home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


4

— Вероника, хочешь выпить еще? — уже не в первый раз спросил Деймон.

Она быстро взглянула на него, с трудом оторвав рассеянный взгляд от неяркого пламени газового камина.

— Да, спасибо, — поблагодарила Вероника, взяв стакан шерри.

Деймон опережал ее. Она действительно не знала, чего ждать дальше. Я не знаю его, думала она, находя этот недостаток информации приятно интригующим. Он может быть кем угодно. И сделать что угодно.

Да, именно.

Оглядывая скромное жилище, Вероника улыбалась. Небольшое помещение казалось еще меньше из-за книжных шкафов, стоявших вдоль стен — библиотеки? гостиной? — Вероника не знала точно. Ни окна, ни дивана — только два больших, глубоких кресла, обтянутых янтарного цвета кожей, от старости потрескавшейся и расползающейся по швам. За креслами стояли два ультрасовременных напольных светильника. Интерьер завершали ворсистый ковер и низкий круглый стол красного дерева, покрытый пылью и заваленный номерами «Таймс», «Файнэшнл Таймс» и… «Новостей садоводства».

«Новости садоводства»? Вероника не заметила в комнате ни одного растения, кроме орхидеи в горшке. Зато было очень много хлама — кроссовки, носки, терракотовая плошка, полная камней. Взгляд Вероники отдыхал па книжных шкафах, как на произведениях искусства.

— У прислуги выходной, — объяснил Деймон, заметив, что она осматривается. — Чувствуй себя как дома. Надеюсь, беспорядок тебя не раздражает.

А она-то думала, что он чистюля. Опять не попала.

— Если не придерживаться минимализма в оформлении, трудно поддерживать порядок в тесном помещении. Я-то знаю. Почти два года прожила в настоящем чулане.

— В чулане?

— Ну вроде того. И большая у тебя квартира?

Деймон кивком указал на закрытую дверь.

— Там спальня и ванная. Еще есть гостиная и кухня. Нет ни одной комнаты больше четырнадцати метров.

— Клаустрофобией ты точно не страдаешь.

— Когда-нибудь я сломаю пару стен и превращу этот дом в жилье для одной семьи, но сейчас я сдаю два верхних этажа. Я холостяк со скромными запросами. И это мне нравится.

— Значит, ты домовладелец?

И планируешь стать семьянином? — добавила про себя Вероника, отпивая глоток бархатистого шерри, чтобы отвлечься от очень определенного ощущения, что она тонет. Если Деймон ищет Подругу Жизни — именно так, с большой буквы! — он скоро поймет, что она, Вероника, может быть разве что подругой минуты.

— Да.

Взгляд Вероники упал на его руки. Она представила их на своем теле, на своих бедрах…

— А у меня есть домик в деревне, — сказала она.

— Знаю.

— Откуда?

— Разве я тебя не выслеживал?

Деймон откинулся в кресле, вытянув скрещенные ноги. Выглядел он совершенно расслабленным, но наверняка был готов действовать — по первому ее движению.

— Быстро же ты с этим справился.

Его взъерошенные волосы и точеное лицо великолепно смотрелись при свете камина. На нем была серая с серебристым отливом рубашка, рукава которой Деймон закатал до локтей. Мягкая ткань подчеркивала твердость тела под ней. Веронике казалось, что этот мужчина излучает сексуальность. Без всяких усилий. Он вызвал к жизни самые темные ее фантазии.

— Камилла, — проговорил он мягко, и губы его изогнулись в легкой улыбке. — С самого начала я предположил, что ты — одна из художников, выставлявших работы на открытии ресторана. Лиз знала, кто такой Брайнер Уординг, так что найти галерею было проще простого. Мы не особенно долго уговаривали секретаря тебя выдать. Но теперь я боюсь, что они рассчитывают на выгодную сделку с Дейлом и Гамильтоном.

Вероника кивнула в знак согласия.

— Почему Камилла Клодель?

— Каприз.

— Ой ли? — недоверчиво отреагировал он.

Она опустила глаза:

— Похоже, ты знаешь, кто мой отец.

