару мгновений заглянул назад и смущенно посмотрел на меня:

— Эл, извини, но это к тебе…

Ругаться просто не было уже сил…


Огонь плясал в камине какой-то завораживающий танец, жарко обнимая поленья. Почерневший свод то вспыхивал от особо высоких языков, то снова погружался в темноту. Ароматное и так понравившееся мне вино немного успокаивало. Во всяком случае, раздражение, надежно поселившееся в душе из-за присутствия черного «ходока» не плескало через край, а застыло где-то на дне холодной и колкой лужей.

Кроме меня и собеседника в кабинете, любезно предоставленном дедушкой, находился еще и тот, которого я чуть не прибил к полу. Надо ли говорить, что спокойствия это мне не прибавляло?… скорее даже наоборот.

Пока в комнате царило молчание. Старший, перекатывая в руках бокал, молча разглядывал меня, словно снимая мерку. «Для гроба» — тут же уточнило приоткрывшее глаз черное чувство юмора. Раненый так же тихо мялся в уголке. Вина ему не налили, сесть не предложили… Была б моя воля — вообще послали. Не знаю, почему, но этого конкретного серпентера просто органически не перевариваю!

Я тоже молчал. Во-первых, это они ко мне на разговор пришли, во-вторых, не испытываю от этого радости, а в-третьих… допью бокал — и уйду. Просто так, наплевав на все правила вежливости и что там еще значится! Достали!

— Прошу простить, что отвлекаю Лорда от его мыслей, — неожиданно разорвал тишину голос незнакомого мне змеелюда, — но нам все же надо поговорить…

— Говорите… — равнодушно машу рукой. Сил злиться уже не было.

Черный дернулся, словно от удара, но так же вежливо продолжил:

— Дело в том, что я пришел сюда за этими несмышленышами, — широкий жест в сторону мявшегося в уголке раненого, — и мне бы хотелось покинуть это… место вместе с ними.

Раздражение вспыхнуло с новой силой, как и огонь в камине. Словно в него подкинули свежее полено. Просмоленное, сухое до звона и остро пахнущее… Пахнущее? Ох ты ж! Да это не мой гнев! Вернее, не так. И мой, и не мой одновременно. Ставшие дыбом гребни во всю мощь передавали мне чувства собеседника. А он меня… не любил, скажем так. При этом, множась на мое раздражение, все это было словно коктейль Молотова.

Осталось только встряхнуть и поджечь…

Кстати, о разговоре!

— Забирайте, причём тут я? — действительно, понять не могу. Нужны ему эти… «товарищи», пусть берет! Хоть оптом, хоть в розницу. Мне они как ежу — колесо от КАМаЗа.

— Вы должны их отпустить, — пришлая злость накатила новой волной.

Честно, еще один такой всплеск — покусаю нафиг! И отдам получившиеся статуи местной мэрии или что тут у них. Пусть поставят в качестве фонтанов. И будут тутошние голуби мне благодарны до скончания веков…

— Отпустить?! — это еще что за номер? — Но я их и не держу…

Черный вздрогнул и стал буквально сверлить меня взглядом. Может, дать ему хвостом в лоб? Достал со своими заморочками, по самое «не улыбайся»!

— Прошу простить… но… какая у Лорда ступень? — они оба аж подались вперед.

— Ремет, — не стал скрывать очевидного я. Кстати, почему этот тип честит меня Лордом? Причём именно так, с большой буквы.

Чужаков словно пыльным мешком из-за спины огрели. Все маски равнодушия и уверенности слетели напрочь. И если молодого перекосило от… дайте разобраться… злости и унижения, вроде, то старший злился уже совсем по другому поводу. И не на меня. Его гнев был словно направлен куда-то в пространство. А еще… как бы это сказать… всего на миг проскользнула какая-то… отеческая опека, что ли, сменившаяся странной, отрешенной расчетливостью.

Только этого мне не хватало!

— Просто скажи: «Отпускаю»… Лорд… — с некоторой заминкой все же добавил незнакомый мне темный змеелюд.

— Отпускаю, — пожал плечами я, допивая бокал. Все, сейчас найду Са и загоняю. Или рехнусь.

Они оба поклонились и выскользнули за дверь. А я залетел в свою комнату, подхватил с-кешер, рванув в тренировочный зал. Ну все, друг-товарищ, держись!…


— Лайр, ты это слышал?! Ремет! Не могу поверить, меня победил ремет!!! — прямо-таки «голосил» на «беззвучной речи»[27] Найрхас.

— Не ори, — строго одернул его я. Тут и так голова раскалывается, а еще этот сопляк на ухо орет.

Все пошло не так, как предполагалось. Совсем не так…

Во-первых, Лорд нашелся там, где его присутствие совсем не ощущалось! Никак. Причём — в компании двоих людей, которым он явно позволял очень многое. А вызванный воином маг, услышав мою просьбу о разговоре с победителем, совершенно спокойно вызвал его из комнаты. Коротким именем!

Действительно, незнакомец оказался светлым. Только Найрхас хоть и считает себя уже почти взрослым, но еще не достиг уровня зрелости. Он не заметил, что цвет чешуи его противника был… неестественно ровным. Природная окраска серых неоднородна. Местами шкура светлей, местами — темней… а тут словно окрашена. Именно что — окрашена! Но одно правило выполнялось всегда. Цвет никогда нельзя поменять на противоположный. Сколько тот же Хас[28] не окрашивай собственное тело, самое большое, чего он добьется — темно-серый цвет.

Значит, этот Лорд действительно светлого окраса. Очень светлого… А еще он действительно Лорд. Только умеет это скрывать. И хорошо. Но когда мы уже дошли до комнаты, в которой должны были разговаривать, самообладание светлого дало трещину. И взгляд, которым нас одарили, ясно и недвусмысленно показывал, кто тут главный…

И сам разговор… Создавалось довольно неприятное ощущение, что тебя видят насквозь. Читают, как раскрытую книгу и наперед знают все, что скажешь, или сделаешь. Ради интереса я даже раз обозначил возможность атаки. Всего лишь обозначил, но этого вполне хватило, чтобы собеседник мгновенно сменил позу. И решись я на столь опрометчивый поступок — валятся бы мне рядом с ребятами, залечивая какое-нибудь повреждение.

Это — в лучшем случае.

Еще было ясно, что светлый — воин, не смотря на своё довольно хрупкое сложение. Гибкий, стремительный и очень опасный.

Только вот два странных момента. Издревле повелось, что лучшие воины как раз получаются из темных, но цвет глаз и шкуры Лорда ясно давал понять, что он светлый!

Смесок?!

А потом, так неожиданно, признание своей ступени. Что он не лгал — понятно было даже ребенку. Но… Ремет не может быть Лордом! Не может победить более старшего (Хас уже давно был Хэссаром), не может без сопровождения находиться среди людей…

Вопросов больше, чем ответов. А еще об этом непременно должен узнать Миксааш! Все. Начиная от моих рассуждений и заканчивая описанием схватки каждым из «участников». Даже если они ничего вразумительного сказать не смогут.

Так что нам пора…

Но уйти сразу не получилось.


Дорога к выходу пролегала мимо широко распахнутых створок тренировочного зала, из которых лился несмолкающий звон стали. Ребятишки не удержались, и заглянули внутрь, да так и застыли на пороге. Взглянув поверх их голов, я смог увидеть, что же так их заинтересовало.

На отполированных почти до блеска каменных плитах танцевали четверо. Три человека и змеелюд. Тот самый, светлый. Он явно с некоторым трудом отражал выпады этих троих, впрочем, не давая своим противникам времени на атаку.

— И вот это… победило нас?! — не сдержал уязвленного шипения Хас. И, прежде чем я смог его остановить — бросился вперед, выставив клинки.

И-и-и-иди-о-о-о-от!!!

Итог оказался вполне предсказуем…

Мы отчетливо, словно при магическом просмотре увидели, как серый, перехватив клинки обратным хватом, поймал меч левого атакующего человека. А потом, удерживая оного на месте — хвостом отбросил назад. В это время второй клинок отражал удар следующего нападающего. Но тут все прошло по-другому. Лорд только обозначил атаку хвостом. А, когда воин отвлёкся — ударил его в висок навершием освободившегося клинка с-кешера, оглушая и выводя из схватки.

С третьим воином, которого я видел в комнате ремета, все было немного сложней. Светлому пришлось использовать сразу два клинка, зажав оружие человека в своеобразных «ножницах». А потом, вновь используя хвост — отбрасывать противника от себя.

Кажется, это было так долго. На самом деле — заняло всего пару мгновений, в течение которых сунувшийся в бой мой подопечный висел в воздухе, словно муха в меду. Если бы он хоть немного работал головой, то непременно заинтересовался такой медлительностью светлого. А, используя пару амулетов, убедился, что пространство вокруг сражающихся накрыто полем замедления. Мощным полем…

Только у людей были блокирующие амулеты…

Так что, почти спокойно разобравшись с людьми, Лорд развернулся к уже сообразившему, а потому обреченно глядящему темному и без затей врезал ему рукоятями клинков прямо в лоб. Причём на лице серого читалось та-а-а-акое удовольствие…

Хасом словно из катапульты выстрелили. Поле с тихим щелчком исчезло, и стремительным росчерком светлый оказался около упавшего, уперев клинки ему в ямку у шеи. Все замерли…

— Второй рас-с-с-с… — тихо прошипел светлый. — Второй рас-с-с-с-с…

А потом, резко соединив с-кешер, махнул своим недавним противникам и так же стремительно метнулся прочь.

Нет, надо все непременно рассказать! Как можно быстрее. Даже если придется оглушить этих олухов малолетних и отправить домой в обморочном состоянии!!!


Из записок Мастера Нармета.

Оказывается выяснение отношений по поводу главенствования на территории это лишь малая толика знаний о том, что произошло. Элхар не преминул поделиться со мной беседой в кабинете. Хм, я тоже знаю об этой расе не очень много. Но этого вполне достаточно, чтобы понять — мальчика почему-то зачислили в правящую элиту шас-саари. И, как мне кажется, у него появились первые подданные. Чем это грозит лично ему? Мне и самому не понятно.

А еще беспокоит интерес, который проявил старший из группы темных к моему внуку. Вроде бы ничего плохого он не хотел и не желал, но всё же волнуюсь. Парень ещё ничего не соображает в политике, а его уже хотят как-то использовать. Конечно, он уже не маленький, и пора бы учиться думать своей головой, но… Всё равно — ему ещё рано влезать в эти грязные игры.

Другое дело если немного подучиться. В том числе и магии. А так же просто научиться жить среди других рас. Кажется, я знаю, кто и как мне сможет помочь. Заодно и за внуком присмотрит.

С-сеш-ш сие

— Эл, как это понимать? — дедушка стоял надо мной, недовольно хмуря брови. — Разве я не задавал тебе прочесть этот манускрипт?…

— Ну… — тихо отвечаю.

— Так почему ты не можешь мне его пересказать? — не отставал Мастер.

— Потому что я его не читал! — раздраженно бурчу себе под нос. Это было ясно с самого начала, так зачем устраивать этот странный допрос?

— Эл, мальчик мой, — тихо говорит Нармет, устало опускаясь в кресло. — Я хочу знать, почему ты его не прочитал…

— Не хочу, — говорю коротко и предельно просто, стараясь смотреть куда угодно, но не в лицо деду.

— Почему? — не хуже королевских дознавателей продолжают тянуть из меня ответы.

— Не вижу смысла, — равнодушное пожатие плеч.

— Эл… — даже не глядя на собеседника, я чувствую его недоумение и разочарование. Это обидно. Почему дед не хочет понять простой истины?

— Я не буду это читать! Не буду! — вспыхиваю, словно факел. — Не хочу быть змеелюдом, не хочу!

В комнате повисает настороженная тишина. Мастер со странным выражением лица молча смотрит на меня, постукивая пальцам по пыльному манускрипту, ставшему камнем преткновения. А мой взгляд снова начинает блуждать по комнате. Да, мне никогда не хотелось обидеть деда или… разочаровать его в ожиданиях, но подобное — это уже слишком! Почему я должен быть похож на этих… этих… серпентеров?! Сколько книг не читаю — везде одно и то же — неуравновешенные, вспыльчивые, мнительные, жестокие и вообще — нехорошие.

И вот теперь от меня требуют стать подобным существом, когда всё моё нутро протестующе вопит. Почему я должен быть похож на тех, других? Почему не могу быть таким, как хочется МНЕ?!

Ну вот, теперь ещё из-за этих «шасков» с дедом разругался…

— Я пойду… — тихий шепот, или даже скорее намек на него.

— Подожди ещё немного, — просит дедушка, — мне надо сказать тебе пару слов. Извини, я, кажется, немного перестарался… забыл, что ты тоже имеешь право на собственное мнение.

— Да ничего… — уф, от облегчения я даже непроизвольно хвостом застучал по полу, как обрадовавшаяся собака. Пришлось срочно прятать хвост-предатель под стул.

— Знаешь, у меня появилась идея, — заговорщически наклонился ко мне Мастер. — А почему бы нам на тривир не съездить куда-нибудь? А то местное окружение на нас плохо влияет.

Я чуть не сел на пол. Мы… с ним… вдвоём… И это при том, что мне всё время вдалбливали в голову — «Не высовывайся!» Потому подозрительно посмотрел на Нармета, ища смешинку в глазах, или ещё какой намёк на шутку.

— Ну, ладно, ладно, — вновь откинулся на спинку кресла дед. — Просто я хотел посетить одного своего друга и подумал: а почему бы не взять тебя? Думаю, тебе там понравится…

— А ваш друг… он не будет против? — настороженно интересуюсь, хотя в предвкушении путешествия едва не пританцовывал.

— Нет, против ТЕБЯ он не будет, — вставая, похлопал меня по плечу Мастер, направляясь к выходу. — Выезжаем через суи шисов.

Так, или я чего-то не понял, или о поездке было условлено заранее, а меня только поставили перед фактом? Ну, родственничек, ну… дедушка любимый!


Из записок Мастера Нармета.

Элхар в последнее время стал меня очень волновать. Он упрямо отказывался принять свою сущность, с непонятным упорством пытаясь доказать обратное. Как он не понимает, к чему это может привести? Он же так с ума сойдет.

Хотя, меня не слишком удивляет его неприятие. Да что там говорить — всё, что нам известно о змеелюдах описывает их отнюдь не с хорошей стороны. Но как мальчик не поймет, что это всё равно, что судить о людях по первому встречному! Да, большей частью серпентеры не слишком приятны в общении и весьма агрессивны, но есть же и исключения. Наверное, ему это проще показать, чем объяснить. Надеюсь, Мастер Реклар Ха'Раш не утратил своих знакомств и Элу будет, о чем подумать…


Поездка оказалась на редкость утомительной. Во-первых, нас сопровождал целый кортеж повозок, в которых ехало «самое необходимое». Под этим понималась почти половина библиотеки и всё убранство моей комнаты полностью. Зачем — я понять так и не смог, а спрашивать… толку нет. Глава немного поупирался, не желая отпускать Нармета, но, в конце концов, согласился. Даже выделил нам небольшую охрану.

А еще в карете мне было жутко неудобно. Хвост вечно мешался, скользил по полу, невероятными кольцами складываясь на сиденье. Пришлось пробовать разные способы устроиться в столь ограниченном пространстве. Итогом стала довольно нелепая поза, когда я сидел, упираясь спиной в боковую стенку кареты, а хвост эдаким штопором свивался на сиденье. Под спину пришлось подложить подушек, иначе у меня там синяк образовался бы! Прямо поверх чешуи. Поскольку о рессорах можно было только мечтать…

Конечно, о любовании окрестными пейзажами не было и речи. Единственный «вид» который открывался предо мной — противоположная стена и занавешенное окно. Так что, недолго думая, я погрузился в чуткий сон. Сквозь него я услышал, как экипаж заехал на какой-то мост, постоял немного, а потом съехал. Зачем и почему это происходило — выяснилось немного позже. А пока я слабо удивился, что до моста дорога была грунтовая, а после копыта лошадей явно застучали по камням.

Но самое большое удивление поджидало меня позже, когда ближе к вечеру уши уловили характерные звуки большого города — скрип множества повозок, ругань, говор и ещё тысяча звуков, которые сопровождают каждое большое скопление людей. Насколько я помню карту — в такой близости от столицы никакого крупного города не было! Хм…

Не сбавляя хода, мы проехали в гулко отозвавшийся коротким эхом коридор и оказались в черте городских стен, насколько я понял. И вот тут мне пришлось срочно понижать чувствительность, иначе рисковал оглохнуть. Вокруг болтали, казалось, одновременно на пяти языках, при этом так громко и эмоционально, что закрадывалось нехорошее подозрение о содержании разговора.

Я недоумённо посмотрел на Мастера, но тот лишь загадочно улыбался, намекая, что пора бы думать самостоятельно, но мне ничего в голову не приходило. Ладно, потом разберусь. А пока я на всякий случай активизировал амулет личины. Кто его знает, того друга? А если дедушка захочет раскрыть все секреты полностью — то непременно попросит либо его снять, либо снимет сам.

Натужно заскрипев, кортеж повернул пару раз и затормозил. Дедушка, притворно покряхтывая, стал медленно выбираться из экипажа. Из-за стены послышался уважительный говор, суть которого сводилась к тому, что парочку молодых людей прислали специально для встречи уважаемого гостя. Шаги уже стали медленно удалятся, когда я, наконец, распутал собственный хвост и весьма неуклюже вывалился наружу, блаженно потягиваясь всем телом.

И тут же увидел летящий прямо мне в сердце клинок. Нифига себе, у них гостей встречают!

С-кешер бы далеко, так что пришлось справляться своими силами. А именно подставить под удар прикрытую трофейным наручем руку. При этом когтями второй душевно пройтись по недовольно зазвеневшему клинку. С тихим звоном оружие переломилось, оставив в руке напавшего на меня человека только рукоять с жалким огрызком.

— Ты говорил, что друг не будет против, — обиженно высказался я Мастеру, придирчиво оглядывая когти. Вроде бы целые…

— Ох, мальчик мой, прости, не предупредил, — все с тем же притворным кряхтением покачал головой Нармет и протянул ко мне руку, — Иди сюда, дай я на тебя обопрусь…

От такого заявления чуть ходить не разучился! Дедушка никогда не жаловался на здоровье и не просил никакой помощи. Так что в мгновенье я оказался рядом, насторожено заглядывая в знакомые глаза. Воде бы всё в порядке… Мастер даже пахнет так, как всегда…

«Подыграй мне» - прошелестела в голове чужая мысль. Уф, а я уже испугался… Что же касается игры…

Недолго думая подхватил его на руки, требовательно глядя на всё ещё застывших в ступоре сопровождающих.

— Ну?! Куда нам идти? — недовольно интересуюсь, звонко щелкнув хвостом по земле.

Парни пару раз моргнули, рассматривая нашу весьма оригинальную композицию, и молча пошли к невысокой двери, ведущей внутрь довольно высокого строения. Я, откровенно ухмыляясь во всю ширь, последовал за ними. И, правда, если к тебе столь «ласково» относятся, то почему ждут вежливости с моей стороны?…


— Неужели это было необходимым? — пробурчал, вставая нам навстречу, мощный мужчина поистине атлетического телосложения.

— А мне понравилось, — блаженно потянулся дед, сгруженный мною в кресло. — Когда тебя ещё молодые на руках носить будут?…

— Ну и кто ты после этого? — уперев руки в бока, так называемый «друг» навис над мастером, грозно сверкая глазами.

— Ста-а-арый и немощный человек… — явно придуриваясь, прокряхтел в ответ Нармет и они разразились оглушительным смехом.

Ладно, не буду им мешать. А то, честно говоря, чувствую себя третьим лишним…

— Саагрен шаас-раке-ес, — судя по повисшей тишине, обращались явно ко мне.

— Простите? — вежливо переспрашиваю. Действительно, то ли ругнулись, то ли отплевались от чего-то невкусного.

— Нар, ты откуда это чудо выкопал? — пристально разглядывая мою персону, поинтересовался этот громадный дядька.

— Рек… скажи, а ту штуковину ещё не вскрыли? — совершено не к месту спросил Мастер.

Его собеседник мучительно покраснел и отрицательно мотнул головой.

— Эл, там, в соседней комнатке на столике стоит резная коробочка. Когда откроешь — принеси нам, хорошо? — дедушка посмотрел на меня строгим взглядом, отсекая все возражения. Ой, можно подумать, что я ничего не понимаю! Хочется им поговорить наедине — пожалуйста…


Дождавшись, когда за змеелюдом захлопнется дверь, Нармет развернулся к своему другу, уже занявшему просторное кресло. Теперь на его лице не было ни дурашливости, ни веселья.

— Рассказывай, — нетерпеливо потребовал сидящий напротив Реклар, опасливо косясь на дверь.

— Не беспокойся, — криво улыбнулся Мастер, — Эл мальчик воспитанный, подслушивать не будет.

— А может? — невольно заинтересовался мужчина.

— Он ещё и не то может… — рассеяно протянул маг и пристально посмотрел на собеседника: — Рек, мне нужна твоя помощь.

— Излагай, — коротко кивнул мощной головой собеседник.

— Понимаешь, Эл… он не урождённый, — тихо начал Нармет, отстраненно глядя в окно. А потом выложил внимательно слушающему другу всё, начиная от встречи на дороге и заканчивая так неожиданно возникшей проблемой.

— Надо же… — когда рассказ окончился, второй маг встал из кресла и растерянно заходил по комнате. — Честно, Нар, если бы это всё мне рассказал не ты…

— Знаю, — коротко отозвался упомянутый, нервно потирая руки, — самому со стороны сказкой кажется…

— И что ты хочешь от меня? — остановившийся у окна Реклар искоса посмотрел на сидящего в кресле.

— Ты же не растерял еще своих связей? — ехидно глядя на друга, поинтересовался Мастер. — Вот и познакомил бы мальчишку с интересными… грхм… людьми. Заодно и подучишь…

— Что?! — пораженно уставился на Нармета его друг. — Ты хочешь сказать…

— Эл останется здесь на сие тривиров. Или на половину цикла, если у тебя будут к нему вопросы. Я сейчас просто не в состоянии его контролировать…

— Нар, ты не понял, я…

Разговор прервал звук резко распахивающейся двери. В её проеме появился радостно улыбающийся змеелюд, на голове которого сидела неприметная серая птичка.

— Дед смотри! — прокричал он и тонко, высоко засвистел. Отзываясь на этот звук, пичуга свистнула в ответ и раскрыла крылышки. Дальше произошло настоящее чудо. Птаха словно стала больше в несколько раз и теперь на голове счастливо смеющегося серпентера словно радуга засияла, свешивая длинный и смешной хвост ему на плечо.

— Это было в коробочке… — смущенно признался счастливый до невозможности Эл, когда птичка утихла и снова стала небольшой, серой и невзрачной.

— Я согласен! — резко кивнул Реклар, жадно глядя на играющегося с пичугой чешуйчатого. — Половину цикла!

А птичка с тех пор жила в клетке, установленной в соседней комнате. И Мастер-Ректор, если его сильно доставали учащееся, запирался в комнатке и отдыхал, глядя на дивную пичугу.


Когда меня выставили из комнаты, я даже не обиделся. Единственное, что меня интересовало — это странная просьба дедушки. А особенно — скептическое выражение на лице его друга. Это ж какую такую свинью мне планируют подложить?…

Коробочка нашлась сразу же. Она стояла на массивном, каменном столике у окна. Хм, интересно. Что ж в ней такого странного? Коробка — ну и коробка… С первого раза она не открылась, чего и следовало ожидать. Вообще было непонятно, где у неё верх, где низ. Все поверхности были до того одинаковыми, что уже через мгновение забывалось, как именно она стояла.

Самое интересное началось, когда я решил посмотреть на неё магическим зрением. От количества заклинаний, наверченных на, казалось бы, безобидное вместилище, просто темнело в глазах. Вернее не так — в них сверкало, плясало, мельтешило, мигало, вздрагивало и бог весть что ещё. Меня это разозлило. А ещё захотелось непременно посмотреть, что же такое эдакое защитили столь… тщательно.

