home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 13. Хозяин Узилища

Завершив шутливую перепалку, развеявшую излишнюю торжественность и патетичность момента, команда и гости прошли к зеркалу зала совещаний. Заняв свои привычные места, предложили располагаться и Минтане с Налом. Кресел, как и кроватей, в большом доме команды с лихвой хватило на всех. Алторанцы от предложения отдохнуть отказались, изъявив желание наблюдать за тем, что будет происходить в Узилище. В этой "мелочи" им отказывать не стали.

Не тратя времени даром, Рогиро и Лукас взялись за руки, и маг нажал на перстень. Никаких затруднений с "таможней" не возникло: призрак в телесном облике перенесся на Алторан вместе с магом. Зеркало, исправно отражавшее комнату, тут же сменило заставку на изображение плиты-с-печатями в Узилище на горе Арродрим. Яркое освещение, созданное Элькой, еще работало, не потускнев ни на ватт. Рогиро, вновь перейдя в привычное призрачное состояние, быстро огляделся вокруг и спросил:

— Есть ли у сеора волшебника какие-то пожелания относительно процесса моего перемещения в недра Узилища?

— Делайте так, как считаете нужным, сеор Рогиро, — уступил Лукас. — Бесплотное состояние знакомо магам лишь теоретически, поэтому я не вправе давать совет.

Самодовольная улыбка скользнула по губам приосанившегося привидения, единственного в своем роде способного ныне преодолевать границу между жизнью и нежизнью так же легко, как иной франт меняет наряды. Рогиро приосанился и шагнул в стену, но не исчез в ней в мгновение ока. Погружение почему-то шло до странности медленно. Темный камень принял в себя почти половину тела, и движение застопорилось окончательно. На красивом лице призрака мелькнуло выражение упрямого упорства, и он попробовал прорваться силой в плотную среду, но не тут-то было. Стена наотрез отказалась принимать Рогиро. Чем больше он напирал, тем с большей энергией его выпихивало наружу. Сделав еще несколько попыток, сеор выбрался из стены и вынужден был с разочарованием признать:

— Я не могу пройти здесь. Словно действительно натыкаюсь на стену поначалу упругую, но с каждым мигом все более и более твердую.

— А если с разбегу? — с бухты-барахты предложил Рэнд.

— Может, попробуете сами, сеор? — съехидничал Рогиро, делая приглашающий жест остроумному созерцателю.

Рэнд почесал острый нос, будто уже почувствовал, как расквасит его о камень, и пожал плечами, забирая свое предложение назад, зато некая дельная идея возникла у Макса. Умница-технарь, знакомый с магией лишь сугубо теоретически, спросил у мага:

— Лукас, Рогиро не пропускает внутрь заклятье данов?

— Весьма вероятно, мосье, — согласился Д" Агар, прощупывая стены магическим зрением и видя в них ту же, лишь чуть более разреженную, сеть чар, что оплетала плиту.

— Сама гора стала заклятьем, удерживающим Темного в Узилище, — не без гордости за предков не то констатировала, не то процитировала какое-то священное писание Минтана. Во второй раз в жизни она созерцала легендарное место и в первый раз без всякого ущерба для своего здоровья. Через зеркальную преграду печати Узилища не могли тянуть жизненных соков из колдуньи.

— Тогда надо воспользоваться естественными щелями в паутине чар, — предложил Макс, ероша волосы. — Если Рогиро может истончить свой призрачный облик и придать ему иную форму…

— Предлагаешь ему просочиться сквозь трещины в одной из печатей? — догадалась находчивая Элька, подпрыгнув в кресле.

— Может получиться, — принахмурившись ровно на столько, чтобы морщины не собирались на гладком лбу, прикинул красавчик Лукас, еще раз проанализировав мощное переплетение старинного заклятья.

Рогиро смерил скептическим взглядом узкие трещины, змеящиеся по белым шестиугольникам и, неприязненно скривившись, с манерным вздохом заметил:

— Никогда не мог отказать даме!

Отвесив публике прощальный полупоклон, привидение расплылось, утрачивая всякое сходство с человеком, и обратилось в подобие туманного полупрозрачного облачка, которое, все более истончаясь, свернулось тонким длинным жгутом. Один из кончиков призрачной веревочки скользнул в щель и начал быстро втягиваться внутрь. Через секунду в пещере остался только Лукас.

— Получилось? — неуверенно спросила Мирей.

— Смею надеяться, мадемуазель, — отозвался Лукас, не ощущая более присутствия Рогиро ни на уровне материальном, ни в сфере тонких чувств.

— Что теперь? — задал вопрос Нал.

— Только ждать, мосье, — вздохнул маг.

— Давайте в картишки перекинемся? Время скоротаем? — бодро предложил Рэнд, но на его интригующее предложение откликнулся согласием только Нал. Минтана неодобрительно поджала губы и отвернулась, чтобы не видеть, как разоряют ее защитника.

Ожидание длиною в вечность из семнадцати минут воцарилось в доме. Элька нетерпеливо ерзала в кресле, вглядываясь в плиту и печати. Наверное, единственным, что удерживало девушку на месте, был взгляд Гала, более твердый, чем иные гвозди. Макс нервно грыз ногти и дергал себя за волосы, очень жалея о невозможности наблюдения за происходящим в Узилище с помощью какого-нибудь маги-технического жучка. Партия Рэнда и Нала все длилась, кажется, на сей раз азартный воитель не собирался разориться на первых же секундах игры. Лукас неторопливо прохаживался по пещере, и только он один знал, чего ему стоил этот неторопливый шаг. А вот Мирей сидела спокойно без всякого притворства. И ее безмятежность была столь очевидна, что удивленная Элька поинтересовалась у подруги, отвлекшись от "увлекательного" процесса нервического ожидания:

— Мири, а ты почему не волнуешься?

— Я верю Ирилии, — просто, словно это было само собой разумеющимся объяснением, ответила жрица, осенив себя знаком цветка.

— Уважаю… — пожала плечами Элька, прикусив нижнюю губку. — Я, наверное, никогда так не смогу.

— Поэтому жрица — она, а ты — хаотическая колдунья! — наставительно пояснил Рэнд, беря из колоды очередную карту и сбрасывая ее на круг Налу, защитник отбился и тоже взял карту.

— И хвала Творцу! Представьте, что было бы, поменяйся мы местами? — звонко откликнулась Елена, перенявшая у друзей вариант божбы, распространенный в мирах.

— Не хочу! — припечатал Гал в унисон с прочувствованным возгласом Лукаса: "Упаси Клайд и Эйран!"

