home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 2

День пролетел незаметно. Вечером мы вышли выгулять Марсика, и мне снова пришлось нацепить каблуки и соответствующее выражение лица. Впрочем, тут спокойно относились к причудам приезжих. А я уже давно была именно приезжая. Поэтому соседки по подъезду проводили меня шушуканьем в спину, причем не понятно, кто их больше впечатлил — Эрилив или Марс. Подозреваю, что все же Эрилив. Ну как же, Настина дочка привезла какого-то иностранца знакомиться с родителями. Ишь, фифа, поди, заграницу лыжи навострила.

Когда мы вернулись, уже пришло время ложиться спать. Не обошлось, правда, без маминых выкрутасов. А начиналось все так безобидно…

— Эрилив, вы хотите минералки? — мама вошла в гостиную с графином минеральной воды.

Я только удивленно приподняла брови на сей странный жест, — зачем переливать газированную воду в графин? Она ведь вся выветрится.

— С удовольствием, Анастасия Витальевна, — вежливо отозвался, сидящий в одиночестве на диване, лирелл.

— Давайте я за вами поухаживаю, — мама подошла и протянула ему пустой стакан.

Эрилив взял его, она наполнила стакан водой, а потом…

— Ой! Я такая неловкая! — воскликнула мама, поднимая пустой уже графин с дивана. — Споткнулась. Вот ведь руки-крюки, — причитала она под моим прожигающим в ней дырки взглядом.

— Мама!

— Ну что мама? Полотенца неси. Ой, вот ведь беда какая. Весь диван промок…

— Ну, мама! — пыхтя как злобный ежик, я помчалась в ванную за полотенцами.

— Эрилив, но вы не расстраивайтесь. На полу вам спать не придется, — щебетала мамуля, размазывая лужу по дивану, чтобы захватить как можно больше площади. И при этом стараясь не смотреть на вскочившего парня. — У нас есть раскладушка, так мы вам постелем. А хотите я ее в Викиной комнате даже поставлю? Вы ведь наверняка захотите поболтать перед сном. Ах, эта молодежь… Такие полуночники, вам бы до утра не спать, а потом не разбудить.

— Мама! Раскладушка сломана.

— Чего это? Мы ей ножки изолентой перемотали, — невозмутимо продолжала она.

— Мам, иди спать. Мы сами справимся и с диваном, и с постелями, — я нахмурилась.

— Неблагодарная, — усмехнулась она. — Сейчас выдам вам раскладушку и постельные принадлежности.

— Раскладушку не на-до, — по слогам произнесла я. — Ты не переживай, мамуль, я сейчас феном быстро высушу диван.

— Вот еще. Сгорит фен, это ж сколько дуть нужно!

— Ничего страшного. Я новый куплю. Иди, мам, иди. Папа, спокойной ночи, — я сделала отцу страшные глаза, чтобы он увел ее.

Мы с Эриливом и Марсом проводили родителей взглядом.

— Рил, — шепотом позвала я его. — Ты же маг, суши давай.

— Думаешь? — он хитро улыбнулся. — Я не против спать на раскладушке в твоей комнате. Поболтаем.

— О-о, тогда тебе гарантированы незабываемые впечатления. Если она под тобой ночью сложится как карточный домик, виноват будешь сам. И кстати… Чего это в моей комнате? Здесь же диван промок, а не стены.

— Злая она, Марс, — шутливо посетовал лирелл, проводя рукой над мокрым пятном. — Не любит она нас, в спальню не зовет.

— Чего это не зову? — поддержала я игру. — Вот я Марсика очень люблю, и в спальню зову. Марс, пойдешь со мной.

— Тяв, — согласился щенок.

— Ну вот, а бедного несчастного одинокого лирелла бросают на мокром диване в чужом враждебном мире… Да еще и в одиночестве, — запричитал Эрилив.

— Не бойся, маленький, — прыснула я от смеха. — Мы с Марсом рядом. Если вдруг к тебе ночью придет Бабайка и захочет укусить за пятку, ты зови.

— Бабайка это кто?

— Честно говоря, не знаю. Но он, как говорят, приходит к непослушным детям. Ко мне ни разу не приходил, так что прямо и не знаю… Врут, наверное.

Эрилив, стараясь не смеяться громко, досушил диван и стал расстилать на нем простыню.

— Ты пока стели, а я феном пошумлю, пусть мама не думает, что я гостя на мокром спать уложила, — сходив ванную, я принесла фен и включила его.

