home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 19.

Я с удовольствием наблюдала за метаниями типчика в озере.

– Так тебе и надо, гаду!!!

– Именно, – поддержал меня Рон. Мы переглянулись, и он заговорщически подмигнул мне.

Конечно, все, что Некромант видел в зеркале, было чисто конкретной брехней. Сценарий мы придумали вместе с Роном. Два часа изобретали, полдня снимали и ваяли. И только потом стали отлавливать этого ученого. Ведь и правда – ученый, сволочь! Таких бы на фонарях развесить! Я-то думала, что избыток силы оставлен по неопытности, ан нет! Избыток оставлен, чтобы трупы впитали его – и превратились в какую-нибудь прелесть, типа зомби. Ох, доберусь я до этого некроманта! Не то, что перья полетят, мясо попол-зет. Хотя, у Рона тоже есть свои планы на счет любителя трупов. Может, стоит довериться ему? За пару тысячелетий в заточении еще и не такое можно придумать! И потом. Моя ярость – костер. Быстро вспых-нула, быстро сгорела. Ярость Рона – море. Которое вроде

бы спокойно, но в любой момент может устроить тебе водоворот или Бермудский треугольник. И сейчас Рон именно его и устраивал. Он хотел сперва помучить свою жертву морально, и только потом перейти к физическим пыткам. И пока ему это удавалось.

Рон отлично знал главный принцип всех вешателей лапши. Берешь грамм правды, добавляешь килограмм лжи, поперчить мистикой, посолить романтикой – и подавать на стол. Сожрут, не подавятся!

Некромант и сожрал. Если расчеты Рона верны, некромант вызовет к себе Итвора и расспросит его о со-бытиях далекого детства. И получит подтверждение, необходимое нам для следующего шага.

На самом деле Итвор и Арэсти лазили в башню. И Итвор остался снаружи, а Арэсти – внутри. Но никакой женщины и никакого сада Арэсти, конечно, не видел. Рон сказал, что мальчишка просто прошел вокруг башни, нашел окно, вылез – и отправился в кровать. А Итвору ничего не сказал, потому что хотел заста-вить приятеля помучиться любопытством. Ну а как прошло «воскресение» Арэсти вы и сами знаете.

Но картинку мы сваяли просто потрясную! Уолт Дисней со своими «красавицей и чудовищем» просто от-дыхают в уголочке. И даже обижаться не стоит. Те спецэффекты, которые может творить магия, ни одному режиссеру не снились! И сейчас наблюдали за типом в мантии, который потянулся к зеркалу. На минуту мне даже показалось, что этот козел всплывет у нас в озере.

– Он нас не почувствует?

– Нет.

– А если он тоже вэари? – поинтересовалась я, глядя, как маг делает какие-то пассы над зеркалом.

– Откуда здесь вэа… гехрат!!!

Слово было определенно ругательным. Рон схватил меня за руку, и я ощутила отток силы. Сейчас это было больнее, чем раньше, но я только стиснула зубы и тихо шипела. Пользуясь моей силой, Рон ставил засло-ны на пути у мага, запутывая все следы. Он тоже должен был поверить в существование Тины-ви-элль. Кажется, ему это удалось. Или не это?

– Что ты делаешь?

– Этот козел – Рон уже успел перенять мое любимое ругательство – сейчас смотрит на эту местность. Я сделал так, что нас он не видит.

– Только розы?

– Именно.

Розы мы вырастили еще вчера. Это был какой-то особый сорт. С шипами, но растущие не кустом, а одной веточкой. Белые, огромные, чуть ли не с кочан капусты, воняющие так, что у меня едва аллергия не нача-лась. Впервые в жизни.

Нет, я, конечно, люблю розы. Да и пахнут они хорошо. Но не в таком же количестве. Кто пользуется духа-ми, тот поймет. Две капли – аромат, полфлакона – вонь, а пол-литра – газовая атака. Жаль, что многие это-го не понимают.

Но вырастили мы их от души. Все зарастили. И эшафот, и город. Растил, конечно, Рон, а я служила про-водником силы. Он ее просто черпал из меня на свои заклинания. Сам «Ужас Вэари» еще не настолько восстановился, чтобы колдовать в полную силу. Так, в пятую часть от прежнего. Поэтому пришлось вос-пользоваться мной. Я не возражала. Сама виновата. Хотя и косвенно.

Зато Рон меня ни в чем не винил. Какое там! Наоборот! Он меня готов был на руках носить. Конечно, мы разговаривали без особой вежливости, спорили и ссорились, но в глазах у «Ужаса вэари» иногда проскаль-зывало такое, что я просто краснела до самых ушей. Благодарность, тепло, доверие, дружба, благоговение – адская смесь. Рон успел меня изучить за эти несколько дней и знал, что я освободила его по своим, чисто эгоистическим причинам. А сложись все по-другому, я просто сдала бы его Верховному волшебнику, и плевать хотела на его боль и страдания. Он это прекрасно знал, но из песни слова не выкинешь. Хотела я там, не хотела, думала, не думала – неважно. Главное – сделала. И за это Рон готов был простить мне очень и очень многое.

Хотя это и не мешало ему дразнить меня, вышучивать и немилосердно издеваться над моими манерами и привычками, неподобающими истинной вэари.

Вот и сейчас, когда некромант закончил нас разглядывать, мы расслабились, и Рон наконец-то отпустил мою руку. На коже остались синяки.

– Извини. Я не хотел.

– Ты волновался. Знаю. Мелочи. Рон широко улыбнулся.

– Как приятно встретить такую всезнайку!

– Мне тоже было бы приятно, – согласилась я.

Рон, не обращая внимания на мое ехидство, взял меня за запястье, поднес мою руку к губам и поцеловал каждый синяк. Я почему-то смутилась и покраснела. Особенно уши. Но вместо романтики, волшебник перешел к жестокой правде жизни.

– Пора сваливать.

– Согласна. А куда?

– Поближе к народу.

– Не поняла юмора? По нашему плану явление Арэсти Эрнальта пока не предусматривалось.

– А что тут непонятного? Замаскируемся – и вперед.

– А ты сможешь?

Сомневалась я не зря. Рон, конечно, мог навести на нас иллюзии, но поддерживать их долгое время мы просто не смогли бы. Ни он, ни я. У него не хватило бы сил, а у меня – опыта.

– Я все смогу, если ненадолго, – пообещал Рон. – А надолго нам и не надо. Пройти в ворота и дойти до любого из сподвижников Арэсти. Потом я покажу тебе, как защищать дома от посторонних взглядов – и можно будет отдохнуть. До общего сбора.

– Скромно так…

– А у нас что – выбор есть?

Все правильно. Не фиг думать, прыгать надо. А, ладно! Что-нибудь мы придумаем на месте!

– Хорошо, хорошо, хорошо!!! Рон пакостно ухмыльнулся.

– Все хорошо?

– Все, – отозвалась я.

– Тогда предлагаю тебе заняться уроками левитации. Гад!!!

Не могу сказать, что я не любила левитировать, но не надо смешивать селедку и варенье! Одно дело – про-сто перелететь, продержаться в воздухе минут десять, попрыгать в высоту…

Другое – целый день плюхать под облаками. Я вам не Ариэль! Выдохнусь! И вообще, я пока еще малень-кая и недоучка.

На Рона все мои возражения просто не подействовали. Он быстро собрал все наши пожитки, навьючил на себя мой рюкзак – и обхватил меня за талию.

– Поехали, солнце мое. Без труда, сама знаешь…

– По морде не получишь. Знаю.

– И не надаешь. Вперед. Нас ждут великие дела. И не бойся так. Я буду контролировать наше заклинание. Нет, вы слышали!? Наше заклинание?! Силы мои, головная боль моя…

А заклинание и правда – наше. Рон за время своего заточения составил столько новых заклинаний – на все темы, что у меня крыша ехала.

«Я тогда просто с ума сходил. И начал перебирать свою жизнь. С первой минуты – и до последнего боя. Перебирал – вспоминал, а потом, когда мог с точностью до секунды сказать, что произошло в тот или иной день, принялся составлять заклинания. На все темы. Чтобы солнце светило на два градуса ярче – или на пять градусов холодней. Чтобы вырастить зеленую траву. Чтобы перекрасить эту траву в синий цвет. Чтобы спалить айсберг – и при этом обойтись минимальной затратой энергии. И это еще далеко не все, чем я занимался. Сама понимаешь, я делал все, чтобы не сойти с ума. И, кажется, я не более чокну-тый, чем раньше.».

Я полагала, что Рон был и остался вполне вменяемым занудой. Если речь не шла о верховном вэари. Вот тут можно было просто отключать все системы и прятаться под кровать. И молиться, чтобы не задело взрывом. Не было никаких сомнений, что смерть верховного вэари будет долгой и неприятной. Но – смер-тью. Рон, после того, как его вытащили из медальона, не желал рисковать. Казнить – и точка. И никаких заточений.

Рон собирался также освободить всех, кто был сейчас заточен в предметах. Он считал, что никто, и нико-гда больше не должен подвергаться такой пытке. Я подумала – и согласилась с ним.

Мы летели весь оставшийся день. Благо, места были не очень населенные и нас никто не видел. Вечером мы остановились на привал, но ночью опять поднялись в воздух. Выбора не было. Лучше лететь, пока тебя никто не видит. А на день мы остановились в лесу. Ближе к опушке, чтобы не пришлось долго ноги ло-мать. Как сказал Рон, до столицы было два дня пешего пути. Нам – четыре часа лету. И мы решили провес-ти день в лесу, отлежаться, ночью сделать еще один перелет – и, на следующее утро войти в город. И еще кое-что, так, по мелочи.

