home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6.


К нам приехал, к нам приехал... и привез нам воз проблем!


Я сидела в кресле и любовалась отражением в зеркале. Вадим и Владимир носились как подстреленные по всему клубу, исправляя сто пятьдесят Очень Больших Недостатков, пятьдесят Мелких Неурядиц и двадцать пять Пустяковых Проблем, которые всегда возникают за час до приезда Очень Важной Особы и медленно начинают расти, как снежный ком.

А потом обрушиваются, погребая под собой весь торжественный церемониал.

Альфонсо однозначно был Очень Важной Особью. А я - личным фамилиаром Князя Города. Поэтому пока меня никто не доставал. А только приводили в порядок.

В этаком 'вампирском' стиле.

Мой костюм был признан недостаточно торжественным. Прическа - разлохматилась. А макияж - это вообще позор всех визажистов планеты (подразумевалось, что они от такого ужаса взвоют и дружным строем пойдут делать харакири. Мне).

Волосы уложили в высокую прическу. Из тех, на которые раньше крепили цветы, фрукты, перья и даже модели кораблей. То есть пытались уложить. Пришлось вмешаться, рявкнуть, что я не собираюсь носить на голове пчелиный улей - и переделать все на простой узел с парой выпущенных локонов. Вот против косметики возразить не получилось. Мечислав просил если что - изображать барби. Главное тут - не переигрывать. А какая же барби - без косметики?

Главный и страшный протест я выдала, увидев платье.

Почему?

А вы представьте себе этакий чулок телесного цвета. Полностью облегающий, и вообще не оставляющий простора воображению. Вот. Поверх него - чуть более расширенный вариант чулка, только из черно-серебряного кружева. И создается впечатление, что платье состоит только из кружева, надетого на голое тело. Сюда же положены черные чулки с серебряным рисунком в виде лилий, черные же туфли - и комплект тяжелых серебряных украшений.

Тоже весьма оригинальный. Витое серебряное ожерелье с черненным рисунком (те же лилии, причем такие, что хотелось спросить - вампир их не во Франции попер? Раньше такими преступников клеймили...), одним своим видом говорило о жуткой старости. Как и несколько тяжелых браслетов, как и кольца с серьгами... чуть уши не оторвались, тяжелые, заразы...

- Серебро? Вампиры же вроде не любят? - поинтересовалась я у Татьяны.

- Правильно. Не любят. Но это Мечислав приказал. Альфонсо - та еще сволочь. И может быть опасен.

Спасибо, я и сама догадалась.

- И что? Эти бусики у него в зубах застрянут - если что не так?

Оборотниха нервно фыркнула.

- Нет. Но они могут его обжечь на миг, остановить...

Я закатила глаза. Но решила не отказываться. Из соображений прогрессирующей паранойи.

Интересно, а если вампиру запихнуть в глотку серебряное кольцо и заставить проглотить? Что будет тогда?

Ничего. Вряд ли вампир будет держать рот постоянно раскрытым. Если только я его удивлю до отвисшей челюсти. Но тогда он уже и сам передумает меня кушать...

Когда девочки закончили суетиться - в зеркале отражалась вполне симпатичная особа. Влетевший Вадим даже покачал головой:

- Пушистик, неужели и из тебя можно человека сделать?

- Это из вампира человека не сделаешь, а из меня очень даже можно, - обиделась я.

- Из вампира тоже можно. Но это будет дохлый человек...

- Вампир тоже не живой.

- Зато кусаться умеет. За самые разные места.

Я швырнула в Вадима туфлей. Потом пришлось прыгать на одной ноге и подбирать.

Потом заглянул Володя.

- Кудряшка, вы просто очаровательны.

Я вздохнула.

- Володя, вы еще не закончили беготню? Составите мне компанию?

- Лучше вы спускайтесь в зал, - отговорился Володя. - Вдруг Мечислав не позвонит, или что-нибудь случится...

- Альфонсо не прилетит...

- на это нам рассчитывать не приходится. А вы - лицо делегации.

- Лучше бы - ее пятки.

И лучше бы эти пятки сейчас неслись куда подальше отсюда. Но юмора Володя не понял. Всплеснул руками и стал меня убеждать, что такая очаровательная леди (это я-то - леди!? А что, недаром вампиры плачут, с нами, ледями...) может быть только лицом, потому что мое очарование, мое обаяние, моя тонкая чувствительная натура...

Я выдержала три минуты - и сбежала в общий зал. Там все было в лучших традициях коммунизма. То есть вампиризма. Только плаката 'Добро пожаловать!' не хватало.

Нарисовать, что ли?

А так все было просто очаровательно.

Здоровущий зал, задрапированный черной тканью. Здоровущие кресла с накидками из черного же меха. Свечи в массивных подсвечниках, На постаменте в углу зала - что-то вроде здоровущего таза на жаровне. Рядом - массивные, судя по виду - золотые рюмки.

- Это что? - спросила я у Нади.

- кровь подогревается для делегатов.

Больше у меня вопросов не было. Гадство.

С другой стороны - пусть лучше делегация пьет кровь из тазика, а не из меня. Или из кого-то у меня на глазах. Не надо рисковать...

Я боялась сказать - чем рисковать. Тем, что меня стошнит от отвращения... или тем, что я захочу - присоединиться к питью крови?

Очень хорошо вспоминалось...

- Мы уже все, - Даниэль мягко отодрал мои пальцы от головы. - Не хочешь немного крови?

Я посмотрела на него. В уголке рта у вампира была кровь. Совсем чуть-чуть, всего пара капель, но она была там. И меня это притягивало? Манило? Возбуждало! Кровь влажно блестела в тусклом свете и отливала черным. И я не устояла.... Даниэль чуть вздрогнул, но не отстранился, когда я слизнула кровь с его кожи. Мы поцеловались нежным, почти целомудренным соприкосновением губ, и я ощутила на кончике языка привкус чужой крови.

Наш поцелуй не продлился долго. Мне сейчас нужен был не секс, о нет. Сейчас меня тянуло к теплой, алой, сладкой жидкости, которая давала жизнь людям и животным. Вадим, словно прочитав мои мысли, приподнял нашу жертву так, что я легко могла дотянуться до его шеи. Мужчина был без сознания, а из укусов сбегали четыре тоненькие красные струйки. Я провела языком по мощной шее и почувствовала вкус чистой кожи. В ноздри ударил запах дорогого одеколона. И я принялась сосать кровь. Сперва робко, но потом все смелее и смелее. Вкус свежей крови, словно снял какие-то запреты. Внутри меня просыпалась новая сущность. И она жаждала крови. Она желала всего, что может предоставить ей жизнь. Кровь - значит кровь, мужчины - значит мужчины. Вольно или невольно я становилась, похожа на женщину с портрета. Я тянула в себя кровь, уже приноровившись и почти не пачкаясь. Кажется, это продолжалось несколько минут. Всего несколько минут, но я вдруг ощутила в себе силу. И оторвалась от своей жертвы.

Я - помнила. И это было страшно. Я ТАК не хотела.

Зал был заполнен вампирами и оборотнями. Все - разодеты как на парад. Все - нервничают. Все - ждут.

Я бы и сама начала нервничать, поддавшись массовому психозу (заразителен, гад такой), но просто не успела. Откуда-то из-за моей спины раздался громкий голос.

- Леоверенская! Какая встреча!

Катька. Я резко развернулась и впилась взглядом в бывшую подругу.

С нашей прошлой встречи летом она ничуть не изменилась. Та же каштановая стрижка, та же черная кожа одежды и мертвенно-белый цвет лица...

- А ты не ожидала меня здесь увидеть?

- Нет, почему же? Разве Мечислав мог не представить члену совета - свою дырку?

Я и сама не ожидала от себя такой реакции.

Рука взлетела - и я со всей силы врезала бывшей подруге по лицу. Не пощечиной, которой обходятся истеричные и оскорбленные дамочки. А серьезным ударом в челюсть - как натаскивал Валентин.

Само получилось - и получилось качественно.

Катька не ощутила бы толком удара, но серебряные перстни сыграли роль кастета. Взвизгнув, вампирша отскочила назад. На ее лице дымились четыре ровных серебряных ожога. Все - с разными узорами. Художественно получилось...

- Уберите отсюда эту тварь и заприте где-нибудь, - распорядился невесть откуда взявшийся Вадим. - Мечислав ей сам ноги вырвет. Юля, ты в порядке?

Я была в полном и боевом порядке. Невроз умер не родившись. По венам гулял адреналин. А на лицо наползала наглая и злая ухмылка.

Где тут Альфонсо!?

Пасть порву, моргалы выколю, рога поотшибаю! РРррррррррррыыыыыыыыы!

***

- Жестоко ты, - заметила появившаяся из толпы Надя.

Я тряхнула головой.

- Заживет, как на собаке.

- Да я не о серебре, - подруга цапнула меня за руку и оттащила в угол.

- А о чем тогда? - я не сопротивлялась. Прибережем завод для вампиров.

- О тебе самой... Юля, с тобой точно все в порядке?

Со мной не было все в порядке. С той самой зимы, когда погиб Даниэль, я не была в норме. Я была какой угодно, но...

- Ты бы никогда так раньше не сделала. Не ударила бы человека при всех.

- Человека я и сейчас не ударила бы, - вздохнула я. - Надюш, неужели ты не понимаешь? Исключая то, что Катька - или Анна, неважно, виновна в смерти моего любимого человека... Если бы мы с ней столкнулись просто где-то на улице, и она бы мне нахамила - я бы прошла мимо. Я не любительница расковыривать коровьи лепешки. Здесь и сейчас все по-другому. Она хамила не Юле Леоверенской, а фамилиару Князя Города. И должна быть наказана за это быстро и решительно. Иначе Альфонсо узнает о нашей слабости, о том, что можно с нами так поступать... я всего лишь защищаю свое. Тех, кто мне доверяет.

Надя покачала головой.

- Защищаешь - или ищешь для себя оправданий?

Оправданий я не искала. И еще меньше в них нуждалась глядящая сейчас на свет женщина с глазами дикого зверя. Но сказать об этом я не успела.

Прибыл Альфонсо да Силва.

Мы все высыпали на улицу. Аккурат во двор клуба.

Выглядело все очень торжественно.

К крыльцу медленно подкатили один за другим четыре здоровущих джипа и три мерседеса. И из них посыпались вампиры. То есть выплыли с полным осознанием собственного достоинства.

Сначала выпрыгнули шесть смутно знакомых вампиров и окружили все место высадки, сверкая глазами по сторонам. Потом из одного джипа вышел Мечислав. Поискал меня глазами и махнул рукой. Я сбежала к нему по ступенькам.

- Кудряшка, ты просто очаровательна, - шепнул вампир, касаясь губами моей шеи в том месте, где под сонной артерией бешено бился пульс.

Я резко выдохнула. А уж насколько очарователен был сам вампир...

Любой мужчина в таком виде выглядел бы танцором варьете. Но на Мечиславе любые костюмы сидели как парадное платье короля.

Черные брюки облегали его тело, как вторая кожа от талии до колена - и чуть расширялись книзу. Их не портила даже отделка серебром. Рубашка была сделана из того же кружева, что и мое платье. Только у меня оно все-таки было на чехле, а у вампира никакого чехла не было. Была только его медово-золотистая кожа - безумно соблазнительная в расстегнутом вороте рубашки. И просвечивающая через пелену кружева. Так соблазнительно близко. Так недосягаемо далеко...

И толстая серебряная цепь, на которой висел медальон с чернением, как и у меня.

- Не жжется? - шепотом спросила я.

- На ней есть напыление, - так же шепнул вампир. - Люблю эти гальванические покрытия.... Ты так обо мне заботишься, радость моя?

- Размечтался. Просто кому потом твои ожоги лечить?

- Юля, - Мечислав глядел мне прямо в глаза. - Я тебя очень прошу. Не выходи из облика сладкой дурочки. Что бы ты ни увидела, что бы ни услышала - все равно. Улыбайся и не подавай виду. Альфонсо - это далеко не Рамирес. Его даже Северный побаивается.

У меня по спине пробежал холодок. Северного я помнила. И сильно подозревала, что если его опустить в воду - вытащишь айсберг. Что же из себя представляет Альфонсо, что Мечислав так меня предупреждает?

- поэтому ты не послал меня встречать его?

- чем позже вы встретитесь - тем лучше. Я бы вообще не пустил тебя сюда, но у меня нет выбора. Альфонсо приехал сюда именно ради тебя.

- Знаю. Ты говорил...

Из двери второго мерседеса наружу вышли двое. Он и она. Вампир и вампирша.

Судя по всему - брат и сестра. Вампирша - чуть пониже, в белом платье из прозрачной кисеи или чего-то такого... кисейного... м-да. А я еще из-за своего платья скандалила? Прозрачность и разрезы ее платья были таковы, что любой снайпер (сиди он на крыше) стал бы разглядывать только ее. И вовсе не с целью пристрелить.

Стратегические места, правда, были прикрыты блестками, но в очень небольших количествах. Внешность у нее тоже была такая, что я мгновенно закомплексовала.

Фигура у нее была шикарная...

Мечта любого мужчины в возрасте от семнадцати до семидесяти. Высокая упругая грудь. Умопомрачительно тонкая талия и крутые бедра. Длинные ноги были открыты практически по всей длине и могли соперничать по гладкости с мрамором.

Шикарная грива рыжих волос падала до пояса. Тонкое лицо с матово-белой кожей, не испорченной и одной веснушкой, было словно выточено греческим скульптором - короткий нос, маленький упрямый подбородок, большие яркие глаза, высокие скулы, гладкий широкий лоб...

