home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 14

Дорога до дома родителей заняла у нас больше трех часов. Я с ненавистью грузилась в электричку, тихо радуясь только тому, что повидаю родителей, а вот Эйларду все было интересно. Правда, сильно он мне разговорами не досаждал, что я в целом оценила, терпеть не могу болтать в дороге, когда нужно стараться перекричать шум колес и голос диктора. Так что через какое-то время я достала книжку и читала, а маг смотрел в окно.

И вот дом, где я выросла. Обычная такая пятиэтажная «Хрущевка», подъезд, в котором кошки делали все, начиная от сходить в туалет, и заканчивая погрызть то, что добросердечные старушки вынесли. Лестница со стенами, расписанными последователями пещерных людей и их граффити. Все те же надписи: «Макс + Маша = Л», «Катька — зараза», «Вичка — стерва». Наткнувшись взглядом на эту надпись, кстати, сделанную на потолке, и да-да, это про меня, Эйлард хмыкнул, а я пожала плечами. Только снова стало грустно. С Витьком мы всегда нежно дружили, начиная с ясельного возраста. Количество съеденных в одной песочнице конфет, классу к восьмому сравнялось с количеством нелестных эпитетов, которые мы отвешивали в адрес друг друга. Что, впрочем, не мешало нам оставаться друзьями. И я по-настоящему горевала и плакала, когда он нанюхался какой-то дряни в компании таких же великовозрастных придурков и сиганул с балкона пятого этажа, возомнив, что он птица.

Дверь открыла мама, одетая в какие-то затрапезные штаны и футболку.

— О, Вика, что так долго? — тут она наткнулась взглядом на Эйларда, малость остолбенела и просканировала взглядом эту тушу. Когда ее голова запрокинулась назад под критическим углом, а брови запутались уже где-то в волосах надо лбом, я поняла, что пора что-то объяснять.

— Эйлард, это моя мама, Анастасия Витальевна. Мама, это мой иностранный друг, Эйлард, он погостит у нас.

— Ага, — мама отмерла и окинула меня цепким взглядом.

— Нет, — я нахмурилась. Этот мамин взгляд я знала хорошо, она им всегда оценивала, подходит ли данная особь мне в качестве спутника жизни, и примеряла на меня очередное свадебное платье.

— Зря, — мама скривилась. — Эйлард, проходите, пожалуйста. Прошу прощения за свой вид, мы не ожидали, что будут гости. У нас тут подготовка к ремонту, поэтому в доме сущий хаос.

— Анастасия Витальевна, — маг склонился в легком поклоне и облобызал маме ручку, которую она тут же застенчиво спрятала за спину и зарделась. — Вика не говорила, что у нее такая молодая и красивая мама. Если бы она не представила вас, я бы решил, что вы сестры, — и этот подхалим улыбнулся своей фирменной улыбкой.

Вот гад! Все, теперь мама меня с потрохами сожрет и не успокоится, пока не сведет нас. Блин!

— Ой, ну что вы, — мама довольно заулыбалась. — Прошу вас.

Уже в квартире, когда мы разулись и отнесли сумки в гостиную, в которой царил бедлам, мама, под предлогом приготовить гостю чая, утащила меня в кухню.

— Ну?! — и уперла руки в бока.

— Мам, он просто мой хороший знакомый, — я закатила глаза. — Между нами ничего нет.

— Ну и дура!

— Мама!

— Что, мама? Я уже двадцать пять лет мама, и хочу уже стать бабушкой. Ты чего клювом щелкаешь, глянь какой экземпляр?!

— Мама-а-а, — простонала я. — Ты ведь прекрасно знаешь, что не все привлекательные внешне «экземпляры» хороши в качестве спутников жизни.

— Это да, — мама пошла на попятный. — Лешка твой — тот еще паразит.

— Он не мой.

— Да какая разница, — она махнула рукой. — Не объявлялся?

— Нет и, слава Богу. Мам, а папа-то где?

— Да позднее приедет, он там стройматериалы с рабочими закупает.

Уже за обедом и последующим за ним чаем, мама все пыталась выведать побольше информации о госте, и мне пришлось снова вмешаться. А Эйлард старался отмалчиваться, только улыбался и нахваливал чай. Что-то я ступила и не приготовила легенду заранее. Пришлось импровизировать. Так что на вопрос: «А чем же дорогой гость занимается и зарабатывает на жизнь, а так же, что он делает в нашей стране?», отвечала я.

