home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава десятая

Неисправимая фантазёрка, генеральская племяшка

Сперва компанию покинул капитан Никоненко, ещё – примерно – через десять минут тоненько запиликала рация у профессора Фёдорова.

– Слушаю вас, говорите! – откликнулся Василий Васильевич, и после короткой паузы сообщил: – Извините, друзья, но, тем не менее, вынужден откланяться! Срочно вызывают в госпиталь. Очевидно, продежурю там до утра… Татьяна Сергеевна, возьмите, пожалуйста! – протянул стержнеобразный ключ. – В моём кабинете вам с мужем будет гораздо удобней и спокойней, не то, что в этом проходном помещении, где на дверях даже не предусмотрено элементарных защёлок… Берите, берите! Дело-то житейское. Чистое постельное бельё найдёте в прикроватной тумбочке… Товарищи Хан и Хантер! Попрошу проследовать вместе со мной! Да, господа! Соберите, пожалуйста, в полиэтиленовый пакет праздничный «сухой паёк» для наших коллег… Вино? Нет, я категорически против употребления алкоголя на рабочем месте! Поторапливайтесь, молодые люди! Нас уже ждут… И ребят надо сменить, пусть немного поспят. В госпитале, слава Богу, пока ещё имеются свободные койки и раскладушки…

– Случилось что-то серьёзное? – забеспокоился Мельников. – Кому-то из покусанных людей…э-э-э, стало хуже?

– Пока толком не могу ничего сказать. Будем разбираться, изучать, брать анализы… Но, спешу успокоить – возникшие проблемы никак не связаны с волчьим бешенством! Или – почти – никак…

Вскоре Мельников объявил общий отбой:

– Закругляемся, храбрые бойцы! Даю ровно пятнадцать-семнадцать минут на приведение столового помещения в идеальный порядок! Естественно, включая мытьё посуды! Лично приму участие в данном мероприятии, дабы… Ну, сами понимаете, для чего… Потом – всем спать! – обернулся к молодожёнам. – А вы, голубь и голубка, можете беспрепятственно следовать по своим важным и неотложным делам… Стоп! Майор Белов!

– Я!

– Завтрак у нас начинается в семь ноль-ноль. Попрошу зайти ко мне в кабинет примерно в шесть тридцать. Надо будет обсудить планы на завтрашний день.

– Есть, прибыть в шесть тридцать! – браво откликнулся Артём, а про себя подумал: – «А, ведь, Таня ничего не знает о завтрашнем марш-броске к «Маяковской». Будет волноваться и беспокоиться. Даже, более того, наверняка, попросит, чтобы я взял её с собой… Брать? Не брать? Надо будет хорошенько подумать, взвесить все за и против…».

Забрав из «мойки» повседневную одёжду, обувь и бронежилет, Артём и Татьяна отправились по своим – по выражению военного коменданта станции – «важным и неотложным» делам. Когда они проходили через «проходной» кабинет-спальню, Таня остановилась:

– Подожди, Белов! Надо же прихватить с собой и предметы личной гигиены. Мне Глафира выдала – после обеда – зубные щётки, пасту, мыло, мочалку – одну на двоих, вафельные полотенца и махровые халаты. Забирай вон из той тумбочки. А под халатами лежит бутылка Мартини и…, – замялась на пару-тройку секунд, – две упаковки презервативов. Считаю, что забеременеть – в нашей сегодняшней ситуации – не самый грамотный и мудрый вариант. В смысле, мне забеременеть… Хватит же – две упаковки по пять штук в каждой?

– Ну, на первое время, будем надеяться, что хватит, – глупо и чуть смущённо улыбнулся Артём. – Может быть…

Кабинет Василия Васильевича смотрелся на удивление уютно, бесконечно мило и – как-то – по-домашнему.

