home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6.


Все мы твари божии... одни твари, а вторые - божии


Пробуждение было несахарным. Меня мутило. Болела голова. Болел живот. Болела грудная клет-ка... Болело все!

Интересно, кому я этим обязана? Кому оторвать ноги в знак благодарности?

Открывать глаза было тяжко. Но пришлось.

Я огляделась - и удивленно чертыхнулась.

Представьте себе...

Комнатушка, размером четыре на три. В ней кое-как умещаются кровать, тумбочка и шкаф в углу. И все. А, нет. еще стул рядом со шкафом.

Ни коврика на полу, ни картинки на стене. Только иконы в углу. Как водится, троица, Богородица и еще какой-то придурок. То есть, простите, мученик.

Я лежу на кровати и судя по тому, что ноет попа - кровать не сильно отличается от пола. Стенка без обоев, серая и глухая, типа бетонной. Или каменной? Только оштукатуренная?

А, черт ее разберет! Я не профессионал-строитель.

Жутко болит левый локоть.

Подношу руку к глазам, оглядываю. Ага, еще бы ей не болеть! На коже живого места нет! Всю ис-тыкали иголками! Синяк такой, что баклажаны отдыхают!

С чего бы это?

Вчерашние (или уже позавчерашние?!) события припоминались с огромным трудом. Хорошо помни-лись Шарль, институт... и нападение!

Ох, лях!

Это где ж я?

Если меня усыпили, то точно не ради того, чтобы оставить в институте. То есть меня куда-то увезли.

Голова гудела, но мыслила я все равно четко.

Почему увезли? А все просто! В родном городе меня бы точно нашел Мечислав. И он ни за что не стал бы держать меня в такой конуре! Я бы проснулась рядом с ним. Наверняка. Нет лучшего восста-навливающего средства для фамилиара, чем его хозяин. А если он меня до сих пор не нашел - значит я в другом городе. Минимум. Надеюсь, хотя бы в России? А то самолеты - это да...

Мечислав... а я ведь помню его... это был не бред?

Нет.

Поляна помнилась очень ярко. И наш диалог с вампиром - тоже. И... экстрасенсиха из ИПФ?

Твою зебру!!!

Мысли перестали скакать и сложились в калейдоскоп.

Я - дура.

Трижды дура!

Предупреждал меня Крокодиленок - старший! Надо было слушать дядю! А я - дура!

И что теперь делать?

А что - есть над чем думать?

Надо прыгать! То есть - попробовать встать.

Я с усилием оторвала голову от подушки.

Ох, лях! В глазах резко потемнело, голова закружилась, в желудке заурчало, и прежде, чем я успела осознать, что происходит, к горлу подкатил тошнотный комок. Я едва успела перевернуться набок. И пол (серая плита типа бетонного блока) украсился лужей чего-то неаппетитного.

Голове тоже легче не стало. Единственной мыслью было 'ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох'...

Вот когда я узнаю, почему я здесь - я кому-то устрою... сдохнуть маленьким!

А если это все ИПФ?

А что тут думать?

Рокина убили, а он там, похоже, один порядочный был. Остальных - не жалко. Убью - и ухом не чихну. Ой...

Буээээээ......

Вторая лужа.

Точно убью. Где тут туалет типа сортир? Хоть умыться?

Упс...

При попытке спустить ноги с кровати я обнаружила, что... не могу?

Одна нога была...

Машу Вать!!!

Меня за ногу приковали к ножке кровати!

Ну, все!

Я зла.

Берегись планета, я иду...

Идти не получилось. Голова опять закружилась и пол украсила третья лужа блевотины.

Ладно. Вот приду в себя - и решу, что делать. А пока - дайте поблевать спокойно. Организм требу-ет, чтобы его почистили! И явно не просто так! Просто так тошнить не будет!

Так что я перевернулась набок, устроилась поудобнее и морально приготовилась. Судя по паршиво-сти состояния, тошнить меня будет еще долго. Ну и ладно. Лишь бы убирать не заставили. Хотя... це-почка-то короткая. Отстегнуть боятся?

И законно. Валентин меня не просто так в спортзале гонял. Убить не убью, но проблемы обеспечу. Если попаду. С такой больной головой...

Ладно! Подумаю об этом завтра.

Буууууээээээ.....

***

На экране монитора отражалась лежащая на кровати женщина. Вот ее тело опять скрутили судороги, она засунула два пальца в горло, оставила на полу очередную лужицу рвоты и откинулась назад.

Еще десять минут - и новый приступ.

Юля на экране откидывается назад, пережидая волну дурноты. Мужчина чуть морщится.

- Надо послать кого-нибудь, чтобы за ней убрали. Туда же войти будет невозможно. О чем думали эти кретины, накачивая девчонку лекарствами?

- Милый, - нежно отзывается женщина, ты же знаешь, они могли вообще ее потерять. Первоначально ее не планировали провозить к нам... но святая земля - это единственное, что может блокировать черную силу.

- Не только.

- Но наркотики - не вариант. Ты же понимаешь, нам нужны дети от нее. Твои дети.

- Это будет приятно.

- Надеюсь. Но ломать мы начнем ее только завтра.

- почему? Тётя...

- Да, милый. Я все понимаю. Тебе хочется побыстрее получить ее в свое распоряжение. Но сегодня от нее будет мало толку. Посмотри - мы можем хоть серенады вокруг петь. Единственное, чего мы добьемся - нас облюют с головы до ног.

Мужчина поморщился, признавая правоту родственницы.

- Да, наверное. Но...

- Мы столько ждали! Неужели ты не можешь подождать еще немного?

- Подожду...

***

Шарлю было грустно и тоскливо. Идти в Костину фирму, сидеть за его столом...

Чего бы он только не отдал, лишь бы Константин был сейчас жив. Смеялся, отбрасывая назад голо-ву, рассказывал интересные истории из жизни фирмы, показывал спорные места в договорах и объяс-нял, что может получить фирма от той или иной юридической загогулины...

Сам Шарль пока в этом разбирался не очень хорошо.

Но Мечислав обещал ему грамотного бухгалтера и юриста для контроля. А потом все привыкнут к стилю руководства Шарля и будет легче.

Дракона вообще поджидали две проблемы. Первая - конкуренты, которые постараются пригрести под себя 'Леотранс'. А что, добыча вкусная, свежая, механизм работает, как часы. А из наследников одна соплюшка, которая еще пешком под стол... то есть в институт ходит. Найдется ли среди городского бизнес-стада хоть один человек, кто бы воспринимал Юлю всерьез?

Вампиры и оборотни воспринимали. Но всем не объяснишь и объявление не повесишь.

Да и Юли пока нет. Скоро они отправятся за ней. Буквально через сутки...

Но пока надо сохранить для нее ее дело. Дело жизни ее деда. И он справится. Обязательно.

На плечо дракона легла сильная рука.

- Не раскисай. Ему бы это не понравилось.

Шарль стряхнул руку и покосился на Валентина. После стольких лет плена он не любил чужих при-косновений. Единственное исключение делалось для Юли.

- Знаю. Но - тяжело...

- Нам всем тяжело. Не растекайся в лужицу. Представь, каково будет Юльке? Ночью Мечислав возь-мет ее на себя, - по губам Валентина гуляла насмешливая улыбка, - а вот днем - тебе придется выти-рать ей сопли.

- Намекаешь на оптовую закупку носовых платков?

- А еще есть и Алина Михайловна...

Шарль закатил глаза. Про Юлину мать ему вспоминать не хотелось. Он отлично понимал - первым вопросом тёщи будет Костя, вторым - Юля, а третьим - он. И уже не для расспросов. Может, лучше заказать доспехи?

На фирме царила истинно английская атмосфера. Туман уныния, смог тоски и слякоть слез. Рыдали девочки в диспетчерском отделе, тосковала в полном составе бухгалтерия, вытирала, не скрываясь, слезы секретарша Константина... Шарль мимоходом коснулся ее плеча.

- Держитесь, Софья Петрова. Нам всем тяжело. Но если и вы согнетесь, кто же нам поможет выдер-жать.

- Но..., - всхлипнула несчастная женщина, - Но Константин Савельевич...

- У него еще осталась внучка. И жена. И мы не имеем права сдаваться. Мы должны отстоять его фир-му. Его детище.