— Мам, Эйлард увлекается экстрасенсорикой, ты же знаешь, это сейчас модно. И параллельно изучает и курирует одно аномальное место в моем городе. Ну, как они там называются, места силы, что ли, типа Аркаима или Тибета.

— Да что вы? Как интересно? — она перевела взгляд на меня. — Твоя прабабушка Лиза всегда мечтала подняться в Тибет, помнишь ее сказки?

Я рассмеялась. Прабабушку я помнила не очень хорошо. Она умерла, когда мне было пять лет. Хотя у нас остались черно-белые фотографии, с которых улыбалась эта сильная, умная женщина, с идеально уложенными волосами. Она прошла всю войну и дошла до Берлина, имела множество боевых наград. И уже потом, после войны, вела очень активную жизнь. А какие у нее были трофейные наряды! Закачаешься! Шелковые, шифоновые и бархатные платья, расшитые бисером, меховые горжетки, крошечные сумочки. Что-то она привезла сама, что-то уже позднее получила из помощи американцев, так как прадедушка, которого я уже не застала, занимал не последнее место и был каким-то начальником. А ее наряды я очень любила доставать из большого чемодана, куда она спрятала их, когда постарела, и примерять, воображая себя принцессой.

Со мной она много играла, пока была жива. Когда я ходила в ясли, прабабушка Лиза сделала мне из проволоки и какой-то тоненькой ткани крылышки феи, расшив их бисером и блестками. Я надевала их, и мы играли в фей. Я была феечка юная, а она взрослая Фея Радуги. И ее любимая фраза была: «Все мы немножко феи».

— Помню, — я улыбнулась. — Мам, а ее вещи сохранились? Помнишь ее платья?

— Да, — мама хмыкнула. — У меня рука не поднялась выбросить. На антресолях в чемодане. Там же и твои крылышки, кстати.

— Да ты что?! — я рассмеялась. — Я заберу их, и вещи, и крылышки.

— Какие крылышки? — заинтересовался Эйлард.

— Мои, фейские.

— Какие? — у него округлились глаза. — Ты фея? — и он отпил чая.

— Все мы немножко феи, — хором ответили мы с мамой и захихикали. Хм, а Эйлард поперхнулся чаем, с трудом откашлялся и впился в меня взглядом.

— Я покажу, — мы с мамой переглянулись и снова рассмеялись, такой комичный вид был у мага.

А потом я пошла разбираться с вещами в своей комнате и рассортировывать их по пакетам и коробкам, а мама утащила Эйларда. М-дя. Он бедный и не знал, что ему предстояло. А светили ему развлекушечки в виде фотоальбомов и маминых комментариев: «А это Вика в ясельках», «А тут Вика пошла в первый класс», «А это Вика на выпускном», «А тут Вика закончила институт», «А тут Вика с А…, впрочем, это не важно, мерзкий был тип» и все в таком духе. Я только застонала, увидев, как она с улыбочкой достает первый фотоальбом, но бороться с ней бесполезно, так что я ушла.

Вечером приехал папа, и произошла вторая часть Марлезонского балета с представлением ему Эйларда, а затем многозначительные переглядывания родителей. И все бы ничего, но приблизилась ночь, и встал вопрос о том, куда укладывать спать свалившегося, как снег на голову, гостя. Квартирка у нас хоть и трехкомнатная, но комнаты эти размером с коробку от холодильника. И единственная более-менее большая гостиная сейчас была вся заставлена мебелью, пакетами и ящиками с вещами, которые переместились туда из спальни родителей и моей комнаты. А потому, спать в ней Эйларду не представлялось возможным. Чему мама была и рада, судя по ее лицу, когда она извинялась перед гостем, что спать ему придется в одной комнате со мной. Я украдкой погрозила ей кулаком, но разве мою маму этим можно смутить? Она с невинным видом поставила раскладушку, выдала комплект постельных принадлежностей и, посмеиваясь, удалилась.

Себе я разложила диван, затем постелила магу, ожидая споров и поползновений, но Эйлард без разговоров улегся на предложенное ему ложе. И уже только в темноте, под страдальческие скрипы и стоны раскладушки, он издал смешок, пытаясь выпрямиться. Надо сказать это было трудно, у него или ноги свисали, или голова

— Вика, а это у вас такое орудие пыток?

— Что?