Потом интерес сдал позиции жгучему любопытству и не менее пламенному азарту. Со стороны я сам себе напоминал человека, потрошащего подарок ко Дню Рождения или другому празднику. Причём этот подарок упакован в десяток, а то и более, слоев бумаги. Сперва неторопливо сдираешь верхнюю обёртку, а после пятой — уже не смотришь по сторонам, только клочки летят. А обёртка становится твоим личным врагом, которого хочется только уничтожить!

Что-то подобное происходило и сейчас. Первые заклинания я снимал осторожно, тщательно выпутывая каждую нить. Затем — просто снимая и впитывая. Следующая стадия — только впитывая, когтями разрывая линии на мелкие клочки, но стараясь не задеть более глубокие слои…

Сколько длилось это сумасшествие — понятия не имею, просто в один миг я понял, что потрошить уже нечего. Поверхность злополучной коробки матово сияла нейтральным фоном, приглашая заглянуть вовнутрь. Уф… а ручки-то дрожа-а-ат…

Осторожно, с каким-то затаённым ожиданием я приоткрыл крышку и чуть не заработал инфаркт, когда в узкую щель стремительно вылетело что-то небольшое и явно живое. Шарахнувшись в сторону и прикрыв голову руками (на всякий случай) я с недоумением наблюдал за небольшой пичугой, носящейся по комнате. Слава местным богам, что окна закрыты! А то бы пришлось демонстрировать пустую коробку…

Наконец, птичка угомонилась и опустилась на витое украшение светильника под потолком. Хм… и как мне её оттуда доставать? Подпрыгнуть, что ли? Словно поняв моё замешательство, неожиданное «содержимое» наклонило голову и вопросительно посвистело. Вспомнив собственное детство, я засвистел в ответ. Только выше, пронзительней.

Дальше случилось невероятное. Птичка слетела прямо мне на голову, а потом накатила такая волна радости и веселья, что захотелось укусить собственный хвост. Просто так! Для смеху. Нет, лучше сразу показать это «сокровище» старшим, а то я точно что-то да устрою!

Как оказалось, самое интересное только началось. Дедушка сообщил, что ему надо будет вернуться в столицу и очень быстро. А я остаюсь здесь, с этим вот дядькой. Который оказался местным ректором какого-то высшего учебного заведения. Причём остаюсь я здесь ни много, ни мало, а на целую половину цикла! То есть — на полугодие. Почему… вот этот вопрос был мне наиболее интересен.

Оказалось для того, чтобы моё образование не получилось односторонним и теоретическим. Мол, пора привыкать жить среди других разумных рас, а не сидеть всю оставшуюся жизнь взаперти. Интересно, а почему до сих пор мне твердили, чтобы не высовывался и не попадал никому на глаза?!

— Потому, что ты не мог за себя постоять, — спокойно и уверенно объяснил мне Мастер. — А теперь у тебя и ума поднабралось, и оружием ты более-менее научился пользоваться, так что самый раз выводить тебя в свет.

Хм… это всё, что я могу сказать. Но подчиниться — подчинюсь. Тем более что всегда смогу вернуться домой, в случае чего. И теперь понятно, зачем дедушке понадобилось тащить за нами всю мою комнату. Значит, он с самого начала предполагал, что мне придётся остаться. Ладно — поживем, посмотрим…

Кстати, заодно поинтересовался, что же то за коробочка была, и почему туда засунули невинную зверушку? Оказалось, когда-то давным-давно эту коробочку всучили тогдашнему ректору в качестве дара. Но то ли времени не хватило Мастеру-Ректору, то ли знаний, вот только подарок остался нераскрытым. Его преемник оказался послабей предшественника или другой раздел изучал, но он тоже коробку не открыл. Так и стояла она немым укором каждому новому главе этого учебного заведения. Что-то вроде местного кубика Рубика, только его ещё никто не «сложил».

А мне кажется, что они просто пытались распутать все заклинания, что, кажется, невозможно. В то же время когда я просто «потрошил» их, мало заботясь о красоте или какой-то каноничности. Наверное, расплетать тоже надо как-то… регламентировано что ли? Их, наверное, этому тоже отдельно учат. А вот меня — нет. Пришел, выпустил когти, настрогал бедные защитные заклинания на серпантин и радуюсь.

М-да, против лома нет приёма, это как раз про меня.


Актар ощутимо припекал спину, но это были сущие мелочи по сравнению с тем, что разворачивалось внизу. Называлось это действие — возвращение учащихся с каникул. Сам я лежал на главном куполе, обвив хвостом основание шпиля. Отсюда просматривался не только весь двор, но и солидная часть города, в котором я вот уже сие шиса обитаю.

Правда, не в самом городе, а исключительно в этом Замке, но… кстати, комнатку мне выделили просто загляденье. Не знаю, была ли там мебель, но когда я пришел в своё новое жилище, оно выглядело почти так же, как и дома. Но больше всего мне понравилось окно. Широкое, большое, пропускающее много воздуха. А так же украшения на стене, по которым можно спокойно попасть на землю.

Сам город назывался Наккером и был чем-то вроде межрасовой и магической столицы континента. Здесь находилось две трети всех учебных заведений, а так же можно было встретить все или почти все расы. Мастер Реклар специально выдал мне несколько томов по «Расоведению», как я для себя окрестил этот предмет. И вот теперь, глядя на снующую внизу толпу, высматривая отдельных представителей.

Итак, начнем. Больше всего были представлены, конечно, люди. Всех мастей и расцветок, всех цветов кожи… вернее — всего трех. Обычные, или светлокожие, степные — или желтокожие, и серки — или краснокожие. Как я понял, люди селились повсюду. Их королевства, вольные города или просто ленные владения были понатыканы по всему континенту. Они так же не стеснялись жить на территории других рас, так что полукровок, или как их тут ещё называли — смесков было достаточно много. И никто от этого не страдал. Правда, я ещё ни разу не видел смеска змеелюда с человеком или нока. Хм, наверное это и есть так называемый естественный отбор… Кстати, надо бы поинтересоваться, а почему серпентеры не столь… грхм… популярны? Есть же причина. Тем более что кого-то похожего на полукровку я всё же видел…

Людям по численности не уступали рурры. Больше всего эта раса напоминала вставших на задние лапы кошек. Только в отличие от своих предков строение тела был человеческим. Хвост и подвижные уши, а так же вертикальный зрачок и шёрстка по всему телу — были отличительными признаками этой расы. Сам я пока не проверял, но то, что было видно, заставляло поверить и в остальное.

Рурры обитали на юге континента, делясь то ли на племена, то ли на народности по окрасу шкурки. В каждом племени был свой вождь, свой совет и управление. Хотя бойких представителей этой расы можно было так же встретить по всему континенту. Задиристые мохнатые предпочитали воинские или торговые специальности. Причём оружием хорошо владели как женщины, так и мужчины. Пожалуй даже первые лучше. Во всяком случае, в поединке чаще брала верх именно представительница слабого (в данном случае — условно) пола.

Змеелюдов рурры не то, чтобы не любили, но терпели, находя какие-то общие черты. В принципе… согласен, серпентеры очень похожи на них. В том смысле, что если вместо пушистого предка первых подставить чешуйчатого вторых… правда, хвост в место ног но это такие мелочи. А, может, потому, то общих границ кланы рурров и шас-саарии не имели? Одиночки же могли позволить себе собственное мнение, отличное от мнения вождя клана. Но на то они и одиночки…

Следом шли хонки. Невысокие, ужасно лохматые существа. На их лице можно было из-под шерсти различить только громадные, чуть светящиеся глаза и пасть, усаженную игольчатыми зубами в три ряда. Но последнее — только если они сильно зевают. Ми-и-и-лые зверушки… Большую часть жизни проводят под землёй, во всяком случае, так меня убеждала выданная книга.

Если же проводить аналогии с классическим фэнтезюшным миром, то хонки чем-то смахивают на гномов. Они так же хорошие кузнецы и рудознатцы, оружейники и механики. Наверное, половина, а то и две трети всех используемых механизмов — изобретение хонков. Хотя я понять не могу, зачем им такая шерсть, если они живут под землёй? Наверное, составитель книги об этом не задумывался или эта раса также хранит часть секретов подальше от жадных и любопытных ушей.

Кстати, с шасками хонки не дружат. Очень не дружат. Их отношения можно назвать скорее вооруженным до зубов и очень шатким нейтралитетом. Те и другие предпочитают пещеры и прочие милые, уютные норки в скалах. Причём у шас-саари как я понял места очень много, но делиться они им не хотят. Капитально не хотят. Могут вырезать целый отряд, а то и больше — но на свою территорию не пустят. Конечно, в чём-то я их понимаю, дом и такое прочее, но вопросы всё равно возникают. А действительно нужно ли хвостатым столько места для жительства?

Так же во дворе мною были замечены ноки, высоченные, темно-зеленые существа с ногами, сгибающимися в обратную сторону. Хм, становиться понятно, почему у них почти нет полукровок. Фантазия буксует. Если продолжить аналогии, то я бы сравнил этих парней с эльфами, но критерием будет отнюдь не внешний вид. Скорее умение договориться с любым растением на этом и том континентах.

У ноков всего одно государство, но зато какое! Громадная площадь, покрытая лесом. Нет, изредка встречаются реки и озера, какие-то невнятные поселения, организованные другими расами на больших полянках и… всё. Сами ноки живут в лесу. На деревьях или нет — не знаю, в книге про это не сказано. А если смотреть своими глазами — то и не верится. Такую тушу только пятисотлетний дуб выдержит, да и то нижние ветви рискуют обломиться. Скорее представлю как они по этому лесу носятся. Быстро, наверное.

Что самое интересное, форма правления у них что-то вроде монархии. Только какой-то непонятной. Вроде бы вся территория поделена на области, будем их так называть. И над каждой есть свой Старший. И в то же время существует Старший всей их лесной державы. Это получается — Старший Старших? Бред какой-то. Нет, эти книги явно неполные! Надо поискать что-нибудь по политике или дипломатии. Там, наверное, более подробно описываются все эти завихрения и устройства.

Но всё равно интересно, этот… главный Старший, он что, руководит только начальниками областей? Хм, любопытно…

Кстати, оказывается ноки довольно терпимо относятся к змеелюдам! Вернее не так. Серпентеры не суются к нокам. Стараются во всяком случае. Какие-то торговые и дипломатические связи имеются — и всё. Ни тебе трений, стычек, пререканий. Короче — тишь да гладь. Странно это. Вроде бы они должны относиться так же, как и хонки. Чешуехвостым же только дай что-то поломать, а уж выкосить кусты на раз-два. А вот поди ж ты. Надо бы разобраться, где здесь локка закопали…

Ещё во дворе бродила пара странных личностей в глухих балахонах, которых я отнес к руумам. Вот уж раса так раса. Единственная, которая может поспорить с плохой репутацией шас-саари. Раз уж я взялся строить параллели, то самыми близкими окажутся… вампиры. М-ды, наводит на размышление. Нет, эти ребята кровь не пьют и Актара не боятся. Не любят — да, но не боятся. Бледные правда всё время, загар к ним вообще не липнет.

Зубки тоже наводят на мысли о том, что травку руумы не едят. Предпочитают мясо. Драчливы, сильны, выносливы. Неуживчивы, хотя тщательно это скрывают. Граничат как с людьми, так и с руррами. С первыми очень часты пограничные стычки и прочие неурядицы, а вот со вторыми — тишь да гладь. Странно. Хотя молодняк как с той, так и с другой стороны бегает доказывать собственную круть, но… с людьми всё же обстановка напряжённей. Хотя кстати в книге пишут, что руумы умеют прекрасно владеть собой, а на полях стоит интересная заметка. Неизвестный читатель обозвал представителей этой расы «самовлюбленными ледышками». Насколько комментарий соответствует действительности… понятия не имею, я с ними близко знаком не был. И пока не хочу.

А вот с шас-саари они едва ли не близкие друзья. Хм, понятно. Общность интересов, так сказать. Или поведения? Во всяком случае, это единственная страна, на территории которой змеелюды могут вести себя довольно свободно. В смысле не надо следить за собственным хвостом, а то отрежут. По самые уши… Интересно, из-за чего у них вдруг такая любовь и взаимопонимание? Насколько я понял обе расы весьма неуживчивы и по идее должны воевать. Ну, или просто тихо пакостить друг другу.

Кстати, у руумов так же одно единое государство и тоже напоминает монархию, только гораздо больше. На троне сидит их местный Владыка и протирает собой этот стульчик пожизненно. Его поддерживают министры, советники и прочие бюрократы, точного названия которых я не знаю. Книга всё-таки о расах, а не об их политическом устройстве. Единственное что стоит еще добавить, что руумы поголовно маги. М-да, веселая раса…

Длинные и тонкие, похожие на ожившие коряги, по двору фланировали нафы. Вообще не пойми что и сбоку сучок с листиками. Как маги — очень слабые. Шатаются по всему континенту, своего государства не имеют, практически ничем не занимаются. В книге — один абзац на четыре строчки, полностью посвященные только внешнему виду. Эту расу я вообще не понимаю. Что, кого, зачем и почему? Одни вопросы. Ответов, по всей видимости, пока не предвидится, да и искать их придется самому. Жизнь явно становится веселей и разнообразней.

И, чтобы закончить экскурс по расам во дворе ещё находился один змеелюд. Я. О шас-саари ничего рассказывать не буду. В книге напротив названия расы стоит всего одна пометка — «не связываться». Всё. Или ещё не все съехались, или мои предполагаемые «родичи» успели отметиться и здесь.

Так что, жизнь меня явно ждала нескучная, чему я был, честно говоря, даже рад. До тошноты надоело одиночество. А тут наклевывалось множество интересных моментов. И не только их. Во всяком случае — скучать не придется правда, до местного семестра, или как он здесь называется — хоста осталось всего су шиса. Кто-то ещё вполне может подъехать. Хотя мне хватит и того, что есть…

В общем, практически весь день я провел на своём наблюдательном пункте. Спускался всего пару раз, чтобы подкрепиться. И вечером меня именно на кухне поймал за хвост Мастер Реклар. Да что там — буквально! Только я хотел вернуться на крышу, как ощутил сильный рывок и чуть не упал. Вот ведь, нехорошие личности! Оказалось, ректор удерживал меня магическим щупом, пока не подошел сам.

Идиотская ситуация… и довольно неприятная.

— Элхар, тебя где носит?! — недовольно громыхнул на меня маг. — Я уже весь замок три раза обыскал!

— На крыше лежал, — пожал плечами я, незаметно пытаясь освободить хвост. Неудобно, знаете ли!

— Где-где? — тихо, словно не веря услышанному, переспросил Мастер, на мгновенье ослабляя контроль над заклинанием. Чем я и воспользовался, убрав тело подальше о его загребущих «щупов».

— На крыше, — спокойно поясняю, глядя прямо в глаза.

— Эл, а купаться ты случайно не любишь? — с каким-то затаенным ехидством поинтересовался дядька.

— А что? — мне этот его допрос начинал надоедать. Задают какие-то глупые вопросы…

— М-да… — тяжко вздохнул, возведя глаза к полку, Реклар. — У Нара даже змеелюды, и те — неправильные!

— Ну, знаете! — возмущенно шиплю, приподнимаясь повыше и решительно направляясь к выходу. Еще мене не рассказывали, что я должен, а чего — нет!

— Стоять! — маг умудрился рявкнуть это с такой силой, что стальные предметы на кухне жалобно звякнули в тон.

Из вредности я обернулся и свистнул. Три стеклянных графина, стоявших на столе, разлетелись алмазной крошкой. Тоже мне, нашел средство устрашения…

— Их стоимость я стребую с Нармета, — пригрозил мне Мастер и как ни в чём небывало, продолжил: — Ты не должен уходить далеко, в любой момент можешь понадобиться.

— Позовите, и я приду… — можно подумать, что у меня уши забиты, потому обязательно надо стоять рядом.

— Я не собираюсь орать на весь город! — что?! А вот эта недавняя акустическая атака — это что, ласковый шепот?

«Тогда позовите так…» — мысленно предложил ректору я, направляя телепатический посыл. Реклар сперва вздрогнул, потом недоверчиво покосился на меня, а потом…

«ЭЛХАР?!!!»

Он даже мысленно тихо говорить не умеет… Или поставил своей целью напрочь лишить меня слуха. Пришлось сочно «прикручивать» громкость. Ведь если он так позовет меня с крыши, спуск будет более чем скоростной. В смысле — свободное падение…

А интересно, с какой скоростью падают серпентеры?…

«Не так громко» — попросил я.

— М-да… — только и отозвался Мастер, разворачиваясь к выходу. И уже на пороге поинтересовался: — Тебе что, отдельное приглашение надо?

Я так понял, что меня попросили сопроводить уважаемого мага до… туда, куда он направляется. Только забыли озвучить оную просьбу вслух. Кажется, мне уже не скучно…


Тин кралась по переходам, бесшумно ступая по каменным плитам и замирая при каждом постороннем шорохе. Вообще-то она должна была вернуться ещё вчера, но задержалась у друзей, отмечая начало очередного цикла. И вот теперь пробиралась до своей комнаты, дабы остаться незамеченной. Нет, декан, несомненно, уже доложил ректору, но доказать, если она выйдет утром из занимаемого помещения ничего не сможет…

Наверное, это только им попался такой въедливый старикашка. Всё ему надо согласно уставу, регламенту или иному расписанию. Никакого полёта мысли. Наверное, он и в юности был таким же сухим педантом и всё делал строго по пунктам. Ну да ладно, сам виноват.

Внимание девушки неожиданно привлекла полуоткрытая дверь. Насколько она помнила, эти комнаты считаются «гостевыми» и обычно пустуют, но сейчас… желание посмотреть, а что же там, за дверью, было почти нестерпимым. Интересно, какого-такого гостя принесло в их учебное заведение. Опять комиссия какая-нибудь…

Тихо подкравшись, она заглянула внутрь и еле сдержала восторженный визг. Вся комната была буквально завалена подушками, затянута драпировками и устлана шкурами. На месте кровати возвышался над полом помост, являвшийся центром всего этого. Тонкие занавески прикрывали распахнутое во всю ширь окно, потому в помещении пахло ночной свежестью.

Интересно, — подумалось ей, — это для кого такие покои соорудили? Надеюсь, их хозяин не обидится, если бедная ученица минутку поваляется на всем этом великолепии… а чтобы меня никто не побеспокоил…

Девушка осторожно поставила в коридоре маленький «маячок» который предупреждал бы хозяйку о приближении незваных гостей, а сама, разогнавшись, с размаху рухнула на кровать…


Разбудили меня очень неожиданным образом. А точнее — просто рухнули сверху, больно врезав выступающими частями довольно костлявого тела по спине. Ага, вам смешно — а мне каково? Спишь, себе, никого не трогаешь, а тут тебе с размаху по затылку — бамц! Нет, такого веселья я не заказывал!

Так что повел себя вполне ожидаемо. А именно — вывернулся из-под нападавшего, одновременно откидывая его хвостом от себя. Со сдавленным и каким-то высоким писком тело отлетело к двери, запутавшись в лежащих на полу покрывалах. А я уже принимал атакующее положение, призывая с-кешер. Как только руки ощутили знакомую тяжесть клинков — тут же скользнул вперед, вплотную приближаясь к ожесточенно выпутывающемуся нежданному нарушителю. Ой… кажется, кто-то из нас немного ошибся…

С пола на меня, яростно сверкая глазами, смотрела какая-то малолетняя пигалица. Не понял, это каким ветром данное создание занесло в мою комнату? Тем более посреди ночи. Или это у них тут такое гостеприимство? Голова со сна варит отвратительно.

— С ума сошел, шаск облезлый?! — возмущённо зашипела она не хуже иного змеелюда.

— Что ты делаешь в моей комнате? — словно не слыша её вопроса, интересуюсь я.

— Твоей, светлый? — ещё больше удивляется она. Хм, и чему ту удивляться? Я что, не могу занимать комнату?

— Моей, моей. Ты не ответила на вопрос.

— Э-э-э-э-э… — протянула она, — а почему ты дерёшься?

Так, или я чего-то не понимаю, или это разговор слепого с глухим. И вообще, почему я должен заниматься этим вопросом? Вон, идёт Мастер, так что пусть он и разбирается…

Молча спрятав с-кешер под покрывала, я вольготно развалился на кровати, прикрыв глаза. Вообще-то мне не слишком нравилась идея вмешательства старших, но уж слишком не люблю, когда вламываются ко мне, не спросив согласия.

— Что, испугался, да? — победно усмехнулась эта ненормальная, поднимаясь с пола. — Да я, чтоб ты знал…

Что именно мне полагалось узнать — так и осталось тайной, поскольку дверь широко распахнулась, явив нашим взорам могучую фигуру Мастера.

Он критически с головы до ног осмотрел съежившуюся девушку, иронично вздернув бровь. И, закончив осмотр, ласково поинтересовался:

— Не скажет ли нам уважаемая ученица, что она делает в такую рань в комнате молодого и не связанного никакими обязательствами змеелюда?

Полуночная посетительница гордо промолчала, сверля взглядом пол.

— Эл? — потребовал у меня пояснений Реклар.

— Прыгает ко мне в кровать, — честно ответил я.

Глаза мага сделали попытку выйти на прогулку, но быстро вернулись назад. Он посмотрел на густо покрасневшую девушку и притворно покачал головой.

— Ну, как же я не догадался! Совсем старым стал… Это, конечно, дело молодое, но прошу вас, уважаемая ученица, воздержаться пока от столь… рискованных шагов.

Взгляд, которым меня одарила обсуждаемая персона, можно было использовать вместо вулкана. И точно так же — спалить. Кажется, я уже заимел очередного недоброжелателя, подтвердив репутацию чешуйчатой расы.

— Кстати, с вашей стороны было непредусмотрительно магичить в гостевом коридоре, — продолжил свою обличительную речь Мастер, — здесь стоят специальные следящие заклинания. Но об этом мы побеседуем завтра, а пока извольте проследовать к себе, — холодно обратился к ней маг и повернулся ко мне: — Эл, нам потом надо будет с тобой поговорить…

Не вопрос. Надо — так надо…

Весь разговор свёлся к тому, что теперь здесь обитает очень много народа, который относится к серпентерам по-разному. Большинству из присутствующих хвостатые ещё не успели оттоптать все любимые мозоли, но и пылать к нам страстью им тоже не с чего. А есть личности, которые давно и надежно записали змеелюдов в разряд личных врагов, так что не буду ли я столь любезен… нет, не устроить показательное самоубиение, а просто не быть беспечным и изредка поглядывать за спину. Так как везти назад вместо любимого внука хладную тушку оного Мастер не хочет. И если я допущу что-то подобное…

Скажу прямо — список угроз меня впечатлил. Так что я заверил уважаемого мага, что буду спать вполглаза и вполуха. В смысле — только на одном боку… Ладно, шутки — шутками, но жить мне хочется не меньше.

Главному повару было отдано распоряжение кормить меня как на убой, поскольку я организм молодой, растущий. В конкретную группу обучения так же не записали, пригрозив каким-то индивидуальным методом, после которого мне захотелось залезть на шпиль и не слезать с него всю половину цикла.

После чего все организационные моменты были утрясены, и я пошел на заклание… В смысле — общаться с разными представителями народонаселения Шаэсса. Надо ли говорить, что особого энтузиазма у меня это не вызвало? Но время было обеденное, а есть хочется всегда, не зависимо от того — идут военные действия, или нет.

Как ни странно, но моё появление в столовой никакого волнения не вызвало. Так, бросили пару косых взглядов — и уткнулись снова в тарелки или вернулись к разговору. Однако никто не присоединился и не подошел знакомиться. Нет, я, конечно, не ожидал популярности, но… это было как-то неправильно. Кстати, местный повар сперва ворчал, что ему приходится готовить ещё на одного прожорливого едока. Но после того как все локки, обитавшие на кухне, при моём появлении устроили показательный исход… Он был готов лично таскать мне разные лакомые кусочки и свято хранить мою порцию от посягательств голодных студентов. Пусть даже лично стоя у меня за спиной с самым большим половником.

