home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава восемнадцатая

— Геката! — окликнул богиню Варнак. — Спасай собачек, сейчас дом сносить будут. Я к сараю побегу. Наконец и до ксенонов очередь дошла. Псарню свою от причалов в траву и кустарник спрячь, а то под пули высунутся.

«Лягушонка» кивнула и издала такой звук, словно всасывала в себя воздух через плотно сжатые губы, вскинула ладони и медленно сжала пальцы. Собачки кинулись наутек, разбегаясь от лестницы по комнатам, ныряя в пропилы пола и длинной мохнатой лентой выскальзывая из пролома в подполе, чтобы столь же плотным потоком обежать административное здание и спуститься к Каме уже за лодочным сараем.

* * *

— Все всё поняли? Две боевые пары впереди, гражданские за ними, Марсель замыкающим. Никто не отстает и, упаси бог, не выскакивает вперед. Можете под пули заскочить. Приготовились…

Здание гостиницы даже слегка подпрыгнуло от двух подряд оглушительных взрывов внутри, простучав удар всеми выпрыгнувшими из пазов и улегшимися обратно бревнами. Первая штурмовая двойка сбежала вниз, выискивая в едком дыму уцелевших зверей, но никого не увидела, тут же двинулась дальше, оттаскивая от дверей заваленный креслами стол и подставку с телевизором, распахнула створки. Капитан и его напарник опустились на колено, вскинув автоматы и водя ими из стороны в сторону в поисках целей — но газон, дорожки и пляж у реки были совершенно пусты.

— Пошли! — приказал Форс.

Вторая пара помчалась со всех ног и через считанные секунды оказалась на причале.

— Капрал? — нервно дернул подчиненного по рации офицер.

— Здесь чисто! Приоткрыта дверь ангара. Мы входим!

Джуттис подступил ближе, оттянул створку на себя, Робертс скользнул вперед, стремительно осматриваясь…

— О боже! Какой ужас! Меня сейчас стошнит! Что за мерзость! Что за дрянь!

— Что у вас там происходит? — забеспокоился капитан. — Капрал, в чем дело?!

Джуттис, вслед за напарником шагнувший в сарай, тоже брезгливо зашипел:

— Вот уроды! Что за ублюдки все это вытворяют?!

— Капрал!

— Похоже, мы попали в самое логово колдунов, сэр! Какая здесь творится такая мерзостная дрянь, что вы даже не представляете! Похоже, они стаскивают сюда всю свою добычу и глумятся над трупами! Все загажено, тела подвязаны к стенам и полураздеты. Эти некрофилы явно насилуют мертвецов, сэр! Похоже, мы испортили им большой праздник своим приездом. Наверное, они насилуют трупы, а потом их жрут.

— Вот проклятье! Так там нет моторных лодок?

— Нет, капитан. Только один разобранный двигатель. Фу, меня сейчас стошнит!

— Хорошо, выходите оттуда…

— Пора, — понял Варнак и опустил клемму на аккумулятор.

Подвешенные у входа в сарай мощные ксеноновые лампы ударили в объективы приборов ночного видения и мгновенно выжгли чувствительные матрицы, превратив их в одно большое слепое пятно. Вскрикнув от неожиданности, наемники попытались сдернуть приборы, но легче им не стало — бьющие почти в упор прожектора слепили привыкшие к темноте глаза так же жестко, как и приборы. Зато мчащиеся со всех сторон волки и собаки видели ярко освещенную добычу просто великолепно.

Услышав из-за здания рев страха и боли, леший скинул клемму и с сожалением вздохнул:

— Что же они через ворота не прорываются? У меня там еще пара светильников заныкана. Жалко, зря пропадают. — Он еще раз вздохнул и скривился в усмешке: — «Река, река»! «Лодки, лодки»! А то все вокруг тупые, не догадаются!

Он повел плечами, разминаясь, и побрел вокруг административного корпуса. Было интересно послушать, что новенького затеют наемники после случившегося? Однако на полпути его перехватила богиня, негромко позвавшая из ресторана:

— Ты куда?

Леший своим волчьим слухом, естественно, ее услышал и через стену, повернул. Толстуха сидела возле стойки, обнимая Таню и ласково поглаживая ее по голове.

— Что с ней такое? — не понял Еремей.

