home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава. 5

Разбудил Латису звонок побудки, который был не в курсе, что ему можно больше не трудится и не мешать спать человеку, отныне не входящему в официальный состав экспедиции. Кроме того, на планшете высветилось персональное задание из тех, что к началу рабочего дня получали все сотрудники.

'Прибыть к месту службы не позднее 8-00' сообщала надпись на экране. Кто-то из системщиков забыл удалить ее из списка рассылки.

Латиса уставила в экран и, по давней привычке, которую считала давно и окончательно забытой, сунула в рот палец и стала старательно грызть ноготь.

Прибыть к месту работы…

Словно решившись, быстро ткнула в планшет, стирая надпись. Ожидала увидеть пустой фон, но вместо него на экране высветились картинки пришедших сообщений. Целых три.

Открыть.

'Моя пастушка! Похоже, тебе самой не помешала бы твоя профессиональная помощь. Это возможно? Подумай на досуге, а сейчас к делу.

Не бойся, Латиса, мы тебя вытащим! Стив настроен идти до победного конца и уже переругался со всем советом, а Редкому чуть не засветил прямо в столовой. Народу собралось! Большинство возмущается, что своих бросаем, это же просто предательство!

Кстати, месяца через три намечается следующая экспедиция, да и вообще они станут регулярными. Это так, на крайний случай пытаюсь тебя поддержать, хотя Стив требовал, чтобы я ничего подобного не писала, потому что оставить тебя здесь он не позволит.

В общем, готовься, без тебя не улетим!

Филиция'.

Прочитав письмо, Латиса переместилась к столику, на котором стоял завтрак, и второе послание открыла, отпивая из чашки кофе.

'Зайди в финансовый за расчетом.

К. Адина'.

Латиса чуть не поперхнулась. Прямо анекдот какой-то: выяснилась причина, по которой финансовый отдел тащили с собой к тайтам. Так это на случай, если кого-то из членов экспедиции придется рассчитать по дороге! Бред… Интересно, а если бы дело было в космосе, куда бы дели… уволенного? Да… Но, с другой стороны, ведь они и правда… пригодились?

Третье письмо после щелчка открылось на всю длину экрана. Какое длинное… И не лень было кому-то писать. Кому, интересно?

'Когда мне было семнадцать, и я учился на первом курсе Летной академии, мне встретилась самая прекрасная на свете девушка…'

Начало сообщения Латису немного насторожило. Перемотав, она посмотрела подпись. Хотела удивиться, но не получилось, кроме того, никаких других эмоций тоже не наблюдалось. Письмо было от Леви.

'…В таком возрасте за любимую можно, не задумываясь, отдать жизнь. Слишком поздно я узнал, что просто попал, как первокурсник, в один из традиционных розыгрышей. Однажды вечером девушка пригласила меня в гости, напоила и после длительных поцелуев предложила перейти к более приятному времяпрепровождению. Я с готовностью разделся. Так она меня и сняла — голого, жалкого, неуверенно мнущегося у кровати с лицом, покрытым красными пятнами. Видео сразу же распространили по сети.

Я был раздавлен. Три дня просто не мог выйти из комнаты, а потом случайно попал на сайт Играющих. С тех пор прошло много времени, я давно уже состою в десятке лидеров и счет моих женщин превысил 350 штук.

Я прекрасно понимаю, что написанное выше никак не улучшит твоего мнения обо мне. Не знаю, что в этот раз произошло. Катрин была просто очередной цифрой счетчика, настолько легкой, что глупо было бы пройти мимо.

Не буду врать и клясться, будто полюбил тебя и жить без тебя не могу. И что я вдруг стал мягкий и верный и готов до конца дней искупать свою вину перед всем женским полом, храня верность тебе одной. Я не знаю, как это и не уверен, что вообще на подобное способен.

Конечно же, я не жду, что ты примешь мое письмо за раскаяние и бросишься мне на шею, обещая про все забыть. Но даже тебе интересно, зачем я это пишу, правда?

