home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 3

Утром началось что-то немыслимое. Исследовательский отдел сдался и передавал информацию, толком не изучив. Павел Кириенович, их непосредственный начальник, залетал в архив, как торнадо, неожиданный и беспощадный. Помощи никакой, зато нервы после этого вытрепаны не у него одного.

Несмотря ни на что, Филиция нашла время просмотреть общий форум и сообщила имена выбранных на новую "телесную миссию", как ее прозвали среди сотрудников.

— Катрин, — сообщила, выпятив губы. — И… Патрик.

Латиса молча кивнула.

— Кстати, Леви тоже заявку подавал, но его не утвердили, — добавила напарница, но никак свои слова не прокомментировала, а неожиданно бросила планшет и вернулась к работе.

Обед наступил совсем неожиданно, что, в общем-то, среди такой суеты неудивительно. В столовой сразу же скопился весь состав, но Стив и Леви заняли им места.

— Почему они опять не на корабле? — успела спросить Латиса.

— Им график изменили, все отдыхают перед обратным полетом, на корабле только дежурные, — шепотом пояснила Филиция. — Так что готовься к осаде.

Готовиться Латиса ни к чему не собиралась, а собиралась быстро и молча поесть, как вчера, и уйти в архив работать. Первая часть удалась, а когда пришло время выполнить вторую, выход уже перегораживал Редкий, за спиной которого маячил Советник первого звена Куладин. Начальник экспедиции ясно улыбнулся и поднял вверх руки, привлекая всеобщее внимание.

— Уважаемые сотрудники! Внимание! Объявление! Слушать всем!

Народ с удовольствием притих, если уж Редкий собирался что-то сказать, то наверняка это стоило послушать и разочарованных его новостями обычно не бывало. В тишине раздался уже нормальный, слегка кокетливый голос.

— Так получилось, что у тайтов завтра очень важный день. Точнее, ночь. Все проверяющие будут заняты и не смогут обеспечивать нашу с вами безопасность. Поэтому совместно был найден выход, устроивший и их сторону, и нашу. Завтра вечером к каждому из нас придет гость и принесет некий напиток. Вы все обязаны этот напиток выпить. В нем будет содержаться, в том числе снотворное, поэтому не бойтесь, пейте и сразу ложитесь спать. Выхода все равно нет. Кто будет сопротивляться — попадет под замок, а по возвращению на землю — под суд. Это понятно?

Недовольный ропот вяло прокатился по столам и почти сразу смолк. А Латиса с отупляющим равнодушием поняла, что вот оно — время, которое обещала Таиси. Целая ночь без присмотра проверяющих… И ничто не помешает, никто не… остановит. Отчего-то накатила такая безысходность, Редкий отвечал на чьи-то вопросы, соседи перешептывались, но ничего из происходящего вокруг уже не могло пробиться сквозь сдавливающий Латису липкий страх. Она встала и пошла в архив, Леви вроде перегораживал дорогу и что-то говорил, но она не обратила внимания.

В комнате, безотчетно подойдя к столу, Латиса облокотилась на столешницу руками и уставилась в монитор, по которому ровной бесконечной рекой текли слова. Синяя рамка перескакивала со строки на строку, проверяя правильность текста.

В голове бились, не находя выхода, страх перед Таиси и человеческое упрямство; сталкивались, как волны Лазурного мира, но не могли друг друга победить. Никогда раньше Латиса не была так близка к тому, чтобы рассказать о своем двойном существовании другому живому человеку, первому, кто бы попался.

Дверь начала открываться и, казалось, открывалась целую вечность. В комнату залетел веселый голосок Филиции, еле слышно прощающейся с кем-то в коридоре. Латиса набрала побольше воздуха, чтобы немедленно выложить все, что так ее мучило…

Вместе с напарницей в открытую дверь проник яркий свет коридорных ламп, быстро проскользнув по монитору. И в этот момент Латиса увидела в мониторе… себя. Темные глаза, четко очерченные скулы и серую кожу. Увидела… лицо мертвеца.

Волны столкнулись в последнем ударе и голос Таиси насмешливым шипением легко перекрыл все остальное. Латиса медленно выдохнула и неловко опустилась на стул. Отражение пропало, но губы уже сомкнулись, оставляя все невысказанное внутри. За спиной что-то весело щебетала Филиция.


Карасан пришел в обществе Советницы, быстро оглядел накопитель и, попрощавшись, сразу вышел.

