home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Эпилог

Летний погожий денёк, вернее, ещё утро, всего-то полдесятого. По полупустым воскресным улицам (народ – в своём большинстве – отбыл, пользуясь хорошей погодой, загород) нёсся белый микроавтобус – марки «Мерседес» – с тонированными стёклами.

– Голубое небо. Яркое солнышко. Лето. Симпатичные девушки в мини-юбках, – механически перечислял Хантер, упёршись курносым носом в стекло автомобильного окошка. – А уже и забылось про это. В смысле, про девушек в мини-юбках. Я ещё вчера был железобетонно уверен, что все девчонки на планете должны одеваться – как наш бесстрашный Сталкер: серая униформа, грубые армейские ботинки, чёрный бронежилет, шлем-маска, оснащённый прибором ночного видения, автомат за спиной, на специальном ремне размещена парочка ножей самого зверского вида, а все карманы – под завязку – забиты пистолетами и гранатами…

– Сейчас-то на мне нет дурацкого шлема-маски, – обиженно возразила Татьяна, старательно поправляя тёмно-синие бантики в крупный – на этот раз в белый – горох. – Да, и всё оружие отобрали, засранцы…

– Совсем, даже, не в этом дело… Просто мне казалось – по внутренним ощущениям – что прошло, как минимум, года два-три. А, оказалось, только месяц. Странно всё это… Вот, капитан Никоненко… Был черноволосым, а стал пегим. И у вас, Артём Петрович, седины прибавилось в волосах…

– А у меня? – не наигранно испугалась Таня.

– Не, Сталкер, у тебя, как раз, всё нормально.… Наоборот, такой красавицей стала, прямо как в сказке у датского старика Ганса Христиана Андерсена, мол, до объявления «Атомной тревоги» был гадкий утёнок, а нынче – после её снятия – перед нами предстал белый лебедь. Вернее, прекрасная и, главное, замужняя лебедиха… Кстати, лет сто не смотрелся в зеркало… У меня-то как, типа – с благородной сединой?

– У белобрысых и без всякой меры разговорчивых молодчиков ранняя седина, увы, практически не просматривается, – лениво и благостно зевнул Лёха. – Только – ежели – под мощным микроскопом патологоанатома… Гы-гы-гы!

– Очень смешно! – обиделся Хантер. – И никакой я не «белобрысый», а самый натуральный блондин – как певец Коля Басков. Только коротко-стриженный… О-па! Какие-то пластиковые непрозрачные шторки опустились на окошках… Что это такое, командир?

– Начинается секретность – всякая и разная, – невозмутимо пояснил Артём. – Привыкай, боец!

– А зачем – мне – привыкать к вашей секретности?

– Затем, что мы едем в Контору. А тому, кто хотя бы раз туда вошёл, обратного пути уже нет… Хочешь – верь, хочешь – не верь. Дело твоё… Лично я в этом убедился – совсем недавно – в очередной раз. Впрочем, ни о чём не жалею…

– А о чём тебе, Тёмный, собственно, жалеть? – то ли ехидно, то ли завистливо усмехнулся Никоненко. – Во-первых, жив остался. Во-вторых, такой женой обзавёлся… Такой… В смысле, о похожих особах женского пола я только в толстых книжках читал, причём, в далёком и беззаботном детстве. То есть, ещё до службы в Рядах…


Минут через сорок-пятьдесят микроавтобус плавно затормозил и остановился, пластиковые шторки медленно поднялись.

– Какой-то неприметный трёхэтажный особнячок, – прокомментировал Хантер. – Совершенно ничего особенного: серая штукатурка, обычные двери и окна…

– Ну-ну, обычные…, – насмешливо фыркнул Никоненко. – Двери бронированные, просто обшиты деревяшками, а стёкла в оконных рамах, естественно, пуленепробиваемые. Их ещё и не каждый заряд, выпущенный из армейского гранатомёта, возьмёт. Понятное дело, что если пальнуть прямой наводкой из полевого орудия снарядом среднего калибром, тогда-то да, в смысле, непременно пробьёт…

Виталий Павлович выглядел – как и всегда – вальяжно, добротно и совершенно несерьёзно.

«Добродушный толстячок, без всякой меры увешанный медальками-орденами», – схохмил насмешливый внутренний голос. – «Престарелый Карлсон, разве что без пропеллера за спиной. Типа – самодовольный и заслуженный, побывавший на многочисленных международных выставках тульский самовар.