Вчера я вышел из клуба Играющих, удалил все свои данные и обнулил счетчик побед. Меня провожали с позором, ничуть не меньшим, чем тогда, на первом курсе. Но я все же вырвал из своей жизни эту долгую и, по большому счету, совершенно пустую главу. Убедится в моей искренности очень легко — достаточно просто зайти на любой сайт Играющих и обнаружить на самом видном месте мой портрет в черной рамке опозоренных. Я теперь персона нон-гранта без права возвращения в клуб даже в роли соискателя.

Латиса. Это единственное, что я мог сделать, чтобы объяснить, как непривычно для самого себя я к тебе отношусь. Дай мне еще один шанс. Пусть не сейчас, пусть позже…

Не говори, нет. Если не можешь сказать да, просто промолчи. Я подожду.

Леви'.

Латиса задумчиво поглаживала пальцем бровь. Еще одна привычка, которая, казалось, давно уже осталась в прошлом. Жизнь вообще горазда на сюрпризы, но столько! За такой короткий срок! Перебирая свои ощущения, Латиса пыталась найти среди них жалость, или сочувствие, или хотя бы остатки привязанности. Хотя бы немного уважения, ведь вроде бы считается, что подобные поступки нужно уважать? Но нет, пусто, пусто…

Отвернувшись, чтобы не видеть святотатства, которое собиралась совершить, она быстро нажала на кнопку и закрыла письмо. Вздохнула с огромным облегчением — нет проблемы, значит и не нужно ее решать.

Она была собой довольна! Спала целые сутки и теперь отлично себя чувствовала. Не свихнулась от всего происходящего, хотя окружающие очень старались ее довести. Шалье, правда, до сих пор не появился, хотя может он и не должен был?

Ладно, никаких планов Латиса строить не собиралась, и надолго вперед не загадывала. Просто попробовала заняться какой-нибудь из насущных проблем.

Расчет, к примеру, получить…

Сразу встал вопрос одежды. Мятый сарафан, который она не снимала два дня, никак на роль облачения не годился. Форменный костюм валялся грязный и одеть его Латиса побрезговала. Машинально взглянув в окно поставки, увидала внутри пакет.

Похоже, и из списка поставки не успели выключить. Удачно, что и говорить!

Однако, начав разворачивать пакет, Латиса уже знала, что не все так просто. Так что совсем не удивилась, увидев перед собой… кафит серого цвета. Наоборот, ей стало даже смешно. Поэтому она хохотала так долго и так сильно, что в горле запершило и смех закончился сильным кашлем.

Да уж. Женская модель мало чем отличалась от мужской, разве что вырез был глубже и треугольный. К кафиту прилагалась футболка с короткими рукавами и даже набор простого нижнего белья, так же однотонно серые.

'Как в игре', — решила Латиса. Какая, собственно, разница? Все происходящее просто игра, так почему бы в нее не поиграть? Отличный сценарий для фильма получится.

Одежда оказалась мягкой, гладкой и очень приятно пахла. Рассматривая себя в зеркале, Латиса впервые за очень долгое время смотрела не на лицо, а именно на одежду. Собственно, она ей понравилась.

И не только ей. К тому времени, когда Латиса добралась до базы, ее окружала толпа удивленных зрителей. Их взгляды не очень трогали, но не замечать их тоже не получалось. Тощий парень из исследовательского с бисерной повязкой на лбу попросил разрешения с ней сфотографироваться. Латиса удивилась, но все же согласно кивнула. И следующие несколько минут фотографировалась со всеми желающими, а их оказалось несколько десятков. Неизвестно, чем бы это закончилось, но тут из толпы любопытствующих вышел Стив с крепко сжатыми губами и бледная, словно меловая стена, Филиция. Они подхватили ее под руки и повели в здание базы.

— Пошли вон, — шипел Стив на загораживающих дорогу людей. Латису покоробила такая грубость, она почему то всегда считала Стива очень спокойным и вежливым. За что он на них кричит?

В коридоре им сразу же повстречалась Адина. Не выказав при виде кафита никакого удивления, советница приглашающе кивнула Латисе и направилась в свой кабинет. Стив с готовностью отпустил ее руку и Латиса потерла запястье, которое теперь болело, так сильно Стив его сжимал. Это было неприятно.

Пропустив на входе Латису вперед, Адина закрыла дверь и, наконец, стала судорожно Латису осматривать. И даже пощупала краешек рукава. Глубоко вздохнула.