Надо было обработать предателя и подонка Итвора. Только не думайте, что я такая мстительная! Я гораздо хуже! И как бы у меня не чесались руки оторвать предателю голову, я всегда смогу сдержаться. Некоторы-ми подонками надо заниматься медленно и со вкусом. А если у самой вкуса не хватит – свозить его в гости к очистителям. Очень милые люди. И с подходящими наклонностями.

Я бы подождала до победы, но Рон настаивал. Мы ведь ничего не знали о планах Некроманта. А Итвор был прекрасно осведомлен о всех новостях. Поэтому я должна была прийти к нему ночью, загипнотизиро-вать, и выудить всю нужную информацию. А потом скромно уйти, оставив на память ночной кошмар. План был хорош. А вот исполнение… ***** Итвор Ретан мирно спал, когда зеркало в его спальне засветилось.

Я, вся такая красивая, вышла из зеркала и уселась на край кровати. Мужчина посапывал во сне, и казался просто ангельски невинным. Свойство блондинов и блондинок. Что бы они не делали, им достаточно про-сто похлопать глазами, чтобы состроить изумленную невинность. Брюнетам приходится возиться больше. А мне и вообще никто не верил. Улыбка выдавала.

Очень захотелось взять Итвора за кончик носа и как следует дернуть. Но прекрасные видения (это я, если кто еще не понял) себе такого хамства не позволяют. Они только действуют на нервы. А вот физическое воздействие (подушка, полено, подсвечник) мне Рон строго-настрого запретил. Пришлось замогильным голосом студента за три дня до стипендии позвать:

– Итвор! Итво-о-о-ор!!!

Надеюсь, он чутко спит? А то стенай тут до утра! Я вам что – Кентервильское привидение? Нет, на Кен-тервильское привидение я не тяну. Скорее на Стервильское. Стервозное.

– Итво-о-о-ор!!! Дрыхнет, сволочь! Ну, вот что ты будешь делать!?

У меня было несколько идей, но расчлененку и извращения я решила оставить для Рона. Пусть потрениру-ется перед встречей с верховным вэари. И ограничилась просто тем, что подпрыгнула на кровати. Да так, что ножки скрипнули.

Итвор, даже не открывая глаз (во, рефлексы!) протянул руку и привлек меня к себе. Я только ахнула. Даже дернуться не успела. Эффект присутствия сработал в обратную сторону.

Заклинание, которое применил Рон, было очень простым. Я – оставалась на месте. Физически. Но какая-то часть моего существа, душа и несколько триллионов молекул, отправлялись в требуемую точку. Я не была привидением. Я была вполне осязаема, если меня ударить, я почувствовала бы боль, я могла передвигать предметы, но при случае могла и пройти сквозь стену или взлететь под потолок. Странное состояние. И мне очень хотелось подробнее изучить его. Потом. После всех этих разборок. Рон клятвенно пообещал, что научит меня всему, что знает сам. И я была полна решимости заставить его сдержать обещание. Потом. Когда выберусь из цепких лапок блондинчика.

– Ну, не дергайся, киска, – пробормотал он во сне.

Одна его рука поползла по моей груди, вторая забралась под юбку. Губы на чистом автомате накрыли мой рот. При этом глаза у Итвора были закрыты, а аура ясно говорила, что он спит! Виртуоз-лунатик!

И тут Рон начал действовать. Мы договорились, что он будет мягко и спокойно скачивать информацию. Но куда там! И мозг, и тело рвануло такой болью, словно в каждую клеточку воткнули иголку, а потом еще и электрический ток по ним пропустили. Я бы взвыла, да только язык не повиновался.

Удар – миг расслабления – и удар обратно. Больно! Так больно, что даже разум отказывается повиновать-ся. Но я знала, что происходит. Рон вытащил всю информацию из мозга Итвора – одним ударом – как больной зуб. Только последствия теперь окажутся гораздо страшнее. Вместе с вытащенной информацией пропадет и вся остальная. Те, кто придет будить Итвора, найдут в спальне полного идиота. Но мы так не договаривались!!!

Я просто застыла от боли и возмущения – и поэтому пропустила момент, в который Рон выдернул меня обратно, как бумажный фантик на ниточке из кошачьих лапок.

Эффект от попадания в собственное тело был, как от хорошего удара о землю.

– Ай! – взвизгнула я. – Ты что – офигел!?

– Я!? – на Рона было просто жутко смотреть. Рыжие волосы блестели так, что его голова казалась объятой огнем, синие глаза полыхали грозовыми зарядами. – Я – офигел!!?

– А кто?! – завелась я. – Что на тебя нашло!?

– И ты еще смеешь спрашивать!? Будь я умной, я бы заткнулась и выслушала оппонента. Увы.

– Да, смею! – завелась я. – Какого черта ты портишь мой тщательно разработанный план!? Еще пять ми-нут…

– И тебе было бы не до плана! Тебе что – невтерпеж!? Не с кем!? Бешенство матки… Договорить ему не дала звонкая оплеуха.

– Сволочь! – рявкнула я, теряя над собой всякий контроль. – Тебя я забыла спросить, с кем мне трахать-ся!!! – Меня охватывало знакомое состояние белого бешенства. Если так пойдет и дальше, Рон недосчита-ется пары важных органов. – Да лучше с этим козлом, чем с тобой!!!

И без того жуткое выражение лица Рона сменилось еще более жутким. Я на миг испугалась, что его удар хватит.

– Говоришь, лучше с этим козлом… – прошипел он. И в следующий миг запечатал мне рот своими губами.

Первые две минуты я честно пыталась бороться, сопротивляться и брыкаться. Но – увы. Мое сопротивле-ние с самого начала было обречено на проигрыш. Рон был сильнее меня, лучше тренирован, а злость про-сто отрезала его от голоса разума. Да мне и не очень-то хотелось сопротивляться. Моя ярость тоже требо-вала выхода. И вместо того, чтобы двинуть Рону пониже пояса, я застонала и вцепилась в его спину ногтя-ми, увлекая его вслед за собой на мягкий эльфийский плащ.

Кажется, я нашла хорошее средство от изнасилования. Если тебя насилуют, соберись, и попробуй в свою очередь изнасиловать нападающего. Хотя бы удовольствие получишь, если уж вырваться не удастся. А может, еще и насильника до нервного тика доведешь! *****

В себя мы пришли только под утро. Да и то – потому что замерзли до озверения. Потому что заснули на плаще в голом виде, напрочь забыв про одеяло и костер.

Я первой открыла глаза и посмотрела на Рона. Во сне он больше походил на Арэсти, чем на «ужас вэари». Лицо его разгладилось, губы чему-то улыбались. Но руки крепко прижимали меня к мужскому телу, не давая вывернуться. Я вспомнила прошедшую ночь. Ну, что тут можно сказать? Удовольствие я получила. И не один раз. И даже не два. И не десять. Гораздо больше. Все тело ломило даже от воспоминаний. Рон вел себя, как человек, который после нескольких тысяч лет воздержания дорвался, наконец, до секса. И его можно было понять. А вот я – дура. Могла бы и раньше подумать. И даже сама предложить. Все равно я женщина молодая, свободная, одинокая. Рон мне не противен, даже более того. Очень приятен. И дело лучше крепить личными интересами. Тьфу! Я что – и правда так думаю!? Кошмар! Даже самой противно.

Я что – канализация, чтобы собой так пользоваться!? Или презерватив!? Использовал, выбросил – и за-был!? Чем я тогда лучше многоразового презерватива – с такими-то взглядами!? Я бесцеремонно толкнула Рона в плечо. Волшебник проснулся почти мгновенно.

– Тина?

Глаза его были еще затуманены сном, но потом рука его шевельнулась у меня на груди, поспешно отдер-нулась – и непонимание сменилось яростью и отчаянием.

– Тина, прости меня, пожалуйста!!!

Я внимательно смотрела ему прямо в глаза. Рон не раскаивался. То есть он боялся моей реакции, ему было стыдно, но он не раскаивался в своем поступке. А его тело тем более. И мне это было приятно. Вопрос стоял однозначно. Я хочу, чтобы эта связь продолжалась? Да. Если Рон не станет возражать. И это я сейчас выясню. Я дотронулась до его плеча.

– Рон, нам надо серьезно поговорить.

– Согласен. Сейчас…

Кажется, он собирался удрать. Но я этого не допустила. И очень просто. Придвинулась поближе – и поце-ловала так, что спустя минуту обнаружила себя лежащей на том самом эльфийском плаще. Руки и губы Рона свободно гуляли по моему телу – и я не собиралась их останавливать. Мне было холодно, а чтобы согреться, лучше способа не придумаешь. Разве что зарядка.

Солнце поднялось уже достаточно высоко, когда мы смогли опять перейти к серьезному разговору. Мы опять лежали на плаще, я поудобнее устроилась у Рона на плече, и на этот раз мужчина не стал отстранять меня.

– Давай я начну, а потом ты продолжишь, если захочешь, – предложила я.

– Согласен. Первое слово принадлежит тебе.

– Толку с того слова, если все, что могли, мы уже сделали, – съязвила я. Рон глубоко вздохнул.

– Тина, я понимаю…

Я быстро закрыла ему рот рукой. Пока не наговорил такого, о чем сам пожалеет.

– Рон, мы же договорились.

– Да. Слушаю. Как бы получше начать? А вот так!

– Знаешь, мне очень понравилась эта ночь. Наверное, тебя тоже не стошнило. Знаешь, у нас впереди тыся-ча лет. И, по идее, мы должны будем за это время сделать ребенка.

– Да.

– И как ты предлагаешь этим заниматься? Виртуально?

– Тина…

– Я предлагаю стать из компаньонов – свободной парой любовников. Не знаю, как я пришлась тебе, а мне понравилось просыпаться в одной постели с тобой. И я не буду возражать, если это будет повторяться. Время от времени. Когда мы оба этого захотим. Опять же, если ты или я пожелаем, мы можем завести себе других партнеров. Будем честно предупреждать друг друга – и отпускать попастись на соседний лужок. Исключим только беременность.