Марсу теплый воздух очень понравился, и он, подставляя, то один, то другой бок, крутился передо мной.

— Хорошая штука, — кивнул на электроприбор Эрилив. — Ты тоже ею волосы сушишь?

— Ага. Если спешу по утрам, то им. Если не тороплюсь, то сами сохнут. Но долго, неудобство длинных волос.

— Это да, — он сел на диван, глядя на нас, а я выключила фен.

— А ты давно волосы покрасила? И какой твой родной цвет?

— Каштановый, вот как эта прядь, — я выбрала в распущенных волосах прядку и продемонстрировала. — А покрасила… М-м, дня за три вроде до вашего приезда из Лилирейи. Не помню уже точно. Накануне, короче.

— А зачем?

— Просто так, для разнообразия, — я улыбнулась. — Пора по-хорошему уже освежать цвет. Вот не решила пока, корни подкрасить или свой родной вернуть.

— Не представляю тебя темноволосой, — он задумчиво улыбнулся. — Привык тебя видеть такой.

— А мои наоборот, только привыкли к светлым волосам, сначала даже не узнали, когда я явилась перед ними после салона, — я хихикнула, вспомнив, и продолжила. — Увидишь еще, не думаю, что я долго прохожу с этим цветом. К зиме в любом случае верну свой каштановый цвет.

— Ты с любым цветом волос прекрасна. Никогда не встречал девушки подобной тебе… — как-то печально отозвался Эрилив.

— Так уж с любым, — неловко попыталась я пошутить. — А если с зеленым? Или синим? И почему ты так грустишь по этому поводу?

— Думаю… Как же я буду жить…

— Эм-м… В смысле?

— Неважно, — он встал. — Ну что? Спать? Выдавай гостю полотенце.

— Да, конечно, — я тоже поднялась.

Пока лирелл был в душе, я озадаченно спросила Марса.

— Марсик, ты что-нибудь понял? — щенок не ответил, только хвост замотался. — И я не поняла. Одно знаю точно, я буду безумно скучать, когда он уедет.

— Тяв, — решил снизойти до ответа мой лиловый песик.

Разбудил меня какой-то шорох и подергивание за край одеяла. Я спросонья подумала, что это Марс, но судя по тяжести на ногах, щенок решил, что спать на полу менее приятно, чем в постели у хозяйки и коварно туда пробрался. Подергивание одеяла повторилось, и я села, пытаясь в темноте разобрать, кто ж меня будит.

— Эрилив? Ты чего? Бабайка пришел, что ли? — хрипло пошутила.

— Да не Эрилив я, а Кузьма, — так же хрипло ответил мне… Кузьма?!

— Кто?! — пискнула я, а весь сон, как рукой сняло.

— Да не бойся, маленькая хозяйка. Домовой я, Кузьма.

— А… — многозначительно протянула я.

— Ты это… — темный силуэт переместился и сел так, чтобы на него падал лунный свет из окна. — Не увози родителей, а? Привык я к ним. И с прабабкой твоей жил, и бабушкой, и мать твою с пеленок считай нянчил. А уж про тебя и не говорю, но ты теперь отрезанный ломоть.

— Кузьма… — я прокашлялась. — Да я хотела им как лучше сделать. Эту квартиру продать, добавить денег и им жилье побольше купить.

— Так ведь не хочут они сами. И ты их не заставляй…

— Ну… Так и ты с ними переезжай?

— Да как же ты не понимаешь?.. — покачала лохматая голова. — Дом ведь это наш. А мы и ремонт сделали, и мебель поменяли.

Я тихо хмыкнула, так забавно звучало это 'мы', но вспомнив своих шустрых домовых, вслух ничего говорить не стала. Зачем его обижать?

— Ну и как мне тогда им помочь? Они ж деньги не возьмут, и переезжать не хотят, чтобы эту квартиру продать. А просто купить им новое жилье — у меня столько денег нет.

— А ты это… Знаешь, что сделай, маленькая хозяйка? Ты поставь им дверь на подъезд. Такую железную, с кнопочками. На нее у тебя денег хватит?

— Кодовую дверь? — я задумалась. — На нее хватит. А прочие жильцы?

— А ты просто на всех ключики домофоновые закажи и раздай. Или такую дверь, чтобы без ключа, просто код вводить. Так все только спасибо скажут, особенно на халяву-то, — домовой рассмеялся.

— Хорошая мысль, — я кивнула. — И как я сама не додумалась? Завтра с утра тогда и займусь.