Что могла бы натворить Элька, получив божественное покровительство, и какой именно бог захотел бы его ей оказать, друзьям не хотелось даже думать, вполне хватало переполоха с хаотической магией.

Легкий треп кое-как помог команде скоротать время ожидания до тех самых пор, пока из плиты, вернее над одной из скреплявших ее печатей не закурился легкий дымок, постепенно сформировавшийся в прекрасно знакомую друзьям фигуру сеора Рогиро.

— Живой! — подивилась Минтана, слабо надеявшаяся на возвращение призрака, несмотря на тактические расчеты команды.

— Не-а, — помотала головой Элька, и с занудством истинной буквоедки пояснила:

— Рогиро уже лет пятьсот как мертвый!

Возразить на это было нечего. Но, тем не менее, сеор предстал перед публикой целый и невредимый, во всяком случае, такой же целый и невредимый, каким был до своего похода. Уплотнившись, встряхнувшись, словно пес после купания, мужественный призрак не стал томить честную компанию и с самодовольным достоинством огласил результат своего визита:

— Сеоры и сеорита, Властелин Беспорядка готов принять вас!

— Подробности, — почти потребовал от призрака Эсгал, поднимаясь со стула.

— Первый раз слышу, чтобы Гал требовал от кого-то подробности, а не краткого отчета по существу, — поразился Рэнд, иронично скривив подвижный рот.

— Ничего ты не понимаешь ни в колбасных обрезках, ни в конной авиации, — отчитала приятеля Элька, наставительно воздев палец вверх. — В данном случае подробный отчет о произведенной разведке стратегически важен. Наш воитель не сможет спланировать "атаку" не получив информации о дислокации, численности предполагаемого противника и рельефе местности.

Гал покосился на болтушку, но спорить не стал, пусть и в легкомысленном тоне, но девушка верно ухватила суть проблемы. Паяц Фин сделал большие (на пол лица) понимающие глаза и закивал так энергично, что оставалось только удивляться, как его голова не соскочила с позвоночника:

— Ах, вот оно как!

Лукас подхватил Рогиро, и пара разведчиков покинула Алторан, присоединяясь к команде. Сеор, не расставаясь с плотью, прошелся по залу совещаний, с грацией истинного лорда опустился в кресло и приступил к ожидаемому рассказу:

— Вы были правы, сеор Макс, сеорита, — милостиво кивнул Рогиро Шпильману и Эльке, — проникнуть в глубины Узилища через трещину оказалось не сложно, хорошо и то, что сами вы не стали пытаться войти без предварительной разведки. Сразу после плиты на протяжении нескольких десятков метров идет сплошной, некогда расплавленный и застывший прочнее, чем пробка в бутылке, камень. Он не содержит в себе заклинаний, препятствующих проникновению в глубины горы, как стены пещеры, все равно живому существу в толще горы передвигаться невозможно. Миновав это препятствие, я вступил в помещение, где смог обрести плоть. Воздух холодный, но свежий, им вполне можно дышать…

— Дальше, — Рогиро не мог отказать себе в удовольствии сделать многозначительную паузу, — начались ЕГО владения. Настоящий замок в толще горы, только без окон. Очень эффектен, пышен, даже изыскан, хоть и не без мрачности. Все вокруг торжественно, беззвучно и безлюдно. Мне показалось, я довольно долго витал по пустым комнатам и запутанной сети многочисленных коридоров, переходов, лестниц, разглядывая обстановку, барельефы, скульптуры, мебель, пока не увидел серо-зеленый свет. Отправился к его источнику и вошел в восьмиугольную залу, где стены вспыхивали изумрудными переливами, потолок тонул в черноте, а пол светился мягким серым светом. Там я увидел хозяина.

— Ну и какой он? — заинтересовался Рэнд.

— Высокий блондин с фиолетовыми глазами, правда, густые брови и ресницы удивительно черные. Лицо вылеплено несколько грубовато, но ему нельзя отказать в красоте. Одежды алые, не то ткань, не то очень мягкая, прекрасно выделанная кожа.

— А рога какие? — не выдержав, выпалил вопрос Нал, затаив дыхание слушавший описание главного жупела всех данов.

— Рогов я что-то не приметил, — в вежливом замешательстве кашлянул Рогиро, выгнув сразу обе брови от искреннего удивления.

— Эй, Нал, ваш Темный что ли женат? — задорно бросила Элька.

— Причем здесь это? — непонимающе нахмурился защитник.

— Рога ведь у мужиков растут, когда жены гуляют, — объяснила девушка распространенную в мирах и почти универсальную шутку, метнула осторожный взгляд на Гала, но тот был полностью сосредоточен на рассказе Рогиро и в воспоминания о несчастьях в личной жизни углубляться не собирался. Поэтому Елена продолжила более обстоятельно: — Если Темный в своем Узилище о глухую стенку долбится, а его супруга где-то на воле развлечений ищет, то тогда за четыреста лет у него уже такие рожки должны были вымахать, что ого-го! Любой олень и лось позавидуют!

Нал помотал головой, показывая свою неосведомленность касательно семейного положения Властелина Беспорядка, а Минтана, невольно подавляя улыбку, вот уж колдунья никогда бы не подумала, что окажется способной улыбаться, говоря о столь ужасном создании, ответила:

— Нам ничего не известно о существовании Темной госпожи.

— Значит, вопрос по рогам снимается, — поняла Элька и попросила Рогиро:

— Ты давай, рассказывай дальше!

— Темный сидел в высоком кресле за столом, словно выплавленным с величайшим искусством из цельного камня, и играл сам с собою в какую-то логическую игру: трехмерная доска, фигуры, двигающиеся сами по себе. Когда увидел меня, выгнул бровь и бросил с отвращением, должно быть больше для себя, чем для меня:

"Опять видения", — и собрался прищелкнуть пальцами, как маги частенько заклятья ликвидации вызывают.

Пришлось мне со всевозможной скоростью уверять хозяина в своей принадлежности к реальному миру. Скорее всего, в том, что я не являюсь плодом его личной галлюцинации, Темного Бога убедило моя нетрадиционная способность к метаморфозам оболочки.

— Да, такое только нашей Эльке взбрело вычудить! — гордо ухмыльнулся Рэнд.

— Считаю это комплиментом, — раскланялась довольная Елена, не вставая с кресла.

— Сомнительным, — коротко оценил Эсгал способность девушки сотворить такое, что не пришло на ум даже богу, вусмерть запугавшему Алторан.