– Даже настольная лампа – под голубым абажуром – имеется, – завистливо вздохнула Таня. – На дядиной даче есть точно такая же. Жаль, что сейчас её не включить… Ой, и кровать широкая, двуспальная! Что у нас с ванной комнатой? Ну, это уже серьёзно! Очень просторная душевая кабинка… Тёма, ты иди, принимай душ, а я пока сменю постельное бельё. Ещё включу свой волшебный приборчик. Мол, загорится зелёная лампочка, или же нет? Иди, иди! Только полотенце и халат не забудь…

Артём разделся и залез в душевую кабинку. Водичка была чуть тёплой и текла тоненькой струйкой. Но и это было просто превосходно. Он, смывая дневной пот, с огромным удовольствием поработал намыленной мочалкой, чувствуя, как отступает накопившаяся за день усталость.

«Волнуешься, небось, молодожён хренов?», – напомнил о своём существовании приставучий внутренний голос. – «Как это – с чего? С того самого… Женщин-то у тебя – за долгую и многотрудную жизнь – было много. А, вот, девушек? Если мне память не изменяет, то ни одной… Так что, волнуйся дружок! Волнуйся…

Негромко послав – далеко и надолго – глумливый внутренний голос, он вылез из душевой кабинки, тщательно вытерся, облачился в полосатый махровый халат, завязал пояс на одинарный узел (вдруг, настанет такой момент, когда надо будет максимально быстро обнажаться?) и нерешительно замер возле чуть-чуть приоткрытой двери.

– Тёма! – жалобно позвал тоненький голосок. – Помоги, пожалуйста! У меня лифчик почему-то не расстегивается. Замочек, видимо, заклинило…

Он, ощущая, что от дурацкого волнения не осталось и следа, широко улыбнулся и, толкнув дверь ладонью, сделал широкий шаг – навстречу своему счастью с косичками. Вернее, в данном конкретном случае, с густой гривой распущенных светло-русых волос…


Минут через сорок-пятьдесят Таня попросила – усталым и бесконечно-счастливым голосом:

– Тёма, я пить хочу! Очень-очень! Прямо-таки – умираю! Дай, пожалуйста, глотнуть чего-нибудь…

– Попить? Сейчас, дорогая! – Артём, спустив ноги, сел на край кровати и бестолково огляделся – в свете тусклой красноватой лампы, разместившейся посередине потолка – по сторонам. – Графина нигде не вижу… Знаешь, а у нас, похоже, наличествует только Мартини. Но и кружки со стаканами, как назло, отсутствуют…

– Ничего, я и из бутылки глотну! Открывай скорей… Ох, спасибо! Спас молодую женушку от лютой смерти… Ты курить собрался? Дыми, дыми! Только сядь, пожалуйста, на тот стул. Видишь, над ним – под потолком – расположена решётка? Это, скорее всего, вентиляция… И не подумай, что я такая вредная и капризная! Просто, утром будет неудобно – возвращать благородному профессору Фёдорову насквозь прокуренную комнату. Он же с ночного дежурства вернётся, наверняка, смертельно усталым, а тут – вонь табачная…

Артём, набросив на плечи махровый халат, расположился на стуле под вентиляционной решёткой и закурил мятую сигарету, стряхивая пепел в кадку с искусственной пальмой. Таня, завернувшись в одеяло и прислонившись спиной к стене, села на кровати, посматривая на него – из-под густых ресниц – смущённо-влюблёнными глазами.

– Кстати, подземная амазонка, ты так и не дорассказала эту интригующую историю, – вспомнил Артём.

– Какую историю, любимый? У меня их много…

– Про супер-секретную операцию, которую спецкоманда ГРУ – совместно с юным Борманом – собиралась провести на станции «Лесная». Ну, помнишь, нам тогда договорить помешал капитан Никоненко?

Девушка (вернее, уже молодая женщина), тут же став серьёзно-пасмурной, устало прикрыла глаза.

– Я спросил что-то не то? – забеспокоился Артём. – Если хочешь, то позабудем навсегда об этом разговоре…

– Всё нормально, Тёма! – слабо улыбнулась Татьяна. – Просто… Для меня это очень-очень серьёзно и важно. Даже и не знаю, как правильно тебе объяснить…

– А ты попробуй. Я очень терпеливый и внимательный. Хочешь ещё Мартини? Оно, насколько я знаю, эффективно способствует собиранию мыслей «в кучку»…

– Давай! Глотну, пожалуй… Спасибо! Итак, на чём я тогда остановилась? Напомни.

