home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Дорога до дома родителей заняла у нас больше трех часов. Я с ненавистью грузилась в электричку, тихо радуясь только тому, что повидаю родителей, а вот Эйларду все было интересно. Правда, сильно он мне разговорами не досаждал, что я в целом оценила, терпеть не могу болтать в дороге, когда нужно стараться перекричать шум колес и голос диктора. Так что через какое-то время я достала книжку и читала, а маг смотрел в окно.

И вот дом, где я выросла. Обычная такая пятиэтажная «Хрущевка», подъезд, в котором кошки делали все, начиная от сходить в туалет, и заканчивая погрызть то, что добросердечные старушки вынесли. Лестница со стенами, расписанными последователями пещерных людей и их граффити. Все те же надписи: «Макс + Маша = Л», «Катька — зараза», «Вичка — стерва». Наткнувшись взглядом на эту надпись, кстати, сделанную на потолке, и да-да, это про меня, Эйлард хмыкнул, а я пожала плечами. Только снова стало грустно. С Витьком мы всегда нежно дружили, начиная с ясельного возраста. Количество съеденных в одной песочнице конфет, классу к восьмому сравнялось с количеством нелестных эпитетов, которые мы отвешивали в адрес друг друга. Что, впрочем, не мешало нам оставаться друзьями. И я по-настоящему горевала и плакала, когда он нанюхался какой-то дряни в компании таких же великовозрастных придурков и сиганул с балкона пятого этажа, возомнив, что он птица.

Дверь открыла мама, одетая в какие-то затрапезные штаны и футболку.

— О, Вика, что так долго? — тут она наткнулась взглядом на Эйларда, малость остолбенела и просканировала взглядом эту тушу. Когда ее голова запрокинулась назад под критическим углом, а брови запутались уже где-то в волосах надо лбом, я поняла, что пора что-то объяснять.

— Эйлард, это моя мама, Анастасия Витальевна. Мама, это мой иностранный друг, Эйлард, он погостит у нас.

— Ага, — мама отмерла и окинула меня цепким взглядом.

— Нет, — я нахмурилась. Этот мамин взгляд я знала хорошо, она им всегда оценивала, подходит ли данная особь мне в качестве спутника жизни, и примеряла на меня очередное свадебное платье.

— Зря, — мама скривилась. — Эйлард, проходите, пожалуйста. Прошу прощения за свой вид, мы не ожидали, что будут гости. У нас тут подготовка к ремонту, поэтому в доме сущий хаос.

— Анастасия Витальевна, — маг склонился в легком поклоне и облобызал маме ручку, которую она тут же застенчиво спрятала за спину и зарделась. — Вика не говорила, что у нее такая молодая и красивая мама. Если бы она не представила вас, я бы решил, что вы сестры, — и этот подхалим улыбнулся своей фирменной улыбкой.

Вот гад! Все, теперь мама меня с потрохами сожрет и не успокоится, пока не сведет нас. Блин!

— Ой, ну что вы, — мама довольно заулыбалась. — Прошу вас.

Уже в квартире, когда мы разулись и отнесли сумки в гостиную, в которой царил бедлам, мама, под предлогом приготовить гостю чая, утащила меня в кухню.

— Ну?! — и уперла руки в бока.

— Мам, он просто мой хороший знакомый, — я закатила глаза. — Между нами ничего нет.

— Ну и дура!

— Мама!

— Что, мама? Я уже двадцать пять лет мама, и хочу уже стать бабушкой. Ты чего клювом щелкаешь, глянь какой экземпляр?!

— Мама-а-а, — простонала я. — Ты ведь прекрасно знаешь, что не все привлекательные внешне «экземпляры» хороши в качестве спутников жизни.

— Это да, — мама пошла на попятный. — Лешка твой — тот еще паразит.

— Он не мой.

— Да какая разница, — она махнула рукой. — Не объявлялся?

— Нет и, слава Богу. Мам, а папа-то где?

— Да позднее приедет, он там стройматериалы с рабочими закупает.

Уже за обедом и последующим за ним чаем, мама все пыталась выведать побольше информации о госте, и мне пришлось снова вмешаться. А Эйлард старался отмалчиваться, только улыбался и нахваливал чай. Что-то я ступила и не приготовила легенду заранее. Пришлось импровизировать. Так что на вопрос: «А чем же дорогой гость занимается и зарабатывает на жизнь, а так же, что он делает в нашей стране?», отвечала я.