— Убедив сеора Темного в моем физическом существовании, я объяснил, кем являюсь и зачем собственно вторгся в его обитель, испросил аудиенции для посланников Совета Богов, договорился о дипломатическом иммунитете и поспешил откланяться. Словом, — Рогиро напыжился в самодовольстве так, что компании показалось, что еще немного и призрак раздуется, оторвется от кресла и взмоет воздух, словно воздушный шар. — Темный Властелин ждет троих посланников в зале, где состоялась наша встреча.

Элька с готовностью подхватилась с места. А чего медлить, раз ждут в таком интересном месте, отправляться надо! Но Гал и Лукас остановили ее очень выразительными, каждый по-своему, взглядами.

— Чего? — жалобно вздохнула несчастная девушка, не понимая, в чем на сей раз задержка.

— Мадемуазель, я никоим образом не умаляю вашего права одеваться так, как вы считаете уместным, но прошу вас, еще раз обдумайте, будет ли соответствовать ваше воздушное одеяние погодным условиям Алторана, в частности холодным глубинам горы, где томится Темное божество.

— Ладно, ты прав, и в аду бывает прохладно, — понимая, что вовсе не забота о ее здоровье движет Лукасом, но, не дожидаясь пока Гал начнет читать мораль насчет дырочек в рубашке, мрачно вздохнула Элька, — переоденусь. Я мигом, только без меня не уходите!

— Можете на нас в этом положиться, мадемуазель, — галантно откликнулся маг, зная, если они уйдут без девушки, она все равно обязательно ринется следом, а стремясь поспеть, может невольно воспользоваться хаотической магией, чем только усугубит и без того довольно щекотливую, если не сказать прямо, опасную ситуацию.

Елена, вопреки расхожему мнению о продолжительности процедуры женского одеяния, обернулась в два счета, сменив штанишки с божьими коровками на практичные плотные черные джинсы, рубашку-завлекалочку на ультрамариновый свитерок, а сверху добавив жилетку, обильно расшитую люрексом, и свою любимую кожанку-косуху с массой серебряных фенечек. Удобные кроссовки в черную и синюю полосочку сменили босоножки.

— Годится? — скорчив уморительную мордашку, хаотическая колдунья покрутилась перед взыскательной публикой, демонстрируя одежду, чтобы удержать равновесие на запястье хозяйки Мыша расправила крылья, став похожа на причудливый декоративный браслет.

Гал молча кивнул, Лукас просиял улыбкой, показывая, в какой восторг его приводит новый наряд мадемуазель, и предложил ей руку, дабы отправиться в зал Узилища, подробно описанный сеором Рогиро. Девушка поспешно вложила свои пальчики в теплую ладонь мага. Все слова уже были сказаны, напутствия произнесены, опасения затаены, поэтому Мири только пожелала друзьям:

— Возвращайтесь поскорее!

Рэнд брякнул:

— Удачи! — и троица "миссионеров" исчезла из зала совещаний.

Зеркало видений в ту же секунду засветилось серо-зеленым светом и явило новую картину. Большой угловато-асимметричный почти пустой зал. Внутри лишь стол с замысловатой игрой-головоломкой и пустое кресло с высокой спинкой, вырезанное то ли из темного камня, то ли из дерева незнакомой породы. Не неуютная, а просто чуждая обстановка. По светящимся призрачно-болотным светом стенам стелятся барельефы и горельефы: причудливое переплетение людей, животных, растений, каких-то геометрических узоров. Дикое и в то же время гармоничное смешение. Но в зале кроме Эсгала, Лукаса и Эльки не было видно никого живого. Даже пахло там, и то едва уловимо, только камнем. Этакий запах равнодушной пустоты.

Воин, напружинившись, принюхивался и оглядывался по сторонам с видом истинного, даром что двуногого в настоящий момент, хищника. Элька делала то же, но не с целью разведки, а попросту любопытничая. Особенно ее заинтересовала большая головоломка с причудливыми фигурками на столе. Осторожная Мыша, прилипнув к запястью Эльки, "слилась с местностью". Недолго думая, девушка скользнула поближе к манившему ее предмету, пока Лукас немного отвлекся, уточняя у разведчика Рогиро, благоразумно оставшегося за зеркальной гладью:

— Это именно тот зал, сеор-призрак?

— Если и не он, то очень похожий, — отозвался ильтирийский дворянин, как настоящий придворный и шпион почти никогда не утверждавший ничего наверняка, дабы не только запутать собеседника, но и не попасть впросак самому.

— Значит, обождем, — кивнул Лукас, понадеявшись на точность в заданных координатах, потому что бродить в таком месте, как Узилище Темного с экскурсией мосье совершенно не хотелось. Договоренность договоренностью, но кто знает, что может взбрести в голову Темному богу.

— Какая занятная игра, — задумчиво поделился с коллегами Макс, не меньше Эльки заинтригованный замысловатым сооружением на столе. — Интересно, как в нее играют.

— Это, наверное, тридилами, — ответил штатный знаток азартных, логических и прочих развлечений Рэнд, окинув композицию взглядом. — Я как-то слышал, будто в такие игры боги сами с собой или друг с другом играют. Правил не знаю, но, говорят, игра и фигурки каждый раз разные, как хозяин захочет, и двигаются они по приказу игроков, будто сами по себе… Хотя, зачем им, богам этакая забава, если вокруг целые миры и куча верующих — истинное тридилами, понять не могу, — вор наморщил острый нос и передернул плечами, сбрасывая карту Налу.

Заинтригованная словами Фина еще больше, Элька протянула руку к увлекательной головоломке, ассоциировавшейся у девушки с шахматами, лабиринтом и домиком для Барби одновременно. Гал, уловивший намерение проказницы, резко рявкнул:

— Ничего не трогай!

Девушка вздрогнула, обиженно надула губки, но послушалась, спрятала руку за спину, впрочем, не преминув тихонько пробормотать, одновременно с беззвучным шипением Мыши, оскалившей острые зубки:

— Вредина!

— Очень разумный и своевременный совет, — звучный, обволакивающий тело плотным, почти материальным коконом и заполняющий пустоту зала голос раздался в помещении, внося в него тонкий, едва уловимый аромат жизни. — Мне не хотелось бы начинать партию заново.

В нескольких шагах от трех человек появился знакомый компании по красочному описанию Рогиро субъект. Сеор весьма точно обрисовал Темного, а если и умолчал о чем-то, то лишь о глубине его темного обаяния и невольно страха перед сокрушительностью мощи, холодными пальцами коснувшегося позвоночников гостей и силе взгляда фиолетовых глаз, искристых и ярких, как драгоценные камни.

