home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 5.

– Ап-чхи! Ап-чхи! Ап-чхи! Что происходит?

На этот раз я проснулась от своего чихания. Нестерпимо чесался нос. И тому были весьма серьезные причины. На кровати рядом со мной сидел элвар и щекотал мне кончик носа прядью моих же волос.

– Уже утро? – я потянулась до хруста в суставах и решительно разлепила глаза.

– Ваша ванна готова, мэм.

– Отвернись, пожалуйста.

Я пересекла комнату и опустилась в горячую воду. Высшие Силы, какой кайф! Элвар не поворачивался, чтобы не смущать меня. Я намылилась, наскоро вымыла голову, и, не тратя времени на полотенца, высушилась заклинанием. Чистая одежда со вчерашнего дня лежала на стуле. Я кое-как натянула ее и кивнула.

– Можешь поворачиваться. Кстати, а откуда ты знаешь, что такое «мэм»?

– Из твоей памяти, откуда же еще?

Я фыркнула, но ничего говорить не стала. Есть ли смысл упрекать человека за то, что он дышит? А для Тёрна его способности, как для меня дыхание.

– Кан заходил полчаса назад. Он отправился продавать лошадей и покупать козлов и ослов. Я заказал нам завтрак.

– Ты будешь завтракать внизу? Это не опасно?

– Не слишком. Я накину капюшон и сдвину бинты так, чтобы можно было открывать рот. Надеюсь, все обойдется. И потом, сейчас раннее утро. Трактир почти пуст. Что ж, будем надеяться, никто не обратит на него внимания.

– В крайнем случае, воспользуешься своей разновидностью магии. Подкорректируешь его мысли.

– Это не так-то просто.

– А подробнее можно?

– Можно. Я могу стать другим человеком или не-человеком, для меня это и, правда так же просто, как дыхание и могу потом читать его мысли. Но это очень неприятно. Ты же телепат, должна понимать, что испытываешь, копаясь в чужой грязи!

– Как ты только не возненавидел всех окружающих!

– Я был к этому близок. Мне помогли справиться с собой.

– Тот, другой элвар?

– Именно. Он объяснил мне, как с этим бороться. Теперь, случайно оказываясь в шкуре другого человека, и потом испытываю только легкую брезгливость. Пока не забуду всю увиденную мной грязь.

– Сочувствую. Неудивительно, что, таких как ты мало. А по наследству эти способности передаются?

– Да, конечно. Любопытство опять дернуло меня за язык.

– Интересно, а когда тебе придется жениться, как вы будете уживаться? Есть какое-нибудь противоядие?

– Элвар, который учил меня, говорил, что единственная женщина во всем Элварионе не вызвала у него брезгливость с первого же взгляда. На ней он и женился.

– Хм, ну что ж, в этом тебе повезло. А тут гадай – того или не того ты выбрала.

– Если ты выбрала Кана, то я твой выбор не одобряю.

– Я пока никого не выбрала и не собираюсь, – огрызнулась я.

О том, что произошло ночью, мы не говорили. Не видели смысла. Кто бы ни заказал наше убийство, сейчас мы его не вычислим. У нас только одна возможность отомстить – вытащить оборотней из драконьей башни. Этим мы и займемся. Общий зал действительно был почти пуст. Двое людей в углу, какой-то пьяный тип у стойки. Так что нам не пришлось долго ждать. Яичница была пережарена и пересолена, но еще был свежий хлеб, сыр, масло, ветчина, зелень и целая миска засахаренных фруктов. И мой обожаемый яблочный сок. Я сделала бутерброды и засунула пару из них в карман, на дорогу. Сейчас мне есть особо не хотелось, но потом наверняка захочется. Такой вот я человек. Предпочитаю завтракать после десяти утра. Элвара такие мелочи не волновали. Он уплетал за обе щеки.

– У тебя аппетит, как у дракона, – не удержалась я.

– А у тебя с утра плохое настроение. И совершенно зря. Не стоит портить себе жизнь угрызениями совести и воспоминаниями. – Парировал он. – Хочешь, расскажу тебе, что такое драконий аппетит?

– Пожалуйста, – кивнула я. Лицо элвара неуловимо изменилось. В уголках глаз появились смешинки.

– Однажды отважный рыцарь отправился воевать с драконом. С собой он взял верного слугу и дедовские доспехи. Надо сказать, что этот рыцарь был весьма храбр, но забыл, что лошади его храбростью не обладают. Он решил не подкрадываться к дракону, а вызвать его на честный бой. Встал перед пещерой и заорал, вызывая зверя на поединок. Дракон, будучи голодным, не просто вылез, а выбежал на бой. Лошади бой принять не захотели и помчались в разные стороны, так что дракон, начхав на рыцаря с его вызовом, бросился за более вкусной добычей. Слуга решил не ждать дракона и спрятался за камнями. Дракон, наевшись, решил выспаться и вернулся к пещере, где и был атакован рыцарем. Не знаю уж, как они там бились, но в какой-то момент дракон все-таки сцапал рыцаря и начал глотать не разжевывая. Он не учел одного. Для такого боя рыцарь взял проверенные дедовские доспехи с шипами и рогами. И еще как следует наточил все шипы. И в итоге – застрял в драконьей глотке! Дракон, естественно, задохнулся. Слуга, вылезя из-за камня, с трудом вырубил своего господина. Как ни странно, но рыцарь все еще был жив. Но драконьи слюна и кровь присохли намертво. Что называется – не отскрести. Дней двадцать рыцарь добирался до ближайшего мага, пугая всех по дороге не только видом, но и запахом, который шел от драконьих ошметков. Колдун, зажав нос двумя руками, объявил рыцарю, что спасти его может только драконья моча.

Я представила себе эту картину и фыркнула так, что ошметки фруктов полетели в разные стороны.

– Что же было дальше?

– Волнующий процесс отмачивания рыцаря. Отмочили его за два дня, но еще не один день он просидел в реке, навредив тем самым целой деревне.

– Это как?

– Вот так. До него река была еще относительно чистой, а после встречи с его телом волны начинали невыносимо вонять драконьей мочой. Но он все-таки был сюзерен, так что крестьянам пришлось терпеть.

– Да, не повезло бедняге.

– Рыцарю? – уточнил Тёрн.

– Дракону. Дракона-то убили, а рыцаря только отмочили. И потом, я полагаю у дракона не осталось наследников?

– Если не считать рыцаря.

– Так что он получил достаточную компенсацию за свои страдания?

– И женился потом на дочке герцога.

Я посмотрела на блюдо. Этот милый рассказ отбил у меня последний аппетит.

– Свинья ты все-таки…

– Киса, тебе наскучил этот придурок?

Я перевела глаза на обладателя испитого голоса и сногсшибательного винного запаха. Тип у стойки, точно. Морда с синяками, улыбка до ушей и двенадцать оставшихся зубов.

– А не пойти ли тебе? – предложила я.

– Пошли со мной, не пожалеешь! – предложил наглец. – Уж я тебя так ублажу!

– Лично с тобой я соглашусь пойти только к виселице, и то, если тебя будет вести палач, а меня попросят намылить веревку, да еще и заплатят за это правильное дело. – огрызнулась я.

Тип переварил мои слова и с ревом бросился бить мне морду. Я развернулась на стуле и подставила ему ножку. Нахал пролетел половину зала и с грохотом вписался в стойку. Хозяин трактира выплеснул на него кувшин с водой. Первый раунд окончен!

Тип встал и опять попер в мою сторону. Я начала медленно разминать пальцы, готовясь превратить недоумка в лягушку, чтобы квакал и прыгал, но меня перебил Тёрн. Он встал из-за стола и взял типа за шиворот и штаны. Потом посмотрел в сторону открытой двери.

– Промахнешься, – уверенно сказала я.

– На что спорим?

– Предлагай сам?

– На поцелуй, – выдал наглый элвар.

– В щечку, – дополнила я.

– Согласен. Извини, скрепить не удастся. Но ты ведь не откажешься от своего слова?

– Я всегда плачу долги по первому требованию!

– Договорились.

Тёрн резко развернулся вокруг своей оси. Пьяница, все это время висевший тихо, как ленивец на дереве, заорал. Так, с воплем, он вылетел за дверь и приземлился в большую грязную лужу посреди двора. Зрители зааплодировали.

– В следующий раз буду спорить осмотрительнее, – пожалела я.

– Посмотрим. Долг я спрошу потом, когда сниму эти повязки.

– Хорошо. Ты уже позавтракал?

– Да.

– Тогда пойдем, поищем Кана. Мы расплатились и вышли на улицу. Пьяница так и не вылез из лужи.

– Стоило ли так нарываться? – спросил Тёрн. Я передернула плечами.

– Я и сама бы с ним справилась. Это несложно.

Мы медленно шли по деревне, разговаривали ни о чем, смеялись, Тёрн купил две палочки мороженого у уличного продавца и мы уселись на скамейку, временно позабыв о Кане.

– Сто лет уже так не сидел, – вздохнул Тёрн.

– А сколько тебе лет? – не удержалась я.

– Сто двадцать пять лет ровно.

У меня глаза на лоб полезли. СТО ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ? Мне всего двадцать шесть, а в восемнадцать лет я уже считала себя слишком взрослой.

– Ты всерьез?

– Я совершенно серьезен.

– Никогда бы не подумала! Ты выглядишь…

– На сколько? На сто двадцать четыре года?

– Мальчишка! Честно говоря, я не дала бы тебе больше восемнадцати.

– Я тоже не сказал бы, что тебе двадцать шесть.

– Спасибо.

– Нет, серьезно! Вы, люди, по сравнению с нами однодневки, но о тебе я такого бы не сказал. Ты не просто выглядишь молодо, ты молода и душой!

– Это и неудивительно. Мне предстояло жить не больше семидесяти лет, там, в моем мире! Здесь же мне подарили еще больше тысячи лет жизни при удачном стечении обстоятельств. И я счастлива! А сколько живут элвары?

– Теоретически – около трех-четырех тысяч лет.

– А практически?

– Много элваров погибнет на этой проклятой войне, Ёлка. И им будет гораздо меньше, чем даже тысяча лет. Я тоже мог бы умереть, но я чудом спасся. И должен признаться, я боюсь смерти! Ужасно, когда теряешь пятьдесят лет жизни, но когда перед тобой несколько тысяч лет!? Я так люблю жизнь! Я кивнула. Я отлично понимала его.

– Один мудрец из нашего мира сказал примерно так: «Пока есть я – смерти нет, а когда придет она – не будет меня». И мне тоже это страшно. Но зачем думать и говорить о смерти? Чудесный день, солнце, птицы, цветы, кстати говоря, мороженое! Давай наслаждаться тем что есть! Жизнь – прекрасна!

– Согласен! – Тёрн отбросил в сторону палочку от мороженого. – Пойдем искать твоего приятеля.