— Вот спасибо! — коренастый мужичок встал. — Благодарствую от всей души. А за родителей не боись. Я за ними приглядываю, они как у бога за пазухой, я слежу. А тебя я помню еще с минуты, как из роддома привезли. Ох и горластая же ты была. Так я по ночам твою кроватку качал, чтоб ты мамке поспать давала, — в его голосе послышалась улыбка. — А выросла такая красавица, любо дорого посмотреть. И способная. Ишь, силища какая, прямо как у Лизаветы.

— И тебе спасибо Кузьма. А ты Лизавету долго знал?

— А как же. Как война закончилась, и мир наступил, так я с ней так по всем квартирам и переезжал, пока сюда не заселились. Замечательная феечка была.

— Кузь, а расскажи мне про нее? — я жадно подалась вперед. — Я ведь маленькая была, когда ее не стало. Что она умела? Как это проявлялось?

— Лечить могла, души покалеченные исцеляла. У кого горе какое, так к ней и шли. Сами не знали люди, отчего тянулись к ней, но как поговорят, а она им пожелает чего хорошего, так у них прямо новая жизнь начиналась. А как у нее цветы росли, м-м, любо-дорого посмотреть было. А уж сколько мужчин к ней сваталось. Война, мужики-то почти все на фронте погибли, и сотни одиноких баб. А за ней табунами ходили, хоть и не была она красавицей писаной по той моде. Тогда ведь ценились женщины крепкие, статные, а она хрупкая была. Но такой свет от нее исходил… А она выбрала одного. И всю жизнь душа в душа, а уж он ее как любил!

— Да… — зачарованно протянула я. — Кузьма, а как она управляла своим даром, не знаешь?

— От чего не знаю, того не знаю. Феи вы, как у вас всё устроено — про то мне неведомо.

— Жаль.

— Так я пошел, маленькая хозяйка. А ты уж не забудь про дверь-то. И храни тебя судьба, — домовой мне неловко поклонился и исчез. Вот только что стоял, и пропал.

— Хорошо, Кузя, не забуду. Эх ты, сонька. — погладила я спящего щенка и протяжно зевнула. — Приходи, кто хочешь, делай с хозяйкой, что хочешь. Защитник…

Но Марсик только сонно подергал лапами и еще слаще засопел.

Встав утром, я развила бурную деятельность. Обложилась местными газетами, выискивая объявления об установке кодовых дверей на подъезд. Обзвонив несколько и уточнив детали, договорилась с одной фирмой и, всё обговорив, съездила к ним в офис. Эрилив только удивленно спросил, чего это на меня нашло, но выслушав ответ, больше вопросов не задавал. К обеду мы вместе с замерщиками вернулись к дому. Соседи по подъезду шушукались и нервно спрашивали, чего это я такое задумала. А услышав ответ, громко цокали языками, мол, какая хорошая дочка. Но главное, что их радовало, что им не придется ни за что платить.

К вечеру все детали были полностью улажены. Стоимость я оплатила с банковской карты, так как наличных с собой у меня в таком количестве не было. И завтра с утра должны были приехать устанавливать дверь. Родителей я поставила перед фактом за ужином.

— Пап, мам, вот договор, — я положила на стол папочку. — Я сегодня договорилась и оплатила установку в подъезд железной двери с кодовым замком.

— Вот чем ты сегодня занималась? — мама поджала губы. — Нет бы показать другу город, погулять. А ты?

— Мамуль, ну что тут показывать? Я к вам приехала, а не на экскурсии, — примирительно ответила я. — Мы сейчас уедем, чтобы на девятичасовую электричку успеть, к ночи уже дома будем, а завтра дела. А вместо меня за всем проследить придется тебе, па. Ты отпросись на работе, ладно? И проверь, чтобы замок исправно работал.

— Хорошо, — папа улыбнулся и поправил очки. — Деловая ты стала, хозяйственная.

— Ну а что делать? Переезжать вы не хотите, а в подъезд ваш войти невозможно. Устроили тут общественный туалет, стыдно гостей приводить.

— Да нет, Вик, хорошее ты дело сделала, спасибо. Настя! — папа многозначительно взглянул на маму.

— Ну да, хорошее, — вздохнув, согласилась она. — Спасибо. А у тебя деньги-то остались?

— Остались, мам. У меня сейчас нормальная работа, хватает на жизнь.

— Ну и то хорошо. Но к нам все же почаще приезжай.

— Угу. Пап, ну… Ты помнишь, да? Может, передумаете? Хоть посмотрите?