Работать в этот раз закончили гораздо позднее графика. Филиция предложила идти домой вместе и Латиса согласилась. Впрочем, до завтрашнего вечера все равно в пещеры не попасть. Пока есть время, нужно просмотреть новую информацию, вдруг что-то полезное попадется.

Просидев два часа с планшетом, Латиса из всего, что могло пригодиться, нашла только упоминание о пещерных летунах. Кровососущие, но не это главное. Они горят, как почти половина животных этой планеты. Хотя активны только в дневное время, так что проблем возникнуть не должно. Семь видов пещерных насекомых были совершено для нее безопасны, хотя один из них внешне выглядел очень неприятным: усатая, длиной с ладонь, шерстистая мокрица.

Ночью она, наконец, поняла, что не так с фотографией. Таиси замолкала, стоило уставиться в лицо, которое Латиса почти до единой черты выучила, но как только отводила глаза, голос звучал гораздо сильнее, будто отыгрывался за пропущенное время.

Так, должно быть, сходят с ума. Все было просто, пока длился полет. Немного страшных снов и слабое ощущение чего-то чужеродного за плечом. Невнятные звуки и моргающие тени в каждом неосвещенном углу. Это было раньше. А сейчас жизнь превратилась в почти постоянную напряженную войну за собственный рассудок.

Почему? Потому что сейчас она близко к месту, где умерла Таиси? Или Таиси больше не хочет ждать?

Ответов не было…


Шалье понадобилось почти два часа, чтобы добраться до горы Воплощения. Человеческая экспедиция спутала все его планы, правда, чем именно, он пока не смог определить.

Оставив катер на площадке, не оттягивая, направился к широкому входу в жилище Воплощенного.

Вошел в первый зал, больше похожий на какой-то искусственно выращенный природный оазис. Густые заросли длинных, прилипающих к стенам растений, огромные кусты сириса, лишайники, заполонившие все свободное место на стенах до самого потолка. Жуки с матовыми спинками, беззвучно летающие над растениями и даже несколько мелких камнеедов, между зубов которых пылает жар раскаленной пасти.

Тем виднее был контраст со вторым залом. Полная пустота гранита и как попало расположенные колоны, причем все, как одна, кривые. С непривычки можно было даже заблудиться, но Шалье приходил сюда и раньше. Через несколько минут прогулки по скрипящей каменной крошке Шалье уже стоял напротив огромной фигуры склоненного в позе раскаяния тайта.

Воплощенный не всегда выходит из своего забытья. Шалье уселся, скрестив ноги, напротив, прямо на землю и стал ждать.

Ожидание никак на нем не отражалось. Давно привыкший к одиночеству, Шалье никогда не тратил времени в пустую. И сейчас, изредка поглядывая на Воплощенного, прокручивал в голове возможные способы обойти закон Старших, который вскоре вступит в силу. Не то чтобы закон мог его остановить, но придется прятаться и тратить на прятки время, которое Шалье желал тратить только на одну вещь. И не отвлекаться.

Шалье ждал и уходить не собирался. Когда спустя долгое время каменные складки век Воплощенного раздвинулись, выпуская алый туман, его встретил напряженный и уверенный взгляд сидящего напротив тайта.

— Чего ты хочешь на этот раз? — спросили каменные губы.


День прошел, полный смутным бурчанием в голове. Не отвлекала ни работа, ни новости, даже пикантные. Каждый раз, когда упрямство нарастало, желая стряхнуть власть Таиси, в животе словно пузырь с кислотой взрывался, окатывая внутренности едкой тянущей изжогой. И снова рождалась покорность.

Ужинать Ланита себя заставила, потому что нужны были силы исполнить то, чего требует мертвая и так, как она этого хочет.

Подождав после ужина час, Латиса достала из бара бутылку психостимулятора. Прозрачная розоватая жидкость была неожиданно густой и ее пришлось чуть ли не жевать. Опустошив бутылку, Латиса надолго задумалась, а потом достала еще одну. Допивая вторую, обратила внимание, как медленно и неспешно меняется изображение на панели, в этот раз показывающей какой-то мистический фильм. Ангел с раскрытыми на всю ширину пушистыми крыльями медленно поднимался ввысь и сквозь пальцы сжатого кулака вниз сыпались то ли хлопья, то ли пепел.

Вскоре пришел тайт. Багряный кафит загородил выход, не пытаясь пройти дальше в комнату. Латисе пришлось подняться и подойти к пришедшему самой. "Багряный — цвет культа", — подумала, молча принимая из его рук пузырек с ее именем на крышке, полный жидкости, четко дозированной по весу. Покорно выпила до дна и отправилась в кровать.