— Ну, вот эти раскладные коротенькие монстры? — «монстр» и вправду был короче в длину, чем рост мага.

— И ничего это не монстры, я же не виновата, что ты такой бугай, — я фыркнула.

— Вика, а можно я к тебе переберусь? — в его голосе послышались обволакивающие нотки.

— Да щаз-з, еще чего. Хватит того, что ты заявился в дом моих родителей. Мне мама и так теперь житья не даст.

— Вика-а-а…

— Эйлард…

— Ну а что такого-то? — его голос очаровывал. — Ты ведь одинока, но при этом явно не девочка. Разве плохо, если мы доставим друг другу немного радости?

— Забудь.

— Почему? Я тебе не нравлюсь внешне?

— Ну почему, ты очень привлекательный мужчина, но…

— А я ведь тебе обещал поцелуй, — раскладушка застонала и захрипела от его движения.

— Обойдусь.

— Ну ты хотя бы попробуй, и обещаю, ты не пожалеешь.

— Эйлард, — я вздохнула. — Я понимаю, что ты изголодался по женщинам, но давай ты найдешь себе для снятия напряжения кого-то другого? Ну не знаю, сходи в Листянки, что ли, найди себе там юную селянку и в путь. А мне такого счастья не надо.

— Вика, — он рассмеялся низким, чуть вибрирующим смехом, от которого у меня в животе стало щекотно. — Вся проблема в том, что меня не привлекают селянки, даже юные. Я хочу тебя.

— Забудь, сказала, — вот привязался, нахал. Но, чего уж лукавить, слышать такое было приятно, пусть и сказанное в таком фривольном тоне.

— Ты еще изменишь свое мнение, — он хмыкнул. — И обещаю, ты еще будешь кричать от наслаждения в моих руках, — раскладушка снова издала хрип, похожий на предсмертный. — Спокойной ночи, моя феечка.

Я не стала отвечать. А через некоторое время, когда я уже задремала, раздался скрежет и визг пружин, грохот падающего тела и затем сдавленная ругань. Я испуганно включила ночник и, зажимая рот подушкой, начала давиться от смеха. Бедная старенькая раскладушка не вынесла над собой такого надругательства и почила с миром, откинув «лапы», а сонный маг сейчас лежал в горе постельных принадлежностей и потирал ушибленный локоть.

— Я понял. Это специальное пыточное ложе для незваных гостей, — фыркнула жертва отечественной промышленности, и я спрятала лицо в подушку, стараясь не хохотать в голос. — Да ладно уж, не делай вид, словно тебе меня жалко, — он, кряхтя, встал, подошел к дивану и бесцеремонно сдвинул меня к стенке. А затем вытянулся рядом, нагло положив голову на мою подушку, да еще и попытался стащить с меня одеяло.

— Одеяло и подушку не дам, — я дернула его на себя. — Свои поднимай с пола.

— Жадина, — он беззлобно рассмеялся и чмокнул меня в плечо, но сев, поднял с пола одеяло и подушку. — А еще фея.

— Ну, я же фея радуги, как и прабабушка, — я хихикнула, — а не фея постелей.

— Ну, можно совмещать, — подмигнул мне голубой глаз. — А вообще, если серьезно, с чего вся эта история с феями?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Прабабушка придумала эту игру, когда я была маленькой, и мы с ней играли в фей.

— А эта фраза, что «Все вы немножко феи»?

— Это тоже она придумала и всегда так говорила.

— Занятно, — он хмыкнул. — Но что-то в этом есть. Только я не думаю, что в вашем мире еще остались потомки фей. Но я поразмышляю над этим.

— Потомки фей, — я фыркнула. — Звучит так, словно феи и вправду существуют.

— Существовали. Ты разве не читала сказки? — он повернул ко мне голову. — В Ферине и сейчас существуют, только их очень мало и они не идут на контакт с людьми.

— Надо же, — я помолчала. — Эйлард, а что такое «Свет души»?

— А это как раз такая магия фей. Даже скорее не магия, а разновидность волшебства. У фей светится не аура, а душа. Вот этот самый «Свет души». А их… гм… волшебство — оно иное, чем у людей или даже эльфов.

— Чем? — я повернулась на бок, чтобы лучше видеть его в темноте, так как ночник уже выключила.