— Садись…

Латиса с готовностью села. Адина устроилась напротив, за внушительных размеров столом, который был предназначен придавать сидящему за ними грозное величие и придавал бы, не выгляди Советница такой нервной. Адина набрала код, включая защиту от прослушивания.

— Ты в порядке? — тихо спросила.

— Да.

— Тебя… не обижают?

Латиса мстительно промолчала. Пусть подумает, что ее всячески обижают и даже истязают. Кормят настоящими овощами и фруктами, делают ветер и комнату поудобнее обустраивают. Ведь даже такие вещи можно принимать за издевательства, если они происходят против твоей воли. Кафит, опять же, нацепили.

— Ладно, — словно с чем-то согласившись, начала Адина, — я все понимаю. То, что с тобой произошло очень неожиданно, странно и страшно. Ты растеряна и очень напугана. Ничего подобного никогда раньше не случалось. Это так. Но… просто задумайся на минутку, что нам еще оставалось? Люди почти ничего не знают о Старшей расе, а то немногое, что известно неоднозначно указывает, что сорится с ними мы пока не готовы! Про… тормозящую сетку ты уже знаешь. Она способна остановить корабль с ходу на нулевую скорость! И вот, к примеру, ты не задумывалась, откуда у тайтов земные и прочие распространенные у нас продукты? Конечно, нет! А Редкий задумался и его вывод пугает. Тайты… легко проникают в наши торговые сети и их еще ни разу не вычислили. А скорее всего, не только в торговые… Так что не в нашем положении начинать сейчас споры. Тем более, скоро соберут следующую экспедицию, тебе всего-то нужно немного подождать. Мы вернемся домой, привлечем дипломатов и на более высоком уровне подумаем, как тебя вызволить.

Латиса напряжено слушала встревоженный голос Советницы. Сегодня, она, похоже, настроена доброжелательно и собирается дружить. Тоже игра!

— Латиса… Мы говорили с тайтами о твоем будущем. Они обещают, что к следующей экспедиции ты будешь жива и здорова… скорее всего.

Латиса вскинула глаза и с трудом сдержалась, чтобы не озвучить все то, о чем подумала. Адина тут же пояснила.

— Все будет хорошо, пока зависит от них. За твое собственное поведение они, разумеется, отвечать не могут. А оно, как все уже убедились, слишком… непредсказуемое.

Латиса упрямо молчала.

— С точки зрения отдельного человека, эта история очень грустная и несчастливая. Но… с позиции всего человечества это очень удачное стечение обстоятельств. Ты… понимаешь?

Адина стала настолько серьезной, будто от ее убедительности на самом деле зависело существование человеческой расы.

— Не понимаю.

— Тайты… они ведь далеко не все интересное рассказали. Умолчали про все самое нужное, вроде… энергии… охранных систем… вооружения… — вкрадчиво перечисляла Советница. — Отказываются делится, пока не убедятся, что человечество готово к подобному знанию. Как сама понимаешь, они в этом не убедятся… никогда.

Латиса с недоумением смотрела на Адину. Та говорила об очень нешуточных вещах, но выглядела как школьница, не выучившая урок. Из них двоих с важным видом сидеть за столом следовало бы самой Латисе.

— Никто не собирается принуждать тебя шпионить за тайтами. Во-первых, это не так просто. Во-вторых, мы не настолько наивны, чтобы думать, будто тайты могут подпустить тебя к подобной информации достаточно близко, — поспешила сообщить Адина.

Перед глазами встала пещера. Угол, образованный двумя гладкими складками, а между ними — крупный рубиновый кристалл. Чуть ниже — два голубых. Капли воды падают с потолка прямо на их поверхность, отчего каждая грань расплывается еще на несколько.

Ничего Советница не понимала. Она воспринимает мир тайтов, как высокотехнологичный, обладающий большим военным и научным потенциалом, основанный на разуме и знаниях. Латиса была уверена, что на самом деле он не такой. Мир тайтов опирается на церемониал, отточенный веками. Четкий, отработанный до единой черточки. Причем тайты настолько в него погружены, что даже разницы между участниками ритуала не делают: они сами, люди, еще кто-нибудь, забредший в неудачное время не в то место. Что, если бы в пещеру пробралось какое-нибудь животное, поедающее сирис, и добрело с цветком в пасти к одному из тайтов? Чтобы они сделали? Сказали бы: 'моя'?