И как-то сразу растворилась во сне, потерялась, несмотря на две бутылки ранее выпитого стимулятора.

Ей снился зал, вырубленный в толще камня, с таким высоким потолком, что он просто терялся в темной гулкой вышине. С неровными колонами, стоящими безо всякой системы, где ни попадя. К одной из стен прислонилась огромная статуя мужчины с понуренными плечами и опущенной головой, и Латисе до смерти захотелось подойти и заглянуть в лицо этого в чем-то бесконечно виновного человека. Она даже сделала несколько неуверенных шагов, вслушиваясь в хруст, раздающийся под ногами…

А потом по спине ударили жгучим толстым хлыстом.

Латиса подскочила в кровати, судорожно хватая ртом воздух. И еще ударом — крик Таиси, приказывающий вставать и действовать.

Все, казалось, происходит так медленно. Достать из вещей пакет с легким сарафаном и простыми сандалиями, привезенный с Земли специально для дела. На форменную одежду клеят множество разнообразных меток, в том числе следящих, а в данном походе ей нужно быть по всем статьям незаметной.

Непозволительно много времени Латиса потратила, натягивая сарафан, застегивая босоножки и нетвердо ступая к двери. Планшет не взяла, ее чувству ориентации достаточно было увидеть путь всего один раз, так что, повернувшись к горе, Латиса просто пошла ко входу по дороге, накрепко засевшей в памяти.

Прохладный воздух немного разогнал кашу в голове. На улице было совершенно пусто и очень тихо. Тишина давила на уши и сильно бы нервировала, не будь голоса Таиси, по сравнению с которым все остальное было глупым и неважным.

Добравшись до ближнего входа в пещеры, того, что между двумя зданиями, Латиса в последний раз остановилась. Хоть кто-нибудь… Пусть покажется хоть кто-нибудь, хоть одна живая душа — и она не сделает шаг в пещеры.

Никого не было.

Что не так? Неужели неправильно узнать о тайтах правду и предупредить людей? Показать, с кем на самом деле они связались и надеются, если и не дружить, так хотя бы не воевать? Постараться сделать так, чтобы жертв больше никогда не было? Все это правильно, но… не таким путем. Не под кнутом обезумевшей от ярости Таиси. Не по велению человека, когда-то поломавшего ей жизнь.

Латиса сжала зубы и шагнула в темнеющую нору.

Пол коридора оказался очень гладким, словно искусственно выровненным. Скорее всего, так и было, потому что стены, наоборот, походили на сморщенные складки сваленной в кучу ткани. Таиси неожиданно замолчала и это был самое лучшее происшествие за день. Рассеяно улыбаясь, Латиса бродила по пологим коридорам, освещенным белыми кристаллами, торчащими из стен, и искала. Бродила и искала…

Через два часа поняла, что заблудилась. Еще через два — что выйти сама, скорее всего не сможет, а утром проснутся пещерные кровососы. Хотя… Таиси и не говорила о выходе. Она требовала одного — найти.

Голова потяжелела и воздух стал густым и упругим, как, бывало, становился во сне. Навалилась странная усталость. Стало страшно, но очень мутным, плохо объяснимым страхом.

Пульсирующее сердце горы было все ближе.

Потом коридор раздвоился. Таиси предупреждающе напомнила о себе и хотела, чтобы Латиса повернула в левый. Но на этот раз голос был таким слабым, что у Латисы хватило сил и упрямства повернуть в правый. Конечно, понимала, что все равно сделает так, как хочется Таиси, но не могла сдаться окончательно. Не могла не сопротивляться. Не сейчас.

Вскоре коридор привел ко входу в какую-то огромную пещеру и темень там была такая, что можно было разглядеть только несколько камней у входа.

Здесь?

Латиса прислушалась. Вокруг тишина, а Таиси… испугано молчит. Это открытие было таким неожиданным, что Латиса больше не раздумывая, шагнула к пещере. Только там… слишком темно.

Нужен был свет. Она попыталась вытащить из стены один из кристаллов, но те сидели слишком глубоко и крепко. Опустив глаза вниз, Латиса разглядела под стеной длинные прозрачные стебли с хрустальными цветами на конце и цветы горели невыносимо ярким синим светом. Один из них легко сорвался, хотя на ощупь напоминал стекло.

Потом Латиса глубоко вздохнула и… вошла.

Пол в пещере был неровный, местами заваленный камнями и ощетинившийся острыми срезами. Низкий сморщенный потолок, складки которого во множестве опускались до самого пола, образуя массу сплошных стен-перегородок. Откуда-то сверху гулкими маленькими шариками падала вода. Латиса осторожно нащупывала ногами дорогу и вскоре сквозь щели в перегородках получилось разглядеть вдали свет. Тогда она пошла уверенней.