– На том, что существуют реальные шансы, позволяющие надеяться на то, что твоя мама и младший братишка остались в живых.

– Ты меня не так понял, – Таня подушечками пальцев болезненно помассировала виски и, полюбовавшись на зелёную лампочку хитрого прибора-индикатора, сообщила: – Я думаю (предполагаю, верю, надеюсь?), что, вообще, никто не погиб. То есть, в массовом порядке. Не считая, конечно же, двести пятьдесят пятого пассажира нашего поезда и тех троих несчастных, которых загрызли ливийские шакалы…

– А как же ядерный взрыв?

– Не было никакого взрыва! Не было! Всё это – подлая мистификация гадких и коварных российских спецслужб!

– Ну, не знаю, честное слово…

– Не нукай так часто, милый! Ты же не деревенский кучер, а я не тягловая лошадка, – рассердилась Татьяна. – Сперва внимательно выслушай мои аргументы, а уже потом делай свои далекоидущие выводы.

– Хорошо, слушаю. Излагай, радость моя!

– Во-первых, эта отрезанная нога «суточной» давности. Как можно объяснить её наличие? Молчишь и хмуришься? Подполковник Мельников чётко же тогда сказал, мол: – «Усыпляющий газ действует всего лишь час…». Пошло соврал? Не думаю. Одного часа им, в действительности, и хватило…

– Хватило, собственно, на что?

– Чтобы оперативно перегнать наш подвижной состав на секретную территорию, где – предварительно и тщательно – была оборудована точная копия станции метро «Лесная».

– На секретную территорию?

– Помнишь, в известном и знаменитом романе Дмитрия Глуховского говорилось о «Метро-2»? Мол, тайные ветки метрополитена, предназначенные для властной элиты…

– Помню, – подтвердил Артём. – А теперь, алмазная донна, послушай мой подробный отчёт о сегодняшнем патрулировании правого туннеля, ведущего к станции «Площадь Мужества».

Он рассказал жене о голых вшивых старухах, о тайном заброшенном боковом коридоре, поросшем цветной плесенью и густой паутиной, о говорящем вороне Иване, о станции «Леноблисполком – Смольный» и о заключённых, закованных в ножные кандалы, усердно ремонтировавших деревянные ящики на обитаемом подземном этаже.

– Всё сходится! – возбуждённо и восторженно объявила Татьяна. – Я полностью права! Мы сейчас находимся вовсе и не на «Лесной»! Обычный муляж, старательно встроенный в структуру «Метро-2»! То-то я удивлялась (про себя, естественно), что краски на рекламных щитах какие-то слегка поблёкшие. Списывала это на тусклое аварийное освещение. Ан, нет! Это просто они (гадкие генералы!) использовали – при оснащении «обманки» – старые рекламные щиты.… Всё подготовили, подбросили отрезанную ногу от «старого» трупа.… Ну, деятели! Ну, умники!

– Остановись, моя неисправимая фантазёрка! Есть несколько важных и каверзных вопросов.

– Задавай, несносный зануда! – тёмно-зелёные глаза Тани азартно блестели. – Вываливай всё сразу, скопом! Жду и постараюсь развеять все твои сомнения… Давай-давай!

– Сколько «муляжных» станций, по твоему авторитетному мнению, задействовано в этом изысканном спектакле? Какова конечная цель данной секретной операции? То бишь, каков её глубинный смысл? Как официально – в том числе, родственникам – власти объясняют исчезновение целой кучи народа? Откуда взялись голые старухи и ливийские шакалы? Почему в туннелях – при патрулировании – был зафиксирован повышенный (пусть, и ненамного от нормы) фон радиации? Достаточно – для начала?

