home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 7.

– Тина, ты просто рехнулась! – выговаривала мне Лирин несколько часов спустя. Я, уже в нормальном че-ловеческом облике, отмытая и накормленная, сидела у нее в покоях в огромном и чертовски удобном кресле. Лирин с Лефроэлем расположились, напротив, на диване. Эльфийка облокотилась на будущего мужа, как на подлокотник, но ему это было только в кайф. Где-то сейчас мой Ники?

– Почему – рехнулась? – вяло возразила я. – Все же получилось!

– Да, но как?! Хорошо еще, что с птицей все ладно вышло! У нас она двоих разведчиков съела!

– Какой ужас, – посочувствовала я.

– Они были не эльфы, – отмахнулась Лирин. – Но все равно жалко! И тебя она бы съела!

– Я же ее детей спасла!

– Тебе просто очень повезло!

– Я тут осмотрел твой меч, – подал голос Лефроэль. – Отличная вещь. Тонкий, легкий, прекрасно сбалан-сирован! И с какой-то странной магией. Никогда такого не встречал! Ты здесь еще долго у нас пробудешь?

– В смысле?

– Как скоро ты отправишься за материалом для медальона и куда?

– Завтра на рассвете. Так что меч в твоем распоряжении только до вечера.

– А на ночь?

– А ночью в твоем распоряжении буду я, – улыбнулась Лирин.

Я фыркнула. Лефроэль покраснел. Судя по его бордовым ушам, ночью ему будет явно не до мечей. И пра-вильно! Я вот ночью буду «Междумирианник» листать, набираться опыта. А был бы здесь мой муж, книга бы осталась на столике у кровати. И я бы об этом ни минуты не жалела.

– Вернись на землю, Моисей! – грохнула по моим хрустальным мечтам Лирин.

– А откуда вы знаете о Моисее? – удивилась я.

– Чего я только не знаю, – фыркнула эльфийка. – Ты пойми, нельзя быть такой безалаберной! Один только компотик из сеавариллы чего стоит! Если бы мы тебя не расколдовали в течение трех дней, ты бы на пол-года осталась в волчьей шкуре! Я думаю, зоофилией твой муж не страдает!?

– Не страдает.

– Ну вот! Не говоря уже о том, что в том мире противоядия нет, а перебраться самостоятельно через ВО-РОТА из одного мира в другой ты в волчьей шкуре не сможешь. Не сумеешь! Уж извини, талант талантом, но кое-что приходит только с опытом!

Тут я была с ней полностью согласна. Оказывается, Олечка хорошо подготовилась. Хотя Олечка ли? Для такого нужны мозги покруче. А, ладно, пакостить можно с любыми мозгами! И даже вовсе без оных. Было бы желание.

– Тина, ты обязана быть осторожнее! Я дам тебе с собой хрусталик на цепочке, будешь определять нали-чие посторонних примесей в пище и в воде. Ясно?

– Ясно. Спасибо тебе.

– Да ладно, мы же подруги! А Олечку я никогда не любила.

– А волшебники не могут вам напакостить за то, что вы мне помогаете? Лирин покатилась со смеху.

– Тина, во вселенной много народов. Если те же вампиры узнают, что волшебники наехали на эльфов, они обязательно встанут на нашу сторону. Как и мы на их. Вампиры, листэрр, оборотни, коены, фретусы, гно-мы, тролли, да мне недели не хватит, чтобы их перечислить! Если волшебники решат без веских основа-ний предъявить нам претензии, они за это поплатятся! И очень быстро!

– Но у них есть основания! Я, например!

– Ну и что – ты? Ты – моя подруга. Я тебе обязана за Лефроэля, если подходить к проблеме официально! Более того, ты пока не волшебница. Это они тебя предали, подсунув ту ящерицу, а потом еще попытав-шись отравить! Пусть только попробуют хрюкнуть – я их в порошок сотру!

– О! Кстати о вэари! Тебе пока ничего не известно о странном поведении Орланды?

– Пока – ничего. Но я надеюсь, что скоро мне все сообщат. А куда ты отправишься теперь?

– Я отправлюсь в мир «Латтераниан»! Я читала, что лучший материал для медальона – это чешуя дракона Краттохен, в просторечии – Змея Горыныча.

– И как ты собираешься ее добывать? Он же тебя сожрет!

– Подавится. А не то отравится!

– Если он отравится, тебе это будет глубоко безразлично! В драконьем желудке, знаешь ли, как в мона-стыре – мирские проблемы уже не волнуют!

– Но я должна попробовать!

– Как мило! Ты, подруженька, вконец рехнулась!

– Наверное. А что поделаешь? Я же должна выручать мужа?

– Хотела бы я посмотреть на твоего Ника. Знаешь, ему просто неоправданно повезло!

– Знаю. Но думаю, что Лефроэлю повезло не меньше.

– Гораздо больше, – заверил меня Лефроэль. Я не стала уточнять, что он имеет в виду. Мы еще немного потрепались за жизнь, потом Лефроэль и Лирин отправились активно бодрствовать, а я, за неимением му-жа, улеглась спать. М-да, замужество плохо влияет на человека. Сколько лет спала без Ника – и все путем, даже не чувствовала, что мне чего-то не хватает, а стоило прожить в законном браке около двух лет – и здрасте, пожалуйста! Грущу, тоскую, плачу…. Хотя нет, не плачу! Это уже потом, когда мы с мужем оста-немся одни, я устрою ему истерику. И пусть только попробует меня не утешить! Я его… Так я и уснула в приятных мечтаниях. А утро началось с сюрприза. *****

– Папа, ну хоть что-нибудь мы можем сделать?! Я не отдам ей Ника! Я его люблю!

Маг с отвращением покосился на дочку. Нет, ну сколько можно! И так ей уже все условия. Просто бочка меда! Так извольте ей теперь ложку, салфетку и английскую сервировку стола! Но родственные узы были превыше.

– Кое-что мы можем сделать, дорогая. Я направлю твоей сопернице письмо…

– Она мне не соперница! – возмущенно перебила Орланда ан-Криталь. Маг сверкнул в ее сторону глазами.

– Спроси у Ника, кто кому соперник.

Подтекст был ясен. Как Орланда не пыталась соблазнить Ника, тот был непоколебим, как скала. И как-то раз даже весьма нелицеприятно высказался о внешности, уме и СИЛЕ Орланды, сравнив ее со своей женой – и далеко не в пользу колдуньи. Орланда надулась, но ненадолго.

– И что это будет за письмо?

– Прочти.

Орланда пробежала глазами по листу плотной бумаги и расплылась в довольной улыбке.

– От такого она не откажется! Я дам прочесть Нику?

– Делай, как знаешь. Сама отправишь?

– И немедленно!

Орланда вылетела из комнаты, как наскипидаренная. Маг протянул руку к бокалу с вином, с удовольстви-ем отпил несколько глотков и улыбнулся. Если эта женщина, Тина, откажется от его предложения, то это и вправду нечто. Но вряд ли, вряд ли… Он бы точно не отказался. Не такое уж великое сокровище этот Ник, чтобы из-за него идти и в огонь и в воду. *****

Я уже успела принять душ, оделась и завтракала, когда ко мне влетела Лирин. Волосы развеваются, глаза горят, в руках – письмо? Да, письмо. Такой симпатичный конвертик цвета лаванды.

– Что это? – удивилась я.– Сводки с фронта?

– Почти, – фыркнула Лирин, элегантно опускаясь напротив меня и наливая себе какого-то

сока в хрустальный бокал. – С ясновидением у тебя все в порядке. Это печать Верховного колдуна. Стан-дартное магическое послание. Я помотала головой.

– Моя твоя не понимай. Почему магический? Это же конверт? Лирин хлопнула конвертом об стол.

– Я и забыла, что ты пока еще новичок в магии. Значит так. Все послания бывают шестнадцати типов. Пе-речислять не буду, тебе оно и на фиг не сдалось, – земные афоризмы быстро приживались и у эльфов, – А это восьмой тип. Как только ты взламываешь печать, появляется изображение верховного колдуна – или того, кто писал это письмо и популярно объясняет тебе, что ему нужно. После этого, в течение десяти ми-нут ты можешь дать ответ. Тот, кто прислал письмо, мгновенно узнает его.