И узкие черные дуги бровей, взлетающие к вискам.

Слишком красива, чтобы ей не завидовать. Слишком. Безупречное лицо портило откровенное выражение холодного высокомерия. Красавице явно было плевать на всех окружающих. Даже два раза.

Чуть лучшее впечатление произвел ее спутник.

Такой же высокий, рыжеволосый, с такими же скулами и подбородком. Но его карие глаза были живыми и... настороженными. Ждет подвоха?

От кого или чего?

Тем временем рыжики подошли к нам.

- Юля познакомься, - представил меня Мечислав. - Леди Глорианна и лорд Гласберри. Господа, мой личный фамилиар Юлия Леоверенская.

Я было решила сверкнуть глазами на Мечислава, но потом вспомнила, что мне вешал на уши Вадим. Личный фамилиар - это такой, которому нельзя предлагать ни кровь, ни секс, ни что-либо еще. Обидеть его - это как нанести обиду самому вампиру. Это уточняется редко. Но если гости могут представлять опасность...

Какую опасность могут представлять эти два рыжика? Неужели нам мало Альфонсо!?

- Очень приятно, - отозвался лорд. - Просто Годвин, милая леди...

- Юля, - представилась я. И даже смогла вполне светским жестом протянуть руку для рукопожатия.

Годвин хитро улыбнулся, взял мою руку в свои ладони, склонился к ней слово для поцелуя... и мы начали падать.

Не было ничего. И никого. Серый туман, который поглощал меня, затягивал, одурманивал, затемнял рассудок...

Кругом был сплошной туман. Не было больше никого. Ни клуба, ни вампиров с оборотнями, ни Мечислава, ни меня... Никого и ничего. Только серые клубы, затягивающие меня в пустоту. Затягивающие, разъедающие разум, замораживающие сердце...

Я чувствовала себя, как в полудреме, когда проваливаешься в сон, уже зная, что он несет кошмары - и нет сил остановиться, открыть глаза, встряхнуться...

Еще немного - и я провалюсь куда-то и стану спокойной и покорной... безвольной куклой...

Не позволю!!!

Он справился бы. Безусловно, справился. На стороне вампира были сила, неожиданность, огромный опыт. А я... я нашлась бы, что ему противопоставить, но не успела бы осознать опасность. Меня спасла Катька. Если бы я не была на взводе после встречи с ней, если бы...

Не стоило тратить силы на это...

Женщина со звериными глазами резко дернула моей рукой.

Мгла рассеялась. По ушам ударил истошный вой. Рыжий вампир покатился по земле. Сестра бросилась поднимать его. Кольца на моей руке раскалились так, что стало больно. Но вампиру пришлось намного хуже. Я попала ему по лицу...

- Юля, как же ты так неосторожно, - попенял мне Мечислав. - Теперь Годвину придется долго лечиться... - в зеленых глазах вампира скакали бесенята.

- Пусть скажет спасибо, что не добавила, - прошипела я. - Каз-зел...

Оценивая происшедшее, я отлично понимала - я могла просто утратить контроль над собой - и сдаться. А что потом? Что-то подсказывало мне - ничего хорошего. Вряд ли мозги промывают, чтобы сделать человеку приятное.

Нельзя, нельзя доверять ни одному вампиру!

- Сучка! - выкрикнула Глорианна. - Что он тебе сделал!?

Я бестрепетно взглянула ей прямо в глаза.

- Не догадываешься, ЧТО он пытался сделать личному фамилиару Князя города? Правда, не догадываешься?

Карие глаза вампирши сверкнули бешенством. Стой мы здесь одни - мне бы не поздоровилось. Но здесь было полно вампиров и оборотней и...

Ой!

А вот слона-то я и не заметила. Или это часть его силы - оставаться незамеченным, пока он сам не разрешит обратить на него внимание?

- Вы в своем праве, Юля, - утвердил мягкий голос, от которого я задрожала. - На вас нет вины. Годвин первый нанес вам оскорбление, попытавшись подчинить чужого фамилиара. И вы можете требовать виру за оскорбление...

Я глубоко вздохнула. Стиснула руку Мечислава. И подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с Альфонсо да Силва.

Обманчиво невысокий рост, накачанные плечи, резкие, словно резцом вырубленные из камня черты лица, высокий чистый лоб, нос с горбинкой, брови вразлет, огромные черные глаза - Диего де ла Вега ему и в подметки не годился.

Первое, второе и даже десятое впечатление было - ОПАСЕН!!!

Но скайп не передавал и десятой доли его... давления. Да-да, этот невысокий испанец одним своим присутствием так сильно давил на психику, что хотелось развернуться - и броситься опрометью вон. Неважно куда, неважно зачем, лишь бы подальше от него.

Было страшно.

Даже не так.

СТРАШНО.

Из черных глаз испанца смотрела не просто смерть. Смерть - это так легко и просто. А вот то, что мог сделать он, степень страданий, когда смерть представляется высшим благом... и не просто мог.

Он хотел бы так поступит со мной. И наслаждался бы каждой минутой. Каждой секундой моих мучений. Пил бы их, как дорогое вино.

Для кого-то издеваться над людьми было - удовольствием. Для него - жизнью.

И тут мне стало действительно страшно.

Взвыть и удрать не позволила только гордость. Ну и немного - рука вампира, стиснувшая мое запястье железной хваткой.

Несколько секунд мы с Альфонсо просто стояли и смотрели друг на друга. Молча.

Потом он улыбнулся, показывая клыки. А я...

Я взбесилась.

Ну и что, что он - сильнее!? Я - Леоверенская! Я - справлюсь.

И я улыбнулась самой очаровательной улыбкой.

- Ну что вы, какая вира, какое оскорбление... Мы все понимаем. Мальчик привык, что девушки просто падают к его ногам, вот и не рассчитал силенок...

Альфонсо удивленно поднял бровь. А меня уже несло без руля и ветрил.

- и вообще оскорбить может только кто-то равный. А разве мы с... Гудвином равны?

- Годвином, - мягким голосом поправил Альфонсо да Силва. А мне показалось, что вокруг меня обвивается огромная, три месяца некормленая анаконда из ужастика.

- да хоть Великим и ужасным, - я пожала плечами.

- До Великого и Ужасного мальчику еще расти и расти, - улыбнулся Альфонсо.

Странно. То ли он выключил свое давление на психику, то ли улыбка помогла, но его лицо вдруг стало чуть более человечным. И даже красивым. На свой, Ван Дейковский манер. Высокие скулы, бородка клинышком, бездонные черные глаза... так и тянет запеть 'Ты где, Инезилья, я здесь под окном... Объята Севилья и мраком и сном'...

- Кто б ему в этом мешал. Пусть только на мне не тренируется, - попросила я, чуть успокаиваясь. Могла бы и сама понять, что короля играет свита. И Альфонсо да Силва один к нам не приедет. Но улыбаться тоже не тянуло.

- Скажите, а чем мы обязаны чести принимать у себя таких... выдающихся представителей ночного народа, как Годвин и Глорианна? - процедила я.

Дурочку разыгрывать не хотелось. Тогда Мечислав останется один против троих... или сколько их там черти принесли? А так я могу хоть ненадолго отвлечь их. Дать своему... а кто мне, собственно, Мечислав? А, неважно. Потом разберусь! Дать своей ходячей проблеме хоть небольшую передышку.

- Годвин и Глорианна приехали со мной, но по другому поводу, - Альфонсо вежливо улыбался, но за внешней учтивостью чувствовался леденящий холод презрения и равнодушия. - У вас произошло то, чего уже давно не случалось. Первая беременная оборотниха за много лет...

- Что!?

Вот тут мне стало наплевать и на холод и на презрение. Альфонсо и ресницами хлопнуть не успел, как я вцепилась в него и затараторила, не хуже бешеной сороки:

- Вы хотите сказать, что такое раньше уже случалось? Где? Когда? Как их звали? Как звали человека, который смог продлить оборотнихам беременность! Он - или она использовали что-либо вспомогательное - или обходились чистой силой? Это была одна методика - или несколько?

Альфонсо шарахнулся, как лошадь, вырываясь из моих рук. Я, осознав, что, кто и где, разжала пальцы и отступила на шаг.

- Извините. Увлеклась.

Почему-то мне никто не поверил.

- Постарайтесь быть более сдержанной в своих увлечениях, - процедил Альфонсо.

Я скорчила трагическую рожицу. Типа, все понимаю, страдаю, извинтиляюсь, раскаиваюсь, как могу и как умею...

- Извините. Эта тема очень волнует меня последнее время.

Альфонсо явно не поверил в мое раскаяние, но и ругаться раньше времени не стал.

- я все понимаю. Вы еще слишком молоды...

- Это проходит. Со временем.

Меня предпочли царственно не услышать.

- Вы еще повзрослеете и поумнеете. И все же, Мечислав, в твоем фамилиаре есть нечто... жизнеутверждающее. Этакая милая деревенская непосредственность.

Чтоб ты сдох, паразит!

- все мы вышли из народа, как козел из огорода, - прошипела я себе под нос.

Меня опять не услышали. Глухота? Ничего. У нас все лечится. Ведерной клизмой с жидкой ртутью!

- Прошу вас вступить под кровлю моего скромного дома, - выразился Мечислав.

Я закатила глаза. Но комментировать не стала. Взяла своего вампира под руку - и улыбнулась.

- Господа, прошу вас...

И тихо, сквозь зубы: 'Провалиться куда поглубже и не выползать оттуда'.

Но это уже никто не услышал, кроме Мечислава.

- Одну минуту, еще не все вышли, - поднял руку Альфонсо. И уже зло, повелительно, в сторону машины:

- Ты заставляешь меня сердиться, раб!

Упс?

Из машины вылез... почти выпал мужчина.

Я вдохнула - и забыла выдохнуть.

Боже мой!

Я помню, в каком состоянии нашла Даниэля. Я помню, что сделали с Вадимом. С Борисом. С Мечиславом. И думала, что представляю, до чего одно человеческое существо может довести другое.

Угу. А индюк думал, что плавать умеет. А потом вода в кастрюле закипела.

Что-то горячее и жесткое стиснуло горло.

- Юля! - донесся голос откуда-то издалека.

Я не слышала. Изнутри поднималась горячая и жаркая волна гнева. И я с радостью давала ей дорогу. Сейчас я понимала - что такое бешеная ярость. Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю... Есть. Только вот автор не знал, что человек иногда может стать этой бездной. А то, что двинулось сейчас к краю меня, оно мечтало... выплеснуться. И видит бог - накрыло бы всех.

Спас нас Мечислав.

Почуяв мое состояние, он крепко схватил меня за руки, прижал к себе, что было сил - и закрыл рот поцелуем, который выбил из меня остатки дыхания.

Голова закружилась. Поцелуй был жестким, даже скорее жестоким. Острые вампирские клыки до крови царапнули мне нижнюю губу, на языке появился привкус крови...

Воздуха не хватало, я задыхалась, но стиснувшие меня руки не давали даже дернуть головой...

Зеленые глаза смотрели серьезно и испытующе. Я могу соображать? Да? Нет?

Красный туман, застилавший глаза, чуть рассеялся. И Мечислав осторожно отпустил меня.

- Ты в порядке, малышка?

- Нет, - прошипела я. - Но все равно не дождетесь!

- Чего? - не понял вампир.

- всего! - отрезала я. и рискнула повернуть голову обратно, к Альфонсо да Силва.

Фашист... тварь.

Большой боцманский загиб, прямо-таки рвущийся с моих губ, не передавал и сотой доли моей злости, ненависти и отвращения.

***

Мечислав слегка нервничал. А если уж быть честным перед самим собой - вовсе не слегка. Что может отколоть Альфонсо да Силва - он прекрасно представлял уже лет четыреста как. А вот что может в ответ на его выходки выдать Юля?

Все, что угодно.

Вот в этом он ни капельки не сомневался. Как и в том, что его фамилиар - невероятно сильна, но не умеет себя контролировать в достаточной мере. Слишком хорошо он помнил, что случилось с Рамиресом. Если что - перья полетят и от Альфонсо, и от всех его защитников. Хоть танковую колонну здесь поставь.

Нет, Юля - не легендарный маг прошлого, не Мерлин и не Моргана. Но растет она хорошими темпами. Совершенствуется. И уже сейчас воздействует на людей и вампиров какими-то совершенно чуждыми ему методами. Хоть он и пытался разобраться - ничего не получалось. А как защищаться от того, что не понимаешь? Даже осознать как следует не можешь?

Но первая часть встречи прошла на удивление хорошо. Юля была просто паинькой. Разве что Годвин получил серебром по физиономии. Но так ему и надо. Мечислав сам бы поучил его хорошим манерам. Серебряной плеткой. Чуть позднее. Подчинять чужого фамилиара на глазах его (в данном случае - ее, Юлиного) хозяина - редкостная наглость. Но Годвин - один из самых сильных вампиров, не состоящих в Совете. И ему многое сходит с рук.

На этот раз не сошло бы - но и не понадобилось. Юля отлично справилась сама. Сначала чуть поддалась, а потом очнулась. И ответила. Шрамы теперь заживут не скоро. Неделя или даже две.

А вот потом все пошло не так...

Как он мог забыть, что Юля ненавидит тех, кто пытает и мучает людей?