Тот, кого именовали Темным, Властелином Беспорядка, Повелителем Теней, предстал перед командой в облике прекрасного мужчины в алых одеяниях. Но по своей божественной силе он был настолько выше даже необычных людей, какими являлись члены команды, что его присутствие невольно пригибало к земле, давя тяжкой пятой, и столь же сильно завораживало. Странно, но выражение лица Темного невозможно было разобрать. Оно казалось одновременно застывшим мрамором и текучим пламенем, принимающим в каждую долю секунды тысячи форм и, как на огонь, на него хотелось смотреть вечно, и подобно игре с огнем, занятие это было столь же опасно.

Лукас усилием воли опустил взгляд, перебирая пальцами кружево манжет. Рука Гала почти нервическим жестом скользнула было к рукояти меча, сжать, выхватить из ножен, бросится в бой, рубить…. но все-таки опустилась. Глаза Эльки (девушка даже не думала отворачиваться) азартно заблестели, а губы восторженно шепнули:

— Вау! Класс! Так вот ты какой, северный олень!

Темный, приближавшийся к гостям с плавной грацией, запнулся в невольном недоумении. Он многое пережил, многое испытал за долгую жизнь бога: и абсолютную власть, безнаказанность, и свободу, и плен, но никто никогда не именовал его прежде "северным оленем". Рассудив, что, вероятно, за время его отсутствия в мире очень многое изменилось, в том числе и формулировки вежливых обращений, бог решил никак не реагировать на странное заявление. Однако, еще более внимательно присмотрелся к визитерам, пока Лукас кланялся, приветствовал и извинялся за скоропалительное вторжение одновременно. Речь мага лилась как всегда гладко, вне зависимости от сковавшего его внутреннего напряжения.

— У меня давно уже не было гостей, — прервав дипломатическую речь властным взмахом руки, объявил Темный, подступил к троице почти вплотную и двинулся вокруг, словно акула нарезающая все более сужающиеся круги у добычи. — Тем более таких забавных. По крайней мере, вы меня развлечете. Подумать только, какая причудливая компания: маг — полудемон из инкубов, — взгляд бога мельком скользнул по Лукасу, резко побледневшему до состояния накрахмаленной простыни, и перешел на Гала:

— Святоша-убийца-оборотень, истинный воин светоносный. Ха, да еще и прозванный соответствующе: Рассветный Убийца. Тебе подходит! Весьма! — оставив в покое Эсгала, взор Темного устремился на Эльку, оценил летучую мышку, ее владелицу и несколько потеплел:

— Прелюбопытно!

Широкий алый рукав взлетел, словно птица крылом. Рука с аккуратными короткими ногтями, окрашенными в черно-ало-золотую радугу приподняла подбородок девушки:

— Хаотическая колдунья и премиленькая! — оценил бог.

Эсгал скрипнул зубами так, что Елене показалось, сейчас они сотрутся до корней, но промолчал, только сильнее вцепился рукой в рукоять меча. Будь на месте закаленного металла камень, он мог бы и треснуть.

— Спасибо, я тоже так думаю, — радостно и без малейшей примеси страха или благоговения нахально заявила Элька и улыбнулась богу в ответ. Она присела в неком подобии комичного реверанса, Мыша согласно подпискнула из-под куртки хозяйки.

— Чего он там брешет? — в замешательстве слушая те странные вещи, которые Темный говорит о его друзьях, фыркнул Рэнд, временно утратив даже интерес к картам, ловкие пальцы зависли в неподвижности.

— В его словах нет лжи, — отстранено, словно из невыразимого далека, куда ее загнал шок удивления, отозвалась жрица. Она всегда умела, зачастую, к собственной печали, отличать вранье от истины. Мощь божества была темной, но настолько естественной для него и по-своему гармоничной, что светлая эльфийка нашла в себе силы выдержать его вид, осенив себя защитным знаком богини. Ведь друзьям могла понадобиться помощь. Или это Ирилия придала сил своей отважной жрице.

— Ох, — только и сказал Макс, в умной голове которого никак не укладывалось все то, что наговорил Властелин Беспорядка.

Почти ничего не понявшие из странных речей Темного бога Минтана и Нал только переглянулись и снова уставились на экран. Там за зеркальной гладью сейчас должна была решиться судьба их мира. И это волновало их куда больше, чем самые скандальные подробности биографий потенциальных спасителей отечества.

— А теперь, если вы завершили процесс нашего представления, не будете ли так любезны уделить несколько минут своего бесценного времени для беседы? — очень-очень сдержанно и крайне вежливо спросил Лукас, одной его интонации, не говоря уж о выражении глаз, хватило Эльке для того, чтобы понять: маг несказанно зол.

Девушка никогда прежде не видела его в таком бешенстве, даже тогда, когда ее хаотическая магия срывалась с цепи и переворачивала все вокруг, заставляя мосье ликвидировать последствия катастрофы, даже когда Рэнд подкалывал франта или устраивал ему грубоватые розыгрыши. Подчас Елене даже казалось, что Лукас на свой лад не менее невозмутим, чем Гал, маг очень редко изменял обычной иронично-доброжелательной манере общения теплой, но какой-то неизменно отстраненной. Но сейчас Элька могла поклясться самим Творцом, то, что думает мосье Д'Агар о бесцеремонном Властелине Беспорядка, в цензурных словах не выражается. Воистину, прав был Рэнд, бог обращался с гостями столь же небрежно, как и с игрушками в тридилами. Крутил, разглядывал, ощупывал…

— Что ж, — усмехнулся Темный, прошествовал к своему креслу, опустившись в него, откинулся на спинку, положил руки на широкие подлокотники и провозгласил: — Я склонен выслушать, что сподобился передать мне Совет Богов.

Демонстративно оглянувшись в поисках сидения, Элька смерила взглядом стол — места присесть рядом с головоломкой не хватало. Тогда девушка скинула свою куртку прямо на пол, шлепнулась на нее, как на подушку, и, похлопывая по коленке рукой, свободной от Мыши, с ленцой процедила, растягивая слова:

— А ничего!

Теперь уже настал через удивляться для Темного, он даже слегка подался в кресле вперед, чтобы получше разглядеть маленькую нахальную букашку, осмелившуюся не только сидеть в его присутствии, но и дерзить ему.

— Вот как? — процедило надменно божество с толикой затаенной злобы в голосе. Оно еще делало вид, что забавляется, но уже лишь делало вид. "Игрушка из тридилами" решила играть по своим правилам.