– В смысле мой светлый облик тоже будут транслировать?

– Что – будут?

– Ну, перед колдуном так же возникнет моя рожица и объяснит, кто есть ху и где он живет?

– Примерно так. А ты будешь объяснять?

– Не знаю. Если они отдадут мне мужа – тогда не буду.

– Помечтай, помечтай…

Я встала из-за стола, выпрямилась, оправила одежду и вскрыла конвертик. Морда верховного колдуна появилась незамедлительно. И симпатичная морда, должна добавить. Аристократическое лицо, седина в волосах, подтянутая фигура в какой-то черной хламиде, типа плаща. Короче – совершенный прохвост. Ни-кем другим с такой внешностью и на такой должности не станешь.

*****

Верховный колдун проснулся на рассвете от странного ощущения, напомнившего тошноту. И только че-рез две минуты понял, что девчонка вскрыла письмо. Оставалось только ждать ответа. А пока – вы-звать дочку. Что он и проделал. Орланда шлепнулась на пол как была, в ночной рубашке, то есть почти голая. Верховный колдун швырнул ей халат.

– Наша подружка читает письмо Интересно, почему так рано?

Ответа не последовало. Орланда напряженно уставилась в пространство спальни. ***** Колдун поклонился.

Здравствуйте, дорогая Тина. Приветствую также всех, кто находится с вами в комнате – если вы читаете мое письмо не одна. Я рад наконец-то поговорить с вами. Моя дочь много мне о вас расска-зывала. Из этих рассказов я понял, что остановить вас – дело безнадежное. Вы твердо решили стать колдуньей и вам пока все удается. Должен признаться – я рад за вас.

– Я поверила, – насмешливо фыркнула Лирин. Я погрозила ей пальцем – не перебивай дяденьку, видишь, как старается! Я знаю, что вы планируете – продолжал колдун.

– Ну-ну, – процедила я. – Знание – сила. Теперь уже Лирин погрозила мне кулаком. Ей тоже было любопытно.

Вы хотите стать волшебницей, вэари и на нашем съезде предъявить права на вашего мужа. Возмож-но, потребовать перераспределения пар, или просто самой родить ему ребенка. Это отличная идея.

И я и Лирин поспешно зажали себе рот, чтобы не высказаться. Колдун продолжал:

Я с удовольствием принял бы ее, если бы не одно обстоятельство. Видите ли, я очень люблю свою дочь. А она без ума от Ника. Увы. Я не смог отговорить ее. Она твердо хочет родить ребенка именно от вашего мужа. И я предлагаю вам дать ей такую возможность. Для волшебников, – а вы тоже на-верняка войдете в наши ряды – сто лет – это меньше, чем год для обычных людей из вашего мира. Я полагаю, что Орланде этого хватит. Возможно, ее бестолковая любовь кончится и раньше. Вы же за это время станете по-настоящему сильной вэари. Я с удовольствием помогу вам на этом сложном пути. К вашим услугам будет все: библиотеки, лаборатории, учителя… Вовсе ни к чему метаться по мирам за редчайшими артефактами, сломя голову, осваивать магию по заведомо неполной книге и устраивать скандал на ассамблее. Вы все равно получите вашего мужа. Просто немного позже. Вам ведь несложно представить, что он уехал в командировку, или в другой город? Подумайте над моим предложением. Уверяю вас – оно очень щедрое. Подумайте – и я жду вашего ответа. Надеюсь на лич-ную встречу с вами. С уважением – Верховный волшебник.

Где-то с полминуты мы с Лирин сидели молча. Потом эльфийка серьезно посмотрела на меня.

– Это и, правда, очень щедрое предложение.

– Знаю. Как я могу надиктовать ответ?

– Нажми подушечкой большого пальца на печать и говори.

– Мерси.

Я вдавила печать в конверт, так, что едва не проделала в нем дырку и заговорила, следя за дикцией и по-строением фразы. *****

В спальне верховного колдуна, на свободном пространстве, засветилось нежно-голубое пятно. Орланда встрепенулась и уставилась на свет. Ее соперница не заставила себя ждать. Из пятна появилась фигура Тины, сперва неясная и расплывчатая, но потом четкая и ясная, как и ее голос. Верховный колдун решил, что у Ника были веские основания хранить верность жене, но сказать это Орланде не успел Тина заго-ворила, отвесив изящный поклон, в стиле мушкетеров.

– Приветствую вас, верховный колдун, а так же приветствую всех, кто находится с вами в комнате. Надеюсь, меня слышит также и ваша дочка. Я прочла ваше письмо. Оно меня порадовало. Сперва меня пытались просто запугать. Потом убить. Теперь – купить. Значит, вы начинаете меня немного уважать. И это хорошо. Нам действительно предстоит встретиться, и лучше, чтобы эта встреча прошла спокойно. Вы сделали мне предложение, и я его слышала. В свою очередь предлагаю вам немедленно отпустить моего мужа, хотя вы вряд ли на это пойдете. Но все же предлагаю. Теперь обещания. Если вы этого не сделаете, мы с вами поговорим на ассамблее. Ваша дочь не объяснила вам одну простую истину, хотя откуда ей это знать. – Презрение в голосе женщины заставило по-ежиться даже видавшего виды верховного колдуна. – Не знаю как там колдуньи и ведьмы, волшебни-цы и вэари, – а русские женщины своей любовью не торгуют, у них другая специализация. Так что вы зря извели бумагу и колдовство. Скажите моему мужу, чтобы он заехал подождать меня в мир эльфов, если все-таки решитесь укоротить амбиции вашей дочери. Я вскоре тоже буду там. А сейчас я отправляюсь по своим делам. К шабашу, о простите, ассамблее, я хочу быть в форме. Приятно бы-ло с вами поговорить, хотя и не с глаза в глаз. Прощайте.

Фигура посреди комнаты отвесила еще один, откровенно издевательский поклон и растворилась в возду-хе. Первой опомнилась Орланда.

– Ну и наглость! Что эта тварь о себе возомнила!?

– Она как раз ничего не возомнила, – поставил ее на место отец. – Она все говорит правильно. Это я ради тебя нарушаю колдовской кодекс. И если бы я знал заранее, что это за женщина, я бы тебе помогать не взялся.

– ПАПА?! – удивленно выдала Орланда.

– Вот именно, не взялся бы! А что это она говорила о специализации русских женщин?

– Не знаю.

– Так сходи, спроси у Ника! И немедленно ко мне!

Верховного колдуна хуже чесотки разобрало любопытство. Орланда мгновенно вылетела из комнаты. Ник еще спал, когда Орланда тряхнула его за плечо.

– В чем проблема, любовь моя? – вопросил он, еще не открывая глаз. Орланда вспыхнула, но вторая фраза быстро опустила ее с небес на землю. – Опять овсянка убежала?

Поняв, что вопрос предназначался не ей, а Тине, Орланда тряхнула несчастного мага еще сильнее. Ник открыл глаза и широко улыбнулся. Потом увидел Орланду и откровенно помрачнел.

– Слушай, тебе делать, что ли нечего?! Таскаешься сюда, как на работу! Что случилось!?

– Скажи, какая специфика у русских женщин?

– Не въехал? А с чего тебе это в голову взбрело?

– Это неважно. Теперь любопытство разобрало и Ника.

– Давай, рассказывай! Должна быть веская причина, чтобы оторвать меня от такого сна! Орланда прищурилась.

– Поцелуешь меня – скажу.

– В щечку, – тут же выдвинул свое требование Ник.

– Нет! По-настоящему!

– Увольте! Я хоть и не завтракал, но целоваться с тобой не стану – стошнит еще!

– Тогда я ничего тебе не скажу!

– Ну и не говори. – Ник постарался укротить любопытство. – Я-то когда-нибудь все это узнаю, а вот тебе ждать нельзя, так?