— Мам, Эйлард увлекается экстрасенсорикой, ты же знаешь, это сейчас модно. И параллельно изучает и курирует одно аномальное место в моем городе. Ну, как они там называются, места силы, что ли, типа Аркаима или Тибета.

— Да что вы? Как интересно? — она перевела взгляд на меня. — Твоя прабабушка Лиза всегда мечтала подняться в Тибет, помнишь ее сказки?

Я рассмеялась. Прабабушку я помнила не очень хорошо. Она умерла, когда мне было пять лет. Хотя у нас остались черно-белые фотографии, с которых улыбалась эта сильная, умная женщина, с идеально уложенными волосами. Она прошла всю войну и дошла до Берлина, имела множество боевых наград. И уже потом, после войны, вела очень активную жизнь. А какие у нее были трофейные наряды! Закачаешься! Шелковые, шифоновые и бархатные платья, расшитые бисером, меховые горжетки, крошечные сумочки. Что-то она привезла сама, что-то уже позднее получила из помощи американцев, так как прадедушка, которого я уже не застала, занимал не последнее место и был каким-то начальником. А ее наряды я очень любила доставать из большого чемодана, куда она спрятала их, когда постарела, и примерять, воображая себя принцессой.

Со мной она много играла, пока была жива. Когда я ходила в ясли, прабабушка Лиза сделала мне из проволоки и какой-то тоненькой ткани крылышки феи, расшив их бисером и блестками. Я надевала их, и мы играли в фей. Я была феечка юная, а она взрослая Фея Радуги. И ее любимая фраза была: «Все мы немножко феи».

— Помню, — я улыбнулась. — Мам, а ее вещи сохранились? Помнишь ее платья?

— Да, — мама хмыкнула. — У меня рука не поднялась выбросить. На антресолях в чемодане. Там же и твои крылышки, кстати.

— Да ты что?! — я рассмеялась. — Я заберу их, и вещи, и крылышки.

— Какие крылышки? — заинтересовался Эйлард.

— Мои, фейские.

— Какие? — у него округлились глаза. — Ты фея? — и он отпил чая.

— Все мы немножко феи, — хором ответили мы с мамой и захихикали. Хм, а Эйлард поперхнулся чаем, с трудом откашлялся и впился в меня взглядом.

— Я покажу, — мы с мамой переглянулись и снова рассмеялись, такой комичный вид был у мага.

А потом я пошла разбираться с вещами в своей комнате и рассортировывать их по пакетам и коробкам, а мама утащила Эйларда. М-дя. Он бедный и не знал, что ему предстояло. А светили ему развлекушечки в виде фотоальбомов и маминых комментариев: «А это Вика в ясельках», «А тут Вика пошла в первый класс», «А это Вика на выпускном», «А тут Вика закончила институт», «А тут Вика с А…, впрочем, это не важно, мерзкий был тип» и все в таком духе. Я только застонала, увидев, как она с улыбочкой достает первый фотоальбом, но бороться с ней бесполезно, так что я ушла.

Вечером приехал папа, и произошла вторая часть Марлезонского балета с представлением ему Эйларда, а затем многозначительные переглядывания родителей. И все бы ничего, но приблизилась ночь, и встал вопрос о том, куда укладывать спать свалившегося, как снег на голову, гостя. Квартирка у нас хоть и трехкомнатная, но комнаты эти размером с коробку от холодильника. И единственная более-менее большая гостиная сейчас была вся заставлена мебелью, пакетами и ящиками с вещами, которые переместились туда из спальни родителей и моей комнаты. А потому, спать в ней Эйларду не представлялось возможным. Чему мама была и рада, судя по ее лицу, когда она извинялась перед гостем, что спать ему придется в одной комнате со мной. Я украдкой погрозила ей кулаком, но разве мою маму этим можно смутить? Она с невинным видом поставила раскладушку, выдала комплект постельных принадлежностей и, посмеиваясь, удалилась.

Себе я разложила диван, затем постелила магу, ожидая споров и поползновений, но Эйлард без разговоров улегся на предложенное ему ложе. И уже только в темноте, под страдальческие скрипы и стоны раскладушки, он издал смешок, пытаясь выпрямиться. Надо сказать это было трудно, у него или ноги свисали, или голова

— Вика, а это у вас такое орудие пыток?

— Что?

