home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава девятая

Первую русалку Варнак заметил в ресторане. Точнее — унюхал. Запах тины и влажной ряски пополам с французскими духами из Турции составляли невероятный букет, способный свалить с ног даже быка. Но, к удивлению Еремея, обычные посетители этого амбре не замечали и даже несколько раз пытались заговорить с фигуристой девушкой с длинными русыми волосами или угостить ее вином. Впрочем, так было всегда. Человеческий нос редко когда способен уловить тонкие нюансы ароматов. Не будь Варнак полуволком — и сам бы наверняка не заметил ничего странного.

Девушка от всех угощений отказывалась, в разговоры ни с кем не вступала, но то и дело бросала в сторону Еремея многозначительные взгляды, наматывая на палец прядку волос.

— Ты ее знаешь? — не выдержала Алла Альбертовна. — Не стыда ни совести у девки!

— Конечно, я ее знаю, — усмехнулся Варнак. — Вот только она об этом не догадывается. Юля, амулет, который я просил носить постоянно, с собой?

— Да, Рома.

— Теперь ты можешь убедиться, что мои просьбы не пустой звук. Иди, сядь у стойки перед этой кокеткой, а потом покажи ей медальон.

— Совершенно незачем! — попыталась возразить госпожа мэр, но девочка уже поднялась. — Ерема, ну, зачем ты это делаешь?

— Лекарство от скуки, моя королева, — положил ладонь ей на руку Варнак. — Или ты хочешь, чтобы малышка опять повадилась ездить в ашрам? Мои маленькие чудеса держат ее дома крепче любых веревок. Смотри, что сейчас будет…

«Конопушка», усевшись на банкетку, мило улыбнулась девушке и, словно бы поправляя шарф, убрала его с груди. Русалка шарахнулась так, что чуть не растянулась на полу, и тут же выскочила за дверь. Раскрасневшаяся, донельзя довольная Юля прискакала обратно за столик, жадно выпила свой стакан сока и спросила:

— Видели, как я ее? Здорово, правда? Рома, а что это было?

— У тебя на груди знак Хорса. Ярила, солнца, жара и света. А она — порождение сумерек и влажности. Вот и шарахаются ей подобные от твоего амулета.

— Перестань ребенку голову морочить! — не выдержала разумная и прагматичная Алла Альбертовна. — Не станет человек от обычного значка шарахаться.

— Ты уверена? А сама как вчера перед «кирпичом» тормознула, забыла? Или как перед красным светофором педаль топчешь?

— Это другое дело! И потом, я ведь действую сознательно. Захочу — и проеду. Но это будет нарушение правил.

— Это у тебя просто машина недостаточно умная. А вот как встроит фирма ради твоей же безопасности в бортовой компьютер функцию остановки перед запрещающими знаками и сигналами, вот тут и закончится твоя добрая воля, и останутся одни суеверия.

— Но ведь работает, мама! — встала на его сторону Юля. — Разве ты не видела?

— Лучше бы ты узнала, как работает система налогообложения для малых предприятий, — покачала головой Алла Альбертовна. — Ладно, я побежала, у меня прием. Я тебя очень люблю, милая моя. Хорошо, что ты у меня есть!

Первая леди Корзова крепко обняла свою дочь, поцеловала ее и вышла из ресторана. На Варнака даже не взглянула. Но он не обижался. Здешней королеве, сухой и неприступной, было нелегко переступить через характер даже ради дочери. А уж публично проявить чувства по отношению к кому-то другому — она не позволит себе даже под страхом смерти.

— У тебя прекрасная мама, — улыбнулся Еремей. — Ты просто счастливица.

— Я уже взрослая девочка, Рома, так что не нужно изображать невинность. Ты тоже неплохо устроился.

— Да, я знаю, — не стал отрицать Варнак. — Мне тоже здорово повезло. Я просто подумал о том, что твоей маме совершенно некогда готовить. Может, устроим ей сюрприз? Вкусный домашний ужин вместо ресторанного?

— А что ты хочешь приготовить?

— Лично я не умею делать ничего, кроме макарон с тушенкой. Но я очень и очень надеюсь на твой талант. Например, форель протушить на морковке с луком ты сможешь? Не делай таких глаз, просто попробуй. Если что-то когда-то не сделать первый раз, не сделаешь вообще никогда.