Кана потерять не удалось. Стоило нам свернуть за угол, как из маленького и довольно бедного дома вылетел Кан. За ним мчался на веревке черный козел с наглыми желтыми глазами и весьма острыми рогами. Время от времени козел взмекивал и бросался в атаку. Кан подпрыгивал и уворачивался, весьма развлекая местную детвору и парочку зевак постарше.

– Что здесь происходит? – спросила я, изо всех сил стараясь быть серьезной. Но уголки губ так и разъезжались в стороны. Уж очень потешно выглядел мой приятель. Тёрну было легче. Он-то в бинтах, так что может улыбаться хоть во весь рот, все равно незаметно. Но плечи у него все равно как-то подозрительно подрагивали.

– Это мой гонорар, – мрачно объяснил приятель, в очередной раз подпрыгивая вверх.

– Гонорар? За что?

– Я тут одного типа вылечил. Его медведь сильно порвал. Он мне и предложил взять козла. Дескать, семья небогатая, денег у них нет, так хоть натурой.

– Лучше бы натурой, – фыркнул Тёрн.

– М-да, жадность фраера сгубила. По-хорошему, они тебе еще и доплатить должны были, чтобы ты его забрал.

Козел взмекнул и опять пошел в атаку. На этот раз на меня. Я увернулась и подпрыгнула. Знакомиться с рогами мне совершенно не хотелось.

– А то за чем тебя послали, ты купил?

– Нет еще. Только коней продал. Вот деньги. Кан предъявил довольно увесистый кошелек. Я кивнула.

– Хорошо. Мы с Тёрном пойдем покупать, а ты стой здесь.

– Почему так!? – Кан был искренне возмущен.

– По козлу и капусте, – ехидно ответила я. – Это твое приобретение? Твое. Вот и мучайся с ним.

– Еще бы, – заржал кто-то в толпе. – Это ж козел деда Джанка, такой сволочной скотины небось во всем Кейротолле нету!

– И дурака, который согласится купить эту скотину в вашей деревне тоже нету, – для проформы уточнила я у толпы.

Могла бы и не уточнять. Мычание, выкрики и прочие проявления народного голоса сливались в одно решительное «нет». Ну и правильно. Я бы тоже такую скотину не купила. Тем более, что козлом от него разит, как от целого скотного двора.

– Так что оставайся, – я потрепала Кана по щеке. – Жди меня и я приду, только очень жди. Ждите, – поправилась я и зашагала подальше от козла. Тёрн развел руками и последовал за мной.

– Ты поступила жестоко.

– А он!? Навязал на нас эту бодучую и вонючую скотину! Как золотой слиток у утопающего. И мешается, и выкинуть жалко! Да если бы хоть толк был! Вот ведь жадина! Мы и так весьма разжились деньгами, нет, ему еще захотелось! Пусть сам теперь мучается, как тот утопленник.

Тёрн фыркнул. Я и сама понимала, что сравнение не то, но что ж поделаешь? Я ведьма, а не писатель.

– А хорошая ведьма обязана быть и хорошим писателем, – подслушал мои мысли Тёрн. – А то бродячие певцы и летописцы так твои будущие подвиги распишут, что никакого спасения не будет.

– Я буду практиковаться.

– Вот-вот. А то подвиги ты совершаешь, а вот рассказать о них не умеешь.

– При всем уважении к твоему уму… Если я расскажу хотя бы о половине своих подвигов, то либо вылечу из Универа, либо покончу жизнь самоубийством при активном участии половины его учителей.

– Да, твои подвиги каждому не расскажешь. Особенно последний.

Я фыркнула, вспоминая свою последнюю выходку. У нас была преподавательница, которая до смерти боялась лягушек, змей и раков. Не знаю, почему так. Я-то ничего не боюсь, даже мышей, а она просто не могла выносить пресмыкающихся и земноводных. Увидит – и срывается в визг. Но при том она была жуткой стервой. Моему приятелю девять раз зачет не ставила. Довела парня. Он к ней даже с цветами пришел! Цветы полетели в окно, парень – за порог. И ведь известно, почему она так! Мой приятель просто как-то ее сынка мордой в пиве повозил! Ну, подрались, с кем не бывает! Сын у нее, кстати, совсем без магических способностей, да и без умственных тоже, но она его все-таки держит возле Универа и на что-то надеется. Интересно, на что? На чудо? Вот припрется Христос и наделит его по возможностям и желаниям его маменьки? Но я отвлеклась. Короче, была очередная попойка, этот паразит напился и стал ко мне приставать. Я его послала прямым курсом и подальше. Он завелся. Приятель заступился. В итоге – драка. И этот сынок побежал к мамочке жаловаться. Лютик аж взвыл на девятой пересдаче. Конечно, мою команду такими мелочами не прошибешь. У Лютика по всем остальным дисциплинам только «отлично», так что сдавать он мог до пятнадцати раз, пока не сдастся сам или не вмешается директор. Но десятого раза мы дожидаться не стали. Терпение лопнуло с треском и блеском. И ночью мы пошли на дело. На речку. Ловили всех кого могли. Раков, лягушек, ужей, улиток. То есть ребята ловили, исключительно руками, чтобы потом нас не засекли на остаточной магии, а я держала мешок с живностью. Наловили килограммов двадцать. По счастью, комнаты этой выдры в Универе были на последнем этаже. Она постоянно жаловалась, типа, не могу спать, когда над головой сапогами грохочут. У нее, типа, такой чуткий сон! Вранье! Она даже не почесалась, когда мы на крыше тусовались. Достали длинную веревку, обвязали меня под мышками, завязали еще три страховочных узла и начали спускать вместе с мешком, как более легкую. Окно у нее в спальне было открыто по случаю жаркой погоды, так что я благополучно вывалила всю свою ношу на пол. Без мешка, естественно. И мы удрали. Но что началось утром! Высшие Силы Леса! Училка от ужаса забыла все заклинания и только визжала. Те, кто попытался к ней войти, были атакованы земноводными и пресмыкающимися, которые рвались в родную стихию. Короче, скучно не было никому. Нас так и не раскрыли, но директор, похоже, подозревал, чьих рук это дело. Он ведь направил на уборку именно нашу компанию.

– А вы что? – со смехом поинтересовался Тёрн.

– А что мы? Лягушек, улиток и ужей отдали в алхимическую лабораторию, а раков оставили себе. Попросили на кухне котелок и сварили. Под пивко – самое то.

– А я слышал, что маги спиртное не употребляют?

– Так и есть. Но вообще-то на всей территории Универа продается специальное пиво. Слабенькое такое. В два-четыре градуса. Им при всем желании не напьешься. Но что-нибудь крепче не допускается. Это – только вне стен Универа. И будь любезен избавляться от похмелья и опьянения до начала занятий!

– Забавно. А еще чем вы занимаетесь?

– Да много чем! Могу с помощью трех гвоздиков и веревки укрепить над дверью ведро с водой. Вошедшего ждет неприятный сюрприз. Еще мы натираем полы мылом, приклеиваем вещи и людей к полу и столу, можем заменить мел у доски на мелового червя.

– Какая гадость, – поморщился Тёрн.

Да уж. Меловые червяки питались мелом. При этом, насытившись, они лежали совершенно неподвижно. И если до них дотронуться, то они выпускали из себя струю дурно пахнущей жидкости. А так, на вид они ничем не отличались от куска мела. Только немного вытянутого и заостренного.

– Ёлка, а зачем тебе все это нужно?

– Зачем? Это глупый вопрос. Я как-то попробовала подумать – зачем мы живем, в чем смысл жизни и все такое. Но потом бросила. Это приводит только к мигрени.

– Некоторые полагают, что в ответе на эти вопросы заключена высшая мудрость.

– А некоторые люди в моем мире полагали, что земля стоит на трех слонах, те – на трех китах, а киты – на черепахе.

– А разве это не так?

– Издеваешься? Точно. Ну, погоди, доберусь я до тебя!

– И сможешь ударить раненного?

– Зачем бить? Я что-нибудь еще придумаю! У меня хорошая фантазия! Как насчет пары тараканов в сапогах? Тёрна передернуло.

– Это тоже ваше развлечение?

– Почему бы нет? Это Кан однажды подсунул Берёзке. Она так возмущалась…

– Мне бы тоже это не понравилось. Но со мной это не проходит. Я же читаю мысли.

– И сейчас? Я сгруппировалась в мысленной защите своего разума.

– Сейчас читаешь?

– И сейчас тоже. Только мне немного тяжелее, чем обычно. Я прекратила держать заклинание. Обидно.

– Ничего. Просто смирись с этой мыслью.

– Я уже смирилась с тем, что ты периодически и без стука лезешь в мои мозги. Но все равно буду тренироваться! Просто из принципа!

– Ну-ну. Мы, кажется, пришли?

– Именно. Кстати, а тебе не надоедает со мной разговаривать? Если уж ты побывал в моей шкуре?

– Нет, что ты! Я бы с тобой год разговаривал. Ты очень забавная.

– Вот уж комплимент так комплимент.

Покупать что-либо в компании с Тёрном оказалось сущим удовольствием. Он просто вселился в шкуру торговца и спорил с ним так виртуозно, что мне хотелось вытащить конспект и записать это для дальнейшей жизни. Вытащить из него лишнюю монету было дохлым номером. Я рассчитывала, что горные козлы и ослы для поклажи обойдутся нам вдвое дороже. Но куда там. На тринадцатой минуте торговец продал их вместе со сбруей и был счастлив, что так легко отделался.

Итак, компания наша, направляясь в горы, выглядела так. Впереди – Тёрн, на горной козе, к седлу прицеплен его осел с поклажей. Одеяло там, продукты. Потом я. Тоже на козе и тоже с ослом в поводу. Замыкающим – Кан. Он, было, попытался протестовать, но мы его быстро заткнули. Еще бы! Ну, кто просил этого идиота брать такой живой гонорар? Да-да, с козлом мы так и не расстались. Правда, ехать на нем было нельзя. Это же не горный, специально выведенный, а самый обыкновенный и довольно противный козел. Кан его так вел, в поводу. Козел надрывно блеял и временами пытался боднуть осла. Осел отбрыкивался. Коза громко выражала протест. Кан страдал молча. До замка было еще два дня пути, но нам их проехать не удалось. Первый день прошел спокойно, если не считать постоянных психических козлиных атак. К вечеру я уже готова была сама придушить склочную скотину. О Кане было нечего и говорить. Думаю, после этого путешествия он вообще возненавидит весь мелкий рогатый скот. Обязанности разделили честно. Кан ухаживал за нашими транспортными средствами, я готовила ужин, Тёрн обустраивал место для ночлега. Им стала небольшая сухая пещера неподалеку от дороги.

– Придется обойтись одним ложем на троих, – наконец решил он. – Я могу устроить три кровати, но они будут очень тонкими, а на камнях лучше не спать. Я равнодушно кивнула.

– Хорошо, что вы не храпите.

– А я не согласен! – взбеленился Кан. Похоже, козел его все-таки боднул. – Я вовсе не собираюсь спать в обнимку с этим элваром!