– Для вэари она и так исключена.

– Тем более. Если ты решишь загулять, я не стану ломать об твою голову скалку. Как и ты об мою. Мы просто будем ближе друг к другу. Друзья, спутники, соратники, а теперь еще и любовники. Не так уж и плохо, а? Подумай, я тебя не тороплю. И постарайся принять решение до вечера. Рон пожал плечами.

– Я решение уже принял. Только… Тина, ты должна четко понимать, что в одну постель нас толкнула на любовь. И даже не привязанность.

– Если бы кто-то другой оказался здесь, было бы то же самое, – перебила я. – И на моем месте могла быть любая каракатица.

– Примерно так. Сама понимаешь – секс – это важная часть человеческой жизни, а я был долго лишен…

– Я понимаю. Рон, меня вполне устраивает все, что ты можешь мне предложить. Я не потребую больше. Мне тоже сейчас плохо. Очень. Понимаешь, я ведь была замужем. И любила. Не так, как об этом писал Шекспир, но искренне. А меня предали. Я не могу

понять, почему мой муж так поступил со мной, и не могу простить. Знаешь, в мире

Двенадцати Дев есть такой царь – Эмрипей. А может – был. Время там летит быстро. Я переспала с ним, когда была там. Просто так. Узнала, что муж мне изменил, была зла на него – и все случилось. Не стану оправдываться. Физически мне даже понравилось. Но чувствовала я себя омерзительно. *****

Рон покрепче прижал к себе женщину. Тина была рядом. Теплая, уютная и бесконечно родная. И когда эта девушка успела стать так близка ему? Этого «ужас вэари» и сам не знал. А вот что он знал точно – это свои чувства. Тина была рядом с ним. И он ее никуда не отпустит. И никому не отдаст. Ни за что. И никогда. И если кто-то посмеет к ней хоть пальцем прикоснуться, вот тогда он и узнает, что такое настоя-щий «ужас вэари». Посмертно.

Честно говоря, прошлой ночью Рон просто не сдержался. И физиология тут была не при чем. Все-таки его тело принадлежало Арэсти Эрнальту, а молодой человек жил не монахом. У него была любовница, да и к веселым девушкам он заходил регулярно. И Рон вполне мог потерпеть до цивилизации. Но сорвался. И по ужасно глупой причине.

Просто когда он увидел, как Итвор, пусть даже в полубессознательном состоянии лапает Тину…. Нет! Не так! Лапает ЕГО ЖЕНЩИНУ!!!

С каких это пор Тина стала «его женщиной» – Рон и сам не знал. Наверное, с той исторической минуты, когда он впервые услышал ее голос. Еще когда он был заточен в медальоне. А потом это чувство только развилось и усилилось.

Я что – приревновал ее?! Мысль ударила по мозгам не хуже кувалды. Очень много времени прошло с тех пор, как Рон испытывал что-то кроме ненависти. И он просто не понимал, что с ним происходит. Зато дру-гое понимал твердо.

Рон точно знал, что никуда не отпустит лежащую радом с ним женщину. И что никто другой ему не нужен. А фраза о зеленом лужке и предложение «попастись» вообще вызвала у него приступ злости. Не ярости, но чего-то очень близкого. Рон подумал, что любому мужчине, который решит прикоснуться к ЕГО вэари, он оторвет…. Да все поотрывает! И начнет с ног, чтобы медленнее было! Фиг им, а не его женщина! Тем более сейчас. Он давал ей шанс отказаться. Она согласилась? Вот и пусть не плачется!

Эта мысль пришла в голову «ужаса вэари» сама по себе и уходить не собиралась. ЕГО женщина. Так что же получается? Приревновал? Но ревнуют, когда любят? Так? Или не так? Это что же получается!? Не успел он выйти на свободу, как влюбился? Боги мои великие!!!

– Рон!? Земля вызывает Юпитер!! Прием, прием, прием!!!

Рон отвлекся от своих мыслей и посмотрел на женщину, которая щелкала пальцами у него перед носом.

– Да, солнце мое?

– Ты слышал, что я сейчас сказала?

– Да.

Рон решил, что соврать будет проще. Здоровее останется. Вряд ли Тина его убьет, но пару подзатыльни-ков за невнимание он точно заслужил. Девушка тут распинается, душу изливает, а он самокопанием за-ниматься изволит. Нехорошо-с. Теперь бы еще узнать, что Тина ему предложила. Или сказала.

– Как сторона, причинившая тебе хотя и невольный, но вред, я заранее согласен со всеми твоими пред-ложениями. Угадал! Тина тут же сдвинула брови.

– Рон, хватит самоедствовать! Никакого вреда ты мне не причинил. Ну, разве что ходить будет немного трудно. А так все очень даже неплохо. А в остальном – все зависит от тебя. Если ты хочешь, чтобы наша связь продолжалась – она продолжится. Только без упреков, терзаний и угрызений совести. Захотим рас-статься – расстанемся точно так же, как сошлись.

Рон слушал и ушам своим не верил. Ему предлагали то, о чем он и мечтать не смел. И… он даже немно-го боялся принять этот подарок.

– Тина, а ты понимаешь, что сегодня ночью было самое настоящее изнасилование? Я бы ведь не оста-новился. Даже если бы вокруг нас войско маршировало.

– Я бы тоже не остановилась. Даже если бы к войску еще и телевизионщиков добавили. Рон, ты сам-то веришь, что мог бы причинить мне вред?

Рон не верил. И, глядя в чистые зеленые глаза, понимал, что ему чертовски повезло. Тина не только не обиделась. Она еще готова была принять его – вот такого. Злого, как тысяча чертей, мстительного, с за-скоками и подвигами, которыми вэари теперь детей пугают. Да и будут пугать, потому что меняться Рон не собирался. А тем, что он сделает с верховным волшебником и его дочуркой, можно будет довести до нервного тика даже листэрр.

– Расслабься, – посоветовала женщина в его объятиях. Рон дернулся, потом сфокусировал взгляд на ведьмочке и помотал головой.

– Прости?

– Не прощу, если не прекратишь извиняться. Просто у тебя лицо на несколько минут стало… такое… В душе Рона медленно гасли праздничные салюты.

– Ты меня испугалась?

Он не хотел задавать этого вопроса, но выбора не было. От этого зависели их дальнейшие отношения. Тина, конечно, прелесть, она почти ничего не боится в этой жизни, но если она начнет бояться его – это будет конец. Полный конец их даже толком не начавшимся отношениям. Потому что разумом она будет преодолевать свой страх, а подсознательно – постарается оказаться от него подальше. И этого Рон уже не вынесет. Поэтому лучше рвать сразу. Пока чувства к этой смешной ведьмочке еще не приросли к ду-ше. Пока не так больно. Тина даже и не подумала отводить взгляд.

– Не боюсь. Я тебя вообще не боюсь.

Рон звериными инстинктами почуял – не лжет. И ощутил, как с души рухнула здоровенная скала, рассы-паясь в мелкую пыль. Тина действительно не лгала! У них может быть и настоящее и будущее.

– Совсем-совсем? – уточнил он, глупо улыбаясь.

– Вообще, в натуре и в частности.

Рон перекатился на спину, подхватил женщину и уложил на себя так, что они оказались буквально нос к носу.

– А почему?

– А я тебе доверяю.

Тина наклонилась и уверенно поцеловала его в губы. И Рон ощутил – впервые за чертову прорву лет – что такое настоящее человеческое счастье. Это когда ты не одинок. Когда рядом с тобой есть человек, которого ты любишь. А Тина… Она тоже полюбит. Обязательно. Доверие еще не любовь, но учитывая, что ее недавно предал любимый муж (Рон сам удивился неожиданной вспышке ревности и ярости. И од-новременно про себя обругал Ника. Дурак он! Ему такая женщина досталась! Умная, красивая, любящая, верная! Цени, идиот, свое счастье! А он решил что-то поискать под простынями у Орланды. Ну, не кре-тин?), доверие – это гораздо больше того, что можно было ожидать.

Рон не стал выяснять у женщины, почему она ему доверяет. Руки его сами скользнули на талию ведьмоч-ки, и все стало неважно. Жизнь – прекрасна! А Некромант – или как там его – подождет. Не развалится. А развалится – сметем в совочек и выкинем в нужник. Да и так выкинем. После всех разборок. Только пусть он за Арэсти ответит. ***** Ко второму этапу плана мы приступили только вечером.

– Никаких ночей! – твердо решил Рон. – Хватит мне одного раза. Если какой-нибудь мерзавец еще хоть раз, хоть пальцем к тебе прикоснется, я ему устрою… несчастный случай с выворачиванием наизнанку. Любому. Если ты считаешь себя моей вэари – пока считаешь? – Он дождался кивка головы и продолжил уже более спокойно, – значит, признаешь за мной право на ревность. Если не собираешься закрутить с этим… Некромантом интрижку.

Я только плечами пожала. Если бы не мерзкий доносчик Итвор с его лапаньем, не сблизились бы мы с Ро-ном. А если бы не Некромант, Рон вообще сидел бы в медальоне и склонял сказуемые. Так что я готова была позволить негодяю умереть быстро. Не за десять лет, как хотел Рон (уже разработавший программу пыток, в том числе и моральных), а хотя бы за пять. Но интрижка в мои планы точно не входила. Лучше уж с сороконожкой, чем с таким. Рон не дал мне времени на самокопания.

– Готова?

– Всегда готова! И Рон уверенно опутал меня сетью заклинания. *****

Ник сидел в кабинете у Верховного колдуна. Хозяина пока еще не было на месте, но долго ожидать не придется. Не та у Верховного волшебника сейчас ситуация, чтобы держать Ника в заточении. И верно.