Орланда несколько минут сопела, потом приблизилась и села на кровать. Ник тут же подвинулся, прояв-ляя вежливость. А на самом деле, чтобы потом Тина его ни в чем не обвинила. Типа – чист как стеклуш-ко! Даже не прикасался. Несколько минут они так передвигались, пока Ник не понял, что кровать кончи-лась, замотался одеялом и пересел в кресло.

– Ну, так что – дозрела? Орланда посопела еще пару минут, а потом кивнула.

– Помнишь, я тебе показывала письмо? Мы получили ответ от твоей жены. И чего ей вздумалось вста-вать в такую рань? – время в этих двух мирах, мире колдунов и эльфов, текло почти вровень, с разницей где-то в полчаса.

– Мы всегда вставали вместе в это время, – Ник не упустил возможность уколоть Орланду. – Утренние часы тоже можно провести… интересно, как и ночные. Женщина нахмурилась, но стерпела.

– Так вот, она прислала ответ.

– Отрицательный? – попал в «десятку» Ник. Кого-кого, но свою жену он знал.

– Именно!

– И Тина, оставаясь вежливой, наговорила вам всяких гадостей?

– Чего еще можно ждать от этой плебейки!?

– Например, ее личного появления здесь и объяснения вам всей ошибочности ваших заблуждений, так ска-зать из глаза в глаз.

– И она так сказала! А что это значит?

– Сокращение. С глазу на глаз и кулаком тебе в глаз. А что еще она сказала?

– Сказала, что русские женщины любовью не торгуют, у них другая специфика… или специализация. Что это может означать?

– Что вы ее круто разозлили. Иначе она бы промолчала. Было такое стихотворение, ей

очень нравилось. Автора она не помнила. Кто-то из студентов для нее сочинил. Коня на скаку остановит, В горящую избу войдет. В кольчуге за родину встанет, Над мертвым врагом не всплакнет. Специфика русского быта Для женщин на все времена. Не спросит у мужа подмоги, Со всем разберется сама…

– Ненавижу!!! – прошипела женщина. Ник и ухом не повел: Но с нежной и чуткой душою, Упрятанной в ратный доспех. И только в таких, уж поверьте, Возможно влюбиться навек.

Орланда вылетела из комнаты, даже не дослушав последней строфы. Ник с удовольствием растянулся на кровати и послал воздушный поцелуй воображаемой жене.

– И только в таких, уж поверьте, возможно влюбиться навек!

***** Лирин смотрела на меня с восхищением.

– Знаешь, Тина, а я на какой-то момент засомневалась в тебе.

– Это в чем же?

– Я думала, что ты умнее. Но ты на самом дела благородная, рыцарственная… Я поняла, что комплиментов ждать не приходится.

– … невероятная дуреха! Ну почему ты отказалась?

Я не обиделась. Чего уж там, я и сама на один момент заколебалась. Отдать мужа в аренду (весьма выгод-ную аренду, стоит заметить) этой дуре, пусть сделает ей ребенка, а потом, когда мы будем конкретными колдунами, мы поженимся опять. Что меня остановило? Да черт его знает! Как говорила Анечка-модистка, та самая, что сбежала с Валентином Хромая Нога и, кстати, была незаконнорожденной дочерью какого-то князя: «Я может и незаконнорожденная, но гордости мне досталось на целое семейство признанных кня-зей!» И эта-то фамильная гордость тянула меня сейчас к черту на рога, в мир Латтераниан, за головой, то есть не головой, а всего одной чешуйкой дракона Карто… Крато…хрен? Короче, Змея Горыныча – и точка. Но эльфийке надо все объяснить.

– Лирин, я не понимаю, что происходит.

– То есть?

– Пока я не узнаю, зачем Орланде понадобилось вступать со мной в контакт, зачем она явилась ко мне до-мой – я ни на что не соглашусь. Если не знаешь всей обстановки, никогда не сможешь успешно торговать-ся.

– Логично. Ладно, проехали. Что у тебя по плану?

– Мир Латтераниан. И дракон.

– А что тебя тянет именно в мир Латтераниан? Дракона можно и где поближе добыть. – Спросила Лирин. – Мои ребята там бывали – жуткая дыра. Типа вашей Киевской Руси, только еще примитивней.

– Киевская Русь примитивной не была, – обиделась я.

– Извини, если задела твое национальное самолюбие, – ухмыльнулась эльфийка. – Но лично я считаю пер-вым признаком цивилизации нормальный ватерклозет.

– А там все пользуются кустиками?

– И как ты угадала?

– Так вот и угадала. Но главное не это. Вы же сможете забросить меня в тот мир и вытащить оттуда, если Олечка подстроит мне подлянку?

– Разумеется! Только позови, я активирую заклинание в единый миг.

– Отлично! Как, по-твоему, я подходяще одета?

– Более чем. Если забыть, что там в такой одежде не ходят.

Я фыркнула. Собственно, моя одежда представляла собой удобный спортивный костюм серо-зеленого цвета из непромокающей ткани и рюкзак с несколькими полезными приспособлениями. Ну и меч, висев-ший у меня за спиной. Лирин говорила, что это совершенный бред – брать с собой меч, если обращаешься с ним, как с черенком от лопаты, но я осталась непоколебима. Честно говоря, мне он просто понравился! Ну не наигралась я в детстве в рыцарей!

– Ничего, перетопчутся! Какое их дело, какие на мне штаны!? Мой зад, чем хочу, тем и драпирую!

– Ага, – согласилась Лирин. – Только там женщины носили юбки.

Я вздохнула. М-да, за мальчишку я сойти не смогу. Даже за юношу. По чисто техническим причинам, именуемым «третий размер бюста». Ну и пусть. Выкручусь!

– Вот еще что, возьми на память, – предложила Лирин, протягивая мне цепочку с кулончиком.

– Что это? – удивилась я, глядя на хрустальную слезку.

– Да так, перед едой или питьем, опусти камешек в стакан. Если помутнеет – значит отравлено. А то уго-стят тебя компотиком из аконита или мышьяка. Если сеаваррила не подействовала.

– Могут. Особенно после моего отказа изучать магию под руководством верховного колдуна. Или лично под ним. – Особых иллюзий на этот счет я не питала.

– Думаешь, он хотел…? – Лирин не договорила, но мы друг друга поняли.

– Точно не знаю, но боюсь, что да.

– Хреново.

– Еще бы. Отправляемся?

– Идем. Не из комнаты же тебя отправлять? Хотя бы с поляны.

Переноса я не почувствовала. И обнаружила себя стоящей на симпатичной полянке. Ну что тут можно ска-зать? Миры – они часто очень похожи. Те, в которых побывала лично я. Небо – синее, солнце – желтое, де-ревья и трава – зеленые. Люди здесь такие же, как и в моем мире. Руки, ноги, голова. Больше я ничего об этом мире не знала. Разве что говорила на их языке. Но так может заговорить каждый – при переходе из одного мира в другой язык той местности, в которую вы попали, осваивается незаметно и автоматически. И стоит вам уйти прочь – вы тут же его забудете. По крайней мере, так это происходит у эльфов, а я поль-зовалась их наработками. Я считала, что говорю на родном, русском языке и все меня понимают. Мое за-блуждение развеяла Лирин, подняв меня на смех. Ну да ладно. Мне было не до размышлений. Надо шеве-лить задом, если я не хочу опоздать. Пока я иду по графику, но что будет дальше? Мне нельзя задержи-ваться здесь больше чем на три дня. Впереди у меня еще сады Двенадцати Дев. И яблочко с какой-нибудь мутантной яблоньки. Интересно, а не родственник (-ница) ли это растение достопамятному дереву Эст-рид? Этого я пока не знала. Но это было бы кстати. Если они родственники, значит с ними можно догово-риться и получить то, что мне нужно. Мой опыт общения со студентами свидетельствовал, что с сущест-вом, говорящим с тобой, всегда можно договориться, Отслужу, чем смогу, если потребуется! Кстати, когда Лирин увидела мою волшебную палочку, у нее глаза на лоб полезли. Она и рассказала, что никто еще не получал от дерева живую веточку и даже с неувядающими листками, тем более с тремя сразу. Максимум, чего могли добиться люди – это старые сухие сучья. Признаюсь, это польстило моему самолюбию.

