home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава одиннадцатая

Юного стража спас Зеленец – молодой, но уже знающий бог, выбравший главным интересом изучение смертных, в которых поколение за поколением Повелитель Драконов развивал способности мозга, а не тела. Достижения были пока не очень велики, но рожденные Древом и воспитанные Зеленцом слухачи уже могли различить голос бога на удалении почти в сто дней пешего пути или за два дня полета сильного ящера, а памятники надежно хранили всю мудрость, собранную за долгий век ученого всеми родами планеты.

Разумеется, жизнь смертных была коротка. Во избежание риска, памятников в гнездовье молодого бога было всегда не меньше полусотни, а слухачей – около полутора десятков. Все они обитали в пещерах. Бритые наголо, полуобнаженные, тощие и бледные, бродящие от стены к стене с большими безумными глазами, они вызывали священный трепет у обычных людей, приносивших им пищу и дрова для костров, что горели день и ночь в нескольких залах, поддерживая приятное тепло и даруя трепещущий алый свет.

И слухачам, и памятникам было проще общаться с богами, нежели со смертными или даже нуарами – однако Зеленец, постоянно находясь рядом, с легкостью переводил невнятную речь хранителей мудрости в яркие образы, которые вспыхивали прямо в сознании Шеньшуна. Страж видел самые приметные горы и озера планеты, рукотворные маяки для драконов, поставленные там, где удобные воздушные пути долго тянулись над однообразной местностью, видел острова и берега, видел храмы и гнездовья, видел землю – такой, какой она представлялась с высоты птичьего полета. Он запоминал изгибы и направления рек, бессточные моря, доступные перевалы и непроходимые джунгли. Зубрил – куда идти, что искать, как выбираться, если вдруг свалишься с неба на южный Полуледник, на Осиные земли, Водяные острова или Водяную же сушу.

Усвоить хотя бы малую толику знаний из бездонного хранилища памятников оказалось не так-то просто, иногда юному нуару казалось, что его голова загорится от натуги и просто расколется, как перезревший кочан, – но в такие моменты Зеленец начинал снова и снова выспрашивать его о подробностях полета, отвлекая и позволяя немного расслабиться. Вероятно, молодой ученый стремился наиболее полно перенести описание столь великого прорыва в память своих слуг. А может – просто пытался как можно лучше подготовить стража к грядущим испытаниям.

В сумрачных каменных пещерах, что надежно защищали память Повелителя Драконов от хищников, несчастных случаев, непогоды и прочих опасностей, от жары и холода, время не ощущалось. Только смертные иногда приносили свежие фрукты, ароматные варева и печеное мясо, наполняли толстые большие кадки, выращенные из корней дуба, холодной водой. Но как часто они это делали, приходили на рассвете или вечерами, или несколько раз в сутки – нуар не знал. Шеньшуну казалось, он только начал свое учение – но как-то раз, совсем внезапно, разорвав в клочья картинку бездонного, растянутого с востока на запад озера Света, окруженного скалистыми берегами, Зеленец объявил:

– Тебе пора, страж богов! Повелитель Драконов ждет тебя у Серой топи. Скотники выводят отдохнувшего ящера к Кривому Зубу за ущельем. Ступай туда. Послезавтра узнаем, на что ты годен.

После полумрака каменных подземелий утреннее солнце ударило по глазам столь ярко, словно нуар снова оказался в корне лилии высоко в черном небе. Свежий воздух наполнил легкие сочным густым воздухом, заставившим сердце биться вдвое чаще и охолонив все тело волной бодрости.

Последний подарок Зеленца: Шеньшун знал, где находится Кривой Зуб. Быстро сбежав по каменистой осыпи, нуар перескочил тощий, весело журчащий ручеек, миновал плотный густой кустарник усыпанной коричневыми стручками акации, что на деле служил внешней стеной загона, потом, прыгая с уступа на уступ, поднялся на узкую площадку, на которой недовольно щелкал длинной крокодильей пастью молодой дракон, и вскинул руку, приказывая тому опустить голову.