На общем фоне мне встретился знакомый запах. А… моя утренняя «пассия». Сидит в окружении своих друзей и готовит мне «стра-а-а-ашную месть». Почему я так считаю? Просто когда тебя НАСТОЛЬКО демонстративно не замечают — или влюбились, или готовят пакость. Поскольку вероятность первого варианта не то что нулевая, а вообще отрицательное число, остается неприятность. Ну ладно, посмотрим…

Обед меня уже дожидался. Вот только его аромат… хм, интересно, а что туда намешали? Хм… Угу… Ага… А вот это мне не знакомо… Та-а-ак… прям не мясо под соусом, а целая химическая лаборатория в одной тарелке. Спросить что ли у повара, что за специи он туда сыпал? Интересно, а я не склею, хм, гребни от такого количества всяческих порошков и отваров? Седьмое чувство молчит, так что уверенно примемся за еду. Только вот от огромного количества заинтересованных и жадных взглядов стразу стало неловко. Словно в зоопарке, честное слово!

Так что, доев, я быстро (ну ладно, вальяжно, чтобы полюбоваться на постепенно вытягивающиеся лица «заговорщиков») отправился к себе. В эту ночь у меня планировалось посещение местного Черного Озера, на предмет установления его пригодности к купанию.

Но только переполз порог своего жилища и закрыл дверь, как всё тело неожиданно скрутило от боли. Я рухнул на пол, вгоняя когти в камень и до крови закусывая губу, чтобы не заорать. Фиг им, а не развлечение! Хвост беспорядочно молотил по полу, сбивая покрывала и подушки в единый, слабо поддающийся опознаванию ком. И, когда я уже решил, что больше не выдержу — так же резко отпустило. Всё тело залила странная, болезненная слабость и до жути, до зуда захотелось помыться. Так что, не вставая, ползком, забрался в ванную, блаженно растянувшись в каменной емкости и прикрыв глаза…

Оказывается, для счастья надо совсем немного…


Моя месть будет страшна… нет, не так. Моя месть будет ужасна! Кошмарна, от нее содрогнутся… не знаю пока, кто именно, но содрогнутся. Обещаю. Да, точно! И вообще, что этот шаск несчастный себе позволяет? Причём, какой-то облезлый светлый! Нет, сперва отомщу сама, а потом пожалуюсь Хару. Пусть он расскажет этому хвостатому, кто он такой и где его место. А пока…

— Дин, что случилось? — мурлыкающий голос Шаки вывел меня из состояния задумчивого гнева. — Кто тот несчастный, который настолько не дружит со своей головой, что умудрился заработать такой взгляд?

— Да так… появился тут один тип, манеры которого явно нуждаются в обработке! — зло выпалила я, поднимаясь на ноги и роясь среди бумажных завалов на столе.

— Это тот самый тип, из спальни которого тебя сегодня ночью Мастер выгнал? — Уйни как всегда в своем репертуаре, всё знает и охотно пакостит ближним. Даже тем, кого считает своим другом. Вернее даже не так — всем остальным достаётся намного больше, чем так называемому «ближнему кругу».

— Да! Тот самый! И если я услышу от тебя ещё один комментарий на эту тему… — шипеть могут не только змеелюды. У меня это тоже неплохо получается.

— Всё понял, отважная воительница и поборница, смирённо умолкаю, взывая к вашему милосердию! — Уйни рухнул на одно колено, простирая ко мне молитвенно сложенные руки. Шут. Но лучше помиловать, его фантазия мне ещё сегодня пригодится.

— Ладно, живи, — смилостивилась я и задумчиво уставилась в окно: — Ну как же его достать…

— Очень просто, о милосердная! — друзья присели рядом, заглядывая в глаза. — Накорми его чем-нибудь… Вкусным.

— А это идея… — хищно ухмыляюсь своим сотоварищам и мы все вместе отправляемся в алхимическую лабораторию.

Теперь бы ещё решить, какой же именно эликсир подойдёт. Так, чтобы запомнилось, но и не совсем уж. Мастер Реклар хоть и смотрит сквозь пальцы на наши шалости, но подобного издевательства может не простить. Тем более что он явно благоволит к этому хвостатому. С чего — остаётся пока непонятным, но не надолго. Тайна — это же так интересно.

— Кстати, а что этот «шаск» делает здесь? — поинтересовалась Шаки, выпуская коготки и пробуя их остроту.

— Говорят, что он приходится Мастеру-ректору каким-то родственником, потому его и взяли… — равнодушно отозвался друг, рассеяно глядя куда-то в сторону.

И я его прекрасно понимала. Сам Уйни с трудом попал сюда, придя без денег и с одним желанием учиться. Потому болезненно охранял свою свободу. Была ещё какая-то тайна, но расспрашивать о ней никто не рисковал. Не смотря на свое довольно субтильное телосложение, парень был очень неплохим мечником. Но предположение о родстве… Это сказки! Или сплетни из разряда «я краем уха слышал, что говорилось за соседним углом».

— Уйни, я тебе клянусь, что он чистокровный! Не может он быть родственником. Правда, он светлый…

И очень светлый…

— Ну, тогда не знаю, — пожал плечами друг и ускорил шаги, явно не желая продолжать разговор. Не хочет — как хочет…

По дороге нам встретилась неразлучная компания из наших соучеников, которые были больше известны своими проказами, нежели успехами в обучении. Так что в каменное помещение ввалилась уже изрядная компания, возбужденно обсуждающая различные химические соединения. Мастер-алхимик сильно удивился нашему приходу, но пока Шаки и Уйни наперебой выпытывали у него какую-то информацию, я стащила некоторые из учебных флаконов. Лично мне приглянулся один такой, после применения коего расстройство желудка гарантировано на весь день. Самое оно.

Подсыпать содержимое в еду так же было делом не особо сложным. Повар, этот жуткий сквалыга, тут же выдал нам довольно увесистое блюдо с обедом для «Очень хорошего и милого мальчика», как он сказал. Мы чуть не упали…

Когда змеелюд появился в поле нашего зрения, ребята уже успокоились и вели себя довольно сдержанно. Мы, стараясь не выказать заинтересованности, понаблюдали за его обедом и принялись ждать результата. Но увы. Серпентер сыто потянулся, облизнулся, с тоской посмотрел на пустое блюдо (наверное ожидал, что там внезапно появится добавка) и не спеша направился к выходу. Та-а-а-ак… Похоже, у меня ничего не получилось…

— Надо было сыпать больше… — побормотала себе под нос и удивилась, откуда эхо? Или…

Взглянув на друзей, я наткнулась на такие же ошеломлённые взгляды.

— Только не говори, что и ты… — хором протянули мы, подозрительно уставившись друг на друга.

— Так, тихо, — ой, и почему у меня нехорошее предчувствие? — Кто и что сыпал?

— Снотворное, — пожав плечами, призналась Шаки. Ну, это не так страшно, как могло бы быть…

— Состав Нами, — ответил Уйни. А вот это гора-а-аздо хуже… Этот состав вызывал сильное недомогание, учащенное сердцебиение и общую слабость Он обычно применялся студентами в малых дозах для того, чтобы по уважительной причине пропустить лекцию. Этот состав отличался тем, что его невозможно было отследить ни в крови, ни где-либо ещё. Мгновенное впитывание. — А ты?

— «Вечерний бриз»… — не смотря на поэтическое название, подобной смесью можно существенно осложнить жизнь любого существа.

Авторство данного соединения по праву приписывается руумам. Поскольку только на них это состав не действовал. Самое интересное, что в каждом конкретном случае симптомы могли быть совершенно разные. Кого тошнило, у кого кружилась голова или немели конечности. Для чего же придумали подобный состав — книги умалчивали. Может, какой-то посол настолько достал вечно холодных и собранных руумов, что местные алхимики решили накормить особо наглого человека подобной смесью? Или он стал побочным продуктом какого-то эксперимента. В любом случае, в книгах об этом ничего не говорилось. Но состав изучался в разделе «Яды и их соединения». Мало ли, вдруг поедешь в гости к «ледышкам»?

— Ой… — Шаки испуганно округлила глаза и прижала ушки к голове. — Это же получается…

Я тоже сообразила и со всей возможной скоростью кинулась в кабинет ректора. Мы хотели всего лишь подшутить, а не убивать! Подобная гремучая смесь способна свести в могилу даже нефа, не говоря уже о змеелюдах! Боги, боги, боги, лишь бы успеть.

Дверь пришлось распахивать настежь, невежливо вваливаясь в комнату и пытаясь сквозь сбитое дыхание протолкнуть хоть пару слов.

— Тиниир? Как это понимать? — откладывая в сторону самописку, поинтересовался Мастер.

— Шаск… Мы не хотели, правда… всего лишь подшутить… — только и смогла, что похрипеть я.

Ректор подобрался, мигом утратив насмешливо-ехидное выражение.

— Так, а теперь сядь, отдышись, успокойся и внятно объясни с самого начала, — потребовал он, складывая руки на груди и грозно хмурясь. Ладно, пусть накажут, но…

— Тот змеелюд, светлый, он может умереть! Срочно, помогите ему, — наконец смогла связно выдать я. — Он отравился!

— Что? — Мастер резко поднялся из кресла. — Сиди здесь, я сейчас! — взволнованно проговорил он и исчез во вспышке телепорта. Уф, наконец-то можно присесть и дать отдых гудящим ногам…


Только-только расположился на отдых в ванне, как на меня всем весом рухнул Мастер, едва не сломав хвост. Вот тогда я заорал. Во всю силу, или нет — понятия не имею. Но очень громко и протестующе. Когда на тебя с размаху плюхается эдакая туша — как-то не до анализа собственных вокальных данных. Нет, я, конечно, ничего против Реклара не имею, но не мог он прийти как все нормальные люди?

— Эл, ты в порядке? — в своих лучших традициях гаркнул он мне в ухо, одновременно тряся за плечи. Это, наверное, для лучшей работы мозга? Так он у меня и без того неплохо работает. И работать будет если некоторые перестанут на меня падать!

— Нет, на меня только что один Мастер совершил покушение! — зло прошипел в ответ я. — И вообще — слезьте с хвоста-а-а-а-а!!!

Признаюсь — под конец сорвался на безобразный вопль, но выгнутая почти под прямым углом змеиная часть меня недвусмысленно поскрипывала. Мало того, что это больно, так ещё и захлебнуться можно.

— Извини, — покаялся маг, и всё же освободил меня от своего веса. — И всё-таки, как ты себя чувствуешь?

— Как ужасно уставшая, полураздавленая и злая змея! — раздраженно прошипел я, выползая из ванны и критически осматривая пострадавшую «конечность». Чешуя была в порядке, но мышцы ныли, вяло отзываясь на потуги пошевелиться. Не день, а сплошные неприятности…

— А желудок? Не беспокоит? — с каким-то чересчур наигранным участием продолжал расспросы Реклар, так же вылезая из воды.

Пол оказался безнадёжно залит, а уровень жидкости в ванне упал почти наполовину. М-да, неплохо мы поплескались…

— Да нормально всё, — пожал плечами, прикидывая, может, остаться в комнате до вечера? — А что?

— Ну… мне сказали, что ты съел что-то… несвежее, — глядя куда-то в сторону, пробормотал Мастер, высушивая одежду.

Со стороны это выглядело довольно интересно. Вода с мантии (и, я так подозреваю, с остальной одежды тоже) собралась перед ним в большой водяной шар, который медленно поплыл к ванне, с громким плюхом рухнув туда. В результате подол снова оказался забрызган, но повторения заклинания не последовало. Кстати, любопытное заклинание…

— Оно было не несвежим. Оно было излишне сдобренным «специями», — ворчливо отозвался я, щупая хвост. Бедный, как ему… — которые вряд ли найдёшь в свободной продаже.

Шлеп, бульк! — вот, с этими людьми только расслабься! Мощный подзатыльник отправил меня обратно в замутненную воду. И опять по голове! С-с-с-с-с, покус-с-с-саю!

— Так ты знал??! — яростный вопль точно разбил бы стёкла, если бы они тут имелись.

— А что, не должен был?! — всё, мне надоело.

Так что маг полетел за мной следом, правда, хвоста на месте его «приводнения» в этот раз не было. Как и всего остального меня. Одного раза вполне достаточно, чтобы ощутить угрозу собственному здоровью от некоторых индивидов. Пусть даже и называющихся ректорами.

— С ума сошел? — гневно пробулькал, выныривая, маг.

— А чего вы в ухо орёте? — не остался в долгу я.

— Элхар, ты же мне обещал быть осторожным, — укоризненно проговорил Мастер, вновь выбираясь на бортик.

— Со мной бы ничего не случилось, — отмахиваюсь, закутываясь в полотенце. Как оно умудрилось остаться сухим — понятия не имею. — Я к'шарх ел, а вы о каком-то слабительном переживаете…

— Что-что ты ел? — тихо, словно не веря своим ушам, уточнил маг, осторожно присаживаясь на небольшое возвышение, по всей видимости, предназначенное для всяких там местных гелей-шампуней. Видимо теперь он решил обсохнуть более традиционным способом.

— К'шарх, — отвечаю, заканчивая обтирать хвост. Ну вот, теперь можно жить дальше. Кстати, так назывался тот самый яд, которым меня накормили в доме торговца. Это мне потом Са рассказал. Он много чего интересного знает.

— Эл, у меня к тебе одна, но очень убедительная просьба, — проникновенно начал Реклар, в самом конце срываясь если не на крик, так на повышенные тона: — Предупреждай о подобных вещах заранее! Желательно, в письменной форме!

— А вы разве не знали? — теперь уже удивлялся я. — Дедушка вам ничего не сказал?

— Дедушка… — маг с отвращением посмотрел на свою мокрую одежду и заклинанием высушил её. Но на этот раз вода просто в ускоренном темпе испарилась с одежды, обдав меня облаком горячего пара. А та, что натекла на полу, просто собралась в лужу и нырнула в ванну. Причём — вся. Даже та, что мы разлили совместным бултыханием в не предназначенной для этого ёмкости. — Когда мы с ним разговаривали вечером, нам было о чём поговорить и без тебя.

Угу… Это в смысле, когда они наквасились до состояния «не стояния», то внятно общаться уже не смогли. Те же темы, которые поднимались во время этого достославного деяния, явно относились к категории «А помнишь как мы с тобой в молодости…». Эх, жаль, что разговор нельзя было записать, а то новый учебник по шалостям и показам мигом разошелся бы среди учащихся. Думаю, им есть чему поучиться у моего деда и его закадычного друга. А утром Нармет уже уехал, бережно держась за голову. Так что серьёзный разговор, по всей видимости, не состоялся…

— А… про мою расцветку он вам что-нибудь говорил? — решил всё же уточнить я.

— А должен был? — подозрительно осведомился Мастер, отходя подальше от устроенной нами лужи стоп, какой лужи? Вода же в ванну стеклась обратно, ты писала. Опять расплескать успели? Когда?.

— Ну… тогда в письменном виде, да? — осторожно интересуюсь, отползая назад, в комнату.

— Не-е-е-ет уж, рассказывай все и с самого начала! — Реклар хищно подался вперед, плетя пальцами магический щуп.

Нет, ну что им всем мой хвост покоя не даёт?! Мёдом там намазано или что?

В результате пришлось вернуться в комнату, сперва рассказать, а потом и снять личину. После чего я стал испытывать серьёзные опасения касаемо целостности своей шкуры — таким взглядом смотрел на меня маг. Хорошо, что щупать не бросился. Ужас просто! Как будто он серпентеров в своей жизни не видел…

Также пришлось рассказать о некоторых милых особенностях своего организма. А о других — старательно умолчать. Оно мне надо, такая известность?…

Однако хватило и этого. С горящими глазами фанатика, узревшего своего кумира, Мастер клятвенно пообещал мне не только индивидуальную программу обучения, но и… что ещё в скором времени должно было свалиться на мой многострадальный хвост — осталось тайной. Вернее это обозвали «приятной неожиданностью», но получившиеся ассоциации были не в пользу приятности.

Так что сегодня мне порекомендовали отдохнуть, дабы завтра, со свежими силами… в общем, рота, высыпайтесь впрок! А счастье было так возможно…

Кстати, ужин, во избежание, Реклар обещал прислать свой — это раз, и прямо мне в комнату — это два. Мол, не мозоль глаза и не нарывайся. На сегодня тебе приключений точно хватит. Да и потом подобных «неожиданных ситуаций» хотелось бы поменьше. Нервы у магов не казённые, так что нечего их трепать. Особенно старым и больным Мастерам.

Ой, можно подумать, что мне больше всех надо. Лучше пойду ночью на озеро. Купаться.


Мастер вернулся нескоро. За это время я чуть было не протоптала дорожку в ковре на полу. Неизвестность порой даже хуже неприятностей. Так хоть знаешь, что будет расплата. А тут маешься от неведения, то ли пронесёт мимо, то ли влетишь со свистом.

Одежда ректора была несколько помята и местами топорщилась. Но выглядел он при этом настолько довольным, что мне даже стало немного неуютно. Посмотрев на меня сияющим взглядом, он сложил руки на груди и поинтересовался:

— Как думаешь, что будет дальше?

— Ну… вы меня накажете… — старательно демонстрируя раскаяние и осознание собственной вины, отвечаю ему не менее прямым взглядом.

— Во-первых, не тебя, а вас. Поскольку участвовала вся ваша компания, а во-вторых… наказание действительно будет. Вам вменяется в обязанности присматривать за Элхаром (так зовут вашу жертву), когда он будет находиться на территории нашего учебного заведения. Всё ясно? — ласково уточнил ректор, глядя на мою перекосившуюся физиономию. Служить нянькой змеелюду?! Может, ещё хвост за ним заносить прикажете?

— Будете заносить, пока не научитесь думать головой, а не другим местом! — громыхнул на весь кабинет гневный голос ректора, который как всегда почитал все мысли у меня на лице.

— Всё, можешь идти… — так же спокойно, как и начал, закончил свой монолог Мастер и снова уткнулся в свои документы.

Выйдя из кабинета, я душевно хряпнула дверью. Чтоб он в самом деле отравился, шаск облезлый! Представляю, как на это заявление отреагируют остальные… ректору же не соврёшь, он откуда-то точно знает, как и что было на самом деле. Только иногда делает вид, что верит в наши побасёнки.

Ненавижу! Обоих!…


Келес заглядывал в окно, рисуя чёткие, глубокие тени, в которых можно было спокойно спрятаться. Ашер, его верная подруга, ещё не поднялась на небосвод, так что до Озера можно было добраться вполне нормально. Оно находилось за небольшим леском и привлекло моё внимание с самого начала. Сперва я подумал, что это какая-то странная тень, но, приглядевшись, заметил блеск воды. Странной, очень тёмной. Словно гигантское черное зеркало раскинулось на довольно обширной территории.

Именно туда я сейчас и собирался.

Когда видишь в темноте, даже прогулка ночью приобретает странную прелесть. Кстати, выходить в дверь я не стал. Просто спустился по стене. С местным пристрастием ко всяким украшениям фасадов и лепнине это очень легко. А дальше, ориентируясь на слух и нюх, тихо заскользил вперёд. По моим прикидкам до водоёма не так уж и далеко…

Действительно, оставив за спиной небольшой лесок, я вышел на открытое пространство. Это и было озеро… гладкое, почти неподвижное, отражающее звездный свет и безумно притягательное. Хм, интересно, а умеют ли змеелюды плавать? Вообще-то там, в другом мире, я это умел. Но вот с хвостом вместо ног… да и вешу я теперь побольше. Очень опасаюсь, что единственный доступный мне теперь стиль будет называться «топорик», но кто помешает мне попробовать? Тем более, как вспомню разочарования от дворцовой лужи…

Воровато оглянувшись, скинул одежду на прибрежные камни и осторожно стал входить в воду. Удивительно прохладную и чистую. Вообще-то берега этого водоёма были скалистыми, что довольно странно. Пляжей не было и в помине. Но в этом месте к воде сбегала небольшая тропинка. То ли местные тут воду брали, то ли ещё что.

Вода охотно расступалась, пропуская вперёд. Я зашел по пояс и решил двигаться дальше. Но первый же рывок окунул меня с головой. Страх пронёсся по венам обжигающим холодом, выплескивая в кровь лошадиную дозу адреналина. Мышцы напряглись, тело немыслимо изогнулось, выбрасывая наверх, к воздуху и небу.

Уф… какое же это счастье — дышать… И серпентеры всё же умеют плавать. Если хотят жить.

После пережитого ужаса стало легко и свободно. Захотелось пошалить и всласть накувыркаться. Вообще — делать хоть что-то! Держался я на поверхности просто замечательно. Хвост работал в качестве винта, поддерживая все тело, а гребни в воде прекрасно заменяли эхолокаторы. Так что можно было не бояться пощупать дно собственным лбом. Разве что если затормозить не успею. Порывшись в памяти, я выудил оттуда заклинание «Дыхания», применяемого в задымленных помещениях, или в лабораториях, когда есть шанс отравиться. Оно же прекрасно послужило и для дыхания под водой. После чего полностью окунулся в исследование…

Ур-р-р-р… хорошо… свернувшись кольцами, я принимал лунные ванны на вершине одного из плоских валунов, в изобилии усыпавших берега Черного Озера и обсыхал на воздухе. Из воды я не вылезал очень долго, устроив себе настоящее водное шоу. Змеиное тело обладает лучшей аэродинамикой (или как там это называется? Гидродинамикой?), чем человеческое. Так что в воде я развивал приличную скорость. А если потом резко выпрыгнуть, то в самой высокой точке можно было увидеть стены замка…

Конечно, потом плюхаешься назад, поднимая тучу брызг, но как же это хорошо! Кроме того, чуть в стороне обнаружился небольшой пятачок мелководья, на котором можно было всласть порезвиться, гоняясь за собственным хвостом и оттачивая навыки ныряния. Кстати, перепробовал ещё все стили плавания и удобнее всего оказался брасс. Наверное, потому, что очень похож на ползание… не знаю, утверждать не буду.

Но как же это все-таки здорово… Надо почаще сюда наведываться…

Ещё раз блаженно потянувшись на теплом камне, я бесшумно соскользнул вниз и с удивлением учуял знакомый запах. Нет, эта девчонка явно меня преследует! Какого её сюда понесло? Вуайеристка, что ли? Или действительно, упаси Келес, влюбилась? Этого мне ещё не хватало для полного счастья!

Нет, я вообще-то не против девушек но… откровенно говоря, на моей сегодняшней ступени Ремета об этом думать ещё рано. Когда в доме Нармета мы поднимали этот вопрос (интересно же!), то дедушка мне объяснил, что со временем, когда моё тело окончательно «повзрослеет», тогда вопрос исчезнет сам собой.

Хм… и сколько же этого взросления ждать?

Так вот, возвращаясь к проблеме. Мои вещи остро пахли той самой утренней посетительницей и, по совместительству — отравительницей. Ну, или неудачной шутницей, не хочу забивать этим голову. Причём мой нос отчетливо свидетельствовал, что она не ушла далеко. Хм… ага, вот, засела в ближайших кустах! Нет, мне всё же интересно, на кой её понесло сюда?

Только разговаривать нужно в одежде, а то мало ли что?…

Так что быстро натянув тунику и пояс, я словно бы направился назад, на самом деле бесшумно скользнув в заросли и зависнув за плечом у «наблюдательницы».

— Леди, вы действительно ко мне столь неравнодушны? — вежливо поинтересовался я у неё, — или это всего лишь банальная слежка?

Девушка взвизгнула, подпрыгнула едва ли не на половину своего роста и засветила в меня чем-то наверняка убойным, но сляпанным впопыхах, а потом только невнятно просвистевшим над головой.

— Это следует трактовать как да или нет? — всё также вежливо и ровно поинтересовался я, усаживаясь на хвост.