— Ни в коем случае! — он сделал страшные глаза.

— Да ну вас. Ладно… Так, вот еще что. Мам, домового не забывайте подкармливать. Ты не забыла, что Эйлард говорил? Что у вас домовой живет, а ты забываешь ему угощение оставлять. А Эйлард экстрасенс, можно сказать — маг, он все это видит.

— Да помню я, помню, — мама всплеснула руками. — Только забываю.

— А ты не забывай, — я улыбнулась ей. — Можете не верить во всякую чертовщину, но уж в домовых-то, я надеюсь, вы верите?

— В домовых? — родители переглянулись. — Вик, я буду напоминать маме, — принял огонь на себя папа. — А то Настя со своей любимой работой про все на свете забывает.

— Спасибо, пап.

— Эрилив, а вы тоже экстрасенс? — мама заботливо подложила лиреллу салатика. — Ой, наверное, это так интересно. А моя бабушка тоже способности имела. Только она себя феей называла.

— А она и была феей. Фея Радуги, — я подмигнула маме.

— Да помню я, помню, — мама рассмеялась. — Она и со мной в эти же игры в детстве играла, что и с тобой. Только все равно у меня никаких способностей не обнаружилось. Бабуся на тебя Вик рассчитывала, только я вот что тебе скажу, ну их эти способности. Радости от них никакой, одни проблемы. Я рада, что мне ее дар не передался.

— А какие проблемы? — я бросила быстрый взгляд на Эрилива.

— Да ну, вечно всем всё надо. То помоги, то подлечи, то посоветуй, то выслушай и поработай жилеткой, в которую поплакать можно… Не дом, а проходной двор всё время был, пока она жива была. А она никому отказать не могла.

— Она хорошая была и добрая, — отозвалась я с улыбкой.

— Добрая-то добрая, но на шею себе позволять садиться нельзя. Люди всё равно не ценят, чем больше им даешь, тем больше они хотят, — мама махнула рукой. — Я так рада, что ни у меня, ни у тебя способностей нет, как у бабуси Лизы. Одна головная боль от них.

— Эм-м.

— Не мэкай, когда ты уже отучишься от этой привычки? Кушай лучше, совсем прозрачная. Тебя словно не кормят.

— Чего это? Ем я, хорошо и вкусно.

— Эрилив, а вы непременно приезжайте к нам еще. Всегда будем вас рады видеть. И позаботьтесь о Вике, хорошо? — щебетала мама. — Она такая… За ней глаз да глаз нужен. Так я на вас рассчитываю, если вы за ней присмотрите, я буду спокойна.

— Мама-а-а.

— Непременно, Анастасия Витальевна, — невозмутимо ответил мой телохранитель. — Будьте уверены, ни днем, ни ночью с нее глаз не спущу.

— Даже ночью? — прикинувшись дурочкой, мило уточнила мамуля. — Ой, какой вы молодец. Вот, Вика, теперь я за тебя спокойна. Теперь рядом с тобой настоящий мужчина, не то что… Экхм. В общем, настоящий. Да.

— Эрилив, ну ты хоть не потакай ей, — попробовала я перевести все в шутку.

— Ну, какие же это шутки, — он хрипло рассмеялся, и мама сделала стойку. Да, смех у него убойный, даже мою маму пробирает. — Мне твои родители дали добро, я теперь с тебя ни на минуту глаз не спущу, ни на шаг не отойду, — и этот прохиндей мне подмигнул.

Что ответить я не нашлась…

Уже устроившись в поздней электричке и двигаясь в сторону дома, я обратилась к Эриливу.

— Рил, ты извини за маму. Она хорошая и я ее очень люблю, но она такая… энергичная.

— У тебя очаровательные родители, — с улыбкой ответил он.

— Это да. Но я не об этом, а о маминой… гм… настойчивой мысли выдать меня замуж.

— Это я понял, — он рассмеялся. — Но хочешь, я тебя утешу? Ты еще не знакома с моей мамой. Вот уж где желание женить меня хлещет через край.

— А почему именно тебя, а не старшего брата?

— Ну, с ним-то проблем нет. Он живет в наших владениях, наследует титул и женится как миленький, никуда не денется. А вот я… — он улыбнулся. — Отрезанный ломоть, который болтается вечно где-то, ввязывается в какие-то истории и приключения. И к тому же никак не желает представить маме свою невесту. Из-за чего она думает, что никакой невесты нет, а я все это придумал, чтобы она оставила меня в покое.