— Сложно объяснить, я сам фей никогда не встречал, только в Академии читал о них. Они видят сущность вещей, могут договориться даже с бревном или камнем. И это их волшебство не через потоки сил, как у нас, а как-то иначе. Они могут влиять на такое, что неподвластно никакому магу. Могут одарить младенца каким-то талантом, могут сделать женщину красивее, и упаси Бог связаться с тем, у кого есть покровительница фея, — он хмыкнул. — Они мстят за своих подопечных так, что даже под землей не спрячешься. А еще у фей в Ферине есть крылья.

— А на Земле?

— Нет, у земных фей крыльев не было. Хотя говорят, что вроде бы когда-то давно и у них они были. Но тут не поймешь, что легенды, а что — правда. Слишком отличается Земля от Ферина, у вас мир технологий.

— Забавно. Я думала, что это просто сказки, впрочем, как и маги, водяные, домовые и все прочее.

— Ну, какие же это сказки? — он улыбнулся. — У вас, кстати, очаровательный домовой. Я успел с ним пообщаться. Ты бы сказала маме, чтобы она ему угощение оставляла? А то он жалуется.

Мы полежали в тишине. Надо же, как все странно…

— А ты откуда узнала про «Свет души»?

— Филя рассказывал. Оказывается такие как он, могут видеть его.

— Серьезно?! Хм… Обязательно побеседую с ним на эту тему. Не знал.

Разговор затих и я, отвернувшись к стене, заснула через какое-то время, подумав только, что я бы и сама с удовольствием узнала побольше и про фей, и про их волшебство, которое не магия, и про «Свет души», и…

Сон мне снился эротический. Да что там эротический, если уж говорить прямо, то совершенно порнографический. Да еще настолько реальный, что тело горело как в огне, а ощущение от ласковых пальцев, гладящих мою грудь и покрывающих ее легких поцелуев, было настолько острым, что я даже глухо застонала. И от этого своего стона проснулась, чтобы тут же впасть в ступор, так как мой рот накрыли чьи-то мягкие горячие губы. Что за?..

Дернувшись, я распахнула глаза и наткнулась на чуть затуманенный взгляд голубых глаз.

— Ах, ты…, - оттолкнув этого… эту… это… я вскочила с кровати, спешно подтягивая маечку обратно и поправляя ее бретельки. — Вот же ты гад!!!

А этот бесстыжий тип, мало того, что не смутился, так еще и попытался меня снова обнять, потянувшись вслед за мной.

— Вика, — чуть хриплый, чувственный тихий голос.

— Да пошел ты… В Листянки! — я вскочила с кровати. Благо уже утро и можно спокойно вставать. — Завтра будешь спать в гостиной, на полу.

— Вика-а-а, — и снова такой же хрипловатый бархатистый смех, от которого в животе все сворачивается в тугой узел.

А в следующую секунду он уже стоял рядом, прижимая меня к себя. Блин, ну вот как он так делает? Скорость передвижения такая, что и глазом не увидеть. И… ну, в общем, понятны стали все его мысли и чувства.

— Эйлард, отвали, — я дернулась. — Я не собираюсь быть твоей постельной игрушкой. Не нравятся селянки, найди землянку, которая понравится.

— Я уже нашел, мне осталось только завоевать ее, — его ладони соскользнули с моих плеч на талию.

— Изыди, черт озабоченный, — прошипела я и изо всех сил уперлась ладонями в его грудь, и он, наконец, отпустил меня.

— Вика, ну не сердись, — этот…эх, не хватает мне слов, чтобы ругательных, но приличных, рассмеялся, пробежавшись взглядом по моей встрепанной и сердитой персоне. — Ну ты же взрослая девочка, и сама все понимаешь. Да на моем месте никто бы не устоял, ты спала рядом такая сладкая…

— Вот поэтому ты больше со мной в постели и не окажешься. Нет тебе больше доверия, маньяк, — я сердито натянула халат и выскочила из комнаты.

Ха, а мне в след донесся смешок. Невыносимый, непробиваемый тип, ух! От эмоциональной встряски меня слегка потряхивало, и прохладный душ был весьма кстати. Кошмар какой-то. Еще несколько минут такого «сна» и я бы сама не поняла как, а мы бы сделались любовниками. От этих мыслей в ногах появилась слабость, а тело невольно вспомнило ощущения от его рук и губ. Хорош, сволочь. Ну до чего же хорош, а! Тьфу просто!