Латису передернуло, как от внезапного порыва ледяного ветра. Адина насторожено ждала.

— Продолжайте.

— Так вот, никто не ждет от тебя диковинного везения при сборе чужих секретов. Но нам бы очень пригодилась информация о верованиях тайтов. Подобное тебе точно по силам, раз уж ты с этим, так или иначе, столкнулась. Латиса… нам бы понять, до какой степени ритуалы влияют на обычную жизнь расы и насколько точно они следуют своим верованиям. Насколько они для них важны? Какие именно ритуалы они проводят и в чем их смысл? Как происходит процесс, каких результатов они ждут?

Латисе ничего не стоило тут же пояснить, что ритуалы тайтов настолько сильно влияют на их жизнь, что больше походят на неконтролируемые инстинкты. Но она промолчала.

— Ты… согласна? — советница непроизвольно потерла глаза, неожиданно ставшие красными. Может, рыдать готовилась, не самый худший способ уговорить другого человека что-нибудь для себя сделать. Когда-то Латиса чувствовала благодарность за то, что Адина молчала о ее прошлом. А сейчас поняла — молчала только потому, что так было нужно ей самой. И не больше.

Что мешало согласиться просто для вида? А после сообщить, что узнать так ничего так и не удалось? Ведь, по большому счету, Адина права, когда на кону такие высокие ставки, жизнь одной особи ничего не значит. Это каждый разумный человек поймет. Только… когда выясняется, что эта неважная жизнь — твоя собственная, резко хочется перестать быть разумным. И остаться просто живым.

— Ты согласна?

Тишина пещеры… и только дыхание стоящих вокруг тайтов. И такое знакомое лицо Шалье, и легкая тень улыбки, промелькнувшая, когда он протянул ей руку. Мучительно прекрасный цветок, светящийся непередаваемо нежным синим светом, гладкий, словно стеклянный. А ведь мог… и не протянуть, совершенно ясно поняла Латиса.

— Нет, — выдохнула и тут же поднялась.

Советница ничего не говорила, только настойчиво пыталась поймать взгляд Латисы. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять подтекст — Адина знала о своей подопечной много вещей, способных быстро и качественно испортить трудовую историю. Другая бы, пожалуй, над этим задумалась, вот только человек, к которому приходит мертвая, вряд ли станет размышлять над подобными мелочами. Латиса долетела до выхода и оттуда резко обернулась.

— Нет! — крикнула почти с ненавистью. И вышла.


Быстрым шагом пройдя коридор и завернув за угол, Латиса врезалась в Карасана. Как будто в стену, он даже не шелохнулся, назад не отступил, но и поддерживать не стал. Перед глазами плавало столько картин пещеры, что его лицо отлично в них вписалось. Темные фигуры… Светлые нечеткие пятна…

Шалье говорил, Карасан тоже там был. Но воспоминаний об этом так и не появилось.

— Скажите… — заворожено прошептала Латиса.

Он отступил.

— Пойдемте в комнату отдыха, там можно спокойно поговорить.

Она послушно пошла следом. Последнее время просто поразительно, насколько она стала послушна! По крайней мере, когда дело касалось тайтов.

В комнате было пусто. Кофейный аппарат слегка жужжал, а он булочек, лежащих на столе, шел горячий сладкий дух. Карасан остановился посреди комнаты и с ожиданием оглянулся. Попытался улыбнутся, но губы непослушно съехались назад, будто захлопнулись.

— Скажите, Карасан, я правда… тогда… там… вас видела и прошла мимо?

— Правда.

Латиса задохнулась.

— Но это была просто случайность!

— Что именно? Что видели? Или что мимо прошли?

— Что я вообще там была!

— Случайностей не бывает.

— Это у вас что, ритуальная фраза?!

Глаза тайта странным образом застыли.

— Не совсем. Просто… может, вы сделали это и неосознанно, но вы искали выход из своего тупика. Если женщина делает выбор, считается, что все уже хорошо, я бы был в этом уверен, если бы вы выбрали… не его. Латиса, вы нашли выход из тупика. По-своему. Вы молодец, только зря вы… прошли мимо. Шалье немного… фанатичен. И…

Латиса насторожено ждала от запнувшегося тайта продолжения.