Прошло не так уж много времени, когда Латиса повернула за одну из стен и тут же остановилась.

Впереди были светло. Такие же кристаллы, как в проходах, но разноцветные. Столько потрясающих оттенков, сверкающих на гранях блестящих камней, столько рассеянного света. Лежащие на темной поверхности стен пестрые неровные пятна…

Но не это ее остановило, не это…

Тайты. Много тайтов, все мужчины. Они сидели, стояли или облокачивались на стены. И горели… Когда ее глаза встречались с глазами тайтов, те отвечали угрюмым блеском и это так пугало, что Латиса пробиралась дальше вперед спиной и вскоре даже не могла вспомнить, с какой стороны пришла. Неужели, она все-таки нашла эту пещеру? Теперь что, и ее принесут в жертву? Как можно было так вляпаться? Хотя кто знал, что тайты проведут эту ночь именно в пещерах. И Латиса шарахалась от них в стороны, но тайты стояли каждый на своем месте и совсем не шевелились.

Страшные чужие лица… горящие. Раскрашенные светом кристаллов, они становились еще ужаснее.

На одном из лиц взгляд Латисы застрял и тут она его узнала. Как на фотографии: ровное, застывшее, с четкими, почти резкими чертами. Латиса была готова поклясться, что его глаза улыбались, словно что-то забавное происходило. На лице, впрочем, ни одной эмоции не отразилось. Но глаза… теперь уже вовсю хохотали. Тогда Латиса пошла прямо к нему, потому что это был единственный тайт из всех вокруг, которого она совсем не испугалась. Экрана на Шалье не было и впервые удалось близко рассмотреть глаза — матово-зеленые, ожидающие. Она бы подошла ближе, но огонь… рассеяно проследив за движениями пламени, Латиса горько вздохнула.

Потом огонь угас. А стимуляторы окончательно прекратили действовать. Слишком долго она тут бродила. Уже не думая, Латиса сделала шаг вперед и попала ногой в какую-то глубокую выемку в полу, подошва босоножки съехала и ступню пропороло острым краем камня. Непонимающе посмотрев на ногу, Латиса медленно ее подняла и тут же пошатнулась. Вокруг быстро сгущался сонный туман и разогнать его никак не получалось. Сейчас она просто заснет и жизнь теперь зависит только от того, захотят ли тайты вынести ее тело наружу.

— Помоги мне, — попросила Латиса, поднимая глаза на Шалье и тогда он протянул руку ладонью верх. Цветок мешал, жег кожу, но выбрасывать было жалко. С трудом удерживаясь, чтобы не закрыть глаз, Латиса схватилась за протянутую ладонь, так и не отпустив цветок, и успела подумать, что смотрится очень красиво — светлое на темном, окруженное синим огнем. Это было последнее, что она помнила. Глаза закрылись и стало совсем темно.


В синей комнате было пусто, однако экраны по-прежнему показывали деревню.

На рассвете, когда густой туман почти разошелся, Гууар почти выполз из хижины и на корточках полез через мясистые кусты шиповицы, за которой прятался маленький источник горячей минеральной воды. Он плюхнулся в него и, подняв голову, уставился в серое, клочками проглядывающее сквозь туман небо.

Даже не услышал, как подошла Лини. Она осторожно присела у самого края воронки и молча протянула руку. Из сжатого кулака торчали иглы водяного ежа. Зрение расплывалось и Гууар не сразу смог посчитать, столько игл она сжимала. А когда посчитал, голова безвольно свесилась.

Пять. Богиня отдаст ее за пять голов побежденных врагов. Обычно хватало две-три. Но Лини… Эта гладкая, слегка розоватая кожа, и безупречный рисунок тонкой чешуи на спинке. Острые ушки и почти прозрачный радужный гребешок. Она стоила все десять…

Лини давно уже не было, когда Гууар, наконец, смог вылезти из воды и направился в хижину матери. Там он потребовал живительного сока с ядом квашек. Мать долго издавала пронзительные протестующие стоны, но принесла то, чего он хотел.

Яд квашек делал кровь густой, горячей и давал пьющему очень много сил. Вот только мог убить. Гууар пил напиток и ни о чем не думал. Ночью мужчины пойдут на охоту и принесут трофеи. И тогда Лини достанется кому-то другому.

Лучше уж смерть.


Глава 2 | Два угла | Глава 4