— Спит, разумеется, — невозмутимо ответила Геката. — Кольнула я ее незаметно, вот теперь и отдыхает. А то ведь жалко девочку. Представляешь, что с ней сделают, если узнают, что она единственная все тут своими глазами видела? Всю жизнь исковеркают. Если поверят — окажется сообщницей; не поверят — получится психованной. Пусть лучше оправдывается в толпе, вместе со всеми. Ты ее в генераторную отнеси, да подопри снаружи. Тогда точно выйдет, что она ни при чем. А будет лишнее болтать — сочтут, что током ударило. И это… Не охальничай там! А то знаю я тебя, благодетеля.

— Да иди ты, — огрызнулся Варнак.

И угораздило же его так подставиться со своей придумкой! Хотел ведь как лучше, для людей, чтобы по-доброму. А вышло… А вышло так, что Геката теперь еще двенадцать тысяч лет повадится ему эту слабину вспоминать!

И главное — за что?!

* * *

Маленький отряд уже собирался срываться с места и бежать к лодкам, когда впереди вдруг ослепительно полыхнул свет, послышалось рычание и отчаянные крики умирающих в жестоких муках людей. А потом настала тишина.

Некоторое время все молчали, переваривая увиденное и услышанное, а потом Мари Элиза тихонько заплакала.

Словно в ответ на ее мысли из темноты вокруг стали выходить звери. Волки, собаки, какая-то беспородная мелочь. Все они маячили в отдалении, то садясь, то куда-то пробегая, то вдруг начиная чесаться, то укладываясь на брюхо и долго, с интересом глядя в сторону намеченных жертв.

Наемники не стреляли. Они были профессионалами, и каждый знал: запас патронов не бесконечен. Обойм в «разгрузке» хватит от силы минут на десять серьезного напряженного боя. Тот, кто тратит боеприпасы без крайней необходимости — копает себе могилу собственными руками.

— Мы умрем! — наконец высказалась хрупкая француженка. — Нас всех будут кушать эти собаки. Жевать по кускам еще живыми.

— Не будут, — холодно ответил Жульен Форс. — У нас отличная позиция, мы прикрыты спереди и сзади. На нас невозможно напасть незаметно или неожиданно. Дождемся рассвета и засветло уйдем.

— Они соберутся стаей и нападут. Всех нас загрызут. Вы не сможете убить всех. Вы не успеете убить даже нескольких. А потом они будут нас есть…

Капитан не ответил, и даже снял руку с рукояти автомата. Сложившееся равновесие его, в принципе, устраивало. Бойцы берегли патроны на случай серьезной опасности — собаки берегли жизни, не подступая слишком близко. Но, в общем, время играло на стороне людей. Скоро будет новый день, будет хорошая видимость. Днем могут приехать охотники или рыбаки — по реке или по дороге, — и осажденным удастся поднять тревогу, вызвать помощь. Так что ситуация выглядела не столь безнадежно, как казалось истеричной барышне. Серьезно — но не более. Случалось и хуже.

Варнак, немного выждав, понял: новых авантюр от жертв ожидать не приходится — нужно самим как-то их раскачивать. Однако бросать зверей под пули Гекате не хотелось, иного способа воздействия на наемников в голову пока не приходило. И потому для начала Еремей снял в сарае стойку с фарами, перенес к кустам напротив дверей, а потом осторожно, выползая по-пластунски, вытолкнул на открытое место. Вернулся к кустам и прицепил клеммы к выходам аккумулятора.

Громкий крик ярости и недовольства стал ему щедрой наградой за старания. Наемники отпрыгнули и скрылись в полуразрушенном холле гостиницы, скинули с морд оптику. Леший был уверен, что испортил еще как минимум один прибор, хотя в душе надеялся, что оба.

— По крайней мере, теперь у вас есть свет, — рассмеялся он.

Под прикрытием слепящих прожекторов подошла ближе упитанная ипостась богини, присела на огораживающий клумбу бордюр:

— Зачем вам это надо, смертные? — достаточно громко и с сочувствием спросила она. — Зачем вы ищете страдания, зачем выпрашиваете себе лишние муки? Вам все равно не устоять пред волей богов. Проявите смирение перед судьбой, облегчите свою участь. Позвольте нам исполнить свой священный долг и примите свою карму с подобающим разумным существам достоинством. Вы ничего не в силах изменить, и упрямством своим вы лишь усугубляете пытки, через которые вам придется пройти. Вам нравится страдать? Так будьте готовы, вам придется пройти через муки, несравнимые ни с чем более…

— Нет! Не нужно, стойте!

