home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



54

Октябрь 2007 года

Рой Грейс сидел на рабочем месте в первой комнате отдела тяжких преступлений, лелея маму, папу, брата, сестру, дядю, внука, двоюродных и троюродных братьев и сестер любого на свете похмелья. Во рту как на дне клетки с попугаями, зубы пилит циркулярная пила, голову пронзает стальное копье.

Единственное утешение в том, что сидящий напротив Гленн Брэнсон чувствует себя точно так же. Что на них нашло вчера вечером, черт побери?

Отправились в «Черный лев» опрокинуть по рюмке, потому что Гленн хотел поговорить о своей семейной жизни. И вышли оттуда, шатаясь, около полуночи, выпив бог знает сколько виски, пива и прочего. Даже думать не хочется. Смутно помнится дорога домой в такси, по-прежнему вместе с Гленном, которого жена предупредила, что не желает видеть его в таком состоянии.

Дома выпили еще виски. Гленн принялся перебирать компакт-диски, как всегда критикуя музыкальные вкусы друга.

Не исчез он и утром, переночевав в свободной комнате, проснувшись со стонами от головной боли и уведомлением, что серьезно подумывает вообще покончить со всем.

«8:30, вторник, 23 октября», – прочитал Грейс в блокноте.

Перед ним рядом с дымящейся кружкой кофе лежали протоколы и собственные заметки, отпечатанные полтора часа назад его заместительницей по организационным вопросам. Он наглотался парацетамола, который не помогал, жевал мятную жвачку, чтобы заглушить перегар. И теперь раздумывал, что будет полезно попозже пройтись пешком за машиной, которую вчера оставил у паба.

Потеря самоконтроля при выпивке начинает серьезно его беспокоить. То, что Клио пьет как рыба, нисколько не утешает – иногда кажется, это ей помогает справляться со своей кошмарной работой. Сэнди порой с удовольствием выпивала по выходным пару бокалов вина или в жаркие вечера пива. Клио пьет вино каждый вечер, когда не дежурит, и не по бокалу. После стаканчика-другого виски они нередко осушают бутылку, а то и вторую.

Во время недавнего медосмотра врач спросил, сколько промилле алкоголя он принимает в неделю. Грейс ответил – семнадцать, уверенно считая двадцать безопасным для мужчины пределом. Врач нахмурился и предложил сократить до пятнадцати. Позже, произведя быстрый подсчет по программе, найденной в Интернете, Грейс установил, что его еженедельная доза составляет около сорока двух промилле. Благодаря прошлому вечеру показатель на этой неделе удвоится. Он мысленно поклялся никогда больше не прикасаться к спиртному.

Сидящая напротив Белла Мой с утра пораньше набивает рот конфетами. Хотя обычно никого не угощает, подтолкнула к нему коробку.

– По-моему, тебе нужна ударная доза сахара, Рой, – объявила она.

– Заметно?

– В хорошей компании был?

Он бросил взгляд на Гленна:

– Хотелось бы.

Выплюнул жевательную резинку, съел конфетку, потом еще три. Лучше не стало. Хлебнул кофе, снова сунул в рот жвачку.

– Выпей кока-колы, – посоветовала Белла. – Настоящей, не диетической. При похмелье хорошо помогает. И жареное мясо на завтрак.

– Вот что говорит голос опыта, – вставил Норман Поттинг.

– Я совсем незнакома с похмельем, – презрительно фыркнула Белла.

– Добродетельная дева, – буркнул Поттинг.

– Хватит, Норман, – приказал Грейс, улыбнувшись Белле, пока та глубже не заглотнула наживку, и вернулся к насущной задаче, читая раздобытые Норманом Поттингом сведения, оглашенные на предыдущем вечернем инструктаже. Итак, Ронни, муж Джоанны Уилсон, погиб 11 сентября 2001 года во Всемирном торговом центре. Дочитав, взглянул на Поттинга: – Хорошо поработал.

Сержант равнодушно хмыкнул, хотя был явно доволен собой.

– Что нам известно о Джоанне Уилсон? Можно поговорить с какими-нибудь родственниками?

– Пока над этим работаю, – сообщил Поттинг. – Установил, что родители умерли. Сестер и братьев нет. Ищу другую родню.

Грейс бросил взгляд на свою заместительницу Лиззи Мантл.

– Хорошо. В отсутствие ближайших родственников сосредоточимся на опросе друзей и знакомых. Этим займутся Норман с Гленном. Белла, свяжись с ФБР через американское посольство в Лондоне, узнай, не осталось ли данных о въезде Джоанны Уилсон в США в девяностых годах. Если она там собиралась работать, должна была получить визу. Попроси проверить архивы, базы данных, поискать подтверждения, что она там жила в тот период.