— Совершенно верно, — вступил в диалог Лукас, даже не думая одергивать Эльку, когда девушку несла волна хаотической интуитивной магии, мосье уступал ей первенство и лишь поддерживал начатую игру. — Мы не самозванцы, и действительно именуемся посланцами Совета Богов, потому что наняты им и работаем по контракту, разбирая прошения, поступающие в Совет из миров. — Маг приостановился, чтобы продемонстрировать перстень с эмблемой, удостоверяющей личность вместо паспорта.

— И что же привело работников по контракту в глубины Арродрима? — в фиолетовых, как вечернее зимнее небо глазах Темного вновь мелькнул проблеск яростного интереса. О, как же он скучал в одиночестве, скучал так, что готов был беседовать даже с людьми!

— Жалуются на вас, — протянула Элька и по-кошачьи зевнула, аккуратно прикрывая ротик ладошкой. — Бесчинствуете на Алторане, сударь, непотребства творите! Истоки магической силы испоганили, на мирных селян порождения тьмы спускаете, ну а прочее в том же духе, соответствующее имиджу.

— Я бесчинствую??? — сказать, что Темный удивлен, значило ничего не сказать. Кажется, даже великолепные волосы бога изогнулись знаками вопроса, не говоря уж о густых темных бровях и властном красивом рте — это оказалось первым четким выражением лица, которое смогли уловить наблюдатели. — На меня жалуются?

Бог откинулся на спинку кресла и громоподобно расхохотался. Трое его гостей невольно посмотрели на потолок, не пойдет ли трещинами, не осыплются ли камни на головы, погребая под могильным курганом дерзких, осмелившихся вступить в разговор со столь грозной силой. Но, кажется, обошлось. Отсмеявшись, хоть в мрачном смехе его и не было ни грана веселья, Темный гневно процедил:

— Если бы мог, я бы давно стер в порошок жалких людишек, именуемых данами, вообразивших, что в праве и силе лишить свободы Темного бога. К их краткой радости и бесконечному горю потомков недоумкам из Твердыни и впрямь кое-что удалось сделать. Только воистину, знай они, на что идут, вряд ли осмелились сотворить заклятье, извращающее саму суть и ткань Бытия.

— Чья б корова мычала… — тихо пробормотала Элька, покрутив головой.

Как ни странно, Темный оказался прекрасно знаком с процитированной Еленой пословицей или ее аналогом, переведенным магической браслеткой колдуньи. Он усмехнулся, показывая, что оценил наглость шутки, погрозил девушке пальцем, и резко отодвинув кресло, встал:

— Пойдемте, я покажу вам, чего добились эти недоумки!

Лукас с удивлением констатировал про себя, что сумасшедшая мадемуазель, в очередной раз, совершая явное безумие, совершенно правильно выбрала линию поведения. Вежливый диалог, на который подсознательно рассчитывал маг, накрылся медным тазом на первых секундах общения с богом, а вот балансирование на грани шутки и дерзости принесло неплохие плоды. Возможно, только потому, что дерзости слетали с губок прехорошенькой девушки, а Темный, бог он там или не бог, все-таки оставался мужчиной, проведшим наедине с самим собой без малого полтысячи лет. Но как бы то ни было, а у посланцев Совета Богов все получалось.

Хозяин Узилища повел ладонью, будто стирая границы реальности, и декорации сменились. Маг даже не ощутил никакого воздействия, вот только секунду назад все были в зале со многими углами и головоломкой, а в следующую секунду оказались в недрах горы, даже не пытавшихся маскироваться под относительно жилое помещение. Это была лишь голая скала и огромная не то яма, не то дыра у самых ног, уходящая колодцем в ее невообразимые глубины. Несмотря на полное отсутствие света, Лукас видел каждую деталь в этом странном месте, его магическое чутье напряглось, чувствуя крайнюю близость колоссальной мощи.

— Знаешь где мы, девочка? — прокатился по пещере, чьи очертания, казалось, менялись каждую долю секунды, голос Темного, и его рука сжала плечо Эльки.

— Я что, компас? — нашла в себе силы удивиться девушка, чувствуя, как горит огнем ее тело от прикосновения бога, завозилась на запястье маленькая летучая мышка, обеспокоенная тем же ощущением. — В конце концов, это ты здесь четыреста пятьдесят лет сидишь, неужели ориентироваться не научился?

— Источник Силы, — вместо Эльки ответил Лукас почти благоговейным шепотом. Перед чистой силой маг не мог не преклонятся.

— Правильно, демоненок, — благосклонно усмехнулся Темный, словно поощряя ученика, ответившего урок. — Один из двух Источников Алторана, из которого черпают силы для своих заклятий человечки, именуемые данами.

— Это мужской Источник? — хмуро вопросил Гал, отходя поближе к стене. Для него близость столь мощной энергии была равносильная наждаку, скребущему по оголенным нервам.

— Да, оборотень, — довольно хмыкнул бог и, отпустив плечо Эльки, эдак запросто сел на камни, свесив ноги в бездну.

— Они заперли Темного с Источником Алторана? В Арродриме находится наш Источник? — не веря своим ушам, прошептала где-то за зеркалом Минтана, прижимая ладони к запылавшим щекам. — Но почему? Зачем? Как же так? А Твердыня?

Колдунья никак не могла сообразить, почему легендарные колдуны прошлого, о великих деяниях которых иначе, чем с благоговейным придыханием и не повествовали потомки, допустили такой гигантский просчет, почему отдали на откуп Темному источник своей силы.

— Заперли мышь в амбаре! — покачав головой, невольно рассмеялась Элька, запросто присаживаясь рядом с богом и заглядывая в бездну под ногами. Высоты и глубины девушка никогда не боялась. — До чего здорово придумали! Просто замечательно! Интересно, сами сообразили или кто подсказал?

— Сами, — коварно усмехнулся Темный, потрепав Эльку по голове, как забавную домашнюю зверушку. — Сами, малышка. Дурачье, они так быстро забыли историю, были уверены, что оба Источника Силы находятся в Твердыне Зад Си Дан, а что магов-мужчин издавна отправляли на последнее посвящение к горе Арродрим стали считать не более чем традицией, обыкновенным испытанием отваги и силы. А ведь только соприкоснувшись с чистой силой, маг обретает истинную мощь и познает свою суть!

Лукас последовал примеру Эльки и тоже заглянул в глубину провала, куда неудержимо притягивал его зов силы. Там клубилась, текла, переливалась тьмой, светом и всеми оттенками цвета первобытная мощь. То она походила на фонтан, то на вязкую лаву, то на живое многорукое и многоликое создание, но в каком бы виде не воспринимал ее глаз, чутье истинного мага ощущало огромное сосредоточие силы. Здесь Темный не солгал, и мосье начал думать, что Властелину Беспорядка вообще нет нужды во лжи, все карты и так в его раскладе. Истиной он разил куда вернее, чем самой записной ложью. Стоит только вспомнить о том, что он играючи разглядел в глубинах их сути и вытащил на показ.