При виде игрушки Альфонсо, в ее глазах полыхнуло такое бешенство, что Мечислав на миг ощутил непреодолимое желание все бросить и умчаться куда подальше. Потом можно вернуться и похоронить трупы.

Юля мертвенно побледнела, сжала руки в кулаки - и той связью, что образуется между вампиром и фамилиаром Мечислав понял - она теряет остатки самообладания.

И не просто теряет их, а перевоплощается, пусть внутренне, не внешне, но это и не так важно, во что-то страшное, темное, жестокое...

В существо, которое безумно. И одержимо одним желанием - разорвать палачу горло. А потом - и всем, кто окажется рядом. Просто потому, что такова его природа.

Минута, две - и чудовище окажется свободным.

И чудовищем станет его фамилиар.

Что будет дальше - неизвестно.

У вампира оставался только один выход. Он схватил Юлю в охапку, прижал к себе - и крепко поцеловал. Рука его уверенно легла Юле на затылок. Если чудовище все же рванется наружу, он просто вырубит девушку. Надолго, ненадолго - неважно. Пусть он останется один перед Альфонсо, ему не привыкать. Но и все останутся живы. Может быть.

Но решительных мер не потребовалось.

Юля тряхнула головой, высвободилась из его рук и оказалась вполне разумна.

Слава Богу.

Впрочем, Мечислав обрадовался слишком рано. Прием только начинался.

***

У меня были основания для самой черной ярости. Для безумного бешенства, которое накрывает тебя, словно прибой - с головой - и ты уже никогда не сможешь вынырнуть наружу. Были...

Вышедший из машины человек, вид которого привел меня в такое бешенство, он...

Он был высок, очень худ, буквально было видно каждое ребро, причем было видно, что это худоба не природная, а от голода, светловолос.... То есть седоволос. Сначала мне показалось, что он - блондин. Но когда он подошел к Альфонсо и встал рядом с хозяином, я поняла - он просто весь седой, как лунь. Белые волосы были собраны в разлохмаченную и достаточно грязную длинную косу, связанную на конце какой-то сомнительной веревочкой.

Я даже не знала, что было кошмарнее всего. Тело бедняги было сплошь покрыто шрамами, ссадинами, синяками, часть ран еще кровоточила, но мужчина не обращал на это никакого внимания. И никто другой - тоже. Среди вампиров это словно было в порядке вещей! Его спина, сплошь в шрамах от... что может дать такие шрамы? Плеть? Или кнут? Когда со спины просто сдираются широкие полосы мяса и остаются рваные раны с неровными краями? Я не знала - и знать не хочу. Разве что заставить палача отведать его же каши. Часть шрамов была довольно свежей, часть - вообще словно вчера оставили. Лицо - с неровными синяками и ссадиной на левой брови, сохраняющее равнодушно-тупое выражение. Абсолютное равнодушие. Этому человеку было все равно - жив он - или мертв. И уже давно. Из одежды на нем были только рваные штаны. Когда-то это, наверное, были джинсы. Но с тех пор их успели порвать, испачкать кровью и заносить до белого цвета. И ошейник. Тяжелый, металлический явно из серебра, иначе не было бы темной полосы обожженной кожи у него на шее, и... я пригляделась, ну да, так оно и есть.

С внутренней стороны на ошейнике явно были шипы или что-то еще в этом духе. Потому что из-под него постоянно сочились струйки крови. Небольшие, совсем небольшие. Но вампиры облизывались на несчастного, как коты на сало.

- Прошу прощения..., - без выражения произнес человек, поднимая голову.

На измученном, исхудалом лице, как два аметиста, сияли невероятного оттенка фиалковые глаза. Не обычные, человеческие. Но и не 'эльфийские' - раскосые и большие. Его глаза больше всего напоминали... что!? Я никак не могла понять, что в них странного! А потом осознала - его глаза были ближе всего к оборотням в звериной форме. Ни склеры, ни радужки... то есть вся поверхность глазного яблока - одна сплошная радужка. И узкая щель зрачка, пульсирующая в свете машин и фонарей.

Я вгляделась в его глаза. И ударом молнии пришло понимание - не вампир. Не человек. Не оборотень. А кто?!

Я всмотрелась внимательнее. И задохнулась от удивления. Аура этого существа была... настолько необычной, что не находилось слов для описания.

Вампир, оборотень - в основе все равно - человек. И аура будет похожа на человеческую. В контурах, в общих чертах... А тут было похоже, что в основе кто-то другой.

И больше всего это напоминало свернувшуюся кольцом змею. Я буквально видела мощное чешуйчатое тело, переливающееся всеми цветами радуги, тяжелую голову с острыми клыками, короткие мощные лапы... лапы!? Но...

Дракон!?

Похож...

Я пришла в себя, только когда раздался звук пощечины. Голова мужчины мотнулась назад. Я бы от такой пощечины и вовсе не встала - просто шея бы сломалась. А этот стоял. И даже не упал. И Альфнсо надменным тоном произнес:

- Остальное получишь потом, раб. Следуй за мной.

Подхватил поводок - и направился ко входу в клуб.

Я зашипела и вцепилась в руку Мечислава. Сейчас вампир был единственным, кто удерживал меня от приступа ярости и безумия. Мы оставались на крыльце, пока все гости не скрылись внутри - и это дало нам пару секунд с глазу на глаз.

- Кто это? - меня буквально трясло от ярости. Мне нужно было знать, что это за существо и почему оно позволяет Альфонсо так с собой обходиться. И Мечислав все понял. Зеленые глаза стали умоляющими.

- я тебе потом все объясню. Только прошу тебя - не сорвись. Держи себя в руках. Пожалуйста.

- Надо было с собой святой воды прихватить.

- Если ты убьешь Альфонсо - нам тоже не жить. Покушение на члена Совета - это все равно, что в вашего президента из пушки палить.

Я все отлично понимала. Но меня трясло от ярости. И чем дальше, тем меньше я могла себя контролировать.

- Черт! Молись, чтобы он меня больше не провоцировал.

Судя по лицу Мечислава - он готов был хоть сию секунду рвануться в церковь.

***

Альфонсо со свита уже был внутри. Вампиры и оборотни склонились в поясных поклонах - и застыли, ожидая, пока Его Мерзейшество не отдаст распоряжения распрямиться. Однако, Альфонсо не торопился. Он поглядел на нас - и светским тоном произнес:

- Вы неплохо устроились, Мечислав. Ты ведь перетащил сюда всю свою группу?

- Да, - вампир отвечал спокойно и даже чуть небрежно, но я чувствовала под пальцами напрягшиеся мышцы. Благо, под рубашкой не видно.

- Я слышал, у тебя тут были какие-то проблемы, покушения...

- А на кого из великих не покушались? - не выдержала я. И удостоилась ледяного взгляда Альфонсо. Такого, из разряда: 'Это что еще за лягушонка в коробчонке?'.

Я не возражала. Лягушки - они тоже бывают разные. Например - лягушка ядовитых стрел*.

Древолазы - лягушки у нас в стране практически неизвестные. С английского языка название этих лягушек переводится как лягушки ядовитых стрел. Это ядовитые существа, которые использовались индейцами Южной Америки для смазывания стрел и колючек, с помощью которых они охотились и вели войну. Но древолазы ядовиты только в природе. Они накапливают яд муравьев и термитов, которыми они питаются. Мелкие муравьи, мелкие термиты в тропиках достаточно ядовиты, и когда древолаз съедает за свою жизнь сотни тысяч этих насекомых, крошечные дозы яда накапливаются и находятся в слизи, выделяемой кожей животного. Лягушка водится в джунглях Южной Америки, в Колумбии, в бассейне реки Рио-Атрато. Под действием высокой температуры на ее коже появляется жидкость молочного цвета. Это и есть яд. Концы стрел смазывают этой жидкостью, а затем высушивают в тени. Яда, собранного от одной лягушки, достаточно для того, чтобы сделать смертоносными около 50 стрел. Животное, пораженное ядом и, оказывается моментально парализованным, и через некоторое время погибает. Яд лягушки, как и знаменитый кураре, абсолютно безвреден, если принять его внутрь. Однако при малейшей царапине во рту, в горле, в кишечнике или при язве желудка человек погибает. Никакого противоядия от яда этой лягушки не знают. Это самый сильный яд животного происхождения. Яды кобры и других опаснейших змей не идут ни в какое сравнение с ним, прим. авт.

Чтоб ты отравился, падла...

Но на моем лице, я надеюсь, мои мысли не отразились. А уж взгляды... В нынешнем моем состоянии это было все равно, что нефть доливать в костер. Я просто горела от бешенства - и наслаждалась полыхающими внутри языками пламени. Прохаживался, разминая лапы, зверь с человеческими глазами. Недобро ухмылялась женщина в красном плаще. И в эти секунды я бы не возражала - стать ей. Чтобы одним вампиром на свете стало меньше.

Впервые за долгое время я была ТАК близка к тому, чтобы принять и полюбить свою темную половину. Если она может с этим справиться...

- Так вот, уважаемый, не покушаются только на тех владык кто ничего из себя не представляет.

- Или на тех, кого не боятся, - удостоил меня ответом Альфонсо.

Я фыркнула.

- Страх порождает агрессию. Рано или поздно убивали любого, чья власть держалась на страхе.

- Если раньше владыки не убивали своих противников. Именно самые страшные тираны правили долго и счастливо.

Я фыркнула. Откровенно нагло, ну и пусть.

- Этот спор бессмыслен. Вы останетесь при своем мнении, я - при своем. Так что закончим на этом - и прикажите народу распрямиться. А то мне уже надоело созерцать чужие спины.

Альфонсо небрежно кивнул. Оборотни и вампиры начали выпрямляться.

- Что ж. Наш разговор мы продолжим позднее...

В его голосе звучало нехорошее обещание. В обычном состоянии я бы залезла от такого тона под стол - и согласилась бы выйти недели через две. И куда-нибудь подальше от этого конкретного вампира. Но не сейчас. Казалось, внутри меня звенит туго натянутая струна.

Нагло ухмыльнулась женщина со звериными глазами. 'Поговорить захотел? Смотри, как бы тебе гланды не вырвали. Через противоположное отверстие!'

Медленно, со значением, точил когти о раму 'зверь-из-зеркала'. Из-под когтей осыпалась чугунная стружка.

- Безусловно, - оскалилась я всеми зубами.

Альфонсо брезгливо взглянул на меня - и обратил свое высочайшее внимание на Мечислава.

- Продолжим. На чем мы остановились?

- На устройстве в этом городе, - подсказала я.

- Да, безусловно. Ты переехал в этот город, нашел фамилиара, убил местного Князя...

- Все происходило в рамках наших законов.

Мечислав не оправдывался. Он просто напоминал.

- Законы - это Совет.

- а их нарушения - эмиссары, - процедила я сквозь зубы. Если Альфонсо и услышал, то виду не подал.

- поправь меня, если я ошибусь. Эта девчонка - пока еще не получила всех печатей?

- Отношения между вампиром и фамилиаром - это слишком интимный процесс.

- Мне плевать на ваш интим...

- Так тебе и дали, вуайерист, - мои тихие, но вполне отчетливые реплики оставались демонстративно незамеченными.

- ... мне важно знать - она может снабжать тебя силой, не получив еще всех печатей?

Мечислав старался держаться спокойно, но я чувствовала напряжение мышц на его руке под своими пальцами. Я бы сказала, что еще немного - и у вампира начнутся судороги. Что-то шло не так? Или члену Совета так и положено 'гнуть пальцы'? Как 'быку' на разборке?

Черт его знает! Хоть подсказал бы кто! Раньше, на переговорах по скайпу, все вампиры были вежливы, как англицкие лорды!

Или это - пока они до дичи дорваться не могут!?

Черт их, гадов, знает! Тут родителей-то иногда не понимаешь, хотя они старше лет на двадцать. А это - совершенно посторонние клыкозавры, которые старше на несколько сотен или даже тысяч лет! Кто его знает - это манеры, сволочизм или маразм!?

- Юля могла увеличивать мою силу с самого начала.

- Это важное качество. Подойди сюда, девчонка. Мне надо тебя прощупать...

- Себя щупай под порнофильмы, - прошипела я себе под нос, но с места не стронулась.

- Ты оглохла!? - чуть повысил голос Альфонсо.

Мечислав предупреждающе сжал мою руку. Напрасно. И зря он приказал Валентину обучать меня борьбе. Сбросить чужую руку легко - особенно, если противник не ожидает ваших действий.

- Я не оглохла. А вот кое-кто другой - охамел. Ни тебе здравствуй, ни как дела, ничего, вообще ничего... Вампиров что - не учат хорошим манерам?

Альфонсо воззрился на меня с таким удивлением, что я поняла - и в бытность человеком не учили. А надо. Вот, как я - Токаревича! Мигом поумнеют!

- Не ты ли собираешься меня поучить, девчонка?

Судя по интонации - насмешливо-раздраженной меня не принимали всерьез. Как случайно залетевшую в окно осу. Но я ведь и кусаться могу!

- У меня и имя есть... дедуся!

Внутри поднималась волна ярости. Так же я в свое время хамила Андрэ. Не боясь и не думая о последствиях. Мечислав схватил меня за плечо.

- Юля, прекрати!

Остановить меня не смог бы и БТР. Поздно. Все было поздно. Меня уже подхватило и несло, как по течению к Ниагарскому водопаду. И свернуть в сторону было невозможно. Но - пускай. Для кого-то падение, для кого-то полет!

- Не раньше, чем этот тип принесет тебе свои извинения! Явился - и начал хамить с порога!? Да где его воспитывали? В одном загоне с быками для корриды!?