– А со мной? – уточнила я. – Если вы так не любите, друг друга, я лягу в середине. Мне вовсе не улыбается подцепить воспаление легких из-за вашей глупости. Мое предложение не понравилось Кану еще больше.

– Еще тебе не хватало обниматься с этим нелюдем!

– А что такого?

– Что такого!? Что такого!!?

– Каждый думает в меру своей испорченности, – процедила я. Интересно, о чем думал Кан? Тёрн поймал мой взгляд и подмигнул мне.

– Ты считаешь, что я такой испорченный!?

– Кан, прекрати! Если ты в плохом настроении, пойди, проветрись, а не срывай его на своих друзьях! – я повысила голос, и Кан вылетел из пещеры. Он отлично знал, что я не предупреждаю, а сразу привожу в действие какое-нибудь заклинание. Например, могу запечатать рот или погрузить в сон. Если я повысила голос, это значит, что я нервничаю. А Кану со мной не справиться. Он тоже довольно сильный маг, но не я. Я не только сильна, но и очень талантлива.

– И скромна, – поддержал мои мысли Тёрн.

– Если бы я говорила это вслух, я была бы нескромной, а я – так, – махнула я рукой. – А о чем думал Кан? Ты читал его мысли? Расскажи, умоляю!

– Он ревновал, – подмигнул мне элвар. – Он не слишком любит не-людей, а мысль о том, что я вообще могу прикоснуться к тебе, даже к твоей руке, приводит его в бешенство. Учти, если выйдешь за него замуж, тебе придется носить очень плотную вуаль. И не смотреть по сторонам. Иначе…

– Если человеку охота нервничать из-за глупостей, это его проблемы. Лично я никогда не понимала, почему нужно кого-то ревновать.

– Да, Кану не повезло.

– Каша готова. Тёрн протянул свою миску.

Каша действительно удалась на славу. Я не люблю готовить, но студенческая жизнь в общаге приучит еще и не к тому. Даже Кан соизволил проглотить пару ложек. Я не обратила внимания. Если ему хочется изображать лорда в изгнании, пусть изображает. Каждый сходит с ума по-своему. Я вымыла котелок и демонстративно улеглась в центре походной постели. Тёрн улегся слева, Кан – справа. И тут же обнял меня за талию. Я не стала сопротивляться. И вскоре уснула.

Утро встретило меня холодом. Я открыла глаза. Я лежала лицом к Тёрну, мои руки обнимали элвара за шею, он одной рукой прижимал к себе мою голову, а Кан обнимал меня за талию. Сюжет для журнала «Плейбой». Надо вставать. Если Кан увидит меня в обнимку с элваром, он опять весь день будет дуться. Конечно, на него мне наплевать с пляжной вышки, но у нас еще впереди ДЕЛО. И нельзя провалить его из-за всяких глупостей вроде ревности и непонимания. Мы – одна команда. И я в этой команде стану цементом. Чего бы мне это не стоило.

Я вылезла из-под одеяла и начала одеваться. Брюки, куртка, сапоги, плащ. Потом развела костер и поставила греться воду. Стоит сварить кадри. Это местный аналог чая и кофе. Он бодрил и придавал силы. Друиды прилично зарабатывают, поставляя множество его сортов во все страны. У меня был не самый лучший сорт, но довольно приличный. Кадри сварился быстро, и в пещере запахло хвоей и яблоками. Нет, оценить всю прелесть вкуса и запаха я не могу, я все-таки человек, а обоняние людей не слишком острое, но даже на мой неразвитый вкус кадри пах восхитительно. Проснулись и мужчины. Завтракали мы бутербродами. И отправились в путь. Сегодня к вечеру мы доберемся до драконьего замка. Я очень на это надеялась, забыв старую истину. План писали на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Мы пешком не шли, но оврагов нам избежать не удалось.

Мы ехали уже несколько часов. Внезапно Тёрн вздрогнул и начал оглядываться по сторонам.

– Что случилось? – спросила я.

– Не знаю, – признался Тёрн. И меня настигла его мысль: здесь кто-то есть. Я чувствую чужое присутствие. Но мыслей не улавливаю. Странно. И пахнет здесь странно. Я принюхалась. Пахло чем-то смутно знакомым, но чем? Черт его разберет!

– Я знаю этот запах, – прищурилась я. – Так воняло… где же, Тьма его забери, так пахло!? В моем мире? Нет. В вашем? В Универе? Да, но где?

– В лаборатории, – помог Кан. – Так воняло в лаборатории, когда мы подсунули алхимику в склянку с эликсиром Риагга…

– Драконью чешую! Но откуда здесь драконья чешуя!?

– А я, по-вашему, кто? – раздался откуда-то голос. Я посмотрела на Кана. Потом – на элвара. Они молчали.

– Кто это? – поинтересовалась я у неба над головой.

– Я.

Голос звучал откуда-то слева. Я перевела туда глаза и вздрогнула. Из-за скалы показалась верхняя часть изумрудно-зеленого дракона. Я захлопала глазами.

– Ты умеешь разговаривать!? – спросила я, не придумав ничего лучше.

– Но и ты умеешь разговаривать. – Парировал дракон. – И никого это не удивляет!

– Согласен, – кивнул Тёрн. И добавил уже мысленно: Ёлка, лучше сотвори какое-нибудь мощное противодраконье заклинание, пока ему не надоело разговаривать.

Я посмотрела на него злыми глазами. Я ни одного не знаю. Я же только учусь! А это проходят через шесть лет.

– Тогда остается только одно. – Тёрн положил руку на эфес меча. Слух и зрение у доисторической рептилии оказались великолепными.

– Так вы меня убить хотите!? Я вас сейчас сама съем! А лучше детям отнесу!

– О, так вы драконица!? – обрадовалась я, пока та не начинала осуществлять свое намерение.

– Да, – удивилась рептилия. – А вам не все равно, кто вас съест?

– А муж у вас есть?

– Нет, – погрустнела рептилия.

– Приношу вам свои соболезнования, – опустила я глаза. – И в то же время… Вы извините, уважаемая, могу я поинтересоваться вашим именем?

– Лаванда.

– Очень приятно. А я – Ёлка. Вы понимаете, дорогая Лаванда, мы из конторы гуманитарной помощи голодающим драконам. Окосели все. В том числе и драконица.

Ёлка, что ты несешь!? – взвыл у меня в голове Тёрн. Я отмахнулась от него и продолжила врать со вкусом.

– Дело в том, что драконы – это огромная редкость в нашем мире. Как только до нас дошли слухи о том, что драконам нечего есть, и они вынуждены охотиться на людей, а ведь люди такие невкусные и холестериновые, это так вредно для нежного драконьего здоровья… Так вот, узнав об этом, Магический Универ выделил деньги на помощь троим драконам. Вы, ваш ребенок…

– У меня двое детей.

– Тогда нам всем повезло. Мы больше не станем таскаться по горам, ведь другой дракон может и не оказаться таким культурным и воспитанным, как вы, госпожа, – побольше лести, Ёлка! – и попросту съест нас. На выделенные деньги мы закупили четырех козлов и трех ослов. Это вам.

– Мне!? – Драконица высокохудожественно подперла челюсть скалой.

– Да, конечно! Вы простите, что мы на них погрузили свои вещи, но у нас не было выбора. Мы не знали, когда нам удастся встретиться с драконами, а ходить по вашим горам так неудобно!

– Дети! – позвала драконица.

Из-за скалы рядом с ней показались две драконьи головы. Одна – светло-зеленая, вторая – угольно-черная. Должна заметить, драконы чертовски красивы. Потрясающая соразмерность, отточенность линий, завершенность форм…

– И как только эти идиоты-рыцари могут охотиться на драконов!? – вырвалось у меня. – Головы им за такое кощунство поотрывать мало!

– Дети, знакомьтесь, – подмигнула мне драконица. – Это Ёлка. А это мои сын и дочь. Темик, – угольно-черный дракон наклонил голову, – и Лилия.

– Приятно познакомиться, – пропела нежно-зеленая дракошка.

– Я тоже рада нашему знакомству, – не покривила душой я. – Вы такая красивая, и так похожи на свою мать.

– Я тоже так думаю, – улыбнулась мне Лилия. От драконьей улыбки поплохело бы любому. Полная пасть огромных острых ярко-белых зубов в три ряда. Жуть.

– Простите, я кажется забыла о хороших манерах, – спохватилась я. – Знакомьтесь, это мои спутники. Тёрн, он элвар и почти тезка вашего сына, и Кан. Он учится в Магическом Универе по одной специальности со мной.

– Приятно познакомиться, – хором сказали драконы.

– Куда доставить вашу гуманитарную помощь? – поинтересовалась я.

– А что такое гуманитарная помощь? – удивилась Лилия. – Это не кусается? Смеяться над драконами не стоило, но мои губы дрогнули в улыбке.

– Гуманитарная помощь – это четыре козла и три осла, – пояснила я.

– Как кстати, – обрадовалась Лилия. – Мне так не хотелось лететь на охоту. И мама волнуется.

– Да, в последнее время в наших горах слишком много рыцарей, – вздохнула Лаванда.

– Простите, если я чего-то не понял, но разве вы не сможете справиться с любым рыцарем? – удивился Кан.

– Смогу, конечно! – возмутился Темик.

– Цыц, – рявкнула на него Лаванда. – Мало мне, что твой отец отравился рыцарем! Ты тоже хочешь!?

– Ох уж мне эти рыцари, – посочувствовала я Лаванде. – Никакого от них покоя. Шатаются по всем континентам в своем дурацком ржавом металлоломе, дают заведомо невыполнимые и никому не нужные обеты, например не бриться, не мыться, не менять нижнего белья… Ими не только дракон отравится, рядом с такими героями и воздух-то ядовитый!

– Но без рыцарства не было бы романтики! – некстати влез Кан. Я сверкнула на него глазами. Вот ведь придурок!

– Да о какой романтике может идти речь!? На каждом турнире у них новая дама сердца, в каждой придорожной таверне пьянка с мордобоем, а ты сиди у окна дура дурой и жди, пока он нагуляется и вернется к тебе вместе с трофеями в виде радикулита, остеохондроза, гастрита, вшей, алкоголизма и мерзкого характера! Часто еще и без каких-нибудь нужных конечностей! Про деньги я уж и не говорю. Зачем им деньги, им славу подавай! А все эти бродячие певцы и рады расписывать их подвиги! Небось, за одним столом пили!

– Это точно. Свою славу дураков и драчунов они и получили.

– И заслужено. – Я уже врала напропалую, лишь бы слушали, а не кушали. – Представляете, одну мою подругу, она маг-временщик, едва не просватали за такого идиота. Но ей очень повезло. Этот железноголовый пообещал подарить ей на свадьбу голову дракона!

– Какая гадость! – возмутилась Лаванда.