– Вполне! Отвечаю на твои вопросы, исходя из их глобальности и сложности. Итак, про конечную цель и глубинный смысл… Допустим, что важные российские генералы были глубоко потрясены и шокированы романом Дмитрия Глуховского «Метро 2033»…

– Российские генералы – шокированы? – пессимистически хмыкнул Артём. – Извини, любимая, но это полностью невозможно! Эти наглые и недалёкие типы даже и слова такого не знают… Хамы трамвайные!

– Не сбивай меня, пожалуйста, – мягко попросила Татьяна. – Я собьюсь и без твоей помощи…

– Извини, больше не буду.

– Ничего… Спрашиваешь, чем были шокированы (раздражены, озадачены, сбиты с толку) толстопузые и сытые российские генералы? Это же очень просто. Ведь, разработаны тщательные и подробные планы, написаны многие тысячи инструкций и предписаний – на случай начала ядерной (атомной?) войны. Наверное, это многие и многие бумажные тонны… Мол, наш российский метрополитен – самое лучшее и надёжное укрытие! Типа – надёжней не бывает! У нас же всё предусмотрено и схвачено! Всё – до последнего винтика в крепеже конкретного заградительного щита! И, вдруг, выходит «Метро 2033»… Президент, прочитав данный роман, тут же – не медля ни секунды – вызвал к себе министра обороны и строго так спросил, грозно шевеля густыми чёрными бровями, мол: – «Что ещё за хрень такая, а? Вы меня клятвенно уверяли, что всё учтено, просчитано и схвачено… А, тут? Некто – Глуховский – прогнозирует гнилой бардак и полную анархию! Всякие фашистские станции, Красное кольцо, Ганза, секстанты-уроды, генералы-брамины, трёхголовые мутанты… Ничего не понимаю! Ничего!!! Погоны плечи жмут? Ах, ведь, вы у нас – нынче штатский… Хорошо, так и быть, спрошу по-другому. Министерский портфель непомерно тяжёл, твою мать? Немедленно – всё проверить, перепроверить и доложить! В теоретической форме, понятное дело, ясен пень!»… А министру обороны, вполне возможно, показалось, что при прощании Президент ему подмигнул многозначительно. «Ага!», – смекнул сообразительный министр. – «Видимо, нам дали зелёный свет! Ну, одновременно, и намекнули – о серьёзности момента…»… Военные аналитики, давно уже застоявшиеся без серьёзной работы, радостно и похотливо взвизгнув, засели за тщательную проработку планов. Чуть позже к ним, нервно потирая потные ладошки, подключились бравые оперативники… Как оно тебе?

– Внушает! – уважительно откликнулся Артём. – Беру тебя в деловые напарницы! В смысле, по многотрудной и неблагодарной писательской доле. Да, и по всем прочим – долям…

– Так, уже взял, дурачок наивный! Следующий вопрос… Как власти объяснили мировой и отечественной общественности – исчезновение нескольких сотен людей? Дельных вариантов – море бескрайнее! Например, некие отморозки (уроды, фанатики, наймиты?) распылили в метро гадкий газ. Ну, как в Японии… Помнишь? Только, на этот раз, газ был ещё более навороченным, седьмого поколения, так сказать. То есть, люди, подвергшиеся его воздействию, тут же превращались в чёрные дымящиеся головешки… Отморозки при задержании, естественно, сопротивлялись – как дикие ливийские шакалы – и были застрелены отважными бойцами славной «Альфы». Головешки? Вот же они! Фотографируйте – сколько хотите… Экспертиза ДНК однозначно подтвердила, что данные чёрные угольки и серая зола – являются останками несчастных пассажиров питерского метро, подвергшихся безжалостной атаке террористов-изуверов… Можете, господа журналисты, ознакомиться с соответствующими актами! Родственникам погибших, по решению Президента и Правительства, будет выплачена достойная – на наш взгляд – компенсация. Тысяч по пятнадцать-шестнадцать долларов. Но – сугубо – автомобилями российского производства! В смысле, заодно поддержим и отечественного производителя… Есть у меня парочка и других – не менее симпатичных и достоверных – вариантов. Излагать?