Альфонсо буквально взлетел с кресла. И я увидела, что он действительно парит в нескольких сантиметрах над полом, не касаясь его подошвами. Лицо его исказилось, идеальные пропорции сломались и то, что было красивым, стало страшным и откровенно мерзким, выдвинулись длинные клыки, кожа туго обтянула кости, словно под ней не было ни грамма мышц, глаза, и без того черные, потемнели еще сильнее, словно деготь залил и белок и радужку...

Волосы вампира раздувал невидимый ветер. Я бы испугалась. Раньше. А сейчас, под налетом ярости, мне было просто смешно.

- На колени, тварь! И моли о прощении, пока я тебя не размазал по стене ровным слоем!

Вышло это настолько театрально, что я фыркнула. И звонко рассмеялась на весь зал. Вампиры и оборотни застыли словно пораженные молнией. А мне все было безразлично. Слишком уж театрально прозвучала фраза.

- А в грехах каяться не надо?

Альфонсо занес руку. Я внутренне собралась. Но удар он нанести не успел.

Занесенную руку перехватил... Славка?!

- Не смей, ... твою ...!!!

Альфонсо, казалось, ничего не сделал. Только дернул рукой. Легко и небрежно, как будто ошметок грязи стряхивал. Но Славка резко отлетел в сторону и врезался в стену. Послышался мерзкий хруст. И тело... жив ли он еще... сползло, как тряпичное на пол. Из ноздрей брата хлынула кровь...

Взревел зверь в глубине моей души. Ему тоже не нравился Славка. Но это был ЕГО брат!

Альфонсо расхохотался.

Почему так побледнел Валентин? Почему дрожат оборотни? Почему пятятся вампиры? Им страшно? Но почему не страшно мне? Почему я вообще ничего не чувствую? Такое ощущение, что я плыву под водой. Как во сне или в кино. Я - всесильна и ничего не боюсь. Только вот удастся ли проснуться!? Почему я не могу даже испугаться!?

Почему злорадно хохочет в глубине души женщина с глазами дикого зверя?!

И почему мне кажется, что точка невозвращения все ближе и ближе!?

- Вы смеете мне возражать? Да я любого из вас сотру в порошок! Вот так!

Этот козел ткнул пальцем в сторону какой-то оборотнихи, которую я даже не знала, и громко заявил:

- Умри медленно!

Это было как черный вихрь. Вырвавшийся из руки Альфонсо, коснувшийся девушки - и тут же разросшийся во что-то вроде паутины опутавший ее с ног до головы, накрывающий и... убивающий.

Девушка взвизгнула, схватилась за сердце и начала оседать на пол.

И я не выдержала. Я и так с трудом держалась, но - терпение кончилось. Внутри натянулась до предела и лопнула невидимая струна. Взревел, полосуя когтями воздух, зверь с человеческими глазами. Разлетелось на кусочки невидимое зеркало, звеня осколками. И я коротко рассмеялась. То есть уже - не я. Уже - Он. Зверь смотрел на мир моими глазами. Двигался в моем теле. И хищно скалил зубы на окружающих. Кого порвать на части!? Кого уничтожить первым!? Но сначала - девчонка.

Я прищурилась. Я отлично видела приказ - проклятие, лежащее на ней. Протянуть руку, скомкать его и сдернуть, как грязную тряпку труда не составило. Все. Этого хватит. Она оправится. А Славка? Но разве я смогу сейчас лечить? Нереально. Только убивать.

Вот этим и займемся.

И я повернулась к Альфонсо.

- Ты хотел убить моего брата.

Почему от меня шарахнулся в сторону Вадим? Почему побледнел еще сильнее Валентин? Но меня это уже не волновало. Что может волновать зверя - кроме смерти врага? Медленной смерти! Мучительной! Восхитительно пряной и острой, чуть горчащей на языке и покалывающей губы. Я шла на Альфонсо незнакомой мне свободной походкой. Все тело было расслаблено - и в то же время каждый нерв пел, как виолончель, готовый в любую секунду дать единственную команду - убить!

Альфонсо расхохотался мне в лицо.

- Ты, шлюха, что ты можешь сделать!?

Я мило улыбнулась в ответ. И взмахнула рукой, как хлыстом. На миг мне показалось, что из моих пальцев растут длинные и острые невидимые когти.

- Ты поднял руку на моих людей!

Альфонсо отнесло к стене и впечатало в нее с таким хрустом, что с потолка посыпалась штукатурка.

Я скользнула следом - и остановилась на расстоянии - вытянутая рука плюс шаг. Альфонсо не мог достать меня. Я его тоже. Руками или ногами. Но вот когти, хотя и невидимые - они вполне доставали. Я улыбнулась. Все пять когтей правой руки сомкнулись на горле вампира - и чуть сжались. Не убить. Придержать. Пока...

Как ни странно, коготки оказались вполне осязаемы. Для Альфонсо. Он замер под моей рукой - и не двигался. И правильно. Я сильно подозревала, что когти, хоть и невидимые, отточены лучше опасной бритвы.

Я поиграла когтями по ауре вампира. Тело они не покалечат. А вот ауру распахать способны только так. А ведь это - как два сообщающихся сосуда. Сделаешь дырку в одном - и из другого вода тоже вытечет. И Альфонсо понимал это.

И страх в черных глазах подстегнул меня - и опьянил, как дорогое вино. Зверь, глядящий моими глазами, чувствовал его, раскатывал на языке, наслаждался...

- Ты убил моего брата.

Альфонсо захрипел.

- А теперь я буду убивать тебя. Медленно. Ты ведь любишь - медленно?

Я издевательски рассмеялась.

- Юля, нет!

Между мной и Мечиславом словно натянулась нить. Зазвенела громко и требовательно. Пропела слова подчинения. Это еще что?! На меня пытаются воздействовать по нашей связи?!

Может, часом раньше это подействовало бы. Но не сейчас. Сейчас я была в том состоянии, в котором наши солдаты во время Великой Отечественной бросались с гранатой под танк. Я умру, но и вас, гадов, со мной зароют! Видит Бог!

Я отвела левую руку чуть в сторону - и погрозила Мечиславу когтем.

- Обрезать? Я могу. И ударит это - по тебе.

Мечислав тут же отпустил струну.

- Юля, не убивай его!

- приведи хоть одну причину!

- За меня отомстят! Вас с земли сотрут, - прохрипел Альфонсо.

Я погрозила и ему пальчиком левой руки.

- Альфонсик, молчи, пока я еще сильнее не разозлилась. У меня нет твоей квалификации, но на пару дней я твои мучения растяну.

- Твой брат жив, - отчаянно крикнул Валентин. - И Мила жива!

Я перевела взгляд на него. Валентин стоял на коленях рядом со Славкой и был бледен, как смерть.

- Ты мне не врешь?

То ли человеческий голос, то ли рык...

- Юля!

И возмущение в его голосе убедило меня. Он не лгал. Но зверь требовал крови.

'Не убивай' - шепнула женщина со звериными глазами. - 'Просто порви. Что ему важнее шкурки?'

Я коротко рассмеялась.

Взвизгнув, на меня бросилась Глорианна. Зря.

Зверь, управлявший моим телом, был необыкновенно быстр. Я взмахнула рукой раньше, чем она долетела до меня.

Я понимала, что мои когти почти полностью нематериальны, они могут воздействовать только на ауру вампира, но...

По комнате понесся дикий вой. Когти перечеркнули лицо вампирши - и я увидела, как буквально за несколько секунд, ее лицо покрывается чем-то похожим на волдыри. Я покалечила ауру напротив ее лица и по-моему сильно повредила чакру. Женщина отлетела в сторону - и ее перехватил Вадим. Умничка.

Владимир скользнул к Годвину и поднял пистолет, заряженный святой водой.

- Юля - фамилиар моего господина. Окажи помощь своей сестре, но к Юле - ни шагу. Иначе...

Годвин оказался разумным вампирчиком - и нарываться не стал.

Мое внимание полностью переключилось на бледного Альфонсо. Давно ему видимо, не доставалось по рогам!

Что ж, надо, надо вспомнить старый опыт. И понять, что женщин обижать не рекомендуется. А то ведь разозлятся - и тогда останки вампира даже по зубам не опознают.

- Альфонсик, ты хочешь жить?

Я медленно провела по его телу когтями левой руки. Медленно и чувственно. Разрывая ауру и самыми кончиками царапая одежду. Я ощущала их так хорошо, словно они были частью меня с рождения - и не боялась, случайно дернув рукой, получить выпотрошенного вампира. Все было на самой грани. Все было безумно точно. Сейчас я могла бы снять слой энергии с ауры толщиной ровно в миллиметр - и не повредить большего. Вампир задохнулся. От гнева? От страха? Надо помочь ему сделать правильный выбор.

- Ты чувствуешь, что я могу с тобой сделать? - Мой голос был нежен и медоточив. Я просто мечтала, как сдеру с этого фашиста шкуру.

И он осознал мои намерения. Тем чувством, которым хищники узнают себе подобного.

- Ты не посмеешь!

Я взмахнула свободной рукой. Невидимые когти чуть коснулись тела вампира. Аура просто распадалась под ними, как гнилая тряпка. И Альфонсо взвизгнул. Еще бы! В вырезе черной рубашки было видно, как его тело покрывается чем-то вроде кровоточащих стигматов.*

*анам Христа. прим. авт.

- Продолжим? Я не стану тебя убивать. Я просто настругаю тебя на гуляш, засуну в мешок и спущу куда-нибудь в канализацию. Как ты думаешь, кто доберется до тебя раньше? Крысы? Черви?

Я поглядела ему прямо в глаза. И - я точно это знала, - на миг зверь выглянул из меня по-настоящему. Не улыбкой. Не походкой или взглядом. А всей своей сущностью. И тут-то Альфонсо проняло.

- Пустииииии!!! - завизжал он, как свинья под ножом мясника. Я подмигнула ему. И улыбнулась. Нежно-нежно.

- Отпустить? А что мне за это будет!?

Несколько секунд Альфонсо просто смотрел на меня непонимающими глазами. И он был не одинок. На меня смотрели все. А я ждала, пока до Альфонсо дойдет. Ждала. Смотрела. Улыбалась. И моими глазами улыбался тот самый зверь-из-зеркала. Хищный и жестокий. И Альфонсо дрожал под его взглядом.

- что ты хочешь?! - наконец выдавил вампир.

Я улыбнулась еще ослепительнее.

- Ты не причинишь нам вреда. И уедешь через три дня.

- Хорошо.

- А чтобы моя душа была спокойна - я забираю - его.

Я указала на Шарля, молча сидящего в углу.

- Н... е..., - захрипел Альфонсо.

Я встряхнула левой рукой.

- Альфонсо... помни... крыыыысы... чееерви... канализаааация, - я нарочно растягивала каждое слово. И - улыбалась. И глядела ему прямо в глаза. Не знаю, что видел он. Знаю только, что зверь в моей душе - улыбался. Ему нравился чужой страх и чужая боль.

Ему?

Мне?

- Забирай, - прохрипел вампир.

Зверь в моей душе облизнулся. Он был доволен. И медленно уходил назад.

Я резко разжала руки и встряхнула кистями.

- Свободен!

И развернулась к двери. Идти не хотелось. Зверь уходил внутрь. Расход сил был невероятным. Хотелось упасть на пол, расслабиться - и чтобы никто, и никогда... и вообще...

Я с трудом прошла мимо вампира. На миг наши глаза встретились.

И только тогда Мечислав решился обнять меня за талию.

***

Юля была в бешенстве. Мечислав это чувствовал. Но сделать ничего не мог. Альфонсо словно специально нарывался на неприятности. Но когда он впечатал в стену Юлиного брата - Мечислав понял - это последняя капля. Он дернулся к своему фамилиару, но остановить ее уже не успел.

От Юли словно повеяло горячим ветром. Ее сила взвилась вихрем, обжигая всех присутствующих - и она скользнула к Альфонсо. Попутно она что-то сделала, как будто тряхнула рукой, но Мечислав не понял - что. Его внимание было полностью приковано к выражению лица девушки. Он не удивился бы клыкам, выросшим из-под Юлиных губ.

Юля шагнула к Альфонсо да Силва - и неуловимо изменилась. Вампир не мог понять, в чем заключаются изменения, но ему вдруг стало страшно.

Лицо красивой женщины вдруг помутнело, словно на него надели полупрозрачную маску. Оно было тем же, но сверху подернулось туманом, расплылось - и проглянули звериные черты. Те же глаза, лоб, нос, но сверху - словно хищная звериная морда. Не оборотень, нет. Но... нечто, вроде одержимости. Безумие ярости. Звериная ярость и безумие.

Мечислав не испугался бы так полному превращению, или даже частичному - что он, оборотней не видел? Но вот это - плывущее, искаженное, яростное - напугало его, как когда-то, в детстве страшный бука. И страшнее всего на этой маске были человеческие - Юлины, черт возьми! - глаза.

Он пытался остановить женщину, даже попробовал приказать ей через связь, но куда там! Представьте, что вы связаны с кем-то толстым канатом. И в любой момент можете потянуть его на себя, заставляя второго в связке следовать за вами. Так это должно было быть. А на самом деле...

Канат прозвенел истончившейся конопляной веревочкой - дерни и оборвется. А потом его словно подцепили когтями - и на вампира взглянули звериные желтые глаза.

- Оборвать?