Эй, Тина, хватит плавать в розовом тумане, время дорого! Спору нет, я могла бы выбрать другой мир, в котором водятся эти драконы, мир с более быстрым течением времени, так, чтобы здесь прошел год, а там, у Лирин – один день, но, увы. В таких мирах гораздо сложнее колдовать. А у меня было такое нехорошее предчувствие, что колдовать придется много и со вкусом. Я встряхнулась, одернула штаны и куртку и за-шагала вперед. Мой путь лежал к городу Новограду. Во-первых, он был ближе всего к переходу, а во-вторых, рядом с ним водились драконы Краттохен. Как я буду с ними разбираться, я пока не знала. Вряд ли драконам понравится ощипывание чешуи, но выбора у меня не было. Вспомнив об Орланде ан-Криталь, я тихо выругалась и прибавила ходу.

*****

– Она в мире Латтераниан.

– И что она там делает?

– А ты не догадываешься? Отправилась за чешуей!

– Пап, а как ты ее выследил?

– Поставил заклинание отслеживать все перемещения из мира эльфов. Могла бы и сама догадаться!

Орлнда ан-Криталь опустила глазки. Да, теоретическая магия не была ее сильной стороной. Никогда.

– И что теперь делать?

– Кое-что я уже сделал. Я исказил ее ПЕРЕХОД таким образом, что она окажется в Порридже.

– Порридж?

– Орланда, возьми на себя труд хотя бы просмотреть карты того мира, куда вскорости отправишься.

– Лучше расскажи мне! Хотя бы в общих чертах!

– Если в двух словах, Порридж – это город в двух месяцах пути от Новограда. К тому же там сейчас не самая лучшая обстановка. Революция и все, что ее сопровождает: бунты, беспредел. К тому же там появился какой-то новый пророк Истинной Веры. Тоже та еще сволочь. Я даже не сомневаюсь, что твоя подруга задержится в Порридже на некоторое время, или останется там навсегда. И ты должна туда отправиться.

– Зачем? Если она все равно сложит там голову?

– А вот в этом я весьма сомневаюсь. Я просмотрел историю России за последние двести лет – и могу сказать с полным основанием – русских людей революциями не убьешь! Для них это привычная среда оби-тания. Они последние лет двадцать в таких условиях выживают, что у меня волосы дыбом встают при одной мысли. Тебе знаком термин «перестройка»?

– Постольку поскольку. А что перестраивали?

– Значит незнаком. А зря. Перестройка в России – это примерно то же, что сейчас происходит в Пор-ридже. Только еще похуже. Но оставим это! У меня есть один план. Сама ты убить ее не можешь, но у меня в этом мире есть кое-какие наметки. Эта девчонка весьма неосторожно отправилась в мир Лат-тераниан, не наведя о нем справок. За что и поплатится! Тебе остается только…

Голоса упали до шепота. В хрустальном шаре на столе фигурка Тины двигалась по дороге, что-то насви-стывая.

– Папа, ты гений!

– Я знаю.

– Я бегу собираться! – Орланда ан-Криталь вихрем вылетела за дверь. Волшебник проводил ее взглядом. Он знал, что большинство гениальных планов губят бездарные исполнители. Если бы он сам воплощал его в жизнь, все бы получилось, но его дочь? Ему плохо верилось в успех Орланды. Или просто эта девчонка с Земли такая сильная? В это верилось еще хуже. Ладно, справятся!

*****

– Банька моя – я твой тазик, вилка моя – я твой глазик, попка моя – я твой ежик, ты табурет – я топорик для ножек, стерва мояа-а-а! – бодро калечила я Киркорова. Мне он ужасно не нравился, но для такой прогулки вполне подходил. Как хорошо, что у меня костюм непромокаемый! Дождь лил, как из ведра, а дорога так размокла, что я передвигалась только по обочине, чтобы в трясину не засосало. И уверенно приближалась к городу. Ну, я так полагала. Все равно за дождем ничего не видно. Я уже два раза чуть с деревом не поце-ловалась. Но перла вперед. Город возник передо мной еще более неожиданно. Из пелены дождя проступа-ли очертания стен, крыш, башен. Я на ощупь нашла ворота и заколотила по ним ногой.

– Открывайте, мерзавцы, уроды, дармоеды!!!

– Это кто там орет? – послышался из-за забора голос стражника. – А в тюрьму за оскорбление власти?

– А золотой за пропуск в ворота? – парировала я, окончательно одурев и озверев от дождя и грязи.

Слово «золотой» знали во всех мирах. Местной валютой меня снабдила Лирин, в обмен на ту, что я выта-щила из карманов инквизитора. Она бы подбросила мне денег просто так, но тут уже воспротивилась я. На шее сидеть ни у кого не буду!

Ворота распахнулись через три минуты. Я приготовилась одарить стражника золотым, но не тут-то было. За воротами меня встретили сразу пять человек с убойным запахом перегара, небритыми с рождения ры-лами и самыми плохими намерениями.

– Какая киса, – пропел один.

– А откуда у девочки золото? – похлопал ресницами второй.

– Надо делиться, – решил третий.

Четвертый и пятый ничего не говорили. То ли с похмелья, то ли вообще не умели разговаривать.

Просто попытались меня сгрести в охапку. Едва увернулась. Блин, вот живи после этого честно! В кои-то веки решила заплатить стражникам за пропуск меня в ворота! Не тут-то было! Отсюда вывод – жить честно – вредно для здоровья! Закон лучше нарушать! Целее будешь!

– Мужики, вам че, на поллитру не хватает? Золотого хватит? – я попыталась мирно уладить конфликт, но у стражников точно было другое мнение.

– Ты сейчас нам все отдашь, – пообещал первый.

– А потом мы еще с тобой …, – добавил второй. Многоточием заменяю очень неприличный глагол. Что-то вроде «переспать», только матерно. Мне это не понравилось.

– Нет, ну вконец распустились, мужики! Что вы себе вообще позволяете!? Не будите во мне зверя! – храб-рилась я из последних сил. Зверя, блин! Особенно кролика. Вот честно – я их смогу уделать? Сомневаюсь. Колдовать-то я могу, но как!? Загоню всю нашу шестерку под землю – вот радости будет Орланде ан-Криталь! Надо мириться. И тут один из стражников, молчаливый, ухватил меня за грудь.

– Пусти, козел, урод, скотина!!! – заорала я. Мирное урегулирование конфликта было забито насмерть.

Зато вспомнился коронный удар в пах. Его я и применила. И рванулась с места с такой скоростью, что чуть из шкуры не вылетела. Если бы меня сейчас видело какое-нибудь жюри, все призовые места были бы мои. Сто пудов. Стражники сперва пытались за мной гнаться, но потом безнадежно отстали. Куда им, алкого-ликам! Я вылетела в какой-то переулок и огляделась. А куда я, собственно, попала? Мостовые каменные, дома по большей части тоже, а я, из записей по Новограду, отлично помнила, что камня там просто не бы-ло. Песок, лес, холмы, но никак не горы. Поэтому только королевский дворец и дома самых крутых капи-талистов строились там из камня. Куда уж мостовую мостить! И что получается? Это не Новоград? Хоро-шо. Д"Артаньян, я допускаю все! В том числе и свое нахождение не в Новограде, – а где тогда? В одном известном месте? Черт его знает! Я огляделась вокруг еще раз. Надо искать себе ночлег. Я в этом городе ничего не знала, поэтому уверенно замолотила в первую же дверь, которая подвернулась под руку. Дверь открылась не сразу. А когда открылась, первое, что я увидела – арбалетную стрелу, направленную прямо в мой нос. Неприятное ощущение.