— Это выяснилось, когда мы искали тебя. Я, конечно, не дока в искусстве, но о Фергюсе Филдинге даже я слышал. У него действительно через месяц будет большая выставка?

— Через пять недель.

— Ты должна им гордиться.

Вероника пожала плечами.

— Да, мой отец добился впечатляющих успехов. Непросто быть достойной его.

— А ты стараешься, со своими работами из цветного стекла?

— Конечно, но, по мнению отца, мне это не удается. Как и многие другие, он считает витражи всего лишь ремеслом.

Деймон поморщился.

— Ты должна была сразу сказать, что эту штуковину в ресторане сделала ты.

— Я хотела, чтобы ты честно сказал то, что думаешь.

— Я думаю, что ты очень талантлива.

— Спасибо.

— Я не профессионал. Мое мнение немногого стоит.

— Для меня — очень многого, — призналась она.

— Ты чересчур великодушна. Ведь я никто. А твой отец был там вчера?

— О Господи, конечно нет! Фергюс Филдинг ни за что не согласится толкаться в толпе!

— А разве он не знает, что его дочь несет свое искусство в массы?

Вероника покачала головой, удивленная даже мыслью об этом.

— И часто ты пользуешься псевдонимами? — поинтересовался Деймон.

— Я же сказала, это был просто каприз.

— А не бегство от знаменитой фамилии? Когда я прочитал биографию Камиллы Клодель, мне показалось, что она тоже…

— Это было специально для тебя, — перебила его Вероника. — Я играла в игру.

— И все еще играешь? — хмыкнул он.

Ее сердце забилось быстрее.

— В кошки-мышки, — сказала Вероника и вызывающе улыбнулась.

Деймон покачал головой.

— Предпочитаю шахматы.

— Ну-у… это что-то уж слишком расчетливое. Мне нравится спонтанность.

Деймон встал.

— А я все планирую. Я скучный человек. — Он остановился перед ее креслом, наклонился и за подбородок поднял лицо Вероники к своему. — И у меня большие планы на ваш счет, мисс Филдинг.

Она округлила глаза.

— Могу ли я спросить?..

Прежде чем отпустить ее, Деймон провел большим пальцем по ее нижней губе. Выпрямился, выдыхая, и провел пятерней по волосам.

— После вчерашнего вечера я не сомневаюсь, что ты можешь все.

Вероника облегченно вздохнула, когда Деймон отлучился в кухню проведать готовившийся для них обед. Веронике понадобилось время, чтобы восстановить нормальный сердечный ритм. Потом, чтобы отвлечься от мыслей о своих сложных отношениях с отцом и менее сложных, но захватывающих отношениях с Деймоном, она встала и начала изучать содержимое книжных шкафов: толстые книги по садоводству, великолепные фотоальбомы, документальные истории о приключениях в Арктике и в южноамериканских джунглях, биографии великих людей.

Итак, Деймон читает. Готовит. Вероника сделала шаг в сторону и едва не споткнулась о клюшку для гольфа. Занимается спортом. Но нет ни семейных фотографий, ни фотографий друзей. Мало безделушек. Ну что ж, ленив и неряшлив, как и многие холостяки, вынесла вердикт Вероника. И готовит он, видимо, только из необходимости, а не ради наслаждения экспериментировать с экзотическими приправами и чувственными ароматами…

Ну вот, опять она торопится с выводами!

Вероника отправилась на поиски кухни. Искать пришлось недолго. Кухня оказалась тесной, возможно оттого, что по периметру была заставлена высокими застекленными шкафами. Она увидела, как Деймон достает из духовки большую черную сковороду с длинной ручкой. На ней шипело мясо.

— Может, помочь?

— Если тебе нетрудно, — благодарно отозвался Деймон, вовсе не обеспокоенный тем, что гостья видит луковую шелуху, грязную чашу от миксера в раковине. — Не посмотришь, готова ли спаржа? Оказывается, не так это просто — сразу накрыть полноценный обед.

Вероника подняла крышку стоящего на плите сотейника. От овощей шел пар.

— А обычно ты не готовишь?

— По выходным, иногда. Но редко — для гостей.