Не прошло и двух минут, как верховный волшебник материализовался прямо посреди кабинета.

– Ты уже здесь?

– Как видите.

– И рад, что я тебя отпускаю?

– А что – у вас есть выбор?

– Дерзишь, мальчишка!

Конечно, Ник дерзил. Но у него на то были свои причины. И очень веские. Вас бы так! Похитили, продер-жали в заточении, фактически изнасиловали, а выпускают не потому, что осознали свое свинство, а про-сто его жены боятся! И о каком достоинстве тут может идти речь!? Как выражалась Вэл, опускают ниже плинтуса, да еще и тараканов натравливают! Вэл… Девочка моя, где-то ты сейчас!?

Воспоминание о жене придало волшебнику сил. Он выпрямился и нагло ухмыльнулся прямо в глаза верхов-ному вэари.

– И что? Что вы мне можете сделать!? Если Вэл действительно освободила Рона Джетлисса, если они на свободе и вместе – я вам решительно не завидую! Что там, я бы лучше сам пошел и повесился. Сколько лет Рон по вашей милости провел в заточении? То есть, сколько тысяч лет? Не сомневаюсь, он успел обдумать свою месть со всех сторон.

Верховный волшебник тоже в этом не сомневался. Ник, по молодости лет так и не успел пообщаться с «ужасом вэари», но сам верховный волшебник отлично помнил холодные карие глаза. И помнил обещание Рона, которое он дал перед развоплощением.

«Я вернусь. Я все выдержу. И ты проклянешь свою судьбу. Клянусь сердцем матери!» Такими обещаниями Рон не разбрасывался.

– А ты и рад? Других слов верховный вэари не нашел. Зато Ник не растерялся.

– Я больше был бы рад, если бы Вэл не связалась с этим психопатом. А раскатать вас на блинчики она и так сможет.

– Пока не сможет.

– Вот и причина. Ей нужны тренировки, наставник, постоянная практика. Я оказался взаперти, а Рон – под рукой. Вэл выбрала простой путь.

– Мне больше интересно, как она смогла его освободить и в каком виде Рон находится теперь.

– Мне тоже.

Ник не кривил душой. Ему действительно было интересно. Огонек на доске показывал только состояние медальона. Цел он или разрушен. И теперь он был разрушен. Без повреждения для заточенной сущности. Это точно. Вэл проводила какой-то обряд. Но какой!? Что она сделала из души Рона Джетлисса!? Тела-то у нее нет!? Или…

– Интересно, а можно душу пересадить в другое тело? – спросил Ник. Верховный вэари ненадолго задумался.

– В принципе – можно. Но есть ограничения. Я одно время занимался этим вопросом. Так вот. Магиче-ские качества души и тела должны соответствовать. То есть душу мага можно пересадить только в тело мага. И чтобы не слабее прежнего. А если душу мага пересадить в тело человека, это будет обыч-ный человек. Это, во-первых. Во-вторых, тело должно быть полностью очищенным. Предыдущая душа должна быть уничтожена. Иначе в одном теле окажется две души. Тоже удовольствие ниже среднего. И, в-третьих. Это нужна просто громадная сила. Без жертвоприношения твоей ведьме было просто не обойтись.

– Но она не приносила жертву. Это я точно видел.

– Уверен?

– Да. Там были медальон и тело, но не было ни алтаря, ни чертежа для жертвы…. Да и жертвы не было.

– Ты все это видел две секунды.

– Можете сами посмотреть моими глазами. Мне не жалко.

– Не буду, – отмахнулся верховный вэари. – Это все равно ничего не меняет. Даже если твоя жена нашла принципиально новый путь течения силы, со мной она не поделится. А определить, чем она занимается по твоим двум секундам видений я просто не смогу.

– Понимаю.

Несколько секунд верховный вэари и Ник сидели совершенно неподвижно. Каждый думал о своем. Ник прикидывал, как ему найти жену, пока та не наделала глупостей. И решил наведаться к эльфам. Те должны хоть что-то знать. Верховному вэари они могут пудрить лысину сколько угодно, но ему – отве-тят! Не будь он Ник Серый!

Верховный вэари, в свою очередь, думал, как ему найти Вэл. То есть Тину. И его мысли почти совпадали с мыслями Ника. Он тоже понимал, что его эльфы просто дипломатически послали. Туда и даже еще дальше. Может, они и Ника пошлют. Это зависит от рассказов девчонки. Но если они расскажут Нику, где найти эту мерзавку, надо будет проследить за волшебником. И, если он найдет свою жену…

У верховного вэари был только один выход. Полное уничтожение. Рон, Тина, Ник. Всех троих и сразу. Хо-тя Тину он не отказался бы взять живьем. Верховный волшебник понимал, что между ними вражда до гроба, но если лишить женщину магической силы… Орланда его дочь. И дочь любимая. Но она слаба и глупа, как ни крути. Вся в свою мамочку, дурищу редкостную. А вот Тина… Верховный вэари не отказался бы получить от нее сына или дочь. А лучше даже двоих детей. Конечно, об этом никто не будет знать. И ребенка можно вырастить в мире с быстрым течением времени. А какое у них могло бы быть потомст-во! Ум, сила, упрямство, удача, умение ставить цель и идти к ней любыми путями…. Жаль, что они не могут договориться мирным путем. Ах, как жаль! Какая из нее получилась бы спутница для верховного вэари! С такой можно и в огонь, и в воду, и в медные трубы, и к черту в зубы. Такая не предаст и не под-ведет. Но – увы! Тина с самого начала встала по другую сторону баррикады. Убить за это дочурку ма-ло!!!

– Орланда хочет с тобой попрощаться, – сообщил верховный вэари.

– А не пошла бы она? – нагло предложил Ник. – Туда и без прощаний.

– Я тебя очень прошу, – нахмурился верховный вэари. – И постарайся объяснить ей, что любишь жену. Или тебе хочется, чтобы она увязалась за тобой? Готов поспорить, что Орланда может тебя высле-дить в любой точке любого мира. Материала у нее хватит. Ник нахмурился, но кивнул.

– Хорошо. Она придет?

– Разумеется. Я позову ее сюда и открою для тебя портал. Иди куда глаза глядят.

– Вот спасибо, вот разодолжили, – это Ник произнес совсем тихо. Можно хамить, но зарываться не стоит. Жизнь – она всяко дороже.

Верховный вэари начертил пальцами в воздухе сложную фигуру и растаял, а через десять секунд на его месте появилась растрепанная и очень грустная Орланда ан-Криталь. И печально посмотрела на Ника.

– Ты уходишь?

– Как видишь.

На языке у волшебника крутилось множество очень содержательных ответов, включающих полную ин-формацию о его местопребывании и о том, куда стоило бы отправиться Орланде, но Ник счел за лучшее пока помолчать. Пусть она сперва сама напросится. Но Орланда не торопилась услышать о себе правду.

– Ник… – начала она, – Я хотела… то есть… мне нужно… понимаешь…

Она несколько минут молчала, набираясь храбрости, а потом резко подняла глаза.

– Я хотела узнать – что со мной не так!? Ник захлопал глазами.

– Не понял?

– А что тут непонятного?! Что со мной не так!? Я красива, я знаю это.

«Это если кому нравятся скелеты. А я не собака, чтобы кости облизывать», – подумал Ник, но вслух это-го говорить не стал. В конце-то-концов, в мире Вэл и такие считались красивыми.

– Мало того, я умна… «Ну-ну, умна, скромна, мила, мала старуха Шапокляк была…»

– … я волшебница, я, хотя это и второстепенно, дочь верховного вэари. И я безумно, что уж теперь скрывать, люблю тебя. Этого было бы достаточно для любого вэари. А ты всю жизнь старался дер-жаться от меня подальше. Почему?

Ник пожал плечами. Хамить в ответ на такое было просто подлостью. А объяснять? Не поймет. Но попытаться можно. Пусть она подумает и оставит его в покое. Хоть на несколько дней!!!

– Орланда, – медленно начал он, тщательно подбирая слова. – Я с тобой полностью согласен. Ты краси-вая, умная, ты волшебница из хорошего рода. Но в главном ты ошибаешься. То, что ты называешь любо-вью, это совершенно другое чувство.

Нет! Сделай одолжение, не перебивай, – остановил он волшебницу, видя, что та открыла рот. Орланда послушалась, и он продолжил. – Просто мы по-разному понимаем любовь. Скажи, ты хотела, чтобы я был рядом с тобой, хотела признаний в вечной любви и детей. Так?

– Ну… да. А разве…

– Подожди. Я еще не закончил объяснять. Вот, посмотри!

В руках Ника материализовался большой букет из нераспустившихся белых роз.

– Возьми, – Ник осторожно отделил от букета одну розу. Цветок тут же распустился, наполняя комна-ту восхитительным ароматом. – Это доверие. – Он точно так же передал второй цветок. – Это восхи-щение. – Третий. – Это понимание. Уважение. Искренность. Дружба. Тепло. Взаимовыручка. Прощение. Нежность. Страсть. Уверенность. Любовь. Глупость. Злость. Мстительность. Эгоизм. Недоверие. Надменность. – С каждым словом Ник вручал Орланде по розе, пока в руках у женщины не оказался весь букет. – Теперь понятно?

– Нет. Такого ответа Ник и ожидал.

– Все просто, Орланда. Это то, что мы вручаем другому человеку, когда любим. Понимаешь? Мы вруча-ем все, что у нас есть, все хорошее и плохое, светлые и темные стороны своей души в руки другого чело-века. А он может либо принять, либо оттолкнуть этот дар. Или принять, но ничего не дать взамен. То-гда нам будет очень больно. Очень. Знаешь, Вэл была совсем малышкой, когда я с ней познакомился. Она просто очаровала меня своей живостью. Из нее ключом била энергия, любовь к миру, к людям, к жизни, как таковой. Она и сейчас такая. Ты помнишь, как она отреагировала на известие обо мне?