Секретарша еще раз всхлипнула.

- И мы должны продолжать работу. Что у нас было последнее? Контракт по поставкам запчастей?

- Да. Нам предоставили несколько вариантов, но Константин Савельевич пока не принял оконча-тельного решения.

- Тогда поступим так. Со мной есть неплохие юристы. Костя выписывал на меня доверенность на управление делами фирмы. Поэтому я пока буду продолжать работу. А вас попрошу обзвонить все от-делы и объявить об этом. Смерть капитана не должна приводить к потере корабля. И точка.

- Но вы как...

- я, как Юлин муж. Вы знаете, что Юлина мать тоже в больнице. В нее стреляли. Юля сейчас там же. С нервным срывом. Сами понимаете, такой кошмар...

- Бедная девочка.

- С бедной девочкой вчера случился почти эпилептический припадок. Был врач, сказал, что несколько дней ей нужен полный покой и никаких таблеток. Но дома это нереально. Там ее замучают звонками. Поэтому Юля пока лежит в клинике. А я пока займусь самым важным. То есть похоронами Кости. Пожалуйста, созвонитесь с милицией, узнайте, когда нам отдадут тело и найдите хорошее похоронное бюро. Саму церемонию предлагаю назначить на послезавтра. Если Юля сможет - она будет присутствовать...

- Но, - заикнулась было Софья Петровна.

Дракон поднял руку.

- Пожалуйста. Я все понимаю, но если нервы Юле не позволят... пусть она помнит дедушку живым и веселым. А не страшную маску в гробу.

Секретарша закивала. И Шарль облегченно выдохнул. Теперь хоть что-то будет под контролем.

- Я - в кабинет. Работаю с бумагами. Постарайтесь меня не беспокоить. Хорошо?

- Хорошо... Александр Данилович.

- просто Саша. Для вас - только Саша, договорились, тётя Соня?

Софья Петровна всхлипнула. Костя прозвал ее так еще десять лет назад. И теперь... она не ожидала услышать.

Пока не началось слезоразлива, Шарль подмигнул ей - и быстро скрылся в кабинете. Перевел дух. Что ж. Первый шаг сделан.

А ему пока надо заняться почтой. И электронной, и бумажной. Той, которую сложила на Костин... черт, теперь - ЕГО стол верная Софья Петровна.

Дракон и занимался. Он знал, что юристы сейчас сидят в юридическом отделе фирмы, что бухгал-тер, выделенный Мечиславом, терроризирует бухгалтерию... ничего. Перетерпят!

Главное - не дать Костиному делу развалиться. А все страдания - побоку! Ему бы это понрави-лось...

От писем его отвлек писк селектора. Дракон поднял брови и надавил на клавишу. Интересно, что случилось? Пожар? Потоп?

- Что!? Ах ты... и ...!!!

Шарль хлопнул глазами. А потом перевел взгляд на селектор. Видимо, Софья Петровна держалась до последнего. А потом нажала клавишу

Так, теперь прибавить громкость. И на всю приемную громом небесным:

- Софья Петровна, что это за хулиганье?!

Ага, размечтался. Громы небесные только на праведников действуют. А остальные люди чихать на них хотели. Восемь раз.

- Это я - хулиганье?! - раздался в селекторе визг. - Ах ты, наглец! Его в семью приняли, из дерьма вытащили...

Дальше Шарль уже не слушал. Потому что узнал голос.

Опомнился он, только осознав, что стоит в приемной и держит на весу багрового и задыхающегося Васисуалия.

- Твою... жизнь! - выругался дракон. Убивать сейчас... ему хотелось. Но лишние проблемы с законом были не ко времени.

- Софья Петровна, как ЭТО пролезло на фирму?

- Это - родственник, - проинформировала секретарша. - Охрана пропустила.

- Позвоните охране и передайте, что если еще раз такое повторится - уволю к чертовой матери.

- А сейчас...?

- сейчас я сам разберусь.

Шарль поудобнее перехватил тушку родственника и бодрым шагом направился по коридору. Ста ки-лограмм живого и активного мяса он особо не замечал. Дракон мог вообще пронести его в одной руке. Но зачем привлекать лишнее внимание к своей силе?

Васисуалий сначала пытался продышаться - воротник сильно пережал ему горло, потом принялся что-то сопеть, но Шарль не обращал внимания.

Вот и выход. Ногой распахнуть дверь и кивнуть охране, чтобы отошли в сторону. За воротами... есть!

Они стояли именно там, где он помнил. Четыре веселеньких голубеньких мусорных контейнера. С надписью 'Мусор-плюс'.

Вот и будет им... плюс!

Васисуалий, не успев ничего вякнуть, отправился в крайний контейнер. Вверх ногами.

- Еще раз появишься - в канализацию спущу, - проинформировал дракон. И не заботясь более о род-ственничке, направился к воротам фирмы.

Охрана смотрела с явным уважением. Сотрудники выглядывали из окон. Торжественный марш заме-тили многие.

Шарль подумал, что по 'Леотрансу' пошла гулять очередная легенда.

Ну и пусть.

Косте бы понравилось...

***

Леонид смотрел на мертвенно-бледное Алино лицо. Сейчас у него была возможность сидеть рядом с любимой женщиной и хотя бы просто держать ее за руку.

Аля была холодна и неподвижна, как камень. И о том, что она жива, говорил лишь писк приборов и едва уловимое дыхание.

Выживет ли она?

Обостренным чутьем оборотня, Леонид ощущал в ней изменения, ощущал звериное начало, кровь оборотня, свою кровь... но выдержит ли она? Оборотничество не слишком безопасно. Из десяти при первой трансформации умирают двое. А она еще ранена и ослаблена.

Но что ему еще оставалось?

Так она умерла бы почти сразу.

С его кровью - она жила уже второй день. Плохо ли, хорошо ли, но жила!

Дышала, что-то слышала, что-то ощущала... Господи, только бы она выжила...

Леонид в жизни не был суеверным, но ради Али он готов был даже собственноручно построить цер-ковь! Или снести. Лишь бы жила.

Лишь бы была...

Пусть не с ним, пусть даже с кем-то другим, я не стану ее удерживать, но пусть - живет! Пусть ды-шит, пусть смотрит на солнце, наслаждается пением птиц и запахами леса воспитывает дочь...

Дочь...

Леонид поморщился.

Юлю так и не нашли. Медведиц допрашивали. Рокин пока был без сознания. Федор что-то ввел ему ночью и сказал, чтобы человека никто не смел будить. Иначе он, когда проснется, сильно поубавить количество оборотней.

И ему поверили. Когда дело касалось медицины - Федор становился страшен.

А ведь еще Костя.

Хорошо хоть про Славку можно умолчать...

Вот ведь мразь!

Сначала удрал из дома. Ладно, пусть у него были на то причины... Леонид мог понять парня. Уз-нать, что твоя мать и твой дед любовники - да такое кого хочешь подкосит. Это Юля могла злиться на брата и называть его предателем. Ну так ей и двадцати толком нет! Ладно, двадцать есть, но до взрос-лого и умного человека ей еще расти и расти.

Каждый может уйти из дома после такой новости. И даже прихватить денег на дорожку. Тут Леонид мог понять Славку.

Но вот десять лет не вспоминать о родных? Не звонить, не писать, никак не проявляться? И явиться, только когда под хвостом загорелось?!

Вот этого Леонид не одобрял.

Вляпался? Вот сам и расхлебывай! А не тащи беду к родным.

Нет, они тебя примут, помогут, но это недостойно мужчины. Леонид всегда решал свои проблемы сам. И когда понял, что стал оборотнем, уехал от семьи, чтобы их не подставлять. И новую семью не завел.

И не заведет, если Аля не согласится...

А она любит Костю.

Сможет ли он... нет, не вытеснить старую любовь, но занять в ее сердце свое место? Он не претен-дует на многое. Но... так хочется быть рядом с любимой...

Или не быть.

Только живи, родная. Только живи...

Леонид коснулся губами бледной холодной руки.

Я люблю тебя. И если ты умрешь, я тоже умру. Лучше уж так, чем еще сто лет без тебя...

Пожалуйста, выживи...

***

Тошнота чуть отступила.

Но загадила я все, до чего дотянулась. А вот не надо, не надо было меня приковывать... Вот узнаю, кому обязана таким гостеприимством - расплачусь с процентами!