— Ты… ты… ты… — похоже, её заклинило.

— Может, вам водички принести? Тут рядом целое Озеро, можете сходить сами…

А могу и отнести. Кажется, это будет более действенной мерой, чем стаканчик.

— Я… — по всей видимости, на меня гневно сверкнули глазами, но увы, во тьме ночной я этого не углядел. Вернее — не захотел.

— Ну, так что с ответом на мой вопрос? — искренне интересуюсь. Нет, надо же хотя бы знать, за что мне подобная «радость» ниспослана была.

Наблюдательница резко развернулась на месте, как солдат на строевой, и решительно зашагала к замку. Только далеко уйти не смогла. Самый кончик хвоста, плотно обвивший лодыжку, надежно удерживал её на месте.

— Пусти, — не оборачиваясь, потребовала она.

— Сперва ответь, — не остался в долгу я. В самом деле, почему ей можно, а мне — нельзя?

— Мастер велел за тобой присматривать, будто мне делать больше нечего! — наконец прорвало её. От неожиданности я даже растерялся. Реклар велел? Присматривать за мной?! Но… зачем? — Но ты вырежи себе на хвосте, что со мной это не пройдет! Я тебя…

Что именно не пройдет, осталось непонятным. Зато список угроз был более чем внушительным. Нет, мне это уже надоело! Каждый грозит, запугивает, пытается утвердиться и почему-то за мой счет! Немого послушав, я пожал плечам и… отпорталил девушку в Озеро. Пусть остынет и успокоится. А, заодно, и помоется… Знал бы, что тонкий нюх — такое наказание, забил бы ноздри чем-нибудь!

Со стороны водной глади донесся настолько испуганный вопль, что мне стало даже немножко стыдно. Ну что она там ещё нашла? Пусто же, как пополудни в пустыне! Ни одной, даже самой завалящей рыбки. Или просто я их всех распугал? Хм, не думал, что такой страшный и ужасный…

Раздраженно зашипев, пришлось возвращаться, чтобы полюбоваться на барахтающуюся буквально в ш-шас герек от берега многообещающую «неприятность». Хм, или я чего-то не понял, или она… плавать не умеет?

М-ды…

Пришлось срочно скидывать одежду и нырять в воду. Это я, что ли, когда-то радовался оживлению в жизни? Ой, чтоб я знал! Надо было тихо сидеть себе в королевском замке и не высовываться! Не пришлось бы сейчас тащить брыкающееся тело на берег, попутно выслушивая все кары и пожелания, на которые оказалась столь богата спасаемая.

— Если не заткнешься, то лично утоплю! — не выдержав, пообещал я, на мгновение ослабляя захват.

— Только, буль! Попробуй! Буль-буль! — в меня вцепились, как нищий в последний золотой.

Ашер с ней, пусть живет…

На берегу девушка кое-как отцепилась, села на землю, огорченно посмотрела на мокрую одежду и с чувством выдала:

— Ну и сволочь же ты, шаск! — нет, вот спасай людей после этого!

— А вы травили меня исключительно из дружеских побуждений? — ядовито поинтересовался я, подхватывая сброшенную одежду.

Честно, она покраснела! Это было заметно даже в свете лун! Не ожидал, признаюсь честно…

— Извини… — тихо прошелестело над водой.

— Забыли, — отмахнулся я, натягивая рубашку на ещё влажное тело. Сохнуть уже некогда, ночь скоро закончится. И почему-то мне кажется, что Мастера принесёт с самого утра. Не спится же ему…

— Шкура Сойр, — огорчённо протянула моя собеседница, — завтра хоть на лекцию не ходи…

— Почему? — искренне удивляюсь. Не выспавшийся студент, насколько мне помнится своё человеческое обучение, явление довольно распространенное. Можно даже сказать, что массовое.

— В чём? Не высохнет же! — огорченно всплеснула руками девушка.

— А у тебя это что, единственный наряд? — или я что-то неправильно понимаю, или у девушек вечно целая куча всякой одежды практически на все случаи жизни.

— Пока да, — хмуро ответили мне. — Я остальные вещи у друзей в городе оставила…

— Ну так высуши. Ты же вроде как магии обучаешься… — упорно не могу понять глубину и трагизм проблемы.

— Вот именно что вроде как! — издевательски ответила она. — А подобное заклинание мы только через цикл учить будем…

Хм… кстати, мне бы тоже не мешало подсохнуть. Конечно, запасная одежда у меня есть, но без лишних вопросов тоже проживу. Тем более что и действие, и плетение подобного заклинания я видел совсем недавно, так что…

Взмах рукой, так же, как делал и Мастер, странное слово, и от нас повалил горячий пар.

— Осторожнее! — вскрикнула ночная путешественница, подскочила на месте, а потом подозрительно уставилась на меня. Осторожно подошла, пощупала ближний к ней виток хвоста, дёрнула за волосы (больно, между прочим!), что-то побормотала себе под нос, и с видом следователя на допросе уставилась на меня:

— Как ты это сделал?

— А не всё ли тебе равно? — раздражаясь, ответил я. Если на каждое моё действие будут реагировать подобным образом, то лучше уж ничего вообще не делать.

— Змеелюды не колдуют. Разве что — самую малость. Змеелюды не любят воду и высоты боятся! — немедленно было заявлено мне, словно прописные истины.

— А ты так хорошо разбираешься в серпентерах? — удивился я. — И откуда, интересно, такие познания?

— Не твоё дело, — огрызнулась она. — И вообще, немедленно признавайся, кто ты такой?!

— Неправильный с-с-смеелюд! — прошипел в ответ и быстро скрылся в зарослях. Ну их в нору локка, такие отношения!

С-сеш-ш шейге

Утром Мастер действительно вызвал меня с самого утра, разбудив ментальным воплем. Уф, или пусть учится нормально «разговаривать» или я на него блок поставлю, пускай потом не обижается! Каждый раз получать вместе с подобным «общением» ещё и головную боль мне ну совсем не хочется. А «слепнуть и глохнуть» только из-за одного человека — тоже. В общем, и так плохо, и эдак — не лучше.

Так вот, зачем же меня, собственно, звали. Реклар действительно составил для меня индивидуальный план занятий, в рамках которого мне надо было прочитать уйму всяческих книг и прослушать не меньше лекций. Зачем последнее, если всё изложено на бумаге — понятия не имею. А когда спросил, то услышал, что послушать умных людей это тоже своеобразная наука.

Спрашивать про подлянку с «присмотром» так же не стал — это всё равно, что прямо заявить: шатался за пределами замка и не один. К дисциплине же здесь довольно строгое отношение. Так что получить по гребням за самовольную отлучку мне не хотелось. С ректора станется запретить мне и хвост наружу казать, не говоря уже о ночных прогулках и купании. Зато решил всегда и везде носить с собой оружие. Мало ли, а вдруг пригодится? Мух, например, отгонять. Или рыбку ловить. Которой в Озере нет…

А сейчас нужно быстро бежать в аудиторию, чтобы успеть на свою первую здесь лекцию. Поблажек мне никто делать не собирается, так что пусть не надеюсь. Ой, больно надо! Сам прекрасно справлюсь… Только всё же вытребую список того, что когда и за чем идёт, а то в скором темпе наворачивать круги по замку в поисках очередной аудитории, в которой меня поджидают с распростёртыми объятиями — не самое мое любимое времяпрепровождение.

Как оказалось, первым уроком на сегодня у меня числилась пространственная магия. Только встретили как-то странно. Едва я успел пересечь порог, как на меня бросилось что-то мелкое, дико завывающее и с большим молотом, целя оным мне в лоб. Причём, оно явно не здороваться бежало. А если даже и так — то предпочитаю другие способы приветствия. Так что молча отправил это странное существо, на проверку оказавшееся хонком, в кратковременный полёт. Вместе с его молотком-переростком. И только потом вежливо поинтересовался у преподавателя:

— Можно войти?

Учитель, судорожно ловивший воздух широко открытым ртом только молча кивнул и мотнул головой куда-то наверх.

Ага… все ближние места уже заняты, только на студенческой «галёрке» осталось несколько незанятых мест. На одном из которых я и устроился… Упс, похоже, занял сразу всю лавку… во всяком случае хвост пришлось сворачивать крупными кольцами на всей скамье, явно рассчитанной не на одного человека. Видимо тот, кто делал подобные расчеты, не принимал во внимание серпентеров. Иначе я бы поместился.

— Итак, продолжим, — откашлявшись, возобновил лекцию преподаватель, когда хонка привели в сознание и усадили в сторонке, собирать мысли и глаза в кучку. Хм, отчего он так на меня взъелся?… Вроде бы мы не встречались, я бы его запомнил.

Дальше пошла ненужная и не интересная мне теория пространственных перемещений. Всё это я знал уже и без него, прочитав несколько пыльных и увесистых книг из королевской библиотеки. А дедушка потом ещё на практике это всё показал. Гораздо понятней и наглядней, чем этот учитель. Правда, не обошлось без казусов. Например я один раз немного напутал с векторами и вместо того, чтобы оказаться у другой стены помещения — «вынырнул» под потолком. Не знаю, что там говорят про прочность моей чешуи, но падать — больно. И стол жалко. Красивый был, удобный… только непрочный. На прилетающих из-под потолка змеелюдов не рассчитанный.

Другое дело, что дальность перемещения у меня хромает на обе ноги сразу, но зато точность просто поразительная. В смысле, далеко переместиться я, увы, не смогу, но зато всегда попадаю именно в то место, куда стремлюсь. Даже если никогда его в глаза не видел. Обычно бывает наоборот: дальность хорошая, а вот то, что тебя может «высадить» ближе или дальше — считается нормой. Во всяком случае, никто не обижается. А сила… сила — приложится, как сказал Нармет. Просто я ещё маленький. Угу, зато вешу уже как борец сумо в самой своей лучшей форме. Ну, может это я преувеличил, но ненамного.

Так что со спокойной совестью оставив маленькую частичку сознания бдеть за лекцией, преспокойно завалился спать, навёрстывая упущенное по милости всяких там людей. Хм… а вот интересно, есть ли среди серпентеров жаргонное название людей? А то им нас шасками звать можно, а нам?

Нам? Нас?…

В мирное и дремотное течение мыслей вклинился ехидный голос лектора:

— Наверное, уважаемый Элнар осведомлён в этом вопросе гораздо лучше нас, поскольку излагаемый материал явно навевает на него сон!

— Элхар, — поправляю учителя я. — Меня зовут Элхар Кессер, если хотите полностью.

Где-то внизу пронзительно скрипнула скамья по каменным плитам пола. Это кого там моё имя не устраивает? Но все сидели тихо, глядя с затаённым злорадством.

— Хорошо, Элхар, может, вы всё же продолжите? — интересно, когда это я уже успел проползти по мозолям нашему уважаемому лектору?

Ладно, где он там остановился… Память услужливо подсунула последний обрывок лекции и я, не меняя положения тела, продолжил:

— Пространственные перемещения, именуемые телепортацией, можно условно разделить на две группы. Это непосредственно перенос, когда конечную точку своего появления вы в глаза не видели, и построение пространственного портала. Разница между ним заключается…

Дальше просто стал на память цитировать прочитанное, подкрепляя соответствующими движениями и демонстрацией, по мере которой у учителя всё сильней и сильней отвисала челюсть. В отличие от него я придерживался методики совсем другого автора. Как по мне, он более просто и понятно объяснял как структуру перемещений, так и плетение заклинания.

Первый говорил о построении специальных пространственных тоннелей, по которым предполагаемый «объект» самостоятельно, ножками топает в другой конец «коридорчика». Процесс очень трудоёмкий и очень опасный. Хотя бы тем, что малейшая неточность, малейшее стороннее вмешательство (та же шальная ворона) и тебя в лучшем случае выкинет где-то посередине. И не факт, что окажешься на земле.

А в худшем… ой, не хочу даже представлять, что будет с телом, попавшим в схлопывающийся тоннель. Зрелище не внушающее оптимизма, зато пробуждающее очень сильную жажду жизни. Лучше уж по земле, ножками, или колёсами, не суть важно. Зато целей будет. Ну её, такую скорость… Единственный плюс подобного построения порталов — в стену вы точно не влипните, так как можно воочию увидеть место «приземления». Другое дело, что до него ещё надо добраться…

Ладно, хватит ужасов. Так вот, второй автор предлагал более простой и экономный в смысле трат Силы способ. А, именно — прокол. Хотя тут тоже возможны были варианты. Либо само Пространство собиралось в эдакую складку, как на ткани, а затем маг-иголка протыкал её и перемещаемый объект оказывался уже на другой стороне.

Можно было поступить по-другому. Всё-таки работа с Пространством довольно сложная и требует высокого мастерства. Не каждый может его достичь. Поэтому предлагался немного другой способ. Двигаться не в Пространстве, а как бы ЗА ним. Времени занимает несколько больше, нежели прокол, но зато тратиться меньше сил и не требует такой уж сложной и кропотливой работы. Нет, несомненно, знания и умения важны при любой работе, но в первом случае незадачливою «иголку» «ткань» вполне может и сломать. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Лично я использовал второй вариант. Самый безопасный (условно, всё условно, от случайностей никто не застрахован) и удобный.

Под конец, войдя во вкус, вообще телепортировался к доске и пару формул написал мелом на каменной поверхности. Лектор винтом ушел в глубокий обморок, тем не менее умудрившись аккуратной кучкой устроиться на собственном стуле.

Нет, против него я ничего не имею, и вполне разделяю его негодование от нагло игнорировавшего лекцию студента (что я сплю, он догадаться не мог, у меня глаза были открыты), но всему есть предел! Сделай замечание, но выставлять дураком… Мне кажется это слишком.

В общем — сам виноват, так я и заявил Реклару, когда меня вызвали к нему на ковёр. Лектор прибежал в истерике, вопя, что от него хотят избавиться, а потому присылаю на урок всяких… А что меня на его глазах чуть молотом в лоб не обрадовали — так про данный инцидент мы уже не помним! Так что, выяснив глубину моих познаний в пространственной магии, ректор выдал на руки солидный список из того, что надо прочитать и назначил… сдачу экзамена через неделю!

В это момент у меня появилось горя-а-а-ачее желание посетить самую грязную местную забегаловку, чтобы срочно пополнить свой запас ненормативной лексики. А пока выдал переливчатый свист в лучших своих традициях. После чего маг едва не отвесил мне подзатыльник! Это ещё с каких радостей?

— Не ругайся при мне! — заявил он. — Тем более, когда я не понимаю смысла… — себе под нос добавил он. О тонкости моего слуха его, видимо, тоже не просветили… И я не буду!

Так что, получив нахлобучку, отправился «просвещаться» дальше. Вторым в списке уроков стояло обучение владею холодным оружием. Замерев на мгновение и прикинув всё так и эдак, я первым делом завернул в библиотеку, где стребовал с попытавшегося что-то возмущенно пискнуть библиотекаря одну из указанных книг, и вместе с ней отправился на занятие. Теперь я успел почти вовремя. В смысле, что появился раньше преподавателя. Огляделся по сторонам, хмыкнул, и, зажав фолиант рукой, неуклюже вскарабкался на потолочную балку, где, растянувшись во всю длину и зацепившись хвостом, принялся штудировать честно добытую литературу.

Занятие по боевым искусствам проходило в длинном каменном зале, чем-то напоминавшим тренировочный во дворце. Так что с моего места было прекрасно видно всё, что творилось внизу. И слышно. Только пока меня больше интересовало, что написано в фолианте, а не то, что происходило где-то там, в районе пола.

Хрупкие листы книги с шелестом переворачивались. Я дошел уже до следующей главы, когда, наконец, подо мной раздались уверенные шаги, сопровождаемые слабым шелестом. Повисла прямо-таки абсолютная тишина, даже шепотки прекратились. Видимо, это пришел учитель. Ну и ладно… отвлекаться от книги было неохота. Как раз пошло описание начальной теории и предпосылок сложения пространств, так что я практически всё внимание сосредоточил на тексте, краем уха слушая доносившиеся снизу звуки.

Пришедший наставник подрастающего поколения как раз делал перекличку, получая чёткое «Есть!» на каждое названное имя, а потом прозвучало:

— Элмар Хансен… — э… кто? Почему я раньше не слышал такого имени?

— Элмар Хансен! — с нажимом прозвучал в повисшей тишине голос учителя. Хм, и почему мне кажется, что зовут именно меня? М-да, совсем рядом. Так моё имя ещё не перевирали. И почему мне кажется, что это не самое страшное толкование?

— Может, вы имеете в виду Элхар Кессер? — осторожно любопытствую, немного сползая вниз.

Упс… Лучше бы я этого не делал… Рядом с человеком, читавшим список студентов, стоял черный шаск. И, судя по запаху, это был мой старый знакомый. Тот самый, что сопровождал побитую троицу в королевском дворце. Радости от встречи я не испытал. Интересно, с чего бы?

Оба бойца тут же подняли головы на голос. Глаза тёмного заметно расширились, но он тут же взял себя в руки, стирая с лица все признаки эмоций. А вот второй… Он внимательно осмотрел меня от головы и до кончика хвоста, прищурившись, посмотрел на книгу и, сплюнув на пол, ответил:

— Можешь оставаться там.

Так. Или я чего-то не понял или… меня не посчитали достойным?! Обидится, что ли? Но всё испортил чешуйчатый. Змеелюд вежливо склонил голову и почтительно попросил:

— Не соблаговолит ли Лорд занять свое место? — чтоб… у тебя хвост облысел! Ну кто тебя просил выступать?…

Воин, недоумённо проследив за манипуляциями тёмного, снова уставился на меня. Потом — непонимающе на змеелюда. Но тот даже не подумал изменить своей позы. А, что б тебя! Не дали спокойно почитать. Пришлось, сдавленно шипя сквозь зубы сползать вниз, одной рукой придерживая ценную книгу, и уныло занимать место в конце неровного строя. Ну ректор, ну… твоё магичество! Я тебе это вспомню. Ни за что не поверю, что черный оказался тут сам по себе.

— А теперь, приступим. Разбивайтесь на пары и покажите мне всё, что не забыли за пошедшее лето! — потребовал человек.

Я расслабился — мне показывать явно было нечего, так что можно где-нибудь осторожно притулиться, продолжая увлекательное чтение. Сам же наставник приглашающе обернулся к серпентеру. Но тот ему как-то странно улыбнулся, взвесил в руках клинки с-кешера, чуть приподнялся над полом и… бросился на меня. Без предупреждения! Вот гад (извиняюсь за тавтологию), а?

Честно, если бы не мои ночные экзирсы на Озере — раскатали бы по полу в тонкий блин. Так что, подпрыгнув вверх и в бок, пропустил атакующего мимо, одновременно подныривая под клинок. А, восстановив равновесие, бросил книгу на скамью, рывком освобождая собственный с-кешер. Я его всё же захватил из комнаты перед походом на занятия. А то мало ли, вдруг пригодится. И пригодился же!

Тёмный развернулся, готовясь к новой атаке. Твою черепахой сверху, змей негроидный, делать тебе больше нечего, да?!

Недобро ухмыльнувшись, старый «знакомый» снова напал. Всё, он меня разозлил. Тело само вспомнило все заученные с Савишем движения, да и жить тоже хотелось. Причём, желательно без синяков и травм разной степени тяжести. Лезвия встретились с яростным звоном и закружились друг вокруг друга. В какой-то момент я перестал себя контролировать, полностью погружаясь в боевой транс и наслаждаясь этим состоянием. Хоть замедленный, хоть с людьми — но я был вынужден постоянно себя сдерживать и контролировать, ведь одного моего удара хватит, чтобы навечно отправить человека к праотцам.

А сейчас… я просто наслаждался схваткой. Только чего-то явно не хватает. Эх, сюда бы ещё музыку… что-нибудь быстрое и тяжелое. Вот это было бы зрелище! Я почти её слышал. Тело подчинилось навязанному ритму, а клинки, высекая искры, злым звоном поддерживали ритм. Из горла изредка вырывался свист-шипение. Но всё закончилось в один момент. Мощной силовой волной меня смело назад, чувствительно впечатав в стену. Я почти вывернулся, но в уши привычно ввинтилось громоподобное:

— ЭЛХАР!

Так, я кому-то что-то обещал? Следующий трактат будет по телепатии.

Встряхнув головой, скинул странное наваждение. Так, светлым больше не наливать. И тёмным, впрочем, тоже… все ученики, включая и наставника, как стая воробьев сидела на потолочных балках. Как они туда залезли — понятия не имею! Но, видимо, им тоже жить хотелось несколько больше, чем попасть под наши клинки.

— Мастер? — вежливо интересуюсь, краем глаза косясь на замерших «наседок». Тёмный, часто дыша, растянулся на чудом оставшейся не перевернутой лавке. Да и я себя чувствовал, как будто семь километров бежал. По песку Сахары. В человеческом теле. Мышцы болели распрозверски.

— В мой кабинет, — устало кивнул мне Реклар, исчезая во вспышке телепорта. Ага, а мне к нему пешком через весь замок тащиться?! Так как сил ещё что-то магичить — нет совершенно.

— Чтоб вам, — тихо пожелал я неизвестно кому и, постанывая, направился на очередной разнос.

Как бы у меня это в привычку не вошло…


— Лайр, это что было? — в сумбур мыслей, царящих сейчас в голове черного змеелюда, ворвался голос человека. Но серпентер был не в настроении давать какие-либо объяснения, хоть краткие, хоть подробные. А потому, немного отстранённо прошипев: «Потом, Рас, всё — потом», направился за скрывшимся в коридоре светлым.

Миксааша его рассказ удивил — это ещё мягко сказано. Лайрасар с затаенной радостью наблюдал, как на вечно беспристрастном лице Лорда буйным цветом выступило изумление. Он заставил Хаса выполнить все воинские упражнения, похмыкал, несколько раз опросил каждого из участников событий по отдельности и всех вместе, и только после этого вновь вернулся к себе. Думать.

Сам Лайр присутствовал при этом событии и мог даже уточнять некоторые детали. Приблизительно, монолог Лорда воинственного клана сводился к следующему:

— Этого не может быть потому, что быть не может! Или мы чего-то не знаем.

А дальше пошло пространное объяснение разных умозаключений и тут же доказывалась их ошибочность. Во-первых, победивший его сына сотоварищи светлый не был смеском. Ни в какой пропорции. Поскольку носил основные черты как минимум троих, а то и четверых Кланов. При подобном смешении крови наследуется один, ну, или в лучшем случае два признака. Но никак не все!

Здесь же… Скорость и сила тёмного воина — это эа. Светлый оттенок шкуры, пусть и тщательно спрятанный — это су. Красные глаза Клана Хранящих, представители которых наружу вообще никогда не ходили и не ходят — это сие. Причём даже среди них такой… насыщенный оттенок является редкостью. И шейге — строение тела, больше характерное для Клана Ищущих, или, как ещё их называют — разведчиков. Кроме того, эти кланы находятся если не в состоянии кровной вражды, так теплых чувств друг к другу не питают уж точно! А Хранящие никогда с другими представителями не смешивали крови. Конечно, из-за этого их клан самый малочисленный, но вбить умную мысль в их упрямые головы может разве что рухнувший потолок пещеры, да и то сомнительно.

Так что найденный Лайром неизвестный Лорд, к тому же всего лишь второй ступени, явно чистокровный. Только вот к какому же роду, клану, семье его отнести? От этого зависит многое, если не всё. Эх, узнать бы цвет его шкуры, настоящий цвет, а не гаданный, тогда можно более четко сказать. И планировать дальнейшие действия.

Хоть официально у каждого Клана был свой Лорд, но с мнением Миксааша считались многие. А тому уже давно хотелось объединить разрозненных шас-саари, и доказать всему миру, что они тоже сила, с которой следует считаться. В официальных хрониках можно было не раз и не два наткнуться на упоминание времён, когда их раса занимала отнюдь не последнее место.