– Грабить у нас нечего, – сурово заявил хозяин… хозяйка? Да, именно хозяйка. Такая девчонка лет под тридцать… Нет! Я опять не права. Не девчонка. А нормальная русская женщина. Таких еще Кустодиев лю-бил рисовать. Не вешалок, а настоящих женщин, которые все при всем. Такая и коня на скаку, и по горя-щим избам, а уж врага замочить – тем более рука не дрогнет! Не говоря уже обо мне. Я достала из кармана золотой, отложенный для стражников.

– Грабить не буду, честное слово! Войти можно?

Женщина несколько минут разглядывала меня, потом монету, взяла ее, попробовала на зуб и кивнула.

– Заходи. – Но арбалет не убрала. Только немного опустила, чтобы нос мне не оцарапать.

Я сделала шаг и оказалась внутри. М-да, ничего себе местечко. Дом. Сразу от входа начинается каменная зала, типа гостиной. Тут присутствуют несколько табуретов работы инквизиторов (на такой табурет раз сядешь – и час будешь занозы из задницы вытаскивать), камин, в котором спокойно можно было зажарить быка и стол. Плюс грязь, пыль и паутина. Самая обычная обстановка. Что еще присутствовало в доме, я не видела, потому что женщина спокойно уселась на один из табуретов (вот почему они носили столько ниж-них юбок!) и показала мне на другой. Я плюхнула на табурет свой рюкзак и уселась сама (на рюкзак).

– Ну и чего от меня тебе надо? – спросила женщина?

При втором взгляде впечатление еще больше усилилось. Этакая бой-баба, между двадцатью и тридцатью, невысокая, темноволосая, симпатичная, причем не за счет смазливого личика, а скорее за счет недюжин-ной силы воли. И вовсе она не толстая. Это скорее не жир, а мышцы. Судя по тому, как она двигается, это именно мышцы. Такая и Шварценегера на тесто для блинчиков переработает!

– Какой это город? – спросила я.

– Порридж.

– Та-ак.

Кажется я попала. И совсем не на ТВ, а кое-куда похуже. Или нет? Или да. Мне нужен дракон Краттохен, а Змей Горынычи здесь не водятся. Климат не тот.

– А до Новограда далеко?

– Да нет, совсем недалече! Если по воде – так пять десяток будет, по суше дольше, – порадовала меня жен-щина. Та-ак. Не помню, говорила я или нет, но этот мир – с совсем другим течением времени, чем эльфий-ский, мой родной и мир Эстерид. В тех трех мирах время течет примерно одинаково, а в этом мире дейст-вует соотношение 1:15. В смысле один час мира эльфов примерно равен пятнадцати часам здесь. Зато и колдовать здесь гораздо труднее. М-да, не было печали. И кого же я должна благодарить за такое счастье? Вернусь – копыта на уши намотаю! А пока…

– А можно тут корабль нанять? Мне в Новоград нужно, как в сортир!

– Сортир на заднем дворе, – фыркнула тетка. – А в Новогра-ад – это вряд ли.

– Почему?

– А ты что думаешь, я от хорошей жизни на людей арбалет наставляю?

– Вряд ли, – честно говоря, я вообще об этом не думала, после сексуально и финансово озабоченных стражников. Ноги унесла – и ладно. – А что тут творится?

– Да все поохреневали вконец! – коротко выразилась тетка. – Третий год подряд неурожай – крестьяне на дыбы встали, цены на хлеб подскочили, а тут еще король отличился… сволочь! Прикинь, выходит этот недобитый как-то к народу вместе с придворными, все раззолоченные как не знаю кто, дамы веерами ма-шут, драгоценности сверкают – красиво?

– Наверное, – пожала я плечами.

– Да красота, – фыркнула женщина. – Только народ с голодухи таких тонкостей не оценил. И этот гад на-чинает людям на мозги капать в том смысле, что Принесший терпел и нам велел! Оно бы может и так, да только Принесшего в свое время сразу прирезали! У него ни дети с голоду не помирали, ни родители! На-род тоже не проникся. Король обещает, что все будет хорошо, люди хлеба требуют, а тут королева – тоже стервь еще та, – и заявляет: «Дорогой, если у людей нет хлеба, может им пирожные кушать надо?»

– Упс. – на большее меня не хватило. Тоже мне, инкарнация Марии-Антуанетты в новом мире! Что-то мне подсказывало, что кончила девушка так же печально.

– Вот после этого народ и сорвался! А король то ли такая тряпка, то ли еще что помешало – короче сбе-жать с той площади он так и не успел! И отскребать его было ну очень сложно.

– Грустно.

– Ага! А потом чего началось! Ты прикинь – короля размазали, королевой сверху прикрыли, наследников нет, всяких принцев – хоть засыпься, да только проку от них – как от козла стихов! Народ и разгулялся! Меня самой в тот момент не было, я на границе была. Меня туда в наказание отослали!

– А за что? – не удержалась я.

– Да ты понимаешь, я по жизни воин, – фыркнула женщина, – А при дворе немного другое требовалось.

– Популизм – это особый подход к начальству, – вспомнилось мне.

– Ага. И не только попу. Но вот не было меня в столице, я бы им быстро порядок навела! А так приехала, когда все уже кончилось. Своих ребят отослала, сама пока осталась. Да еще, как будто этого мало, какой-то придурок проповедовать взялся. Мол, все эти беды и горести от того, что мы Принесшего прогневали! Как будто тому хоть какое-то дело есть! И этот урод, свинячий выкидыш, теперь ходит и учит, что оде-ваться нужно в темное, глаза опускать, женщины – так те вообще не люди, вина не пить, мяса не есть, мо-литься по три раза в день, даже на сеновал – только с законной женой, да и сеновал – это грех! Нужно толь-ко ночью и только в спальне! В темноте и в одной позе!

– Офигеть! – на большее меня не хватило. Я отъехала в нирвану. Итак, чего-то в заклинании не сработало! Что именно – теперь неважно, факт тот, что я не в Новограде. А где? А в большой куче… вот-вот, именно того, о чем вы подумали. И как до Новограда добраться – хрен его знает! Время есть, но не очень много. Какой у меня график? До шабаша было семнадцать дней, так? Так! Дальше? Сутки у инквизиторов, сутки у эльфов, двое суток я проходила за волшебной палочкой, еще сутки отдыхала – я ж не железная! Итого еще двенадцать дней. Сколько я могу потратить здесь? Не больше пяти дней. И то – это слишком круто! Ладно, пусть так! Пять суток – мксимум, но лучше четверо! Дней пятьдесят чтобы добраться до Новограда (надо уточнить), несколько дней в Новограде и несколько дней – здесь. Пока корабль не найду. Что может быть хреновее? Только три зачета в один день. Я как-то сдавала, знаю, о чем говорю. Я достала из кармана ручку и провела полоску по руке. Первый день пошел.

– Меня зовут Тина. А тебя?

– Зови Умбреллой. Короче – Умбра. И впилась в меня глазами, словно чего-то ожидая.

– Красиво, – из вежливости сказала я.

– И все? – Умбра выглядела несколько ошарашенной.

– А что еще нужно?

– Ты не местная?

– Совершенно не местная. Я вообще в другом месте живу!

– Тогда понятно.

– Что – понятно? – разыгралось у меня любопытство.

– Я сейчас в розыске, – пояснила Умбра. – Поймают – повесят. Как служанку короля, которая злостно со-противляется светлому знамени свободы. Или еще какую чушь выдумают. Как говорят, за что бы ни веша-ли, а вешают всегда за шею.

– И ты здесь живешь? – удивилась я. Для меня это было слишком круто.

– А чего? Здесь оно безопаснее! Кто меня тут искать будет? Меня по лесам ищут да на границе! Это правильно. Я бы тоже так спряталась. Но все же…

– Что-то мне плохо верится, что ты здесь только ради безопасности.

– А ты не спрашивай, я и не совру.

– Да у меня выбора нет! Тут такая, понимаешь, проблема! Ты не думай, я нормальная! Ты о множествен-ности миров слышала?

– У нас это опасная ересь.

