home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



18

Даг Эдланд разглядывал собственное отражение в зеркале. Когда он окончательно решился, то сбрить бороду оказалось намного проще, чем казалось. Чем-то придется пожертвовать — это было ясно с самого начала. И небольшая отросшая борода вовсе не самое главное.

Лицо совершенно гладкое. Словно попка ребенка.

Нельзя не признать, что ему нравилось, как он смотрится с бородой. Сейчас он выглядит моложе, более уязвимым, почти беззащитным. Кажется, что обидеть его — проще простого. Именно это он пытался подавить в себе. Поэтому борода нравилась ему — она добавляла ему мужественности, делала его даже чуть грубоватым. Он чувствовал: это то, что ему нужно. Ему всегда недоставало подобных качеств, и вот он выпестовал их в себе, причем успешно. А вчера, после того как он тщательно обдумал ситуацию, ему пришлось ими пожертвовать. Пришлось приложить немалые усилия, хотя он осознавал, что эта проблема исключительно поверхностная: черты характера не наденешь, словно спецодежду, ты не можешь просто пририсовать их к собственному образу, а в случае необходимости — стереть, несмотря на все идеи, которые тебе пытаются внушить современные имиджмейкеры. Характер не купишь, словно одежду или духи, его ты должен выработать сам, а его черты приобретают форму твоего страдания, становятся отражением твоей борьбы за выживание.

Он чувствовал, что вот-вот победит в этой борьбе. Чувствовал, что стал достаточно сильным, чтобы выдержать ее безо всякой помощи или маскировки. Временами он считал, что вполне может гордиться собой.

Но голова вновь заболела, и на этот раз боль была сильнее, чем прежде. Это беспокоило его. Значит, снова придется идти к врачу — а он надеялся, что подобные визиты уже в прошлом. Снова придется сдавать анализы и, наверное, увеличивать дозу лекарств. Вообще-то он не особо беспокоился — скорее, испытывал раздражение. Это мешало осуществлению его планов. В том, что планы увенчаются успехом, он не сомневался. Несмотря на постигшие его разочарования, настроен он был по-боевому. Он старался отогнать воспоминания о Карин: они убивали в нем веру в себя, порождали скорбь и погружали его во тьму, наполненную лишь ненавистью и жаждой мести. Лечащий врач научил его мыслить конструктивно, стараясь делать мелкие шаги, и не пытаться совершить громадный рывок. Потому что иначе тебя ждет поражение.

Он попытался улыбнуться собственному отражению.

— Ты справишься, Даг! — громко сказал он.

В этот момент отражение начало расплываться, лицо стало размытым, словно перед глазами закружился рой мелких черных мошек. Он заморгал, но лицо в зеркале продолжало медленно исчезать за завесой из бешено кружащихся точек. Малейший шорох отдавался в ушах ужасающим грохотом, и Даг со стоном выбежал в темную спальню, где бросился на разобранную кровать, зажав ладонями уши. Он попытался отыскать такую позу, в которой мог бы наименее болезненно перетерпеть приступ. А потом его поглотила темнота и благословенная пустота, в которой не существовало ни боли, ни воспоминаний.


предыдущая глава | Поздние последствия | cледующая глава