– Спасибо, не надо. Лично мне и первого хватило.

– Что там ещё осталось? Пустынные волки и голые бабушки? Ерунда, обычные театральные декорации! Их коварные «грушники» специально подбросили – для пущих понтов. То бишь, для дополнительного психологического эффекта и окончательной запутки… Слегка повышенный фон радиации – из той же классической оперы. Набросали – небрежно – между шпал кристалликов соответствующей соли, вот тебе и повышенный фон. Ерунда ерундовая… Количество задействованных станций? По моему мнению, было бы достаточно и одной. Но, ведь, генералы! Они же привыкли мыслить масштабно… Думаю, что в этой важной операции задействовано – как минимум – три станции-двойника: «Площадь Мужества», «Лесная» и «Выборгская». Зачем, собственно, больше? Для эффективного компьютерного моделирования вполне достаточно и трёх. Хотя, как я уже говорила, российские генералы нешуточно обожают – буквально во всём – масштабность…

– Вот, завтра и проверим – количество задействованных станций, – нарочито небрежно сообщил Артём. – А, заодно, и всю твою элегантную теорию. Путь-то предстоит неблизкий…

Он рассказал жене о предстоящем походе на станцию «Маяковскую» – через «Площадь Восстания».

– Возьмёшь меня с собой? – прогнозируемо спросила Таня, но уже через пару секунд нахмурилась: – Нет, родной, ничего не получится! Извини… Как же я брошу Василия Васильевича? Ведь, остальные два «доктора» – лишь, так – одно название. Обычные «грушные» костоломы, прошедшие полугодовые медицинские курсы… Хан и Хантер? Да, они тоже учатся в Первом Меде. Только являются записными и хроническими троечниками. Толку от них, маменькиных сынков…

– Конечно, оставайся! – с облегчением вздохнул Артём. – Я, скорее всего, к вечеру уже вернусь…

«Очень удачно получилось!», – резюмировал внутренний голос. – «Кто его знает, что происходит на той же «Выборгской»? Ведь, писал же бессмертный классик про «пир – во время чумы…». На «Лесной» же пока (Тьфу, тьфу, тьфу!) царит образцово-показательный порядок. Да, и Фюрер будет перед глазами. А кто же – из серьёзных людей – учиняет бунт в отсутствии вождя? Оно всё, однозначно, и к лучшему…».

– А…, мы сейчас…, спать будем? – с завораживающими интонациями в голосе спросила юная жена. – Ну, ведь, завтра предстоит очень трудный день…

– Отнюдь, дорогая графиня! – понимающе и многообещающе усмехнулся Артём. – Ближайшие два-три часа здоровый и спокойный сон – нам с вами – не светит. Он может нам – только – сниться…

Утром он, как и полагается, проснулся первым, наскоро принял душ, облачился в серую униформу, поверх нацепил чёрный бронежилет, после чего, ласково тронув ладонью нежное плечо жены («Жены!» – восхищённо выдохнул усталый внутренний голос), тихонько прошептал – в бесконечно-симпатичное нежно-розовое ухо:

– Тань, Танюша. Просыпайся, родная… Уже шесть двадцать пять. Я пошёл на ковёр к подполковнику …

– Иди, милый! – сонно проворковал нежный голосок. – Встретимся на завтраке. Или же – полагается говорить – во время завтрака?


Мельников был откровенно мрачным и несимпатичным, словно бы та грозовая тучка – из мультика про бессмертного американского медвежонка Вини Пуха. Вроде бы – визуально – не страшно, но чувствовалась, однозначно, некая неприятная каверза.

Перед подполковником – на письменном столе – стояла тёмная пластиковая бутылочка с шоколадным ирландским ликёром и открытая пол-литровая банка немецкого светлого пива.

