home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



54

Октябрь 2007 года

Рой Грейс сидел на рабочем месте в первой комнате отдела тяжких преступлений, лелея маму, папу, брата, сестру, дядю, внука, двоюродных и троюродных братьев и сестер любого на свете похмелья. Во рту как на дне клетки с попугаями, зубы пилит циркулярная пила, голову пронзает стальное копье.

Единственное утешение в том, что сидящий напротив Гленн Брэнсон чувствует себя точно так же. Что на них нашло вчера вечером, черт побери?

Отправились в «Черный лев» опрокинуть по рюмке, потому что Гленн хотел поговорить о своей семейной жизни. И вышли оттуда, шатаясь, около полуночи, выпив бог знает сколько виски, пива и прочего. Даже думать не хочется. Смутно помнится дорога домой в такси, по-прежнему вместе с Гленном, которого жена предупредила, что не желает видеть его в таком состоянии.

Дома выпили еще виски. Гленн принялся перебирать компакт-диски, как всегда критикуя музыкальные вкусы друга.

Не исчез он и утром, переночевав в свободной комнате, проснувшись со стонами от головной боли и уведомлением, что серьезно подумывает вообще покончить со всем.

«8:30, вторник, 23 октября», – прочитал Грейс в блокноте.

Перед ним рядом с дымящейся кружкой кофе лежали протоколы и собственные заметки, отпечатанные полтора часа назад его заместительницей по организационным вопросам. Он наглотался парацетамола, который не помогал, жевал мятную жвачку, чтобы заглушить перегар. И теперь раздумывал, что будет полезно попозже пройтись пешком за машиной, которую вчера оставил у паба.

Потеря самоконтроля при выпивке начинает серьезно его беспокоить. То, что Клио пьет как рыба, нисколько не утешает – иногда кажется, это ей помогает справляться со своей кошмарной работой. Сэнди порой с удовольствием выпивала по выходным пару бокалов вина или в жаркие вечера пива. Клио пьет вино каждый вечер, когда не дежурит, и не по бокалу. После стаканчика-другого виски они нередко осушают бутылку, а то и вторую.

Во время недавнего медосмотра врач спросил, сколько промилле алкоголя он принимает в неделю. Грейс ответил – семнадцать, уверенно считая двадцать безопасным для мужчины пределом. Врач нахмурился и предложил сократить до пятнадцати. Позже, произведя быстрый подсчет по программе, найденной в Интернете, Грейс установил, что его еженедельная доза составляет около сорока двух промилле. Благодаря прошлому вечеру показатель на этой неделе удвоится. Он мысленно поклялся никогда больше не прикасаться к спиртному.

Сидящая напротив Белла Мой с утра пораньше набивает рот конфетами. Хотя обычно никого не угощает, подтолкнула к нему коробку.

– По-моему, тебе нужна ударная доза сахара, Рой, – объявила она.

– Заметно?

– В хорошей компании был?

Он бросил взгляд на Гленна:

– Хотелось бы.

Выплюнул жевательную резинку, съел конфетку, потом еще три. Лучше не стало. Хлебнул кофе, снова сунул в рот жвачку.

– Выпей кока-колы, – посоветовала Белла. – Настоящей, не диетической. При похмелье хорошо помогает. И жареное мясо на завтрак.

– Вот что говорит голос опыта, – вставил Норман Поттинг.

– Я совсем незнакома с похмельем, – презрительно фыркнула Белла.

– Добродетельная дева, – буркнул Поттинг.

– Хватит, Норман, – приказал Грейс, улыбнувшись Белле, пока та глубже не заглотнула наживку, и вернулся к насущной задаче, читая раздобытые Норманом Поттингом сведения, оглашенные на предыдущем вечернем инструктаже. Итак, Ронни, муж Джоанны Уилсон, погиб 11 сентября 2001 года во Всемирном торговом центре. Дочитав, взглянул на Поттинга: – Хорошо поработал.

Сержант равнодушно хмыкнул, хотя был явно доволен собой.

– Что нам известно о Джоанне Уилсон? Можно поговорить с какими-нибудь родственниками?

– Пока над этим работаю, – сообщил Поттинг. – Установил, что родители умерли. Сестер и братьев нет. Ищу другую родню.

Грейс бросил взгляд на свою заместительницу Лиззи Мантл.

– Хорошо. В отсутствие ближайших родственников сосредоточимся на опросе друзей и знакомых. Этим займутся Норман с Гленном. Белла, свяжись с ФБР через американское посольство в Лондоне, узнай, не осталось ли данных о въезде Джоанны Уилсон в США в девяностых годах. Если она там собиралась работать, должна была получить визу. Попроси проверить архивы, базы данных, поискать подтверждения, что она там жила в тот период.