– Вот и я о том же, – поддержала я. – Он бы ей в подарок еще пару трупов с поля боя приволок! Ума-то нету! К счастью, он наткнулся на менее воспитанного дракона и был съеден. Подруга благодарила все Высшие Силы и щедро пожертвовала на храмы. И я могу ее понять!

– Еще бы. Эти рыцари и ходят в кастрюлях, и ума у них, как у супа, – улыбнулся Темик. – Никогда не думал, что с остальными людьми так интересно разговаривать. А мы ведь могли бы съесть вас.

– Это было бы очень печально… для нас, – фыркнула я. – Хотя нами вы вряд ли бы отравились. Лично я каждый день моюсь.

Называйте это как хотите, женской истерикой, глупостью, но я чувствовала, что мы можем подружиться с драконами. Да, многие посчитали бы меня сумасшедшей за эту мысль, но мы говорим на одном языке, мы одинаково думаем. Все остальное не так существенно. Два существа, которые понимают друг друга и не хотят войны, всегда смогут договориться.

– Вам надо обогнуть скалу, там будет наша пещерка, – объяснила Лаванда. – И оставьте здесь пару козлов и осла. Мы перекусим и присоединимся к вам. Только в пещеру не ходите, там ловушки.

Кан с удовольствием слез со своего козла и снял свои вещи. Козлы блеяли, словно понимая, что им предстоит. Мне было жалко животных, но или они или мы. А в такой ситуации я всегда выбираю себя.

Как только мы завернули за скалу, блеяние прекратилось. Послышались какие-то странные звуки, о происхождении которых я решила не задумываться. Возле пещеры мы остановились. И ребята повернулись ко мне. Кан смотрел на меня, как Ленин на буржуазию, Тёрн – с одобрением.

– Никому в кустики не требуется? – попыталась пошутить я. – В чем дело, Кан? Ты на меня так смотришь, словно у тебя нервы не в порядке. Дать тебе валерьянки?

Несколько секунд мне казалось, что приятеля хватит удар. Лицо его побагровело, он с трудом вдыхал и выдыхал воздух, потом наконец обрел дар речи и разразился нехорошими словами. Мы молча ждали конца истерики.

– Ну, Ёлка, ты и трепло! – наконец выговорил он. – Что ты наплела!? Как тебе это в голову вообще пришло?!

– Помолчи, болван! – осадил его элвар. – Ёлка нам жизнь спасла. Обоим. Ты что думаешь, драконы бы тобой не закусили? Побоялись бы Универа? Счаз-з-з. Размечтался! – И повернулся ко мне, оставив Кана хватать ртом воздух. – Ёлка, прими мое восхищение. Я всегда был о людях невысокого мнения, да и сейчас его не поменял, но ты – это что-то с чем-то. Ехать в драконьи горы не зная ни одного нужного заклинания, с собственным нахальством и длинным языком вместо оружия и стратегическим запасом в виде пары козлов – это стоит уважения. Ты уверена, что у тебя в роду не было ни одного элвара?

– Шовинист, – припечатала я.

– Попрошу без оскорблений, – тут же парировал элвар.

– Дуракам – счастье! – проворчал немного успокоившийся Кан.

– Это точно, – не спустила я. – Наверно потому мне и повезло, что ты был со мной.

– Вот выберемся отсюда – и я надеру тебе уши, – мечтательно сказал приятель.

– Рискни здоровьем, – ухмыльнулась я.

– Оно того стоит. Нет, ну на что это похоже!?

– Кан, ты ведь поляк?

– Ну да.

– А у нас в России есть такое непереводимое ни на один язык слово. «Авось». Согласно ему я всегда и поступаю. Вопросы, возражения, возмущение будут?

– Тьфу!

Непринужденную беседу прервали подлетевшие драконы. Мы едва удержали животных на месте. Лаванда, Темик и Лилия уселись на площадку возле пещеры. Они были не очень велики. Лаванда – высотой с семиэтажный дом, Темик и Лилия чуть поменьше. Они бы достали головой только до четвертого этажа. Лаванда легко отвалила камень высотой с меня.

– Загоните животных сюда.

Мы молча повиновались. Драконица завалила вход камнем и повернулась к нам.

– Разрешите пригласить вас в нашу скромную пещеру.

– Благодарю.

Пещера оказалась просто огромной. В ней могли спокойно поместиться не только трое наших знакомых, но и еще пять драконов. Коридор, по которому модно было провести какой-нибудь небольшой самолет, выходил в пещеру. Посреди пещеры был бассейн с пронзительно-голубой водой. Она шипела и пенилась. От главной пещеры отходили еще три коридора. Мы расположились рядом с озером, подстелив одеяла. Кстати вода была – чистый нарзан. Драконы терпеливо ждали, пока мы напьемся и умоемся. Но наконец все уселись и Лаванда нарочито спокойным тоном поинтересовалась:

– Так зачем вы пришли в горы? Только честно. И не стоит мне врать. Мы слышали ваш разговор.

У нас отвисли челюсти. Так они все слышали? А я тут стараюсь, лапшу им вешаю!? Из кожи выворачиваюсь, нервничаю, боюсь… Круто нас эти брокозявры бронированные развели! Мое замешательство прервал дикий хохот. Тёрн просто по полу катался от смеха.

– Ну, вы даете, ребята! А Ёлка! Ну ты… А они… А она!!! – кое-как прорывалось сквозь взрывы смеха.

Я сердито посмотрела на него – и вдруг зафыркала в кулачок. Ко мне присоединились драконы и Кан. С потолка пещеры посыпались мелкие камушки, пыль и паутина.

Смех разбирал не хуже чесотки, но где-то через пятнадцать минут мы вытерли слезы и опять уселись в кружок.

– Так что? Расскажете? – напомнила Лаванда.

Несколько секунд мы переглядывались, не решаясь заговорить, потом я кивнула и начала:

– Лаванда, Темик, Лилия. Скажите, вы часто бываете за пределами гор?

– Последний раз – пять лет назад, – пожала плечами драконица. – А что?

– Несколько дней назад король Кейротолла объявил войну всем не-людям. Войну до полного истребления. И начал это истребление с элваров. Это необходимо прекратить. Но пока Деркаан на троне, сделать это невозможно. То есть нужно не просто убрать короля, но заменить его кем-то другим. Например, его сводным братом-оборотнем, который сейчас заключен в замке. А замок находится именно в ваших горах. Туда мы и направлялись.

– Простите, но вы – люди, а он, – Лаванда повела крылом на Тёрна, – элвар?

– Мы встретились в пути. И Тёрн поехал с нами. Я считаю, что могу ему доверять.

– Пусть так. Ёлочка, только не считайте, что я хочу вас обидеть, но кто послал сущих детей на такое ответственное дело?

– Директор Магического Универа, – пояснила я. – И не такой уж я ребенок.

– Директор просто удалил Ёлку из Универа, чтобы она не разнесла там все в его отсутствие, – фыркнул Кан. Лаванда сдвинула брови.

– Это не аргумент. Вы, Ёлочка, умны, активны, нахальны, но этого мало! На такое дело надо отправлять втрое больший отряд, а не вас двоих.

– Больший отряд не прошел бы, – пожала я плечами. – И сам директор не смог отлучиться из Универа в такую пору.

– Ну и самомнение, – рассмеялась Лаванда. – Вы считаете, что кроме директора и вас никто не справился бы с этой задачей?

– Не знаю, – я беспомощно пожала плечами. И правда, как-то странно. Почему именно я? Почему надо было соблюдать строжайшую тайну? Сотни «почему», и ни на одно из них нет ответа.

– Я отвечу, – негромко произнес Тёрн. – Мне кажется все дело в предательстве. Кто-то в вашем Универе работает на Деркаана. Готов поспорить на свои уши – одновременно ваш директор отправил и еще несколько групп. Но я сомневаюсь, что они доберутся до цели. Ты уж прости, Ёлка, но ты просто обезьяна с магическим амулетом на шее. Невозможно представить, что ты сделаешь в следующую минуту – и только поэтому ты до сих пор жива. Или второй вариант. Вы – группа прикрытия. Ваш директор отправил еще несколько групп, но о них он молчит, а о вас рассказал всем и вся. Специально, чтобы на вас бросились охотиться. Какой вариант тебе больше нравится?

Никогда не думала, что в глазах может потемнеть от ярости. Ярость, обида за Антелп Герлея, к которому я была искренне привязана, злость на элвара и напряжение последних дней – все слилось в одну темную пелену.

– Заткнись, …! – прошипела я. – Ты, …, …., ….., не смей марать своим….. языком наш Универ!!! Тёрн опустил глаза. Наверное, понял, что слишком заигрался в детектива.

– Извини, Ёлка.

– Пошел ты рыгыз кывехарарг! – я не собиралась прощать и мириться.

– Успокойся, – пригвоздила меня Лаванда. – Он прав. Я не знаю твоего директора и могу говорить спокойно. Обе эти версии равновероятны. Вторая даже больше. Но ты мне нравишься. Ты первая, кто при виде драконов не умчался с воплем, ты вежлива и умна. Я помогу вам. У меня отвисла челюсть.

– По…мо…же…те? – прозаикалась я. – Н-но как?

– Мы доставим вас до места и поможем всем, чем сможем. Потом вы вернетесь в Универ, а мы – домой. Я помотала головой, переваривая новости. Ну ни фига себе?!

– Лаванда, а вы не хотите сменить место жительства? – внезапно предложил Тёрн. – В государстве элваров также есть горы. И к нам постоянно лезут из Азермона всякие мерзкие типы. Внаглую. Как раз через эти горы. Если же вы обоснуетесь там, сможете поступать с ними по своему усмотрению. Вам будет выплачиваться содержание из казны Элвариона и никто не будет охотиться на вас. К вам будет только одна просьба. Не трогать никого с охранной грамотой от элваров.

– Я должна подумать, – пробормотала драконица. Похоже, мозги у нас работали в одинаковом ритме. Через две минуты она открыла глаза и задала вопрос, который вертелся у меня на языке:

– Кто вы такой, что можете обещать мне все это от имени Элвариона? Тёрн поднялся с одеяла и изящно раскланялся во все стороны.

– Позвольте представиться, дамы и господа. Я – наследный принц Элвариона Эйверрел Эстреллан эн-те-Арриерра. И мое слово в Элварионе ценится дороже жизни.

Третий раз за последние десять минут у меня отпала челюсть. Я неласково поглядела на элвара, жалея, что не могу дотянуться до его шеи. А то бы я отвесила ему хороший подзатыльник, не глядя на родословную. Но с телепатом этот номер не проходит. А жаль!

– Повтори, пожалуйста, – попросил Темик. – У тебя такое длинное имя. Зачем тебе столько букв?

– Для друзей я всего лишь элвар Тёрн. Эйверелл Эстреллан эн-те-Арриерра – это мое официальное имя, полученное при рождении. Эйверелл – имя собственное, Эстреллан – имя моего первого предка, эн-те-Арриерра – это от названия столицы. Например Вермин Герейнский, Элаорн Друидский, Кантер Азермонский. Это то же самое.