— Ну, вот эти раскладные коротенькие монстры? — «монстр» и вправду был короче в длину, чем рост мага.

— И ничего это не монстры, я же не виновата, что ты такой бугай, — я фыркнула.

— Вика, а можно я к тебе переберусь? — в его голосе послышались обволакивающие нотки.

— Да щаз-з, еще чего. Хватит того, что ты заявился в дом моих родителей. Мне мама и так теперь житья не даст.

— Вика-а-а…

— Эйлард…

— Ну а что такого-то? — его голос очаровывал. — Ты ведь одинока, но при этом явно не девочка. Разве плохо, если мы доставим друг другу немного радости?

— Забудь.

— Почему? Я тебе не нравлюсь внешне?

— Ну почему, ты очень привлекательный мужчина, но…

— А я ведь тебе обещал поцелуй, — раскладушка застонала и захрипела от его движения.

— Обойдусь.

— Ну ты хотя бы попробуй, и обещаю, ты не пожалеешь.

— Эйлард, — я вздохнула. — Я понимаю, что ты изголодался по женщинам, но давай ты найдешь себе для снятия напряжения кого-то другого? Ну не знаю, сходи в Листянки, что ли, найди себе там юную селянку и в путь. А мне такого счастья не надо.

— Вика, — он рассмеялся низким, чуть вибрирующим смехом, от которого у меня в животе стало щекотно. — Вся проблема в том, что меня не привлекают селянки, даже юные. Я хочу тебя.

— Забудь, сказала, — вот привязался, нахал. Но, чего уж лукавить, слышать такое было приятно, пусть и сказанное в таком фривольном тоне.

— Ты еще изменишь свое мнение, — он хмыкнул. — И обещаю, ты еще будешь кричать от наслаждения в моих руках, — раскладушка снова издала хрип, похожий на предсмертный. — Спокойной ночи, моя феечка.

Я не стала отвечать. А через некоторое время, когда я уже задремала, раздался скрежет и визг пружин, грохот падающего тела и затем сдавленная ругань. Я испуганно включила ночник и, зажимая рот подушкой, начала давиться от смеха. Бедная старенькая раскладушка не вынесла над собой такого надругательства и почила с миром, откинув «лапы», а сонный маг сейчас лежал в горе постельных принадлежностей и потирал ушибленный локоть.

— Я понял. Это специальное пыточное ложе для незваных гостей, — фыркнула жертва отечественной промышленности, и я спрятала лицо в подушку, стараясь не хохотать в голос. — Да ладно уж, не делай вид, словно тебе меня жалко, — он, кряхтя, встал, подошел к дивану и бесцеремонно сдвинул меня к стенке. А затем вытянулся рядом, нагло положив голову на мою подушку, да еще и попытался стащить с меня одеяло.

— Одеяло и подушку не дам, — я дернула его на себя. — Свои поднимай с пола.

— Жадина, — он беззлобно рассмеялся и чмокнул меня в плечо, но сев, поднял с пола одеяло и подушку. — А еще фея.

— Ну, я же фея радуги, как и прабабушка, — я хихикнула, — а не фея постелей.

— Ну, можно совмещать, — подмигнул мне голубой глаз. — А вообще, если серьезно, с чего вся эта история с феями?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Прабабушка придумала эту игру, когда я была маленькой, и мы с ней играли в фей.

— А эта фраза, что «Все вы немножко феи»?

— Это тоже она придумала и всегда так говорила.

— Занятно, — он хмыкнул. — Но что-то в этом есть. Только я не думаю, что в вашем мире еще остались потомки фей. Но я поразмышляю над этим.

— Потомки фей, — я фыркнула. — Звучит так, словно феи и вправду существуют.

— Существовали. Ты разве не читала сказки? — он повернул ко мне голову. — В Ферине и сейчас существуют, только их очень мало и они не идут на контакт с людьми.

— Надо же, — я помолчала. — Эйлард, а что такое «Свет души»?

— А это как раз такая магия фей. Даже скорее не магия, а разновидность волшебства. У фей светится не аура, а душа. Вот этот самый «Свет души». А их… гм… волшебство — оно иное, чем у людей или даже эльфов.

— Чем? — я повернулась на бок, чтобы лучше видеть его в темноте, так как ночник уже выключила.