– У нас есть свой человек в посольстве? – уточнила Лиззи.

– Есть. Я знаком с Брэдом Гарретом из офиса атташе по юридическим вопросам. Он тебе любую помощь окажет. Если возникнут проблемы, у меня еще два приятеля в окружной прокуратуре Нью-Йорка. Собственно, может, разумнее сразу к ним обратиться. Обойти кое-какие препоны. Конечно, когда понадобятся официальные свидетельства, придется действовать по законным каналам. – Он немного подумал. – Предоставьте мне Брэда. Позвоню ему, и будем с ним держать связь. – Потом Грейс перешел к констеблю Николлу: – Ник, ищи Ронни Уилсона по всей стране. Смотри, есть ли что-нибудь на него за границей.

Молодой констебль кивнул, как всегда бледный, измотанный. Наверняка провел очередную бессонную ночь, наслаждаясь радостями отцовства. Грейс снова повернулся к Лиззи Мантл:

– Хочешь что-нибудь добавить?

– Думаю, что за человек этот самый Ронни Уилсон… – проговорила она. – Может быть, в данный момент он наш подозреваемый номер один.

Грейс вытащил изо рта жвачку, бросил в стоявшую под ногами жестянку, кивнул:

– Согласен. Только надо больше разузнать о нем и о его жене, об их совместной жизни. Посмотрим, не отыщется ли мотив. Была ли у него любовница? А у нее любовник? Что-то можно будет исключить.

– Исключите невозможное, и останется истина, пусть даже самая неправдоподобная, – вставил Норман Поттинг.

Последовал краткий миг молчания. Что и говорить, Поттинг чертовски гордился собой.

Белла Мой, взглянув на него, язвительно заметила:

– Это Шерлок Холмс сказал. Очень хорошо, Норман. Вы с ним практически из одного поколения.

Грейс предупредительно посмотрел на нее, но она лишь пожала плечами и съела очередную конфетку. Он обратился к Эмме Джейн Бутвуд:

– А ты составь фамильное древо Уилсонов.

– Собственно, я должен кое о чем доложить, – сказал Норман Поттинг. – Ронни Уилсон привлекался.

– Давно? – уточнил Грейс.

– Да. Он частенько имел дело с суссекской полицией. В первый раз засветился в восемьдесят седьмом году. Работал на какого-то сомнительного дилера, торговавшего подержанными автомобилями. Они отлавливали списанные машины, собирали заново и толкали.

– И что? – спросил Грейс.

– Двенадцать месяцев качалки на мочалке. Потом снова вынырнул.

– Извини, – перебила его Белла Мой, – как ты сказал: «качалки на мочалке»?

– Да, ваше великолепие. – Поттинг изобразил петлю на шее. – Отложенное наказание.

– Можно надеяться, что ты когда-нибудь начнешь говорить на понятном всем нормальным людям языке? – возмутилась она.

Поттинг заморгал:

– Я думал, здесь все понимают рифмованный сленг кокни.[10] Так говорят преступники.

– В фильмах пятидесятых годов, – отрезала Белла. – Преступники твоего поколения.

– Перестань, – мягко одернул ее Грейс.

Белла молча пожала плечами.

– В девяносто первом году, – продолжал Поттинг, – Терри Биглоу загремел на четыре года. Альфонс, который обдирал старых леди до липки. – Он прервался, глядя на Беллу. – Альфонс. Ясно? Я не французов имею в виду.

– Знаю, кто такой альфонс, – сказала она.

– Хорошо. Ронни Уилсон с ним работал. Шел как соучастник, но проныра адвокат отмазал, благодаря каким-то формальным погрешностям. Я разговаривал с Дэйвом Гейлором, который вел дело.

– Уилсон работал с Терри Биглоу? – переспросил Грейс.

Всем сидевшим за столом была известна фамилия Биглоу. Одно из самых старых преступных семейств, обосновавшихся в городе. Три поколения, занятые самой разнообразной деятельностью, начиная с торговли наркотиками, кражи антиквариата, поставки девушек по вызову и заканчивая давлением на свидетелей. Чистая головная боль во всех ее проявлениях.

Грейс взглянул на Лиззи Мантл:

– Похоже, ты права. Этого вполне достаточно, чтоб объявить его подозреваемым.

Элисон Воспер понравится, думал он. Ей всегда нравится фраза: «У нас есть подозреваемый». И она, в свою очередь, хорошо будет выглядеть в глазах своего босса, главного констебля. А когда ее босс рад, и она тоже радуется.

А когда она радуется, то оставляет Грейса в покое.


предыдущая глава | Убийства в стиле action | cледующая глава