– Проходите, проходите! – любезно предложил Громов, поднимаясь из-за стола и выходя навстречу посетителям. – Какие люди! Настоящие былинные герои, если, конечно, отбросить в сторону ложную скромность…

Генерал, первым делом, нежно расцеловал в обе щёки Татьяну, потом – поочерёдно – крепко пожал руки мужской части коллектива и, вернувшись на изначальное место (присев в антикварное кожаное кресло), хлебосольно предложил:

– Рассаживайтесь, бравые вояки! Супруги Беловы – по одну сторону стола. Остальные – по другую. Поговорим… Кстати, пованивает от вас, бойцы подземные, не приведи Бог! Вам, что, даже не дали принять душ? Не предложили переодеться? Мерзавцы бессердечные! Со всех сорву погоны и отправлю в народные депутаты – лямку клоунскую тянуть…

– Они у нас отобрали всё оружие! – поспешил нажаловаться Хантер. – Даже, безобидные ножики забрали!

– Даже – ножички? – сочувственно охнул Виталий Павлович. – Вот же, сволочи мерзкие! Впрочем, уважаемый Евгений Николаевич Кузнецов, тут нет ничего странного. В этом доме, вообще, нет вооружённых людей. Ни одного! Не верите? Вот, смотрите, даже у меня – генерал-лейтенанта ГРУ – пустая кобура! Убедились? То-то же! Всё по-честному, без всякого обмана! Шаромыжники малолетние…

– А откуда вы знаете моё имя-отчество? – насторожился Хантер. – Как-то оно подозрительно…

– Генерал, если он, конечно, настоящий генерал, обязан знать о своих подчинённых всё. Подчёркиваю, абсолютно всё! Катенька! – Виталий Павлович нажал на кнопку громкой связи. – Обслужи, пожалуйста, дорогих клиентов! Пока, понятное дело, только в плане официальной части приёма…

Входная дверь приоткрылась на два-три сантиметра и нежный девичий голосок вежливо поинтересовался:

– Можно, Виталий Павлович?

– Конечно же, можно, дорогая! Заходи смело! Тебе – всегда и всё можно, прелестница ты моя!

– Я тёте Гале нажалуюсь! – рассердилась Таня. – Её, дядюшка, ты почему-то никогда не величаешь «прелестницей». Всё «пышечка моя сладенькая», да «пончик мой аппетитный».

– Жалуйся, племяшка, жалуйся! – легкомысленно отмахнулся Громов. – Моя Галина Никаноровна – женщина по-настоящему мудрая. Да, и я мужик – в самом соку. Завсегда – по первому зелёному свистку – смогу доказать свою супружескую верность…

Дверь плавно и совершенно бесшумно распахнулась, и в генеральский кабинет вошли (как показалось Артёму) только круглые и аппетитные, загорелые – до полного сумасшествия – коленки…

– Что ты так болезненно морщишься, майор Белов? – ехидно улыбнулся генерал. – Получил по голяшке ребром подошвы армейского ботинка? И, правильно! Нечего так откровенно пялиться на посторонние женские ноги! Молодец, Танька! Полностью одобряю! Я бы ещё и не так вмазал этому двуличному вертихвосту… Катенька, золотце моё бесценное! Раздай, пожалуйста, сотрудникам всё необходимое!

На письменный стол – перед каждым из посетителей генеральского кабинета – легло по пластиковой папке, плотно заполненной бумажными листами, и по самой обыкновенной шариковой ручке китайского производства.

– Бегло читаем и, не задумываясь ни на секунду, подписываем! – велел Виталий Павлович. – Я – на вашем месте – подмахивал бы данные бумажки, вовсе их не читая.

– Подписки о неразглашении? – понятливо улыбнулся Лёха.

– Они самые! И в общем аспекте, и в частности, и в мельчайших деталях… А по поводу «Метро-2» и «Метро-3» предусмотрены отдельные подписки, по особой форме.