— Сложно объяснить, я сам фей никогда не встречал, только в Академии читал о них. Они видят сущность вещей, могут договориться даже с бревном или камнем. И это их волшебство не через потоки сил, как у нас, а как-то иначе. Они могут влиять на такое, что неподвластно никакому магу. Могут одарить младенца каким-то талантом, могут сделать женщину красивее, и упаси Бог связаться с тем, у кого есть покровительница фея, — он хмыкнул. — Они мстят за своих подопечных так, что даже под землей не спрячешься. А еще у фей в Ферине есть крылья.

— А на Земле?

— Нет, у земных фей крыльев не было. Хотя говорят, что вроде бы когда-то давно и у них они были. Но тут не поймешь, что легенды, а что — правда. Слишком отличается Земля от Ферина, у вас мир технологий.

— Забавно. Я думала, что это просто сказки, впрочем, как и маги, водяные, домовые и все прочее.

— Ну, какие же это сказки? — он улыбнулся. — У вас, кстати, очаровательный домовой. Я успел с ним пообщаться. Ты бы сказала маме, чтобы она ему угощение оставляла? А то он жалуется.

Мы полежали в тишине. Надо же, как все странно…

— А ты откуда узнала про «Свет души»?

— Филя рассказывал. Оказывается такие как он, могут видеть его.

— Серьезно?! Хм… Обязательно побеседую с ним на эту тему. Не знал.

Разговор затих и я, отвернувшись к стене, заснула через какое-то время, подумав только, что я бы и сама с удовольствием узнала побольше и про фей, и про их волшебство, которое не магия, и про «Свет души», и…

Сон мне снился эротический. Да что там эротический, если уж говорить прямо, то совершенно порнографический. Да еще настолько реальный, что тело горело как в огне, а ощущение от ласковых пальцев, гладящих мою грудь и покрывающих ее легких поцелуев, было настолько острым, что я даже глухо застонала. И от этого своего стона проснулась, чтобы тут же впасть в ступор, так как мой рот накрыли чьи-то мягкие горячие губы. Что за?..

Дернувшись, я распахнула глаза и наткнулась на чуть затуманенный взгляд голубых глаз.

— Ах, ты…, - оттолкнув этого… эту… это… я вскочила с кровати, спешно подтягивая маечку обратно и поправляя ее бретельки. — Вот же ты гад!!!

А этот бесстыжий тип, мало того, что не смутился, так еще и попытался меня снова обнять, потянувшись вслед за мной.

— Вика, — чуть хриплый, чувственный тихий голос.

— Да пошел ты… В Листянки! — я вскочила с кровати. Благо уже утро и можно спокойно вставать. — Завтра будешь спать в гостиной, на полу.

— Вика-а-а, — и снова такой же хрипловатый бархатистый смех, от которого в животе все сворачивается в тугой узел.

А в следующую секунду он уже стоял рядом, прижимая меня к себя. Блин, ну вот как он так делает? Скорость передвижения такая, что и глазом не увидеть. И… ну, в общем, понятны стали все его мысли и чувства.

— Эйлард, отвали, — я дернулась. — Я не собираюсь быть твоей постельной игрушкой. Не нравятся селянки, найди землянку, которая понравится.

— Я уже нашел, мне осталось только завоевать ее, — его ладони соскользнули с моих плеч на талию.

— Изыди, черт озабоченный, — прошипела я и изо всех сил уперлась ладонями в его грудь, и он, наконец, отпустил меня.

— Вика, ну не сердись, — этот…эх, не хватает мне слов, чтобы ругательных, но приличных, рассмеялся, пробежавшись взглядом по моей встрепанной и сердитой персоне. — Ну ты же взрослая девочка, и сама все понимаешь. Да на моем месте никто бы не устоял, ты спала рядом такая сладкая…

— Вот поэтому ты больше со мной в постели и не окажешься. Нет тебе больше доверия, маньяк, — я сердито натянула халат и выскочила из комнаты.

Ха, а мне в след донесся смешок. Невыносимый, непробиваемый тип, ух! От эмоциональной встряски меня слегка потряхивало, и прохладный душ был весьма кстати. Кошмар какой-то. Еще несколько минут такого «сна» и я бы сама не поняла как, а мы бы сделались любовниками. От этих мыслей в ногах появилась слабость, а тело невольно вспомнило ощущения от его рук и губ. Хорош, сволочь. Ну до чего же хорош, а! Тьфу просто!