Да и высящиеся на той стороне узкого моста через Л'Оррессе-ше каменные стражи наталкивали на мысли. Говорят, что за их спинами сокрыт дворец, в котором когда-то жили правители рода шас-саари. Только сейчас огромные (размером с мифического Сойра), вырезанные из гранита воины-серпентеры никого не пускают внутрь, ожидая возвращения Ла'Ссаайре, Верховного Лорда. Но со времён Объединения, когда последний из Верховных Лордов ушел на войну, дврец так и стоит закрытым. О красоте и величии залов Рас'Хашшес'Искер сложено немало легенд, но кто теперь скажет, что из них правда, а что — нет?

Конечно, были смельчаки, что старались проникнуть мимо застывших навеки изваяний, но в лучшем случае они просто возвращались назад ни с чем. В худшем — навсегда исчезали в неизвестном направлении.

Эти легенды и предания уже давно дразнили любопытство Миксааша, но ничего поделать он не мог. Когда-нибудь, когда Хас наконец повзрослеет и сможет занять его место, Лорд непременно отправится к воротам Рас'Хашшес'Искер. Но пока у него есть долг перед своим народом, он должен его выполнять.

Так что Лайр получил новое задание — узнать как можно больше о столь интересном ремете. А так же обучать его по мере возможности. У змеелюдов было и есть множество недостатков, но своих детей, неважно к какому клану они бы не принадлежали, никогда не бросали. Потом, когда вырастет — пусть мстит, или делает что хочет, но до третей ступени маленького серпентера не тронет никто. Даже его кровник.

Тут же как раз подвернулось приглашение старого друга-врага, теперь наставлявшего человеческую молодежь на путь истины. Он хотел, чтобы его воспитанники попробовали сражаться и с настоящим шас-саари. Конечно, это слишком, требовать от них побед, но кто знает, пригодятся ли им подобные знания в будущем?

Кроме того, используя связь Лорда со своими рессами, он быстро отследил его местоположение и с охотой принял столь заманчивое предложение. А дальше… Лайр не знал, когда именно встретится со своим будущим воспитанником, но надеялся сделать это без промедления. Но реальность оказалась сильней предположений. Они встретились на первом же уроке. Хотя, встречей подобное общение назвать было затруднительно.

При перекличке оказалось, что одного человека (как он считал на тот момент), нет. Расу пришлось повторять дважды, и ответ пришел. Правда, откуда-то сверху. Вежливый голос поправил воина. И второе имя уже могло принадлежать как представителю людской расы, так и другой. А, подняв голову на голос оба имели счастье лицезреть заинтересованно разглядывающего их Лорда, одной рукой придерживающего какую-то книгу. Похоже, тренироваться он был решительно не намерен.

Но пришлось. Чем Лайру нравились люди, так это своим упрямством. Конечно, как подозревал будущий наставник, и его «детёныш» не подарок, но по сравнению с другими расами люди были по части настойчивости на первом месте.

Как и следовало ожидать, Рас, немного знакомый с традициями и обычаями змеелюдов, только раздосадовано сплюнул. Действительно, чего ожидать от светлого в плане боевых качеств? Да ещё от такого молодого серпентера? Но у черного были другие планы. И в исполнении оных очень сильно помог этикет. Элхару, как звали Лорда, пришлось покинуть свое уютное место (нет, он точно Лорд, иначе выбрал бы себе лежбище пониже) и сполз на пол. Но энтузиазма от нового урока всё равно не проявлял.

Пришлось действовать грубо, зато эффективно. Никто не любит боли и ранений, так что парню пришлось банально защищать свою жизнь. Ну ладно, всё было не настолько серьёзно, но… первый бросок ушел в пространство. Ремет обнаружил просто восхитительную прыгучесть и увёртливость. Подобного ухода с линии атаки ещё никто не предпринимал. А потом началось вообще странное. Лорд словно взбесился. Вернее, не так. Он быстро и плавно перешел в боевой транс, хотя давно доказано, что подобное состояние доступно только на третьей ступени.

Теперь уже Лайру пришлось защищать свою жизнь. И давалось это ему нелегко. С-кешер светлого словно живой искал малейшие лазейки в обороне темного. Да и удар хвостом у парня поставлен что надо. Но настоящего ощущения опасности, как ни странно, не было. Вглядевшись в отстранённо-радостное выражение лица Лорда, воин неожиданно понял, что он… резвится? А потом темный едва не получил пару довольно болезненных ударов, поскольку на мгновение застыл от удивления.

Причиной этого стала возникшая в зале музыка. Она не походила ни на что, ранее слышанное. И их схватка сразу получила четкий, заданный ритм. На краю сознания мелькала смешная картинка бегства преподавателя и учеников на потолочные балки, поскольку места двум разыгравшимся змеелюдам явно не хватало.

Закончилось все куда как прозаически, но Лайр был рад и этому. Лорд ещё не умел останавливаться, так что схватка рисковала затянуться. И надолго. А так появился Ректор и быстро навёл порядок при помощи магии, попутно вызвав светлого к себе. Хоть сейчас ни одного желания, кроме как сидеть, не шевелясь, у наставника не было, но от ответственности за молодежь его никто не освобождал. Так что, бросив извиняющийся взгляд на смотревшего сверху друга, он отправился вслед за Элхаром. Посмотрим, что ему скажут, а так же официально утвердимся в этом месте.


В кабинете Реклар устало опустился в кресло и уставился на меня тяжелым взглядом. Нет, ну что его опять не устраивает? Я учусь изо всех сил, читаю вот… пытаюсь. А у него вон вообще, не школа, а проходной двор. Кто хочет, тот и приходит. Вот что, скажите на милость, здесь делает этот черный? Тьфу, ещё и долго жить будет, поскольку дверь с противным скрипом отворилась, пропуская только что упомянутого серпентера внутрь.

Мастер удивленно вскинул брови, глядя на незваного гостя, но тот уселся в соседнее кресло, равнодушно глядя в ответ. Эта игра «кто кого переглядит» могла продолжаться очень долго, поскольку противники попались достойные. Но, видимо, время у ректора было не резиновое, так что первым заговорил именно он.

— Прошу меня простить, но по какому праву вы находитесь тут? — вежливо поинтересовался Мастер у змеелюда.

— Шас-Нассир[29], — коротко ответил тот.

Похоже, все всё поняли, один я глупо хлопаю глазами, не усвоив из их диалога ничего. Видимо, подразумевалось что-то довольно веское, поскольку маг возражать не стал, а даже как-то излишне довольно потёр руки. Так, они что, спелись?! Не хватало ещё и шаска на мою голову! Или — хвост. Что-то именно ему в последнее время сильно достается.

Ладно, по всем признакам лирика закончилась и сейчас начнется банальный разнос.

— Элхар, ты мне не скажешь, что же всё-таки произошло на уроке боевых искусств? — вежливо начал Мастер. Ну вот, что я говорил?

— Проба сил и определение уровня, — так, а с каких пор в комнате ДВА Элхара? Насколько я понял, обращались ко мне, с какой радости выступает этот… негроид чешуйчатый?

— Понятно. Ну что же, Эл, тебе на следующий урок, а с твоим уважаемым Нис'Саари мы ещё немного пообщаемся, — так же мягко закончил ректор, выпроваживая меня вон.

Ла-а-адно… запах этого товарища я запомнил, и ничего мне не помешает потом с ним переговорить. Без посторонних ушей и магического присутствия. А пока дисциплинированно отправлюсь на занятия. Так, что у меня там следующим уроком? Э? Изучение живой природы? Это что, местный аналог биологии? Ладно, посмотрим, что там будет…

Что-что… можно было сразу догадаться. Урок походил на свежем воздухе, в тени развесистых деревьев. И самый первый, кто меня встретил — ненормальный коврик для блох, по незнанию именуемый представителем разумной расы хонков, на это раз избравшим орудием убиения кирку. Или, как еще называлось это оружие — чекан. Но так же упорно — в лоб, с завыванием и угрожающим размахиванием. Причём угрожал он скорее своим, так как ручка опасно скользила в мохнатых ладонях.

Блин, обрею нафиг!!!

Злой до невозможности, я просто отобрал у этого психа оружие, а его самого душевно макнул в стоявшую неподалеку бочку. Достали! В конце концов, если я такой весь из себя злобный и нехороший — буду соответствовать! Может быть.

Преподаватель этой самой «живой природы» с флегматичной невозмутимостью проследил за моими действиями, индифферентно откомментировав как закон естественного отбора в действии. Кстати, сделал я себе зарубку на память, когда отловлю за хвост этого своего новоявленного наставника надо поинтересоваться о такой «пламенной» ко мне любви. Нет, наши расы особой страстью и симпатией друг к другу не пылают, но вот что бы так стразу и в лоб… Для подобного же поведения надо долго и вдумчиво топтаться по чьей-то любимой мозоли. Пока один вид врага не будет вызывать стойкий убивательный рефлекс.

Мохнатик, выбравшись из бочки, как-то обреченно отряхнулся и, более не проявляя никакой агрессии, стал внимательно слушать лекцию. Кстати, здесь была и моя новая знакомая в компании своих друзей. Как мне кажется, травили меня скопом, причём на редкость единодушно. Но если от рурры тянет только интересом, а так же неуёмным любопытством, то стоящий рядом блондин отчаянно «фонит» хорошо сдерживаемой злостью. Хм, такое впечатление, что я уже когда-то успел потоптаться, причём несколько раз, всем вокруг. И не только по мозолям. Угу, на карете проехался.

Лектор что-то увлечённо вещал о естественном отборе, причём с таким упоением, будто сам его создавал. Была бы его воля, он бы точно устроил нам какое-нибудь развлечение на эту тему. Вроде — а сколько студентов убежит от зубасто-когтисто-хищного товарища? И, словно прочитав мои мысли, учитель взмахнул рукой… рефлексы сработали помимо моей воли, в мгновение забрасывая тело на ближайшее дерево.

Но всё оказалось не столь страшно. Просто преподаватель продемонстрировал нам «фрагмент из жизни животных» а, точнее, открыл небольшое «окошко» в какое-то звериное то ли логово, то ли лежбище. Дабы мы могли воочию понаблюдать, так сказать. А посмотреть было на что. Двое взрослых хищников терзали свежеубиеную добычу, а их детёныши гоняли по пещере какого-то зверька, чем-то напоминавшего щенка. И, судя по их «играм», бедная зверушка предназначалась на обед.

Вот старшие особи оторвались от своего кровавого пиршества, повернулись к загнанному в угол малышу, ощерились и… недоуменно отвесили челюсти. Предполагаемая закуска исчезла! Прямо перед их носами. Все студенты тайком перевели дыхание, но мало кто сообразил посмотреть на меня. Вернее — абсолютно никто.

Ну да, это я нагло выдернул несчастную зверушку, и теперь этот псин неразумный мертвой хваткой зажал в своей пасти два моих пальца. Нет, больно мне не было, скорее — неудобно. А ещё хотелось как можно быстрее оказаться в своей комнате и освидетельствовать «приобретение» более тщательно. К счастью, урок на этом закончился и нам позволили разойтись. Насколько я помню, сейчас должен быть большой перерыв, так что у меня вполне есть время…


Я сидел на краю кровати, задумчиво рассматривая повисшего в воздухе щенка. Нет, висел он там не просто так, а намертво вцепившись в кончик моего хвоста. Причём, как самый настоящий бульдог, челюсти разжимать категорически отказывался. А как всё хорошо начиналось… сперва зверушка, окрещенная в лучших традициях моего мира Бобиком, была вымыта. Вернее — был. Это оказался он. Затем я осторожно закутал худое тельце псинки в одеяло, осторожно опустившись рядом. Память настойчиво напоминала, что надо бы его ещё покормить, но что он такое на самом деле и чем привык питаться — я не знал, так что предпочел дождаться пробуждения животного.

И оно не заставило себя долго ждать. Только я опустился на покрывала нос к носу со спасенным зверьком, как тот открыл лаза, в офигении уставившись на меня. Глаза были явно не собачьи. Пронзительно-желтые, с вертикальным зрачком… Э?

А потом произошло совсем невероятное. Я только открыл рот, чтобы заговорить с ним, как это ненормальное создание тоже распахнуло свою пасть. Причём — понятия не имею, что он хотел сделать, но в результате мы банально лизнули друг друга. Отплевывались оба, долго и вдумчиво. После чего псин посмотрел на меня с непередаваемым выражением «лучше бы меня съели на обед», протяжно заскулил и… вцепился зубами в неосторожно оказавшийся рядом хвост. Мой хвост!

Нет словей…

И вот он висит, я — сижу, и никто ничего не предпринимает. Дурость, причём — несусветная. Наконец мне надоело разглядывать это новое украшение собственного хвоста и, насилу отодрав зверя от новой «игрушки» поставил его на пол. Бобик вновь кинулся. Пришлось ощутимо заехать ему в лоб, чтобы думать начал, на кого бросается. Щенок сел на задницу, обиженно посмотрел на меня и выдал в пространство такой стон-всхлип с подвываниями, что все приведения издохли бы от зависти. Второй раз, поскольку приведения изначально мертвы.

— Ну чего тебе надо? — не выдержал я его немого укора в глазах.

Ещё одна попытка повиснуть на хвосте и скулёж. Так, кажется, мне намекают, что пора есть. А если такой невнимательный хозяин не покормит своего питомца, то рискует пополнить рацион оного. Можно подумать, что мне было мало проблем!

И тут появилась следующее препятствие. Как оказалось, Бобик просто не поспевает за мной на своих коротких лапках. Таскать его на руках — а не жирно ли будет?! Хм, а если не на руках?… Задумчиво посмотрев на увлечённо гоняющегося за хвостом щенка (больше виснуть на нем я ему не давал), подхватил под брюхо и опустил на более толстую часть змеиного тела. Как раз там, где оно перегибается, вознося человеческую часть вверх. И тут же пришлепнул «Путами».

Бобик дернулся раз, другой, посмотрел на меня и победно тявкнул. Вот, мол, самого змеелюда оседлал! Угу, наивный. Пришлось набросить на него личину (отчего-то «светить» своего питомца мне не хотелось) и срочно отправиться на кухню. Питаться! Поскольку мне есть тоже хочется…


Если тебе мало забот — заведи щенка. Или любого другого маленького, вечно голодного, шебутного и непоседливого зверя. Вот и сейчас, глядя на быстро заглатывающего мясо Бобика, я с ужасом представлял наше дальнейшее существование. Он съел уже раза в три больше, чем весит сам! Куда в него столько вмещается? Не желудок, а бездонная прорва. Сразу вспомнился анекдот из моего мира про котёнка, его желудок и молоко. Очень похоже. Нет, ну этот четверолапый ест почти столько же, сколько и я! Меня повар убьет половником за подобные «аппетиты».

Да и выглядел отошедший от потрясений щен довольно… пугающе. Я по привычке продолжал считать его собакой, хотя тут таковые не водились. Выглядел же мой новый питомец, как результат скрещивания крокодила, собаки и дикобраза. Вытянутая пасть, усаженная зубками в три ряда, покрытое жесткой щетиной тело с длинным и тонким чешуйчатым хвостом, россыпь иголок на спине и на хребте вплоть до кончика хвоста… Жуть, короче говоря, в просторечии именуемая Бобиком. Самое главное, что он на это имя откликался. А ещё охотней на «Иди есть!». Может, переименовать?…

Жаль, конечно, но посадить на голодный паёк зверька мне совесть не позволяет (зачем его вообще спасал?!), а постоянно пичкать таким количеством пищи… Мастер убьёт. И скажет, что так и было. Выход? Мне пока что виделся всего один — подработка. Ну не верю, что все местные студенты существуют на одну стипендию. И что она такая большая. К тому же многих учеников я вообще никогда в местной столовой не встречал. Вывод: можно где-то заработать. Хотя я слабо представляю, зачем кому-то может понадобиться змеелюд да и вообще, захочет ли меня кто-то нанимать, но попытка, как говорят, не пытка. А медленное мучение… Но ладно, в самом деле, попробовать никто не помешает.

Правда, надо ещё найти местный «вербовочный пункт», но за этим дело не станет. Достаточно всего лишь проследить за студентами и выяснить, куда большинство из них ходит. Ну и, соответственно, заглянуть туда самому. Предварительно отцепив Бобика от собственного хвоста! Да что он так к нему прицепился, хотел бы я знать?…

М-да, Бобик — птица гордая. Но высоты не боится, и то радует. Поскольку пришлось эту псину неразумную тащить с собой на уже облюбованный и не раз опробованный наблюдательный пост. Правда, он всё время пытался устроить гонки по вертикали, но каждый раз безжалостно отлавливался за ближайшую конечность (включая хвост и голову) и водворялся на место. В конце концов, мне это надоело, и щен отправился на бортик — гонять любопытствующих птиц. На всякий случай я его лапы заколдовал, и теперь он не мог свалиться, но пытался. Не раз пытался.

Правда, лишь до тех пор, пока не нарвался на обещание оставить его без обеда. Укоряющим взглядом этого мелкого, наглого и надоедливого создания можно было растопить самое каменное сердце. Но я был твёрд. С тяжким вздохом щен свернулся клубком и притворился, что спит. Угу, так я ему и поверил…

А возникшую на следующий день легенду о летучем зубастом монстре, живущем на крыше и напугавшим пятерых будущих боевых магов тихо проигнорировал. Зубов они моих не видели и вообще, нечего учащимся по крышам шастать! Мало ли, кто там в этот момент сидит?…

Зато я узнал, куда стремятся все свободные от лекций. Да и занятые, впрочем, тоже. И идти мне не так уж и далеко, что радует.

Мой первый поход в, несомненно, злачное заведение готовился ещё целый день. Я долго думал, а не стоит ли мне замаскироваться, но очень быстро понял, что никакая маскировка просто не выдержит. Спрятать длиннющий хвост не сможет ни один плащ. Так что, наплевав на всё и вся, решил идти так, как хожу по замку. И оружие обязательно захватить. А то довольно странно — пришел наниматься с голыми руками. Да и береженого, как известно…

Своего щенка породы «троглодит вечноголодный» так же пришлось взять с собой. Он, каким-то образом определив, что ухожу надолго, устроил целый концерт с поистине человеческими всхлипами, укоризненным заглядыванием в глаза и тоскливым воем на одной ноте. Почему-то мы всегда можем сказать «нет» человеку, но практически никогда — животному. Во всяком случае, у меня не получилось. Так что теперь Бобик, довольный как муха в варенье, вновь восседал на моём хвосте, грозно скалясь по сторонам. Мол, не беспокойся, хозяин, я за твоим «имуществом» присмотрю и сохраню.

Вот сколько живу в этом мире, столько же и удивляюсь. Он словно громадный слоёный пирог. Вроде бы целый, но внутри столько пустого места… Что в королевстве, что здесь, подземных ходов невообразимое количество. Как они ещё не проваливаются? И зачем они вообще существуют? В принципе, мне это не особо интересно, просто эти природные (или не совсем природные) коммуникации великолепно подходят для моего передвижения. Незаметно — это во-первых, и быстро — во-вторых.

Именно по ним я и добрался до трактира, носящего многозначительное название «Веселый Волшебник». На вывеске же ещё и иллюстрировалась степень «веселости» этого мифического волшебника. Судя по сизо-багровому носу, абсолютно «косым» глазам и довольной улыбке — дядечке было не просто хорошо, а прямо-таки замечательно. Надеюсь, и мне тут тоже повезёт.

М-м-м-м, страшновато. Память тут же услужливо подобрала кадры из фильмов и страницы из книг, описывающих подобные заведения. И всё это многообразие описывалось всего одной фразой: «Ничего хорошего там не происходит». Так что я нерешительно остановился у трактира (или как тут это здание называется), разглядывая вывеску, пока Бобик громким гавком не вернул меня с небес на землю. Этот троглодит несчастный ел шесть раз на день, причём нехилыми порциями. И вот теперь требовал своего какого-там-по-счету ужина. Пришлось сдержать тяжелый вздох и решительно толкнуть дверь, надевая на лицо маску безразличия.

М-да, можно было особо и не усердствовать. Моего лица всё равно никто в первый момент не увидел. Его закрыл стол, летящий в моём направлении. Нет, ну что у них всех за мания такая, чуть переползу порог — непременно стараются отправить назад. И не просто так, а с помощью каких-нибудь тяжелых предметов и желательно в бессознательном состоянии. Это уже стало не просто надоедать, а банально бесить! Следующий же, кто позволит себе подобное — будет бит. И нещадно!

Думалось, может, и долго, но тело среагировало мгновенно, отправив жалобно хрустнувший стол назад. Кто-то сдавлено охнул, и в трактире повисла тишина. Снизу же на меня смотрел один из студентов, которого я часто видел с «моей» отравительницей. Кстати о ней, что-то мы после Озера ни разу не пересекались, аж странно как-то. Похоже, что судьба оставила нам положенные встречи на вечер. Вон вся компания сидит за столиком в углу. А с ними и так доставший меня хонк.

Чем дальше, тем интересней!

— Эй, чужак, почему ты вмешался в поединок? — угрожающе поинтересовался один из стоявших в другом конце помещения вооруженных людей. Наёмник? Всё может быть… Но почему тогда он так спокойно меня воспринимает? Да и драка между (короткий взгляд вниз) молодым человеком и ветераном — разве честно?

Так что я решительно скользнул вперед, выходя на свет. Хвост, словно сам собой, кольцом свернулся вокруг сидящего на полу парня, явно и непрозрачно намекая, что данному индивиду оказывается моя поддержка.

— Я не вмешивался, уважаемый, я просто защищал себя от лишних неприятностей, — вежливо объяснил свою позицию. — Не люблю, когда в меня столом бросают…

Да и вообще — бросаются, неважно даже чем. Кстати, о столе. Снаряд всё же вернулся к тому, кто его запустил, и теперь из-под груды досок да щепок только сапоги торчат. Стоптанные, с полуоторванным левым каблуком и грязные. Где они нашли свежую лужу, если дождя не было уже дай Келес сколько времени?!

— Ещё вопросы? — вежливо поинтересовался я в наступившей тишине. Кончик хвоста раздраженно постукивал по полу. Не знаю, чем бы всё закончилось, но тут из-за моей спины вышел соскользнувший на пол щенок, отважно встал перед нами и громко, с выражением, гавкнул.

— Бобик, тебя тут только не хватало, — тихо прошипел, сгребая хвостом так не вовремя вылезшую животинку. Теперь мне с места не сдвинутся — парень как сидел на месте, так и сидит, а тут ещё и малявка пытается выбраться и обгавкать всех как следует. Но никто нападать не стал. Повинуясь знаку своего предводителя, наёмники извлекли из-под обломков стола своего приятеля и, не обращая на меня никакого внимания, отправились за свой стол. Вернее — столы.

— Уйни? — раздалось с противоположной стороны, где за другим столиком сидели студенты. — Эл?…

Так, это и меня, что ли, приглашают?… в помещении больше свободных мест не наблюдалось, так что я великодушно принял предложение, скользнув к своим… хм… соученикам. Блондин, самостоятельно встав на ноги, последовал за мной. А Бобик был в своём репертуаре. Зубами в хвост, и что хочешь, то и делай. Надо всё же зайти к Ректору или учителю биологии и поинтересоваться, это только мой щенок такой на всю голову обрадованный или они все такие?


День не задался с самого утра. Друзья, услышав, какое наказание придумал Ректор провинившимся, отреагировали так же, как и я. Разнилась разве что эмоциональность высказываний и степень проявления недовольства. Шаки долго шипела, на языке рурров желая как змею, так и Мастеру много приятных моментов. А Уйни лишь зло глянул куда-то в стену и тут же вернулся к своему привычному ехидно-насмешливому состоянию. Только шутки стали очень злыми.

Дальше начались уроки, неожиданные открытия и неприятности. Оказалось, что ещё один мой друг, Тан Р'Нан, представитель не такой уж и распространённой расы хонков, объявил всех шасков своими врагами. А потому как только светлый появился на пороге — бросился в атаку. Я даже зажмурилась, чтобы не видеть развязки, но тут раздался сильный грохот. В результате выяснилось, что живы все. Змеелюд отбил удар и теперь недоуменно смотрел на учителя.