Скрипнула дверь.

И вошла девушка.

Невысокая, симпатичная, волосы убраны под какой-то глухой платок, платье до пят полностью за-крыто и расцветкой напоминает мышь...

- Ты кто? - каркнула я.

Девушка промолчала.

- Глухонемая? Жизнетупая? - попыталась выяснить я.

Не выяснила. В глазах девчонки блеснула искра, но вместо ответа она развернулась и вышла. Чтобы вернуться через пару минут с ведром и тряпкой. И начать убирать мою блевотину.

- Не противно? - ехидно спросила я.

- нет, - отрезала девчонка.

- И кто ты такая?

- Мне запрещено с тобой разговаривать.

- А сейчас ты что делаешь?

- Убираю за тобой.

- Точно, тупая. Ну хоть имя свое скажи. Не разговаривая.

- Пос... Ксения.

- Пос...? - ухватилась я за оговорки. - Это фамилия?

- Это не твое дело.

- Значит, не фамилия.

Голова болела, но соображать я уже могла.

- А что тогда? Эта клетка для канарейки твое платье, пос... послушница?! Да!? Я что - в монасты-ре!?

Ксения шарахнулась от меня в сторону. Я схватила ведро, оставленное в зоне моей досягаемости - и швырнула в стенку.

- Отвечай немедленно, дрянь! Куда меня затащили!? Какого черта!? Что тут происходит!?

Видимо, орать не стоило. Или ведром швыряться? Сказалось перенапряжение.

Перед глазами замелькали противные зелененькие точки, в ушах тонко зазвенело - и я опять прова-лилась в черноту.

***

Маленькая комната. И все те же равнодушные экраны мониторов.

- А в логике ей не откажешь.

- Никто и не говорил  что она - глупа. Стервозна,  сварлива, омерзительна, но не глупа.

- И не так уж омерзительна. Хотя скандальна - да.

- а Ксюшу надо заменить. Девочка  не справляется.

- Не надо. Пусть остается. Она уже успела проболтаться... если что - послужит наглядным примером.

- Ты уверен? Мне ее жалко.

- Не стоит. Она всего лишь одна из многих. И если с ее помощью мы сможем сломать Леоверенскую - тем лучше.

- Думаешь,  мы сможем? - на миг в голосе проскальзывает неуверенность. - Она... странная...

- Ну,  что ты,  тётя... это такая же малолетняя шалава и трупья подстилка.  Не вижу в ней ничего нового... поломается недельку - и с рук у тебя есть будет.

- Надеюсь,  что ты прав. Но она странно себя ведет... - в голосе женщины все равно не твердой уверенности. - Посмотрим...

***

Я заскребла пальцами по земле,  выплюнула набившуюся в рот траву - и открыла глаза.

Моя поляна.

Мои родные одуванчики,  сосны,  озеро... Мечислав!!!

Я с разбега бросилась вампиру на шею.

- Славка!!! Ты здесь!!!

Мечислав крепко обнял меня за талию.

- Здесь... Пушистик,  я так за тебя волновался!

- И я за себя тоже. И за вас. Что у вас новенького? Как родители?

На миг мне показалось  что Мечислав напрягся. Но только на миг. А потом вампир спокойно ответил:

- Пришлось сказать,  что ты у меня. Потом будем оправдываться всем семейством.

- Дед отмажет, - отмахнулась я. - лишь бы не знали,  что со мной произошло. Ведь волноваться будут!

- А я не буду?

- а ты не человек. Тебе инфаркт или инсульт не грозят.

- Ты доведешь. И еще диссертацию на этом сделаешь.

- ага,  инфаркты у мифов и легендов в средней полосе России?

- Легенд, пушистик.

- Сама знаю. Все равно - тебя нет. Это научно доказанный факт.

- А если я тебе докажу,  что я - есть?

- Вот доставь меня домой и доказывай хоть по три раза за ночь, - я не была против. Но обычно секс на поляне заканчивался для нас в реальности. А туда мне не хотелось. Вот поправлюсь - тогда пожалуйста. И мы еще не все обсудили...

- Доставлю.

- Когда?

- Юля,  ты знаешь,  что Рокин жив?

- Жив!? - обрадовалась я. - Минутку... а почему мне сказали,  что его - того? Убили?

- Сложный вопрос. Вот поймаем того попа - и спросим. Нам уже известно,  где ты можешь быть. Ночью я пошлю несколько групп,  которые проверят все монастыри...

- Так ты уже знаешь,  что я в монастыре?

- Знаю. Рокин сказал.

- А как он у тебя оказался?

- Сам позвонил. И сам сдался. Сказал,  что с тобой поступают неправильно.

- Это факт. Но я не думала,  что он  это поймет. Мне казалось,  что у него в голове одни церковные догмы.

- Как видишь - он тоже человек. Потому и жить останется.

- А кого ты нацелился убить?

Мечислав сверкнул зелеными глазами.

- ИПФовцев! Всех! Они перешли все границы - и я этого так не оставлю!

- а убивать не замучаешься? По России ездить,  отлавливать... а они еще и международная организация.

- и что ты предлагаешь? Спустить им все с рук?

- еще чего! Выяснить,  кто именно планировал, кто замешан,  кто - что. И нанести точечные удары.

- И эта женщина называет меня жестоким!

- А ты белый и пушистый?

- Добро должно быть с кулаками.

- С клыками, острыми рогами,

Копытами и с бородой.

Огнем дыша, бия копытом,

Колючей шерстию покрыто,

Оно придет и за тобой!

Ты слышишь - вот оно шагает,

С клыков на землю яд стекает,

Хвост гневно хлещет по бокам.

Добро, зловеще завывая,

Рогами тучи задевая,

Все ближе подползает к нам!

Тебе ж, читатель мой капризный,

Hоситель духа гуманизма,

Желаю я Добра - и пусть

При встрече с ним мой стих ты вспомнишь,

И вот тогда глухую полночь

Прорежет жуткий крик: "Hа помощь!"

А дальше - чавканье и хруст... - продолжила я.

Мечислав от души рассмеялся.

- Откуда стишата?

- Из интернета,  вестимо. Жаль,  автора не нашла. Но согласись,  теперь я могу пожелать ИПФовцам добра. От души.

- Такого добра я им отвалю - не унесут - веселился вампир. - Это не Шарля,  часом, описали?

- Где ты у драконов бороду видел?

- Так со страху,  от такого количества добра еще и не то привидится...

- Может быть, - мне было хорошо и спокойно. Здесь,  на поляне. Здесь,  дома...

- Ты главное постарайся не покалечиться и не умереть. А забрать мы тебя заберем. Скоро. Обещаю.

Я кивнула. Знаю.

- А что-то еще новое есть?

- Есть. На меня тут пытались покушаться.

Выслушав рассказ Мечислава я глубоко задумалась. По всем прикидкам вампира выходило,  что минимум один заговорщик остался за кадром. Кто-то же пользовался видеоаппаратурой в его кабинете. Кто-то был там. Но почему? Кто? Как?

- кому вообще нужно свергать тебя?

- Вампиры,  милая,  вообще существа асоциальные.

- а русским языком?

- редкостные сволочи. Каждый из нас твердо уверен,  что сможет управлять государством.

- какая жалость,  что все,  кто знает,  как управлять государством,  уже работают таксистами и парикмахерами,  - скорчила рожицу я.

- примерно так. Мы все рабы своих амбиций.

- Особенно ты?

- Естественно. И... если бы не ты,  я бы не смог удержать место Князя. Нашлись бы посильнее меня. Ты даешь мне очень много сил.

- Но сейчас я не могу быть рядом с тобой...

- А это уже и неважно. После четвертой печати мы всегда и везде будем связаны. Почему тебя выбросило сюда? Почему здесь я? Вампиры днем спят,  это общеизвестно.

- Заблуждение - это и есть то, что общеизвестно, - глубокомысленно поведала я.

- Пушистик, я тебя просто обожаю... знаешь,  я только здесь увидел солнце, - тихо признался Мечислав.

Я ткнулась лицом в его плечо.

Не хотелось говорить. Не хотелось думать о монастыре, о привязи,  на которую меня посадили,  о какой-то Ксениии,  даже о Рокине... ни о чем.