— Почему же мне так повезло? — спросила Вероника шутливо. Странно, но в кухне сковывавшее ее напряжение почему-то разрядилось.

— Потому что теперь опять твой ход. И мне хотелось бы, чтобы ты сделала его в интимной обстановке.

— Мой ход? Ты уверен?

— Я же тебе говорил, я жду, что ты сделаешь дальше.

Вероника хихикнула — но тут же, смутившись, вскинула подбородок и сухо заметила:

— Обычно я не повторяюсь.

— Тем лучше.

Услышав бархатный голос Деймона, Вероника почувствовала, что сексуальное напряжение может вернуться в любой момент. Стремясь отвлечься, она занялась поисками подходящей тарелки, на которую можно было бы положить овощи. Наконец она пристроила их на фарфоровое блюдо и взглянула на Деймона, ожидая дальнейших указаний.

— Накроем в саду. — Он кивком указал на открытую стеклянную дверь.

— В саду, — повторила Вероника, думая совсем о другом.

Ее ход? Деймон оставлял за ней следующий шаг? Она не была уверена, что ей хочется именно этого. Почему бы ему просто не свалить ее с ног и не покончить с этими играми? Вероника отдавала себе отчет, что в своих фантазиях она все еще хочет стать пленницей. Сдаться сильному, властному мужчине. Иными словами — уступить.

И вдруг Деймон предоставляет ей ведущую роль… И ей следовало бы радоваться этому. Разве плохо сделать выбор, самой установить правила, играть в игру? И, понимая все это, она тем не менее страстно желает другого.

Желает, чтобы ее взяли. Страстно. Необузданно.

О чем же думает Деймон? Вероника украдкой бросила на него взгляд. Он ничем себя не выдает, но вряд ли ему надо мало. Мужчина не пришлет за женщиной лимузин и не станет устраивать романтический обед при свечах, если не рассчитывает на… десерт. Она, Вероника, конечно, дала ему повод думать, что она будет податливой. Даже агрессивно податливой.

Взяв блюдо с овощами, она вышла в сад. Маленький дворик, окруженный ветхими кирпичными стенами, радовал глаз ухоженными зелеными растениями. Очаровательный сюрприз, островок рая в перенаселенном городе.

Вероника поставила блюдо на стол и огляделась. Если сад может быть мужественным, то этот именно таков. Мало цветов и много высоких декоративных трав. Тенистые уголки заросли папоротниками. К серому, затянутому тучами небу тянутся кусты можжевельника.

— У тебя очаровательный сад, — сказала она Деймону, который торжественно вышел из дома, неся на вытянутых руках главное блюдо. Он водрузил его на мраморный стол, сервированный для обеда дорогим фарфором и фамильным серебром. — Любишь покопаться в земле? — спросила Вероника, вспомнив виденные в гостиной книги и журналы по садоводству.

— Да, — просто ответил Деймон, ничуть не стесняясь своего увлечения.

— Преклоняюсь. — Внимание Вероники привлекло какое-то журчание. Она присмотрелась: из пасти прятавшегося среди зарослей папоротника каменного льва вытекала тоненькая струйка воды и падала в узенький желоб. И желоб, и лев поросли зеленым мхом. — Потрясающе! — восхитилась Вероника. — Как будто открываешь дверцу и входишь в сказку.

Деймон кивнул.

— Мне необходимо убежище от суеты города. Время от времени толпа меня достает.

— А где ты вырос? — Вероника гадала, что у него за акцент. Мягкий, но очевидный. Явно не лондонский.

— Шахтерский городок Мелчестер. Весьма скромное начало. Не то что у тебя.

Да, у Вероники и правда были все преимущества — и неудобства, — проистекающие из богатства и славы ее отца. Хорошие школы, каникулы на континенте, нужные связи. Хотя она и старалась уже с шестнадцати лет жить самостоятельно, она достаточно разбиралась в жизни, чтобы понимать, что последнее невозможно без полной анонимности. Разумеется, только фамилия Филдинг убедила Брайнера Уординга стать ее представителем. И все же Вероника верила, что ее работы чего-то стоят сами по себе.