Минтана все только мотала головой, не в силах признать выдающейся глупости своих предков и учителей, в глазах хладнокровной колдуньи стояли настоящие слезы, не высыхающие от сочувственного похлопывания по спине и хмыканья Нала.

— Они позабыли, почему я избрал своей резиденцией именно Арродрим. Недоумки, — Темный взмахнул рукой и скривил губы в изящной презрительной полуулыбке. — Приходя на Алторан из других миров, только здесь я напитывался его силой, привыкал, подстраивал ее под себя, а себя под нее. И даже мне не могло прийти в голову, что даны способны на такую глупость: отрезать один Источник от другого, лишить их сообщения, полностью забаррикадировать путь и отнять у самих себя последние крупицы мощи только для того, чтобы запереть меня в ловушке. Глупцы, какие же глупцы! Я сильно переоценил людей.

— Или недооценил, — упрямо обронил непреклонный Гал. — Возможно, они знали об Источнике и готовы были пожертвовать им и будущей силой своих потомков-магов только ради того, чтобы не пустить зло в свой мир, чтобы другие люди никогда не узнали, что такое след Темного на Алторане.

Минтана, воспрянув было духом от слов благородного воина, придававшим смысл древнему безумному поступку, снова поникла, когда бог колко рассмеялся:

— Вряд ли, оборотень, вряд ли. Тьма будет в мирах всегда, в не зависимости от того, пройдет по ним Темное божество или нет. Она — могущественная госпожа, и в душе каждого найдет уголок, где поселиться, даже в твоей, которой коснулись благословением два Светлых бога. Скажешь, нет? (Гал смолчал, и это молчание было куда красноречивее слов). Я и подобные мне лишь направляем ее, придаем хаотическому движению смысл. Не я, а эти несусветные глупцы причинили огромное зло Алторану. Моего могущества доставало на десятки миров, и нигде я не задерживался надолго, ибо чту Законы Равновесия не меньше, а возможно и более кого-то из Светлых, забывающихся в своем маниакальном стремлении нести благо всем, даже тем, кто этого "блага" никогда не желал. Даны заперли на Алторане меня, закрыли своим непродуманным заклятьем границы мира, тем самым сосредоточив мою мощь только на нем одном. Если это был умный поступок, скажи мне, оборотень, что же тогда глупость? Снова молчишь? Правильно делаешь… Впрочем, моему пленению скоро придет конец. Лет сто-двести — и Алторан обрушится, не вынеся моего постоянного присутствия, структура мира истончится и расползется.

Минтана уже не скрывала своих слез, но чтобы сдержать рыдания сунула ладонь в рот и впилась в нее зубами. Бледный, как смерть, Нал молча слушал приговор своему любимому миру. На алторанцев было больно смотреть.

— А пока Темное божество коротает время за невинными развлечениями, неся боль и беды умирающему миру? — подкинул вопрос Лукас, скрестив руки на груди, впрочем, для мага это был не властный, а скорее защитный жест и не только из-за закрытости позы, как могли подумать последователи Алана Пиза. В таком положении пальчики мосье могли быстро и незаметно сплести заклятье, возникни в нем неотложная надобность.

— Ты несешь чушь, демоненок, — устало отмахнулся Темный. — Мой замок стал моей тюрьмой, единственное, что я мог сделать, это перекрыть данам доступ к Источнику Силы и отказать в посвящении. В чем еще ты собираешься меня обвинить?

— А мордодралы? — настойчиво встряла Элька.

— Кто? — нахмурился бог, не вникнув в колоритный народный жаргон Алторана.

— Бледные типы с очаровательными длинными коготками в темных плащах, от топота которых трава на корню рассыпается, и похрюкивающие крошки хрялки, — охотно пояснила девушка, — нападающие на народ и растворяющиеся в воздухе, стоит их только прикончить.

— Ниагиззы и урлы? — с искренним удивлением вскинул голову Темный, выслушав красочное описание Эльки, он узнал тех, о ком говорила девушка. — Они на Алторане? Быть не может!

— Мы проследили автора этих чар, и след привел к Узилищу, — с достоинством констатировал Лукас, извлекая из кармана "компас" Макса. Черно-багровая стрелка его уперлась в грудь Властелина Беспорядка, постояла так, указующим обвинительным перстом, потом резко повернулась вверх, сменив оттенок на темно-красный, снова вернулась к богу, и процесс обращения повторился.

— Что это? — небрежно полюбопытствовал Темный.

— Прибор, изготовленный с помощью маги-технологий, должный указывать на создателя мордордала, — в общих чертах пояснил маг, сам не больно-то разбиравшийся в предмете, но вовсе не намеренный признаваться в этом потенциальному противнику.

— Если я единственный творец тех созданий, тогда почему стрелка твоего амулета вертится, словно змея на раскаленном камне очага? — задал резонный вопрос бог, заинтригованный любопытной вещицей и механизмом ее работы.

— А что находился там, куда стрелка указывает, когда от тебя отворачивается? — резонно спросила Элька.

Бог поднял голову к потолку, словно видел его насквозь, а, может быть, и в самом деле видел (кто знает наверняка, на что способны эти самые боги?) и, отследив направление, неприязненно процедил:

— Плита с заклятьем, затворившим меня в глубинах Арродрима.

Гал недоверчиво нахмурился, а Элька напротив энергично кивнула и, озвучивая мысль Лукаса, весьма неприятную для мага, заявила:

— Ну конечно! Твоя сила создает мордодралов и хрялков, а в том, что она изливается на мир бесконтрольно, формируясь в кровожадных уродцев, одержимых жаждой уничтожения, виновны даны, засадившие тебя под замок.

— Отрадно, что они уже изведали моей мести, — признался Темный с довольной улыбкой, весьма вероятно, представляя в этот момент, что творили на воле ниагиззы и урлы, покорные его подсознательным желаниям.

— Если ты жаждешь мести, зачем изводишь данов? Ведь тебе некому будет мстить, если не останется магов? — разомкнул уста для рационального вопроса Гал.

— Ах, я их еще и извожу!? — обрадовано, словно ему сообщили о крупном выигрыше во вселенской лотерее, удивился бог. — Поведай же мне оборотень, какой именно напасти подверглись покушавшиеся на мою свободу глупцы? Надеюсь, немногие их тех, кто налагал заклятье печатей, умерли своей смертью, а остальные живут в постоянном ужасе пред участью своих друзей? — мечтательно промурлыкал бог, прижмурив глаза, словно сытый кот, разнежившийся на солнышке.