Голос Юли? Или того чудовища, которое владело ей сейчас? Он так нежно шепнул вампиру это слово, что Мечислав понял - она оборвет. В минуту. Сейчас ее сила и ярость так велики, что она сможет - всё. А жалеть об этом будут - все. И он положился на судьбу. Что будет - то и будет. Хотя если бы не Валентин - был бы шашлык из Альфонсо. Но слава богам - Юлин братец оказался жив! И эта девчонка - как ее там - тоже. Хотя - как они остались живы? Оборотни существа живучие, это так. Но проклятие Альфонсо сбоев не давало! Мила должна была умереть в течение пяти минут. А поди ж ты!?

Какие еще способности скрываются за невинными глазами Юли Леоверенской? И откуда взялся этот зверь? Мечислав тоже видел когда-то рисунок Даниэля, но предполагал, что это лишь метафора. Игра воображения художника. Но не сама Юля. А оказалось - это ее внутренняя сущность? Но - как!? Она же ни разу не оборотень! И не может быть! Она УЖЕ фамилиар вампира. Она никогда не станет оборотнем, даже если ее все присутствующие звери перекусают! Мухи - отдельно, котлеты - отдельно. Вампиры и оборотни - это две разные ветви паранормов. И сотрудничество вовсе не означает генетического сходства или даже совместимость вирусов оборотничества и вампиризма! Если уж на то пошло, оборотень может быть фамилиаром, только в одном случае - если он УЖЕ был оборотнем, до первой печати. В противном случае - поезд уехал.

- Шарля-то зачем?! - изумился он, когда Юля потребовала выкуп. Но спорить не решился. Что такое женщина в ярости? Ну-у... пара-тройка демонов ада была явно предпочтительнее. Те хоть просто убьют, а Юля была настроена поиграть. Помучить. Поиздеваться, как кошка над пойманной мышкой. И Альфонсо отлично это понимал. Но садисты - это не мазохисты. И подвергаться медленному сдиранию шкурки ему не хотелось. Почему-то.

Так что Шарля она получила без труда.

Сбросила Альфонсо, брезгливо отряхнула руки - и словно втянула внутрь себя горячий вихрь. А следом за вихрем исчезла и полузвериная маска, проглядывающая над ее лицом.

Она повернулась и пошла к двери. И только заглянув в ее глаза, Мечислав понял - она держится только на одной гордости. Что ж, не будем портить игру своему фамилиару.

Он обнял девушку за талию непринужденным жестом и кивнул Валентину.

- Брата госпожи - в его комнату. Приставь кого-нибудь позаботиться о нем. Имущество госпожи - кивок на безмолвного Шарля, который даже головы не поднял, - в машину, помыть его, одеть и приглядеть. Исполнять!

- Да, господин, - пролепетал Валентин.

Лепет и трепет удались ему на десять баллов по пятибалльной системе. Испугался он до икоты. И икал бы - да страшно. Еще икнешь, привлечешь внимание - и Зверь, проглянувший под лицом девушки, обратит на тебя внимание. И... что потом будет - даже помыслить страшно. И зверь - тоже страшен. А оборотни - существа чувствительные. Особенно - к чужой силе. Юля - же очень сильна. Еще порвет ненароком - и не заметит.

- Вадим! Помоги господину да Силва! Медпомощь, все такое... Живо!

Вадим кинулся исполнять.

Вампир придерживал Юлю за талию. Со стороны - красиво, на деле - девушка буквально висела на нем, через силу переставляя ноги.

Мечислав провел девушку в свой кабинет, усадил на диван - и грозно нависнув над ней, поинтересовался на последних остатках самообладания:

- Чай, кофе, сок, водка!?

Сначала он приведет ее в порядок, а уж потом - оторвет голову.

- Ты позволяешь себе наливать даме водку? - ехидно уточнила его чокнутая фамилиар. - Фи, сударь! Где у вас чистый спирт?

Мечислав понял, что она вполне адекватна, контролирует себя - и все прошло без последствий для нее и ее силы.

А в следующий момент откат пошел у вампира.

Он ей... он ее... он сейчас голову ей оторвет!!!

Он схватил девушку за плечи и сильно встряхнул.

Этого оказалось достаточно. Девушка закатила глаза и ушла в глубокий обморок.

Приступ бешенства прошел, как и не бывало.

Мечислав осторожно опустил хрупкую фигурку на диван - и отправился за нашатырным спиртом.

Чувствовал он себя почему-то дурак-дураком. Хотя почему бы это?

***

Меня не было. То есть я была, но мне было так хорошо...

Я плыла в прохладном зеленоватом потоке силы. Еще не на своей обожаемой поляне, но где-то очень близко. Шумели кроны деревьев. И лился откуда-то солнечный свет.

Я не пыталась думать. Не пыталась ни в чем разбираться. Даже ругать себя за несдержанность - и то не могла. Я просто уплывала в прекрасное далеко. И это было... потрясающе спокойно.

А потом в мою идиллию вторгся ужасный резкий запах.

'Нашатырный спирт' - подумала я. И открыла глаза.

Я лежала на диване. Полностью застегнутая на все пуговицы и даже не раздетая. Рядом со мной стоял Мечислав и водил у моего носа склянкой со спиртом.

- Уберите гадость, я же водку просила, - прошептала я.

Это мой голос? Котенок и тот громче пищит. Но вампиру хватило.

- Хочешь пить? Что предпочтешь, пушистик?

- Апельсиновый сок, - попросила я. - Сил нету...

Мечислав приоткрыл дверь и отдал кому-то распоряжения. Послышался дробный топот ног - исполнять буквально полетели. А сам вампир вернулся ко мне - и опустился на колени рядом с диваном. Я настолько устала, что даже говорить не хотелось. И я молча глядела, как Мечислав опускается передо мной на колени - и начинает разминать мне ноги.

- Расслабься. Сейчас тебе станет чуть легче. Точечный массаж - великая вещь.

Я послушалась - и расслабилась. Минут на пять. Потом в дверь постучали. Вампир на минуту оторвался от меня, рявкнул на кого-то и опять закрыл дверь.

Массаж продолжился. Не знаю сколько - пять минут, десять, час - я просто выпала из реальности. И вернулась в нее, когда меня ласково погладили по щеке.

- просыпайся, милая. Пора.

Глаза открывать не хотелось. А надо.

- Возвращайся в сознание, а то поцелую.

- Угрожать-то зачем!?

- А строить из себя безнадежно усталую? Ты почти час дремлешь. Пора приходить в себя.

- Как скажешь.

Я ожидала, что вампир сейчас устроит мне допрос. Но вместо этого мне вручили здоровущий бокал со свежевыжатым соком

- Пей.

Кисловатый вкус апельсина прогнал остатки тумана из головы. И я подмигнула вампиру.

- Как у нас дела? Тебе уже доложили?

Мечислав и не подумал отрицать.

- Лучше, чем были. Сейчас, когда ты показала Альфонсо силу, он побоится прессовать нас. Но с тобой обязательно захочет поговорить. И теперь притворяться дурочкой не получится. Глорианне придется чуть потруднее, лицо ты ей распахала серьезно и часть шеи тоже, но дня за два она все залечит. Особенно с правильным питанием.

- И не останется никаких следов?

- Нет. Не должно. Ты против?

- Нет. Пусть так. Жаль, что притворяться больше не получится. - вздохнула я. - Дурочка, в которую я играла с Иваном и Рамиресом, вышла очень убедительная.

- мне тоже понравилось. Ты можешь рассказать - что ты натворила?

Я улыбнулась. Силы возвращались. И Мечислав был на редкость человечным, мне даже не хотелось выдрать ему все зубы без наркоза. Почему он всегда не может вести себя, как человек?

Хотя глупый вопрос. Он же вампир...

- могу попробовать. Если еще сока нальешь.

Вампир послушно налил мне еще стакан сока, я залпом выпила его - и кивнула.

- Знаешь, меня и так все довели. Альфонсо, его жертва этот, как его?

- Шарль.

- Вот. Шарль, убийство это сегодняшнее, я и так вся была на нервах, а тут еще этот эмиссар паршивый ломаться вздумал. И наезды начал. Я терпела, сколько могла, но когда Славка упал - у меня крышу сорвало начисто. Сама почти ничего не помню. Помню только ощущения, словно я - это не я, а какое-то чудовище. И оно хочет жрать. И жрать не абы кого там, а одного конкретного Альфонса.

- Ты его так хоть на людях не называй - особого упрека в голосе Мечислава не было - и корчить виноватую рожицу я не стала.

- постараюсь.

- Вот и постарайся. Откуда взялось это чудовище? У тебя даже лицо изменилось?

- Оно живет во мне. - Мне на миг стало трудно говорить. Горло перехватило неожиданным спазмом. - Ты помнишь, какой меня нарисовал Даниэль?

- С трудом. Женщина в красном и напротив, в зеркале, ее отражение в виде зверя?

Я кивнула.

И вспомнила. Вот я на кровати. И Даниэль рядом. Живой. Родной. Любимый. Откидывает волосы назад. Протягивает рисунки. Смотрит на мое лицо, ожидая похвалы или презрения. Там были два портрета. Надюшки - и мой.

Второй портрет изображал меня, но тоже совсем не такую, как в жизни. Зеркало. И вроде бы та же я. Тоже стоящая вполоборота к зрителю. Почему-то я была одета в костюм гвардейцев кардинала. Алый плащ с золотым крестом развевался на ветру. Рядом, на светло-голубом фоне, лежала шляпа с пером. В левой руке я сжимала кинжал, поднимая его наподобие креста. В правой руке держала опущенную книзу длинную шпагу. Внешнее сходство было несомненным. Но не внутреннее! Я не была такой. Только мечтала. Но у меня никогда не получится. В нарисованных гениальным художником моих глазах была любовь, но совсем другая. Веселая, шальная, хищная. Мой нарисованный двойник скалил зубы в дерзкой улыбке. Женщина на портрете предлагала - все. Дружбу, любовь, партнерство, секс, дуэли на шпагах, прогулки под луной по крышам, ужин в китайском ресторане и бутылку водки, распитую из-под полы в мужском туалете - все, что только могла предложить женщина. И при этом смотрела с вызовом: 'Мол, я-то предлагаю! Но сможешь ли ты взять то, что я предложу и так, как я предложу это тебе? Если сможешь, мы будем вместе. Если нет - проваливай сразу! Слабаков не держим и не удерживаем!' Что-то придавало портрету такой вид. И что-то в нем было неправильным, но таким, что хотелось смотреть и смотреть. И пытаться понять - в чем же дело. Женщина задерживала на себе взгляд - и вы не сразу смотрели в зеркало на портрете.

Там отражалось - чудовище. Страшное и чем-то даже омерзительное. Львиная грива, рога, пасть, полная острых зубов в три ряда, хищное и стремительное тело - помесь льва с драконьим хвостом и орлиными крыльями, частично покрытое шерстью, а частично - чешуей. Увидь я такое страшилище в детстве - неделю бы по ночам кошмары снились. И сейчас...

У чудовища были мои глаза. Оно вставало на дыбы в припадке ярости, ревело и било передними лапами в зеркало, как бы стараясь добраться до женщины на портрете, а та улыбалась. И только потом мне стало ясно, что же не так с рисунком. У женщины в свою очередь были глаза чудовища - слишком большие и с вертикальными зрачками. Хищно-желтые.

- Именно. Вот он и выглянул сегодня на свободу. Тот самый зверь. Из того самого зеркала.

- Этого не может быть.

- Неужели? Откуда ты знаешь, что оставил мне Даниэль перед смертью?

Мечислав замолчал.

Действительно, что мог мне подарить любимый. Я думала до этой минуты, что просто - дар рисовать. И так же, как он, отражать в рисунке душу человека.

Но его подарок мог и инициировать изменения во мне. Я когда-то считала, что стану такой как женщина на картинке. Но если... в зеркале отражался зверь... не может ли быть так, что в минуты опасности из меня будет лезть это чудовище?

Не знаю.

Даниэль его видел.

Я - чувствовала сегодня.

Мечислав будет расхлебывать результаты его действий.

Скажите после этого, что оно - не реально!?

- Ты думаешь, это что-то вроде оборотничества?

Нет. Это я точно знала. Это - не оборотничество. Но не рассказывать же вампиру абсолютно все?

- Не знаю. Я не испытывала желания ходить на четвереньках или лопать мясо с кровью.

- А поменять форму тела?

- Нет. Только - когти.

- Что?

- Ну да. Не вся форма, не тело, а именно когти. Словно к моим пальцам присобачили что-то такое, раз в двадцать длиннее обычных ногтей. Только они нематериальны. Я не смогу ими даже огурцы в салат нарезать. Ничего не смогу. Кроме одного. Повредить ауру любого существа на земле. Человека. Вампира. Оборотня. Да хоть черта, если у чертей есть аура. Раньше я просто видела ауру человека. А эти когти - инструмент манипуляции с ней. Грубой манипуляции. Так вот. Но ни силы, ни чего-то еще они не прибавляли. Не знаю, как это можно объяснить лучше. Но раньше я просто видела, а сейчас могу и действовать. Плохо, неумело, и исключительно во зло.

- Неудивительно. Рано или поздно, так или иначе... ты прогрессируешь. И очень быстро. Ты ощущала их - как продолжение своих рук?

- В абсолюте. Это было мое. Как нога, ухо или глаз.

- А у тебя не было ощущения, что твой зверь контролирует тебя?

Я задумалась. Кто же из нас кого контролировал? Он - меня? Я - его? Женщина с глазами зверя - нас обоих?