– А почему именно Тёрн?

– Из-за мерзкого характера, госпожа, – Тёрн поклонился драконице. И внезапно покраснел. – И еще меня мама так прозвала из-за цвета глаз.

Глаза у него действительно были темно-фиолетовые, почти черные. Совсем как ягоды Тёрновника. Лаванда кивнула, принимая объяснение.

– Я согласна. После войны мы перевезем свое имущество в горы Элвариона. А сейчас, – взгляд ее сделался лукавым, – сейчас я хочу сделать вам небольшие подарки в знак нашей дружбы.

Она исчезла в левом проходе и появилась через несколько минут, неся что-то в передней лапе.

– Это вам, Ёлочка.

К моим ногам мягко упал кусок темно-зеленой ткани. Я подняла ее, провела рукой и вздрогнула. Это была не ткань. Совсем не ткань.

– Это драконья чешуя. Мы иногда линяем, и получаются вот такие куски. Она очень прочная. Ее не пробить даже стрелой. Она не промокает и очень теплая. В ней можно спать даже на земле.

– Благодарю вас! – я прижала чешую к груди. Это был чертовски дорогой подарок. У одной девчонки – стихийницы был пояс из драконьей чешуи. Она им страшно гордилась, а стоил он столько, что на него можно было купить пять чистокровных лошадей. А тут целый плащ! Да еще с такими свойствами! Рехнуться можно! Все модницы Универа и рехнутся, когда я плащ сошью! Нет, лучше отдам надежной портнихе, чтобы материал не испохабить! – Теперь я настоящая Ёлка. Зимой и летом зеленым цветом. Это лучший подарок за всю мою жизнь!

– Это твоему другу. Перед Каном на землю упал меч в роскошных ножнах.

– Надеюсь, он не подведет вас.

– Я никогда не расстанусь с ним, – выдохнул Кан. – Он великолепен!

Я вполне понимала приятеля. На один камушек из эфеса можно было жить года три. Пусть даже и экономя. Ножны были отделаны рубинами, рукоять – сапфирами, по ободку ножен шли мЁлкие изумруды, и я еще не говорю про золотое тиснение ножен и серебряные украшения эфеса. Кан извлек меч из ножен и вытянул перед собой на ладонях.

– Какое чудо!

– Действительно чудо, – заметил Тёрн. И тут же перешел на телепатию.

– Очаровательная железка. Колбасу резать.

– Почему? – не поняла я.

– ,Ну да, ты же в мечах не разбираешься! Тогда поверь на слово – это исключительно парадный меч. Сражаться им будет так же удобно, как писать вилами на бумаге.

– Ну-ну. Наш разговор перебила странно улыбающаяся Лаванда.

– А это последнему и самому необычному из вас. Мне говорили, что эта вещь имеет какое-то отношение к элварам. Она досталась мне от мужа.

Лаванда чуть тряхнула хвостом. На землю перед Тёрном упал и зазвенел обруч из белого металла. Элвар схватил его, как голодающий – кусок хлеба.

– Высшие Силы, Лаванда, откуда ЭТО у вас!?

– Это не у меня, а у моего мужа, – погрустнела Лаванда. – А он не очень любил рассказывать о своих трофеях.

– Да что это такое!? – не выдержала я. На лице элвара читалось благоговение.

– Это первая корона элваров. Ей короновали Эстреллана Эверольда, первого короля элваров. Она пропала около тридцати тысяч лет назад.

– Теперь она твоя по праву, – я мягко взяла корону из рук элвара.

Тёрн опустился передо мной на одно колено, как рыцарь, приносящий присягу на верность.

– Эта корона венчала головы королей тысячи лет. Носи ее с честью. – Я опустила тонкий обруч на черные волосы. – Да сопутствует тебе удача, светлый король.

Я и сама не знала, откуда ко мне пришли эти слова. Но они казались совершенно правильными и уместными. Такое странное ощущение… На миг я увидела всю картину со стороны. Огромная пещера, залитая нежно-голубым светом. Озеро, сияющее, как кристалл сапфира. Трое драконов. Кан в углу. И девушка, в наброшенной на плечи драконьей шкуре, которая возлагает корону на голову коленопреклоненного элвара. Странно. Красиво. И в то же время ПРАВИЛЬНО. Не хорошо, плохо, или по правилам, а именно ПРАВИЛЬНО. Так, как предрешено судьбой еще до нашего появления на свет. Корона представляла собой тонкий обруч из белого металла. В ажурных креплениях чудом удерживались три камня. Слева – темно-зеленый треугольник острием вниз светился мягким цветом листвы, справа такой же треугольник, но черного цвета напоминал беззвездное небо. Посередине – нежно-золотой треугольник острием вверх. Символика была несложной. Даже с моими небольшими знаниями по истории можно было догадаться. Дети Тьмы и дети Сил Леса, соединенные насильно, все-таки пришли не к злу, а к добру. Торжественный момент нарушила Лилия.

– Мам, так что ты решила? Реликтовая ящерица улыбнулась.

– Мы сейчас летим с вами. Доставим вас к замку и поможем вернуться.

– Вернуться?

– В Магический Универ. Вы же туда хотите?

– Да. А вам это будет не слишком сложно?

– Мне? Я смогу нести двоих мужчин, Темик – двоих женщин, еще один несчастный полетит на Лилии.

– А почему несчастный?

– Летать я умею, – потупилась драконочка, – а вот садиться пока еще плохо получается. Мама говорит, что это от недостатка практики.

– Бывает, – кивнула я. – Кан, я тебе заранее сочувствую.

– А почему я!?

– По чистой математике. Считай сам. Двое женщин полетят на Темике. А королем и принцем мы рисковать никак не можем. Кан закатил глаза и сдался без боя.

– У вас есть что-нибудь, что вы хотите взять с собой? – спросила Лаванда.

– Нет, – покачала я головой. – Одеяла брать не будем, только личные вещи. А они и так в сумках.

– Ну и отлично.

Мы привязали сумки за спину, потом приладили к Лаванде два седла, к Темику одно и уселись. Мы с Тёрном – вместе, Кан – на другом драконе. Сперва мой приятель спорил, но потом я напомнила, что у меня вес немного полегче, чем у него (килограммов на тридцать, если быть точной) и вообще, зачем утомлять драконов раньше времени. Кан не нашел что мне возразить и только поливал укоризненными взглядами. Наверное, надеялся, что у меня совесть проснется. Наивный чукотский юноша! Простите – польский!

Потерпев неудачу со мной, Кан попытался прицепиться к Тёрну, но я опять шикнула на приятеля. Нам еще только дипломатических проблем не хватало. Нет, рехнусь я с этими мучениками истории. Элвар вообще полностью ушел в себя, так что седла прилаживали мы с Каном. Потом привязались веревками на всякий случай и – в путь. Я крепко держала сумку. Потерять свой подарок я просто не могла. Я бы лучше руку или ногу потеряла.

Лаванда разбежалась и рухнула с утеса прямо в пропасть. Я зажмурилась, желудок подкатил к горлу. Но через несколько секунд драконица расправила крылья. Меня сильно тряхнуло, но полет выровнялся. Теперь Лаванда взмахивала крыльями уверенно и мощно. Немного трясло и подбрасывало, но это мелочи. Ездила же я в родном российском автобусе до деревни Гадюкино по дорогам, которые не ремонтировались, наверное, со времен Суворова. После такой поездочки все остальное уже несущественно. Чего стоят только одни запахи в автобусе. Форточек-то в нем нету! Причудливы пути конструкторского разума. К концу поездки по сельским дорогам я начинала себя чувствовать коктейлем из пота и мочи. А здесь, по крайней мере, ничем не воняет. Хотя лицам со слабым желудком и боязнью высоты ездить на драконах все же не рекомендуется. Тёрн, судорожно вцепившийся в корону, окликнул меня минут через десять полета. То есть не окликнул, а позвал мысленно.

– Ёлка!

– Да?

– Спасибо!

– За что? – я искренне не понимала, за что меня благодарить. Ничего такого я не сделала, разве что едва нас всех не угробила. Но с этим Тёрн и сам бы справился. Так за что спасибо?

– За все. За то, что ты есть, за то, что спасла меня, за то, что подружилась с драконами. Ты и не представляешь, как много ты для меня сделала! Если бы ты знала, как много эта корона значит для моего народа!

– Это просто кусок мертвого металла, такой же, как меч у Кана.

– Нет. Не всегда и не на каждой голове.

Я откровенно не поняла, что он имел в виду, но и расспрашивать не стала. Захочет – расскажет. Не захочет – не надо. Моя дружба заключается в ненавязчивости и готовности прийти на помощь по первому зову. А лезть кому-то в душу с сапогами – это не наш метод!

– Тогда лучше не благодари. Кто знает, куда нас еще занесет, с моей-то любовью к неприятностям…

– Хоть во Тьму.

– Ловлю на слове.

– Лови. Мысль оборвалась. Лаванда облетела кругами и снижалась.

– Мы что, уже долетели? – не поняла я. Замка вообще-то не было, был только маленький домик.

Нас сильно встряхнуло, когда драконьи лапы коснулись земли, потом еще раза два подбросило, и мы утвердились на земле.

– Что произошло? – поинтересовалась я. – Где мы?

– Драконы не любят летать над магическим провалом, – объяснила Лаванда.

– Магическим провалом? – не понял Тёрн.

– Антимагическая точка.

– Именно. Отсюда всего три часа пути до замка. А в этом домике постоянно живут несколько человек.

– Надо поздороваться, – решил Кан.

– Согласен.

Тёрн направился к домику, на ходу вытаскивая мечи из ножен. Я только покачала головой. Все-таки мои спутники жутко невоспитанные. И проблемы решают как-то нецивилизованно. Сразу идут на штурм. Нет, чтобы обсудить, продумать все варианты, разработать на каждый из них подробный план, еще раз все обдумать, потом проголосовать, оспорить и снова проголосовать. И дня через три – за дело. Так проблемы решаются в нормальных странах. А тут! Ну, никакой демократии!

– Постойте! Давайте оставим кого-нибудь в живых, чтобы допросить можно было!

И я помчалась вслед за ними. Им, видите ли, хочется снять стресс мордобоем! А я что – самая лысая!?

В домик вламывались стратегически. Тёрн треснул ногой по двери. Дверь, не выдержав общения с элварами, рухнула вниз вместе с косяком. И Кан влетел в пролом, размахивая перед собой подаренным мечом. Кстати, зря. В домике сидел всего один стражник и мирно пил чай с вареньем из блюдца. Увидев нас, он подскочил на два метра, выронил блюдце с кипятком себе на штаны и заорал что-то о наших предках. Кан лениво приставил меч к его глотке, дожидаясь, окончания потока ценной информации.

– Вам чего надо? – наконец спросил ошпаренный.

– Скажите, милейший, вы знаете, что такое экспроприация? – спросила я.

– Че-го!?

– А ваши товарищи? Может они знают?