Это было только началом. Мало того, что новичок оказался не знаком ни с самим учителем Ронгом, ни с его манерой преподавания, так ещё умудрился уснуть! Когда же справедливо возмущённый таким небрежением маг решил посадить самоуверенного ученика в лужу, то открылись две прелюбопытных вещи. Первая — что светлый хоть и молод, но уже Лорд, к тому же — глава. Двойные имена без обязательного уточнения раш`[30] носят только они.

Вторая же заключалась в том, что Элхар, как он себя назвал, знает предмет не хуже (если не лучше) преподавателя. Чем довёл беднягу почти до нервного срыва. Во всяком случае, если судить по той резвости, с которой Ронг бросился жаловаться на столь… необычного шаска — удар по репутации был нанесён очень болезненный.

Не знаю, что там Ректор наговорил змею, но на следующий урок светлый влетел раздражённым и с каким-то толстым фолиантом под мышкой. Недолго думая, он взобрался на одну из потолочных балок, где растянулся с удобством. Тут уже и Уйни, и Шаки не смогли скрыть удивления. А они же ещё не знают про Озеро и то, что я там видела!

Поделиться впечатлениями не успела — пришел Мастер Рассер и занятие началось. Опаздывать или просто не являться на ведомый им предмет не рисковали даже самые отчаянные. Найдёт и проведёт «индивидуальные тренировки». Тогда счастливчик надолго поселялся в медицинском крыле. А сейчас наставника по боевым искусствам сопровождал… змеелюд? Самый настоящий? Да к тому же тёмный! И… окрас очень похожий на Хара. Наверное, из того же клана.

Чуть обозначив кивок-приветствие, учитель начал перекличку. Хи, уже второй не смог правильно с первого раза выговорить имя этого светлого! Так ему и надо. Пусть обзывается как-то иначе…

Этот урок так же не прошел без неожиданностей. И самой большой, важной и весомой стало поведение неизвестного тёмного. Уважительное, без насмешек и издевательства, чуть покровительственное. Вернее, не так. Старший явно опекал Элхар, или старался это сделать. Когда же он пригласил его на поединок, я разочарованно вздохнула. Несомненно, наблюдать за двумя сражающимися змеями очень интересно, особенно если воспользоваться «ускорением», но тут нормального боя ну никак не получится. Светлого намажут, как масло на бутерброд!

Судя по лицу учителя, так думала не только я. Но только до того момента, пока шаски всё же не сцепились, превратившись в едва различимые, смазанные силуэты. Друзья заинтересованно подтянулись поближе, а я стала лихорадочно плести заклинание ускорения.

Сплести — сплела, но наблюдать завораживающий танец-бой пришлось из-под потолка, так как полностью отдавшиеся забаве хвостатые метались по залу, как взбесившиеся. Причём вскоре стало заметно, что светлый (светлый!!!!) теснит темного. От осознания подобного несоответствия чуть с балки не упала. Такого просто не может быть! Просто потому, что быть не может.

Но есть.

Оказалось, для того, чтобы остановить парочку разбушевавшихся змеелюдов достаточно не менее взвинченного Ректора. Но когда они оба покинули помещение, честно признаюсь — вздохнула с облегчением.

Но всё равно, кто же этот тип?…


Я недоумённо посмотрел на девушку. Ладно, ещё понимаю звать своего друга, но меня? Вопросительно приподняв брови, пристально посмотрел на эту «проблему». Она решительно махнула рукой, мол, присоединяйся, чего застыл? Пришлось всё же занять предложенное место. Бобик важно шествовал за мной, привычно держась зубами за мой хвост и грозно поглядывая по сторонам. Мол, ну кто тут на нас? Дураков не находилось, и до столика, оккупированного студентами, мы добрались без происшествий. Там же пришлось снова «выкручиваться». Сесть на середину лавки между людьми я не мог. Просто потому, что хвост не перекинуть. Осталось только примоститься сбоку, аккуратно разместив свою «нижнюю конечность» частично под столом, а частично — под лавкой.

Бобику такое положение вещей не понравилось, и он, упираясь всеми четырьмя лапами, попытался вытащить «законную собственность» (то есть так полюбившийся ему кончик хвоста) на открытое пространство. Я упёрся тоже. В ответ этот зверь невоспитанный сильнее сжал челюсти и замотал головой, словно тряпку рвал. Больно не было, но в самом деле, кто тут главный?

Так что, вырвавшись из пасти, хвост ощутимо приложил заигравшегося щена по лбу. А я ещё и нашипел на попробовавшего громко возмутиться зверя. За что заслужил проникновенный взгляд до глубины души обиженного ребёнка. Но на провокацию не поддался, а, когда псина нехорошая вознамерилась снова приняться за своё — вообще спрятал «яблоко раздора» под толстым кольцом. Бобик вознегодовал, но увы. Размера пасти, чтобы цапнуть «препятствие», не хватало. Так что он залёг в засаде, схоронившись за ножкой лавки в полной уверенности, что его не видно. Ну-ну, типа — не вижу…

Подняв глаза на остальных, я онемел. Они с такими заинтересованными и серьёзными лицами наблюдали за всеми нашими телодвижениями, что мне даже стало как-то неуютно. Можно подумать, что тут судьбы держав решаются, а не один змеелюд с одним щенком фигнёй страдают.

На мой молчаливый вопрос блондин, с которого всё началось, только ехидно фыркнул, пробормотав что-то типа «Мамочка…». Не понял, меня пытаются обидеть или где? Но задать вопрос вслух не успел, меня опередила девушка, с видом следователя на допросе задавшая вопрос:

— Ты что тут делаешь?

Хм, как мне кажется, надо начать немного с другого…

— Меня зовут Элхар. Можно просто Эл, мне так привычней. А вас?

Все недоуменно захлопали глазами. Это что, у них не принято знакомиться перед разговором? Странные какие-то…

— Тин… — как-то странно посмотрев на меня, отозвалась «отравительница».

— Шаки, — мурлыкнула рурра, застенчиво теребя кисточку пушистого хвоста.

— Уйни, — нехотя буркнул блондин, отстранённо изучая стенку.

— Норм, — глухо пробасил хонк неожиданно глубоким для его телосложения, голосом.

— Приятно познакомиться, — в ответ киваю головой. Тин по всей видимости хочет повторить свой вопрос, но ей помешал хозяин заведения, с некоторой опаской приближаясь к нашему столу.

— Э… уважаемый, вы что-то будете заказывать? — осторожно уточнил он. Хм, это что, я настолько важный клиент, что он сам пришел брать заказ? Ответ оказался куда как прозаичней. От двери, за которой скрывался ход на кухню, мощно тянуло страхом. Видимо, никто из работников не захотел подходить к нам, даже под угрозой расстрела. Вот ему и пришлось самостоятельно отдуваться. Не то, чтобы мне его жаль, но… заказ делать всё равно надо.

— Скажите, уважаемый, — использовал я обращение трактирщика, — а у вас свежее мясо есть?

Все вокруг побледнели. С чего бы это? Или они думают, что это я его грызть буду? Пф, нет, мясо мне нравится хорошо прожаренным, со специями, и желательно без всяких вредных и ненужных добавок в виде оригинальных химических соединений. Или — алхимических?

— Е… есть, — наконец выдавил хозяин, затравленно глядя на меня. — А… вам сколько?

— Хм… — задумчиво прикинул я. В кошельке у меня болталось три золотых и пара серебряных монет, выданных дедом ещё когда я впервые собирался выйти в свет, так сказать. Точнее — на прогулку в город. Тогда мне ничего не понадобилось, а сейчас подвернулся момент потратить полученную сумму. — Пару крупный кусков свежего мяса, один прожаренный по-красски, если ваш повар умеет его готовить, свежий фруктовый сок и гарнир. Это возможно?

Под моим пристальным взглядом трактирщик окончательно сравнялся цветом с полотенцем, которое мял в руках. То есть стал невнятно-серого цвета. Что же его, беднягу, так пугает? Моих скромных сил на такое явно недостаточно. Значит, хозяин боится чего-то другого, причём до дрожи в коленях. Интерес-с-с-сно…

— Д-да, сей момент, будет исполнено, — как болванчик закивал головой мужик, задом пятясь от меня и не решаясь повернуться спиной.

— Сколько с меня за это? — осторожно любопытствую, прикидывая, что могу и поголодать, а вот Бобик мне такого не простит.

— Что вы, что вы! — замахал полотенцем трактирщик, словно мух отгонял. — За счет заведения!

Это ещё что такое?! На мой возмущенно-недоуменный взгляд остальная компания ответила не менее непонимающими взорами. От удивления я даже на мгновение забыл о Бобике, нервно дернув хвостом. В тот же миг услышал удовлетворенное урчание и почувствовал, что его зубы снова заняли исходную позицию. Нет, ну в самом деле, что это с ним?

Воспользовавшись моей заминкой, трактирщик быстро скрылся с глаз долой. Так что жертвой любопытства пали мои новые знакомые.

— Скажите, вы не в курсе, это мой зверь такой странный или я просто чего-то не понимаю? — вежливо интересуюсь у пораженно молчащей компании.

— Эл… ты вообще хоть каким-нибудь боком шаск или притворяешься? — подозрительно поинтересовалась Тин, в то время как все остальные молча изображали скульптурную группу «крайнее офигение».

— Я же тебе уже говорил, что неправильный змеелюд, не-пра-ви-льный! — напоминаю, одновременно играясь с псинкой в «догони хвост».

— Но я же не думала, что НАСТОЛЬКО! — закатила глаза к потолку девушка.

М-да, во тебе и трагедия вселенского масштаба. И вообще, чего это она к моей неправильности пристала? Я что, нанимался всем и каждому доказывать свою… змеелюдистость? Серпентерость? Э… В общем, что принадлежу к широко известной расе шасс-саари.

Если бы ещё эта их слава была доброй…

Бобик поддержал её согласным ворчанием, в очередной раз промахнувшись мимо вожделённой цели, а вместо этого опробовав лбом лавку. Потряс головой, собрал глаза в кучку и пошел на второй круг. Сидящая за столом рурра нервно подергивала хвостом и выпускала когти. Когда же к нам, опасливо косясь, подошел трактирщик, выставляя предо мной две тарелки с мясом — не выдержала, с громким мявком бросившись на мой многострадальный хвост.

Удивились все. Хозяин заведения застыл в позе журавля, поджав одну ногу и прикрывая самое сокровенное громадным подносом. Щен от неожиданности запрыгнул ко мне на руки и оттуда с угрозой рычал на незваного агрессора. Остальные же просто пялились на распластавшуюся по полу Шаки. Я же каким-то образом умудрился обернуть весь хвост вокруг тела и теперь очень сильно напоминал эдакий клубок-переросток, опасно балансируя на лавке.

— Извините, это было выше моих сил, — покаялась рурра, возвращаясь на место. — Я больше так не буду…

И после этого они меня называют ненормальным?!

Подавив обречённый вздох, пришлось распутываться самостоятельно. Трактирщик исчез, как его и не стояло, Бобик сидел на земле, угрожающе ворча на смущенно прижимающую уши к голове Шаки. Чтобы отвлечь его от невеселых мыслей я опустил тарелку со свежим мясом на пол, тихо свистнув. Большего не понадобилось. Зверёнок тут же простил всех и вся, с чавком и хрустом вгрызшись в угощение. Я же лениво ковырялся в собственной, иногда косясь на остальных. Они отвечали мне такими же настороженно-заинтересованными взглядами.

— Так всё же, что ты здесь делаешь? — упорствовала Тин. Ей бы дознавателем работать, честное слово. Немного подумав, а стоит ли вообще говорить, осторожно признался, глядя в тарелку:

— Подзаработать хочу.

Похоже, сегодняшний день пройдет под знаком всеобщего удивления и поражения. Поскольку уже в третий раз за день столь разношерстная компания изображала живую иллюстрацию воплощенного изумления.

— Что?! — осторожно переспросила девушка, видимо, являвшаяся неформальным лидером этой студенческой шайки.

— Хочу немного подзаработать, — чуть громче и более четко отвечаю.

— Но… зачем? — недоумение сквозило в каждом слове.

— Ну надо же мне как-то кормить Бобика, — спокойно поясню, краем глаза наблюдая за насытившимся зверем. Оный, тоскливо поглядев на вожделенный хвост (встать или хотя бы шевельнуть лапой ему было лень), вздохнул и свернулся клубком. И добавляю себе под нос: — А он жрёт, зараза…

— Идиотское имя, — впервые подал голос блондин, передёргивая плечами.

— Р-р-р-р-р… Гав! — довольно внятно высказал своё мнение по этому поводу щен и клацнул зубами в опасной близости от ноги этого типа.

— Сам дурак, — перевёл на человеческий язык я.

— Уйни, тебе жить надоело? — наконец переключилась на другой объект Тин. — Знаешь же как шурги к своим матерям относятся!

— К кому?! — теперь уже недоумевал я. Честно говоря, в самый первый раз услышав подобное определение я подумал, что это просто шутка.

— А тебе следовало бы знать, — повернувшись ко мне, лекторским тоном ответила девушка. — Что детёныши шургов следуют за своими родителями, держась за их хвост! Правда я не могу понять, каким образом ты стал ему матерью…

М-да, вот так влип! Тихо зашипев, посмотрел на мирно дрыхнущего Бобика. Ну и свинью же ты мне подложил, дорогой товарищ!

— Но я не могу понять, — продолжала тем временем свои рассуждения студентка, — зачем тебе самостоятельно платить за его прокорм, если это может сделать и Грессе[31]

— Ты знаешь, сколько он ест? — невольно вспылил я. — Да меня Реклар собственными руками придушит, и на деда не посмотрит!

— Да откуда ты вообще его взял?! — теперь не стерпел хонк. Весь разговор, когда мы ругались, обсуждали поведение рурры, моё невольное «материнство», он молчал, только угрюмо, исподлобья, смотрел на меня.

— Откуда, откуда… где взял, там больше нет, — раздраженно отозвался я, нервно отстукивая хвостом по полу. Ну вот, и стоило сюда приходить? Ничего же всё равно не получилось. Значит, придется искать другие способы кормить своего зверька.

— Верю, — неожиданно серьезно кивнул Норм и, посмотрев в сторону громче и громче орущих наемников, выдал тем же тоном: — У нас опять неприятности.

— Кто спорит, — как-то обречённо потянул Уйни и со сдавленным стоном почесал собственную спину.

Мне тоже стало интересно. Переведя взгляд на дальний столик, я стал свидетелем любопытной сценки. Тот самый наёмник, который разговаривал со мной на входе, что-то пытался доказать ушибленному столом. Его упорно не слушали, а потом ещё приголубили почти полным кувшином вина и отправились к нам. Явно не чай пить. Тем более что подобного напитка на нашем столе и не было.

Дальше всё развивалось до банальности просто и грубо. Подошел, нахамил, ругался долго и нудно… Нет, чтобы сказать что-нибудь разумное, доброе, вечное… Вместо этого пришлось слушать пошлое, грубое и трёхэтажное. Хотя, с этажностью я погорячился. Так, полуподвальное помещение.

Только вот пинать Бобика ему не стоило. Когда я сытый, то добрый и разозлить меня очень трудно. Но этот тип старался изо всех сил. И моя ли в том вина, что его старания увенчались успехом? Даже слишком.

Первым отреагировал щен. Не открывая глаз, он всеми тремя рядами зубов вцепился в потревожившую его ногу. Только вот парень не имел на ней чешуи, да и сапоги были так себе, одно название. Так что его вой слышала вся таверна. А я добавил. Из врождённой вредности, а то достали! Куда ни зайду, то в лоб, то по лбу. Так что сметённый слабеньким ударом хвоста наёмник разлегся оригинальным блюдом на дальнем столе, который, не выдержав такого обращения, сложился пополам. Не везёт мужику на столы сегодня, ой, не везёт…

Свободные воины, чью еду и выпивку новое «блюдо» благополучно отправило на пол, тоже стали недовольны. Они медленно поднялись из-за обломков, отряхнули штаны и так же неспешно направились в нашу сторону, на ходу доставая оружие. Ну вот, стоило всего раз оказаться в трактире, чтобы сразу же нарваться на драку. А мне — лень! Я наелся…

Так что, поглядев на неровный и шатающийся строй, прикинул возможные выходы и стоимость подобных «выходов», подумал так и эдак. После чего напряг все свои новоприобретенные способности к внушению, раскрыл гребни пошире и прошипел-просвистел:

— Тих-х-х-х-хо!

Трактир замер. Застыли все. Наёмники, недоумённо поморгав и потоптавшись на месте, развернулись и пошли назад. Помещение снова наполнилось звуками, стуком ложек, приглушенными разговорами. А по моему телу прошла волна оглушающей слабости, сменившейся зверским голодом. Так что незаметно (это ему так казалось!) подкравшийся, чтобы поблагодарить, трактирщик был встречен нездоровым блеском глаз и сбивающимся на шипение разговором.

Не удивительно, что еда появилась в мгновение ока. Злой и голодный змеелюд гораздо опасней компании наёмников. Правда, каким-то внутренним чутьём разобрав, что буйствовать я не намерен, трактирщик расхрабрился и даже потребовал с меня плату. Вернее — вежливо попросил оплатить второй заказ, так как первый был всё же за счёт заведения.

Этот заказ стоил мне суи серебряных монет. Но я не жалел, несколько кусков полупрожаренного мяса, сдобренного специями, утолили голод просто превосходно. Только вот неприятности с этого только начинались, а не заканчивались. К нашему столику, стараясь быть незаметным, подсел какой-то мужчина. Явно из благородных. Во всяком случае, пах он дорогим одеколоном, а не дешевым, позавчера пролитым пивом.

— Уважаемый шас-саари, могу я получить толику вашего внимания? — начал он.

И, как по мне — тут же бы и закончил. Поскольку сразу вызвал острое неприятие собственной персоны. Вообще-то я не столь категоричен, но вот данному конкретному индивиду до боли хотелось врезать кулаком прямо в нос. Со всей своей новоприобретённой силы. Вместо этого пришлось так же перейти на вежливо-издевательский тон, и, скромно потупившись, ответить:

— Что вы, столь ничтожная вещь не стоит вашего внимания, уважаемый.

— О, почтеннейший, позвольте мне самому определять ценность некоторых вещей, — дядечку аж перекосило от полученного ответа. Видимо, он надеялся на более тёплый прием. Ну-ну, надежды, существа очень живучие. Иногда даже ухитряются прожить дольше своих хозяев.

— Наши определения могут не совпадать, уважаемый, — пришлось прижать все гребни как можно сильней, иначе этот тип точно бы словил в нос. Хвостом ли, рукой ли…

Кстати, Бобику он тоже не понравился. Всегда наглый и самоуверенный щенок осторожно отступил за мой хвост. И, тщательно спрятавшись меж витков, не сводил с человека пристального взгляда. Таким я его ещё никогда не видел. Обычно, если он был чем-то недоволен, то громогласно (громогавкно) выражал свою точку зрения. Говорят, что животные лучше чуют внутреннюю природу людей, как бы хорошо её не скрывали. То ж, примем во внимание…

Я вообще не понимаю, как с таким презрительно-пренебрежительным отношением к собеседнику можно отправляться на какие-то переговоры. Разве что собираешься разговаривать с деревом или камнем. Ну, или как вариант — окончательным идиотом. Попасть под какую-либо из перечисленных категорий мне не хотелось. Потому я всячески отказывался от любых его предложений. В том числе просто поговорить. Видимо, наш незваный гость это понял. Он обвёл оценивающим взглядом наш теплый коллектив и остановился на Тин, каким-то чутьем почувствовав главного. После чего молча положил на столешницу туго набитый кошель и, пристально наблюдая за реакцией народа, тихим шепотом сказал:

— Мне нужны… умные и умелые люди для… одного дела.

— Вы хотите нанять… всех? — недоверчиво поинтересовалась девушка, взмахом руки зачислившая и меня в ряды предполагаемых «наёмников». Пришлось разу остудить её пыл.

— Хм, значит, нас троих можно спокойно исключить из общего числа, — и так же махнул рукой, копируя предыдущий жест.

— Это ещё почему? — вскинулся будущий наниматель. Хм, а вот это уже становится интересным. Зачем довольно обеспеченному на первый взгляд человеку нанимать сомнительную компанию недоучившихся студентов, когда за соседними столиками он может получить специалиста по любому профилю? И любого профиля. Хоть греческого, хоть римского…

— Потому что мы к людям не относимся, — всё так же вежливо, но со скрытой угрозой поясняю. Светлоликий Келес, как же хочется выпустить зубы и от всей души зашипеть!

— Прошу меня извинить, я неверно выразился, — тут же пошел на попятный мужчина, расточая вежливо-уважительные улыбки всем и каждому. Но, судя по его глазам, лично мне ничего хорошего ждать не стоит. — Мне хотелось бы нанять всех, присутствующих за этим столом.

«Ну. И что ты скажешь теперь?» — ясно читалось за этими экивоками.

— Точно-точно? — интересуюсь, не меняя тона, — всех шестерых?

— Почему это, шестерых? — не удержалась Тин, с недоумением глядя на меня.

— Потому что Бобика тоже считать надо, — спокойно поясняю, отставляя кружку с соком в сторону и облизываясь. Вкусно здесь готовят. Конечно, ни в какое сравнение со стряпней Эйши или повара красса это не идёт. Но если сравнивать со столовой… Мням… — Он тоже присутствует за столом.

Вернее, под, но это не столь важно. А издевательски-вежливо я тоже улыбаться умею. Причём, гораздо лучше тебя. Да и зубов для этого дела у меня побольше.

— Да, всех шестерых, — кивает головой мужчина, переводя взгляд на стол. Видимо, чтобы мы раньше времени не догадались, о чём он думает. Можно подумать, что я не знаю. — Это задаток…

Он дёргает за шнурок, стягивающий горловину мешочка, и на столешницу тоненьким ручейком стекают золотые монетки.

— Столько же получите после выполнения дела. Вы согласны? — м-да, вот тут он меня переиграл. При таком «доводе» мало кто пользуется головой для другого дела, нежели просто сказать «Да!». Так что почти единодушное согласие он получил. Промолчали я, хонк и Бобик. Ну, со мной и псиной всё понятно, но почему мохнатый ничего не сказал? Неужто тоже чувствует неладное? Или он просто не любит разговаривать?

В ответ на мой вопросительный взгляд Норм только пожал плечами и невнятно пробурчал:

— Он мне не нравится, но оставить без поддержки друзей я не могу.

Всё понятно. Отговаривать их смысла нет, придется пойти вместе. Во-первых, деньги мне всё равно нужны, во-вторых, мне Реклар хвост оторвет и скажет, что так и было, если узнает, что была возможность помочь, но кто-то серый и чешуйчатый её упустил. А в-третьих… интересно же, для чего этому типусу понадобилась компания необученных студентов, а, в особенности, змеелюд. Не зря же он первым пристал именно ко мне? Что-то седьмое чувство упорно твердит, что мы вляпались. Причём в большую… э-э-э-э… кусок пластилина, так что мне лучше быть рядом.

Вдруг что-то интересное найду?

Любопытство — не порок, и губит оно не одних только кошек…


— Летор, ты уверен?… — голос, раздававшийся из шара связи, можно было назвать человеческим только с очень большой натяжкой. Резкий, хриплый, какой-то лязгающий и неприяно-цепенящий.

— Да, мой Повелитель, — поклонился сидящий перед шаром человек и поёжился. Здание было выкуплено буквально на днях и ремонта в нём никто не делал. Да и зачем? Когда всё будет сделано, то оно больше не понадобится. А пока от гулявших сквозняков приходилось спасаться только тёплой одеждой. Но холодно было всё равно.

— А твои… наёмники, они ни о чём не догадаются? — продолжал выспрашивать невидимый собеседник.

— Когда, вернее, если догадаются, то будет уже поздно, — зло ощерился новоявленный владелец дома. — Я позабочусь.