— И… он. Кто знает, что задумал? Может, просто нашел своим дикарям новую…

Карасан хрипло вздохнул и замолчал. Замолчал до того, как распахнулась дверь.

— Если понадобиться, я смогу заменить вас на вашем рабочем месте, — другим, вежливым и сухим голосом сообщил Карасан. — Тихого пути.

И вышел, оставит Латису наедине с Шалье. Тот с интересом рассматривал ее кафит, словно он существовал сам по себе, отдельно от хозяйки. Латиса, как завороженная, смотрела ему в лицо и не могла отвернуться. Проще было, когда его постоянно закрывал экран. Неизвестно, что увидел Шалье, но вдруг подошел ближе, а потом неожиданно притянул Латису к себе. И она поддалась, одновременно пытаясь понять, отчего это делает. Отчего так спокойно становиться, когда он рядом? Отчего она безо всяких сомнений прижимается к чужому и, в общем-то, опасному незнакомцу. Разве это нормально? Латиса пыталась понять, мог ли он как-то на нее повлиять. Попытку гипноза она бы заметила, значит, не гипноз. Что-то подмешали в еду? Непохоже, пока она не увидела Шалье, почти о нем и не вспоминала. Может, тайты способны влиять на поведение людей своей энергией? Этого пока невозможно узнать, надо в базе порыться. Хотя, вряд ли бы они стали афишировать подобное умение.

И вообще… он очень странно держит руку на ее спине. Крепко прижимает ладонь между лопаток и кожа в этом месте немножко зудит и чешется. Он ее… не обнимает, совершено точно. Просто стоит, прислонив к спине ладонь.

А может ли она что-то изменить? Латиса легко отшатнулась и Шалье так же легко ее отпустил, убрав руку.

Поучается, ее никто и не держит. И ни к чему не принуждает. Латиса задумалась над этим и из размышлений ее выдернул щелчок открывающейся двери. Впрочем, тот, кто заглянул тут же ушел, не показываясь. Она не посмотрела, кто это был, отошла и уселась на диван.

— Ты в порядке? — впервые за все время заговорил Шалье.

— В каком? В качестве человека или в качестве… собственности?

— Собственности? — удивился тайт. — Тебя так назвали?

— Да, в вашем же уведомлении!

Шалье подошел и сел рядом, скептически уставившись на дверь. Потом надвинул на глаза экран.

— Ну, это не совсем так, — сказал, поднимая его через минуту. Все это время Латиса нервно сжимала и разжимала руки в кулаки. — Просто подходящего слова в вашей лингве нет. Собственность — просто одно из качеств твоего состояния. Но ты живая, и… ну там много всего, сейчас не время и не место обсуждать.

Тогда Латиса решилась.

— Почему тайты делают это со мной?

— Что?

— Заставляют остаться, когда я хочу улететь домой? Заставляют… силой?

— Силой? — изумился Шалье и опять задумался.

— А как это еще назвать? Владение собственностью в моем случае — это разве не ее принуждение к чему либо?

Шалье только удивлено оглянулся. Потом вдруг вскочил.

— Латиса, пожалуй, объясню кое-что. Если ты хочешь улететь — улетай.

Это было неожиданно. Она задержала дыхание, прокручивая слова, раз за разом: хочешь — улетай, хочешь — улетай.

— И в чем подвох? — тихо спросила.

— Никакого.

— И не будет никаких санкции по отношению к экспедиции и к человечеству в целом? И никаких других последствий?

— Никаких, — подтвердил Шалье.

— Но как же… — рассеяно прошептала Латиса. Вдруг он наклонился, резко схватил ее за плечи и уставился глаза в глаза.

— БЫСТО! НЕ ДУМАЯ! ОТВЕЧАЙ! ТЫ УЛЕТИШЬ? — выкрикнул.

И несильно встряхнул. В ушах раздался треск, как от разряда статического электричества.

— Нет, — очень быстро ответила Латиса.