Вероника взяла со стола прибор, на черенке был выгравирован фамильный герб.

— Я тебе не верю. Держу пари, ты из старого благородного семейства, из тех, что охотятся на лис в собственных угодьях.

Деймон покачал головой.

— Отец вкалывал на шахте, пока ту не закрыли. Мать горбатилась на птицефабрике, пока у нее не заболела спина. Мой брат… — Он умолк и пожал плечами. — Я не из богатеньких, и у меня нет родословной, которой можно похвастаться. И я не скрываю этого. Что, для тебя все это важно?

— Да.

Глаза Деймона стали холодными, как ключевая вода.

— Для меня это важно, потому что я знаю, кто ты сейчас, — объяснила Вероника. — Это даже больше меня впечатляет. Ты добился успеха без помощи богатых родителей. Здесь есть чем гордиться.

Он отобрал у нее ложку, дотронувшись до ее пальцев своими. Каждый раз, когда Деймон прикасался к ней, желание Вероники разгоралось сильнее. Если так дальше пойдет, на десерт останется пепел Вероники Филдинг.

— Приборы я купил в антикварном салоне, — объяснил Деймон. — Мне нравятся старые вещи. У них есть история.

— Гм. Садоводство, фотография, гольф, антиквариат… Да ты настоящий человек Возрождения.

Они изучали лица друг друга. Наконец Деймон сказал:

— Сядь-ка лучше, а то я не смогу сдержать слово, — и обошел ее — в этот раз не коснувшись, — чтобы выдвинуть для нее стул.

Вероника села и расправила на коленях большую льняную салфетку. Стол был украшен крошечными стебельками трав и листочками папоротника, в маленьком подсвечнике из золоченой бронзы стояли свечи цвета слоновой кости. Пусть Деймон и из простой семьи, чувство стиля у него определенно есть.

— Какое еще слово?

— Я пообещал себе больше тебя не целовать.

— Но почему? — Веронике показалось, что голос ее прозвучал жалобно.

— Потому что сейчас твой ход, забыла?

А, шахматы, вспомнила Вероника. И снова подумала, что вся эта канитель не для нее. По ней лучше сразу сказать Деймону о своих планах. Или об отсутствии таковых.

— Прежде чем играть, — она кокетливо взглянула на него, — нам нужно установить правила.

— Ты просто помешана на установлении правил.

— Знаю по опыту, что мужчинам нужна узда. Иначе они неуправляемы.

— А тебе нравится все держать под контролем? — спросил Деймон, разливая по бокалам темно-красное вино.

Вдруг почувствовав сухость во рту, Вероника взяла бокал раньше времени — несколько капель пролилось на мраморную столешницу. Она сделала глоток, не сводя взгляда с озадаченного лица Деймона, потом промокнула пролитое вино салфеткой.

— Так как же? — спросил Деймон.

Вероника молчала, стараясь отогнать смутные фантазии и сформулировать членораздельный ответ. Как попросить Деймона о том, чего она хочет? Неужели он просто… не знает?

Деймон наклонился к ней ближе. Положил ладонь на ее руку повыше запястья. Ничего себе!

Его ладонь излучала тепло, как конфорка электрической плиты.

— Кого из нас необходимо контролировать? — спросил Деймон, и его мягкий голос проник глубоко в душу Вероники.

— Обоих, — сказала она. Облизнула губы, смакуя букет терпкого вина. — Никого. Я хочу… Я хочу…

Деймон подбодрил ее легкой, неотразимо чувственной улыбкой.

— Я хочу тебя, — пролепетала она. — Я хочу нарушать правила, а не устанавливать их. И хочу… — Вероника прикусила губу.

— Обязательств? — предположил Деймон, пристально глядя на нее.

— Наоборот.

— Не на одну же ночь?

— Нет. Мне нужна связь. Но не любовная связь, а… а… — Вероника замолчала, подыскивая слова, адекватно выражающие ее запутанные эмоции. — Я не предполагала, что придется обсуждать все это за обедом!