Вот если бы мы не жили в одном доме и не являлись своего рода коллегами… Так, спокойно, Вика, голове прохладный душ тоже не помешает.

За завтраком мама мило чирикала и развлекала «дорогого» гостя беседой, и притворно сетовала на то, что раскладушка сломалась, и ах-ах, ей так неловко перед Эйлардом. Папа молча улыбался в чашку чая, и только иногда сочувственно на меня поглядывал. Уж он-то все мамины приколы знал хорошо.

День пролетел в хлопотах. Я спешно рассортировывала вещи, стараясь сделать все как можно быстрее. Папа привлек могучего гостя к перетаскиванию мебели, но что-то мне подсказывало, что без магии тут не обошлось. Очень уж легко этот гость передвигал огромный шкаф в одиночку, а затем так же непринужденно перетащил диван.

Мама заловила меня один раз в кухне, пока я пила воду.

— Вика, какой чудесный мальчик, — она сложила руки на груди. — Если ты его упустишь, я тебе не прощу!

Я хмыкнула. Не объяснишь же ей, что этот мальчик больше чем на двадцать лет старше ее самой. А внешность, она, оказывается, так обманчива.

— Что ты хмыкаешь? — мама сделала вид, что возмущается. — Где ты еще такого найдешь? А как он на тебя смотрит… Нам с папой как-то даже неловко становится, — она издала смешок.

— То, что ты сейчас вытворяешь, раньше наказывалось судимостью и называлось сводничество, — я показала ей язык.

— А сейчас это называется сватовство, и я выступаю в роли почтенной свахи, — она улыбнулась. — Вот что ты вредничаешь? Мужик офигенный. А ты… Вот превращу тебя в лягушку, будешь знать.

— Тогда у тебя будет зять Иван-дурак, — я пожала плечами.

— Чего это? Может, Иван-царевич.

— Видишь ли, мам, лягушек много, а царевичей, увы. Так что в лучшем случае меня расколдует какой-нибудь дурак.

К вечеру мы все были уставшие, но я полностью разобрала все свои вещи, упаковав в коробки то, что хочу оставить и в сумки то, что заберу с собой. Остальное разложено по кучам, что-то отдать, что-то выбросить, что-то на дачу. И вот уже за ужином мне внезапно стало плохо.

Ощущение тошноты и головокружения накрыло внезапно. В ушах нарастал гул, перед глазами поплыли черные круги, и как будто сквозь вату, набитую в уши, и сквозь этот самый гул, пробивался голос: «Вика! Вика! Вика!». Я попыталась стряхнуть с себя это ощущение, но, кажется, начала заваливаться со стула, потому что почувствовала, что меня кто-то придерживает. А голос в ушах становился громче: «Вика, возвращайся скорее! Тут такой бедлам творится! С Земли клиенты. Со стороны Ферина грохот в ворота, но мы не можем открыть. Ты нужна здесь! Вика! Ты меня слышишь? Вика, а завтра еще полнолуние, Тимару нужно в Ферин».

Когда шум в ушах исчез, и я смогла проморгаться, то оказалось, что я практически лежу на руках у Эйларда, а рядом встревоженная мама брызгает мне в лицо водой.

— Вика? Господи, как ты нас напугала, — выдохнула она, поймав мой осмысленный взгляд.

— Все нормально, мам. Похоже давление скакануло. Мам, пап, мы с Эйлардом уедем сейчас, мы как раз успеваем на девятичасовую электричку. Пап, вызови такси, пожалуйста, — как всегда немногословный папа только укоризненно покачал головой, но достал телефон.

— Вика, но почему? — мама расстроилась. — Мы и пообщаться-то не успели.

— Да тут… Эйлард, — я перевела взгляд на него. — Я забыла тебе передать, звонил твой знакомый Филимон, там какие-то проблемы с вверенным тебе местом. Надо возвращаться сегодня.

Уже когда я встала и побрела в комнату, волна тошноты меня все-таки догнала, и я еле успела добежать до туалета, где мучительно прощалась с только что съеденным ужином. Выбралась оттуда на ватных ногах и какое-то время провела в ванной, плеская в лицо холодную воду. Ничего себе пообщалась с собственным фамильяром… Еле очухалась.

Собирались мы быстро. Покидав вещи в сумки, я еще вручила магу большой старинный чемодан с вещами прабабушки Лизы, дома разберусь, что в нем, сейчас некогда. Через пятнадцать минут, когда приехало такси, мы уже были готовы.