– Пообещала поотрывать головы и мне и отцу. «И правильно сделала. Может, это было пророчество?»

– Она поступила так, потому что вы подняли на меня руку. Вэл далеко не дура. Она понимала, что вы просто раздавите ее, но все-таки пришла. И это страшнее всего.

– Почему?

– Если бы она вела себя по-другому…. Если бы попыталась договориться мирно. Дай мне розы.

Орланда послушно протянула Нику букет. Волшебник взял его, бросил на пол и поджег. Розы вспыхнули и сгорели ярким пламенем. Через две секунды от них не осталось и пепла.

– Я принял все, что Вэл отдала мне. А она отдала все, что я перечислил тебе. Любовь как жизнь. Вот такая она была. Я был очарован. Я взял предложенное – и сжег. Я ничего не дал ей взамен. Я не доверял ей. Я отнесся к ней, как к домашней зверушке. Не доверился в ответ. А ведь мог бы все рассказать и дока-зать. Мог сам провести ее через изменение. На это нет запретов. Мог стать ее наставником. И мы были бы связаны крепче, чем стальным тросом. Я так не поступил. Вэл выразилась достаточно ясно. Она считает мой поступок предательством. И секс с тобой – это просто причина для разрыва. В душе она простила бы меня за эту связь, но не простит такого отношения к своим чувствам. Она слишком горда для того, чтобы съесть обиду.

– И ты все равно отправляешься ее искать?

– Разумеется. Я люблю ее и надеюсь, всегда буду надеяться получить прощение. Может быть, она даст мне второй шанс? Я знаю, что чудес не бывает, но Вэл благородна по сути своей. А еще ей дано великое качество.

– Какое же? – в голосе блондинки прослеживались ненависть и ревность, но Ник не обратил на них вни-мания.

– Умение прощать. Она всегда может понять собеседника. Что бы им не двигало. А если можешь по-нять, поставить себе на место другого человека, то злиться уже не получится. На это я и надеюсь. На ее понимание.

– Даже так?

– Да. И в этом разница между вами. Она может понять, но и сама ждет взамен такого же отношения. Понимания и приятия всех своих сторон. Плохих и хороших. Вэл отдала мне все, что у нее есть. Тело, ра-зум и душу. А ты хотела получить меня. Получить, даже не понимая, что взамен тоже что-то отдают. Доверие за доверие. Уважение за уважение. Тепло за тепло. А иначе просто жить не получится. Я взял у нее бриллиант и отдал стекляшку. А ты хотела просто взять – и украсить себя. Это не любовь, Орлан-да. Это обладание. А любовь ты не знаешь. И не узнаешь, даже если она усядется тебе на голову, и будет долго орать в ухо. Извини. И – прощай.

Ник начертил двумя пальцами знак, открывающий портал, вошел в него – и исчез.

Орланда несколько секунд стояла неподвижно. Потом вдруг очнулась – и по дворцу верховного вэари про-несся безумный крик раненной в самое сердце женщины.

– БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, ТИНА!!! *****

Некромант сидел в лаборатории. Уже сутки он пытался нащупать хотя бы малейший след Арэсти Эрнальта или его спутницы, обследовал место, где они побывали, в сотый раз рассматривал поляну цветов, но сле-дов пребывания людей не находил. И магических колебаний тоже не было. Некромант не считал себя са-мым великим магом во вселенной, но в этом мире он таковым и являлся. И все же ничего не мог найти.

Зеркальная стена мягко засветилась. Тем самым золотистым светом. И в ней снова появилась та самая женщина. Тина-ви-элль. Только на этот раз она ничего не делала. Лежала прямо в воздухе, в роскошном голубом платье с серебряной вышивкой и забавлялась странной игрушкой. Вокруг ее правой ладони летал шарик. Она подбрасывала его вверх, вниз, вправо и влево, а шарик все равно возвращался к ее ладони.

– Госпожа, канал связи открыт, – доложил чей-то голос.

Женщина небрежно повела левой рукой. На пальцах и запястье полыхнули огнем камни, за каждый из ко-торых можно было купить половину королевства и еще пара провинций на сдачу останется.

– Можешь удалиться.

– Слушаюсь, госпожа.

Тина-ви-элль перевела внимательный и умный, нечеловечески умный взгляд на некроманта. И правителю вдруг показалось, что из ее глубоких зеленых глаз смотрит на мир ужасно старое и мудрое существо, для которого и сам он, и все его предки – просто мошки-однодневки. Хотя Некромант исчислял свой возраст уже не веками, но тысячелетиями, из зеленых провалов выглядывало такое, что… он почувствовал страх! Страх – и желание оказаться за тридевять земель от этой страшной женщины.

Лучше не связываться с этим существом. Тот, кто знает, что такое истинная боль, истинная ненависть, истинное страдание, может сделать так, что и другие испытают это на себе.

Что-то сместилось в ее лице. Тень легла иначе или свет? Но скулы резко очертились, кожа побелела, губы и глаза стали больше и ярче, нос изогнулся, а по чистому белому лбу пролегла глубокая вертикальная морщина. Даже скорее черта, делящая лоб на две части. Волосы женщины всколыхнулись, развернулись громадной черной косой в желтых пятнах – и улеглись длинной петлей рядом с диваном. Кожа блестела серебром, покрытая едва заметной мелкой чешуей. Это уже не была прекрасная женщина из зеркала. Пе-ред Некромантом лежало чужое и опасное создание. Чуждое и ему и его миру. Да и многим другим мирам. По коже побежали черные и желтые полосы – и Некромант содрогнулся. Он узнал это создание.

Тина-ви-элль была листэрр. Точнее, одна из листэрр. Не совсем народ, не совсем вэари, тем не менее, один листэрр мог уничтожить до пятидесяти вэари, прежде чем его убьют. История вэари знала такие слу-чаи. Один раз погибло пятьдесят два вэари, другой раз – тридцать шесть. После этого все поняли, что с листэрр лучше не связываться. Говорили, что листэрр – это дети одного из богов. Змеебога. Среди вэари бытовала легенда, что однажды змеебог оплодотворил гигантскую анаконду. И та отложила шестнадцать яиц, из которых и вылупились листэрр. И расселились по мирам. Себе они выбрали один мир – и всегда возвращались туда. Они были подобны вэари. Так же долго жили, так же путешествовали, так же владели магией. Но были гораздо сильнее. И – безжалостней. Про листэрр ходили страшные слухи – и Некромант не желал проверять их правдивость. Теперь он даже не сомневался в воскрешении Арэсти Эрнальта. Если хотя бы десятая часть того, что говорят о листэрр – правда, то они могут и больше. Кровь богов…

– Ты слышишь меня, человек, именуемый Некромант? Ты вполне можешь мне ответить. Я услышу тебя.

Некромант издал какой-то звук, и женщина улыбнулась. Одними губами. Глаза ее оставались серьезными и холодными.

– Ты меня слышишь, мальчик. И боишься. Я чувствую привкус твоего страха на губах.

Как бы в подтверждение сказанного, женщина облизнулась. Медленно и со вкусом. Открылся кроваво-алый рот. Блеснули мертвенным холодом заостренные клыки – два сверху, два снизу. Длинный, по-змеиному раздвоенный язык голубого цвета нарочито медленно облизнул губы и спрятался назад.

Некромант был в полном оцепенении, но его мочевой пузырь этого не знал. Раздалось неприятное журча-ние. Ногам стало горячо, а в комнате дурно запахло. Неосознанно волшебник приготовился бежать. Но этого не потребовалось. Тина-ви-элль опять улыбнулась, не разжимая губ.

– Сегодня я не причиню тебе вреда. Если ты первым не разорвешь сеанс связи. Заклятие это таково… Тебе лучше не знать подробностей. Но твоя смерть будет мучительна, и ты умрешь в течение дня. До захода солнца.

И некромант поверил ей. Безоговорочно. Было что-то такое… убедительное в том, как она облизывалась.

– Ты ни о чем не хочешь спросить меня, маленький человек?

Человек хотел. Очень. Но подозревал, что не сможет выговорить ни слова. А если Тина-ви-элль вытворит еще что-нибудь вроде того облизывания, то штаны у него окажутся, испорчены еще больше. А если он будет молчать, женщина сочтет это за неуважение. То есть куда ни кинь… К счастью, Тина-ви-элль поняла его состояние.

– Кажется, страх затмил твой разум. Хорошо. Тогда я отвечу сама на твои вопросы. Не на все. Но на самые важные. Кто я такая, откуда я взялась, и что буду делать дальше. Ведь именно это ты хотел спросить в первую очередь?

Некромант закивал головой так, что она чуть не отвалилась. Кажется, Тина-ви-элль видела это, потому что опять улыбнулась. Одними губами.

– Как меня зовут, ты уже знаешь. Я – Тина-ви-элль. Что это означает, тебе знать необязательно. С другими такими, как я, ты все равно не встретишься. Я полагаю, ты видел, как я встретилась с Арэсти, как вернула его к жизни,… кивни, если ты все видел…

Кивания стали еще сильнее. Женщина играла с шариком. Вверх – вниз, вправо – влево.

– Отлично. Ты понимаешь, что Арэсти не имеет к этому никакого отношения. Он даже не знает, какова я на самом деле. – Раздвоенный язык опять высунулся изо рта, облизнул краешек губы и спрятался назад. Некромант вздрогнул. Непроизвольно. Он испытал приступ такого панического страха, наблюдая за ее языком, что чуть не навалил в штаны. И почему бы это?