Хотелось просто лежать - и смотреть,  как медленно и плавно качаются деревья. И кажется,  что они плывут,  и ты плывешь вместе с ними,  так же медленно и величаво...

Я потянула Мечислава на траву.

- Давай просто полежим рядом...

Естественно,  просто полежать нам не удалось.

Мечислав начал приставать ко мне,  потом его руки как-то оказались под моей одеждой,  а потом... потом все исчезло.

Были только мы.

Только наши руки, без устали ласкающие друг друга,  наши губы,  шепчущие вечные слова,  наши глаза... мы не отрывались взглядами друг от друга,  стараясь впитать каждую частичку любимого человека... когда это произошло?

Когда я полюбила?

Когда полюбил Мечислав?

Мы не знали. Но и лгать друг другу не могли.

И было все.

Мечислав касался меня губами - я ощущала это,  но почти не чувствовала своего тела. Казалось,  стоит мне отпустить его - и я оторвусь от земли и взлечу. Как ребенок во сне. Казалось - стоит ему оторваться от меня - и наши руки навек разъединятся. И мы не отпускали друг друга. Я что было сил цеплялась за его шею, слизывала крохотные капельки пота, выступившие на медовой коже, стонала от радости и плакала от счастья...

Мечислав впивался губами в меня так,  словно хотел навеки оставить свое клеймо. Вытравить его на моей коже - и пусть оно сияет вечно. Чтобы все видели - его женщина. Его собственность. И с моей стороны звучало тихо - я твоя... только твоя... люблю тебя...

И вздохом ветра прилетало

- Я твой,  только твой,  люблю тебя...

А потом ласки стали отчаяннее, поцелуи - горячее, и мы перестали думать. Мы могли уже только чувствовать. Только ощущать любимого человека всей поверхностью тела....

И когда не осталось сил сдерживаться, когда разрядом молнии ударил момент радостного безумия - или безумной радости,  когда закружился с нами весь мир и мы слились с ним в одно целое - тогда мы словно умерли в один миг от счастья, а потом тут же возродились, словно Адам и Ева,  словно первые души на земле,  словно единственные люди во всем мире, и окружающий мир вспыхнул фонтанами разноцветных искр... и показалось, что это было,  уже было... в день творения?

А потом чернота закрыла собой мир в момент наивысшего наслаждения.

***

Валентин вышел из допросной и досадливо поморщился.

Ему было тошно,  мерзко и гадко. Ничего омерзительнее пыток он не знал. И знать не хотел.

Только вот сейчас не было выбора.

Эти твари хотели убить Юлю. Убили Константина. Пытались убить ее мать. При этом погибли четверо оборотней. Своих. И плевать,  что они были тиграми! Все равно свои! И за них надо взять полную цену!

Эти твари знали,  на что шли. Надеялись,  что смогут убить и уйти.

Не смогли. Не повезло.

Поделом.

Можно было говорить себе это - и стараться не блевать от отвращения. Но все равно было противно и мерзко. Все равно было тошно. Все равно... поступать так было недостойно человека. И даже зверь внутри корчился от отвращения. Звери в этом отношении благороднее. Они убивают ради еды. Они не пытают. Не мучают. Почему мы говорим - люди,  уподобившиеся зверю? Да ни один зверь не дошел еще до человеческой подлости!

Валентин знал,  что в данном случае справедливость восстанавливается. Но ему все равно было тошно.

Сидевшая неподалеку в коридоре Даша взглянула на него с надеждой.

- Ну что?

- Есть.

- Расскажешь?

- Да. Только пойдем,  я душ приму...

Даша кивнула.

Она видела,  что Валентин весь забрызган кровью. Но именно забрызган. Словно стоял неподалеку от пытуемых и задавал вопросы. На палаче потеки крови выглядят по-другому.

Даша знала - Валентину противно так поступать. Он ненавидит боль,  ненавидит пытки и мучения. Когда-то она считала это признаком слабости. Теперь - благородством.

Но иногда ни у кого нет выбора.

Никто не заставлял ее братьев и сестер по стае нападать на Юлю,  убивать ее родных,  они сами приняли такое решение... и сами понесут ответственность за него.

Даша не чувствовала себя предательницей. Хотя и подозревала,  что медведи назовут ее именно так.

Но - за что?

Она просто хотела быть рядом с любимым человеком. Это так мало... и так много...Да,  ей дали задание сблизиться с Валентином. А она полюбила. И что? В чем она неправа? Если смотреть широко - Мечислав является Князем Города. То есть - полновластным хозяином в своей вотчине. И все вампиры и оборотни города должны быть лояльны к нему. Вот когда был Андрэ,  медведи и чихнуть без команды не смели. А сейчас - можно подличать,  предавать,  убивать? Да?! Просто потому,  что тебя не поймают за руку,  не схватят, не потащат на пытки,... не начнут издеваться просто так,  потому что не понравился цвет твоих волос или запах твоих духов... и поэтому можно гадить?

Можно пользоваться чужой мягкостью? Ездить на тех,  кто не бьет тебя по морде? Гадить и надеяться остаться безнаказанными?

Можно начать издеваться над слабыми и убивать беззащитных? Да!?

Даша поморщилась.

Когда-то она сказала бы так: 'Не можешь защитить себя - сдохни'. Сейчас она так сказать не могла. Сейчас она уже говорила как Валентин. 'У силы есть только одно право - защищать тех,  кто слабее. Защищать,  беречь,  помогать... стал сильным - подними с колен слабого'.

Даша вздохнула. Валентин закрыл дверь комнаты за ней,  повернулся и крепко обнял свою подругу. Уткнулся носом в светлые волосы,  вдохнул ее запах. Даша крепко сомкнула руки вокруг него и потерлась щекой о сильное плечо.

Она твердо знала - Валентин станет спорить за нее с кем угодно. Может,  физически он и не настолько силен,  как многие другие. И как вольп - тоже найдутся и покруче. Но сила его духа тоже дорогого стоит.

- Так плохо,  родной? - тихо спросила она.

Валентин коротко кивнул.

- да. Очень плохо.

- почему?

- Твою беру до сих пор ломают, - тихо произнес Валентин. Дашу передернуло. Сказано это было таким тоном,  что у нее перед глазами вмиг встал кусок корчащегося окровавленного мяса,  воющего от боли. Мяса,  которое отдаленно сохранило человеческие очертания. И которому не дадут просто так умереть. Нет,  не дадут. Еще очень долго.

Мягкость не есть слабость. И в бархатной перчатке может прятаться стальной кулак.

- Она молчит?

- Да. Но от других мы кое-что узнали. Судя по всему, твоя бера была тесно связана с Елизаветой. Знаешь такую?

- Княгиня Елизавета? Или Элизабетта?

- так ее тоже называют.

- Однажды я подслушала разговор по телефону. Бера просто пресмыкалась перед ней,  называла княгиней Элизабеттой,  просила разрешения на приезд... тогда мне было все равно.

- Сейчас с ней работают лучшие ребята Леонида.

Валентин поежился,  вспоминая,  КАК с ней работают. Раскаленное железо было еще самым мягким из примененных методик.

- И?

Мы и сами догадывались про Елизавету. Но нам нужно официальное подтверждение. Именно от вашей беры. Добровольное,  в здравом уме,  которое она потом сможет повторить перед Советом.

- Так вы с ней будете работать долго.

- Знаю. Но выбора ни у кого нет. Мечислав просил нас...

Даша кивнула. Ей было все понятно. Просьба Мечислава сейчас была равна приказу. Иначе  -Елизавета не остановится. Только вот...

- Зачем она сюда полезла?

Валентин пожал плечами.

- сложно сказать. Я думаю,  что это из-за Даниэля.

- Даниэля?

- Был такой вампир. С него все и началось. Он полюбил Юлю,  а Юля - его. А принадлежал он к числу alunno Елизаветы. И та не хотела его отпускать. Даниэля убили,  а Юля поклялась,  что доберется до Елизаветы. Сколько бы лет ни прошло.

- Думаешь,  та решила ударить первой?

- Это одно из самых вероятных предположений.

- а какие еще?

- Власть,  разумеется. Да и Елизавета была дружна с Альфонсо да Силва.

На этот раз объяснений не потребовалось. Про Альфонсо да Силва и его кончину знали все оборотни города.