Вот если бы мы не жили в одном доме и не являлись своего рода коллегами… Так, спокойно, Вика, голове прохладный душ тоже не помешает.

За завтраком мама мило чирикала и развлекала «дорогого» гостя беседой, и притворно сетовала на то, что раскладушка сломалась, и ах-ах, ей так неловко перед Эйлардом. Папа молча улыбался в чашку чая, и только иногда сочувственно на меня поглядывал. Уж он-то все мамины приколы знал хорошо.

День пролетел в хлопотах. Я спешно рассортировывала вещи, стараясь сделать все как можно быстрее. Папа привлек могучего гостя к перетаскиванию мебели, но что-то мне подсказывало, что без магии тут не обошлось. Очень уж легко этот гость передвигал огромный шкаф в одиночку, а затем так же непринужденно перетащил диван.

Мама заловила меня один раз в кухне, пока я пила воду.

— Вика, какой чудесный мальчик, — она сложила руки на груди. — Если ты его упустишь, я тебе не прощу!

Я хмыкнула. Не объяснишь же ей, что этот мальчик больше чем на двадцать лет старше ее самой. А внешность, она, оказывается, так обманчива.

— Что ты хмыкаешь? — мама сделала вид, что возмущается. — Где ты еще такого найдешь? А как он на тебя смотрит… Нам с папой как-то даже неловко становится, — она издала смешок.

— То, что ты сейчас вытворяешь, раньше наказывалось судимостью и называлось сводничество, — я показала ей язык.

— А сейчас это называется сватовство, и я выступаю в роли почтенной свахи, — она улыбнулась. — Вот что ты вредничаешь? Мужик офигенный. А ты… Вот превращу тебя в лягушку, будешь знать.

— Тогда у тебя будет зять Иван-дурак, — я пожала плечами.

— Чего это? Может, Иван-царевич.

— Видишь ли, мам, лягушек много, а царевичей, увы. Так что в лучшем случае меня расколдует какой-нибудь дурак.

К вечеру мы все были уставшие, но я полностью разобрала все свои вещи, упаковав в коробки то, что хочу оставить и в сумки то, что заберу с собой. Остальное разложено по кучам, что-то отдать, что-то выбросить, что-то на дачу. И вот уже за ужином мне внезапно стало плохо.

Ощущение тошноты и головокружения накрыло внезапно. В ушах нарастал гул, перед глазами поплыли черные круги, и как будто сквозь вату, набитую в уши, и сквозь этот самый гул, пробивался голос: «Вика! Вика! Вика!». Я попыталась стряхнуть с себя это ощущение, но, кажется, начала заваливаться со стула, потому что почувствовала, что меня кто-то придерживает. А голос в ушах становился громче: «Вика, возвращайся скорее! Тут такой бедлам творится! С Земли клиенты. Со стороны Ферина грохот в ворота, но мы не можем открыть. Ты нужна здесь! Вика! Ты меня слышишь? Вика, а завтра еще полнолуние, Тимару нужно в Ферин».

Когда шум в ушах исчез, и я смогла проморгаться, то оказалось, что я практически лежу на руках у Эйларда, а рядом встревоженная мама брызгает мне в лицо водой.

— Вика? Господи, как ты нас напугала, — выдохнула она, поймав мой осмысленный взгляд.

— Все нормально, мам. Похоже давление скакануло. Мам, пап, мы с Эйлардом уедем сейчас, мы как раз успеваем на девятичасовую электричку. Пап, вызови такси, пожалуйста, — как всегда немногословный папа только укоризненно покачал головой, но достал телефон.

— Вика, но почему? — мама расстроилась. — Мы и пообщаться-то не успели.

— Да тут… Эйлард, — я перевела взгляд на него. — Я забыла тебе передать, звонил твой знакомый Филимон, там какие-то проблемы с вверенным тебе местом. Надо возвращаться сегодня.

Уже когда я встала и побрела в комнату, волна тошноты меня все-таки догнала, и я еле успела добежать до туалета, где мучительно прощалась с только что съеденным ужином. Выбралась оттуда на ватных ногах и какое-то время провела в ванной, плеская в лицо холодную воду. Ничего себе пообщалась с собственным фамильяром… Еле очухалась.

Собирались мы быстро. Покидав вещи в сумки, я еще вручила магу большой старинный чемодан с вещами прабабушки Лизы, дома разберусь, что в нем, сейчас некогда. Через пятнадцать минут, когда приехало такси, мы уже были готовы.