– Можно войти, господин комендант? – нейтральным голосом спросил Артём, заглядывая в дверную щёлку, – Ежели чего, то могу и подождать. Не гордый. Минут пять-десять, к примеру…

– Заходи, майор, заходи! – изобразив на лице добродушную улыбку, откликнулся Мельников. – Не до слюнявых сантиментов нынче… Бери, братец, стул, присаживайся! Алкоголя, извини, не предлагаю. У тебя же сегодня – задание. Причём, важное – до чёртиков.… Как оно, ночное мероприятие, прошло? Ежели в общих чертах? В смысле, без неожиданных сюрпризов и прочих – неприятных и грустных открытий? Не разочарован ли, случаем?

– Всё было хорошо, – дисциплинированно ответил Артём, чувствуя, как по скулам – непроизвольно – заходили туда-сюда каменные желваки. – И, более того, просто отлично… К чему такие неоднозначные вопросы, господин военный комендант? В морду захотел? Так я, как ты знаешь, легко. В том смысле, что не придётся долго просить и ждать… Только учитывай, подполковник, свою реальную жизнеспособность. Чтобы потом не сожалеть горько – по поводу случайного хамства…

Мельников, словно бы чего-то испугавшись, неожиданно протрезвел и заговорил более уважительным тоном:

– Ты, Белов, не пори горячку! Заходи, родной, присаживайся… Уселся? Молодец! Ну, как оно – теперь?

– Что – теперь?

– Ну, ощущать себя – в качестве полноценного генеральского родственника? Молчишь? Понятное дело! Теперь можно всех – без всяческих исключений – посылать на фиг. Или – куда подальше… Извини, ещё раз. Видимо, усталость навалилась, мать её растак. Нервы – проклятые – шалят…

После минутного молчания Артём попросил:

– Дай закурить, комендант… Спасибо! «Гол Туз»? Тот самый? Откуда? Ах, да, бескрайние и безбрежные склады… Ну, и что это за дурацкие намёки – по поводу высокого генеральского покровительства? Сперва – капитан Никоненко, теперь, вот, ты…

– А то, сам не знаешь? Когда ты последний раз контактировал с Виталием Павловичем?

– Года четыре с половиной назад, когда Дмитрий Николаевич Медведев стал Президентом России…

– И? – подозрительно прищурился Мельников. – Ты хочешь сказать, что после этого…

– Ни разу! Ни лично, ни по телефону.

– Ага, понятное дело… И, при этом, ты со своей Татьяной Сергеевной Громовой знаком уже давно… Нестыковочка, однако, Тёмный!

– Уже больше суток. Мы с ней познакомились на платформе «Технологического института», перед отходом электрички – той самой, последней, где нас взрыв и застал, – честно признался Артём. – Подожди-ка, подожди! Ты, что, хочешь сказать… Громова… То есть, Таня не однофамилица Виталия Павловича, а…родственница?

– Его любимая племянница, – недоверчиво качая головой, уточнил подполковник. – По крайней мере, так утверждает компьютерная база данных. Ведомственная база, понятное дело… А ты, получается, не знал про это? Судя по идиотической гримасе на твоей мужественной физиономии, действительно, не знал. Актёр из тебя, майор Белов, всегда был неважный… Да, дела-делишки… Ещё одну французскую папироску? Закуривай, братишка, закуривай! И пивка, так и быть, глотни, – выставил на стол ещё одну банку. – По такому нестандартному случаю – можно…

– Значит, по этому самому поводу-случаю ты и назначил меня своим заместителем? И свадебку оперативно организовал?

– Догадливый ты, Тёмный! Я, прям, тащусь…


Покончив – в один приём – с пивом, Артём закурил и, глядя в сторону, промямлил:

– Таня считает, что не было никакого ядерного взрыва. Говорит, мол, что всё это – гнусная провокация российских спецслужб…

– Неужели? – притворно удивился Мельников. – Знаешь, дружок, я почему-то тоже так думаю. Более того, – заледенел взглядом, – железобетонно уверен, что именно ваша сладкая парочка и курирует – по поручению высокого руководства – данный стрёмный и архиважный проект. То есть, был железобетонно уверен – до этого момента…


Глава девятая Молодая жена, неисправимая фантазёрка | АнтиМетро | Глава одиннадцатая А я по шпалам, опять – по шпалам…