на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Время

(Time). Греч, chronos. Одна из наиболее сложных проблем в философии. Св. Писание предлагает особую концепцию времени, специфика крой отражена в употреблении терминов kairos и июп. Вместо того чтобы рассматривать время абстрактно, как некую проблему, Св. Писание видит в нем сферу тварного, в крой осуществляется план божественного искупления.

В общепринятом мирском смысле термин kairos указывает на определенный момент времени, особенно благоприятный для совершения к.-л. действия (Деян 24:25), а термин aion обозначает временной интервал (обусловленный или необусловленный). Авторы НЗ пользуются этими терминами, вводя их в контекст искупительной истории (Ин 7:6), в крой божественное предопределение (Деян 1:7), а не человеческий замысел делает данный момент или век подходящим временем для Божьего деяния. "Поскольку... божественный план спасения связан с этими временными моментами, или kairoi, избранными Богом... то это - искупительная история. Не все фрагменты текущего времени создают искупительную историю в узком смысле, но скорее... эти kairoi отобраны из времени как из целого" (Куллманн).

Хотя в НЗ уделено значительное место понятию грядущих kairoi, связанных с эсхатологической драмой, его центральный kairos- жизнь, смерть и воекресение воплотившегося Христа - имеет решающее значение для Царства Божьего. Такие термины, как "деньГосподень", "час", "ныне" и "сегодня", Т&КЖ6 приобретают драматический смысл в контексте НЗ всякий раз, когда вечный порядок и искупительная история вторгаются в течение обыденной жизни. Внутренне взаимосвязанные, искупительные kairoi обеспечивают историю спасения путеводной нитью. Кроме того, божественные kairoi таинственным образом охватывают всю целокупность вечного движения времени (Деян 17:26) ради исполнения - зачастую непреднамеренного - непостижимых божественных целей.

Если kairos - это решающее мгновенное раск-рытие вечного, то aion отк-рывает Господа веков, Который разделяет в соответствии с Его целями длительное течение времени. По сути kairoi - решающие поворотные пункты в рамках более крупных aiona. Библия заключает историю в скобки ради обетованного века, века исполнения и века грядущего.

Переход человека в план вечности не влечет за собой преодоление временного опыта, ибо он, даже будучи спасенным, все же остается тварью (см. Откр 10:6: "... времени уже не будет"; следует отметить, что здесь идет речь не о прекращении времени, но о конце всякой возможности. Здесь употребляется слово "приостановка").

Современная философия утверждает, что она более серьезно подходит к проблеме времени, чем античная или средневековая философия. Классичеекая греческая мысль фактически упраздняла смысл временного мира, изображая его как некую иллюзию и тень подлинного мира вечных идей и форм. Влияние философии Платона и Аристотеля на средневековую схоластику выразилось в том, что фокус внимания переместился с уникального библейского видения истории на богооткровенные истины иудеохристианской религии, хотя историческое откровение и искупление продолжали занимать центральное место во всех великих вероисповедных формулах. Современной идеалистической философии было чуждо представление о том, что историческое и временное могут быть носителями вечного смысла и непреходящего значения, поэтому она с враждебностью (чаще тайной, чем явной) относилась к учению о воплощении Христа и принесенном Им искуплении. Идеализм XIX в. во главе с Гегелем поместил время и историю в самой природе Абсолюта. Т. о., он радикально умалил уникальный характер библейской истории и вместе с тем максимально преувеличил духовность истории в самом общем смысле, поскольку во всем предложил усматривать божественный процесс. Эти теоретические построения, глубоко противные библейской мысли, самим фактом своего существования все же обязаны именно ей. Вопервых, отвергая пренебрежительное отношение античной философии ко всему временному, идеализм XIX в. подчеркнул активную заинтересованность Бога в истории. Вовторых, циклическому взгляду на историю как на процесс вечного возвращения идеализм противопоставил представление о времени как о процессе движения к совершенной цели.

Эволюционный натурализм, вернувшись, вопреки теистическим истолкованиям реальности, к космоцентризму древних греков, обращается к современным эволюционным представлениям, к-рые наделяют решающим значением понятие времени. Мысль о том, что время само актуализирует новые формы жизни, была гораздо популярнее в первой половине столетия после Дарвина, чем в наши дни, когда больший познавательный интерес привлекает теория эмерджентной эволюции. Поскольку для обоих подходов характерно ожидание высшей цели, к крой движется временной процесс, то мы видим, что и здесь современные теории прогресса обязаны своим существованием библейской мысли, а именно учению о Царстве Божьем, из крого изъяли все сверхъестественное.

За пределами библейской теологии фактически вся античная религия и философия отрицала значимость временного порядка. Хотя и не во всех религиях Востока имелись представления, сопоставимые с нирваной, крую проповедовал буддизм (отвергая историю и личное существование как зло, буддизм надеялся на обретение блаженства посредством уничтожения или поглощения личностного начала в божественном, а не его избавления на путях истории), тем не менее ни одна из них не возвысилась до библейской мысли о том, что история представляет собой целенаправленное движение к умопостигаемой нравственной цели. Небиблейские религии и умозрительные построения античной философии не смогли выйти за рамки циклического понимания истории; фактически, эти представления порой приобретали более одухотворенный характер, когда этот вечный процесс называли " Богом ", крого мыслили пантеистически. Хотя зороастризм значительно продвинулся в направлении к этической телеологии, настаивая на существовании двух вечных принципов, добра и зла, все же его неизбывный дуализм лишал историю неизменного смысла. Хотя зороастризм и пытался уйти от представления о вечном возвращении, он тем не менее разделил процесс мирового движения на четыре эпохи.

Нигде времени не придают такого значения, как в библейском учении. Хотя время не абсолютно, это сотворенная Богом сфера Его охранительной и искупительной деятельности, а также арена ответственного решения человека на пути к его вечной судьбе. История движется по направлению к божественной цели, края включает искупление избранных Творцом и Господом вселенной. В рамках этой исторической матрицы каждая мысль, каждое слово и дело отражаются в вечном моральном порядке. Р. Кронер удачно суммировал библейскую философию в следующих словах: " История имеет начало в Боге, центр - во Христе, а завершение- в окончательной реализации и в Судном дне" (ER). О. Куллманн подчеркивает, что в противоположность иудаистской концепции линейной истории, все еще ожидающей своей кульминации (тогда как событие Христа совпадает с парусией), с христианской точки зрения центр истории - скорее в прошлом, чем в эсхатологическом будущем (смерть и воскресение Иисуса из Назарета решающим образом господствуют над дальнейшим движением времени).

Куллманн справедливо предостерегает от чрезмерного усердия в разъединении времени и вечности, что было характерно для Кьеркегора, Барта, Бруннера и Бультмана. Но его собственная альтернатива наносит ущерб представлению об уникальной вечности Бога. Более того, библейский реализм Куллманна - под угрозой изза его уступок понятию "временного, не исторического мифа", к крому он сводит большую часть библейских повествований о начале и конце. Если такой миф действительно сохраняет непрерывность временного потока, почему бы не свести все остальные библейские события к такому же статусу и не рассматривать второго Адама аналогично первому Адаму?

С. F.H.Henry (пер. В. Р.) Библиография: О. Си 11 т и ? ?. Chris! anil Time: J. Barr, Biblical Words for Time; J. Guhrt ct al., NID-NTT, III, 826ff., H. Sassc. TDNT. 1,197 ff.

См. также: Век, Векл; Вечность; Этот век, Век грядущий.


Вразумление | Теологический энцеклопедический словарь | Все (АН).