Ящер подчинился. Нуар нырнул ему под крыло, подпрыгнул, хватаясь за сухую чешуйчатую шею, с размаху забросил свое тело выше, оседлал широкую холку между крыльями и приказал лететь.

Дракон тут же прыгнул, скользнул над запыленными смертными, что складывали из плит известняка лестницу к слабо дымящей пещере. Шеньшун помнил, зачем: чтобы не соскальзывать с крутой обледенелой осыпи зимой. Но откуда пришло это знание в его и без того перегруженную голову – так и осталось тайной.

Самый удобный путь из южного гнездовья ящер знал лучше Шеньшуна. В конце ущелья он отвернул влево, к озаренному солнцем обширному горному склону, и широко развернул крылья, ловя восходящие потоки. Нуар не стал ему мешать, а когда легкие кучевые облака стали совсем близки, не столько велел, сколько подсказал дракону, что повернуть отсюда лучше всего на север. Тот коротко, по-вороньи, каркнул, наслаждаясь ничем не ограниченной свободой, заложил крутой вираж и помчался к далекому горизонту.

Юный нуар впервые летел один и не знал, как правильно управлять полетом. А потому старался не мешать дракону, полагая, что самый удобный и легкий способ движения тот выберет сам. Шеньшун лишь изредка, очень осторожно касался его сознания, вкладывая интерес именно к северному горизонту и желание подняться как можно выше.

Получалось, вроде как, неплохо. Крылатый зверь, по одному ему ведомым приметам, издалека угадывал места с восходящими потоками, медленно кружил в них, набирая высоту, потом соскальзывал, быстро разгоняясь. Тут же начинал вкрадчиво шелестеть ветер по мелким сухим чешуйкам, холодный встречный поток заставлял слезиться глаза, трепал волосы, задорно насвистывал в самые уши. Стремительно уносились назад редкие сосновые боры, сверкающие болотные прогалины, густо-зеленые лиственные чащи, темные до черноты ельники, молниеносно проскакивали под ногами извилистые реки и ручьи, небольшие озерца. А потом вдруг наступала тишина и покой, солнце быстро согревало лицо и руки, ветер исчезал совершенно, словно никогда его и не было. Это ящер, найдя поток, замирал в нем, описывая широкие круги, – он словно нежился, утопая в воздушном пространстве, будто в мягкой копне свежесобранной травы.

Высота, терпение, наука Зеленца и опыт прежних полетов принесли успех юному нуару. Около полудня он заметил вдалеке знакомые излучины, похожие на верховья реки, что текла через главное гнездовье. Поворачивать и проверять себя Шеньшун не стал – зачем терять время и утомлять ящера? Куда более уверенный в себе, нежели утром, он лишь слегка подправил линию полета. Впереди теперь должен встретиться канал, подпитывающий гнездовье новой ученицы повелителя, а затем – высокие холмы со скалами на вершинах, из которых истекает ручей, питающий Родильное древо. Там сразу и будет ясно, промахнулся он или нет.

Холмы со скалами вскоре поднялись над горизонтом по левую руку. Это означало, что канала страж не увидит, а также то, что до Серой топи осталось совсем недалеко. Шеньшун немного не рассчитал правильный путь – но не заблудился. От истоков ручья промахнуться было уже совершенно невозможно.

Страж богов невольно заторопился, его нервозность передалась дракону, и тот чуть ли не впервые за время пути стал взмахивать крыльями, а не парить. Впрочем, это уже не имело особого значения: внизу стремительно промелькнула Болотная дорога, край топи – ящер вскинулся и быстро, с привычной ловкостью, вцепился в одну из крайних скал.

– Я здесь, повелитель! – громко сообщил нуар, еще даже не видя бога.

– Посмотри на топь. – Это был приказ, но в нем проскользнула и эмоция похвалы. – Ты можешь что-нибудь сказать?

На болотине набирала вес и размеры новая, молодая лилия. Клубень чуть приподнимал тину и ряску, прямо от него в стороны расходились пять стеблей. Листья, пока еще не больше двадцати шагов в ширину, только-только начали набухать. Крылатка же и вовсе походила на рассыпанную в стороне от клубня коричневую плесень.