Сложно сказать.

Скорее...

- Он - и есть я. Я - и есть Он. Мой зверь и я - это две половинки моей души. Поэтому я не могу сказать точно. Я все воспринимала вполне адекватно. И сказала бы, что это была - я. Только на свободу вырвалась темная часть моей души. А так - я все помню. Я все воспринимала вполне отчетливо. Кстати! Еще я помню, что мне говорил Валентин - Славка жив. Он жив?

- Тебя это волнует?

Я ответила со всей честностью. Врать можно. Но не когда я так устала.

- не знаю. Но это - мой брат. Захочу - сама пришибу. А не какой-то там испанистый козел со стороны.

Мечислав расхохотался.

- Юля, я тебя обожаю.

- Обожаю я тебя, обожаю... даже если я тебя обижаю, - пропела я. - Вот где зарылись садист с мазохистом. Только учти - я таких развлечений не одобряю.

- а ты уже пробовала?

- А с Альфонсо у нас что было? Чистый садизм! Если б ты знал, как мне хотелось его порвать!

- Это когда?

- Это когда я ему состригла кусок ауры. Он хоть жив?

- Мертв. Уже несколько тысячелетий.

- Но пока не окончательно? - с надеждой уточнила я. Вряд ли нам простят убийство Члена Совета. Эмиссара - и того еще невесть сколько расхлебывать!

- Вроде нет. А ты могла его прибить?

- Этим экзот-маникюром? Запросто!

- Раньше у тебя такого не было. Интересно, что послужило толчком?

У меня была одна идея. То есть догадка. Стоило мне разозлиться - и я делала нечто, не украшающее любую женщину. Сильно испугаться или разозлиться - и вот он, шаг на новую ступень. До истерики испугалась Андрэ - и меня не взял ни один вампирский гипноз. Взбесилась когда увидела Вадима и Бориса под пытками - и смогла натравить крыс. Напугалась, когда меня пытался захватить Диего - и вот, пожалуйста, с Питера снято проклятие. Страз или испуг - вот в чем ключ. Но если это сказать вампиру...

Он же мне и умереть спокойно не даст!!! В гробу злить станет, чтобы я росла и развивалась!!!

Я замотала головой с самым невинным видом.

- Раньше у меня чертовой прорвы всего не было. И в вампиров я тоже не верила. Счастливое было времечко! Где б нам взять теоретика магии!?

Мечислав смотрел на меня, чуть прищурив глаза. Не верит. Но и понимает, что правды не добиться.

- пока - негде. Хотя... Можешь расспросить свое новое приобретение.

- Это какое?

- Шарля!

Твою генетику! Полудракон!

- Жесть!

- А ты про него забыла?

- Ага...

- О женщины, само непостоянство...

Мечислав откровенно ухмылялся. И выглядел как мальчишка, бросивший за шиворот соседской девочке здоровенного жука. Обаятельно, весело, мило. В изумрудных глазах плясали искорки. Прядь черных волос упала на высокий лоб. И я потянулась отвести ее в сторону. На секунду потянулась. И тут же вспомнила все и одернула себя. Нельзя!!!

Мечислав, похоже, заметил мой порыв. Но говорить ничего не стал. И на том спасибо.

- Не корежь Шекспира, - буркнула я, чтобы хоть что-то сказать.

- Ладно. Но Шарль твой. О чем ты только думала, когда его забирала!?

- Да просто хотела сделать Альфонсо - больно. Очень больно. Как он мне, так и я ему.

- И для этого ты забрала этого полудохлого оборотня?

Оборотня?

- Полудохлого. Полу - дракона. Драконы - это оборотни?

- кого?!

Судя по глазам, Мечислав был ни сном, ни духом, ни рылом, ни ухом. Я покачала головой.

- а ты сам еще не понял? Шарль - наполовину дракон. Отсюда и его глаза. И живучесть.

- О, черт!

- Да. Шарль - один из последних. Полукровка. Наверняка. И его дракон - спит. Я это отлично видела.

- Когда?!

- Как только они приехали.

Мечислав схватился за голову.

- почему ты раньше не сказала!? Почему ты промолчала, что он - дракон!?

- Интересно, когда бы я сказала?! И разве это секрет!? Честно говоря, я думала, что драконы - вполне себе живут среди нас. Как и остальные паранормы. Разве нет?

Я настолько искренне удивилась, что вампир только закатил глаза.

- Альфонсо никогда его тебе не отдаст.

- уже отдал.

- Ему проще будет убить всех нас.

В голосе вампира прозвучала обреченность. Но меня такими мелочами было не смутить.

- Попробовать убить. Расскажи мне про драконов?

- Потом! - почти рявкнул вампир. - Значит так. Шарля ты забираешь с собой. Я ставлю у вашего дома охрану - и без нее даже в туалет не ходи, если тот - на улице.

- а мой дом?

- Хотел бы я поглядеть на того камикадзе, который прорвется к тебе в дом... я же сказал - будем охранять. И тебя, и твоих родных.

- Вот за это - мерси.

- Деда предупреждать будем?

- Будем. Куда деваться. Хорошо, что у них уже есть охрана...

- Хорошо. Плохо, что твой дед не хочет быть одним из нас.

- Это - его выбор, - рыкнула я.

Вампир покачал головой. У него буквально на лице было написано: 'Господи, ну вразуми ты этих идиотов, ведь от ТАКОГО предложения отказываются!'. Я ответила достойным взглядом. 'Господи, ну вразуми ты этого идиота! ТАКОЕ предложение порядочным людям делать!'. Мечислав пожал плечами - и временно переключился.

- Ладно. Договорились. Сейчас я отправлю тебя домой, а сам постараюсь обдумать сложившуюся ситуацию. Шарль едет с тобой. Оставлять его рядом с Альфонсо - нельзя. Теперь-то мне ясно, почему он до сих пор не сломлен.

Мне это как раз было не ясно.

- почему?

- Драконов нельзя подчинить никакой магией разума. Они сами - стихия. Ладно... это - потом.

- Потом - так потом. А сейчас что?

- А сейчас я погружу вас в машину и отправлю домой. Распоряжусь насчет охраны - и пойду отдыхать. Вы мне все нервы вымотали! Ясно?

Мне было предельно ясно.

Валентину, который получил инструкции (а заодно и легкий втык) от Мечислава - тоже.

***

Мечислав проводил взглядом машину, которая увозила Юлю - и ее новое приобретение.

Сейчас вампиру хотелось вцепиться себе в идеально уложенные волосы - и взвыть. Громко. Отчаянно. И безнадежно.

Если вечером он думал, что хуже визита Члена Совета в его город быть не может, то к утру понял истину.

Может.

И даже уже есть!

Одним небрежным движением когтей Юля благополучно приобрела себе врага на всю жизнь. Соответственно, и он - тоже. Альфонсо да Силва никогда им этого не простит. Не простит ни страха, ни унижения, ни... Шарля.

Шарля - особенно.

Мечислав закатил глаза. Шарля он знал уже давно. Уже лет триста. Но никогда не думал, что он - дракон. Скорее - оборотень, лишенный второй ипостаси или полукровка...

Дракон...

Легендарная, магическая раса. Древняя раса. Которая давно считалась... нет, не вымершей. Мечислав знал и другую версию.

Согласно ей - драконы были владыками времени и пространства, жизни и смерти. Когда входили в полную силу. И когда они сами захотели - они просто ушли. Чтобы не сталкиваться с глупыми и неблагодарными людьми.

Или паранормами...

Боги, когда Совет узнает, КТО был в рабах у Альфонсо да Силва...

Что же может начаться?

С одной точки зрения, Альфонсо сожрут свои же.

С другой - начнется дележка Шарля. А то, что Юля его не отдаст - факт. Любит она жалеть всех подряд...

Хотя жалость девушки сослужила ему хорошую службу. Не пожалей она Даниэля - он бы не получил ее в качестве фамилиара.

Так, ладно. Это уже не туда мысли пошли.

Мечислав встряхнул головой и постарался разложить все по полочкам.

Имеется.

Униженные и оскорбленные. В количестве трех штук. Альфонсо. Шарль. Юля. Все трое недовольны. И у всех претензии. Неоспоримы два факта. Шарль - дракон. И второй. Юля никогда и никого не выдаст на пытки.

А ничего другого полудракона не ждет. Даже полудракона.

Драконья кровь, это...

Мечислав на миг зажмурился.

Когда-то была легенда, что драконья кровь - это и есть живая вода. Безусловно, это не так. Но для вампира...

Звонок телефона прервал его размышления. Звонила Юля.

Мечислав выслушал все, что она хотела сказать, сунул телефон обратно и потер виски. Боги, вы явно озверели! За что вы караете одного несчастного вампира?!

Не виноватый он!!!

- Шеф, Альфонсо пришел в себя, - раздался сзади голос Вадима. Мечислав развернулся и сверкнул на него глазами.

- Я тебе сколько раз говорил не подкрадываться?

- а тренировка навыков? Шеф, мне же надо!

- По ушам тебе надо, - припечатал Мечислав. - Что с Альфонсо?

- Не знает - злиться или бояться.

- Вот как?

- Напугала его Юленька до поноса! - Вадим был доволен, как обожравшийся сметаны кот. - Альфонсо и злится - и злиться-то боится! Представляешь, шеф, начинает ругаться - и обрывает себя! Как ее вспомнит - аж дрожит!

- Преувеличиваешь.

- Да ни минуты! Скажите еще - вас не зацепило!? А ведь к Альфонсо она ближе стояла. И говорила с ним так душевно, так трепетно... аж за душу взяло...

- Остряк-самовыродок, - бросил Мечислав. И направился ко входу в клуб. С Альфонсо надо было поговорить как можно скорее.

***

Альфонсо да Силва лежал на кровати и выглядел откровенно плохо. Но жалости к нему Мечислав не испытывал. Поэтому просто прошел в комнату и уселся в кресло рядом с кроватью.

- Вы хотели со мной поговорить, синьор.

- Называй меня Альфонсо, Мечислав, - голос вампира был чуть слышен. - Да. О твоем фамилиаре.

- Слушаю.

- Это я тебя слушаю. Ты не говорил, что она умеет - так.

Мечислав пожал плечами с невинным видом.

- Она молода. Легко учится, - чуть не добавил 'всему нехорошему', но кое-как удержался. - И ее не стоило провоцировать.

- Догадался?

- Да. Вы никогда себя так не вели. Значит, хотели ее прощупать. Но Юля слишком недавно с нами. Она многого не понимает и не принимает. И как следствие - весь этот кошмар.

Показалось Мечиславу - или Альфонсо стал еще бледнее?

Стигматы кровавыми ранами выделялись на мраморной коже. Они до сих пор кровоточили.

- Что это было?

- По утверждению Юли - она сама точно не понимает, что и как. Но предполагает, что в случае опасности это может проявится еще раз. Или еще не раз. Я пытался добиться у нее разумных объяснений, но она слишком устала и сама себя испугалась. Возможно, потом...

Мечислав даже не соврал. То, чего он добился от Юли, мало походило на точный и логичный анализ всего происшедшего. Нет, это не вранье. Так, чуть подкорректированная в нужную сторону правда.

- Это все ее способности?

- Нет. Были и другие случаи.

- Какие?

Мечислав выдохнул. И принялся подробно рассказывать, как Юля поступила с Владом и Питером. То, о чем Совет и так знал. Просто - подробнее. Альфонсо внимательно слушал. И только потом, когда Мечислав замолчал, уточнил.

- Но это не совсем то же, что она сделала со мной...

- По утверждению Юли, это одно и то же. Манипуляции с аурой. И все.

- Все?

Взгляд Альфонсо был откровенно недоверчивым. Но Мечислав ни лгал ни единым словом. И вампир это чувствовал.

- Да.

Несколько секунд стояла тишина. Потом Альфонсо опустил веки.

- Что ж. Я должен буду поговорить с твоим фамилиаром.

Мечислав пожал плечами.

- Неразумно было показывать ей Шарля.

- Почему?

- Она ненавидит тех, кто издевается над людьми.

- Шарль - не человек.

- Мы все здесь не-люди. И что?

- Доброта - наказуема. Советую тебе обсудить с ней этот вопрос.

- Безусловно, - кивнул Мечислав.

Обсудит. Завтра. Или вообще как-нибудь потом. Вампир отлично представлял реакцию Юли на заявление типа: 'верни Шарля в руки Альфонсо - и может быть, он обойдется малой кровью' или 'Альфонсо да Силва - хороший'.

И решительно не хотел ее провоцировать на очередную вспышку ярости. Звериной ярости.

Жить хотелось.

Мечислав знал, ЧТО фашисты сделали с Юлиным дедом. Знал ее отношение к тем, кто пытает и мучает людей для собственного удовольствия. И не собирался нарываться.

Пусть Альфонсо да Силва сам решает с ней вопрос о возвращении дракона в 'хорошие' руки. А лично сам Мечислав постоит в сторонке.

И вообще, поговорка 'нет человека - нет проблемы' ничуть не хуже применима к вампирам.

Альфонсо посмотрел на него с подозрением, но потом откинулся на подушки и кивнул.

- Иди. Поговорим завтра. Скоро рассвет.

Мечислав коротко распрощался и вышел.

Действительно. Скоро уже рассветет.

Пора спать.

Ох, хорошо, что вампиры не спят, как люди. Они просто умирают на день. Душа уходит куда-то и никаких снов им не снится.