– Какие товарищи? Я здесь один.

– Не врет, – согласился Тёрн. – А зачем ты здесь?

– Не ваше дело! Вот хоть убейте – ничего не скажу!

– Еще чего, – покривилась я. – У-би-вать? Фи, как неэстетично!

– Зато дешево, надежно и практично, – вставил Кан.

– Практично будет скормить его драконам! В нем же не меньше восьмидесяти килограмм мяса!

– Ты права. Так что, сразу тебя им скормим, или сперва поговорим?

– Поговорим, – признал стражник правоту элвара. Самое обидное было, что Тёрн уже наверняка вскрыл его мозг и прочел там все, что нужно. Но Кан-то не знал об этой его способности! Так что пришлось вести допрос по всем правилам. Или вопреки ним…

– Чем ты здесь занимаешься? – спросила я.

– Сторожу установку. Как какое сообщение от короля придет, так я его принимаю и в замок доставляю.

– Неужели? Для принятия сообщения нужен телепат, а ты кто?

– Кто нужен? – не понял стражник. Я подошла к странному сооружению в углу, накрытому белой тканью.

– Это она и есть?

– Да.

Я стащила ткань. Да нет, вроде установка, как установка. Для приема и отправки телепатических сообщений, такими все пользуются. С ней даже телепат первого уровня справится. Но у стражника нет никаких магических способностей. Их я проглядеть не могу при всем желании! А установка. Ну не разбираюсь я пока во всей этой технике. Нам ее устройство начнут только на седьмом курсе читать. А до тех пор для меня что установка, что половина установки – все непонятно.

– Тёрн, он не врет?

– Нет.

– Хорошо. Давно было последнее сообщение?

– Нет. Совсем недавно. Его величество обещал прислать еще пятьдесят солдат в дополнение к уже имеющимся. Приказал строже охранять пленников. Чтобы ни одна мошка не проскользнула.

– Недавно – это сколько?

– Дней пять-семь назад.

– Примерно перед началом войны. Ясно. А подкрепление уже прибыло?

– Прибыло, – зловредно оскалился охранник. – Из вас там начинку для блинчиков сделают! С томатным соусом!

– О кулинарии мы потом поговорим, – отмахнулась я. – Как приходят предписания? В смысле, как ты их доставляешь?

– Иду и говорю. А как еще?

– М-да, документ телепатически не перешлешь. Маги в охране есть?

– Нет.

– Сколько там всего человек?

– Не меньше семидесяти! Вы уже трупы!

Я даже не фыркнула. Куда там! Мне как-то раз временщик предсказывал мою безвременную кончину – два года назад! И что? Живу!

– У меня другие планы на эту жизнь. Ребята, давайте свяжем его, заткнем рот, и пусть полежит до нашего возвращения.

Так мы и поступили. Вопрос был в другом. Что делать дальше? Трое против семидесяти – это боевик для Шварценеггера или Ван Дамма, каждый из которых по сорок злодеев одной левой пяткой перед завтраком вместо зарядки. А для нас троих – это просто версия коллективного самоубийства. Жить еще хотелось. С другой стороны…

– Кан, Тёрн, если я отвлеку солдат, вы сможете пробраться в замок и выкрасть пленных? Кан, ты говорил, что увлекался альпинизмом? Заберешься по стене ночью?

– Ну, если со снаряжением…

– С руками и ногами! Где я тебе тут альпинистское снаряжение возьму!? Рожу!?

– А сотворить не можешь?

– Ты думай, о чем говоришь! Я могу сотворить иллюзию, а если творить что-то реальное, то мне еще неделю потом отлеживаться! Не говоря уже о том, что я просто не знаю, как все это выглядит, и что именно надо творить! Тёрн улыбнулся.

– Ёлка, этот спор никому не нужен! Ты забыла, что я элвар? Я могу перекинуться в летучую мышь и взлететь вместе в Каном.

– Это антимагическая точка, – резанула я по крыльям надежды. – Даже если ты просто перекинешься, ты будешь обычной летучей мышью. А лететь просто так ты вряд ли сможешь.

– Ты права. Только не с твоим приятелем. Он для меня тяжеловат. А если мне придется еще и оборотней на себе спускать…

– Блин, куда ни кинь, всюду клин. – Я всерьез задумалась, что же нам делать. Может Тёрну взлететь и передать оборотням напильник или что еще понадобится. Но ведь и напильника нет! Ничего нет!

– Да, совсем про это забыл. – Задумчиво протянул Тёрн. – Хотя… Из пальцев элвара выскочили устрашающие синевато-стальные когти.

– Когти друидов, – опознала я.

– Неудачное название. Они есть и у нас, и у вампиров, и у оборотней, но до сих пор называются когтями друидов.

– Лексикой потом займемся. Сейчас о деле. Ты сможешь забраться на стену с их помощью?

Тёрн улыбнулся. И легонько так провел по деревянной стене домика. На землю посыпалась стружка.

– Вопрос снимается, как политически незрелый. А Кан?

– А что – Кан? Обвяжемся веревкой, в случае чего я его удержу.

– Так и поступим.

– А ты уверена, что сможешь всех отвлечь?

– Еще бы! Только сами не попадитесь. Да! И как вы дадите мне знать, что все закончено?

– Я подам знак. Ты поймешь, – подмигнул Тёрн.

Я кивнула. Значит договорились. Стемнеет – и пойдем. Хотя нет. Лучше пойти засветло. А то мы себе ноги переломаем. Но выступать можно только часов через пять. Сейчас темнеет поздно, а моим диверсантам нужна полная темнота для осуществления страшных замыслов.

До темноты мы внаглую сожрали десятидневный запас продуктов, выбирая, что повкуснее, за час до заката попрощались с драконами, вооружились, кто, чем и отправились на ратный подвиг.

До замка мы добрались за три с половиной часа, осмотрев по дороге местность, благо видеть в темноте мы все могли. Замок как замок, стены высокие, ворота железные, одно хорошо – сзади стена замка переходит в скалу. Иначе шиш бы у нас что получилось. Там мы договорились о месте встречи и разделились. Как я собралась отвлекать внимание охраны – это отдельная история. И Кану ее было знать необязательно. И так ревнует. Хотя у него ни оснований, ни повода. Я разделась, оставила одежду под камнем и переоделась в художественно изодранную ночную рубашку и плащ. Все это я, разумеется, позаимствовала у стражника. Не свою же одежду рвать? Жалко. Потом исцарапала себя в нескольких местах, чтобы всем интересно посмотреть было, немного подготовилась морально и пошла на дело.

Раз пошли на дело я и Рабинович, Рабинович выпить захотел… Ла-ла-ла ла-ла-ла…

С тем я и постучалась в ворота. Пришлось ждать минут пять, пока не высунулась усатая физиономия.

– Кого Тьма несет!?

– Помогите! – прошептала я, красиво цепляясь за окошко и медленно сползая вниз. Плащ распахнулся, но не слишком. А то еще из-за ворот насмотрятся, а внутрь меня не пустят. Но реакция была вполне человеческой. Через несколько минут загремели замки, ворота приоткрылись, меня подняли и занесли внутрь. Да, такого еще не бывало в мировой практике. Чтобы защитники диверсанта в крепость на руках и со всем почетом заносили. Директору расскажу – то-то посмеется. Я по-прежнему обвисала на чьих-то руках мокрой тряпкой и незаметно подглядывала из-под ресниц. Наконец рядом со мной протопали сапоги, и раздался начальственный бас.

– А ну расступись! Кто такой!?

На вопрос я отвечать не спешила. Я в обмороке – или уже где? Вот и пусть меня приводят в сознание!

Ой, зря… в следующий миг к моему лицу поднесли вату, пахнущую такой едкой дрянью, что я едва не взлетела. Но сдержалась и красиво открыла глаза.

– Простите, – прошептала я. – Я три дня не ела… Наверное, мне плохо стало…

Прямо передо мной появилось усатое лицо и выдохнуло мне в нос ароматом сто лет нечищеных зубов и чеснока с пивом:

– Кто такая!? Меня едва не стошнило. Но роль требовала.

– Ася я. Асияна.

– И что тебе здесь нужно, Асияна? Голос чуть-чуть смягчился. Все-таки я довольно симпатичная девушка.

– Меня мачеха избила, в коровнике запёрла и есть не давала. Я и сбежала из дома. Решила к горцам подаваться, да видать маненько заплутала….

– Да еще как. Из какой ты деревни?

Я назвала единственную деревню, которую знала в округе. За имена не боялась. Назову самые распространенные, в крайнем случае, гипнозом займусь. Это даже в антимагической точке проделать несложно. Конечно, если не внушаешь чего-то, что капитально расходится со всеми остальными поступками человека. Например, если бы я приказала им выдать мне пленников, они бы не послушались, а вот немного подкорректировать их размышления мне под силу.

– Поставьте ее на землю, – приказал командир. – Идти можешь?

– Попробую.

Плащ распахнулся, открывая стратегически разорванную ночную рубашку. Все мужчины отвесили челюсти. Я еще немного продемонстрировала свое тело. Смотрите, дети, художественные фильмы. Там еще и не такому научишься. Что-то поделывают мои приятели? ***** Это я извлекла из памяти Тёрна немного позднее: « – Цепляйся же, недоумок!

– Сам идиот!

– Шевели задом!

– Не наступай мне на голову!

– Все равно она у тебя только для декорации! Ты ей все равно не думаешь!

– На себя посмотри гибрид ушастый, ангидрид твою мать!

– И тебе того же! Да держись же ты!!!

Элвар и человек с трудом ползли по стене, шепотом внося изменения в родословную напарника. У Кана получалось лучше, за счет ругательного запаса аж двух миров, у Тёрна немного хуже, но не слишком. Тёрн прислушивался к мыслям людей в башне. И это его не слишком радовало. Наследники престола никак не попадались, зато людей становилось все меньше. Наверное, действовал Ёлкин план. Оставалось только лезть вверх и по пути извлекать из мыслей всех встречных, где находятся оборотни.» *****

Я сделала шаг, не заметила камень на дороге и так треснулась об него пальцем, что увидела сразу три звездных неба.

– Тьма тебя забери!

– Что? – не понял начальник стражи.

Я хотела объяснить ЧТО именно, но потом передумала. Ругательства как-то не вписывались в мой светлый образ.

– Сохрани вас Вечный Свет, – поправилась я. – Это было ужасно!

И впала в истерику. Сама я даже не представляла, как все это изобразить, но пару раз девчонки при мне начинали выступления. Но только начинали. На третьей минуте я обрушивала на голову истеричке ведро с водой. А зря. Могла бы, и посмотреть, поучиться. В жизни все пригодится. Но я и так талантлива. Я даже играла в любительских спектаклях в школе. А сколько я их разыгрывала в жизни!