Вопросы о том, с чего я так сорвалась, Эйлард начал задавать только, когда мы устроились в полупустой электричке. И я дословно передала ему слова Фили.

— М-да, как-то неудачно мы уехали. Что ж ты про Тимара-то забыла? — он укоризненно посмотрел на меня.

— Да я не про него забыла, а про полнолуние. Меня мамин звонок врасплох застал, а с Тимом мы же не так давно знакомы, — я поморщилась. — Он как-то не акцентировал на этом внимание — в прошлый раз без объяснений перекинулся и всю ночь где-то в Ферине бегал. У меня в голове это и не отложилось.

— Он еще очень молоденький, ему трудно контролировать сущность, — тихо сказал маг. — Я помогу ему. А еще… Ему надо чаще перекидываться, а он, похоже, почти все время проводит в человеческой ипостаси?

— Н-ну, да, кажется. По крайней мере, при мне он перекидывался всего дважды.

— Плохо. Он должен научиться контролировать и свою волчью сущность.

— Эйлард, — я страдальчески сморщилась, — а общение с фамильяром, оно всегда так проходит? Я думала, что помру.

— Да вообще-то нет. Это просто ментальная связь, но вы в первый раз так общались, я правильно понял? — я кивнула. — Возможно, что и связь у вас еще нестабильная. Да и… Ты землянка, не маг, плюс уехала далеко и опять-таки на Земле, а он существо из другого мира. Думаю, со временем все будет происходить совершенно гладко и незаметно. Только вы почаще тренируйтесь с Филей.

К моему дому мы тоже добирались на такси. Притормозили у дома, с опаской оглядывая окрестности, выгрузились. Вроде тихо, никого нет.

Как только загремели воротами, входя во двор, из дома выскочили Тимар с Филей.

— Вика, — мохнатая туша пулей взлетела ко мне на руки, и я еле удержала.

— Ох, Филя, — я рассмеялась, — ты ж меня так уронишь, солнце.

— Привет, — Тимар стоял, улыбаясь и не решаясь подойти.

— Привет, Тимка, — проходя мимо него в дом, я притормозила и, подтянув его, чтобы наклонился, чмокнула в щечку. — Мальчики, занесите вещи и расскажите нам все.

«Мальчики», одному из которых шестьдесят восемь лет, а второму шестнадцать, переглянулись и взялись за сумки.

— Давайте по порядку, что случилось, что вы нас сорвали? С Земли кто приходил и зачем? — я устроилась за кухонным столом, налив себе компота из холодильника. — Мм, Тим, а вкусный какой компот, — я облизнулась.

— С Земли приходили три ведьмы. Говорят, что завтра полнолуние, им нужно травы какие-то редкие насобирать. За день трижды приходили и очень гневались, что тебя нет. Мы их еле приструнили, — Филя фыркнул и переглянулся с Тимаром.

— О как, когда снова придут? И как вы их приструнили?

— А кто ж их знает, но я сказал, чтобы не раньше утра. Но у этих ведьм утро и не поймешь, когда начинается. А приструнили…

— Вик, у нас свои методы, — вмешался оборотень и улыбнулся, блеснув клыками.

— Ого! — я бросила быстрый взгляд на Эйларда, и он кивнул.

— А…

— Что со стороны Ферина? — перебил меня маг.

— Да весь день кто-то стучал в ворота. А мы звук слышим, а открыть их так, чтобы в Ферин, без Вики не смогли. Как ни выглядывали, а все на Землю, на пустырь.

— А голоса были? Что кричали-то?

— Голоса? — Филя и Тимар переглянулись. — Нет, голосов не слышали, только стук.

— Давно затихли? — это снова я.

— Часа три назад. Вот я тебе сообщение отправил, а минут через десять и они там затихли.

— Ясно, — я подумала. — Так, сейчас быстро меня чем-нибудь накормим, а то у меня живот сводит, и будем разбираться.

— А чего это тебя родители, не накормили, что ли? — удивился кот. — Ночь же уже.

— Накормили, Филечка, причем очень вкусно. Но после твоего «сообщения»… Короче тяжело оно мне далось. Так что быстро кормите уставшую нервную девушку, а то я вас покусаю, — я шутливо клацнула зубами, и Тимар вскочив, захлопотал у холодильника.


Глава 13 | Дом на перекрестке. Трилогия | Глава 15







Loading...