— Ты поможешь?

— Тут такое дело, Юля… Русалки по одной не появляются. Раз заявились — значит, целою толпой. Раз толпою — мне лучше быть рядом с твоей мамой, дабы ничего не случилось. — Он приобнял ее, поцеловал: — Я очень тебя люблю, Юля. Нам повезло, что ты с нами.

В здание администрации Варнак пришел чертовски вовремя — слабый тинный аромат уже тянулся в кабинет главы.

— К ней нельзя, там посетитель! — попыталась остановить его секретарша, но без особого старания. В маленьких городках новости разбегаются быстро, и с Варнаком уже давно здоровались на улицах и в магазинах, предлагали особое меню в кафешках и ресторанах, а милиция стыдливо отводила взгляд, когда он проскакивал мимо на мотоцикле. Кому охота связываться с женихом мэровской дочери? Именно в таком статусе, как не раз издалека слышал леший, его и воспринимали в Корзове. Вот и секретарша ссориться не захотела.

За столом напротив руководительницы, вопреки его ожиданию, сидел благообразный седовласый старец, разложивший какие-то бумаги, расчеты и графики, и старательно водил пальцем, нудно перечисляя:

— Расход воды в половодье составляет пятьсот кубометров в минуту и при среднестатистическом снеговом покрове. К середине лета слив падает до тридцати гекалитров в неделю при общей пропускной способности русла в восемьдесят семь тонн за час.

На шум открывшейся двери посетитель даже не повернулся. А вот Алла Альбертовна недовольно вскинула брови:

— Это ты? — Однако тут же взяла себя в руки и даже улыбнулась: — А это, Константин Георгиевич, один из наших активных защитников экологии, Еремей Варнак. Видимо, страстно желает поучаствовать в дискуссии.

— Еще как. — Леший подступил к гостю, наклонился к самому его уху: — Очень раз знакомству…

На самом деле он для уверенности всего лишь принюхался к «гидрологу» еще раз и, убедившись в своей правоте, присел прямо на стол рядом с ним:

— Наверное, это большая проблема — любить жену, не имеющую никаких документов, возникшую непонятно откуда, не имеющую места рождения, никаких родителей и родственников? Ведь исчезнет — никто и не заметит. И даже заявления в полицию подать не получится. Разве станет МВД разыскивать человека, никогда не существовавшего в природе?

— Что вы себе позволяете, молодой человек?! — возмущенно привстал со своего места посетитель.

— А вам не приходило в голову, Константин Георгиевич, что ваша длинноволосая широкобедрая половинка способна исчезнуть не только в наказание за непослушание, но и помимо своей воли? Вот придет как-нибудь нежданно незнакомец, начертит круг, покажет амулет — и растает она, ако Снегурочка над костром в праздник Масленицы. Почему бы и нет, коли после этого даже вам самому придется помалкивать о случившейся беде?

— Послушайте…

— Не нужно делать круглых глаз, актер вы никудышный, — похлопал его по плечу Варнак. — Скажу проще. Мы с вашей женой из одного муравейника. Просто оказались по разные стороны баррикад. На этот раз вам не повезло. Глава района — женщина, ее девичьи чары не проймут. К тому же, она куда прекраснее любой из ваших чаровниц, так что через чужое влияние тоже ничего не добьетесь. А потому… Привет супруге от великого Укрона.

— Вот оно что… — Седовласый стал неторопливо собирать бумаги. — Так оно даже проще, Алла Альбертовна. Пусть разбираются сами.

— Э-э… — развела руками ничего непонимающая первая леди Корзова. — Наверное…

Посетитель поднялся, оценивающе взглянул на Варнака, даже отступив ради этого на пару шагов, согласно кивнул:

— Отличный выбор, Алла Альбертовна. Долго и счастливо — это я могу подтвердить. Они это умеют. Вот только… Вот только, когда начинаешь осознавать, что они бессмертны… Становится немного не по себе…

— Да, — согласилась госпожа мэр, — вы совершенно правы.

— Прав я или нет, вы поймете лет через сорок, дорогая леди. А пока вам двадцать, молодость кажется вечной…

«Гидролог» вышел из кабинета и тихонько притворил за собою дверь.