– Есть ещё и «Метро-3»? – запоздало прозрел Хантер. – А мне про это никто ничего не говорил. Вот же, блин горелый, соратники, называется! Ладно, припомню вам потом! Тебе, мадам Сталкер, особенно! Столько лет дружили, а ты… Как же я буду это подписывать, если…

– Так и будешь, гнида! – отметился зрелым генеральским рыком (как и полагается по должности) Громов. – Знает он, не знает. Рассказывали ему, тупорылому засранцу, не рассказывали.… Какая – в одно на редкость вонючее место – разница, если, всё равно, уже засветился? Белов, ну-ка, вмажь этому гражданскому недоноску по загривку! Ещё разок! Хватит, пожалуй… Взял, Кузнецов, в руки ручку – и подписал! Если, конечно, хочешь, чтобы я тебя – суку белобрысую – взял на высокооплачиваемую и интересную работу.… Или ты, Евгений, до сих пор мечтаешь – всю оставшуюся жизнь – заниматься чужими ухо-горло-носами? Клистеры ставить капризным и безобразным старушкам? А как же судьба Джеймса Бонда, великолепного и непревзойдённого агента 007? Красивые, грудастые и длинноногие бабы – пачками? Перестрелки, разлапистые ордена – на всю широченную грудь, облачённую в чёрный смокинг от самого Юдашкина? Добрые слова – из уст старенькой английской королевы? Абордаж, добыча, раны, слава – как поётся в одной милой песенке? Нет жгучего желания – повторить и переплюнуть? Смотри у меня, бродяга бестолковый! Вот же, беспутная и неблагодарная молодёжь! Им удача сама, без всякой посторонней помощи, прыгает в руки, а они – салаги неблагодарные – ещё и морды воротят на сторону…


Когда все нужные бумаги были подписаны, о чём Катенька не преминула сообщить ангельски-сексуальным голоском, Виталий Павлович продолжил своё (не чужое же?) генеральское выступление:

– Значится, хотим узнать, что же, собственно, произошло? Понятное и весьма разумное желание! Без вопросов… Итак… Месяцев пять с половиной тому назад к нам поступила тревожная информация о том, что в одном из российских метро готовится крупный (сильный, огромный, кровавый?) теракт. Надо признать, что источник информации – в данном конкретном случае – был настолько проверенным и авторитетным, что к этому сообщению отнеслись более чем серьёзно… В сообщении уважаемого агента говорилось, что при осуществлении теракта возможно и использование – в качестве минных зарядов – маломощных ядерных компонентов. Согласитесь, что ситуация была крайне напряжённой и несимпатичной…

– Теракт – со стороны чеченских террористов? – не удержался от вопроса Хантер.

– Как сказать, как сказать… Мы долгое время тоже так думали… Да, что там, были уверены в этом на сто процентов! Даже, на все сто пятьдесят… А потом продвинутые аналитики подсказали, мол: – «Нынче всё направлено – лишь – на получение прибыли. Возможно, что те же самые личности, которые планируют организовать данный теракт, намереваются потом и заняться восстановлением повреждённого метрополитена, чтобы заработать на этом целую кучу денег…».

– А зачем им был нужен ядерный заряд?

– Болтливый ты, Женя Кузнецов, сверх всякой меры! Может, позвать – прямо сейчас – опытного хирурга, не раз проверенного на разных скользких делишках? Катенька, девочка моя…

– З-зачем – опытного хирурга? – напрягся Хантер.

