home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



69

Октябрь 2007 года

Эбби тупо смотрела в ветровое стекло серого «форда-фокуса», взятого напрокат. Думала, хуже быть не может, а стало еще хуже.

Ехали по брайтонской окружной дороге А-27, слева и справа простирались холмистые поля, над ними широкая полоса чистого синего неба. Свобода, думала она, по-прежнему не свободная, хотя уже не связанная, в джинсах, пуловере, шерстяном пиджаке и кроссовках. Густая трава зеленела после недавнего проливного дождя, и, если бы не гудение обогревателя, наполнявшего машину благословенным теплом, при таком солнце можно было подумать, что на улице лето. Только душу объяла глубокая зимняя тьма.

Чтобы сделать ту запись, необходимо прослушивать телефон матери.

Сидя с ней рядом, Рики вел машину в злобном молчании, стараясь соблюдать скоростные ограничения из боязни, что его остановит полиция. Злоба накапливалась два долгих месяца. Скользкая дорога шла в гору. Он включил поворотник. Был уже здесь нынче утром, знает дорогу. Эбби слушала мерное тиканье, смотрела на огонек, мигающий на приборной доске.

Выпив воды, съев банан с куском хлеба, она более или менее почувствовала себя человеком, начала ясней мыслить, хотя умирала от страха за мать. И за себя. Как Рики отыскал маму? Предположительно, так же, как саму Эбби. Она лихорадочно рылась в памяти, вспоминая, не оставила ли каких-то подсказок в Мельбурне. Черт побери, где он мог раздобыть ее адрес? Должно быть, не так это трудно. Фамилия ему известна; видно, она между делом упоминала, что мать-вдова живет сейчас в Истборне. Сколько Доусонов числится в телефонном справочнике Истборна? Наверняка не слишком много. Особенно для целеустремленного человека.

Он не отвечал ни на один вопрос.

Мать – беспомощная беззащитная старушка, почти инвалид от обширного склероза – пока еще более или менее передвигается, но недалеко и недолго. Несмотря на яростное стремление к независимости, у нее нет физических сил. Ее одолеет ребенок, она бессильна перед любым нападением и все равно упорно отказывается нажимать кнопку тревоги. К ней время от времени заглядывает соседка, по субботним вечерам приходит подруга играть в бинго. Остальное время она проводит в одиночестве.

Теперь Рики знает ее адрес, и это ужасно, учитывая, какой он садист. Есть предчувствие, что он не успокоится, вернув свое достояние, постарается наказать ее вместе с матерью. Из ее доверчивых, откровенных телефонных разговоров он знает, как она любит мать, чувствует себя виноватой за то, что уехала, бросила ее одну, отправилась на другой конец света, когда особенно нужна маме. Будет с удовольствием издеваться над больной женщиной, чтобы причинить боль Эбби.

Машина приближалась к маленькой дорожной развязке. На втором выезде свернула направо, начала подниматься в горку. Справа на несколько миль протянулись поля и усадьбы. Слева промышленный район – разбросанные супермаркеты, фабрики пятидесятых годов, склады, превращенные в офисы, современные индустриальные постройки. В одном из зданий, частично загороженном супермаркетом, располагается уголовная полиция Суссекса, но Эбби об этом не знает. Даже если бы знала, не рискнула б туда обратиться. Каким бы способом ни старался Рики вернуть свои деньги, она их украла. Украла очень много. Но даже если кто-то обокрал преступника, это для него не оправдание.

И настучать друг на друга они не могут, потому что оба все потеряют. Оба попали в безвыходное положение. Однако точно так же известно, что, если отдать требуемое, у Рики не останется никаких оснований сохранять ей жизнь. Скорее наоборот.

Показалось массивное здание с вывеской «Британская книжная торговля», редакция «Аргуса», торговое отделение фирмы «Рено». Едва не проскочив поворот, Рики выругался, ударил по тормозам, скрипнув покрышками. Слишком быстро рванулся под крутым углом, машина резко замерла в нескольких дюймах от «вольво» размерами с грузовик, за рулем которого сидела крошечная женщина, выезжавшая со стоянки перед магазинами.

– Глупая корова, мать твою! – процедил сквозь зубы Рики, выразительно шевеля губами, а женщина в ответ постучала себя по лбу. Эбби на секунду подумала – понадеялась, – что Рики сейчас выскочит из машины, поднимет скандал.