– Наплюй и ответь честно. Я что – на стукачку похожа?

– Если бы они были на себя похожи, их бы давно передавили. Ну, слышала…

– Это хорошо. Так вот, я из другого мира.

Я вкратце изложила Умбре всю свою историю. А что? Выбора у меня так и так нет, я читала в основном о Новограде, а про Порридж знаю только то, что он существует в этом мире. И если мне кто-нибудь не по-может, я рискую просидеть здесь до зимы. Умбра спокойно выслушала меня и подвела итог в трех словах:

– Брешешь ты все.

Я обиделась. И вдруг фыркнула. Я ведь примерно так же отнеслась к Орланде ан-Криталь! И достала свою волшебную палочку.

– Не веришь? Смотри.

Это волшебство было очень простым. И получалось даже у меня, у вечной растяпы. Я слевитировала под потолок и опустилась на землю. Потом немного подвигала взглядом предметы. И под конец решила за-жечь свечку опять же взглядом. Получилось плохо, на месте свечки вспыхнул небольшой костерок, и я поспешно выплеснула на него воду из рукомойника. Несколько секунд Умбра молчала. Потом ее прорвало:

– …! …!! …!!! Так ты мне не врала!?

– Я же сказала!

– Да кто бы в здравом уме поверил в подобный бред!?

– Никто, но это правда!

– Хорошо. А здесь-то тебе чего нужно!?

– Добраться до Новограда! Помоги мне – я хорошо заплачу! Умбра почесала нос.

– А ты только это делать можешь, или чего-нибудь еще?

– А что тебе нужно? Говорю сразу – привораживать никого не стану, в крайнем случае могу посоветовать лосьон от угрей.

– Да нет, дело не в этом! Ты думаешь, чего я тут окопалась? Да в гробу я этот Порридж видела! Я бы уже давно свалила отсюда хоть в Кретоларн, наемники, особенно, такие как я, всюду в цене, с руками оторвут. Просто одного очень дорогого мне человека загребли в Тревано.

– Тревано?

– Ну, сидельник…

– Не поняла?

– А у вас как называется место, где держат заключенных?

– А, местная тюряга. – Дошло до меня. Блин, Бастилия – два! Но Бастилия пала? Пала! Дайте срок – и эту Тревано уроним.

– И что, никто до сих пор не освободил заключенных?

– Ты не поняла? Это НОВЫЕ заключенные. Те, которых загребли уже после революции!

– Интересно, за что?

Умбра несколько минут мялась, как студент на зачете, потом все-таки выдавила с постным видом:

– Дело в том, что мой Веллен – аристократ до мозга костей, потомственный и все такое.

– А почему его тогда не прикончили сразу же?

– Это вызовет осуждение других стран, – объяснила Умбра.

Теперь я вообще ничего не понимала. Когда это революционеров волновало мнение других стран? Сколь-ко знаю революций – на политику во время переворотов чихали все и дружно.

– Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь.

– Ну, хорошо. Веллен – поэт. И он пишет пародии на новый режим!

– Пародии-то хоть хорошие?

– Замечательные!

– Почитай что-нибудь?

– В другой раз, хорошо? Скажи, ты сможешь вытащить Веллена из тюрьмы?

– Не знаю, – покачала я головой. Тюрьмы, они тоже бывают разные. – Надо сходить на разведку. Скоро ночь, ты мне поможешь?

– Спрашиваешь! Ради того, чтобы он оказался на свободе я готова сделать что угодно!

В голосе Умбры звучала такая целеустремленность, что мне стало жутко. Вот такой голос, наверное, и был у Саши Матросова, когда он говорил, что если понадобится – бросится и на пулемет.

– Например? Как ты собиралась его освобождать?

– Я хотела прокрасться внутрь под видом шлюхи, – призналась женщина с совершенно спокойным видом. – Главный надзиратель тюрьмы очень охоч до девок и пользует их прямо на рабочем месте, в пустых каме-рах. А там уже дело несложное. Связать, спросить, дойти.

Я только покачала головой. До такой глупой самонадеянности даже я не доходила.

– Ты бы сразу засыпалась.

– А у меня был выбор? Тина, прошу тебя, помоги мне! А я, клянусь, я сделаю для тебя все, что только смо-гу! Хочешь корабль!? Я найму для тебя корабль, только не бросай меня!

Я слушала все это с кислым видом. И надо же мне было так вляпаться! Хотя Умбру тоже понять можно. Такой шанс выпал! Сидеть бы Умбре тут до морковкиных заговин, если бы меня черт не послал. Настоя-щая ведьма! Все было видно по лицу женщины, и я поспешила опустить ее на землю.

– Я пока не знаю, смогу ли я тебе чем-нибудь помочь. Для начала мне надо осмотреть эту тюрягу. Смо-жешь устроить?

– Снаружи.

– Лучше бы внутри, но на безрыбье… Когда отправляемся на осмотр?

– Как только стемнеет.

– А не все ли равно? Чем сейчас-то хуже?

– Мной. Я тоже довольно известна в этом городке. И если меня увидят, я окажусь по соседству с Велле-ном. Или на виселице.

– Чем же ты им так насолила? Если даже не можешь навешать лапши насчет своей преданности великому делу революции?

– Всем, – лаконично ответила женщина, стараясь не вдаваться в подробности.

– Убила? Ограбила? Изнасиловала кого-нибудь?

– Как раз наоборот. Тут меня один мерин дюже хотел, а я его совсем не хотела.

– Мерину как раз хотеть нечем?

– Так в тот момент он еще мерином не был! Это я чуть позже постаралась!

– Понимаю… Ладно, стемнеет – и пойдем. Скажи, а пожрать ничего нет? Я полдня чесала по лесу, чуть бревна с голодухи грызть не начала!

Меня накормили черствым хлебом, деликатесным сыром (два сантиметра плесени вместо восковой обо-лочки) и колбасой, которая точно была ровесницей Умбры. Все это пришлось запивать какой-то кислой дрянью, похожей на пиво, только еще кислее. К тому же мне пришлось выслушать кучу рассказов о реко-мом Веллене. К концу второго часа я твердо уяснила, что человека лучше, умнее, красивее, благороднее и храбрее земля еще не рождала. И не родит никогда. Симптомчики были знакомы наперечет. Так же выгля-дели мои однокурсницы, по уши влюбляясь в очередного прыщавого кретина. Я хотела, было вразумить несчастную, но потом передумала. Слова тут не помогут. Только пристрелить, чтобы не мучилась

– Сочувствую. Но не пора ли нам пора?

Нам и, правда, было пора. Умбра дала мне старый плащ, в который я и завернулась с ног до головы, стара-ясь не думать, что будет, если на меня кто-нибудь нападет. И как мушкетеры в свое время ходили в таких хламидах? Я даже рукой толком шевельнуть не могла. Но ночью вовсе не было темно. А вокруг Тревано вообще горели костры. Теперь я понимала, почему эту тюрьму трудно взять. Это было что-то типа нашей Бастилии. Высокие стены с зубцами и куча построек внутри. Длину окружности и прокинула на глаз, но вряд ли она была меньше трехсот метров. Высота стены – метров пятнадцать. И внутри наверняка есть ко-лодец, а то и не один. Отличная крепость и проникнуть в нее – без шансов. Надо было провести разведку сверху. Я оставила Умбре плащ и легко взлетела над стеной. Ну не так легко, как бы мне хотелось, но пол-часа я точно продержусь! Я облетала крепость по периметру, внимательно вглядываясь вниз. Да, дело еще хуже, чем я думала. Колодцев я насчитала целых три, а их может быть и больше. Есть ли отсюда потайные ходы? Да сто процентов – есть! А есть ли шанс отыскать их? Не знаю. В мире Эстерид мне это удалось, но тогда-то я была в волчьей шкуре, а у волка ТАКОЕ чутье! Ни одному магу не снилось. То есть это отпада-ет? И что делать прикажете? Но пока я раздумывала, вися в воздухе, кое-кто решил за меня.

– А-а-а-а-а-а!!!!!