Услышав беспокойство и перебранку в стане врагов, богиня и челеби встрепенулись и вскоре увидели, как, оттолкнув монаха, к ним на свет из дверей гостиницы вышла миниатюрная женщина. Геката поднялась, быстро перебежала вправо, заслоняясь гостьей от возможных выстрелов изнутри. Та, пошатываясь и прикрываясь ладонью от света, медленно добрела до фонарей и перешагнула их, остановилась.

— Сюда, моя милая! — крепко обняла ее богиня, оттащила в сторону, чтобы не оставаться в секторе обстрела, и усадила на скамью неподалеку от ресторана. — Вот и все! Теперь все позади. Теперь ты в безопасности. Ничего не бойся.

— Я не хочу, — вздрогнули плечи несчастной. — Я не хочу в муках… Сделайте это быстро. Пожалуйста, сделайте это быстро. Я ведь сама пришла… к вам. Пусть это хотя бы случится быстро, без мучений. Без клыков и собак…

— Не бойся, моя милая. В твоей жизни больше уже не будет ничего плохого. — Геката, левой рукой обняв женщину, правой достала шприц, сдернула зубами колпачок, решительно вогнала иглу гостье в плечо и нажала кнопку поршня.

Измученная долгой нервной ночью француженка даже ничего не почувствовала. Просто тело ее обмякло, а дыхание наконец-то стало ровным и спокойным. Богиня уложила бедолагу на скамью и отступила.

* * *

— Готова, — прокомментировал Форс, осторожно выглядывая краем глаза из-за косяка. — Ну что же, она сама этого хотела. Обошлась и вправду без мук.

* * *

— Ладно, челеби, тащи ее в свой свечной сарайчик, — смилостивилась Геката. — Не хочу, чтобы комары попортили это симпатичное личико.

* * *

— Поволокли в ангар развлекаться, — отступил назад капитан. — Во что же ты меня втянул, Кристофер? Начинался разговор с раскопок в лесу, а кончается все черными колдунами, сексом с трупами и волчьими стаями вместо похоронной процессии. Если это называется археологией — то моя мама Дева Мария!

— Не богохульствуйте, Жульен. Если останетесь живы, вам будет стыдно.

— Вот именно, если останусь! — не выдержал и сам офицер.

— Посмотрите в глаза волков, пришедших отведать вашей плоти, — воодушевленная предыдущим успехом, продолжила пропаганду Геката. — Это природа, это целый мир, это воля мирозданья. Что вы способны противопоставить всему миру, несчастные смертные? Вы можете оттянуть минуты или даже часы, но все равно ваша плоть станет достоянием чьих-то желудков, ваши мечты и надежды развеются ветрами, а прах смешается с прахом, не оставив никаких следов.

— Кристофер! — опустив автомат, снова выглянул из-за косяка наемник. — Ты говорил, друг мой, что это именно она командует всеми этими собаками, волками и прочей мерзостью?

— Да, это так. Помнишь, я предупреждал, что мы имеем дело с экстрасенсами? Тогда это показалось тебе смешным.

— Повтори еще раз: именно она командует всеми этими псовыми загонами, и она может по своему желанию их остановить?

— Да!!!

— Проклятье! — Форс выглянул наружу снова. — Если так, тогда это шанс…

— Что ты хочешь сделать? — не понял монах.

— То, чего всегда хотят в таких случаях… Договориться.

— С Гекатой? Ты не понимаешь, нам не о чем говорить. Мы все хотим прямо противоположного!

Но наемник уже вышел из дверей, жмурясь от яркого света, поднял руки, удерживая автомат за ремень у ствола, потом медленно опустил «AUG-77» на землю:

— Ты видишь, я безоружен! Вот, смотри! — Он снова наклонился за автоматом, но теперь всего лишь отстегнул магазин, передернул затвор, опустил оружие обратно, снял «разгрузку» и бросил поверх ствола: — Видишь, ничего нет!

— Я что, должна умилиться? — не поняла его стараний богиня.

— Давай договоримся! — предложил капитан. — Тебя зовут Геката, как я понял? Ты величайшая из черных магов и повелеваешь всеми этими зверьми? А я — просто охранник из фирмы «Secopex», нанятый для обеспечения безопасности этих людей.

— Пес войны, — сквозь зубы сплюнул Варнак, слыша все это от ресторана. — Давить таких, давить и давить. Пока всех не прикончу, отсюда не уйду. Их выпускать не стану. Пришли за кровью — пусть передохнут!