Шеньшун сразу понял, что изменилось в болотном растении: стебли росли не от крылатки, а от корня. Это означало, что обрубить их можно будет прямо из норы, не вылезая. И еще – эта лилия корнем была вроде как уже сейчас крупнее той, на которой они летали. И крылатка длиннее...

– Если на крыле не будет ни одного листа, – указал на лилию Шеньшун, – нас будет постоянно крутить ветром.

– Жди! – В ответе бога смешались и удивление, и одобрение, и согласие. И недовольство, что теперь понадобятся дополнительные старания.

Похоже, Повелитель Драконов провел у Серой топи все последние дни, выращивая лилию для нового полета, изменяя оставшийся саженец к более удобному виду. Новый лист, да еще в неожиданном месте, требовал к себе внимания на лишних полдня. Оставить хлопоты на потом бог тоже не мог: сделанный позднее росток не успеет накопить газ и набрать форму. Создавать его требовалось именно сегодня и сейчас.

Боги были всесильны, но... Но не всемогущи. Им беспрекословно подчинялись и звери, и растения – но ни одна травинка, ни одно дерево не способны сделать большего, нежели это позволят корни, питающие их воды и перегной. Как ни одно животное не выполнит своих работ, если его не накормить и не напоить. Не позаботишься о питании – твои рабы умрут от старания, но ничего не выполнят.

Корни лилии отдавали сейчас своим огромным листьям все, что могли. Новый мог вырасти либо вместо какого-то другого листа, либо естественным путем: медленно, набирая размеры по мере развития новых корней. А значит, следовало прямо сейчас проклюнуть на крылатке почку, раскрыть ее в лист – и ждать.

Дабы не мешать повелителю, Шеньшун отступил от края болота, забрался на ближайшую скалу и замер на ней, положив ладонь на рукоять меча и обозревая окрестности. Все-таки он был стражем и всегда в первую очередь думал о безопасности своих богов.

Уже незадолго до сумерек в небе промелькнул дракон, снизился над скалами, закружил сверху. Снизу ящер казался двухголовым – голова Растущего смотрела вниз рядом с головой зверя, а толстая шея дракона все равно была тоньше сильного тела бога.

– Я ждал тебя, учитель, – сказал с высоты Растущий. – Начал беспокоиться.

– Нужно закончить работу, – ответил Повелитель Драконов. – Встретимся завтра.

– У меня родилась предсказательница, – напомнил ученик. – Она освоилась и готова к испытанию.

– Это всего лишь восьмое поколение, Растущий. Так быстро заметного развития проявиться не может. Обождем. Нам и без нее есть что сказать родам в храме Океанов.

– Да, учитель, – не стал спорить молодой бог. – Встретимся завтра.

Двухголовый дракон завершил неторопливый круг вокруг Серой топи и бесшумно заскользил к северу.

Вскоре поднялись в воздух и повелитель со стражем. На мелководье возле главного гнездовья они приземлились уже глубокой ночью. Бог с легким шелестом скользнул к себе в покои. Шеньшун, пробравшись по освещенному светлячками и гнилушками, мягко проседающему под его весом лазу из ветвей в комнаты стражей, забрался в свой жесткий, растерявший траву и мох гамак, который уже давно следовало хорошенько перетрясти. Но не заниматься же этим в темноте?

Он проснулся, как от толчка, нутром почуяв неладное – и успел перехватить занесенную над лицом руку с ивовой розгой. Вскочил, отпихнул старшего нуара и выхватил меч:

– Никак не уймешься, Хоттаку? Ну, давай, подходи. Чего застыл?

– Взбучку получишь потом, – ответил старший страж. – Идем, повелитель почему-то желает взять тебя с собой.

И вскоре, не успев даже позавтракать, они уже рассекали прозрачное и чистое, без единого облачка, небо, уносясь на юг вслед за Драконом и Растущим, который тоже взял одного из стражей в неведомое пока Шеньшуну путешествие.


Глава десятая | Храм океанов | Глава двенадцатая







Loading...