Мои вопли пронзили тишину и унеслись в небо. По щекам потекли слезы. Я утирала их, не переставая жаловаться, и не трогаясь с места. Мне нужно собрать всех охранников во дворе. И орать погромче, чтобы они ни на что кроме меня не отвлекались. Чем я и занялась, поминутно запахивая плащ так, чтобы он опять распахивался. Люди сбегались смотреть на представление. *****

«Тёрн прислушивался к мыслям людей. Они были все одинаковы. О каком-то происшествии. Нет, ну какие паразиты! Все мысли о бабах! Нет бы, о служебном долге подумать! Минутку… есть! О нет! Только этого ему не хватало!

– Окно оборотней выходит на эту стену, но оно забрано решеткой. Ты счастлив? – спросил он у Кана.

Кан подробно описал, где он видел всех оборотней вместе с их счастьем. Тёрн молча согласился и продолжил свой подъем. Пусть окно с решеткой. Но у Кана есть меч, и у него два, не считая кинжалов. Что-нибудь они с этой решеткой точно сделают. Интересно, а окно достаточно широкое? А то вдруг оборотни в него не пролезут… Диверсанты медленно поднимались. Настроение так же медленно падало». *****

Истерика была в полном разгаре. Я отрывалась, как могла, перечисляя все свои обиды с трехлетнего возраста пополам с русскими народными сказками. И попутно демонстрируя свою фигуру. Меня никто не останавливал. То ли боялись, что покусаю, то ли просто наслаждались представлением. В Универе я так бы не поразвлеклась. Удивительно? Да нет, норма жизни. Вот представьте себе, что вас семьдесят человек и вас загнали сторожить каких-то двух заключенных, которых даже на прогулку не выводят по причине их важности. Всей заботы – на десять минут в день. Подать еду, да убрать комнату. Телевизора здесь нет, радио не изобрели, журналы с картинками стоят столько, что всему гарнизону не по карману. Женщин тоже нет, в увольнительную не смотаешься, сиди и охреневай от скуки. А тут такое представление! Истерика, плюс история, плюс стриптиз-шоу. Да еще на халяву! Ну, кто откажется? Дураков не было. Но все надоедает. И слишком долго я тянуть истерику не смогу. Мне просто надают по морде. Здесь это первая помощь от любых душевных недомоганий. А это будет грустно. Я продолжала представление, мысленно прося Тёрна поторопиться. Еще полчаса и я пас. У меня просто глотка не выдержит столько орать! Где же эти хреновы диверсанты!? Будем надеяться, они не окажутся еще и хреновыми диверсантами. Или я их сама прикончу! *****

«Окон в стене было до фига, но с решеткой было одно-единственное. Ошибиться было сложно. Окно выходило в небольшую комнату с очень приличной дверью. А в комнате сидели двое. Мужчина и женщина в простой темной одежде. Оба – черноволосые, кареглазые, с резкими чертами лица, похожи друг на друга и на портрет их матери, который показала Ёлка, как две капли воды. И мысли у них соответствующие. Что-то о заточении, о смерти, которую они здесь встретят… Что ж, оборотней они нашли. Это радует. А вот все остальное было грустно. Решетка была толстой и глубоко вбитой, даже вплавленной в камень. Выдрать не удастся. Раскрошить камень – это до утра работы. Только перепилить. На такую уйдет не меньше часа. Что ж, будем надеяться на Ёлку и пилить с четырех сторон. Тёрн подтянулся до окна, поудобнее устроился на выступе, подтянул Кана и окликнул узников.

– Привет, ребята!

Его голос произвел на оборотней такое впечатление, словно в комнате появилась сама Тьма Вековечная. Узники подскочили и бросились к окну.

– Кто вы?

– Что вы тут делаете?

– Вас спасаем, – кратко пояснил Тёрн. – Остальное потом. Нужно перепилить решетку. Вот возьмите.

Элвар пропихнул в комнату два кинжала. Оружие было изготовлено в королевских кузнях Элвариона и кинжалы в умелой руке могли перерубить легкий меч. Но не решетку в детскую руку толщиной. Ее придется перепиливать. Мужчина и женщина жадно схватили оружие.

– К вам сегодня никто не придет?

– Нет. Мы уже ужинали.

– Тогда вы пилите, – распорядился Тёрн, – а ваша сестра пусть сделает веревки из простыней, одеял, да чего угодно, лишь бы держали. Кстати, как ваш титул? Полностью?

Он уже знал, что они нашли именно принца и принцессу, но хотел еще раз проверить.

– Принц Дейлион ан-Амирион. Моя сестра – принцесса Дейлианна ан-Амирион.

Тёрн кивнул. Они не лгали. Это действительно были те самые оборотни необходимые

Ёлке. Что ж, надо поторапливаться. Ёлка не сможет вечно отвлекать стражу. И он принялся за работу.

Первый прут они перепилили за час. Дейлианна уже успела сделать канаты и теперь помогала пилить. Но дело двигалось слишком медленно. Надежда была только на Ёлку». *****

Конечно, через полчаса эти горе – спасатели сигнала не подали. Истерику пришлось кончать, и я начала извиняться. Потом меня долго поили водой, потом пытались накормить, потом врач осматривал мои царапины, в общем, всем было не до оборотней. Серьезно я забеспокоилась только один раз, когда мне решили подыскать одежду, пришлось срочно гипнотизировать командира гарнизона и уверять его, что я до утра и так похожу, а там посмотрим. Особых трудностей, правда, не возникло. Он и сам хотел посмотреть на мою фигуру, так что на одежде не слишком настаивал. Потом мне готовили специальный напиток для укрепления организма. Потом я его пила, заикаясь, всхлипывая и поминутно впадая в воспоминания о моем горьком сиротском детстве. Но через три часа и я выдохлась. Больше ничего в голову не приходило. Можно было бы спросить, что они здесь делают всем гарнизоном, это дало бы еще полчаса, а то и час на разборки, но я боялась, что мне предложат посмотреть на пленников. Тогда нам хана. Коллективно. И я решила уснуть прямо на скамейке в столовой. То есть притвориться спящей. Высшие Силы! Хотя они-то меня наверняка оставили, когда ко мне пришла эта безумная идея. Вокруг меня сразу же поднялась такая суматоха, что и спящая красавица вскочила бы, как ошпаренная, без всяких поцелуев. Во-первых, кто-то решил, что в столовой меня оставлять нельзя. Мужиков-то много и увольнительную они уже три лунных круга как не получали. А на весь замок из женщин одна царевна. Мало ли кому что в голову придет. Решили меня для безопасности перенести в комнату начальника гарнизона. Да так, чтобы не разбудить. Вместе со скамьей. Шума и грохота было столько, что содрогались стены замка, а с потолка на меня сыпалась паутина и пыль. Трясли меня так, что едва морская болезнь не началась. Два раза треснули скамьей об стену, раз пять едва не выронили на поворотах, но вовремя подхватывали. Я старалась материться про себя и не открывая глаз. Ох и спрошу же я с директора Универа за эту развлекательную поездку. Как минимум зачет по начертательной магометрии автоматом. Наконец меня донесли до места, накрыли с головой мерзко пахнущим одеялом и ушли, топая как слоны и шепча друг другу: «Тише! Тише! Разбудишь!» Настало время для выхода на сцену. Но уже без зрителей. Я провертела дырочку в одеяле и огляделась. Никого. Даже начальника стражи нет. Зато есть оружие на стене. Какая прелесть! А главное – вовремя! Один кинжал я тут же прикарманила. Подумала – и взяла еще два. И осторожно выглянула за дверь.

То есть попыталась. Дверь была закрыта. Ну, ничего не поделаешь. Придется поколдовать.

– Aasterrex vergertel!

Меня слегка замутило. Засов дрогнул, и дверь распахнулась. Я выглянула в коридор. Никого. Как это кстати. Интересно, где находятся оборотни? Ладно, пойдем и найдем. Есть такое заклинание, на обнаружение иных форм жизни, по-простому – не-людей. Очень помогает, если вам надо в толпе на площади найти одного-единственного вампира. Но колдовать в антимагической зоне? Ох, чем я только не занималась в свое время… На заклинание ушло десять минут. И еще полчаса я боролась с головокружением и тошнотой. Это не самое серьезное заклинание, но и я не гений. Мне же требовалось наложить его не на одну минуту, а на два часа, как минимум. Но все проходит. Я сунула свое оружие за пояс и отправилась на разборки. Чем было еще хорошо это заклинание, его можно было накладывать и на весь замок. Теперь я просто знала, где оборотни и знала где люди. И пряталась, как только кто-то приближался ко мне. Получалось неплохо. Наконец я добралась до башни. Перед дверью камеры оборотней стояли двое стражников. И храпели. Я крепче сжала нож. Выбора не было. Если я не убью их, они расправятся со мной, а потом война между людьми и элварами разгорится, сжирая все новые и новые жизни. Этого допустить было нельзя. Но я еще никогда не убивала человека вот так, из-за угла, ножом. Только магией, а это совсем другое. Хотя это убийство – наш единственный шанс. Легко сделать выбор на словах, легко хвалиться перед друзьями, но легко ли ударить беззащитного спящего человека? Это подлое убийство. И за него я буду отвечать тоже. И отвечу.

Я тенью скользнула из-за угла и ударила. Прямо в горло. Сперва одного, потом второго. Они умерли мгновенно. И сползли по стене. Минуту я стояла над трупами, привыкая к мысли о том, что я убила людей. Но ничего не чувствовала. Ни тошноты, ни угрызений совести. Глубоко в душе была какая-то пустота, но мне было не до души и не до самоанализа. Я хладнокровно усадила стражников в прежние позы и протянула руку к двери.

– Aasterrex vergertel!

Замок легко поддался. Дверь открылась, и на меня уставились четыре пары глаз. Две – карих, одни голубые и одни – темно-фиолетовые, как ягоды Тёрновника.

– Привет, – поздоровалась я. – Как проходит подготовка побега?

– Хреново, – честно признался Тёрн.

– Эту дрянь пилить – проще гороха наесться! – возмутился Кан. – Два прута за четыре часа! Надо еще два, чтобы хоть кто-то пролез! Я захлопнула дверь и прошла внутрь.

– Кан, ты козел! Ты что, колдануть не мог?

– В антимагической точке? Совсем сдурела? Я сплюнула.

– Отошли все от окна. Кто не отошел – вылетит вместе с прутьями. Dexlitt! Fassarvioksa!

Камень дрогнул и потек расплавленными струйками по стене. Тёрн и Кан шарахнулись прочь. Оборотни бросились к окну и вцепились в прутья. Рывок! Еще один! Еще! Три прута вылетели из гнезд. Теперь в окно могли пролезть сразу двое оборотней. Принцесса привязала к двум оставшимся прутьям веревку, но я покачала головой.

– Привяжи поперек кровати. Еще вылетят ненароком.

Чего мне хотелось – так это лечь и поспать. Меня тошнило, голова кружилась. В общем, все сорок три удовольствия. И в таком состоянии спускаться по стене? В таком состоянии я и по лестнице не спущусь. Интересно, что лучше – грохнуться в пропасть самой, или дождаться, пока тебя туда выбросят солдаты? Все паршиво. Похоже, оборотень понял мое состояние.

