home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава пятнадцатая

У Чернушки, несмотря на ее молодость, было чему поучиться. Богиня нашла способ путешествовать во льдах! Для этого вокруг ее тела вытягивались полтора десятка крупных мохнатых белок, переделанных так, чтобы между передними и задними лапами росла толстая кожаная перепонка. Эти горячие зверьки, точно живые покрывальца, обнимали свою хозяйку и грели ее в любой холод. Правда, ползти сама она при этом не могла, и десять смертных несли ее в длинном пологе, сшитом из четырех медвежьих шкур.

Повелитель Драконов участия в экспедиции не принял: в совсем небольшом гнездовье южной богини для него не хватило бы перепончатых белок. Да и путешествовать бок о бок с сородичем богу было бы некомфортно. Одно дело – встретиться ненадолго для беседы, держась на уважительном удалении, и совсем другое – находиться поблизости день за днем. Даже на побережье, посетив гнездовье Чернушки, он с разрешения хозяйки обосновался примерно в дне пути, превратив густые, цветущие белыми гроздьями, заросли в плотную уютную нору для себя и нуара.

Шеньшун, однако, возле повелителя предпочитал не задерживаться. Прежде всего потому, что возле временного гнезда он был вынужден есть только камышовые корешки – а у хозяйки здешнего угодья от пуза кормили кукурузной кашей и птичьим мясом. Потому-то после двух первых неудачных походов он с готовностью напросился в третий и бережно понес за плечами большую корзину, набитую сухой травой.

Путь к ледникам Южной земли тянулся через поросшие мхом равнины, часто испещренные прозрачными ручьями, и никакой сложности не представлял. Шагай себе и шагай, вечерами подкрепляйся сытным сушеным мясом, измельченным в крупку, да ночуй, завернувшись в толстую шкуру неведомого местного зверя.

На шестой день пути отряд добрался до уже знакомых горных отрогов, круто уходящих в высоту. Здесь носильщики остались рядом с богиней, а нуары – Шеньшун и трое местных стражей, – немного отдохнув, стали карабкаться наверх, пробираясь между скалами и протискиваясь в узкие расселины.

Уже к вечеру они достигли голубовато светящихся под солнечными лучами ледников и тут же разошлись в стороны по длинному искристому языку, надежно сгладившему все выступы и трещины. Опыт Чернушки, слушавшей снизу доклады своих слуг, подсказывал, что места, выбранные для жизни холодолюбивыми растениями и червями, обычно отличаются цветом, иногда оказываясь красными или желтыми, зелеными, но чаще – просто чуть голубоватыми.

В этот раз повезло именно Шеньшуну: в тени одного из торосов он заметил овальное желтое пятно в несколько шагов длиной. Стражи богов, собравшись рядом, вырыли себе норы, поели и разошлись снова, надеясь найти другие «полянки». Но до темноты так больше ничего и не обнаружили.

Вопреки ожиданиям Шеньшуна, ночлег в слежавшемся снегу оказался не столь ужасным. В норке не дуло, плотная шкура защищала нуара от холода, а лед – от таяния. Конечно, не так тепло, как дома в гамаке, но все-таки он ничуть не замерз.

Слуги Чернушки ждали его пробуждения снаружи. На глазах у гостя с далекого севера они собрали у торосов почти всю рыхлую желтую пленку, опустили в кожаный мешок поверх мелко колотого льда, мешок положили в корзину, хорошенько закопав в сено, помогли повесить поклажу на спину.

– А вы? – спросил Шеньшун, заметив, что они не торопятся сворачивать лагерь.

– Повелительница послала тебе дракона, – ответил один из местных. – Тебе нужно спешить.

Действительно, не успел нуар дойти до края ледника, как возле него опустился крылатый ящер – почти такой же, как из гнездовья Зеленца, но только совершенно черный. Принудив зверя опустить голову, Шеньшун забрался ему на загривок, и дракон, торжествующе каркнув, спрыгнул со скалы.

Разумеется, полет не сравним ни с какими пешими переходами! Еще задолго до полудня страж достиг берега моря. Садиться возле временного пристанища не пришлось: повелитель дождался его уже в воздухе – и решительно повернул к открытому океану.

Они летели над волнами почти весь день. Здесь не было восходящих потоков, и драконам раз за разом приходилось взмахами набирать высоту, скользить вниз, потом снова тяжело работать крыльями. К тому мгновению, когда впереди показался берег, они выдохлись так, что буквально свалились в густые заросли, окружавшие мелководную бухточку, и долго лежали, тяжело дыша, даже не пытаясь ловить непуганую местную живность.

Но отдых пока заслужили только драконы – а путники тут же пересели на других, уже своих ящеров, из родного гнездовья. Снова поднявшись в воздух, они мчались к северу до самой темноты. Зато вечером впереди показались горные вершины, причем некоторые – в белых снежных шапках.

– Высади их... – кратко приказал Дракон, предусмотрительно отворачивая в низину. – Дальше полетим послезавтра.

Это было мудрое решение – дать ледяным растениям возможность впитать солнечные лучи, остыть на морозной высоте. А вот Шеньшун весь день просидел возле них голодным, чтобы с утра отправиться в новый дальний перелет.

К счастью, вечерняя остановка оказалась неподалеку от святилища Кетсоатль. По приказу повелителя разбросав содержимое корзины на снегах одной из вершин, нуар спустился в гнездовье неведомого бога, был сытно накормлен и смог отдохнуть целых два дня, пока ученые обсуждали какие-то свои планы и исследования. А затем – снова в полет, от одних горных кряжей к другим, с долгими холодными дневками. Но на этот раз у стража хотя бы имелись с собой кое-какие припасы.

Шеньшун уже потерял счет дням, когда под крылом дракона наконец-то промелькнули знакомые вершины Пологих гор. Целеустремленный повелитель, несмотря на усталость, сперва отправился через все свои угодья на север, к растущим в ожидании совсем уже близкой зимы ледникам, рассеял с таким трудом доставленные водоросли сразу в нескольких местах и только после этого наконец-то повернул домой.


Глава четырнадцатая | Храм океанов | Глава шестнадцатая