- пойдем,  искупаемся? - тихо попросил Валентин. - Знаешь,  чувствую себя омерзительно грязным.

- а остальные молчат?

- косвенно они подтверждают уже известное. Но это пока только косвенные показания. С Елизаветой близко контактировала только твоя бера.

- А... наш бер?

- Милая,  он еще хуже меня, - весело рассмеялся Валентин. - Уж на что я тряпка...

- Ты!? - вспыхнула Даша. - Ты не тряпка!!! Прекрати так о себе говорить! Порядочность и человечность не делают тебя хуже!!! Наоборот - будь ты зверем,  я бы никогда тебя не полюбила...

- все мы звери... только в нас это ярче проявляется...

- Неправда. Ты - человек. А твой лис - просто твоя вторая ипостась. Младший брат. Ты полностью контролируешь его в любом виде...

- Да, еще и поэтому меня считают слабым. Никакого боевого безумия. Никакой ярости...

- прекрати! - возмутилась Даша. - Ты у меня лучший. И вообще,  не обращай внимания на всяких идиотов. Пойдем лучше в душ,  я тебе массаж сделаю, хочешь?

- Только недолго, - попросил Валентин. - Мне еще надо вернуться. И Шарлю позвонить надо. И Ленька у Алины Михайловны застрял... кается,  что не уберег...

Даша посмотрела на любимого с укоризной,  но промолчала. Ну как можно быть таким слепым? Не уберег!

Да любит он ее! До без памяти!

Про невыполненный служебный долг вы кому другому расскажите! А ей одного взгляда на Леонида хватило! Так из-за задания переживать не будешь. А вот если бы с Валентином (ой,  тьфу-тьфу-тьфу... не накаркать!) что случилось,  она бы так же психовала. И так же все из рук валилось бы,  и ничего в голову не шло...

Но объяснять Даша ничего не рвалась.

Лучше она сейчас затащит своего любимого под душ. Потом сделает ему массаж. Можно и эротический. А потом что-нибудь еще придумается...

А в своих отношениях Аля и Леонид и сами разберутся. Не маленькие. Были бы все живы - а остальное приложится.

***

***

Мечислав открыл глаза. Над ним был привычный темный потолок. Вампир насторожено прислушал-ся, но сегодня на его жизнь никто не покушался. И то хорошо.

Он встал и отправился в душ. В теле играла веселая звонкая сила. Словно он недавно напился крови. Хотя на поляне ничего такого не было. Там он словно позабыл про свою жажду крови. Но все равно - ощущения были потрясающие. На такие можно и подсесть.

И кто тогда будет главным в нашей паре?

Вампир задумался. Но ненадолго. Даже с его подозрительностью и профессиональной (можно сказать видовой) паранойей он отлично понимал - главным все равно будет он. Просто потому, что у Юли нет ни малейшего стремления к власти. Даже в минимальных дозах. Она с огромным удовольствием спихнет на него все обязанности Князя города и удерет в биологическую лабораторию. Или замучает Питера, пытаясь что-нибудь выяснить о своих способностях. В упорстве ей не откажешь. Не хотела признавать свои таланты им Мечислава - упиралась всеми четырьмя лапками. Решилась - и как в воду бросилась...

Вампир вспомнил подробности их свидания - и сладко потянулся. Очень хотелось улечься на диван, войти в транс и еще раз добраться до своей женщины. И еще раз пережить эти ощущения.

Но - нельзя.

Это лучше днем. Пока он все равно должен спать. Днем он постарается добраться до Юли. А сейчас надо поговорить с Рокиным, с Валентином, с Леонидом, с Вадимом, получить информацию, под-вести итоги - и сделать все, чтобы Юля оказалась здесь. Как можно скорее.

Рядом с ним.

И тогда он больше никуда ее не отпустит. Пусть живет с ним! И она, и Шарль... пусть делает, что пожелает, работает, пишет диссертацию, учится, да хоть на голове стоит! Но все ее ночи, каждая секунда, будет принадлежать ему. И только ему.

Мечислав чувствовал себя так, словно что-то очень дорогое и важное находится далеко, почти на другом краю земли. И это ему очень не нравилось.

В дверь постучали.

Вампир наморщил нос и вылез из душа.

- Войдите?

Шарль тут же распахнул дверь.

- Хорошо, что ты проснулся! Я хотел поговорить с Рокиным, но твой Федор что-то вколол ему и от-казывается будить.

- Вот как? Сейчас разберемся. А пока я одеваюсь, доложи обстановку.

- По фирме - пожалуйста. Костя оставил завещание по всей форме на Юлю, с тем, чтобы до конца Алиной жизни ей выделялось крупное содержание. Дачу - Юле. Квартиру - Але. Отдельно оговорено про Славку, что он не имеет ни на что права. Если Юля пожелает ему помочь... ну это уже не сущест-венно...

- согласен. У тебя проблем не возникло?

- Визит Юлиного дядюшки за проблему считать?

- Это тот алканавт? Василий?

- Васисуалий. Да.

- Он еще жив?

- Но близко познакомился с мусорным баком.

- И хватит с него.

- Как скажешь. Надеюсь, больше он и не полезет. Теперь по фирме. Передача дел пройдет вполне гладко. Особенно если Юля подтвердит это, когда появится. А вот когда она появится?

- Не знаю. Для этого мне надо поговорить с Рокиным и выслать группы, куда он скажет.

- Так что разберись со своим очумелым медиком! Никакой от него жизни!

- Федор уже проснулся?

- Нет! Ты первый, как всегда! А Федора мало того, что не добудиться, так еще и твой медперсонал ничего не знает! Доктор что-то сколол - и все тут! И будить мы Рокина никак не можем!

- Понятно. Разберусь.

- Ты отправишь меня за Юлей?

- Куда именно? Мы не знаем точно, где она! А если монастырей несколько? Разорвешься?

Шарль скорчил рожу, но возражать не стал.

- Нет уж, посиди лучше здесь, под моим присмотром!

Шарль скривился, но спорить не стал.

- Когда Костины похороны?

- Завтра. В десять утра.

- Юля?

- В больнице с нервным срывом.

- Тем лучше. Тебе придется быть там от всей семьи.

- И не только мне. Тамара, Васисуалий, ее дети... помнишь, я говорил про свой план?

- помню. У меня есть пара дополнений - и можем попробовать его реализовать.

- Каких дополнений?

- Слушай. Сегодня я пошлю к ним Владимира....

Тихий писк перебил разговор.

- Шеф, это Федор. Рокин проснулся и хочет пообщаться.

***

Рокин открыл глаза - и огляделся вокруг. Последнее, что он помнил - высокий вампир с растрепан-ными волосами, который осматривал его и ругался как портовый грузчик. Особенно сильно достава-лось каким-то криворуким коновалам и 'ошибкам мединститута, из жалости не убитым при абор-те'.

ИПФовец лежал в комнате, мало напоминающей палату. Невысокие потолки, глухие стены без окон, запертая дверь. И в то же время - стены оклеены светлыми обоями, кое-где на них повешены ве-селые яркие картины, кровать на которой он лежит - словно из последнего каталога медицинского оборудования - удобная, большая и с кучей приспособлений. Рядом стояла капельница. ИПФовец по-пробовал пошевелиться. Все еще было больно.

Но намного лучше. Интересно, что с ним сделали?

Проверка показала, что зубы во рту как были обыкновенными, так ими и остались. Сил оборотня Рокин в себе тоже не чувствовал.

А заметив рядом с кроватью красную кнопку, дотянулся и нажал ее.

Ответом была тишина. Минут пять. А потом в палату вошел высокий человек с каштановыми волоса-ми.

- Добрый вечер. Меня зовут Федор.

Рокин мгновенно понял свою ошибку. Человек так двигаться и говорить не будет. Только вампир. Старый и опытный. Только у них бывают такие мягкие и плавные движения. Настолько отточенные. Настолько экономные и грациозные. Человеку не хватит жизни, чтобы научиться так владеть собственным телом. А здесь - каждый шаг, как танец. Каждое движение - как у лучшего бойца. Опасного бойца. Страшного.

- Доб...ый вече.., - осторожно отозвался Рокин. Горло почти не болело. Царапало, да. Но спазмов, как раньше не было. Сложно было выговаривать рычащие звуки, а так - нормально.