– Чтобы язык тебе, неисправимому болтуну, укоротить… Побледнел, штатский умник? Не бойся, дурилка картонная, это шутка такая, армейская насквозь … Гы-гы-гы! На чём это я остановился? Кажется, на полученной информации о ядерных компонентах… Они, мой любопытный боец Хантер, нужны были злоумышленникам для существенного увеличения будущей прибыли. Согласись, что за восстановительные работы, проводимые в условиях повышенной радиации, можно затребовать с государства гораздо более существенные деньги. Скажем, с повышающим коэффициентом два с половиной – на весь объём… Итак, Москва, после получения первичной информации, велела – бдить на полную катушку. То бишь, метрополитен по всей стране был переведён на особый режим функционирования, для соответствующих служб «тревожный уровень» подняли по максимуму… Особое внимание было уделено московскому и питерскому метро. Московскому потому, что оно московское, ясен пень. Питерскому – из-за событий, произошедших несколько лет назад. Помните, тогда в районе «Площади Мужества» прорвало плывун, и потом эта ветка метрополитена – долгое время – работала в усечённом режиме? Тогда некоторые, так называемые бизнесмены и бизнесвуменши, очень нехило наварились на восстановительных работах. Ну, очень нехило… Скажу сразу, что эта смелая версия ушлых аналитиков – в конечном итоге – оказалась единственно-верной, и уже со вчерашнего вечера производятся активные аресты среди славной когорты питерской бизнес-политической элиты. Более того, сообщаю по большому секрету, что сейчас в Кремле торопливо подбирают и достойную кандидатуру на вакантную должность губернатора Санкт-Петербурга.… Итак, сразу после полуночи того злополучного дня, авторитетный источник вновь вышел на связь и сообщил, что через несколько минут произойдёт череда взрывов: два в туннелях между питерскими станциями «Политехническая» и «Площадь Мужества», и ещё два – между «Площадью Ленина» и «Выборгской». Причём, агент предупредил, что первая половина зарядов снабжена временными таймерами, а вторая будет приведена в действие с помощью звонка с мобильного телефона.… Учитывая предыдущую информацию о возможном наличии ядерной начинки, мы объявили – без всяческих колебаний – «Атомную тревогу». Одновременно с этим были незамедлительно закрыты и соответствующие туннельные щиты, так как было понятно, что после взрывов – в обязательном порядке – в туннели прорвётся плывун. Естественно, что тут же наши спецы, известные и знаменитые на весь мир, оперативно отключили (грубо вырубили, чего, уж, там!) – на территории нескольких районов города – всю мобильную связь. Она, кстати, и сейчас не работает, до отдельной отмашки сапёров…

– Значит, один из ядерных зарядов, всё же, сработал? – пунктуально уточнила Татьяна. – Тот, что был заложен в туннеле между «Площадью Ленина» и «Выборгской»?

– Слава Богу, что не сработал, – тепло подмигнул племяннице Громов. – Рванули только две обычные мины, оснащённые часовыми механизмами. Но и этого хватило, чтобы глинистый плывун ворвался на территорию метро. Станции «Площадь Ленина» и «Политехническая» оказались полностью затопленными. Вернее, заваленными и плотно закупоренными – между туннельными щитами – глинисто-песчаной смесью…

– А откуда же тогда взялась повышенная радиация рядом с туннельным щитом? Тем, что со стороны «Площади Ленина»?

– Просто наглый плывун, ни у кого не спрашивая разрешения, раздавил – базальтовыми и гранитными булыжниками – один из зарядов, оснащённых ядерной начинкой. Не более того… Ещё будут вопросы?

– Не подскажите ли, Виталий Павлович, а каким ветром в питерском метро занесло ливийских шакалов? – полюбопытствовал Артём. – Всё остальное для меня более-менее понятно, а, вот, данная мелкая деталька – до сих пор – слегка смущает…

– Пустынные волки – это моя личная придумка! – с гордостью в голосе объявил генерал. – Дело, собственно, было так. Построили мы… Вернее, построили другие, но с нашим непосредственным участием, «Метро-3»… Вижу, юные соратники, в ваших любопытных глазах немой вопрос, мол: – «А за каким чёртом строили-то? Чем это вас, наглых ублюдков, не устраивало «Метро-2»?». Дисциплинированно и покорно отвечаю… Не доверяли (не доверяют, и никогда не будут доверять!) новые власти коммунистам. Мол, пакостей надо ждать от них, зараз упёртых и коварных, везде и всюду. Вдруг, это подозрительное «Метро-2» заминировано? Или, к примеру, заражено неизвестным вирусом, навсегда поражающим человеческий мозг коммунистическими идеалами и принципами? Ну, и порешили строить – чуть ниже – «Метро-3». Естественно, построили.… Но в заброшенном «Метро-2», лет семь-восемь тому назад, расплодились без всякой меры крысы – здоровенные такие, наглые, злобные. И, мало того, что расплодились, так и повадились наведываться в гости на нижний горизонт. А, ведь, всем хорошо известно, что именно крысы являются переносчиками всякой и разной заразы… Короче говоря, руководство, – Громов многозначительно указал пальцем на белоснежный потолок, – поставило конкретную задачу, мол: – «Незамедлительно уничтожить подлых грызунов! Незамедлительно, мать вашу!»… А строгий приказ руководства – это вам не заскорузлая прошлогодняя портянка. Приказы, их выполнять надо, если, конечно, не собираешься срочно выйти на заслуженную пенсию… Тут меня и осенило. Позвонил я – по старой дружбе – господину Муаммару Кадафи, да и выписал несколько волчьих особей обеих полов. Ведь, пустынные волки считаются, причём, совершенно заслуженно, лучшими крысоловами на свете. Через два с половиной месяца затребованные животные успешно прибыли в порт Санкт-Петербурга, и мы их выпустили на территорию «Метро-2»… Всё, бродяги говорливые, навсегда забыли про эти тайные помещения! Какой ещё временной парадокс – с замедленным бегом секундной стрелки часов? Если кто из вас вякнет на данную тему неосторожное словечко, всех – скопом – отправлю в отставку! Со всеми вытекающими последствиями, ясен пень…