Но «вольво» с ревом умчался прочь, а они поехали вниз мимо стоянки и склада. Въехали в прочные стальные ворота с камерами наблюдения на обоих пилонах, попали во двор, где стояли бронированные инкассаторские машины и грузовики. На всех отличительная черная полоса с золотым щитом, перевитым цепью, и надписью «Саутерн депозит секьюрити».

Подъехали к современной одноэтажной постройке с крошечными щелями окон, которые придавали ей сходство с крепостью. Как на самом деле и было.

Рики остановился на стоянке для клиентов, заглушил мотор, оглянулся на Эбби:

– Только попробуй умничать, и твоя мать покойница. Поняла?

Она поперхнулась от ужаса.

– Да.

Непрерывно соображала. Старалась разработать план действий. Старалась мысленно представить следующие минуты. Старалась все продумать, напомнить себе, что она сильная.

Пока то, что нужно Рики, остается у нее, он будет торговаться. Как бы ни злился, как бы ни блефовал, обязательно будет. Именно поэтому она до сих пор жива и здорова. Если повезет, убережет и маму.

План есть, но его надо продумать, а он едва складывается в голове, не сметанный даже на живую нитку. Эбби вдруг раскисла, превратилась в мешок трясущихся нервов. Пришлось даже схватиться за дверцу, чтобы не упасть.

Через пару минут стало чуточку лучше. Рики поддержал ее за локоть, и они вошли, словно пара супругов, желающих что-нибудь положить на хранение, или забрать, или просто взглянуть на фамильное серебро. Она бросила на него искоса окаменевший взгляд и с отвращением подумала, как вообще могла опуститься до того, чтобы иметь с ним дело.

Нажала на кнопку пропускной системы под всевидящими глазками двух видеокамер, назвала свое имя, фамилию. Через несколько секунд дверь щелчком открылась, они вошли в пустой вестибюль, как бы высеченный из гранита.

Сразу за второй стальной дверью стояли двое крепких неулыбчивых охранников в форме, еще двое в стеклянной будке. Эбби подошла к одному, заговорила в перфорированную панель, вдруг подумав, не подать ли сигнал опасности, но лишь на долю секунды.

– Кэтрин Дженнингс, – вымолвила она дрожащим голосом. – Хочу пройти к своему депозитному сейфу.

Охранник вытащил откуда-то снизу бланк:

– Заполните, пожалуйста. Вместе хотите пройти?

– Да.

– Тогда обоих попрошу заполнить.

Эбби написала свою фамилию, дату, время, протянула бланк Рики, который сделал то же самое. Закончив, снова сунул лист под стекло. Охранник ввел данные в компьютер, выдал им именные таблички, оправленные в пластик с клипсами.

– Знаете, куда идти, что делать? – спросил он.

Эбби кивнула, шагнув к бронированной двери справа от будки. Приблизила правый глаз к сканеру, считывающему радужку, и нажала зеленую кнопку.

Через пару секунд замок щелкнул. Она толкнула тяжелую створку, придержала, вошла вместе с Рики. Начала спускаться по бетонной лестнице, слыша за спиной шаги. Внизу другая железная дверь с другим биометрическим сканером. Она подставила правый глаз, снова нажала зеленую кнопку, услышала щелчок, открыла дверь.

Они вошли в сводчатый подвал в добрую сотню футов длиной и в двадцать шириной, где стоял ледяной холод. По обеим сторонам от пола до потолка высятся стальные ячейки депозитных сейфов, на каждой номер.

Справа ящики глубиной шесть футов, слева – два, в дальнем конце ячейки высотой шесть футов. Эбби снова, как в прошлый раз, задумалась, какие сокровища, приобретенные законным или преступным путем, хранятся за высокими запертыми дверцами.

Держа ключ, Рики жадно разглядывал номера на ячейках.

– Четыреста двадцать шесть? – уточнил он.

Она указала в дальний конец налево, проследила, как он почти бежит последние несколько ярдов.

Вставил в вертикальную щель плоский ключ и чуть-чуть повернул. Почувствовал, как легко подается замок, щедро смазанный маслом. Повернул ключ до конца, прислушиваясь к поочередно двигающимся стержням. Его всегда интересуют замки, понятен почти любой принцип действия. Нажал на ключ – дверца даже не дрогнула. Видно, внутренний механизм сложнее, чем кажется. Сделал еще один полный оборот, отошли другие стержни. Тяжелая дверца открылась.

Рики заглянул внутрь. К его полному изумлению, ячейка была пуста.

Он круто развернулся, осыпая Эбби громкими проклятиями, и обнаружил, что, кроме него, в подвале никого нет.


предыдущая глава | Убийства в стиле action | cледующая глава