— А почему ты не желаешь ее представить своей маме? — заинтересовалась я.

— Долгая история, — он неопределенно махнул рукой. — Со временем, разумеется, представлю. Но не скоро, до свадьбы еще далеко, — он помрачнел. И добавил только через долгую паузу, которую я не решалась нарушить. — И потом, я должен сейчас быть здесь и у меня есть обязательства.

— Обязательства… — тихо повторила я.

Ну да. Он действительно должен сейчас быть здесь, ведь у него есть обязательства — охранять меня. Он пообещал это князю. Черт! Как-то обидно и неприятно. Во-первых, чувствовать себя 'обязательством', а во-вторых тем, что он 'должен' быть здесь, раз пообещал. И судя по интонациям, он этому не очень-то и рад. Ужасно неприятно. Вроде как получается, что это из-за меня он тут должен торчать, вместо того, чтобы жить себе припеваючи. Настроение испортилось и я, отвернувшись к окну, не стала больше ни о чем его спрашивать.

Когда приехали домой, почти все уже спали. Так что мы, стараясь не шуметь, разошлись по комнатам. И у меня на завтра были планы пообщаться с лешим Фролом. Ведь саженцы ждут…

И вскочив пораньше, я собралась на трудовой подвиг. Для начала постучала в спальню телохранителя.

— Рил, туки-туки, ты встал?

— Что-то случилось? — дверь открылась через минуту и передо мной предстал сонный взлохмаченный лирелл, босой и одетый только в брюки.

— Нет, просто нас ждут великие дела. Подъем, — я улыбнулась.

— Я тебя уже боюсь, когда ты мне говоришь о великих делах. Что ты опять задумала, неугомонная?

— Как что? Сеять, пахать. Исключительно крестьянский труд у нас нынче по плану. Так что вставай, спускайся завтракать и пойдем к Фролу за помощью. Давай-давай, цигель-цигель, ай-лю-лю, — произнесла я фразу из фильма 'Бриллиантовая рука', - а мы с Марсиком пошли пить кофе.

— Не вздумай уйти без меня, отшлепаю, — он пригладил волосы.

— Ужас! Мой телохранитель маньяк, — я рассмеялась и притворила дверь.

Когда он спустился, я уже допила кофе, поболтала с Ари и Лекси. И ожидая его, прошлась по замку, интересуясь как успехи. Тимар и Ведогор обрадованно сообщили, что все, что я просила, они делают. Уже почти закончен гараж, а вот строить детскую площадку еще не начали. Так что я велела быстро огородить территорию, выделенную под нее, веревкой на колышках, а с остальной землей сейчас будут происходить метаморфозы.

— Вики, я готов, — позвал меня Эрилив. — Ты свисток не забыла?

— Нет, конечно. Без него же леший не придет.

— Леший? — стоящий рядом Тимар округлил глаза. — К нам придет леший?

— Угу, обещал, по крайней мере. Сказал, что поможет рассадить растения и приняться им. Так, Тим, неси сюда из моего кабинета стопку журналов по ландшафтному интерьеру. И ждите нас. Ведогор, ты тоже понадобишься, далеко не уходи.

И вот, дойдя до леса и посвистев в свистульку, мы замерли в ожидании. Марс шустрым меховом комком крутился вокруг, пугая бабочек, а я внимательно смотрела в сторону леса.

— Приветствую, красава, — раздался скрипучий голос за моей спиной и я, взвизгнув от неожиданности, подскочила и обернулась.

— О господи, Фрол, — я схватилась за сердце. — Я так точно инфаркт заработаю. Разве ж можно так пугать?

— Да ладно, — леший невозмутимо улыбнулся. — Спутник твой меня видел, видишь, спокойный какой. И песик твой, — он подмигнул Марсику и тот радостно тявкнул в ответ.

— Да… Ладно… — я сделала глубокий вдох. — Фрол, у меня ждут саженцы из Ферина и с Земли. Поможешь рассадить? А мой домовой тебе подсобит, ты скажи только что нужно. Идем?

— Идем-идем. Посмотрю я, как вы там устроились на Источнике. Очень уж любопытно, — он повернулся и пошел впереди, а нам пришлось его догнать и пристроиться рядом.

Явление лешего народу произошло бурно. Точнее, сам-то Фрол был невозмутим и степенен, а вот моим было интересно. Домовые все вышли поздороваться, а потом снова разбежались по делам. Тимар и Янита жадно смотрели на лешего, демоны косились и ходили за нами по пятам. Не все, разумеется, а выданные нам Назуром. Спустился даже профессор Владир.