– У нас есть свой человек в посольстве? – уточнила Лиззи.

– Есть. Я знаком с Брэдом Гарретом из офиса атташе по юридическим вопросам. Он тебе любую помощь окажет. Если возникнут проблемы, у меня еще два приятеля в окружной прокуратуре Нью-Йорка. Собственно, может, разумнее сразу к ним обратиться. Обойти кое-какие препоны. Конечно, когда понадобятся официальные свидетельства, придется действовать по законным каналам. – Он немного подумал. – Предоставьте мне Брэда. Позвоню ему, и будем с ним держать связь. – Потом Грейс перешел к констеблю Николлу: – Ник, ищи Ронни Уилсона по всей стране. Смотри, есть ли что-нибудь на него за границей.

Молодой констебль кивнул, как всегда бледный, измотанный. Наверняка провел очередную бессонную ночь, наслаждаясь радостями отцовства. Грейс снова повернулся к Лиззи Мантл:

– Хочешь что-нибудь добавить?

– Думаю, что за человек этот самый Ронни Уилсон… – проговорила она. – Может быть, в данный момент он наш подозреваемый номер один.

Грейс вытащил изо рта жвачку, бросил в стоявшую под ногами жестянку, кивнул:

– Согласен. Только надо больше разузнать о нем и о его жене, об их совместной жизни. Посмотрим, не отыщется ли мотив. Была ли у него любовница? А у нее любовник? Что-то можно будет исключить.

– Исключите невозможное, и останется истина, пусть даже самая неправдоподобная, – вставил Норман Поттинг.

Последовал краткий миг молчания. Что и говорить, Поттинг чертовски гордился собой.

Белла Мой, взглянув на него, язвительно заметила:

– Это Шерлок Холмс сказал. Очень хорошо, Норман. Вы с ним практически из одного поколения.

Грейс предупредительно посмотрел на нее, но она лишь пожала плечами и съела очередную конфетку. Он обратился к Эмме Джейн Бутвуд:

– А ты составь фамильное древо Уилсонов.

– Собственно, я должен кое о чем доложить, – сказал Норман Поттинг. – Ронни Уилсон привлекался.

– Давно? – уточнил Грейс.

– Да. Он частенько имел дело с суссекской полицией. В первый раз засветился в восемьдесят седьмом году. Работал на какого-то сомнительного дилера, торговавшего подержанными автомобилями. Они отлавливали списанные машины, собирали заново и толкали.

– И что? – спросил Грейс.

– Двенадцать месяцев качалки на мочалке. Потом снова вынырнул.

– Извини, – перебила его Белла Мой, – как ты сказал: «качалки на мочалке»?

– Да, ваше великолепие. – Поттинг изобразил петлю на шее. – Отложенное наказание.

– Можно надеяться, что ты когда-нибудь начнешь говорить на понятном всем нормальным людям языке? – возмутилась она.

Поттинг заморгал:

– Я думал, здесь все понимают рифмованный сленг кокни.[10] Так говорят преступники.

– В фильмах пятидесятых годов, – отрезала Белла. – Преступники твоего поколения.

– Перестань, – мягко одернул ее Грейс.

Белла молча пожала плечами.

– В девяносто первом году, – продолжал Поттинг, – Терри Биглоу загремел на четыре года. Альфонс, который обдирал старых леди до липки. – Он прервался, глядя на Беллу. – Альфонс. Ясно? Я не французов имею в виду.

– Знаю, кто такой альфонс, – сказала она.

– Хорошо. Ронни Уилсон с ним работал. Шел как соучастник, но проныра адвокат отмазал, благодаря каким-то формальным погрешностям. Я разговаривал с Дэйвом Гейлором, который вел дело.

– Уилсон работал с Терри Биглоу? – переспросил Грейс.

Всем сидевшим за столом была известна фамилия Биглоу. Одно из самых старых преступных семейств, обосновавшихся в городе. Три поколения, занятые самой разнообразной деятельностью, начиная с торговли наркотиками, кражи антиквариата, поставки девушек по вызову и заканчивая давлением на свидетелей. Чистая головная боль во всех ее проявлениях.

Грейс взглянул на Лиззи Мантл:

– Похоже, ты права. Этого вполне достаточно, чтоб объявить его подозреваемым.

Элисон Воспер понравится, думал он. Ей всегда нравится фраза: «У нас есть подозреваемый». И она, в свою очередь, хорошо будет выглядеть в глазах своего босса, главного констебля. А когда ее босс рад, и она тоже радуется.

А когда она радуется, то оставляет Грейса в покое.


предыдущая глава | Убийства в стиле action | cледующая глава