– Поговорим дальше. Арэсти не знает, ЧТО я тебе показала. И никогда не узнает. Я слишком люблю его, чтобы дать понять, ЧТО я такое. Да-да, не удивляйся, люблю. Я способна испытывать человеческие чувст-ва. Любовь, страх, страсть, ненависть – все это мне свойственно. Хотя ненависть – более других чувств. Догадываешься, кого я могу ненавидеть, если люблю Арэсти? Некромант догадывался. И это его, мягко говоря, не радовало.

– Отлично. Идем дальше. Когда я впервые увидела Арэсти, я хотела убить его. Он пришел в мой мир не-званым. В той башне, если ты не знаешь, в определенный день, раз в двести лет открываются ворота в мой дом. И незваные гости мне не нужны. Я решила подарить ему день радости – и убить. Но Арэсти очаровал меня. Он так любил жизнь! И жизнь, и все живое. Я оставила его в живых – и не пожалела. Он призвал меня в ваш мир – и я намерена получить от этого свою выгоду. Теперь я знаю, кто такие Эрнальты с сини-ми глазами. Я хочу от Арэсти ребенка. Мы, если ты не знал, можем скрещиваться с другими расами. И де-ти рождаются истинными листэрр. Поэтому наш род и длится. Но детей следует рожать только от достой-ных листэрр. Для улучшения породы мне нужен ребенок от Эрнальта. Кровь богов, знаешь ли…. И я по-лучу его. Останусь с Арэсти лет на пятьдесят, а потом отправлюсь по своим делам. И эти пятьдесят лет я желаю прожить так, как привыкла. По-королевски. Поэтому Арэсти должен стать королем. А ты – ты мне мешаешь.

Теперь ты знаешь, кто я и чего от тебя хочу. И вот что ты должен сделать. Уйди сам. Уйди из этого мира навсегда! Я даю тебе три дня, чтобы уйти. Если ты так сделаешь, я не стану тебя преследовать и не позво-лю Арэсти. Если же ты останешься – пеняй на себя. То, что ты сделал с моим любимым, покажется тебе благословением господним, по сравнению с тем, что я сделаю с тобой. Тебе все ясно? Тогда позволь по-прощаться.

И шарик на руке женщины внезапно полетел прямо в лицо некроманту. Правитель шарахнулся, закрываясь ладонями, полыхнуло золотом, по комнате разнесся низкий злорадный смех – и все стихло. А Некромант, ощутив новый, весьма неприятный запах, понял, что штаны испорчены окончательно. Женщина – листэрр не шутила. *****

– Готово! – Рон Джетлисс злорадно улыбнулся и встал с земли. – Ай да мы!

Я потерла лоб. Голова еще гудела после откачивания силы. Для сеанса связи Рон вытянул ее столько, что хватило бы на возведение трех Тадж-Махалов.

– Соколов – готов?

– Он в штаны наложил, – злорадно ухмыльнулся Рон. – В лаборатории сидел, нас с тобой искал, весь такой важный был… Я представила это – и фыркнула.

– Какие мы нехорошие.

– Еще бы! Ты видела, что я делал?

– Смутно, – призналась я.

– Будешь тренироваться. Думаю, лет через пять, ты и меня превзойдешь! Но какое было зрелище! Я злорадно ухмыльнулась.

– Прелесть. О, моя прелесть!

Рон подхватил меня на руки и покружил в воздухе. Он тоже был доволен. И поводы для радости были. Некроманта мы напугали до медвежьей хвори – отлично. Но надолго ли этого хватит? И, что самое прият-ное, Рон ему почти не солгал. В главном. Ну да, Тины-ви-элль не существует. Но все остальное-то, правда! И про ребенка! Его же будут получать от меня и Арэсти, как ни крути. И про королевство. Да и потом, Рон не солгал. Если Некромант уберется из этого мира, Рон-Арэсти его преследовать не станет. А вот я – ста-ну. Обязательно. Я-то ничего не обещала! Зачем нам понадобился этот маскарад? Причина была проста, как перпендикуляр. И называлась она – подмена целей. Вспомните рассказы о Шерлоке Холмсе. Знамени-тую «Охоту на тигра». Шерлок Холмс посадил в кресло свое гипсовое изображение, а сам спрятался в доме напротив и поймал преступника, который стрелял в гипсовую куклу. Подменил истинную цель на ложную. А чем мы хуже классика? Некромант будет сражаться со мной, полагая, что Арэсти Эрнальта раздавит од-ним ногтем. Пусть думает именно так. Он же не знает, что Арэсти больше нет. Есть «ужас вэари». Поэтому Рон пойдет приятным сюрпризом. Типа гранаты в штанах. Мелочь – а приятно. Моя же цель – просто вы-жить, пока Рон будет стирать Некроманта в порошок. И я очень надеялась на хороший конец. Дело в том, что листэрр – очень… специфическая раса. Против них нужны специальные заклинания и методы борьбы. И на людей большинство из этих методов не действует. Как «Москитол» на клопов. Хотя пример неудач-ный. На комаров «Москитол» тоже не действует, по себе знаю. Но, простите, отвлеклась.

Итак! У узурпатора есть опыт, армия, злость. У Рона – опыт, злость, ну и я. Так что Рону повезло чуть больше. Кстати…

– Рон, ты был просто неподражаем! Рон улыбнулся мне. Весело и чисто.

– Тина, я так рад, что рядом со мной именно ты! Тебе ведь и в голову не пришло говорить со мной о жес-токости, о том, что этично или неэтично… Мне и правда это в голову не приходило. Такая вот я, неэтичная.

– Рон, а за что тебя – так? Какой из тебя «ужас вэари»? Да я страшнее тебя буду! Особенно, когда мы до нашего знакомого доберемся! Рон мгновенно помрачнел и опустил меня на землю.

– Тебе очень хочется это узнать? Я положила руку ему на плечо.

– Рон, мне это не очень-то и нужно. Ты уже мой друг и любовник. Этого никакие откровения не изменят. Мы уже связаны и этой нити никому не разорвать. Но знать хотелось бы. И не только из любопытства.

– А если я тебе не расскажу, ты скажешь, что я тебе не доверяю…

Рон был еще мрачен, но в глазах уже появились искорки. Кажется, он боялся, что услышанное оттолкнет меня. Глупый.

– Что-то в этом роде, – кивнула я. – Расскажешь?

– Конечно. Присаживайся.

Я уселась на расстеленный плащ. Рон подумал несколько секунд, а потом улегся рядом и притянул меня к себе на грудь. Я послушно потерлась щекой об его плечо.

– Рон?

– Знаешь, меня прозвали «ужасом вэари», – отозвался волшебник. – Заслуженно прозвали. Меня заточили в медальон за то, что я хладнокровно, не моргнув глазом, уничтожил сто двенадцать вэари. Если он ожидал ужаса, то напрасно. Я даже не повернула головы.

– И все?

– Тина, ты не понимаешь. Жизнь человека – драгоценна, жизнь вэари – бесценна. Мы плохо размножаем-ся…

– Это я как раз знаю.

– Тем лучше. Чтобы восполнить численность вэари, потребуется не одно тысячелетие. Мое преступление сочли таким страшным, что даже не дали высказаться перед всеми. А суд… Знаешь, за преступление судят семь вэари. То есть – шесть. И решающий голос принадлежит верховному вэари. Обычно шестерых выби-рают жребием, но в тот раз жребий распорядился очень странно. Очень… очень на руку Таисю.

– Кому?

– Таисю. Таись ан-Криталь, верховный вэари и отец Орланды.

– Понятно. А я даже не знала, как его зовут. Верховный, да верховный…

– А тебе и не нужно было. А мы с ним одно время были друзьями, а потом – соперниками. Это давняя ис-тория. Знаешь, моя мать – смертная женщина. Отец – вэари, а мать – самая обычная девчонка, которая по-палась ему под руку. Он воевал в одном из миров, и взял ее, как свою солдатскую добычу. И, конечно, не ожидал беременности. Но когда это случилось, решил растить меня, как обычного человека. Меня воспи-тывала мать. И я так и остался обычным смертным. В душе. Рядом с отцом мне приходилось притворяться. Когда мне исполнилось пятнадцать, он сунул мне в руки заклинание инициации и выпихнул за порог. Зна-ешь, для чего это нужно? Человек рождается или не рождается со способностями к волшебству. Междуми-рианник помогает их раскрыть. Первый шаг – между мирами. Ты можешь или не можешь пройти. Если ты не можешь пройти, ты даже заклинание в книге не увидишь. И дальше тебе дается проводник. В походе по мирам ты проверяешь свои силы, учишься верить в себя, находить общий язык с разными людьми и нелю-дями. Я сразу начал с того, что отказался от проводника. Взбесила меня эта крольчиха.

– Крольчиха? У меня была ящерица.

– Возможно. Это неважно. Короче, я ее послал и пошел по мирам самостоятельно. Штудировал Междуми-рианник, добыл себе палочку и медальон. Не самые крутые, потом я покруче раздобыл. Потом пришел в сад Двенадцати Дев.

– Они тебе просили передать привет.

– Да, я провел там довольно много времени. Но Миара и ее сестры поступили со мной очень благородно. Они ускорили для меня время в саду, так, что я вышел оттуда совсем другим человеком. Я, кстати, много-му научился у них. Ты тоже могла бы остаться…

– Не могла. Если бы Таись узнал, что я там, он бы меня подстерег на выходе и навалял по ушам.

– Если бы обстоятельства сложились по-другому.

– Если бы, да кабы, да во рту росли грибы…

– Вот и у меня все сложилось так, как сложилось. Страшнее было другое. Мой мир… Это был мир с очень быстрым течением времени. Вернувшись, я не застал свою мать среди живых. Никто даже не знал, где ее могила. Я и дух ее вызвать не мог. Поговорить, попрощаться, сказать, что я ее люблю…

В голосе Рона сейчас звучала такая тоска, что я не выдержала. Повернулась так, что мы оказались почти нос к носу, обхватила его лицо руками и прижалась щекой к щеке.