— Леди Виктория, — он торопливо, насколько позволял возраст, шел к нам. — Это правда? К вам пришел леший? Настоящий? Ну, представьте же нас друг другу, — он жадно смотрел на Фрола.

— Фрол, леший из ближайшего леса. Профессор Владир Дальгин, мой преподаватель, — выполнила я его просьбу.

— Фрол… Какое чудесное и необычное имя. А я всегда думал, что у водяных и леших нет имен. Вот ведь маги-неучи, ничего не знают, а еще энциклопедии составляют, — профессор пожал руку нечисти.

— Да, — крякнул польщенный леший. — Имя у меня… Да… Хорошее имя, — он улыбнулся в бороду, а я ему подмигнула.

— Леди, ну расскажите же мне, что вы задумали и в чем вам будет помогать Фрол? — Владир предвкушающе потер руки. — Я, как ученый, просто горю от любопытства.

— Скорей, это я буду помогать Фролу, — я рассмеялась. — А он любезно согласился организовать тут озеленение территории.

— Ой, как интересно.

Домовые и демоны вынесли нам во двор все саженцы и горшочки с рассадой, семена, горшки и прочие причиндалы. Я продемонстрировала Фролу несколько картинок и провела по территории, прилегающей к воротам в Ферин и на Землю. И мы принялись за дело. То есть Фрол принялся за дело.

Он постоял над саженцами кустов и как-то замысловато присвистнул, отчего кусты вскочили на корешки и зашагали за ним. Зрелище было незабываемое, и мы все, открыв рот и забыв про все на свете, наблюдали. Шеренга кустов бодро семенила на ножках-корешках, расставив в стороны веточки для равновесия. Доведя их до нужного места, леший пошевелил пальцами, отчего земля стала сама шевелиться и образовывала ямки, в которые тут же пристраивались кусты, после чего земля зарывала их. Покончив с плодово-ягодными кустами и деревцами, которые он увел ближе к забору, чтобы там был сад, добрались до декоративных кустов, из которых образовался живой лабиринт. Затем была очередь цветов. Тут помощь оказали домовые и демоны, по указанию Фрола доставляя ящики в нужные места, а он, сверяясь с выданными ему фотографиями из журналов, командовал своим цветочным воинством. А те зарывались кто куда. Кто-то в клумбы, которые формировались по воле лешего, а кто в горшки, которые наполняли землей и подставляли цветам Тимар и Ведогор.

Через пару часов двор было не узнать. Точнее частично не узнать. Была полностью засажена территория со стороны Земли и Ферина. Живой лабиринт, альпийская горка, ягодно-плодовый сад, веселая молоденькая травка, которая взошла по мановению пальца. Клумбы огородили специально приобретенными оградками, где-то стояли плетеные загородки. Ближе к детской площадке рядышком встали несколько деревьев, которые по свистку Фрола пришли из леса. Из высоких деревьев пока были только они, так как плодовые деревья были еще молодые и леший сказал, что не нужно их торопить, осень же началась. Приживутся в лучшем виде, но вот растут пусть сами. А еще на просторном месте высилась сосна — будем ее наряжать на Новый год.

Затем пришла очередь домовым поработать. В лейки заливали воду, в которую добавляли по несколько капель живой, и они на лапках топали и поливали все то, что только рассадил леший.

— Фрол, ну ты просто волшебник, — я, блаженно улыбаясь, подошла к нему. — Нет, ты круче! Ты настоящий леший! Вот.

— Ну спасибо, красава, коли не шутишь, — он довольно крякнул в бороду. — Ты потом позови меня, посмотрю, что мои коллеги тебе насадят.

— Непременно. Но ты заходи сам в любое время. Будем рады видеть, чаем угостим и плюшками. Ну и просто так, поболтать, повидаться.

— Спасибо, воспользуюсь, — он с достоинством поклонился. — Скоро похолодает, так в лесу скукота смертная. Вся природа спит, лешему и делать-то нечего.

— Вот и приходи. А хочешь я тебя потом познакомлю с коллегами из Мариэли и Лилирейи? Только сначала сама с ними познакомлюсь.

— А чего ж не хотеть? С удовольствием.

Ушел леший уже вечером, наевшись Любавиных пирогов с грибами и ягодами, и довольный результатами своих трудов и нашей благодарностью.


Глава 1 | Дом на перекрестке. Трилогия | Глава 3







Loading...