Вопросы о том, с чего я так сорвалась, Эйлард начал задавать только, когда мы устроились в полупустой электричке. И я дословно передала ему слова Фили.

— М-да, как-то неудачно мы уехали. Что ж ты про Тимара-то забыла? — он укоризненно посмотрел на меня.

— Да я не про него забыла, а про полнолуние. Меня мамин звонок врасплох застал, а с Тимом мы же не так давно знакомы, — я поморщилась. — Он как-то не акцентировал на этом внимание — в прошлый раз без объяснений перекинулся и всю ночь где-то в Ферине бегал. У меня в голове это и не отложилось.

— Он еще очень молоденький, ему трудно контролировать сущность, — тихо сказал маг. — Я помогу ему. А еще… Ему надо чаще перекидываться, а он, похоже, почти все время проводит в человеческой ипостаси?

— Н-ну, да, кажется. По крайней мере, при мне он перекидывался всего дважды.

— Плохо. Он должен научиться контролировать и свою волчью сущность.

— Эйлард, — я страдальчески сморщилась, — а общение с фамильяром, оно всегда так проходит? Я думала, что помру.

— Да вообще-то нет. Это просто ментальная связь, но вы в первый раз так общались, я правильно понял? — я кивнула. — Возможно, что и связь у вас еще нестабильная. Да и… Ты землянка, не маг, плюс уехала далеко и опять-таки на Земле, а он существо из другого мира. Думаю, со временем все будет происходить совершенно гладко и незаметно. Только вы почаще тренируйтесь с Филей.

К моему дому мы тоже добирались на такси. Притормозили у дома, с опаской оглядывая окрестности, выгрузились. Вроде тихо, никого нет.

Как только загремели воротами, входя во двор, из дома выскочили Тимар с Филей.

— Вика, — мохнатая туша пулей взлетела ко мне на руки, и я еле удержала.

— Ох, Филя, — я рассмеялась, — ты ж меня так уронишь, солнце.

— Привет, — Тимар стоял, улыбаясь и не решаясь подойти.

— Привет, Тимка, — проходя мимо него в дом, я притормозила и, подтянув его, чтобы наклонился, чмокнула в щечку. — Мальчики, занесите вещи и расскажите нам все.

«Мальчики», одному из которых шестьдесят восемь лет, а второму шестнадцать, переглянулись и взялись за сумки.

— Давайте по порядку, что случилось, что вы нас сорвали? С Земли кто приходил и зачем? — я устроилась за кухонным столом, налив себе компота из холодильника. — Мм, Тим, а вкусный какой компот, — я облизнулась.

— С Земли приходили три ведьмы. Говорят, что завтра полнолуние, им нужно травы какие-то редкие насобирать. За день трижды приходили и очень гневались, что тебя нет. Мы их еле приструнили, — Филя фыркнул и переглянулся с Тимаром.

— О как, когда снова придут? И как вы их приструнили?

— А кто ж их знает, но я сказал, чтобы не раньше утра. Но у этих ведьм утро и не поймешь, когда начинается. А приструнили…

— Вик, у нас свои методы, — вмешался оборотень и улыбнулся, блеснув клыками.

— Ого! — я бросила быстрый взгляд на Эйларда, и он кивнул.

— А…

— Что со стороны Ферина? — перебил меня маг.

— Да весь день кто-то стучал в ворота. А мы звук слышим, а открыть их так, чтобы в Ферин, без Вики не смогли. Как ни выглядывали, а все на Землю, на пустырь.

— А голоса были? Что кричали-то?

— Голоса? — Филя и Тимар переглянулись. — Нет, голосов не слышали, только стук.

— Давно затихли? — это снова я.

— Часа три назад. Вот я тебе сообщение отправил, а минут через десять и они там затихли.

— Ясно, — я подумала. — Так, сейчас быстро меня чем-нибудь накормим, а то у меня живот сводит, и будем разбираться.

— А чего это тебя родители, не накормили, что ли? — удивился кот. — Ночь же уже.

— Накормили, Филечка, причем очень вкусно. Но после твоего «сообщения»… Короче тяжело оно мне далось. Так что быстро кормите уставшую нервную девушку, а то я вас покусаю, — я шутливо клацнула зубами, и Тимар вскочив, захлопотал у холодильника.


Глава 13 | Дом на перекрестке. Трилогия | Глава 15