Вампир подошел, взял Рокина за руку и стал внимательно считать пульс. Потом кивнул, достал от-куда-то иглу и кольнул палец ИПФовца, прежде, чем Рокин успел отдернуть руку. Хотя вырвать ее из сильных пальцев вампира все равно не получилось бы.

Федор слизнул выступившую капельку крови, сосредоточенно распробовал и чему-то кивнул.

Рокин лежал ни жив ни мертв. Диагностика по-вампирски произвела на него серьезное впечатлени-ре.

- Вас я знаю. Константин Сергеевич, у вас серьезные травмы. Вам придется пролежать под моим над-зором еще неделю, не меньше. Не знаю, кто вас лечил, но им бы стоило ноги вырвать!

Рокин пожал плечами. Он не знал - это фигура речи или вампир действительно может так посту-пить.

- Ладно. Говорить вы можете?

- Не слишком хо...ошо...

- Это будет недолго. Нам просто надо узнать, куда эти твари спрятали Юлю. Вы сможете поговорить с Князем?

- Да...

- Тогда я сейчас дам вам попить, а потом позову его. Хорошо?

Рокин прикрыл веки.

Лучше поберечь горло. Можно поспорить, что Князь захочет пообщаться. Много и долго.

К его губам прикоснулось что-то холодное. Рокин приоткрыл глаза и увидел кружку с носиком, при-открыл губы - и ощутил на языке что-то теплое и травяное. Вкус был не слишком приятным.

- Это специальный отвар для восстановления голосовых связок. Будут еще процедуры и тренинги. Но это позже. Вы морально готовы?

Рокин постарался улыбнуться поехиднее. Ага, мол если я не готов - вы так князя и выгоните?

Федор понял. И улыбнулся в ответ.

- Я - врач. И я определяю все, что касается моих пациентов. Князь это понимает. Дать вам на всякий случай планшетник?

Рокин кивнул. Иногда писать легче, чем говорить.

Федор отошел к двери, достал сотовый и произнес несколько тихих слов. Затем вытащил откуда-то из тумбочки планшетный компьютер и принялся подключать к розетке.

- удержите? Удобно?

Рокин кивнул. Прогрузил программу, набрал несколько слов на пробу.

Федор приподнял тем временем кровать, чтобы Рокину было удобно, подвел под руки подлокотники и кивнул.

- теперь хорошо?

- Да.

Сказать что-то еще Федор не успел. В комнату вошли двое. Одного Рокин узнал сразу - Алекс. Тот самый дракон. Второй же...

Рокин в жизни не видел настолько красивых мужчин.

Черные волосы, золотистая кожа, зеленые глаза, идеальные черты лица... он казался ожившим бо-гом. И все это дополнялось великолепной фигурой и... сексуальностью. От вампира веяло сексом. Один его вид заставлял задуматься о смятых простынях и жарком шепоте в темной комнате. Ей-ей, та-кой мог бы заставить любого мужчину задуматься о смене ориентации.

Ходячая сексуальная провокация...

И это - Князь Города?!

Видимо, все отразилось у Рокина на лице. Вампир остановился, вздохнул и закатил глаза.

- Вы в состоянии соображать?

Рокин прикрыл глаза. Голос у этого вампира оказался соответствующим. Мягким, теплым, напоми-нающим расплавленный мед, капающий на обнаженное тело... черт!!! Да что ж это такое!?

Злость помогла справиться с собой. Рокин открыл глаза - и кивнул.

- Я п...осто уди...ился.

- Бывает. Вам тяжело пока говорить, да?

Рокин опустил веки.

- Тогда сделаем так. Я говорю, вы отвечаете мне или односложно, или на компьютере. Пойдет?

Рокин опустил веки.

- Или так. У вас выразительное лицо, это хорошо. Меня зовут Мечислав. Я - князь Города. Юля - моя женщина. И отдавать я ее никому не собираюсь. Она мне нужна здесь. Это понятно?

Рокин опять опустил веки.

- я уже знаю, что ее похитили, и сделало это ИПФ. Так?

Снова опущенные веки.

- тогда начнем выяснять, что и как. Юле соврали про вашу смерть. Кто?

- Отец Павел. Отец Михаил...

- Зачем?

Рокин подумал и набрал ответ на клавиатуре.

- Пробудить чувство вины. Сделать более дрессируемой.

- ага. Вот как. Что они от нее хотели?

- Сотрудничества. Детей. Если больше ничего не получить.

- Сотрудничать Юля не отказывалась.

- она не в структуре. Неподконтрольна. Да и ее дети... им хотелось...

Мечислав кивнул, проглядывая фразу.

- вы понимаете, что это невозможно. Юля - моя.

Сказано было... увесисто. Рокин только кивнул.

- Я хочу знать, где она может быть. Вы говорили про несколько монастырей.

Рокин поспешно набрал на клавиатуре четыре названия. Четыре адреса.

Мечислав проглядел их и кивнул.

- Я отправлю группы. Там может быть засада?

- Они не поверили, что Юля важна для вас. Просто - вампирская подстилка... Вряд ли...

Мечислав кивнул. Лицо его было настолько спокойный, что Рокин не поверил. Зато зашипел Алекс.

- Вампирская подстилка!? Суки!!!

- спокойно, - приструнил его Мечислав. - ругаться некогда. Видишь адреса?

- Да.

- рысью к Вадиму. Пусть отправляет группы.

Шарль кивнул, взял планшетник и вышел из комнаты.

- Федя, пойди, погуляй...

Вампир кивнул и тоже вышел. Мечислав внимательно посмотрел на Рокина.

- Я хочу вам сказать кое-что. Я благодарен вам. Вам ничто не угрожает. Наоборот, я сделаю все, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Здесь наша больница. И здесь безопасно. Не стоит меня боять-ся. Я вам сильно обязан за Юлю.

Рокин вздохнул.

- Ей с ва...и хо...ошо?

Мечислав поднял брови. И вдруг улыбнулся.

- Вы о ней тоже заботитесь. Не думайте, я ее не обижу. Я ее люблю...

Недоверие на лице Рокина прочел бы и трехлетний ребенок.

- Ну да, - покладисто кивнул Мечислав. - Мы очень разные. Но она - единственная женщина, с которой я чувствую себя - живым. Я никогда не причиню ей вреда. Они мне очень нужна. Я сделаю все, чтобы ее найти. И уж не обессудьте - я не спущу этого вашим начальникам.

Рокин кивнул.

- и я хотел бы знать - почему вы решили позвонить мне? Я понимаю, что вы искренни. Но - поче-му?

Рокин на минуту задумался. Как объяснить? Как лучше выразить то, что он ощущал в Юле?

Ее живость, ее искренность, ее любовь... И свое понимание, что ее нельзя ломать. Никак нельзя... это нечестно, неправильно... подло!!!

И сам он этого не сделает, и другим не позволит!

Мечислав внимательно наблюдал за его лицом. Потом кивнул, словно что-то поняв для себя.

- можете не отвечать. Когда Юля вернется, вы хотите ее видеть?

- Да.

- отлично. Теперь о вас. Лежите, отдыхайте, лечитесь. Я скажу Федору, чтобы он приставил к вам сиделку. И телохранителя. Вы мне очень нужны живым.

- За... ем?

- Вы - честный человек. Такие в ИПФ редкость.

Рокин вспыхнул от гнева.

- Вы... не...

- я вампир и не могу судить? Возможно. Но может быть, именно я могу судить? Видя все - снаружи? Подумайте над этим. У монеты две стороны.

Мечислав сказал бы что-то еще, но скрипнула дверь. В палату вошел Федор. И тут же напустился на Князя.

- Так! Ты мне пациента решил угробить?

Рокин и правда чувствовал себя не слишком хорошо. Но пока держался.

Мечислав изобразил раскаяние.

- Извините, Константин Сергеевич. Отдыхайте. До встречи.

И вышел из палаты.

Федор сверкнул глазами, подошел к пациенту и первым делом перевел кровать в положение 'ле-жа'.

- Сейчас я вас опять усыплю. Пока не поправитесь окончательно, вы будете много спать. Вам полез-но. Что-то важное сказать хотите? Нет? На горшок? Тоже нет? Ну и ладненько.