— Он действительно не причем, — удивленно констатировала Элька, и, пожимая плечами, Лукас признал:

— Вы правы, мадемуазель.

— В чем я не причем? — ревниво переспросил Темный, нахмурив брови.

— В деле низведения данов, — ответила Элька, а маг объяснил подробнее:

— Последствия блокирования Источника, путем наложения Заклятья Печатей на гору Арродрим сказались на магах Алторана весьма печальным образом. Сила женщин, без взаимообмена энергий Источников, ослабла, а мужчины…, - Лукас замялся, подыскивая обтекаемые слова, — обрели несколько нетрадиционные для большинства миров предпочтения.

До божества, судя по нахмуренным бровям, все еще не доходил смысл витиеватых речей мосье Д'Агара, поэтому Элька, не отягощенная излишками морали, сказала прямо, как есть:

— Педиками они стали, все поголовно. На баб и не смотрят больше, между собой любятся. Процесс естественного воспроизводства магов под угрозой. Популяция вымирает, безвозвратно теряется генофонд!

— Даны — мужеложцы? Ну конечно! — найдя ответ на вопрос, бог довольно улыбнулся, звучно прищелкнув пальцами. — Отрезанные от Источника, из которого издревле черпали мужскую составляющую силы, даны поневоле заменили ее на женскую!

— И это имело самые трагичные последствия, — кивнул маг, не углубляясь в подробности касательно продолжительности жизни данов. Поводов для злорадной радости у Темного и так появилось больше, чем достаточно, а собеседник и не думал скрывать своего ликования, Лукас не собирался подбрасывать топлива в костер его самодовольства.

— Так что причин для жалоб у местного населения навалом! — объявила Элька. — Вот они нас и подвигли явиться!

— И что вы собираетесь делать с проблемой, посланцы? — отстраненно, словно все это и не касалось его напрямую, вопросил бог, перебирая пальцами мягкие волосы Эльки, восседающей в непосредственной близости от него, с небрежной ласковостью.

— Решать ее, — угрюмо отозвался Гал, хмуро наблюдая за Темным и Еленой, которая даже не думала пресекать такого вольного с ней обращения. Пальцы воина снова принялась оглаживать рукоять верного меча.

— Каким образом, убийца? Вызовешь меня на поединок? — четко отследив жест оборотня, неподдельно заинтересовался бог, предвкушая развлечение. — Если так, то я готов. Мой меч Мрак всегда под рукой.

И действительно на секунду на поясе Темного сверкнули невидимые прежде ножны, в которых покоился черный, как сама Тьма, клинок, излучавший ощущение смертоносной опасности и могильного холода.

— Никаких дуэлей! — громко возмутилась Элька. — Это нецивилизованный способ выхода из конфликтной ситуации. Нам с тобой делить нечего. Именно поэтому Совет Богов и обзавелся посланниками — своего рода независимыми арбитрами, чтобы обеспечить беспристрастность принимаемых решения и их справедливость!

— Беспристрастность? — недоверчиво хмыкнул Темный. — Да ведь твой воинственный спутник жаждет моей смерти, маленькая колдунья.

— Прекрати лапать мою…, - Гал замешкался на сотую долю секунды, но бог уцепился за эту невольную паузу и с едкой иронией перебил воина:

— Твою кого, дракончик? Жену, невесту, возлюбленную, дочь или сестру?

— Мою ученицу, — мгновенно нашелся Эсгал, сузив зеленые глаза. Вертикальные зрачки стали острыми, как иголки. — Ты одурманиваешь ее рассудок! Прекрати! Меня злит именно это. Что же касается Алторана, пусть ты несешь зло и тьму, но во многих своих бедах даны виновны сами.

— Хм, а ты и, правда, пытаешься судить здраво, воин Света, — признал Темный и в том, как он именовал Эсгала, было больше названия профессии, чем издевки.

— Я не воин его, больше нет, право утрачено, — покачал головой Гал. — Но будь иначе, мы уже сошлись бы с тобой в поединке и бились до смерти.

— Твоей, — почти вежливо подсказал бог, впрочем, настолько увлекшийся беседой, что перестал провоцировать оборотня поглаживанием девичьих волос.

— Возможно, — даже не стал спорить Эсгал, признавая силу противника.

— Так что вы предлагаете, посланцы, и какими полномочиями обладаете? — встав, деловито поинтересовался Властелин Беспорядка, пряча, как внезапно показалось Елене, под этой деловитостью и усталость загнанного зверя, и слабый проблеск надежды.

— Свободу в обмен на некоторые обязательства с вашей стороны, — ответил сразу и по существу Лукас и никто из команды возражать не стал.

— Обязательства? — зловеще переспросил Темный, вновь мгновенно завернувшись в плащ недоверия. — Ты считаешь, демоненок, что я должен тебе что-то пообещать и сдержать слово? Не слишком ли много ты на себя берешь, ничтожный колдунишка?

— Заперт-то ты, а не он, — откровенно намекнула Элька.

Бог стремительно развернулся к дерзкой девице и, сжав ее мягкие волосы в кулак, запрокинул юной колдунье голову и прошипел:

— Но ваши жизни сейчас в моей власти, детка!

— Ну убьешь, и что будешь делать в свой тюрьме еще несколько веков с нашим трупами? Вспоминать об упущенной возможности обрести свободу? — с искренним любопытством спросила Елена, зато Мыша вцепилась коготками в запястье и расправила крылья, приготовившись ринуться на врага. (Куда только подевалась робость!). — Вот уж не думала, что боги такие идиоты. Это что закон компенсации такой: чем больше могущество, тем ниже интеллект? Нелогично получается.

Темный отпустил свою жертву раньше, чем Гал со своим мечом ринулся на помощь, дабы вступить пусть в безнадежный, но решительный бой. Удивленно покачав головой, бог спросил, не столько Эльку, сколько пространство вокруг:

— Демоненок и оборотень боятся меня, их страх скрыт тщательно, и, тем не менее, я чую его, — пленник Узилища повел в воздухе рукой, словно подхватывал пальцами некие невидимые эманации. — Они боятся, но не ты. Где только тебя такую разыскали, девочка? Неужели ты вообще ничего на свете не боишься?

— На этом? Ничего! — сверкнула полная искренней симпатии улыбка бесшабашной Эльки. — Так мы будем договариваться?