Шалье тут же ее отпустил и уже опять сидел рядом, рассматривая дверь. Казалось, он моментально перенесся мыслями куда-то в другое место. Таким расслабленным Латиса его никогда еще не видела. Он словно спать собрался, сидел, развалившись, и рассеяно улыбался каким-то своим мыслям, ничего вокруг не замечая.

— Пять голов… — прошептал еле слышно.

Латиса от неожиданности вздрогнула.

— Что?

Зеленые глаза медленно остановились на ее лице, и только тогда в них появилось какое-то узнавание, словно Шалье пришел в себя.

— Ничего. Слушай, мне нужно уйти, надолго. Ночью ваша экспедиция улетает, тебе сложно будет это видеть. Я пришлю снотворное, вечером возвращайся в комнату и выпей. Все равно тебе нужно много спать. Вернусь — разбужу.

И тут же поднялся.

— Тихого пути.

Ответа Шалье не ждал, и Латиса изумленно поняла, что он ни секунды не сомневается, что она сделает все, что сказано. Даже попрощаться не успела, дверь за его спиной закрылась, оставив Латису саму разбираться с последствиями происшедшего только что разговора.


Шалье быстрым шагом вышел на улицу, но шел на автопилоте, перед глазами прокручивался план того, что он как можно быстрее должен сделать. По расчетам, получится уложится в сутки, если использовать катер нуль-перехода. Не очень приятные ощущения, но придется перетерпеть и их, и последующую слабость. Гууара потерять никак нельзя.

Про Латису он забыл, как только вышел из комнаты отдыха. И долго бы еще не вспоминал, если бы не Карасан, который стоял прямо возле дороги в стороне, куда Шалье направлялся. Стоял, судя по всему, не просто так.

Шалье неожиданно заинтересовался. Пошел к Карасану, с трудом вспоминая, что чувствуешь, когда на тебя смотрят с ненавистью. Страх? Нет, не тот случай. Раздражение? Может быть, но опять мимо. В любом случае — любопытство. Шалье подошел на расстояние вытянутой руки:

— Хочешь мне что-нибудь сказать? — поинтересовался безо всяких церемоний.

— Нет.

Улыбка на зеленоглазом лице похолодела.

— Собрался мне… мешать? — вкрадчиво спросил. С таким вниманием изучают подопытную крысу после введения ей особо мучительного смертельного вируса. Шалье наблюдал.

Карасан молчал. Целую минуту они пристально смотрели друг на друга, пока Шалье неожиданно не отвел глаз и не отвернулся, почти сдаваясь.

— Давай, скажи мне, что вспыхнула небывалая любовь, наполнив теплом всю твою сущность, и теперь ты готов покровительствовать и нежно заботиться о ней до самой смерти. Я правильно выражаюсь? Давай, скажи, и если не соврешь, я тебе ее отдам, — прищурился Шалье, и его губы растягивала улыбка из тех, что невозможно сдержать.

Карасан молчал, но смотрел тем взглядом, о котором принято говорить, что под таким трава вянет.

— Вот как… Не можешь, значит… врать?

— Зато ты прекрасно можешь! Это мерзко — передавать живого, да еще того, кто тебе доверился.

— Почему мерзко? — искренне удивился Шалье. — Я вроде предлагаю отдать тому, кто действительно готов ее принять. Разве не правильно сделать доверившегося счастливым?

Карасан бледнел на глазах.

— Знаешь что, — на плечо Карасана вдруг легла ладонь, так по-дружески, что он с трудом сдержался, чтобы ее не сбросить. — Забудь все. Посмотри, наконец, правде в глаза — я никогда не отнимал твою Каинни, ты просто не знаешь, кого обвинить. А обвинять надо, в любом случае, не меня. Может — ее, может — себя самого.

Тогда Карасан все-таки стряхнул с плеча чужую руку.

— Как хочешь. Можешь мешать, все равно у тебя ничего не выйдет. Ты слишком малым готов… жертвовать, — совершенно беззлобно добавил Шалье и, не переставая улыбаться, скрылся между домами.

Карасан смотрел ему вслед и неожиданно его лицо совершено разгладилось. Не отводя напряженного взгляда от спины уходящего, Карасан щелчком опустил на глаза экран.


Глава 4 | Два угла | Глава. 6