Мечислав не сомневался - если бы он спал, как человек, проснулся бы - седым и заикой.

Особенно если во сне ему привидится Юля - с проглянувшим на ее лице Зверем.

А ведь с ним что-то надо делать...

Ладно! Вечер утра мудренее!

С этим вампир и отправился к себе в комнату.

***

До самого дома мы ехали молча. То есть выглядело это так. Я молчала от упадка сил - язык не ворочался. Валентин видел мое состояние и тоже помалкивал, Константин и Глеб решили, что пока начальство молчит - лучше не лезть, чтобы не огрести. И молчали дуэтом. Почему молчал Шарль? Предполагаю, что за время знакомства с Альфонсо он уже понял - лучше промолчать, чем получить. Только перед моим домом Валентин нарушил тишину, царящую в машине.

- Юль, может мне подняться, проконтролировать?

- что? - устало спросила я.

- Этого... Шарля...

- Зачем?

Валентин замялся.

- Ну, чтобы чего не вышло, ты все-таки девушка, а он...

Я поглядела на оборотня, как на больного.

- я уже почти год, ладно, полгода как не девушка - это раз. Он - не мужчина, а больной и измученный полуоборотень с запертой второй ипостасью. И ему не до меня. Это два. И - ты всерьез думаешь, что Мечислав не провел с ним воспитательную работу?

- когда бы он это сделал?

- А зачем ему самому? У него для этого Вадим есть. И Вовочка.

Валентин хихикнул, но тут же принял серьезный вид.

- Ты только его Вовочкой не назови, ага? На всю жизнь обидится.

- на всю смерть, - поправила я, чувствуя себя не просто выжатой тряпкой, а смертельно уставшей тряпкой, которая самого Христа видела. - Я пойду, ладно?

- Еще минутку. Я к тебе завтра заеду - съездим к Насте?

- Ладно. Давай съездим.

- Я хотел попросить тебя, чтобы ты осмотрела ее - и съездила вместе с ней к вампирам.

- К вампирам?

- Годвин, Глорианна...

Черти б их забрали! Что это за парочка!? Темные лошадки...

- я про них и забыла. Ладно. Съезжу. Поговорю с Настей, подумаем...

- Спасибо. Кстати, мы тут с твоего приобретения ошейник сняли, не возражаешь?

- Могли бы и штаны ему спонсировать - не разорились.

Валентин фыркнул.

- Мы так и сделали бы. Но кто ж вас знает. Вдруг ты вернула бы добычу Альфонсо.

Я надменно изогнула бровь. Ладно. Попыталась изогнуть.

- Я? Добычу? Альфонсо? Облезнет - и неровно обрастет, гад! Он у меня и навоза из компостной кучи не получит! Ладно, давай до завтра, ага?

- До завтра, Пушистик.

Валентин вежливо помог мне вылезти, потом так же достал из машины Шарля, который выглядел, как бедный родственник - в длиннющем плаще а-ля 'Шерлок Холмс' из-под которого торчали летние сандалии на босую ногу.

- Если ты ее обидишь - яйца оторву, - веско пригрозил оборотень. Шарль ответил ему взглядом давно издохшей лошади. М-да. Полагаю, после компании Альфонсо, его можно напугать только действиями. Активными. Но уж точно не словами. А значит, нечего и тратить их на глупости. Я скорчила оборотню рожицу, он кивнул - и отправился ловить такси. Или пешком прогуляется - один фиг. Для наглого оборотня - и полгорода не в крюк. Глеб и Константин привычно отъехали на свое место наблюдения. Через шесть часов их сменят Павел и Андрей.

А пока...

Я хотела было взять Шарля за руку, но потом передумала. И просто кивнула на подъезд.

- Пойдем?

Он даже не кивнул. Молча, как автомат, зашагал за мной. Чуть ли не след в след. Я как обычно проскакала на свой этаж, прыгая через ступеньку - и только потом до меня дошло. Я обернулась и поглядела на дракона. Ой, блин, дебилка!

Шарль был бледен, как смерть, грудь его ходила ходуном так, что даже из-под плаща видно было, а на лице читалась покорность судьбе. Что-то вроде 'когда ж я сдохну...'.

Я открыла дверь квартиры и кивнула ему.

- Заходи.

И вошла внутрь, припоминая, не разбросала ли я колготки, трусы и прокладки по всей квартире? Да вроде нет. Не должна. И вообще - лучший способ сделать из неряхи - аккуратиста - это предоставить ему свою территорию и время от времени приводить туда людей. У меня-то в квартире мама убирать не будет. А жить свиньей, когда к тебе в любой момент могут завалиться гости - не хочется. Пришлось стать аккуратной.

Захлопнула дверь и поглядела на Шарля.

- Значит так. Ванная - по коридору. Найдешь?

- Найду.

Господи, что ж надо сделать с человеком, чтобы он даже говорил, как магнитофонная пластинка? Абсолютно без интонации!

- Идешь в ванную, раздеваешься, моешься - все в твоем распоряжении. Халат сейчас раскопаю.

Я поскакала в гостиную. Халат... халат... легче сказать, чем сделать! Я в них даже дома не хожу - зачем? Джинсы и майка намного удобнее. Летом - шорты. И ты всегда собранная и подтянутая. А халат заставляет женщину расслабиться.

Но один халат у меня-таки был. Белый. Для практики.

Вот его я и раскопала. Потом подумала - и зарыла обратно. Оборотень был сантиметров на десять - двадцать выше меня - и шире в плечах раза в два. Ну в полтора. Все равно - глупости.

А вот эта маечка веселенькой расцветки в земляничку - сойдет. И по размеру - тоже. Она вообще была куплена чисто случайно. Расцветка мне понравилась, только вот размер - одновременно со мной такую же покупала тетя - три меня в одном. И купила. У меня 46 размер, у нее - 56. Кто из нас двоих перепутал майки - до сих пор загадка истории. То ли она цапнула первой, что под руку подвернулось. То ли я в вечной рассеянности. Но - мне досталась ее маечка, а ей - моя.

Обмен? Да вы что смеетесь? Какой обмен на рынке? Там и чеков-то не выдают никогда. Я решила, что майку надо оставить до беременности (как раз будет) - и засунула ее на полку. Но... а от кого тут рожать, когда кругом одни вампиры!?

Одним словом, футболка сойдет. А под нее?

Под нее было решительно нечего. Я выругалась - и позвонила Мечиславу.

- Слушаю тебя, мое сокровище, - немедленно отозвался вампир.

- У моего нового приобретения - тьфу! - даже трусов на смену нету.

- Ты мне предлагаешь свои ему одолжить?

- Твои не подойдут по размеру.

- а ты уже знаешь его размеры? И кто из нас двоих больше?

- слушай ты, остряк-самоучка, я сейчас приеду - и оторву материал для сравнения, - окрысилась я. Мало мне было всего остального! Еще и этот гад нервы мотать будет!? Урою!!!

Мечислав понял, что я злюсь всерьез - и сбавил тон.

- я отдам распоряжения. В течение суток тебе привезут вещи.

- а размеры?

- Хорошо. Измерь его - и позвони Татьяне. И не тревожь меня по пустякам. Не мне же его измерять!

- а почему - мне?!

- А потому что это теперь твоя игрушка, - ехидно напомнил вампир. И положил трубку.

- Козел, - сказала я в пространство. Взяла майку - и отправилась в ванну.

На мой вежливый стук никто не отозвался. Пришлось толкнуть дверь ванной.

Шарль сидел по уши в пене. Я покраснела.

- Извини, что вломилась.

Шарль начал вставать из пены, и я тут же зажмурилась.

- Я не хотела. Я тебе майку принесла. А вот с трусами проблема. Но Мечислав обещал все уладить в течение следующего дня. И еще... ты свои размеры знаешь? А то ребята не сообразят что привезти. Или навезут не того.

- Знаю.

Голос прозвучал глухо.

- Ну и отлично. Выйдешь из ванны - разберемся. Ты купайся, сколько сам захочешь, ладно?

Я нащупала за спиной ручку - и вывалилась из ванны.

Фууууу!

А что у меня водится в холодильнике?

В холодильнике загибались от тоски штук шесть сарделек. Еще там водилась копченная курица и яйца. Еще - кисломолочные продукты, варенье и фрукты.

Отдельно стояла большая плошка салата из сыра с чесноком. После общения с Мечиславом очень тянуло на что-то... антивампирское.

Негусто.

А кормить парня - надо. Судя по увиденному - он чудом не загибается от голода. И что делать? Диетическим творожком его угощать? Пытки у нас вообще-то запрещены.

Ага, Альфонсо это скажи, - мрачно согласился зверь-из-зеркала.

Я бы сказала. Чем-нибудь тяжелым по чему-нибудь мягкому. А пока...

Через десять минут на сковороде аппетитно зашкворчала яичница. Сардельки, сыр, майонез, зелень, овощи - все в больших количествах добавлялось внутрь. Запахи поплыли - сказочные. Я тем временем пластала бутерброды с копченой курицей, сырным салатом и зеленью.

Сейчас поедим - и спать.

Ой! А спать-то - где!? На коврике перед порогом?

Ну да. У меня нет даже надувного матраса. И раскладных кресел - тоже. И даже паршивой раскладушки нет - зачем? Если приезжает кто-то из родни, они останавливаются у мамы с дедом, там все равно четыре комнаты. А у меня - глушь и тишь.

Поэтому одну ночь нам придется спать вместе. Спать - не в смысле заниматься сексом, а в смысле на одной кровати. Хорошо хоть одеяло и подушка лишние есть. Подушки мне мама навязала, а одеяло - я мерзну до начала отопительного сезона. А завтра напряжем Мечислава - и пусть раскошелится на раскладушку. Или матрас. Или гамак. Да хоть спальный мешок!

Но выгнать Шарля сегодня спать на коврик перед порогом я не смогу. И по полу дует. И я спать не смогу, если так поступлю. И просто - свинство. Я же не Альфонсо - так поступать. А он - не скотина. Он - человек. Поэтому - кровать. Она широкая, поместимся. Завернемся в одеяла - и даже меч рядом класть не придется. Угу, без ножен. Остался бы любой герой к утру без руки или ноги. А принцесса - с короткой стрижкой. Мечи-то острые. А спать, не двигаясь, могут только мумии.

Шарль вышел из ванной комнаты, когда все было уже готово и ждало только его.

- Искупался? - окликнула я. - ползи сюда!

Блин. Я - дура. Через пять минут Шарль действительно вполз на кухню. На животе и по-пластунски. Хорошо хоть у меня в руках ничего не было - уронила бы ему на голову, факт!

- Ты что - одурел!? Встань немедленно на ноги!

Бывший узник концлагеря имени А. да Силва послушно поднялся.

- Ты что - шуток не понимаешь? Сленгом не владеешь?

Каменное лицо. Пустые глаза. Застывшее в напряженном ожидании удара тело. Ну, здравствуй, статуя командора!

Я чуточку собралась с мыслями. Будем кратки и четки!

- Значит так. Извини за глупые слова. Надо было подумать, что ты понимаешь все буквально. Кушать хочешь?

Ответил с секундной заминкой. Так, словно я опять издевалась.

- Да.

- Отлично. Тогда садись за стол, - я ткнула пальцем в сторону столового прибора. - Сейчас будем тебя кормить. Бери бутерброды, хлеб в хлебнице, сок в графине, не стесняйся.

На тарелку к Шарлю отправилось три четверти всей еды на столе. Но надо отдать ему должное - ел оборотень красиво. Не чавкая, не растопыривая локти и чуточку неумело орудуя столовыми приборами. Так, словно умел это очень давно, но уже успел отвыкнуть.

- я бы приготовила больше, - честно призналась я. - Но я боюсь. Альфонсо тебя особо не закармливал, еще заворот кишок случится.

- Не случится. Но больше действительно не надо.

Оно заговорило. И счастье - снизошло!

Вслух я этого не сказала.

- Ну и отлично. Тогда давай ложиться спать, а завтра с утра я приготовлю оладьи с вареньем. Будешь? Или лучше овсянку? Тоже с вареньем?

Опять заминка.

- Буду.

Я не стала уточнять - что. Приготовлю оладьи. И вообще - чего сейчас от парня требовать. Не рехнулся бы - уже радость!

- Спальня - там. Устраивайся, я пошла переодеваться.

И только в ванной до меня дошло. Кто тут тормоз? Я - стоп-кран! Спать-то нам придется в одной постели. Я восприняла это совершенно нормально. Я-то точно знаю, что это - по-дружески. А Шарль?

Дура.

Это я могу спокойно спать рядом с мужчиной. После Даниэля мне никто (точно никто? Я сказала - НИКТО!!!) не нужен. Вон, когда мы мой день рождения отмечали, вообще все нахрюкались так, что я себя с утра нашла между Надей, Валентином и Константином. Вампиры успели выместись до рассвета, но по-моему они тоже были пъянущие в хлам. И что? Все равно все было по-детски невинно! Максимум - ребята с девчатами потискались в кустиках.

И рядом с Шарлем я могу спать абсолютно по-братски.

А теперь надо объяснить это Шарлю. Деликатно и вежливо.

Но нарыв прорвался раньше, чем я думала.

Когда я вошла в спальню, я обнаружила Шарля, стоящего на коленях на кровати... эээ в голом виде и почти в полной боевой готовности. Пришлось срочно отвернуться.

- Оденься, пожалуйста.

- Зачем? - в голосе оборотня звучало удивление. - Или ты любишь в одетом виде? Раздевать?

Я стиснула кулаки.