— Слушай внимательно, Летор, и запоминай! Мы все закрываем глаза на твои выходки только до того момента, пока всё идёт по плану! Если ты, ничтожный, посмеешь его сорвать… — хотя сквозняков и не было, но температура в помещении явно упала. От этого не спасал даже разожженный камин.

— Не сомневайтесь, о Великий, — угодливо залебезил названный Летором. — Договор скоро будет в моих руках, и мы сможем заставить руумов действовать так, как…

— Молчи! — прогремело из шара. Огонь вздрогнул и испуганно прижался к поленьям. — Хоть Стражей уже давно нет, а их потомки забыли о былом величии и вырождаются, но никто не отменял простой осторожности!

Невидимый собеседник зло и пренебрежительно отчитывал человека. Тому оставалось только морщиться и молча смотреть в стол. Чем заканчиваются споры с Великими он видел и не раз. Такой участи можно пожелать только врагу. Заклятому и горячо ненавидимому. Единственная мысль, которая грела душу и давала возможность служить дальше, была о том, что когда Повелители захватят этот мир, они не забудут о тех, кто помогал им в этом. И тогда он будет велик! По-настоящему велик. О… сколько планов и сладостных мечтаний посвящалось этому времени.

А пока надо выполнить очередное поручение. Запах власти уже дразнил, обещая многое. Очень многое…

Ну что ж, пора работать. Шар связи потух, оставив после себя легкий холодок и неприятные ощущения. Завтра придут наёмники. Но надо быть осторожным с этим змеелюдом. Он что-то явно подозревает. М-да, потомки Стражей хоть и вырождаются, но иногда кровь в них говорит и довольно громко. Жаль, что идея с королевством Танар не воплотилась в жизнь. Тогда бы у них было уже ДВА государства… Надо бы как-нибудь выяснить точно, что же там произошло.

Великие не любят, когда их слуги ошибаются…

С-сеш-ш шшас

Они всё же согласились на это дело. Идиоты, что я ещё могу сказать… Так что на следующий день, после уроков, пришлось идти к указанному дому. Кстати, день пошел без неожиданностей. Учителей или предупредили о новом ученике и его… хм… возможностях, или они оказались морально стойкими субъектами. Во всяком случае, подловить меня на незнании никто не пытался. С тёмным я тоже пока не встречался, он куда-то пропал. Ректор на мой вопрос о месте нахождения этого змеелюда только пожал плечами: «Ему надо завершить какие-то дела.» Ну и ладно. Ну и слава Ашер! Как говорил один умный человек — «Чем больше вас меньше, тем больше нам лучше.»

Во всяком случае, я не очень расстроился по этому поводу, хотя и сделал зарубку в памяти поговорить с Мастером Рексаром на эту тему. А то заинтриговали — и бросили! Ну куда такое годится?

А ещё, окончательно портя мне всё оставшееся семидневье, появился знакомый зуд и раздражительность. Твою… молотом хонка, только линьки мне не хватало до полного счастья. И так еле сдерживаюсь, а если ещё поговорю с этим типом при своей повышенной раздражительности — точно убью. Самым зверским образом с нанесением особо тяжких.

С-с-с-с-с… Ужас ползучий!

Кстати, надо предупредить Рексара об этой новой особенности моего организма. А то опять рухнет на хвост, притопит и наорёт в лучших своих традициях. Да и лишних неприятностей не хочется. Мне пока хватает. С избытком даже.

Так что вечером вся компания собралась перед входом в довольно странный дом. Выглядел он хорошо, обжито, трёхэтажный особняк, сложенный из камня. Но в то же время какой-то… нежилой. Я это чувствовал остро. Создавалось впечатление, что совсем недавно в него вселились или просто придали вид жилого, обитаемого помещения.

Такое количество экивоков и странных петель во всём этом деле вызывало сильное опасение, что оное пахнет дохлым локком. Причём уже давно издохшим. Только, как мне кажется, чую это один я.

В помещение нас пропустили свободно и даже довели до рабочего кабинета нашего нанимателя. Кстати, Бобика я всё же оставил в комнате, хоть он и выражал протест по поводу таких моих действий. Причём — громко выражал. Пришлось нагло подкупить его миской еды, только тогда мне дали милостивое позволение удалиться. Но плату я стребую как за двоих.

В кабинете, помимо нас, присутствовало ещё с десяток наёмников из той же таверны. Во всяком случае, их вожака я узнал сразу. Он тоже приветственно кивнул, снова развернувшись к сидящему в кресле мужчине. Наш наниматель выглядел на редкость взвинченным. Видимо, от результатов этого «дела» у него зависит очень многое. Хм… наёмники, люди, привыкшие продавать свои жизни, плюс компания недоучившихся магов и странный змеелюд. Издевательство какое-то, в самом деле! Разве что… нас не хотят скормить какой-то «великой и светлой» идее.

Если смотреть с этой позиции, то нас никто не хватится. Вернее — не так. Наши хладные тушки, если они всплывут, можно будет списать на «обычные причины». Наёмники что-то не поделили, даже может быть между собой. Магов, студентов или как там обзываемся мы, можно списать на «неудавшийся эксперимент» и целую кучу других факторов. Змеелюд… ну, здесь вообще всё просто. Легче сказать, кому эта раса по мозолям не топталась, чем перечислить всех врагов.

Нет, он мне определённо не нравится.

Во время разговора я предпочёл молчать и смотреть куда угодно, но не на этого человека. Повышенная раздражительность, помноженная на личную неприязнь, почему-то стойко испытываемую к нанимателю, в результате могла вылиться в очень неприятную ситуацию. И если своё отношение ещё могу контролировать, то состояние линьки настойчиво толкало меня головой в пасть неприятностям. Потому и не слушал, какую именно лапшу развешивал на ушах благодарных слушателей этот тип.

Если отбросить ненужную шелуху и откровенно издевательские восхваления, то суть задания сводилась к следующему: руководствуясь картой, выданной заботливым нанимателем (в смысле, цените, какой я добрый!) дойти до определенного места, забрать там некий предмет и принести его назад. Именно за это мы и получим остальную плату, которую «уважаемый» наниматель щедро оставил на столе. Мол, приходи, забирай, вот оно, лежит и ждёт своего хозяина.

Правда, умолчал он об одной детали. Вернее, не стал заострять на ней внимание. Идти придется по подземельям. А, если вспомнить все мои походы по этой «местности» и её обитателях… Маловато народу, маловато.

Ну и ладно. Будет на ком сорвать раздражение, свернувшееся в груди как моток колючей проволоки. Причём дополнительно внутрь засунули мину со сбитым таймером. И когда она рванёт — понятия не имею. Но заденет всех, кто по неосторожности окажется рядом. Как бы так, невзначай намекнуть окружающим, что задевать меня сейчас не просто не рекомендуется, а смертельно опасно?

Отнюдь не в переносном смысле…

Ладно, лирику отложим на потом. Ход в подземелье открывался из местного подвала хитрой системой рычагов и противовесов. Дверь больше всего напоминала банковскую. Толстенная, оббитая металлом с двух сторон. Причём с внешней, обращенной в подземелье, хранит явные следы чьих-то когтей. Увидев которые наемники растеряли большую часть беспечности и пренебрежительного отношения. Угу, это вам не студентов задирать. Тут как бы вас самих не задрали…

А вот интересно, этот типус сознательно нас через переход в своём кабинете не отправил, или сам о нём не знает?… Сомнительно.

Дверь, как и положено по всяким фильмам ужасов, захлопнулась со скрипом и глухим стуком. Мол, идите-идите, только вряд ли вернётесь. Самое интересное в этом подземелье было освещение. Казалось, светился сам камень. Интересно, это зависит от магии или от строительного материала? Во всяком случае, нам подобное явление явно на пользу. Не надо занимать руки факелами и заботиться об их сохранности. Как рук, так и факелов.

До первого поворота добрались всей толпой, благо ширина коридора позволяла, а вот дальше была развилка. Причём оба коридора были не столь широкими. Идущий впереди предводитель наёмников, откликавшийся на имя Керр, посмотрел на карту и решительно направился к левому проходу. Пришлось вмешиваться.

— Я бы не с-с-с-стал так с-с-пеш-шить, — с мягким шипением остановил его я, перекрывая путь остальным.

— А в чем проблема? — тут же насторожился воин.

— Вы дейс-с-ствительно думаете, что выш-ш-шли на прогулку? — так, тормозим, этот человек ни в чём не виноват, так что раздражение срывать не стоит. — В этом коридоре количес-с-ство ловушек гораздо больш-ш-ше количес-с-ства присутствующих здесь людей, — вежливо поясняю.

— Но карта… — Керр решительно не понимал, почему я не хочу следовать инструкциям.

— Зас-с-с-суньте её… в с-с-сумку! — не сдержался я. — Вы вообще хоть раз, хоть кто-нибудь под землей были? Обитателей местных видели?

— Ты что, Слышащий? — подозрительно осведомился хонк, меряя меня неприязненным взглядом.

— Понятия не имею, — чуть спокойнее пожал плечами я, — но точно могу сказать, что левый коридор просто напичкан всякими смертоносными «сюрпризами». И я в него не пойду.

— Да что вы этого шаска слушаете?! — одному из наёмников явно не терпелось, — пошли быстрей, чего ждём?

Человек решительно зашагал вперёд, но на втором же шаге неестественно выгнулся, закричал и мешком упал на пол. Из-под неподвижного тела стало медленно расплываться темное пятно с солоноватым запахом. Кровь.

— Ещ-ш-ш-ше желающ-ш-ш-шие ес-с-с-ть? — раздраженно махнул хвостом я. Раздражительность только росла, а зуд бесил до потери пульса. Чьего-то.

— Элхар, ты знаешь путь? — заглянула мне в глаза Тин.

Молча взяв карту у оторопело замершего наемника, внимательно изучил начерченную схему и прислушался к своим чувствам. После чего решительно махнул рукой и приказал:

— Идти только за мной, желательно следить за следом и не делать резких движений. Всё понятно?

И, дождавшись неуверенных кивков, решительно скользнул в правый коридор.


Если вы думаете, что мы быстро и без проблем добрались до цели — глубоко ошибаетесь. Да, я выбирал наиболее безопасный путь, но из имеющихся вариантов. Ловушки всё равно были. Правда, некоторые можно было сломать, просто нанеся сильный удар по стене, тем самым сминая механизм или нанося ему сильные повреждения. С магическими было немного сложней, их приходилось или «потрошить» или заставлять сработать вхолостую, дабы израсходовать заряд. И всё — мне! Блин, сапёр-змеелюд. Кому расскажи — засмеют же! Ну ладно, на магических штучках ещё студенты помогали.

Наёмники в это время работали живым щитом, убивая особо наглых или голодных местных обитателей. Остальные, более разумные, старались держаться от нас подальше или просто мы не пересекали их границ. Но хватило и тех. В результате двое нас покинули навсегда, а ещё парочку пришлось хорошенько покусать в профилактических целях, что несказанно меня обрадовало. Хоть какая-то разрядка…

Хотя сперва, когда охранники заработали ядовитые раны и перед ними встал нелёгкий выбор: умереть не самой лёгкой смертью или быть укушенными, они ударились в банальную истерику. Подобных методов лечения известно не было, так что ребята откровенно запаниковали. Пришлось предложить другой вариант — добить. Тогда, скрепя сердце и крепко зажмурив глаза, они всё же согласились на столь нетрадиционный метод лечения. Но всё равно, от греха подальше, пришлось ещё крепко «обнимать» невольных пациентов хвостом. А то ткнут какой-то железкой, и даже не извинятся.

Правда после того, как мои укусы всё же подействовали, возникла другая проблема. Подозрительные взгляды. Народ смотрел так, словно у меня крылья внезапно выросли. Или нимб над головой засветился. И, судя по многообещающему взгляду Тин мне не избежать ещё одного допроса с пристрастием на тему моей неправильности.

Но самое интересное началось, когда мы оказались почти на месте. Если судить по карте, то в довольно просторном гроте, на каменной тумбе должен лежать продолговатый тёмный футляр. Который и являлся объектом нашей «охоты». Только вот наниматель или не знал, или просто «забыл» упомянуть об одном маленьком факте. Нужная нам пещера была обитаема. И поселились в ней довольно симпатичные «зверушки», выглядящие как гигантские пауки. Один из подобных зверьков «подарил» мне налобный обруч.

Не нравятся они мне… Злые, некультурные и вечно голодные.

— А у нас проблемы, — радостно сообщил я остальным, радостно и одновременно зло улыбаясь. — Голодные, крупные и весьма неприятные…

— Это ты о чём? — подозрительно полюбопытствовала Тин.

— А ты выгляни, — радушно предлагаю, отодвигаясь от угла. — Тебе понравится. Только осторожно.

Девушка подозрительно покосилась на меня, затем всё же аккуратно заглянула за угол и красочно, шепотом, помянула нанимателя, богов, ректора, множество предметов, почему-то меня и мой хвост. Хотя, при чём тут я, если они сами влезли в это дело по уши? Тем более не нужно трогать мой хвост, надоели уже! Уж он-то тут совсем ни коим боком! Особенно тем, который упомянула она.

— Ну, что будем делать? — раздражённо проговорила «отравительница». Она уже выговорилась и объяснила остальным причины такого своего поведения. Все почему-то тут же уставились на меня.

— Что это вы так смотрите? — подозрительно интересуюсь, на всякий случай отодвигаясь подальше.

— Элха-а-ар, — ласково протянула девушка, плавно приближаясь, — ты же что-то знаешь, правда? Ты же сильный, — я медленно отступал, вернее — отползал от неё. Хватит мне одного отравления. Выяснять, на что ещё способна Тин абсолютно не хотелось. — Ты же многое можешь… Ты же сделаешь, правда?…

В ноздри ударил странный запах, от которого моя «крыша» улетела окончательно, ехидно помахав на прощанье черепичными крыльями. Зря я сразу не сказал, чтобы меня не беспокоили. А теперь…

С-с-с-с-с-с-с!!! Ненавижу линьку!!!

— Ладно, — решительно киваю. Осторожно огибаю всё так же умильно заглядывающую в глаза Тин и пробираюсь к углу. С самого же начла знал, что от неё одни неприятности, но выводов не делал. Вот теперь получи всё и сразу. — Есть одна идея…

Она была дикой, абсурдной, построенной на чистом везении и могучем русском авосе. Как нам рассказывал еще в комнате наш (точно надо срочно научиться ругаться. Изощрённо.) многоуважаемый, щедрый, заботливый, и так далее по списку наниматель, на «объект» не действует никакая магия, так что брать его придется своими же руками. Но личного волшебствования, направленного на себя, а не на объект, ещё никто не отменял. До самого постамента я, конечно, не заклинанием не дотяну, но…

— Вы дорогу назад хорошо помните? — оборачиваюсь к остальным, взглядом давая понять, что ответа «Нет» не потерплю. Сам прирежу.

— Я запомнил, — уверенно кивает головой хонк. Кстати, среди нас он чувствовал себя под землёй наиболее комфортно.

— Керр, берёшь его на руки и все… быстро… ОЧЕНЬ быстро несётесь к входу. Там как хотите, но выходите на поверхность и идёте в «Веселого Волшебника». Всё понятно, или объяснить ещё раз?… — произнёс я тоном, не оставляющим ни малейшей возможности для спора.

Все присутствующие недоумённо переглянулись, потом всё же нехотя покивали в знак согласия и снова выжидательно уставились на меня.

— Что смотрим? — издевательски-ехидно поинтересовался я. — Побежали!!

Они бросились бежать не раздумывая. Наёмник, как ему и сказали, честно тащил довольно увесистого Норма. Надеюсь, они догадаются подменить своего предводителя, когда воин устанет. Иначе мы кого-то недосчитаемся…

Проводив взглядом скрывшихся за поворотом людей, вновь заглянул в пещеру. Я идиот. Причём клинический, не подлежащий излечению, если всё же от подобной напасти лечат. Зачем, ну зачем я согласился? Можно подумать, мне больше всех надо. Никогда не думал, что меня можно так… просто подбить на подобную глупость. Надо непременно переговорить с Са, может, он что подскажет…

Но потом. Сейчас же пора действовать, а то так и останусь тут на постоянное место жительства. Тяжело вздохнув, я собрался в компактный комок, напряг все мышцы и…

Телепортация, до постамента всего ничего. Рывок, пока монстры приходят в себя. Коробка с хрустом переламывается под пальцами, но меня это совсем не волнует. Содержимое крепко зажато в кулаке. Рывок назад и снова перемещение, но уже за поворот, в хорошо изученное место. Сзади доносится разъяренное шипение-свист этих пауков-переростков. До их маленьких мозгов наконец дошло, что их кто-то нагло обокрал.

А дальше было самое откровенное безумство. Я летел, как на крыльях по врезавшемуся в память маршруту, «любезно» указанному на карте. Видимо, местные ловушки не были настроены на столь… шуструю дичь, так что их жертвами становились преследовавшие меня «зверьки». Хотя пару раз возникали моменты, когда я едва не остался без хвоста. Или какой-то его части. Любой исход меня не радовал. Я уже полюбил своё тело, и лишаться даже малой его части мне очень бы не хотелось.

По пути я на мгновение развернул свиток и окинул его внимательным взглядом. Теперь у меня в памяти чётко отложится как содержимое, так и оформление. А потом снова засунул за пояс. Если «объект» будет немного помят и изгваздан, это не сильно повлияет на размер гонорара. Я надеюсь…

«Гонки на выживание» закончились довольно быстро. Что неудивительно, если вспомнить, с какой скоростью я двигался. Только финишная черта была не металлической дверью, а стеной кабинета, которую я проломил собственным телом. Не то, чтобы этот способ мне нравился. Будь моя воля, я бы и постучал, и постарался обойтись с дверью более пристойно. Но увы, некоторые моменты (мохнатые и голодные) не дали этого сделать. Так что я, быстро отряхнувшись, бросил на стол свиток, схватил всё ещё небрежно лежащий кошель и так же, не прощаясь, покинул кабинет. Думаю, этому господину и без меня будет чем заняться. Например, толпой милых, пушистых зверушек, настырно идущих за мной по пятам.

В общем, вот вам заказанный объект и маленький презент от фирмы «Элхар и К°» в довесок. Так сказать, любимому клиенту. Надеюсь, что все остальные уже успели выбраться и теперь ждут меня в указанном месте…

За спиной раздался звук бьющегося стекла, пронзительный визг и вой. Ладно, не буду мешать людям (и паукам) развлекаться…

Перед походом в трактир пришлось всё же вернуться в свою комнату, поскольку одежда пришла в полную и окончательную негодность. М-да, мне на всё это «веселье» скоро одежды не хватит. Одного комплекта, считай, уже нет. А они у меня не бесконечные. И когда удастся прикупить — тоже непонятно. Бобик терпеливо ждал, закопавшись в кровать по самые уши. Из-под покрывал виднелся только кончик хвоста. Определить местоположение головы можно было только по сопению. Угу, умаялся бедняжка, мою комнату охраняючи и харчи трескаючи…

Так что я всё же переоделся в более приемлемую одежду… и тут меня осенила гениальная, как мне тогда казалось, идея. Вообще-то с заказанным «объектом» планировалось разобраться потом, но… никто не помешает мне сейчас перенести все на бумагу. Вдруг что-то да забудется? Кто знает?

Чистый лист нашёлся быстро. Принадлежности для письма — тоже. Подставкой послужил толстенный талмуд, недавно взятый в библиотеке. Я плюхнулся на кровать и положил импровизированную подставку на виток хвоста. Ну всё, теперь можно приступать.

На поверхность листа легли первые значки. Мне не известен язык, на котором был составлен документ, но его расшифровкой можно заняться и потом. А пока… Я восстанавливал по памяти всё, начиная от оформления и заканчивая малейшей запятой. В какой-то момент это занятие погрузило меня в своеобразный транс. И именно в нём я ощутил некоторое несоответствие в документе. Что-то мешало мне продолжить странную вязь знаков. Она была… неправильной!

Решительно тряхнув головой, я стал писать то, как оно должно было быть. Строка за строкой. Где-то совпадая с первоначальным текстом, где-то разительно от него отличаясь. Последняя строчка, замысловатый виток завершающего росчерка. Схематический рисунок какого-то оружия в левом углу, и… опять несоответствие. Символ, изображённый на том самом свитке в правом нижнем углу. Я никак не мог заставить себя его нарисовать. Просто рука не поднималась. Решив до конца следовать своей интуиции, полоснул с-кешером по ладони, обмакнул палец в кровь и приложил к тексту. Уф, вроде бы закончил…

Вернее, это мне так показалось. Только я откинулся назад, тряхнув в воздухе порезанной рукой, как исписанный лист поднялся в воздух, выпрямился и засветился золотистым светом. Свечение становилось всё ярче и ярче… А когда я уже хотел его куда-нибудь спрятать (мало ли, чего опять начудил) — свиток полыхнул на всю комнату и плавно спланировал на пол. Только теперь он не напоминал истоптанную какой-то ретивой пичугой страницу. Плотная бумага, причудливая вязь оформления, словно бы впаянная в структуру листа. Подмигивающие золотой искрой чернила текста, мягко светящиеся, явно магические печати.

Упс… И что это я наделал?

С того места, к которому я прикладывал палец, на меня с любопытством смотрела маленькая змейка. Её чешуя переливалась всеми цветами радуги. Вот уж точно — радужная. Мда. Ну, здравствуй… что я ещё могу сказать?

Осторожно почесав блаженно выгнувшуюся змейку кончиками когтей, я засунул свернутый трубочкой лист в один из ящиков стола. Пусть там полежит пока у меня руки не дойдут. Переоделся и отправился в злачное питейное заведение, дабы всё же поделить первый честно заработанный гонорар. С-с-с-с, приятно всё-таки!


Убью! Лично! Своим руками!…

Мысли были обрывочны и одинаковы. Разнился только способ, каким этот… этот… змеелюд отправится на встречу со своими предками, полюби их демоны! Шаск будет мучиться долго, умоляя о смерти как о величайшей милости. Но он будет неумолим и заставит расплатиться за всё и по нескольку раз.

По нескольку раз…

Но как он?… Как же он смог? А остальные? Они погибли? Если бы не эта боль, оттягивающая остатки магических сил! Да и бой с рейхи[32] то ещё испытание. Если бы не амулеты, спрятанные в комнате на всякий случай, он бы мог его не пережить.

Нет, этот наглый серпентер явно что-то знает. Медлить нельзя, Договор в его руках, всё остальное уже не так важно. Нужно как можно быстрее ехать в Рен'Кхес, столицу Шарра и требовать с Владыки руумов исполнения древних клятв. Иначе настоящие хозяева этого мира, его Повелители решат, что слуга пренебрегает долгом. Это опасно. И даже оправдания и ранения не спасут от их гнева.

А этим надоедливым и слишком умным потомком Стражей займутся те, кто специально выращивается ради этого. Молодого ойра[33] вполне хватит для выполнения такой задачи. Да и достать его несравнимо легче, чем взрослого и полностью обученного. Это надо будет сделать тайно, иначе возникнут нежелательные вопросы. Ответы же на них могут сказаться именно на его шкуре.

Заклинания заживления, бережно хранимые в амулетах, пришлись как никогда кстати. Пусть они не давали полного излечения а всего лишь маскировали ранения, но это лучше, чем ничего.

… Карета выехала из ворот особняка и покатилась в сторону Шарра, государства руумов. Возницы сидели на козлах тихо и старались вести экипаж как можно ровнее. Пассажир был в отвратительном состоянии и мог приложить какой-то магической гадостью просто так, даже не в наказание.

Дорога обещала быть очень долгой…


Слава Ашер, они меня послушались и ждали в трактире. Правда, одного наемника я всё же не досчитался, но кто сказал, что будет легко? Пусть радуются, раз живы остались. Так что я устало рухнул на лавку, молча плюхнул увесистый мешочек на столешницу и выгреб рассыпавшиеся монетки из кармана. Завязки на кошельке оказались слабыми и часть его содержимого теперь лежала просто так.