— Какой ты нервный! — «Лягушонка» рядом с ним старательно выщипывала из штанов семена «собачек», приставшие к ней где-то за сараем. — Всех подонков не перебьешь, нам сегодня нужно дело поважнее закончить. Чтобы уж навсегда. А потом можешь их отлавливать и резать, сколько душе угодно, даже слова против не скажу.

— Говори! — предложила толстуха, подступив ближе к фонарям.

— Чего, орать будем на всю округу? — прикрыл ладонью глаза капитан. — Дай хоть взглянуть на тебя, что ли? Может, боком к свету встанем? И спокойно все обсудим, без воплей?

— Чего там обсуждать? Оставите привратника и уйдете — будете живы. Или останетесь с ним — и умрете.

— Ну, ты понимаешь, заметно понизил голос Форс, продолжая прикрывать глаза от света, — это ведь деловой заказ, нам придется платить неустойку, страховки, тратить крупные средства, фирма потеряет репутацию. И все это непонятно по какой причине…

— Что ты там бормочешь, ничего не понять?! — Упитанная ипостась сместилась в сторону и сделала несколько шагов вперед, оказавшись за линией фонарей.

— Если вы проясните причины спора и свои требования, фирма может уладить конфликт своими средствами к взаимному удовлетворению, либо как-то компенсировать вам расходы, неустойки, потери…

— Потерю всего мира? — засмеялась богиня.

— Давайте попробуем найти выход, который устроит обоих, — чуть попятился, поворачиваясь боком к прожекторам, наемник. — Чтобы и вы, и мы не выглядели полностью провалившими задание. И всем будет хорошо.

— Давай! — совсем развеселилась Геката. — Вы отдаете нам голову привратника, а сами забираете его тело. Либо наоборот. И тогда все будут довольны.

Слушая их разговор, последние уцелевшие участники экспедиции вышли из гостиницы наружу. Наемники, прислонившись к стене, опустили оружие стволами вниз. Доктор Истланд, слушая своего телохранителя, нервно теребил четки. Варнак узнал рослого привратника, стоящего бок о бок с археологиней, но вот еще двух мужчин он видел в первый раз.

— Давайте будем разумными, — подступил к толстухе Форс. — Я отнюдь не безоружен, и я еще могу попортить вам жизнь, нанести потери, причинить неприятности. Я очень хорошо умею это делать. Хотя вы, я вижу; тоже не луком шиты. Давайте найдем баланс интересов и избавим друг друга от проблем. Я ведь человек не злой. Просто у меня профессия… такая!!!

Он вдруг метнулся вперед, проскочив со стороны света, извернулся, ловя правую руку Гекаты и резко ее выкручивая, неуловимым движением выхватил нож и, оказавшись за спиной толстухи, прижал лезвие к ее горлу:

— Отзови собак! Быстро!

— Ах ты, тварь поганая! — только и охнула богиня. — Челеби прав, выжигать всех вас надо без жалости!

— Убери собак!

Однако вместо бегства все стаи, наоборот, ринулись в конус света.

— Убери собак! — пятясь от зверей вместе с нею, заорал в самое ухо наемник. — Убери! Ну, тогда сама виновата!

Форс с силой резанул женщину ножом по горлу, оттолкнул, отскочил еще на пару шагов — и вдруг понял, что стаи замерли.

— Вот и все! — Он с трудом перевел дух. — Сдохла хозяйка, успокоились и псы.

Однако убитая им женщина не упала, она повернула к нему голову, вытянула руку и попыталась что-то сказать. У нее не получилось, только кровь забулькала в разрезе на шее. Тогда Геката сжала кулак, выдернула из ножен стилет и решительно зашагала к капитану.

У Форса округлились глаза. Он начал быстро пятиться и закричал так, словно уже попал в ад и жарился на раскаленных углях. Наемник попытался отмахнуться ножом, но это были тщетные надежды. Позволив порезать себя еще раз, толстуха с силой вогнала стилет ему в глаз — да так, что острие выглянуло из затылка, — стряхнула мертвеца в сторону, пошла дальше. Наемники, спохватившись, вскинули автоматы, нажали спуск. Попадание десятков пуль отбросило богиню назад, но, едва обоймы опустели — она снова пошла в наступление, схватила ближнего наемника, еще не успевшего передернуть затвор, за горло, чуть приподняла и вогнала стилет снизу под бронежилет, несколько раз провернула, отшвырнула умирающую жертву в сторону…

Варнак отлично понимал: Геката в ярости. И опасался даже просто скосить глаза в сторону стоящей рядом «лягушонки», дабы ненароком тоже не попасть под «раздачу».