— Вот демоны, еще немного и этот гад у нее из рук есть будет. Чего только они в ней такого привлекательного находят? — удивился Рэнд, имея в виду расположение к Елене небезызвестного Господина Ильдавура, множества менее могущественных злодеев и теперь вот Темного божества. — Нет, конечно, Элька симпатичная девчонка, но…, - вор замялся, не зная, как продолжить, как объяснить свое недоумение.

— Они видят свет ее яркой души, — с печальной полуулыбкой ответила Мирей, объясняя то, что видела своим пророческим внутренним зрением. — И этот свет не отторгает их. Эльке нравится общаться с принадлежащими Тьме, но сама она стоит по другую сторону извечного барьера. Именно далекая, но никогда не умирающая окончательно тоска по Свету, принимающему и прощающему влечет к ней Преданных Мраку…

— Это так романтично, — украдкой прошептал Макс, и почем-то заморгал несколько чаще, чем обычно.

— Что ж, — Темный долго смотрел в серо-голубые глаза Эльки, словно искал и нашел в них ответ на часть вопросов Вселенной, и потом кивнул, — давайте заключим сделку. Что вы желаете для себя в обмен на мою свободу? Говори, маг, какова цена?

— Для себя? Ничего, — с достоинством ответил Лукас, глядя прямо и гордо. Сейчас он говорил не за себя, а от лица всей команды, и не желал выказать даже намека на страх, таящийся в душе, страх, с такой легкостью уловленный темным божеством. — Нас заботит будущее Алторана и ваши действия в этом мире после обретения свободы. Именно относительно вашего поведения на Алторане мы хотели бы получить некоторые гарантии, в противном случае у нас на руках будет недостаточно аргументов, чтобы убеждать данов в необходимости снятия Заклятия Печатей.

— Гарантии для мира? — переспросил Темный, весьма удивленный нестандартной немеркантильностью постановки вопроса.

— Именно, — еще раз энергично подтвердил маг. — Сразу после снятия заклятья вы откроете данам доступ к Источнику Арродрима, соберете разлитые по всему Алторану эманации своей силы, материализующиеся в чудовищ, и покинете мир, отправившись в иные, не испытывавшиеся на себе вашего влияния все эти столетия. А на Алторан вновь придете лишь тогда, когда Твердыня Зад Си Дан обретет былое могущество, дабы иметь силы сопротивляться вашему воздействию. Пока магам хватит борьбы с вашими последователями, набравшими немалую силу. Только так будет соблюдено необходимое равновесие.

— И как вы собираетесь обязать меня исполнить свою часть сделки? Что стоит мне сейчас согласиться, а потом уничтожить мир, столь долго бывший тюрьмой? — играя на нервах созданий, осмелившихся ставить ему условия, коварно поинтересовался бог, скрестив на груди руки, тонкие пальцы его перебирали странный материал алого одеяния.

— А ты поклянешься, — предложила Элька, прежде чем Гал или Лукас выдвинули свои разумные версии.

— Тьмой? И вы поверите этой клятве? — жестко усмехнулся Темный.

— Нет, честью, силой и душой, — четко возразил Гал, прекрасно знавший правила древней игры и то, как заставить противника их соблюдать.

— Эту клятву он сдержит, если даст, — быстро согласилась Мирей, не столько для своей команды, сколько для Минтаны и Нала с волнением следящих за всеми перипетиями уникальных переговоров.

— Что ж, твое требование дерзко, но разумно, — помедлив, нехотя признал Темный, едва заметно склонив голову. — Я дам эту клятву. Освободи меня, маг, и я принесу ее.

— Утром деньги, вечером стулья, — весело рассмеялась Элька и помотала головой: — Так не пойдет, прекрасный сэр, сначала клятва, потом свобода. Я слыхала от Сил, что боги очень неохотно дают обещания и собственные клятвы связывают их лучше цепей, но если у нас ничего не получится с вашим освобождением, слово мгновенно утратит всякую силу. Соглашайтесь на наши условия, вы не рискуете ничем! Сделка будет честной.

— Твое слово против моего, девочка? — усмехнулся бог. — Не слабовато ли?

— Слово бога против слова посланцев Совета Богов, — парировала Элька без апломба, но твердо.

И бог кивнул, более не споря. Он встал над бездной Источника, раскинув руки так, что его одеяние затрепетало, как крылья волшебной птицы феникс, в разгорающемся пламени и изрек звучно и четко, не пускаясь на хитрости и уловки:

— Я клянусь честью, силой и душой, что, когда обрету свободу, буде то произойдет путем добровольного снятия Заклятья Печатей данами Алторана или посланцами Совета Богов, то исполню обещанное. Не буду чинить препятствий данам в единении с Источником Арродрима, соберу свою силу, излитую в мир за века заточения, и покину Алторан на срок достаточный, чтобы мир полностью восстановил равновесие и даны обрели былую силу.

Слова гулким эхом отдались в громадной горной пещере, словно кто-то невидимый твердил их про себя, стараясь запомнить навечно, и стихли. Темный поклялся. Глубоко вздохнув, бог взглянул на живые создания, бывшие свидетелями его речам, и гораздо тише и куда более зловеще добавил:

— Вам же лучше сдержать свою половину обещания.

— Считай, что мы уже этим занялись! Жди! — просияла улыбкой Элька и, схватив друзей за руки, нажала подушечкой большого пальца на камень перстня, перемещаясь домой.

После тех откровений, что изрек Темный, по природе своей стремясь посеять страх, сомнения и раздоры, девушка вовсе не была уверена, что Лукас и Гал захотят перенестись домой и предстать перед остальными членами команды, от которых столь долго таили зловещие тайны. Теперь-то девушке стало понятно, отчего так всполошились друзья, когда она несколько месяцев назад налопалась рыбы сразу после употребления в пищу замечательных листочков мятного перчика, благодаря чему обрела способность к чтению мыслей. Видать, многие тайны не хотелось им выставлять напоказ. Но тайное всегда становится явным. Элька запомнила эту аксиому еще в раннем детстве, читая занимательные книжки Драгунского, а потому, хоть и сочувствовала коллегам, отлично понимала, что они угодили в яму, которую вырыли сами. Теперь настала пора откровенности, вернее, должна была настать несколько позже. Времени на переживания перед решением проблемы не осталось. Поэтому Елена взяла дело в свои руки и, судя по тому, как напряглись мышцы друзей под пальчиками девушки, она явно угадала их состояние и неосознанное стремление сбежать куда подальше от грядущего и неминуемого выяснения отношений.


Глава 12. Гостевая, питательная и плановая | Шестеро против Темного | Глава 14. Допустимое заклятье