Деймон убрал руку и откинулся на спинку стула. Вероника почувствовала себя покинутой. Взяла было вилку, но на еде сосредоточиться не сумела: она могла думать только о Деймоне Джефферсоне. Деймон — преследующий ее, берущий в плен, прижимающий ее к своему телу крепко-крепко…

— Мне нужна сексуальная связь.

Вилка Деймона звякнула о тарелку. Он поднял голову, как хищник, учуявший жертву.

— Без всяких обязательств, просто секс, — уточнила Вероника.

Его ноздри расширились — хищник почуял запах добычи.

— Чистый секс?

Под долгим взглядом Деймона Веронике стало жарко, даже голова закружилась. Она принужденно засмеялась.

— Теперь тебе самое время смахнуть все со стола, швырнуть меня на столешницу и продемонстрировать мне преимущества нечистого секса.

Деймон неторопливо пригубил вино, поставил бокал, промокнул губы салфеткой, бросил ее на стол — все это не отрывая взгляда от Вероники. Она овладела собой, хотя костяшки ее пальцев побелели — с такой силой она вцепилась в подлокотники. Она сказала достаточно. Она свой ход сделала. Теперь очередь за ним.

Послюнив пальцы, Деймон стал гасить свечи одну за другой. Когда он закончил, запахло воском и дымом, и, снова взглянув ему в лицо, Вероника обнаружила только, что Деймон все еще смотрит на нее. Просто смотрит.


Он медлил. Больше, чем ей хотелось. Черт возьми, больше, чем сам он хотел.

Из дома доносилась тихая музыка. Деймон дразнил ее рот, когда они танцевали, медленно-медленно кружа по вымощенному камнем дворику. Когда Вероника тянулась за более глубоким поцелуем, Деймон уступал ей ровно настолько, чтобы она могла хотеть большего. Когда она расслаблялась, он снова целовал ее — легонько скользя по губам. Он дразнил ее, пока Вероника не задрожала в его объятиях, обуреваемая желанием, но все еще не соглашавшаяся открыть свои тайные мысли.

Тогда Деймон повторил:

— Скажи мне, чего ты хочешь.

Она покачала головой.

— Скажи, — уговаривал он.

— Я сказала, — упиралась она.

Он приблизил свой рот к ее уху. Лизнул мочку, заставляя ее задрожать.

— Мне нужны подробности.

— Все очень просто. Ты все это знаешь.

Он крепче обхватил ее за талию, ведя за собой в танце.

— Не-а. Тебе совсем не это нужно.

Вероника запрокинула голову и посмотрела на него из-под опущенных век.

— Раз ты такой умный, почему сам не скажешь?

— Я думаю, тебе нужно все.

— Как же ты ошибаешься! Все мне как раз и не нужно. Если, конечно, ты не имеешь в виду, — она кивнула на дом, — спальню.

— Ладно, — сказал Деймон, отказываясь от намерения до конца насладиться моментом, — расскажи мне о своих фантазиях. Как ты себе представляешь пылкую сексуальную связь?

Вероника опустила глаза.

— Я тебе уже говорила. Я игрок.

— И какая же игра твоя любимая?

Вероника прильнула к нему. Деймон чувствовал сквозь одежду тугие шарики ее сосков, и это делало его неуправляемым. Если Вероника немедленно не заговорит, он превратится в хищное животное и возьмет ее немедленно. Простой, животный секс.

— Мне нравится дразнить и соблазнять. Медленно, — сказала она, бегло улыбнувшись. — У тебя это хорошо получается. — Пауза. — А еще я люблю, чтобы быстро, и жестко, и бурно. — Она пожала плечами. — А с правильным человеком мне нравится и то, и другое.

Деймон обдумывал ее слова, подозревая, что она все еще что-то скрывает.

— И все же какая твоя любимая игра?

Она высвободилась из его рук.

— Моя собственная взрослая версия салочек, Деймон. Где победитель получает все. — Она оглянулась на открытую дверь, потом повернулась и быстро похлопала Деймона по руке. — Тебе водить, — и ускользнула в дом, выключая на бегу свет.

Он потер руки, давая ей фору.

Победитель получает все? Это ему подходит!


предыдущая глава | Непреодолимое влечение | cледующая глава







Loading...