Последний из выживших наемников поднял свой «AUG», выпустил обойму одной затяжной непрерывной очередью, отпихнувшей воительницу на пару шагов назад. Но чем могли повредить богине лишние полсотни пуль? Они только разозлили ее еще сильнее.

Обойма опустела, автомат замолк. Истекающая кровью, в разодранной в клочья одежде, Геката, занося стилет, шагнула к последнему из «псов войны»… И вдруг на ее пути оказался рослый священник, вскинувший перед воплощением гнева растопыренную ладонь, другою же он вознес над головой богини христианский крест:

— Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, Отцом рожденного прежде всех веков; в Свет от Света, в Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворённого, единосущного…

И тут произошло невероятное! Под его тихой молитвой Геката вся съежилась, присела и униженно попятилась, причем даже не на коленях, а на четвереньках.

— Что это творится? — недоуменно спросил юную ипостась богини Варнак — и вдруг понял, что у «лягушонки» тоже остекленел взгляд, а все тело напряглось, словно у кошки перед прыжком на зазевавшуюся крысу.

— И во имя Духа Святого, Господа Животворящего, от Отца исходящего, повелеваю тебе, порождение адово, дитя тьмы и отрыжка колдовства! Сгинь! Пропади! Развейся! Исчезни! — Голос наступающего экзерсиста повысился и окреп. Распятие почти уткнулось богине в лоб, другая ладонь упиралась в самое лицо.

— А-а-а-!!! У-у-у-у!!! — Геката, как от удара хлыстом, опрокинулась на спину, забилась в судорогах, громко воя и мечась, выпучив глаза и скребя землю когтями. Собаки, волки и прочая живность, насколько хватало глаз, кинулись врассыпную, и что самое ужасное — «лягушонка» рядом с Еремеем тоже упала и забилась, хрипя и пуская пену изо рта.

Леший понял, что богиню отделяют от гибели считанные мгновения. Метнувшись в близкую ресторанную дверь, он схватил оставленный у порога трофейный «AUG-77», мельком глянул предохранитель, дернул затвор, навел ствол и без доли колебаний нажал на спуск, снося убийцу его союзницы с ног длинной, на полмагазина, очередью.

Над головой что-то просвистело, и застарелый рефлекс заставил Еремея пригнуться, метнуться в сторону, снова встать, вскинув автомат и выцеливая стрелка. Но того на месте уже не было, а потому Варнак сразу отпрыгнул за косяк, тут же услышав, как в стену, в том самом месте, где он только что стоял, чмокающе впились три запоздалые пули. Наемник стрелял невероятно быстро и точно. Наверное, он продырявил бы лешего еще первой очередью, если бы не светящие прямо в глаза «ксеноны».

«Пес войны», похоже, подумал о том же самом: послышалась короткая очередь, звон стекла — и прожектора погасли.

— Черт! — Варнак перекатился к порогу ресторана, подхватил одну из «разгрузок», надел, из второй выдернул несколько обойм, сунул за пазуху, туда же отправил пару гранат, услышал вдалеке знакомый щелчок расправляющихся усиков, оттолкнулся изо всех сил обеими ногами и рыбкой нырнул вперед, распластываясь на полу ближе к стойке. Тут же у косяка грохнул взрыв, осколки хлестнули по стенкам, взрывная волна вынесла наружу ресторанные стекла, сорвала занавески, опрокинула ближние столы. Еремей подпрыгнул, перебегая за них — и тут же застучал вражеский автомат, пули которого рассыпали в столешницах множество маленьких дырочек.

— Ч-черт! — Леший метнулся дальше, выскакивая на кухню, перевел дух.

Судя по тому, как быстро определял наемник место цели, он был «в приборе». В инфракрасном спектре человек светится, как электролампочка, — не заметить практически невозможно. Видно и сквозь кусты, и сквозь окна, и сквозь листву. За углом спрячешься — достаточно кончик носа высунуть, сразу выдаст.

Засев за холодной плитой, Еремей слушал, как под подошвами наемника похрустывают камушки гаревой дорожки. Вот хруст сменился шуршанием — значит, с дорожки его враг ступил на плитки перед входом. То есть, стоит как раз в проеме.