Капельница была поставлена быстро и аккуратно.

Рокин вздохнул, глядя, как в его вены вливается неизвестное лекарство. Собственно, все что мог - он для Юли сделал. Остальное - в руках ее мужчины.

Да поможет им Бог.

***

Федор вышел от Рокина изрядно разозленным. Дай только волю некоторым князьям - кого хочешь доведут!

Хотя у Мечислава есть огромные плюсы. Он никого не мучает ради развлечения. Да и сейчас - ему это было необходимо для дела. Так что Федор готов был терпеть такие выходки.

Но Леониду, вынырнувшему из-за угла, не повезло. Вампир перехватил его за плечо.

- ты оставишь Леоверенскую в покое или нет?

- не оставлю, - огрызнулся оборотень. - Ты что, не понимаешь, что я волнуюсь!?

- понимаю. И это повод свести ее в могилу?!

Леонид побледнел чуть ли не до синевы. Глаза полыхнули гневом.

- да как твой мерзкий язык поворачивается...

- очень просто. Я тебе говорил - и еще раз повторю - займись делом! А не сиди над ней и не сопливь-ся!

- Ей рядом сейчас нужны тигры.

- Тигры! Не ты! Ты пару тигров выделил? Отлично! Вот пусть они с ней и сидят. А ты изволь заняться делом! Пойми, дурак, она сейчас особо чувствительна! Идет перестройка организма! И она может воспринимать окружающих людей весьма резко. Запахи, звуки... ты пахнешь отчаянием и страхом за нее. Это не помогает выздороветь!

Леонид опустил глаза.

- пойми... я все равно ни о чем, кроме нее, не могу думать...

Федор чуть смягчился. Болезни всегда были в его компетенции. Душевные ли, физические...

- понимаю. Сейчас я осмотрю ее. Скажу тебе, все ли в порядке. И перед сном - тоже. Если все в по-рядке - ты рядом с ней не сидишь. Сам понимаешь, помощи от тебя - ноль.

- но навещать...

- Ненадолго. Когда она придет в сознание - я тебе все разрешу. А пока - не обессудь.

- Это жестоко.

- Знаю. Но ты хочешь, чтобы она была жива и здорова?

- Да.

- Так следуй моим предписаниям!

Леонид вздохнул, как кит, вынырнувший с десятиметровой глубины. Федор отпустил его плечо.

- я не зверь, я врач. Так надо для ее пользы. Смирись.

- а когда ты ее осмотришь?

- сейчас.

***

Аля лежала тихо и спокойно. Пульс был ровным, сердце билось, как часы. Раны заживали. Это Фе-дор видел. Оставалась кровь.

Иголка вонзилась в кисть женщины.

Вампир слизнул капельку крови, распробовал и кивнул.

Вот так. Хорошо.

Кровь оборотня. Уже - оборотня. Слабого, раненного, но все-таки...

Надо сказать сиделкам, пусть ее зафиксируют на кровати. От греха подальше. А то еще разнесет пол-подземелья...

И сказать об этом Леониду.

Хуже пациента могут быть только его родственники!

***

Следующим пунктом в плане Мечислава были медведицы. То есть - пыточная камера.

Мерзко, противно, тошно... а надо.

Никто за него эту работу не сделает. А грязь, отвращение, брезгливость... Князья, позволяющие се-бе подобные чувства, долго не правят. Их убивают раньше.

Вампир шагнул в пыточную.

И порадовался, что кто-то когда-то приказал сделать здесь абсолютную звукоизоляцию. По ушам ударил жуткий вой. Человек такого не издаст при всем желании. Так может выть только замученный до последнего предела оборотень, которого удерживают между человеческой и звериной ипостасью и не дают ничего. Ни передышки, ни воды, ни вздохнуть без боли...

Всполохи огня над небольшой жаровней, раскаленные докрасна инструменты, о которых Мечислав предпочитал не задумываться, ведерко с водой, хирургический столик с различными приспособления-ми...

И три дыбы на одной из стен. Все - заняты. Справа - мужчина. Слева явно женщина. Посреди же...

Узнать кого-то в этом куске окровавленного мяса было просто нереально. Поэтому Мечислав кивнул Дамарис.

Проснувшись вечером, вампирша освежилась и тут же бросилась в пыточную. И сейчас уже была довольна и счастлива. Обнаженное (зачем портить одежду?), не считая нескольких кожаных ремней с кармашками для пыточных инструментов, тело было покрыто потеками и брызгами крови. Глаза све-тились удовольствием.

- Заткните им рты, - приказала она подручным. И повернулась к Мечиславу. - Шеф, разрешите доло-жить, ваше приказание выполнено.

- Да? - поинтересовался Мечислав.

- Вы хотели, чтобы эта дрянь назвала имя заказчика. Это Княгиня Елизавета.

- Она будет готова повторить это?

- Чтобы не встретиться со мной, она будет готова на что угодно, - нежным голоском прощебетала Дамарис.

Мечислав кивнул.

- Тогда поступим так. Я отдаю тебе эту... это верховная бера?

- Да, шеф.

- На эту ночь - она твоя. Но чтобы завтра она начала восстанавливаться. Убьешь - займешь ее ме-сто.

- Шеф, - обиделась Дамарис, - когда это я так лажала?

Мечислав пожал плечами.

- Я предупредил. Остальное - твоя забота.

Женщина кивнула. Ей предстояла ночь, наполненная развлечениями.

- И чтобы она от страха писалась при одном твоем упоминании.

- Хорошо, шеф. А что с остальными медведицами и медведями?

Мечислав сильно не колебался.

- Можешь развлекаться. Только чтобы никто не сдох раньше времени. Мне они пока нужны, как сви-детели. Потом я отдам их тебе. Или, если будут себя хорошо вести, подарю быструю смерть.

При этих словах мужчина и женщина завыли сквозь кляпы. Чего они хотели? Милости. Или хотя бы смерти. Но Мечислав был неумолим.

Они покушались на его людей. Его фамилиара. И заплатят. Страшно заплатят.

- Елизавета? Отлично... У Юли как раз есть к ней счет. Приятной ночи, Дэми.

Вампирша поклонилась. Мечислав развернулся и вышел, больше не обращая ни на что внимания. Ему предстоял разговор с Олегом. Подать жалобу в Совет можно с помощью одного из его членов. Вот этим он и займется...

***

Палач направил машину на обочину. Посмотрел на телефон - и чертыхнулся. Что может понадобить-ся именно этому вампиру и именно сейчас? Когда у него появился шанс закончить все одним уда-ром?!

Сейчас Палачу вовсе не хотелось возиться с мелкими вампирскими дрязгами. Но выбора все равно нет.

Вампир нажал кнопку телефона.

- Да?

- Господин, доброй ночи...

- Что тебе надо? - церемониться с этим вампиром Палач считал излишним.

- Господин, я хотел сказать, что Мечислав подал заявку в Совет вампиров.

- Вот как? И?

- На княгиню Елизавету. Он заявляет, что та подстроила покушение на его фамилиара.

- Вот как? - льдом в голосе Палача можно было заморозить всю Южную Африку.

- Да. Более того, он подал еще одну заявку.

- И?

- Он утверждает, что его фамилиара похитили и это сделали ИПФовцы.

Палач замысловато выругался.

- Когда?

- Вчера. Вчера утром, если быть точным. Это похищение ее и спасло. Потому что люди Елизаветы в тот же день устроили покушение на ее отца и мать...

- Деда.

- Ну да. Деда и мать. И успешное. Дед мертв, о матери почти ничего не известно. Приди Юлия в тот день домой - ее бы тоже убили.

- Очень мило, - теперь Палач не ругался, но его голос не сулил Елизавете ничего хорошего. - Я так понимаю, у Мечислава есть доказательства?

- И доказательства, и свидетели...

- Замечательно. У меня появляется еще одна причина навестить их город. А где Юлия - неизвест-но?

- У Мечислава есть четыре адреса. Он отправил туда группы захвата.

- Туда - куда?

- В монастыри.

- Адреса!? - Палач почти рычал.

- Мечислав не сообщил.

Вампир вздохнул - и кое-как вернулся в разум. Аккуратно, по одному разжал пальцы и посмотрел на крохотные вмятинки на металлическом корпусе. А ведь сталь. И неплохая. Специально заказывалось. Давно он настолько не терял над собой контроль.