— Насчет двадцати мне понравилось, — проводила его взглядом Алла Альбертовна. — А вот про все остальное хотелось бы получить разъяснения.

— Все очень просто. Соблазнить не сумели, обмануть не смогли. Теперь попробуют убить, а потом запугать. Но ты не беспокойся. Они опасны только в своей стихии. На суше они не столь успешны, как пытаются изобразить.

— Ты бессмертен? — Похоже, первый ответ Алла Альбертовна пропустила мимо ушей.

— Ерунда. Наглое вранье. Меня уже убивали как минимум три раза. А может, четыре. Так что…

— Хочешь поссориться? — холодно уточнила женщина. — Я не в настроении для шуток. Что все это значит?

— На такой общий вопрос трудно ответить, моя королева. Что конкретно тебя интересует?

— О чем говорил этот… — Она взглянула на расписание у клавиатуры. — Константин Георгиевич?

— О маленькой войне между хозяевами вод и лесов, в которую иногда вляпываются случайные люди. Для вас это обычные хозяйственные хлопоты, о которых не стоит особо задумываться. Для них — азартная игра, в которой жизнь смертного ценится не выше здоровья комара. Ты же знаешь, азарт сильнее разума. В любом казино даже самые уравновешенные люди моментально теряют рассудок.

— Значит, ты играл мною? Моими чувствами? Подонок, ты меня использовал!

— Ну, уж в чём-чём, а в этом ты меня упрекнуть не сможешь. Я тебя шантажировал. И продолжаю заниматься тем же самым. Грубо и нагло. Возможно, я злобный монстр. Но не кукловод! И если ночью…

— Не ори, — перебила его Алла Альбертовна. — В приемной услышат. Чем ты будешь заниматься ночью, управлению знать вовсе не обязательно. Так ты бессмертен?

— Охота тебе поднимать такие вопросы, моя королева, ответы на которые ты все равно не признаешь? Давай замнем. Не будет повода для размолвок.

— Мне не нравится, Ерема, когда я не понимаю, что происходит в моем районе, — сказала женщина. — Тем более, когда это «что-то» происходит уже со мной.

— Ты все понимаешь. Происходит именно то, о чем мы и говорили с самого начала. Сторонники затопления пойменных земель начали на тебя давить. Просто они избрали не совсем привычный для тебя способ. Ну, тот, в который ты не веришь.

— Да уж… Так ты бессмертен?

— Одна знающая дама сказывала, что подобные мне долго не живут. Тебя это утешит, моя королева? Русалки, кстати, тоже смертны. Просто они не стареют, сохраняют вечную молодость. Но Константин Георгиевич беспокоится зря: если ее не обманывать, русалка будет предана своему избраннику до самой его кончины. Пусть даже он превратится в старый трухлявый пень — она все равно останется рядом. Причем нежной, ласковой и заботливой.

— А ты?

— Что я?

— То самое, — улыбнулась госпожа мэр. — Теперь я начинаю понимать, что имел в виду старик, когда одобрил мой выбор. Ведь вы с его женой, как ты признал, из одного муравейника? Ему, значит, за послушание — жена. А мне? На веки вечные?

— Ты удивительно внимательна, королева, — признал Варнак.

— Молчишь… Ладно, спасибо хоть не соврал. Иди отсюда, у меня прием. Люди с нормальными вопросами, без сумасшествия.

Еремей заколебался, взял ее руку, осторожно коснулся запястья губами:

— Да, моя королева. Я сделаю ради этого все, что в моих силах.

Алла Альбертовна засмеялась:

— Таким клятвам верят только наивные девочки. Но из всего бреда, что я от тебя наслушалась с момента нашего знакомства, эти слова кажутся самыми правдоподобными. Иди, шантажист.

— Отошли секретаршу ненадолго. Защитную руну у порога нанесу.

— Хорошо, — вздохнула Алла Альбертовна. — Раз уж влипла, попробую доверять во всем. — Она нажала кнопку селектора: — Галя, принеси мне, пожалуйста, из буфета горячий пончик и приготовь кофе. — Отпустила кнопку. — Колдуй, чародей, минут пять у тебя есть.


Глава восьмая | Воля смертных | Глава десятая