– Не надо, Рон. Не обвиняй себя. Она тебя любила. И знала, что ты ее любишь. Она бы тебя простила. Обязательно.

– Я часто говорил себе об этом. Но поверить не могу, – признался Рон.

– Ничего, – шепнула я. – Я буду рядом. И я говорю тебе, как женщина. Я бы поняла и простила. А значит, поняла и она. Просто так получилось. Но она тебя все равно любила. Рон покрепче прижал меня к себе.

– Я много путешествовал по мирам, учился, работал, заводил друзей. Познакомился с королем эльфов и подружился с ним. Наладил контакты с вампирами… Можно очень долго перечислять мои дела. А вот их конец наступил неожиданно. Я влюбился. Влюбился в смертную девушку без капли способностей. Ее зва-ли Мадалена. В то время мы с Таисем были друзьями. Хотя и очень разными. Он всегда стремился к вла-сти. Мне были интересны только знания. И я на свою голову познакомил его с Мадаленой. Представляешь, какой я был глупец!? Я надеялся, что Таись поможет мне сделать ее волшебницей.

– А он уже был верховным?

– Да. Уже несколько десятков лет. Увы, я переоценил своего друга. Таись, зараза такая, сам положил глаз на Мадалену. Он воспользовался тем, что я оставлял Мадалену в замке Верховного вэари, во время своих странствий по мирам – и попытался ее соблазнить. Не получилось. Колдовство тоже не дало эффекта. Если человек действительно любит, любит всем сердцем, на него не подействуют ни приворотные, ни отворот-ные чары.

А Мадалена любила меня именно так. Тогда Таись решился на последние меры. В один из моих отъездов он инсценировал похищение Мадалены. А ведь она была простой смертной девушкой. И очень слабой. Вот что бы ты сделала, если бы тебя похитили и стали нагло домогаться?

Я задумалась. Ненадолго. И тихо напела врезавшиеся в память незамысловатые строчки.

– В неволе жить не буду, свобода на кону! Твердят, есть жизнь повсюду, нет жизни в плену!

– Ты бы боролась.

– Хвост даю на отсечение.

– У тебя же нет хвоста…

– Неправда, у всех людей есть рудиментарные хвосты, – возразила я, понимая, что Рону необходима шут-ливая нотка в этом, увы, необходимом разговоре.

– А где они расположены?

– Сейчас покажу, если ты перевернешься.

– Ну-уу, а, не переворачиваясь, можно показать?

– Можно, но сложно.

Процесс поиска хвоста затянулся минут на десять, после чего Рон пришел в норму и стал рассказывать веселее.

– Когда Таись похитил Мадалену, я ничего не заподозрил. И узнал, что и как произошло, только когда она умерла. С ней произошло почти то же, что и с Арэсти. Ее убили, разрушив и тело и душу.

– Зачем?

Я действительно не понимала. Ну, трахнул, ну и что? Разбежались и все забыли. Тем более, достаточно было оставить Мадалену в любом малообитаемом мире, или в мире без магии, типа моего, или…. Ну, можно, можно было сделать так, чтобы ее никто и никогда не нашел! И без всякого убийства.

– Эти сто двенадцать вэари, солнышко, занимались вопросами вечной жизни. И для опытов им требова-лись все. Мужчины, женщины, люди, нелюди… Таись был связан с ними. И он всегда плохо переносил отказы. Мадалена смогла явиться ко мне только в последние минуты перед абсолютной смертью. Она рас-сказала, что Таись играл с ней пятнадцать лет. А когда она постарела, без всякого сожаления отдал на опыты. Я…. Я просто взбеленился. И это еще мягко сказано. Мне потребовалось три года, чтобы мягко, не привлекая к себе внимания, выяснить, кто, что и как. Я сумел уничтожить их базу и их самих, но Таися оставил напоследок. И он сумел нанести удар первым. Я не дался бы под арест. Мать Орланды, сейчас она уже сдохла, Беттина ан-Криталь, тогда уже жена Таися, пришла ко мне якобы для разговора. Я решил, что не стоит открывать ей глаза на подлость мужа, и действительно – не стоило. Она и так все знала. Не знал только я один! Слепой дурак! До сих пор помню, как она пришла ко мне в камеру.

« Она вошла и встала на пороге. Некоторое время мужчина и женщина разглядывали друг друга. Он – с усталым безразличием и брезгливостью. Она – с насмешливым интересом. Но первой заговорила она.

– Прости, Рон, но я не позволю тебе убить моего мужа.

«И с чего ты решила, что я хочу его убить? Я его просто убью – без всякого хотения».

– Рон, посмотри сюда. Эта штучка – доказательство того, что нас никто не подслушивает. И я хочу сказать тебе все, что думаю. Рон чуть приподнял левую бровь.

– Неужели? Женщина не обратила внимания на иронию.

– Да. Если Таись узнает, что я с тобой говорила и ЧТО именно сказала, он сам убьет меня. Дело в том Рон, что я всегда любила тебя. И только тебя. Таись был твоим другом, я стала спать с ним, чтобы быть ближе к тебе. И поняла, что стала только дальше. Дружба вместо любви – невыносима! А потом ты привел эту соплюшку! Эту…Мадалену!

– Поосторожнее, – тихо предупредил Рон.

– Мне уже нечего терять, – пожала плечами женщина. – Я смертельно больна.

– И чем же?

– Арии-ак-исс.

Рон знал, что это такое. Это бывало с некоторыми волшебницами при беременности. Непонятно поче-му, их дар начинал ослабевать. В первые три месяца почти незаметно, потом следовал резкий скачок, а к девятому месяцу волшебнице уже не удавались даже самые простые действия, вроде пирокинеза и леви-тации. Заканчивалось это смертью. Увы, дети вэари рождались очень болезненно, поэтому роды прихо-дилось облегчать магией. А арии-ак-исс препятствовала воздействию магии на человека.

– Что, нельзя было в обычную поликлинику обратиться? – не выдержала я.

– Нельзя. Ребенок вэари в этом случае просто высасывает свою мать, как энергетический вампир. Ничего не поможет. Только люди погибнут. Думаешь, вэари не пробовали?

– И с этим никак нельзя бороться?

– Пока метод не найден. Даже те сволочи ничего не нашли. Я сильно подозреваю, что Таись связался с ними еще и из-за Беттины. Она была стервой, но очень удобной для его планов. И полностью поддержива-ла его во всех начинаниях. И потом, он считал жену своей собственностью. И признать, что кто-то другой, пусть даже судьба, может ей распоряжаться… Как домашние тапочки. Сам выкину! А ты не тронь! Пони-маешь? Я понимала.

– А что было потом?

« – Я смертельно больна. После твоей смерти я протяну не больше месяца или двух. Хочется родить ре-бенка, чтобы оставить хоть что-то после себя. Так вот! Я хотела ребенка от тебя. А когда ты привел эту Мадалену, я поняла, что мое желание неосуществимо. Это я спровоцировала Таися. Я подтолкнула его. Хотя он и сам додумался бы. Только позже. А мне было это необходимо именно сейчас.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы Таись всерьез связался с этими кретинами. Они его кое-чем держали… теперь это уже неважно. Ты сделал все, как я хотела. А теперь тебя или убьют, или развоплотят. Я проживу дос-таточное время, чтобы родить ребенка – и тоже умру. Я очень хотела иметь ребенка от тебя. Но ведь это неосуществимо?

– Нет.

– Однажды я подсыпала тебе барутту. Уже после прихода в твою жизнь Мадалены.

– Разве?

– Ты даже не заметил. Я безумно завидую тебе, Рон. Люблю и ненавижу одновременно. Ты убиваешь ме-ня уже долгие годы. Своим безразличием, своей дружбой, своей честностью, а потом и своей любовью. Но я могу тебе отомстить. Мадалена могла воспринять СИЛУ вэари. Она могла стать вэари. Если бы Двенадцать Дев разрешили тебе.

– Они бы разрешили.

– Тебе? О, да! Несомненно! Но теперь ты будешь мучиться так же, как и я! Мадалена – мертва! И это навсегда!!! НАВСЕГДА!!!

Женщина развернулась и вышла из камеры. Но дикий хохот еще долго стоял в ушах у Рона».

– Тогда я еще не понимал, на что меня обрекла Беттина.

– Мстительная сучка.

– Всего лишь измученная женщина.

Я фыркнула. Да если бы из-за любви все женщины такое вытворяли, планета просто обезлюдела бы.

– Никогда не пущусь на такие подлости.

– Не зарекайся.

– Чего зарекаться? Рон…

– Да, солнышко?

– Эта ночь еще наша?

– Да. Завтра мы должны отправиться в столицу. Мы же не можем пропустить казнь моих друзей и сообщ-ников?

– Главный виновник торжества обязан присутствовать!

– Именно! А сегодня будем расслабляться.

Чем мы и занялись. Сперва на траве, а потом в лесном озерце. А что, здесь уютно и хорошо. А главное – туристов нет, и пивные банки не валяются! *****

Человек, которого Тина знала, как Серова Николая Игоревича, а все вэари как Ника Серого, стоял посреди роскошного зала. Ему пришлось сутки добиваться аудиенции у Лиреанделон рэ-Аллиерэн кавэрэ Меари-лэннон. И его мучило страшное подозрение, что, не будь он супругом Вэл, добиваться пришлось бы еще дольше.