- Дай мне номер Мечислава.

- Записывайте, господин.

Палач внимательно выслушал код города и шесть цифр - и повесил трубку. Не прощаясь.

Не до любезностей.

***

Мечислав как раз инструктировал Шарля, когда на его столе взорвался негодующим ревом теле-фон.

- Да? - холодно бросил он в трубку.

И Шарль впервые увидел, как в лица вампира в единый миг сбежали все краски. Даже губы, каза-лось, поблекли и выцвели. Мечислав явно был испуган. Не до истерики, нет. Но страх он ощущал. И это было видно.

- Да, господин.

- ...

- Нет, господин.

- ...

- Сейчас продиктую, господин.

Мечислав продиктовал все адреса, сказанные ему Рокиным. И через минуту повесил трубку. Выдох-нул. И Шарль с удивлением обнаружил, что пальцы вампира - дрожат.

- Твою .... И ...!!!

Впервые Шарль слышал от него настолько грязную матерщину.

- Что случилось?

- Да уж мало хорошего. Этим делом заинтересовался Палач.

Теперь матерился уже Шарль. Об ужасе вампиров он слышал. Не встречался - и на том спасибо. Но был наслышан. Ужас вампиров. Карающая рука. Если кто-то из вампиров осмеливался на бунт - Палач не заставлял себя долго ждать. Не будь его - общество вампиров не было бы так жестко структурировано. А кое-кто поговаривал, что Палач - тесно связан с церковью.

Правды не знал никто.

Точно было одно. Палач - вампир. Ну или частично. Потому что он прекрасно действовал днем. Но жил... очень долго. Люди столько не живут. И даже оборотни.

- и что он хочет?

- попросил меня отозвать все группы из монастырей, чтобы не нарушать равновесия.

- ЧТО!?

- Не ори. Он сказал, что сам заедет за Юлей и проследит, чтобы она вернулся ко мне. Целая и невре-димая.

Кроме матерных, у Шарля вообще никаких слов не осталось.

- Ага, я сам ох...ел. - услышать такое от Мечислава было просто... невероятно. - Но Палач пообе-щал. А слово свое он держит.

- что ему надо от Юльки?

- Черт его знает!

- а предположить?

- Если только это как-то связано с ее даром...

Шарль грохнул кулаком по столу.

- плевать! Она моя сестренка! И я ее никому не отдам! Скорее сам сдохну!

Мечислав смотрел на него - и думал, что Юля совершила чудо. За несколько месяцев сделать из раз-валины - дракона. Из зашуганого мальчишки, для которого вампиры были ночным кошмаром - суще-ство (уже не человек, но еще не дракон), которое готово спорить с ночным кошмаром самих вампи-ров за свою сестру.

Хотя,... а сам он?

Раньше он отступил бы. Сейчас же...

Если Юля нужна Палачу - пусть сначала перешагнет через него.

- я не отзову группы. Пусть наведаются в монастыри. Посмотрят.

- Уверен?

- Да. Юля - моя. И делиться я не стану.

Зеленые глаза сверкнули осколками изумрудов. Страх проходил - и оставалась - ярость. Мечислав готов был спорить со всем миром за любимую женщину.

А если мир против... что ж! Это его проблемы!

Он переглянулся с Шарлем - и дракон с вампиром согласно схватились за телефоны. Надо было доз-вониться до боевых групп и приказать им поторопиться.

***

Елизавета занималась любимым делом. Она развлекалась, когда зазвонил телефон. Сегодня ничего не требовало ее присутствия - и она могла расслабиться. То есть - выбрать себе пару жертв - и уеди-ниться с ними в своих покоях. А там...

Обычно она начинала с секса. А потом... все зависело от ее настроения...

Но сегодня настроение ей испортили. Елизавета не успела даже по-настоящему расслабиться, когда дико запищал ее личный телефон. Единственный, который никогда не отключался. И предназначенный для связи с Советом.

Взмахом руки отослав двоих оборотней в другой конец комнаты, Елизавета выругалась - и подняла трубку.

- Да?

- Елизавета?

- Да, - Елизавета узнала Олега Северного - и передернулась. Один из немногих мужчин, который был совершенно нечувствителен к ее очарованию. Более того, его силы хватило бы, чтобы растереть Елизавету в порошок. И не сильно при этом утомиться.

- Через два дня, начиная от сегодняшнего, ты обязана прибыть в гости к Князю Мечиславу. И в при-сутствии членов совета отвести выдвинутые в твою сторону обвинения.

- Какие!?

- Ты знаешь, - голос был глухим и равнодушным. - Не надо покушаться на чужих фамилиаров. Они охраняются законом.

Елизавета зашипела.

- Это ложь!

- Да неужели? Вот это ты и скажешь через два дня. Я сам буду присутствовать при этом разговоре.

- Вы!?

Елизавета невольно передернулась. Да, на Олега она подействовать никак не могла.

- Да, я. Через две ночи, считая от сегодняшней. Мечислав предупрежден. И обещал обеспечить тебе неприкосновенность на его территории. До выяснения всех обстоятельств. До встречи.

В трубке послышались тяжелые гудки. Елизавета шваркнула ее в угол и выругалась так, что просты-ни на кровати из белых чуть не стали красными.

Что он знает!?

Что известно Мечиславу?

Если они захватили медведиц...

Черт! Это опасно!

В молчание Марии вампирша не верила. При определенных условиях разговорится кто угодно. Глав-ное правильно спросить. Зато она верила в таланты Мечислава. Сам он пыток не любит, но палачи у него найдутся. В большом количестве.

С другой стороны... она всегда может заявить, что это - оговор... ага, в некоторых случаях - не заявишь. Не получится.

Тогда что можно предпринять?

Елизавета заметалась по комнате. Мысли, как назло не шли в голову. Зато на глаза попались два обо-ротня, с которыми она хотела развлечься сегодня. И вампирша улыбнулась. Хищно и мерзко.

- идите-ка сюда, мальчики...

Когда через четыре часа из ее комнаты вынесли два трупа оборотней, Елизавета была спокойна и до-вольна. И примерно знала, как поступить.

У нее были еще кое-какие контакты. А ведь нет человека - нет проблемы, не так ли?

И есть вампир, который скрывает кое-какие грешки. Надо просто набрать номер...

***

Владимир неслышно приоткрыл дверь квартиры. Минута - и он уже внутри.

Квартира Константина Леоеверенского. Сейчас здесь живут его родственники. Вот с одной из них и надо поработать. А лучше с обеими женщинами.

Мечислав поступил мудро. Что бы не сказали Тамаре и ее доченьке - все равно толку не будет. Слишком уж они глупы и самовлюбленны.

Значит - не нужно говорить им, как себя вести. Надо просто внушить. И даже не поведение. Всего лишь набор фраз. Который и активизируется завтра, на похоронах...

Если все получится - ИПФ начнет охотиться и за этими женщинами.

И получится классически. Волк дерет барана, а охотник сидит в засаде.

В засаде будут сидеть оборотни.

Мечислав не собирается никому спускать похищение Юли. Но как добраться до ИПФовцев?

Ворваться в их штаб и поливая все свинцом из пулемета... ага, очень смешно!

Нет, пусть враг охотится на тебя, а ты будешь ловить его. Так будет быстрее.

Все уже спали. Три часа ночи, час быка, час перед рассветом, самый глухой и самый темный...

Владимир скользнул в комнату Тамары. Женщина чуть похрапывала, лежа на спине. Рот был приот-крыт, толстая светлая коса растрепалась по подушке...

Вампир осторожно коснулся ее висков - и тихо зашептал. Лучше бы без физического контакта, но так у него может не получиться...

Через десять минут лицо его стало еще бледнее, чем обычно. Он отшатнулся от кровати Тамары и выскользнул в коридор. Постоял там несколько секунд, отдышался - и скользнул в комнату к Лёле.

Некогда лениться. Надо закончить все как можно скорее - и обратно, в подвалы. В таком состоянии он не вынесет восхода солнца...

Расслабиться вампир позволил себе только за рулем, летя на скорости в двести километров по ноч-ному городу.

Завтра будет видно, как сработает ловушка. Завтра.

Все будет завтра...


Глава 5 | Крест и крыло | Глава 7