Всё, больше меня не кантовать…

Остальные быстро погасили жадно вспыхнувшие глаза и, опасливо косясь на меня, принялись делить заработок. Вопросов о том, что же там произошло, никто не задавал. Но это не значит, что их совсем не будет. Скорее, их отложили на попозже, когда будет решено всё остальное. Мне тоже отсыпали горсть злотых кругляков. Причём, если глаза не обманывают, малость побольше, чем остальным.

После чего меня энергично отряхнули, приподняли за воротник и посадили «обмывать» первый гонорар. В случае отказа пообещали привязать к лавке за хвост и напоить насильно. Пока же я приходил в себя от подобной фамильярности (если не сказать — наглости) мне всучили здоровенную кружку. Объёмом где-то на литр, не меньше. И чего-то нехорошего туда налили.

Насторожённо понюхав содержимое, я всё же выпил под пристальными взглядами остальных. Буду надеяться, что организм в который раз спасёт меня от ядов, буде такие имеются в этом напитке. В голове приятно зашумело, волна тепла покатилась по телу до самого кончика хвоста. М-м-м, вкусно, а можно ещё?…

За дальнейшее мне будет стыдно ещё очень долго… Знал же, что линька, и что надо быть острожным, но как всегда — понадеялся непонятно на что. В результате опытным путём выяснил, что змеелюды всё же могут напиться…

Опрометчиво решив, что раз так быстро выводятся яды, то и алкоголь на меня не подействует, я пил кружку за кружкой. Тем более что напиток приятно пах и был недурен на вкус. Сколько стоит подобное удовольствие — понятия не имею, платили в складчину. Зато последствия… Не знаю, что они мне подсунули. Может, это был чистый спирт или какой-то местный его аналог. Только под конец я оказался пьян как сапожник. Кажется, именно с ним принято сравнивать. Это мне сейчас понятно, а тогда просто стало очень весело и легко. Если верить отрывочным воспоминаниям, то я на спор крушил столы хвостом. Что-то художественно настрогал с-кешером под вопли «Смотри, как правильно махать железом!». Пытался объяснить что такое караоке и устроить его здесь…

В конце концов, меня всё же упросили оставить трактир на месте, а не сносить его под корень «точечным ударом в пустоты под этой забегаловкой». Аргументом послужило то, что из-за этого мне придётся искать другое место для кормёжки Бобика. А всем остальным для заработка. Вновь заниматься поисками пропитания для этого проглота мне не хотелось. Так что заведение осталось на месте. Ущерб мы оплатили, а я, вспомнив о щенке, по синусоиде отправился в замок. Вернее, в Грессе, как называется здесь высшее учебное заведение.

Естественно, столь «весёлый» день не мог закончиться серо и буднично. И даже планируемой развязки в виде разноса хоть одним, хоть двумя Наставниками тоже не произошло. На закуску мне оставили смену убранства главного холла Грессе. И нечего на меня так смотреть, я тут почти не при чём…

Только переступив порог «родного» учебного заведения я понял, что в помещении что-то не так. Какой-то предмет тут лишний. Затуманенное алкоголем сознание сравнило картинку, имеющуюся в памяти с той, которая присутствовала сейчас. Немного подумало и вынесло вердикт — медленно движущейся к широкой лестнице мохнатой горы тут раньше не было! Без неё помещение явно смотрится гораздо лучше. О чём я так и сказал. Вслух. С использованием всего лексикона, что успел выучить в трактире. Я всё же попросил своих новых друзей просветить меня по этой части. И, как прилежный ученик запомнил всё, что было сказано. Неважно, на каком языке. Так даже веселей…

Гора обиделась. Она зарычала и развернулась на голос, полыхнув глубоко посаженными глазками. Низкий лоб и мощные надбровные дуги явно свидетельствовало об отсутствии интеллекта. Об этом я тоже сообщил вслух, добавив пару фраз от себя и закончив мелодичным присвистом. Последний мне очень понравился, так что я повторил его пару раз с вариациями. Почему-то именно это невинное действие окончательно достало ненужную часть интерьера, и она бросилась на меня. Ой, ты смотри, какая злая зверушка. Ехидно фыркнув, я небрежно сместился в сторону и…

Грохнулся на пол в десятке метров от монстра, заорав от боли. Хоть удар и пришёлся вскользь, но правая рука двигалась с трудом. А бок, по которому пришелся удар, горел, словно с него содрали кожу. Хмель моментально выветрился из головы, и его место заняла холодная ярость. Ноздри расширились, втягивая воздух. От разлитого в воздухе запаха поселившийся в груди гнев ярко полыхнул. Причём я откуда-то знал, что именно он злит меня больше всего.

А если ещё вспомнить про линьку… вообще кошмар получается. Во всяком случае, встряхивать уже не надо было. Клинки с-кешера сами появились в ладонях. Помня, как меня подловили в самом начале, я действовал осторожней. Но подобного противника у меня ещё не было. Он почти не уступал мне в скорости! А по силе явно превосходил. Упс, как сказали бы в моём мире, сюрприз.

Смертельно неприятный.

Здесь было уже не до красоты и позёрства — лишь бы шкуру спасти. Даже боевое состояние не помогало, хотя только благодаря ему я был до сих пор жив. Правда, после пары пропущенных ударов стал сильно сомневаться в этом. Отступить или убежать? Не знаю, таких мыслей просто не было. Хотелось просто жить, но откуда-то я знал, что этот… рассадник блох так просто меня не отпустит.

В очередной раз сползая по стенке уже в практически невменяемом состоянии, я вдруг зло подумал — а кой хрен? Почему эта… грёбаная гора меха меня, Элхара Кессера, бросает туда-сюда, словно мячик для пинг-понга?! Он тут кто? Мутировавший конь в пальто, его в переходы к паукам… Достал!

Наверное от постоянного соприкосновения со стенами мозг наконец стал работать как ему полагается. Варианты атак и ударов перебирались в разных сочетаниях, пока я старательно уворачивался от могучих лап.

Да, до его морды я не допрыгну, и если нанесу удар, то только один, значит… Стремительный бросок вперёд, обозначение удара, нырок под опускающееся оружие, переместиться назад и со всей дури рубануть по сухожилиям. Пока противник воет, припадая на колено, стремительно взобраться ему на плечи, обвить хвостом шею, сжать изо всех сил и воткнуть оба клинка в оказавшийся ближе всего глаз.

И очередной полёт, от которого на этот раз страдает грудь, лишаясь последних запасов воздуха. Затем меня, как мячик, снова бросает вверх, и дальше я лечу уже совсем неконтролируемо до ближайшей стены. О которую торможу головой.

Шверг хнарайн!

Я уже устал прислушиваться к многочисленным хрустам и трескам, которые издавало моё многострадальное тело. Двигался на одном энтузиазме и злости, а теперь вообще пошевелиться не мог. Только равнодушно наблюдал, как монстр вскочил, сделал шаг вперед — и рухнул, скребя когтями плиты пола. «А они у него повнушительней моих, — отстраненно пронеслось в голове. — Ишь, как полы ломает».

Дёрнувшись пару раз, туша неизвестного врага наконец застыла, и сквозь шум и гул в ушах до меня стал доноситься топот многочисленных ног, становившийся все ближе и ближе. Твою… налево, мне только их здесь не хватает! Перерыто всё так, словно бригада пьяных строителей на экскаваторе каталась! Каменные плиты пола дыбом стоят, стены в художественных дырках, а посередине валяется неопознанный труп.

Мысли панически заметались, сталкиваясь и сшибая друг друга. До комнаты я не дотяну даже самым сильным магическим посылом, да и искать меня будут в первую очередь именно там. Куда? Ну куда же?

Библиотека! — наконец родило почти отключающееся сознание, собрало остатки сил и отправило туда уже не действующее тело. А теперь спать, спать и еще раз — спать! Нагоняй лучше получать на светлую голову и здоровый хвост. На фоне общей боли как-то незаметно прошел зуд, и я со стоном растянулся во всю длину высоченного книжного шкафа…

Спокойной ночи, меня не будить недели две…


— … Значит, вы утверждаете, что являетесь владельцем Договора? — правитель Шарра задумчиво рассматривал сидящего перед ним человека.

Одетый в тёмный камзол свободного кроя господин совсем недавно приехал на карете. Слой пыли на транспортном средстве позволял определить тяжесть и длину дороги. А внешний вид — срочность дела, ради которого приезжий рискнул потревожить самого Владыку.

Видимо, этот человек совсем недавно выдержал тяжелый бой. Левая рука посетителя оканчивалась культей на месте кисти, многие участки которой покрывала более светлая кожа, как следствие примененных исцеляющих заклинаний. Правителю не нравились эти заклинания. Они в большей части просто маскировали нанесенные раны, а не исцеляли их до конца.

Если прикидывать на глаз размеры «проплешин», то получается что лечиться человеку еще долго. Тривир, не меньше. Лицо нежданного гостя тоже носило следы жестокой драки. Судя по всему, был поврежден глаз, поскольку его закрывала широкая повязка. При этом если проанализировать окружавший приезжего магический фон, исцеляющих заклятий наложено щедро. Интересно, кто же его так потрепал?…

— Вы сами можете в этом убедиться, если освидетельствуете пергамент, — издевательски-вежливо ответил человек, вальяжно откидываясь на спинку кресла.

Конечно, если его слова — правда, то он может позволить себе подобное поведение. Сейчас правитель Шарра готов был лично придушить своего предка, заключившего такое… непотребство с чешуйчатыми. Да, если судить по хроникам, то только это и спасло некогда сильную страну от полного уничтожения, но теперь приходиться расплачиваться им, потомкам! Да как! Если верить той… бумажке, что принёс этот гость, то фактически правитель должен передать в его руки всю страну. И как Верховный Лорд не догадался попросить достать ещё Келес с Ашером с небес? — ехидно подумалось ему. Внешне же на бесстрастном лице руума не дрогнуло ни единого мускула.

Да, время тогда было смутное. Позже этот период назвали Объединением, но Договор заключили гораздо раньше. Шарр тогда в одиночку противостоял захватчикам. Да, в чём-то они были виноваты сами, не стоило так откровенно пренебрегать союзниками, но враг был общий! Не выстояли бы руумы — всем остальным пришлось бы встретить смерть в своём доме…

Ла'Ссаайре появился во дворце тогдашнего правителя как нельзя вовремя. Пограничные гарнизоны давно пали, бои шли уже на внутренней территории государства. Конечно, никто тогда не задался вопросом, а как именно Верховный проник в замок. Всем было не до этого. А потом спрашивать стало не у кого… В общем, Шас-ссаари предложил Договор, согласно которому руумы становятся должниками серпентеров, и когда однажды Верховный придёт требовать долг — вернут сторицей. А ноки станут свидетелями и хранителями клятв.

Владыка не стал сомневаться и раздумывать. Когда гибнет твой народ, согласишься и не на такое… И только на всех экземплярах Договора засияли магические печати, как закованные в броню воины шас-саари ударили в тыл наступающему врагу, а их Стражи добили остатки. Потом за горами прогремела последняя битва Объединения, названная так из-за того, что все расы, позабыв дрязги и склоки, бились против одного противника…

Верховний не вернулся. Ни через цикл, ни через другой. Документ считался утерянным и вот он всё же всплыл вновь.

М-да, похоже, что всё-таки придется принимать эти унизительные условия. В принципе, он знал, что рано или поздно Договор может всплыть, но как хотелось надеяться, что эта мерзкая бумажка утеряна навсегда! Да, было всего сие экземпляра. Эа хранился у руумов, су — у послуживших гарантами ноков, и последний, считавшийся утерянным — у шасс-саари. Теперь же он объявился, причём в самый неудачный момент! Шарр если не восстановил свои позиции, то хотя бы окончательно оправился и уже влияет на мировую политику.

И вот на тебе, свет в глаза.

Правитель перевёл взгляд на человека. В глазах пришельца ясно читалось превосходство. Он прекрасно осознавал, насколько подобное положение унизительно, и наслаждался этим. Откровенно наслаждался. Причём, пребывая в полной безопасности. Владельцы Договоров — неприкосновенны! Может быть, даже священны.

Был один выход. Можно было потянуть время, пригласить Старшего ноков и поговорить с ним. Может, вдвоём удалось бы найти приемлемое решение. Нокам тоже не нужен непредсказуемый сосед. А в том, что этот человек будет лучше, Владыка сомневался. Если он способен так откровенно демонстрировать своё превосходство и издеваться над якобы поверженным противником…

— Владыка! Прошу простить меня, но вы должны это видеть! — прерывая мысли правителя в кабинет для уединённых бесед влетел запыхавшийся Первый Советник. Сейчас как никогда похожий на перепуганного человека, а не на собранного и холодного руума. Властитель Шарра не мог понять, чем вызвано такое поведение подчинённого, не говоря уже о грубейшем нарушении этикета.

— Что у тебя? — стараясь тоном выразить свое неудовольствие, повернулся в его сторону Владыка.

— Вот… — Советник благоговейно протянул на вытянутых руках футляр, в котором хранился их экземпляр Договора. Сквозь щели тёмного, окованного по углам ларца выбивался нестерпимо-яркий свет. Это ещё что за напасть?

Правитель осторожно взял так странно себя ведущий предмет и решительным движением открыл крышку. Пергамент словно только этого и ждал. Он взлетел в воздух, выпрямился, словно стальной лист, полыхнул на всю комнату и, постепенно тускнея, спланировал на стол. Три пристальных и цепких взгляда сошлись на виновнике переполоха. А посмотреть было на что.

Некогда ветхий, лист словно обновился, будто и не прошло ни единого шиса со времени подписания. Буквы ещё слабо светились, переливались и мерцали, напоминая о произошедшем. Правитель осторожно поднял Договор и вчитался в текст. Чем ниже опускался его взгляд, тем выше поднимались брови. Дойдя до конца, он начал с начала, прочёл несколько раз и поднял немного ошарашенный взгляд на Советника, положив пергамент на центр стола и давая возможность ознакомиться с ним остальным.

На нём четкими и ровными рядами выстраивались слова древнего языка. Только вот содержание разительно отличалось от того старого листка, который лежал ближе к человеку. Обновленный Договор не ставил никаких условий, не требовал подчинения или что-нибудь подобного в том же духе. Коротко, его содержание сводилось к дружбе, ненападению и оказанию военной помощи между двумя странами. А тот, кто нарушит… В общем, угрозы были существенными.

— И как вы это объясните? — сейчас голосом Владыки можно было заморозить хоть Великий Океан. До самого дна.

— Это… это… — человека от осознания собственной незавидной участи и краха планов перекосило в жуткой гримасе. Да, иногда стоит всё же вести себя вежливо. Никогда не знаешь, каким боком повернётся к тебе судьба. И кому она в следующий миг улыбнётся.

Он протянул руку, горя желанием схватить спокойно лежащий пергамент, но с воплем отдернул её назад. На кончиках пальцев набухали багрово-алые капли крови. А на краю листа, в атакующей позе, раскрыв все гребни и распахнув пасть, стояла полупрозрачная змейка. Почему-то в её видовой принадлежности ни у кого сомнений не возникло.

— Однако… — задумчиво протянул Владыка.

Сегодня по всей видимости боги решили устроить день сюрпризов. Мало того, что Договор после стольких циклов безвестности всплыл. Самое интересное — КАК он это сделал. Одно обновление чего стоит. Так вот, оказывается, как выглядит Признание… Но чем дальше, тем любопытней. Оказывается, появился кровный родственник Великого Лорда. Кто бы мог подумать! Интересно, а где он был всё это время? В подлинности нового владельца пергамента сомневаться уж точно не приходилось. Магический Страж всегда похож на породившего.

Красивый…

Змейка обернулась на голос, презрительно фыркнула (иной трактовки звука ни у кого не возникло) и гневно посмотрела на руума. Мол, чего даёшь хватать ценный документ всяким там? А ещё правителем называешься…

После чего демонстративно отплевалась, гневно пошипела на ошарашено замершего в кресле человека и уползла на своё место, свернувшись клубком и настороженно зыркая по сторонам бусинками глаз. Похоже, она больше не доверяла благоразумию присутствующих, решив взять на себя охрану вверенного объекта.

— Мне жаль вас разочаровывать, — с притворной скорбью сложил руки на груди правитель, — но Страж не признал вас хозяином документа или хотя бы тем, кому дано право прикасаться к нему.

Замерший в кресле мужчина поднял на руума взгляд. В нём не осталось ничего, кроме жажды мести и крови.

— Всё равно я выиграю… — тихо прошипел он, и, прежде чем кто-то успел среагировать — исчез во вспышке телепорта.

Владыка перевел леденящий взгляд на Первого Советника. Вообще-то эта комната была надежно экранирована от телепортаций, дабы гости не могли уйти, не попрощавшись, или наоборот — прийти без приглашения. И теперь кому-то придётся ответить на множество вопросов, возникших у правителя Шарра. А его любопытство не сулит ничего хорошего тому, кто его вызовет…


Когда за перепуганным придворным закрылась дверь, руум снова перевел взгляд на Договор, особо пристально разглядывая свернувшуюся змейку. Та ответила ему не менее твердым, подозрительным взглядом. Мол, чего смотришь? Раньше смотреть надо было.

Коротко хмыкнув, правитель взял оставленный человеком лист и, подчиняясь какому-то наитию, положил его сверху. Раздалось гневное шипение, лучи света ударили снизу, словно разрезая на части ветхую и грязную бумагу — и вот уже в руках руума ничего нет. А маленькая змейка с наслаждением вцепилась в большой палец Владыки. Видимо ей такое поведение не понравилось. Но быстро отпустила, зло отплевалась и снова свернулась клубком.

Правитель задумчиво посмотрел на прокушенный орган, слизнул выступившую кровь и попытался зарастить ранку. Та не поддалась на провокацию, так и продолжая болеть и саднить. Видимо, на раны, нанесённые Стражами, регенерация не распространялась. Немного подумав, Владыка потянулся к шару связи и вызвал Великого Старшего ноков.

Белесая муть, плавающая в шаре, развеялась спустя несколько мгновений. Вместо неё появилось четкое изображение вызванного. Он с недоумением посмотрел на руума.

— Приветствую собрата, — вежливо склонил голову правитель и перешел на более удобный тон. — Храшан, ты давно смотрел на свой Договор?

— Нет, — недоуменно покачал головой, нок. — Как-то не к месту было… А что, ты что-то узнал? — в голосе Старшего промелькнуло беспокойство.

— Ко мне приходил человек. Он, как ему казалось, нашел потерянный экземпляр…

— И?… — настороженно подался вперед собеседник. Ещё бы ему не беспокоиться! Руумы были хоть и беспокойными соседями, но с ними можно было договориться. А что на уме у человека, да ещё получившего в свое полное и безраздельное пользование Шарр…

— Посмотри на свой Договор, — настойчиво попросил правитель. — Я подожду…

Нок озадаченно моргнул, а потом сделал кому-то знак. Вскоре у него в руках был знакомый тёмный футляр, только обугленный и местами насквозь прожженный. В мощных лапах Старшего хрупкое вместилище окончательно рассыпалось на мелкие щепки, явив своё содержимое. Такой же обновленный, плотный пергамент с чуть мерцающим текстом.

«Так вот что было бы, не извлеки мы его вовремя» — подумалось правителю, пока его собеседник внимательно вчитывался в текст. И, как и он сам — не один раз. Даже совершенно по-мальчишески попробовал ногтем поскрести буквы, но, судя по резко отдернутой и украсившейся кровавой каплей руке — Страж был всё ещё не в духе…

— Что ты думаешь по этому поводу? — вежливо поинтересовался руум, незаметно пряча свою укушенную руку подальше. Не хватало, чтобы Старший увидел его ранку…

Нок вперил задумчиво-отстраненный взгляд куда-то в пространство, положил Договор на стол и почесал пораненную руку.

— Тебе не кажется, что нам следует хотя бы поздороваться с новым собратом? — Старший пронзительно посмотрел на Владыку. Вот ведь! Действительно, прежде чем что-то решать, следует хотя бы познакомиться с тем, кого Договор признали не просто преемником, а полноправным Хозяином.

Вежливо кивнув ноку, правитель Шарра отключил связь, пододвинул к себе письменные принадлежности и взял лист гербовой бумаги. Приветствие надо писать самостоятельно, не передоверяя секретарям. Иначе это можно расценить как оскорбление — самое малое. Всё равно, что сказать — Ты ниже меня. Только… курьером письмо не отправишь, магическим способом — тоже. Ни Старший, ни Владыка в глаза не видели своего нового собрата. Единственное, что остается — просить Стражей. И что-то подсказывало рууму, что вредная змея, поселившаяся на Договоре, так просто не сдастся…

Примечания

1

С-с-сарикш-ш-ш-ша (шаэс.) — повеление, приказ к движению вперёд. Можно переводить в равной степени как «вперёд», «иди», «двигайся», «начинай» и прочее.

2

С-сеш-ш (шаэс.) — рассказ, повествование, глава, часть чего-то единого.

3

Ораэли (шаэс.) — десятками.

4

С-сейра (шаэс.) — шестнадцать.

5

Сушет (шаэс.) — числительное 200.

6

Раш — лёгкий, слабоалкогольный освежающий напиток из плодов дерева раш.

7

Локк — зверёк, чем-то похожий на крысу. Такой же живучий, длиннозубый и проворный. Цвет шкуры серебристо-синий. Преследуем из-за своей привычки портить все съестные припасы, до которых он способен добраться.

8

Вис (шаэс.) — миллиметр.

9

Суи (шаэс.) — разговорное — пара.

10

Джарх — местный плод. Сладкая и сочная мякоть насыщено-красного оттенка, а внутри одна небольшая косточка. Ядра джарха очень вкусны и питательны.

11

Шас-саари — самоназвание змеелюдов.

12

С-кешер — национальное оружие шас-саари.

13

эа-таш семидневье (шаэс.) — «В первую неделю»

14

Шакт (шаэс.) — километр.

15

Кетами — национальное блюдо королевства Танар. Напоминает засахаренные кусочки фруктов в пряном соусе.

16

Шейге ходов (шаэс.) — четырёх часов.

17

Шейге шисов (шаэс.) — четыре дня.

18

Шшас ходов (шаэс.) — пять часов.

19

Искусство — поэтичное именование магии.

20

Хассим — сорт дорогого и выдержанного янтарно-желтого вина.

21

На Шаэссе число сие (три) считается несчастливым. Почти так же, как у нас — 13. Но только для групп. Для отдельного человека оно не имеет значения.

22

Шаск — жаргонное название расы змеелюдов. Произошло из-за искажения их самоназвания Шас-саари.

23

«Веселый квартал» — самоназвание Студенческого. Объяснять, почему?

24

Шосс — разновидность змей, отличающаяся редким равнодушием. Чтобы вынудить атаковать приходилось прикладывать изрядно сил.

25

Ресс (шаэс.) — приблизительно — служащий, тот, кто поклялся служить.

26

Сойр — мифический зверь.

27

Беззвучная речь — жаргонное название боевого сленга змеелюдов. Они способны издавать и улавливать ультразвуки. Эл это тоже умеет.

28

Хас — сокращенное от Найрхас. Наставник имеет право называть ученика коротким именем.

29

Шас-Нассир (шаэс.) — Право принятия. Аналогично опекунству, только вдобавок признавший себя Шас-Нассиром принимает всю ответственность за поступки опекаемого. Нис'саари — принявший.

30

Раш (шаэс.) — из. Полное именование шас-саари составляется следующим образом: личное имя, приставка «раш» и Имя клана.

31

Грессе (шаэс.) — название высшего учебного заведения, выпускающего разных специалистов.

32

Рейхи (шаэс.) — Название паукообразных монстров, иногда встречающееся в местной литературе.

33

Ойр (шаэс.) — Полумагический боевой зверь.


Купить книгу "Радуга на земле" Иванова Виктория

home | my bookshelf | | Радуга на земле |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 331
Средний рейтинг 4.7 из 5



Оцените эту книгу