Я с интересом поглядела вниз. Кто там себе что прищемил? Увы! Никто ничего не прищемил. Прямо подо мной стоял какой-то тип и орал так, что у меня уши закладывало. Вот с ним мы и встретились глазами. Мое сосредоточение тут же нарушилось – и я сверзилась с благих небес прямо на грешную землю. А точ-нее – на голову этому недоумку. Метко (кажется, я ему шею сломала), но, увы – к нам уже сбегался народ. Убегать было и поздно и некуда. Меня крепко схватили и куда-то повели. Я не сопротивлялась. Может меня отведут сразу к поэту? Нет, нет в мире счастья! Меня привели в какую-то комнату, живо напомнив-шую мне гостевание у очистителей, и не заставили долго ждать. В комнату вошел какой-то мужчина. Не в доспехах, да на него доспехов и не подберешь. То, что по росту подходит – на брюхе не сойдется, почти без оружия, если не считать легкий меч на поясе. Зачем он ему – я так и не поняла. Рукоятка меча была так придавлена жирным брюхом, что быстро выхватить оружие просто не было возможности. Свой меч, вме-сте с остальными вещами я оставила в доме Умбры и тихо радовалась этому. Еще скоммуниздят, ищи по-том пропажу по всему миру!

Маленькие глазки, похожие на гнилую смородину, осмотрели меня с головы до ног, и остались довольны увиденным. Еще бы! Полупрозрачная маечка и штаны в обтяжку не оставляли простора воображению! Я тоже осмотрела типа. Ну что тут сказать? Человека сделали из глины? Допустим! Но этот экземпляр лепи-ли позднее, в припадке дурного вкуса и плохого настроения, и лепили из желе. Меня просто передернуло. А этот типчик заговорил, потирая руки.

– Та-ак, деточка, а теперь расскажите дядюшке Граа, что вы здесь делали и как к нам попали?

Отрицать смысла не было. Но и отвечать сразу, не поиздевавшись? Не люблю самозваных родственнич-ков! Да и настоящих тоже.

– Да так, мимо пролетала!

– Пролета-ала? Шутница, ты, девочка!

– Не верите? Ну и не надо!

– А ты докажи? Полетай?

– Ага, счаз-з. Я тут вам летать на потеху буду, а вы мне что за это? Фиг с повидлом?

– А чего ты хочешь?

– Ну, уж точно не ваш поцелуй! – презрительно фыркнула я. – Давайте так, я вам покажу пару магических фокусов, а вы за это выпустите одного заключенного? Дядюшка Граа затрясся как желе. А, это он смеялся!

– Ой, шутница! Ну, насмешила старика!

Я начала перебирать майку между пальцами. Мои студенты в такое время шарахались от меня на кило-метр. Я медленно теряла контроль над собой. Но новообретенный родственник этого не знал.

– Ты мне сейчас кое-что покажешь, а я тебя отпущу на свободу, хочешь? И дядюшка с намеком уставился на мою грудь. Я фыркнула.

– По мне так лучше затяжной понос. Знаешь, у меня с детства отвращение к самодовольным козлам!

– Стра-а-ажа!! – взревел обиженный кровосмеситель. И когда вбежали двое мужиков в униформе, распорядился:

– Посадите ее в камеру на шестом этаже. Я ее навещу попозже. Вечерком!

– Да пошел ты, – фыркнула я. Стражники переминались с ноги на ногу.

– Господин, – вякнул наконец тот, что постарше, – на шестом этаже ведь…

– Я кому сказал!? – провизжал дядюшка. – Немедленно!

Я послушно пошла вместе со стражниками. Собственно того мне и надо было! Ломиться в ворота тюрьмы, героически проламывая их головой – это не по мне. Я вам что – Конан-варвар? Не-ет, я женщина, а это еще круче. Внутрь я попала, теперь осталось только провести диверсию!

Комната, в которую меня определили, была не очень комфортабельной. Главной ее принадлежностью бы-ла огромная кровать. Все остальное – так, побоку. Мебель старая, по углам паутина. Но на кровати свежее белье. М-да, надо отсюда убраться до прихода дядюшки Граа. Зачем лишний раз убивать людей? Пра-вильно, незачем! А если он до меня дотронется, я попросту не удержусь. И вообще, сидеть в такой камере – это позор для славных предков! Решетки на окнах чуть ли не проволочные, их выломать – раз плюнуть (правда шестой этаж, но я и веревочную лестницу сделать могу. Могу? Нет, не могу. Тут как раз под окном – вход в здание и двое стражников.) Ну и что? Все равно удеру! Летать же я не разучилась!?

Я подождала, пока затихнут шаги за дверью, и осмотрела ее. Отлично. Дверь тяжелая, дубовая, но запира-ется снаружи – на засов, к косяку прилегает плотно, даже ножа не просунешь, но у меня и нет ножа. И он мне не нужен. Ведьма я или уже где? Пусть я не умею колдовать, как та же Лирин, но на такой пустяк меня хватит. Я успела осмотреть дверь и снаружи, и теперь закрыла глаза. Представила себе засов во всех под-робностях и потащила его вверх. Это мне удалось. Через пару секунд что-то металлическое лязгнуло об пол. Я приоткрыла дверь. Отлично. В коридоре никого, только я. Будем проводить диверсию! Ибо я в большом нервном расстройстве! Ну что за миры, а? Лирин рассказывала мне о таких чудесах, а что у меня? Очистители, братцы-предатели, заговорщики и сексуальные маньяки! И Орланда ан-Криталь на закуску!

Я прошлась по коридору. Коридор был отмечен еще несколькими дверями, но заперта была только одна. Тоже на засов. Стражники говорили, что на моем этаже кто-то есть. Надо навестить товарища по несча-стью. Заодно узнаю, где искать Веллена. И вообще, надо освобождать заключенных. Во-первых, просто из принципа, а во-вторых, чтобы в поднявшейся суматохе всем стало просто не до меня. Я подумала и посту-чала.

– Войдите!

Я вытащила засов из пазов и открыла дверь. Эта камера была обставлена гораздо роскошнее моей.

На кровати, за которую Людовик Љ14 продал бы душу, лежал молодой человек и листал книгу.

– Привет, – поздоровалась я.

Зря я так сразу. Книга вылетела у парня из рук и приземлилась где-то в углу, а он вскочил с кровати.

– Ты кто?

– Человек, не видно, что ли?! Меня тут заперли! Слушай где можно найти мужика по кличке Веллен? Мне его заказали вытащить из тюряги. Парень закатил глаза и осел на кровать

– Вот слабонервный народ пошел, – бурчала я, отвешивая мужчине пару пощечин. С левой руки, с правой, опять с левой и опять с правой. Ну вот, кажется, пришел в себя. Вовремя, а то у меня уже ладони гудят. Жертва моей внезапности открыла глаза. Теперь я смогла рассмотреть парня. Что тут сказать? Симпатич-ный брюнет лет тридцати. Отлично сложен. Подходит под описание Веллена, кстати говоря, но под него и еще три сотни людей подходят, теперь всех тащить, что ли?

– Кто тебя послал за мной?

– А ты – Веллен?

– С утра был, – к мужчине быстро возвращались чувства.

– Его подруга. – Кратко ответила я на вопрос.

– Умбра?

– Помнишь, значитца. – Неужели это он? Но надо проверить. Такого везения не бывает!

– А ты даже не знаешь, кого спасать взялась? Ни одного портрета не видела?

– Я только сегодня приехала, – не покривила я душой.

– Веллен – это действительно я. Отвернись!

– Зачем?

– Я переоденусь.

– Да ладно, переодевайся так! Что я – голых мужиков не видела что ли?

– А что – видела?

– Представь себе. – Я забыла упомянуть, что молодой человек лежал на кровати только в халате. – Не ты первый, не ты, будем надеяться, последний.

– И много?

– Ты мне уже ничего нового показать не сможешь, – фыркнула я. – А как насчет приметы?

Примета действительно была. Маленький шрам на попе, слева, в виде звездочки. От ожога.