– А мы, разве, состоим на Службе? – мягко уточнил Артём.

– На ней, родимой! – бодро подтвердил Виталий Павлович и уверенно нажал пальцем на круглую красную кнопку, вмонтированную в столешницу: – Катенька, солнышко моё ясное, принеси нам винца хорошего, пожалуйста! И посуду-закуску, понятное дело, не забудь!

Татьяна непонимающе помотала головой и, подозрительно прищурившись, спросила:

– А как быть с заградительными эскалаторными щитами? Ведь, за ними же не было никакого плывуна?

– Что ты имеешь в виду, любимая племяшка?

– Ну, как же. Я, естественно, в курсе, что после объявления «Атомной тревоги» срабатывает хитрая электроника, и эскалаторные щиты – в течение полугода – нельзя привести в исходное состояние. Мол, так полагается – ради гарантированной безопасности… Но, ведь, щиты можно было сломать, раскурочить, разрезать на составные части всякими автогенами…

– Ты это серьёзно говоришь? – несказанно удивился Виталий Павлович. – Без дурацких шуток и подколов? Раскурочить дорогущую технику, стоящую миллионы долларов, без чёткого и конкретного приказа из Москвы?

– Следовательно, приказ из Москвы был расплывчатым? – и не думала отступать Таня. – А нельзя ли ознакомиться с его основными постулатами? Чтобы, так сказать, представлять общую идеологическую канву?

– Чувствую пагубное влияние майора Белова – на неокрепшую девичью психику, – нахмурился генерал. – Общую канву, говоришь? Ладно, так и быть, изложу… Во-первых, было приказано сосредоточить все силы и средства на борьбу с плывуном на «Площади Ленина» и на «Политехнической». Там же, если вы не забыли, были заперты в бункерах (вернее, завалены и затоплены) две спецкоманды. И именно в туннелях, заполненных плывуном, находились два неразорвавшихся ядерных заряда.… Про «Выборгскую», «Лесную» и «Площадь Мужества» в приказе упоминалось только вскользь, мол: – «Провести эвакуацию спецкоманд, расположенных на этих станциях, на последнем этапе спасательной операции. Желательно – через туннели, освобождённые от плывуна…»… Вот, как бы так. О том, что надо срочно курочить эскалаторные заградительные щиты, не было сказано ни единого словечка… И, в принципе, это правильно. Ведь, все специалисты и аналитики были железобетонно уверены, что вашим-то трём подразделениям абсолютно ничего (ничто?) не угрожает… Удовлетворил я, племяшка, твоё любопытство?

– Не совсем… Ведь, можно было спуститься – с земной поверхности по эскалаторам – к заградительным щитам.

– И, что дальше?

– Взять тяжёлый гаечный ключ в крепкую мозолистую ладонь, и – с помощью азбуки Морзе – известить нас обо всём…

– Интересное дело! – рассердился Виталий Павлович. – Военный комендант Мельников – по своему природному раздолбайству – забыл вовремя сообщить в Центр новый пароль для автономной радиосвязи, а мы ещё и виноваты?! Гаечные ключи, понимаешь, всякие, непредусмотренные инструкциями… Не до глупостей нам было, Танюша! Поверь, пожалуйста! И, без того, совершили невозможное – меньше, чем за месяц справились с плывуном, обезвредили ядерные заряды. Штатские орлы не уложились бы и за полгода… Интересуетесь, что же, всё-таки, произошло на «Выборгской»? Извините, но не могу ответить однозначно, спецоперация – по захвату известных вам молодчиков – ещё не завершена… Понятно, что главный фигурантом в этой истории является доктор Глебов. Но были ли его действия осознанными и спланированными? Или же всему виной – как и всегда – российская расхлябанность, напрямую связанная с многодневным запоем? Следствие установит…