– Простите, – обратился он ко мне.

– Ёлка, – представилась я.

– Ёлка, ты явно измотана. Ты не можешь идти.

А мне идти и не надо, – подумала я. – Мой номер здесь сорок десятый. Коронованные особи в форме, Как выведет, драконы помогут. А мне светят лавры капитана Сорви – головы, который остался прикрывать свои войска. Хотя он-то выжил. У меня такой надежды не будет. Да мне и жить в таком состоянии не хочется! Потрачу ВСЮ силу и грохну эту башню. И ура камикадзам! Но вслух я говорить этого не стала.

– Предлагаешь подождать до утра? И пусть меня выпроводят с почетным эскортом к вашему братцу?

– Предлагаю привязаться ко мне. На всякий случай.

– Нет, – тут же оборвал его Тёрн, почему-то сердито косящийся в мою сторону. – Вами мы рисковать не можем. Сейчас я отвяжу Кана. И будем спускаться. Сперва Кан, на случай опасности, потом вы, принц, потом ваша сестра, мы с Ёлкой пока останемся здесь. На всякий случай. Доберетесь до земли – подергаете за веревку, и мы спустимся. Но вы нас не ждите. Кан, сразу веди их к драконам. Вопросы есть?

– Есть, – огрызнулся принц.

– Тогда потом спросите. Когда спустимся.

Больше возражений не было. Кан исчез за окном, за ним принц и принцесса. Я смотрела на веревку, как на врага народа. Тёрн с сочувствием посмотрел на меня.

– Ты как, очень плохо?

– Хорошо, спасибо, хреново, – ответила я.

Принц с принцессой спускались. Мы ждали. Наконец веревка задергалась. И трое людей-нелюдей бросились в темноту. Я вздохнула и попыталась подняться. У меня даже самостоятельно получилось. Только пол почему-то шатался. Вверх-вниз, вверх-вниз. Хорошо, что у меня нет морской болезни.

– Ну что, полезли? В коридоре нарастал шум.

– Упс. Кажется, наш поезд ушел.

Тёрн выругался. Положение было хуже губернаторского. В замке семьдесят человек. Что они устроят, когда обнаружат элвара и ведьму вместо оборотней – догадаться несложно. Разберут на составляющие без наркоза. А потом бросятся ловить узников. А тем еще три часа до драконов бежать. И Тёрн. Он все-таки принц элваров. То есть его гибели я тоже допустить не могу. Остаюсь я. А что я? Ведьмой больше, ведьмой меньше… Возможно, я даже уцелею и смогу сбежать.

– Оставь мне меч и проваливай, – предложила я. Элвар посмотрел на меня, как на чокнутую.

– Ёлка, ты с ума сошла?

– Пока еще нет. Можешь предложить что-нибудь еще?

Кто-то затопал по коридору. Через несколько секунд все начнется. Элвар оглянулся вокруг, схватил кресло и подпер им дверь. И вовремя. Через минуту кто-то грохнулся об нее так, что стены задрожали.

– Откройте! – потребовал чей-то голос.

– Сам открой, – предложил Тёрн. Он отвязал веревку от кровати и выкинул в окно.

– С ума сошел? – спросила я.

– Ёлка, у меня вопрос. Ты сильно вымоталась? Тон у него был такой, что шутить и ругаться мне расхотелось.

– Достаточно.

– Можешь мне еще немного помочь магией?

– Могу.

– Немедленно откройте! – потребовали из-за двери. – А то мы вас сожжем на костре если не откроете!

– А если откроем – вы нас пряниками угостите? – огрызнулся Тёрн. Его плащ полетел на пол, а сам элвар расправил крылья и снова сложил их.

– Ёлка, сейчас я вылезаю в окно, ты за мной. Поможешь мне немного магией. И мы просто слетим вниз.

Я очень надеялась, что мы слетим не кирпичом, а хотя бы как лист с дерева.

– Договорились.

В дверь колотили чем-то тяжелым, но кресло пока держало. Тёрн подумал и придвинул к ней еще и кровать с обрывком веревки. И нырнул в окно. Я полезла за ним. Элвар уже расправил крылья и стоял, даже не держась за стену. Я встала на подоконник.

– Что дальше? Элвар зловредно оскалился.

– Теперь обними меня покрепче за шею и цепляйся ногами за бедра.

– Извращенец!

– Каждый думает в меру своей испорченности, так? Лучше подумай, как еще я смогу лететь? Не могу же я посадить тебя к себе на шею или прицепить к ногам? Крылья у меня на спине, так что на спину я тебя тоже не посажу. Да и руки у меня должны быть свободны.

– Хорошо Кан этого не видит, – фыркнула я, выполняя его распоряжения. Тёрн улыбнулся, поправляя мои ноги, чтобы было удобнее лететь.

И в этот момент дверь не выдержала. Кровать отлетела в сторону вместе с креслом и в комнату ворвались злющие воины с мечами наголо. И остановились, как вкопанные. Челюсти у них медленно падали вниз, а глаза лезли вверх. И я их понимала. Картина была та еще. Словно со страниц «Дракулы». Вампир (на нем же не написано, что он элвар, а на первый взгляд их почти не отличишь) в короне и с расправленными крыльями прижимает к себе за бедра девицу в изодранной рубашке и весьма откровенной позе (и поди докажи, что он всего лишь мои ноги поправлял, чтобы я в полете не свалилась!). А девица, особо не вырываясь, обнимает его за шею. Стражники медленно окосевали. Было так тихо, что я слышала, как бьется сердце элвара. Тук… тук… тук… Этот мерзавец еще крепче прижал меня к себе и, похабно оскалившись, подмигнул воинам.

– Мужики, выйдите на минутку, мы тут еще не закончили.

– Эт-то чт-то т-т-так-кое? – начал заикаться командир гарнизона.

– А ты сам не догадываешься? Пошли вон, дайте получить удовольствие! – и вдруг взревел тремя медведями так, что я чуть на пол не грохнулась. – Во-о-о-он!!!

Солдаты вздрогнули и выбежали из комнаты. По лицу элвара гуляла наглая ухмылка.

– Ну, ты и гад! – прошипела я. – Немедленно убери руки с моей задницы!!!

Тёрн подмигнул мне и шагнул в бездну. Сзади раздались возмущенные вопли стражников, до которых, наконец, дошло, что любовь любовью, но занимаются ей почему-то в комнате заключенных и у окна с выдранными решетками. Элвар кирпичом летел вниз. Примерно на середине пути я опомнилась и стала помогать ему магией. Полет выровнялся. Мы мягко приземлились в нескольких метрах от забора. Я с удовольствием отцепилась от приятеля.

– Интересно, что они обо мне подумали?

– Тебе рассказать, или сама догадаешься?

– Можешь не рассказывать. – Я и сама знала, что каждый думает в меру своей испорченности. Ну, а королевские войска в некоторых отношениях гораздо больше испорченны, чем я, единственная девушка в Магическом Универе, на факультете самоубийц.

– Всерьез? – опять влез в мои мысли наглый элвар.

– Нет, в шутку, – обиделась я.

– Ладно, потом подумаешь о своем горе. А сейчас давай сматываться. Возразить было сложно.

– Ты можешь найти наших приятелей?

– Вполне. Бежим.

Я послушно сделала несколько шагов и едва не заорала от боли. Камни впивались в мои босые ноги как раскаленные угли.

– Сам беги! А я босиком! Я могу только идти!

– Тьма и Свет! – выругался элвар. – Ладно, придется тебя везти. Я непонимающе захлопала глазами. Тоже мне – автобус нашелся!

– Совсем сдурел?

– Садись ко мне на шею. Не на руках же тебя нести. Нам надо уйти подальше, а то догонят.

– Темп в любом случае будет одинаковым! Что бежать со мной на шее, что медленно идти пешком!

– В тебе сколько веса? – деловым тоном спросил элвар.

– Шестьдесят килограмм.

– Это мелочи. – Тёрн опустился на колени. – Садись. Элваров создавали как боевые машины, так что я вполне могу бежать целый день с тобой на плечах.

– Это если ты отдохнул. – Я поудобнее устроилась у элвара на шее. – А этой ночью у тебя не было времени на отдых, – я пыталась спорить, но голова кружилась, и рисковать особо не хотелось.

– У тебя тоже.

Тёрн легко перешел на бег, расправив для равновесия крылья. Я старалась не цепляться за него и сохранять равновесие. Голова по-прежнему кружилась, но мое состояние улучшалось, стоило только вспомнить лица стражи. Смех накатывал неудержимой волной. Все-таки лихо Тёрн их одурачил!

Около ста тысяч лет назад один преподаватель в Магическом Универе, кажется, его хвали Лерэн Дроксетт, открыл странный закон. Оказалось, что чистый и искренний смех, что называется, смех от души, помогает восстановить магические ресурсы организма. Даже в антимагической точке. Открытию, как водится, сопутствовали куча формул, уйма определений и бесчисленное множество обвинений в антинаучности. Но оно работало, несмотря на все попытки магов доказать, что этого не может быть. Тёрна тоже пробрало, и он на бегу давился от смеха. Через полчаса мы догнали Кана с оборотнями. Увидев нашу двухэтажную конструкцию, Кан споткнулся на бегу, и если бы принц не поймал его за шиворот, полетел бы носом в землю. Меня это рассмешило еще больше, и я заржала в голос.

– Это как понимать? – удивился он.

– А вот так, – засмеялась я. – И не отвлекайся. За нами может быть погоня. Вы вовремя спустились. Еще бы минут пять – и все было бы кончено. Да! Господа оборотни! Кан успел вас предупредить о драконах?

– О драконах? – не понял принц-оборотень.

– Их бояться не надо. Это Лаванда, Темик и Лилия. Они наши союзники. Они хорошие. Остальное уже на месте расскажу.

Я так и не узнала, была ли за нами погоня. Да меня это и не интересовало. Бег продолжался. Через час я потребовала спустить меня на землю, но Тёрн предложил мне заткнуться и не выпендриваться. Я, разумеется, ответила, что могу передвигаться сама, элвар пообещал, что перекинет меня через плечо и понесет как овцу, если я не успокоюсь, я поинтересовалась, в каком свинарнике его воспитывали, – короче, скучно не было никому.

Еще через полтора часа мы вышли к границе антимагической точки. Драконы уже ждали нас.

– С вами все в порядке? – спросила Лаванда.

– Нет, – честно ответила я. – Я забыла под кустом свою одежду.

– Вернись, спроси у стражи, может, отдадут? – предложил Тёрн.

– Только вместе с тобой, – огрызнулась я.

– Интересно, все элвары такие сволочи, или я опять наткнулась на исключение?

– Все. Можешь не сомневаться. Но я среди них – первый. Тьфу!


ГЛАВА 4. | Поющие в клоповнике | ГЛАВА 6.