– Тебе что – примету показывать?

– И покажи, не развалишься!

Веллен с ухмылочкой приспустил штаны и повернулся ко мне задом. Все так, шрам, слева, в форме звез-дочки. Последняя проверка. Я прочитала несложное заклинание.

– Ты и права Веллен? Только отвечай мне честно!

– Меня называют и так. И я знаю Умбреллу. И люблю ее. Хотя у меня есть и другое имя. Его назвать?

– Нет. Не нужно, – я отпустила заклинание и расслабилась. Он не солгал. Что ж, Веллена я нашла, теперь осталось вытащить его отсюда.

Мы молча шли по коридору. Я – первая, Веллен за мной. Как бы сейчас пригодилась шкурка оборотня! Но шли мы недалеко. Только до камеры в конце коридора. Веллена я нагрузила кучей простыней и прочей пакости. В камере все было, как я и рассчитывала. Большое симпатичное окно. Были и решетки, но тоже такие позорные!

– Здесь держали женщин, – пояснил Веллен.

Я фыркнула. Что мне, что той же Умбре – один ломик и две минуты. За неимением ломика очень подошла тяжелая скамья, которой я от всей души зафигачила в окно. Душа оказалась широкой, а решетки – парши-выми. Скамья грохнулась где-то внизу. Мы накинули веревочную петлю на кровать и я слевитировала вниз. Веллен, решив ничему не удивляться, лез по веревке, как примерный узник. До земли мы добрались без происшествий, и встал ребром вопрос – кво вадис? То есть – куда идти дальше?

Подойти к воротам и попросить нас выпустить? Не прокатит. Слевитировать через стену? Я – да, а вот что с Велленом делать, когда он выше меня на голову и тяжелее килограммов на двадцать? Так подбросить? И веревки-то никакой нет! Зато есть… Я выглянула из-за угла. Двое стражников выводили лошадей из ко-нюшни. Как кстати! Как вовремя! Мы поняли друг друга с полуслова, и я помчалась к конюшне, готовясь к диверсии.

– Здорово, мальчики!

Мальчики ошалели. Еще бы! Я все-таки успела стянуть свою майку, а нижнего белья я отродясь не при-знавала! Этого оказалось достаточно. Появившийся сзади Веллен треснул поленом сперва одного, а потом и другого. Я поспешно завела лошадей обратно в конюшню и натянула майку. Веллен затащил стражников внутрь и принялся раздевать. Протянул один комплект мне. Я натянула камзол, плащ и шляпу, одела сапо-ги прямо поверх кроссовок и запрыгнула в седло. Маскировка на уровне, блин! Лошадей я не боялась. Ни-ки сам обожал ездить верхом и меня пристрастил. Веллен уже сидел в седле.

– Попробуем? – предложил он.

– А что – у нас выбор есть?

Мы выехали из конюшни и направились к воротам. Стража пропустила нас без звука, тем более, что Велен ненавязчиво помахивал каким-то конвертом. Сразу за воротами мы взяли с места в галоп и остановились только на соседней улице. Я поспешно разделась.

– Надо найти Умбру!

– Идем! Где вы расстались?

– У стены Тревано. Идем?

– Идем.

Но идти далеко не пришлось. Умбра вылетела из переулка прямо на нас. И с эскортом. За ней гнались трое пьяниц. Веллен схватил девушку за руку и рванул, отшвыривая к стене. Там она и осталась, тяжело вды-хая воздух и вглядываясь в темноту. Зато налетели алкоголики. Дыша водярой и портянками… Одного я встретила уверенным ударом по яйцам, второго двинул в челюсть Веллен, третий предпочел удрать сам. Умбра проморгалась – и бросилась на шею Веллену. Я отвела в сторону завистливые глаза. Какие бы логи-ческие дыры не зияли в ее истории, – но они друг друга любят. Даже не так. Они просто две частички од-ного целого. Где-то в глубине души зашевелилась мыслишка, что у нас с Ники ну совсем не так. Нам хо-рошо вместе – но такой любви, НАСТОЯЩЕЙ, попросту нет.

– Может, пойдем отсюда? – предложила я.

Если и бывают чудеса – так это оно. То, что мы умудрились добраться до места без приключений.

– Когда ты полетела, а потом переполох поднялся, – рассказывала Умбра, не отпуская руки Веллена, – я поняла, что тебя схватили. Решила – буду ждать сутки, потом попробую пойти сама. А тут на меня эти трое налетели! Я бы и сама с ними справилась, только убивать вблизи тюрьмы мне нельзя! Шум был бы, еще поймали бы! Я решила увести их подальше, а там по обстоятельствам. Или удрала бы, или просто убила. Но наткнулась на вас! А как вы…

– Да просто, – фыркнул Веллен. – Я как раз сидел, читал Морфена, а тут в дверь постучали, и твоя подруга входит. Кстати, а кто она?

– Тина. Ведьма, – отвесила я короткий поклон. Ну да, представиться я забыла.

– Ве-едьма? – недоверчиво протянул Веллен. – Настоящая? Вместо ответа я протянула парню руку.

– Дотронься и убедись. И потом… Кто ж еще кроме ведьм такими делами пробавляется?

– А где Умбра вас нашла?

Уже «вас»? Какие все сразу уважительные становятся! Определенно, я правильно выбрала профессию. Это вам не биологию преподавать разным болванам.

– Случайно вынесло. Она вам потом расскажет. Веллен, а вы вообще-то кто? Только честно?

– Че-естно? Ну, если честно – то я двоюродный брат погибшего короля, со стороны его матери. У той была старшая сестра, она вышла за короля Ливенрелла, родился я. И на свою голову приехал сюда во время ре-волюции. Хотя нет! Хорошо, что я сюда приехал! С Умброй мы познакомились уже тут!

– Я рассказывала тебе чистую правду, – спокойно призналась женщина. – Я служила в дворцовой страже. Так иногда делают, если род знатный, но ужасно нищий. С Велленом мы познакомились уже на границе. Мы сразу влюбились и провели там немного больше времени, чем нужно. Я старалась отговорить его ехать сюда всеми способами, но куда там! Сбежал, поросенок, – она потянулась отвесить Веллену оплеуху, но тот увернулся, перехватил руку и ловко чмокнул ее пониже запястья. Умбра довольно улыбнулась и продолжила. – И когда он отправился в Порридж, я чуть с ума не сошла! Бросилась за ним, но опоздала. Оставалось только ждать подходящего случая.

– Пожениться нам бы не удалось, – улыбнулся Веллен, – Мои родственники сожрали бы нас без соуса, но теперь, под мое спасение, никто и не пискнет!

– Тина, а ты не побываешь у нас на свадьбе? – спросила Умбра. Я только головой покачала.

– У меня жутко срочное дело. Мне надо как можно скорее оказаться в Новограде. Умбра, ты мне обещала помочь с кораблем?

– Корабль давно ждет у причала. Я думала, что придется уехать в ту же ночь, сразу после побега, – тряхну-ла головой женщина. – Только домой зайдем, кое-что забрать! Это мигом!

– Отлично! – Веллен искренне обрадовался. – Ты едешь с нами. В Керинато мы сходим на берег, это как раз по пути, а потом наш корабль доставит тебя одну в Новоград!

– Договорились, – просияла я.

И через час мы втроем уже стояли на палубе корабля, который отходил в Новоград. Умбра и Веллен смот-рели на город без особой тоски во взгляде. Я уже успела выудить из Веллена все подробности его плене-ния. Оказалось, что он приехал в Порридж просить помилования для своего брата, или освободить его. Но куда там! Его мгновенно упрятали за решетку. Но и убить не решались. Все-таки принц соседней страны, не хвост собачий. Если за него вздумают мстить, проблем не оберешься. Наверное, его все-таки прикончи-ли бы, но тут вмешалась я. Кажется, это становится хорошей традицией – помогать королям и их возлюб-ленным. По крайней мере, это выгодно.


ГЛАВА 6. | Эльфы, волшебники и биолухи | ГЛАВА 8.