Когда фужеры, наполненные вином благородного рубинового цвета, и блюдечки с различными орешками были расставлены перед присутствующими, генерал, поднявшись с места, объявил:

– Поздравляю вас, господа офицеры, с внеочередными воинскими званиями и высокими правительственными наградами! Ура! – в три глотка опорожнил фужер до дна, после чего сообщил: – Винцо, кстати, аргентинское. Тайный знак, надо думать…

– Вино, безусловно, отличное и качественное. А я – невоеннообязанный, – задумчиво пробормотал Хантер, ловко забрасывая в рот пригоршню кедровых орешков. – Более того, у меня – по причине плоскостопия – белый билет…

– Запихай, Кузнецов, свой белый билет в одно всем известное место, – жизнерадостно посоветовал Виталий Павлович. – Плоскостопие – для славного российского ГРУ – не является значимым недостатком. Вот, к примеру, у меня тоже плоскостопие. И, что из того? Генеральствую себе понемногу, как видишь… Итак, Татьяне Громовой и Евгению Кузнецову присвоены звания младших лейтенантов. Алексей Никоненко нынче майор. Счастливчик! А, ведь, ещё месяц назад ходил в старших лейтенантах… Головокружительная карьера, ей-ей! Даже, завидки берут… А Артём Петрович Белов, ясен пень, подполковник.

– А что там, товарищ генерал, за высокие правительственные награды? – заинтересовался Лёха. – Ордена, или как? Может, наручные часы «Полёт» – из рук Президента? Или сертификат на получение однокомнатной квартиры в городке Мухосранске?

– Ордена, естественно. Кажется, «За заслуги перед отечеством» какой-то там степени. Я в этом слабо разбираюсь. Железка, она железка и есть. Главное, чтобы на мундире хорошо смотрелась…

– Дядя Виталик! Хватит наводить тень на плетень! – возмутилась Таня. – Объясни уже толком, что всё это значит! Ордена всякие, внеочередные воинские звания… В чём тут суть глубинная, чёрт подери?

Генерал – подчёркнуто неторопливо – достал из ящика стола толстую светло-коричневую сигару с заранее отрезанным кончиком, прикурил от массивной, щедро позолочённой зажигалки, картинно выдохнул в потолок струю ароматного дыма и – с видимым удовольствием – приступил к подробным объяснениям:

– Дело, мои юные друзья, заключается в следующем. Я доложил – соответствующим образом – Президенту страны о случившемся. Он, в свою очередь, провёл расширенное совещание Совета Безопасности, в результате которого было принято судьбоносное решение о создании – под эгидой ГРУ, ясный перец – специализированной профильной службы с поэтическим названием – «АнтиМетро»… Бурные аплодисменты, переходящие в затяжные овации! Основные функции этой службы определяются её названием. То есть, будете заниматься – в первую очередь – отечественным метрополитеном. Предотвращать различные теракты, совершенствовать «метрошную» воинскую структуру – на случай начала Третьей мировой войны, эффективно разрешать всякие нестандартные ситуации… На днях из Москвы пришлют соответствующие планы (тактические там, стратегические) и подробные инструкции, прочитаете на досуге… Службу «АнтиМетро» возглавит подполковник Белов. Я, понятное дело, являюсь вашим строгим и въедливым куратором. Денег будете получать достаточно, не переживайте. То бишь, к должностным окладам и офицерскому довольствию прилагаются персональные президентские доплаты и регулярные премии…

– А если, мы не согласимся? – не подумавши, ляпнул Артём.

– Как это – не согласитесь? – от удивления Громов даже выронил дымящуюся сигару. – Ты, подполковник, в своём ли уме? От таких предложений не отказываются! Если, конечно, жить не расхотелось… Всё, вопрос решён окончательно, и обжалованью не подлежит! Между прочим, – состроил до невозможности загадочную гримасу, – возможны и шикарные заграничные командировки… Наши зарубежные коллеги уже знают о создании службы «АнтиМетро». Поступили первые заинтересованные звонки – из Нью-Йорка, Лондона, Парижа, Мадрида и некоторых других столиц. В тамошних метро, как выяснилось, наличествуют различные…, э-э-э, странности и до сих пор неразгаданные тайны…

Тоненько затренькал один из многочисленных телефонов, расположившихся на столе рядом с генералом.