Королева вошла в кабинет так стремительно, что лоскутки голубого шелка, в который она была одета (раздета? Платье прикрывало только грудь и левое бедро, оставляя все остальное тело открытым.) раз-летелись в стороны, открывая еще больше. Сверкнули синие камни ожерелья, пояса, браслетов, подчер-кивая нежную белизну кожи. Ник даже не подумал отвести в сторону глаза. Напротив, эльфийский эти-кет приказывал смотреть спокойно и с восхищением. С желанием, но без похоти. Нику это удавалось не вполне, что и отметила эльфийка.

– А вот Тина всегда могла смотреть на эльфов, как на произведения искусства. Даже на моего будущего супруга. Но вы еще очень молоды, Ник. Я вас прощаю.

Ник был просто ошарашен. Чего он не ожидал, так это разговора о Вэл. Ник настраивался на долгое ди-пломатическое выцарапывание сведений о своей блудной супруге, поэтому, когда королева спокойно упо-мянула Тину, опешил – и ляпнул первое, что пришло в голову.

– Моя жена еще моложе.

– Ваша жена?– ирония в голосе женщины чувствовалась за километр.

– Вэл, Тина – какая разница!? Мы все равно женаты!

– Неужели?

– Что вы хотите этим сказать? – напрягся Ник.

– Вы обвенчались с ней, как с полноправной вэари?

– Нет. Но во-первых я подал прошение верховному вэари, еще до, ну, вы понимаете, до заключения, чтобы наш союз признали полноправным.

– Это я не считаю. Вы не спрашивали Тину, а без ее устного согласия в присутствии пяти свидетелей, это прошение выеденного яйца не стоит.

– И наш брак был заключен по законам Российской федерации.

– Тоже нет. Можете его не считать. Лирин подняла руку, и в ее ладонь порхнул лист белой бумаги.

– Тина просила меня сделать это. Ник послушно пробежал лист глазами. Это было… было…

– Как это понимать?

– Как документ о расторжении брака. А что вас удивляет.

– Удивляет!? Что меня удивляет!? – закипал Ник. – Ваше Величество, я знаю, что Тина ни разу не появ-лялась дома…

– Она не могла этого сделать. И вы прекрасно знаете почему. Ваши связи представляют серьезную опас-ность для моей подруги. Но Тина просила меня – и я направила одного из моих агентов. Кстати, агент использовал только маскировочную магию. И опротестовать решение суда вы не сможете.

– Вы воспользовались моим отсутствием, чтобы…

– Чтобы защитить Тину от ваших друзей. Это все, что вы хотели мне сказать? Тогда не смею дольше вас…

– Нет, ваше величество.

– Нет?

– Ваше величество, вы знаете, где сейчас моя жена?

– Нет.

– Я должен в это поверить?

– Это ваши проблемы.

Лирин была так спокойна, что это было больше чем издевательство. Но Ник терпел. Выбора не было.

– А вы можете узнать, где сейчас Вэл?

– Ей не нравится, когда ее называют Вэл. Она предпочитает имя Тина.

– Так можете?

– При определенных усилиях. Как и вы, и ваши волшебники. Но я этого делать не буду.

– Почему!?

– Тина мне этого не простит. Хотя нет. Простит. Но трещина в нашей дружбе стоит слишком дорого для вас. Вы не сможете предложить мне ничего равнозначного.

– Ваше величество…

– Довольно! Эльфийка прошлась по комнате, шелестя шелком платья.

– Вы хотите отыскать Тину? Ищите ее своими силами. И позвольте сказать, что вас примут без особой радости. Ваша бывшая, подчеркиваю, бывшая, жена жива, здорова и находится с человеком, которому я полностью доверяю. Надеюсь, они станут не только друзьями. Они отличная пара.

– Вы готовы сосватать ее с «ужасом вэари»!? – взбеленился Ник. От того, чтобы наброситься на эль-фийку и надавать ей оплеух, его удерживал только инстинкт самосохранения. Лирин была не самым сильным магом, но статус королевы… Малейшее нарушение протокола, капелька враждебности – и для Ника лучше будет утопиться самому. Во всяком случае, быстрее и безболезненнее. И Лирин это отлично понимала.

– Нет. С Роном Джетлиссом, моим другом и другом моего отца. Человеком, которого я очень люблю и которому готова доверить свою жизнь и честь.

– Он преступник. И моя жена тоже может быть наказана. Я не хочу, чтобы ее…

– Этого и не будет. – ледяным тоном оборвала его королева. – Сколько вы еще будете занимать мое вре-мя?

Ник понял, что дешевле уйти сейчас. Он покорно раскланялся и зашагал к двери. Но на пороге остановил-ся.

– Прошу вас, если что-то, как-то…. Дайте мне знать! Я не враг Вэл! Я ее люблю!

– Это ваши проблемы. Прощайте. Ник вышел, хлопнув дверью.

Лирин криво улыбнулась и принялась просматривать бумаги. Еще чего не хватало! Посадить Тине на хвост этого болвана? А вместе с ним Верховного вэари и его гвардию? И его противную дочурку? Еще чего не хватало! И что Тина могла найти в этом напыщенном недовэари? Хотя… Лирин полагала, что Тина, будучи одарена от природы, чувствовала магию в своем муже. Тянулась к ней, даже не замечая, прочих недостатков Ника. Но сейчас, когда Тина обрела свою СИЛУ, такой муж был ей просто вреден. И Лирин всерьез надеялась, что Тина завяжет серьезные отношения с Роном Джетлиссом. Потому что они как раз подходили друг другу. Во всяком случае, тот Рон, которого помнила эльфийка. *****

Некромант сидел в своей библиотеке и сосредоточенно перебирал толстенные фолианты. Ему нужны были все сведения о листэрр, которые он только мог разыскать. А лучше – еще больше. Надо отдать магу долж-ное, он не собирался удирать без боя. Да, он испугался Тины-ви-элль до… в общем, испугался. Но разве это повод оставлять обжитый мир? Мир, в котором все устроено так, как ему нравится. Мир, где никто не посмеет противиться его воле. Мир, в котором он – самый могущественный, да и, пожалуй, единственный маг?

Да пусть хоть десяток листэрр явится к нему в гости! Зомби им в задницу! И повернуть три раза!!! Он бу-дет сражаться! И для начала соберет всю свою армию!

Стена библиотеки засветилась. Некромант уставился на нее – и чертыхнулся. В камне проявлялись конту-ры листэрр.

– Осталось два дня, – произнесла она. Контур расплылся и исчез.

Некромант помянул всех листэрр кротким словом – и отправился в лабораторию, рассылать сообщения по городам. Надо было собирать армию. ***** Мы с Роном переглянулись – и хлопнули друг друга по ладоням.

– Действует!

– Еще бы! План-то мой!

– От скромности ты не умрешь.

– Я, – надменно проинформировала я Рона, – само совершенство. Умна, красива, невероятно обаятельна, а сообразительности и изворотливости у меня на тысячу человек хватит! Тебе досталась самая лучшая жен-щина этого и всех соседних миров! Цени, несчастный!

– Кто – несчастный!? Я – несчастный!?

Рон с возмущенным воплем повалил меня на траву и удобно разместился сверху!

– Да ты меня просто не ценишь! Тебе выпало огромное счастье – получить в партнеры самого Великого и ужасного…

– Гудвина, – ехидно вставила я.

– Гудвина?

Рон на секунду растерялся, и я ловко спихнула его на траву и улеглась сверху.

– Ага. В нашем мире был такой… сказочный персонаж. Клоун.

– Клоун!? Я – клоун!? Ну, погоди, ты мне заплатишь за оскорбления!!!

– Уже трепещу!

– Сейчас проверим, – руки Рона нагло пролезли под мой свитер – и я затрепетала. К обсуждению некроманта мы вернулись только пару часов спустя.

– Думаешь, он решит драться?

– Наверняка. Он тут боролся, обживался, а потом приходит какая-то листэрр – и он вынужден убираться ко всем чертям?! Я бы не согласился.

– А я бы не стала бороться.

– Неужели? А кто сцепился с верховным вэари из-за мужа?

– Это другой вопрос! Я знала, что могу победить!

– Он тоже знает, что шансы есть. Если бы речь шла о листэрр, они делились бы как семьдесят к тридцати.

– В чью пользу?

– Листэрр, разумеется.

– Рон, я кое о чем хотела тебя попросить.

– Да?

– Если со мной что-то случится, ты ведь навестишь вэари?

– Разумеется.

– Ты не мог бы рассказать, что у меня все было прекрасно? И что мне было наплевать на них с высокой колокольни?

– Могу. А откуда такие пораженческие настроения?

– Понимаешь, обычно я была или одна – или самая сильная. А сейчас рядом со мной ты, а я не привыкла, когда рядом есть кто-то более самоуверенный.

– Тина, успокойся. Все будет хорошо.

– Обещаешь? – жалобно спросила я.

– Хвостом клянусь! А сейчас расслабься. Если мы решили раскатать Некроманта, мы должны будем дей-ствовать в паре. Прости, но у тебя опыта боевых действий вообще нет.

– За правду не извиняются.

Чего уж там, пока у меня был только опыт выживания. А точнее, вспоминая мои приключения, можно сказать, что я изо всех сил пыталась совершить самоубийство, а мне этого сделать не давали.

– Тогда выслушай мои предложения. Мы будем действовать по моему плану. Я сделаю несколько амуле-тов, которые помогут нам эффективно управлять нашей совместной силой. И согласуем несколько жестов. Чтобы знать, что и когда применять. Согласна?

– Разумеется. Руководи.

Не знала я, на что соглашаюсь. Поспать удалось всего часа четыре. Хорошо, что это были самые темные часы, и я смогла как следует выспаться. Потому что на рассвете Рон опять поднял меня – и мне пришлось повторять все заново.

Учить материал за сутки до экзамена для меня было не в новинку. Поэтому все и получилось.


ГЛАВА 16. | Эльфы, волшебники и биолухи | ГЛАВА 20.