Варнак резко поднялся и выпустил в проем остаток обоймы, тут же рванулся к выходу. Короткая очередь вслед подсказала, что тепло человеческого тела предало его и на этот раз: увидев в приборе яркий силуэт, наемник успел отпрянуть еще прежде, чем Еремей нажал на гашетку.

На ходу меняя обойму, леший выскочил через заднюю дверь и помчался вокруг корпуса. Подонок из «Secopex» расположения комнат и дверей в корпусе не знал, а значит, преследуя, будет действовать осторожно, медленно. Выскочив из-за угла, Еремей тут же метнул гранаты в выбитые окна, метясь так, чтобы они легли в разных сторонах — одна в центре зала, вторая у порога. Взрывы ахнули почти одновременно, и в воздухе появился щекотливый запах крови: похоже, наемника он таки зацепил. Но вот серьезно или нет, было неизвестно, и потому Варнак, отпрянув к дому и прижавшись к стене, внимательно прислушивался.

Шорох… Еще шорох. Тяжелое дыхание. Значит, враг еще жив. Вот только где именно скрывается? Скрип стекла ничего не прояснял — им теперь было засыпано все вокруг. Еще шорох, наемник затаил дыхание — и леший понял, что обнаружен, и сорвался с места, улепетывая, куда глаза глядят. Град пуль хлестнул по тому месту, где он только что стоял, очередь потянулась следом и резко оборвалась.

Извечная беда любого автомата — обойма всегда заканчивается в самый неудобный момент.

Прежде чем противник перезарядился, Еремей успел запрыгнуть за угол гостиницы и даже развернуться, на миг высунувшись и коротко огрызнувшись очередью в сторону врага, невидимого в темноте окна администраторской комнаты. Судя по звуку, стрельба велась именно из него.

Наемник не ответил. Значит, испугался свиста близких пуль. И значит, меняет позицию.

Варнак почувствовал себя неуютно. Как карась на сковородке. Как одинокая помидорка на опустевшем прилавке. Если подонок из «Secopexa» обойдет здание администрации со стороны ворот, то тыльная стена дома будет перед ним как на ладони. И Еремей на ней — яркий, точно личинка колорадского жука, упавшая на жирный капустный лист.

Можно, конечно, перебежать на другое место — но смещение столь четкого силуэта наемник сразу заметит, как ни пригибайся, как по земле ни стелись. Можно забиться в подпол и засесть между столбами фундамента — но и это укрытие будет светиться, подобно китайскому фейерверку. Можно забраться в дом — но и там любая позиция тут же себя выдаст ослепительным светом на общем холодном фоне.

От отчаяния Варнак высунулся и дал длинную очередь «от пуза» по всему корпусу — от окна администратора и до края ресторана, — отпрянул назад и поменял обойму.

Ему никто не ответил — то ли наемник испугался и залег, то ли уже обходил дом сзади и был в полной безопасности. И очень скоро возьмет его на прицел.

— И чего Укрон меня с кошкой дворовой не скрестил? — в бессилии прошипел Еремей. — У нее и слух и нюх, и видит в темноте лучше любого прибора!

Ему же оставалось только слушать…

И он слушал.

И вскоре услышал тихий скрежет гравия, затем равномерный шелест сминаемой медленными шагами травы.

Варнак быстро выглянул, тут же спрятался назад. Шаги сперва замерли, потом возобновились. Леший на секунду высунул из-за угла руку, провел ею сверху вниз, отдернул. И опять невидимый в темноте противник сперва замер, потом двинулся вперед.

«Ну да, все правильно, — подумал Варнак. — Он уверен, что знает, где я нахожусь, и что я его, наоборот, не вижу. А коли так, то лучше не пугать меня стрельбой по краешку высунувшегося плеча или ноги, не заставлять менять позицию, а подкрасться и подбросить под ноги гранату, чтобы решить вопрос раз и навсегда».

Он поднял автомат, выпустил две короткие очереди в сторону ресторана, подтверждая свое «незнание» местоположения врага, после чего вытянул из кармашка «разгрузки» гранату и выдернул чеку, крепко удерживая скобу.

Подождал.

Еще пять раз шелестнула под ногами наемника трава, скрипнул песок, зашуршало дерево, к которому прижались плечом. Варнак поцеловал на прощание гранату и отправил ее за угол, на те самые семь шагов, с расстояния которых и доносились посторонние звуки.

— О майн гот! — успел понять случившееся опытный убийца, а потом затянувшуюся тишину над базой разорвал завершающий оглушительный взрыв.


Глаза семнадцатая | Воля смертных | Глава девятнадцатая