– Вот, а я что вам говорил?! Опять беспокоит далёкое и вожделенное зарубежье! – обрадовался, снимая телефонную трубку с рычажков, Виталий Павлович. – Ола, сеньора Марта! Как же я рад вас слышать! Как здоровье? Печень больше не беспокоит? Дети, внуки? Рад, что у вас всё хорошо! Интересуетесь нашей Татьяна? Представляете, она вышла замуж! Кто у нас муж? Наш человек! Безусловно, наш! Внешние данные? Красавчик писанный! Вылитый Ален Делон в молодости! Ну, вылитый, штатским гадом буду… Ага, ваш Президент созрел на подписание рамочного договора? Ах, да, у вас же – Президентша. Запамятовал, извините… Вот, и отлично! Скоро и Танечку увидите, и её муженька. Они, как раз, и состоят в нашем знаменитом «Анти Метро». Будем считать, что данный вояж будет их свадебным путешествием. Медовым месяцем, так сказать… Как, кстати, погода в славном Буэнос-Айресе? Давненько я не посещал Аргентину! Давненько не пробовал асадо[6], приготовленное их мяса молодых бычков, выращенных на асьенде легендарный Сервантесов…

– Кто она такая – сеньора Марта? – шёпотом спросил Артём у жены, осознав, что генерал окончательно переключился на бытовую тематику.

– Наша дальняя родственница по отцовской линии, – также тихо ответила Татьяна. – Она пару раз прилетала к нам в гости. Родилась бабушка (в смысле, моя троюродная прабабушка) Мартина в Ленинграде, но весной 1941-го года, в двухлетнем возрасте, перебралась с родителями в Аргентину. Сейчас она занимает какой-то очень важный пост в аргентинском правительстве.

– То есть, она происходит из семьи эмигрантов?

– Скорее, наоборот. Из туманных намёков дядюшки Виталика можно было сделать вывод, что папа и мама сеньоры Марты являлись советскими разведчиками. А её муж Денис, и вовсе, был соратником знаменитого Эрнесто Че Гевары. Он, даже, погиб вместе с Че – в Боливии… У меня создалось устойчивое впечатление, что и бабушка Марта, отнюдь, не простая старушка. Та ещё особа, Голливуд отдыхает, умываясь – от зависти – злыми слезами… Не удивлюсь, если она до сих пор активно сотрудничает с нашими ГРУ и ФСБ… Кстати, капитан Никоненко! У сеньоры Мартины Сервантес имеется внучка – семнадцати лет от роду. Симпатичная, слов нет. Почти как я, только волосы слегка рыжеватые…

– Это весьма серьёзный повод для поездки в далёкую Аргентину, – заинтересованно откликнулся Лёха. – А как зовут эту латиноамериканскую прелестницу?

– Марией.

– Красивое имя. Главное, что редкое.

– И я уже давно мечтаю посетить Аргентину, – подключился к общему разговору Хантер. – Не торопясь прогуляться по улочкам Буэнос-Айреса, полюбоваться на Ла-Плату, которую некоторые называют великой Серебряной рекой…


Наконец, Виталий Павлович, завершив разговор с сеньорой Мартиной Сервантес, положил телефонную трубку на место и, подозрительно прищурившись, поинтересовался:

– О чём вы это шепчетесь, отважные соратники?

– Когда вылетаем, товарищ генерал-лейтенант? Мы готовы! – высказалась за всех Татьяна. – Что называется, по первому зелёному свистку…

– Сообразительность – главная отличительная черта каждого прожжённого «грушника», – важно надув щёки, поведал Громов. – Ну, а всякие недалёкие и туповатые личности, толком не умеющие даже автомат разобрать на составные части, они в Государственной Думе заседают. Типа – как не годные к серьёзной и ответственной работе. Гы-гы-гы! Только, братцы, это… Не стоит данную весёлую шутку – пересказывать широким народным массам. Вдруг, среди слушателей отыщется подлый иностранный шпион? Гы-гы-гы!


Глава двадцать пятая (последняя, длинная) Серебро, тайны «Метро-2» и телефонный звонок | АнтиМетро | Примечания