- я вообще никак не люблю. Оденься. Я не могу разговаривать с голым мужчиной.

- а покупать его, как вещь!? Любишь!? Да!? - вдруг прорвало Шарля. - Ты меня получила в полную свою собственность! Теперь можешь делать, что пожелаешь! Мне это достаточно понятно объяснили... Хозяйка!

Последнее слово он вообще выплюнул, как пощечину.

- Ты - оделся? - резко спросила я.

Зашуршала ткань.

- Да.

- Тогда слушай! - я резко развернулась к нему. - Я тебе - НЕ ХОЗЯЙКА. НЕ госпожа. И ты мне НЕ собственность. Мне стало просто тебя жалко! И все! Честно сознаюсь - я бы побоялась связываться с Альфонсо просто так. Ради тебя я не стала бы ломать копья. Но он напал первым - и я решила сделать доброе дело - дать ему по ушам и одновременно забрать тебя. И ни на что я не претендую. Отъешься, отоспишься - и подыщем тебе какую-нибудь работу. Мечислав и подыщет. Я ему скажу. Сюда я тебя привезла только чтобы не ломать игру. Типа я тебя получила для личного пользования - вот и пользуюсь. Да и Альфонсо здесь до тебя не доберется. И другие вампиры. Вряд ли ты мечтаешь их видеть - сейчас. А спим мы вместе только потому, что у меня даже надувного матраса в доме - нет. Нет - и все тут. И обыкновенного - тоже. Или тебя выселить на коврик перед порогом!? Если ты собираешься ко мне приставать, я так и сделаю. Только скажи.

Шарль глядел на меня огромными, почти квадратными глазами невероятного, красновато-лилового цвета, цвета грозового закатного неба.

- Ты не лжешь... Так ты - не...

- Я - не. Если чуешь, что я говорю правду - сам должен это понимать. Я просто освободила тебя от Альфонсо, не желая для себя никакой выгоды. Вообще никакой. И ты - свободен в своей судьбе.

Несколько секунд, пока полудракон переваривал мои слова, в комнате царила тишина. А потом, словно из него выдернули невидимый стержень, Шарль разрыдался.

Странное зрелище представлял собой здоровенный мужчина шириной в две меня, стоящий на коленях посреди типично женской кровати с цветными подушечками - и рыдающий в три ручья. Он даже не закрывал лицо ладонями. Пальцы вцепились в покрывало, проделывая в нем дыры, волосы упали, закрывая лицо, плечи тряслись, из горла рвались какие-то хриплые звуки...

Я вздохнула. Ну как есть - истерика. Ладно. Зато дядя Кондратий в гости не явится. Пусть поплачет. Это тоже полезно.

Я села рядом на край кровати, протянула руку и коснулась плеча Шарля. Несмело погладила его по волосам.

- Ну что, что ты... все хорошо, я рядом, ты среди друзей... Никто тебя больше не обидит, не тронет... Альфонсо ушел из твоей жизни, как кошмарный сон...

Когда разговариваешь с больным животным, важны не слова, а тон. Мой тон оказался - подходящим. Шарль сгреб меня в охапку, как плюшевую мишку, уткнулся лицом мне в плечо - в веселенькую голубую пижамку с жирафами - и разревелся еще сильнее. Я его не останавливала. Просто говорила какие-то утешительные глупости, что все закончилось, все в порядке. Все будет теперь хорошо, он же не сломался, он выдержал, и Альфонсо ушел, его больше нету, и больше не будет, а если попробует вылезти, мы его просто убьем, а если и не убьем, то так отпинаем, чтобы он никогда в своей загробной жизни даже и не...

И гладила его по волосам единственной свободной рукой.

Шарль стискивал меня, крепко-крепко - и рыдал. А я говорила что-то, успокаивала его, заверяла что Альфонсо никогда больше не будет в его жизни... и вдруг вспомнила свои ощущения, когда я и Альфонсо... когда из меня выглянул Зверь.

Господи, ЗА ЧТО!?

Я ведь помнила все. До последнего мгновения. Помнила вкус и запах страха Альфонсо. Помнила ощущение его ужаса на самом кончике языка. Помнила восхитительную податливость его ауры под моими когтями - и как мне нравилось играть с ними...

Помнила все ощущения Зверя. Моего Зверя. Зверя - с человеческими - моими, черт возьми, глазами!

И это было самым страшным!

Он наслаждался.

Наслаждался каждой секундой своей власти. Каждым мигом.

Каждой капелькой страха вокруг себя. Каждой...

Ему нравилось, как дрожат и бледнеют оборотни. Как замирают, словно в присутствии (а почему - словно!? Так оно и есть!) крупного хищника, вампиры! Как напрягается под когтями жертва.

И Зверю понравилось бы все, что он мог проделать с Альфонсо.

А мог он многое.

Я не шутила насчет крыс и червей. Ни минуты не шутила.

ОН мог бы это проделать.

Я могла бы это проделать.

Страшно было смотреть правде в глаза, но...

Этот Зверь - часть меня.

Страшная, мерзкая, безумная часть меня! Часть, которую можно ненавидеть, давить, прятать, бояться... но вот только вытравить ее не получится!

Неужели я действительно такая?

Страх, безумие, паника, зло, боль и кровь...

Зверь мечтает сеять все это. И я боюсь. Боюсь, потому что понимаю - он может. Говорят - бодливой корове Бог рог не дал! Я бы с удовольствием обменяла все мои рога на дополнительное вымя! Ей-ей!

Но...

Этот зверь - часть меня. Он всегда пребудет со мной. Жива я - жив и он.

А страшнее всего то, что он - свободен в моей душе. Он в любой момент может вырваться наружу. И что будет тогда!?

ЧТО!?

Боги и герои, ну почему - я!?

Я ведь никогда не хотела такого!

Даниэль, Даниэль, любовь моя, неужели ты мог видеть это чудовище - и не отворачивался? Не думал, как его использовать в своих целях? Как посадить на поводок? Как приручить? Натравить на врага? Ни разу не задумался!?

Но я и так знаю ответ.

Ты - видел. И любил. Может. Своей любовью, любовью художника, но ты любил во мне даже это чудовище.

А я ненавижу его в себе!

Я не хочу быть страшной! Злой! Жестокой!

Не хочу мучить людей - и наслаждаться их ужасом и болью! А ведь может случиться и так. Если что-нибудь убьет в моей душе человека - зверь вырвется наружу. И остановить его можно будет только разрывной пулей! Не меньше.

Когда-то я читала рассказ. Там один герой мог превращаться в дракона. А его страна стонала под игом тирана. Герой так и сделал. Превратился. Убил тирана и стал править сам. И превращался еще несколько раз потом. Но была оговорка. Он может превращаться, насколько у него хватит сил. А потом - станет чудовищем.

Он это знал. Страна прославляла героя. А потом его попытался убить один человек.

- Почему ты хочешь моей смерти? - спросил император.

- Потому что ты можешь стать чудовищем, - ответил убийца. - И тогда наступит смерть для всех.

Тогда император достал клинок, которым можно было убить дракона - и отдал убийце.

- Почему ты даешь мне этот меч? - спросил убийца.

- Потому что ты сможешь убить чудовище. И если я им стану - ты окажешь мне эту милость, - ответил император.

Они прожили долго. И император правил счастливо. А убийца всегда стоял слева от его трона. И волшебный меч был при нем.

Но где взять такой меч для меня? И где взять человека, который убьет меня, если Зверь в моей душе окончательно победит человека?

Я тихо плакала. И Шарль плакал. Слезы текли по нашим лицам, смешиваясь, и я не могла сказать - от чьих слез солоны мои губы.

Мои? Его?

Не знаю...

Мы прижимались друг к другу - и рыдали в голос, стараясь хотя бы так выплеснуть свою боль и страх.

Полу-Дракон и Полу-Зверь. Два нелюдя? Или два человека?

Два обломка человеческих душ в холодном и жестоком мире.

***

Шарль затих очень нескоро. Я успела выплакать все слезы и даже охрипнуть за это время. А он - все рыдал и рыдал, сперва со слезами, а потом одними сухими всхлипами, которые, казалось, рвут его широкую грудь на части.

Потом он затих и просто сидел, держа меня в руках. И очнулся, только когда в стекла робко постучалась заря. Я старалась все это время не шевелиться. И не вырывалась. Ясно же - человеку нужен кто-то рядом...

- Извини... Я сорвался... но... ты и правда...

- Богом клянусь, - сказала я со всей убедительностью. - А если ты в бога не веришь, то клянусь здоровьем своих родных. Я просто вытащила тебя, потому что нельзя так издеваться над людьми...

- я - оборотень.

- полу. Наполовину - дракон. И очень красивый. Жаль, что ты не свободен в своей силе.

- Ты - видишь!?

Шарль дернулся так, что я чуть не слетела с кровати.

- Вижу. Расскажу об этом - потом. Когда будет свободное время. А пока просто послушай меня. Ты можешь отличить правду и ложь, так?

- Да.

- Еще раз клянусь своим здоровьем и жизнью родных. Я не питаю в отношении тебя никаких планов. Я просто помогла тебе, потому что так - правильно. Фашисты не должны быть. Моя бы воля - я бы и Альфонсо прибила. Не могу. Жаль. Хотелось.

- Тебе действительно жаль?

- Что я не могу его убить? Да! Он - подонок и мразь. С ним бы поступить, как он с тобой.

Шарль еще крепче сжал меня в объятиях.

- Так я - свободен?

- в любой миг. Единственное, о чем я прошу - не подставлять меня и не попадаться так еще раз. Вряд ли я смогу тебя опять вытащить.

Шарль задумался.

- А что ты хотела со мной делать?

- Ничего. Отдохни, отъешься - и свободен. Мечислав найдет тебе работу, если я попрошу. А если не хочешь пользоваться его любезностью - придумаем что-нибудь еще. Пойдешь на курсы, начнешь работать, снимешь комнату - и живи, как нормальный человек.

- нормальный человек, - горько протянул Шарль. - Я почти тысячу лет не общался с нормальными людьми. Я даже не знаю, какие они сейчас - люди.

Я вздохнула.

- Тогда начни с меня. Вношу предложение - лечь поспать. Подчеркиваю - просто поспать. Это когда сопишь в две дырочки и видишь сны. Лучше - цветные и хорошие. Кстати, если я распоряжусь - тебе кошмары сниться не будут? - шутка прошла мимо. М-да, отходняк мегаваттный. - Проснемся - позавтракаем, дождемся твоих шмоток и поедем покупать тебе лежанку. С чего-то же надо начинать?

- Н-надо... - неуверенно согласился Шарль.

Я аккуратно вылезла из его рук - врагов бы так обнимать - и взглянула на себя. М-да. Жирафы выглядели так, словно я в этой пижаме купалась.

- Вот и отлично. Я пойду переоденусь, а то вся мокрая. А ты начни с того, что устроишься на кровати поудобнее. Ты любишь спать слева - или справа?

- В-все равно...

- Отлично. Тогда пробуй и так - и так. Я вернусь - займу что останется. Выбери себе одеяло и подушку. Хочешь - сходи на кухню, попей воды. Не хочешь - лежи так. А я пошла переодеваться.

Я достала из шкафа еще одну пижаму - с утятами по веселенькому желтому фону - и удалилась в ванную переодеваться.

Пока я была там, по коридору неуверенно прозвучали шаги. Туда - оттуда. Все-таки решил попить воды? Ну и правильно.

Когда я вернулась, Шарль лежал на боку и смотрел на улицу.

- У тебя красивый вид из окна...

Что он нашел красивого в детской площадке с парой чахлых деревьев? Я пожала плечами.

- Возможно. Тебе полегче?

- Есть немного. Ложишься?

- ага.

Я нырнула под свободное одеяло и принялась заворачиваться.

- спокойного дня.

Что ответил Шарль, я уже не слышала. Проваливалась в сон, как в воду.

***

Ссслабые сссмертные. Бессссссильные. Омерзсссительно бессссссильные.

Они были ссслабее муравьев еще много сссотен лет тому назсссад - и не ссстали лучше в это время. Я так надеялссся набрать сссилу, чтобы воплотитьссся, уже тогда, когда меня изсссвлекли изссс-под зсссемли. Но щупальца сссобрали намного меньше сссилы, чем я думал.

Безсссусссловно, где-то есссть и сссильные люди. Я ощутил уничтожение часссти моих щупалец, но кто это был? Где это ссслучилосссь? Я еще не нассстолько сссилен, чтобы зссснать точно...

И человек, который сссейчассс ссслужит мне - тоже.

На редкосссть бессссссильное сссущессство. Но всссе-таки лучше, чем многие.

Алчносссть зсссаменяет ему всссе оссстальное. Ссстремление к власссти делает уязсссвимым и управляемым. И я воссспользсссуюсссь им. Для начала. А может и потом. Нехорошо упуссскать такой восссхитительный материал.

Первая жертва вообще оказсссаласссь отвратительно ссслабой. Практичессски бессссссмысссленной...

Сссвоими сссоплями и ссслезсссами он иссспортил всссе, что только возсссможно.

Надо более сссильную жертву. Хотя бы более религиозсссную.

И чем ссскорее, тем лучше!

Я хочу иметь новое сссильное тело! Хочу ходить по зсссемле!

Хочу жить!

Люди - это всссего лишь жалкие однодневки. Какая разсссница - ссскольким придетссся умереть ради моей цели? Они сссозсссданы, как моя пища...



Глава 5. | Кольцо безумия | Глава 7.