home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7.


Адаптация драконов в демократической России.

3-е сентября.

Пятница.

Утро началось несахарно. А именно - с того, что меня разбудил дикий вопль.

- Нет!!! Не надо! Не надо!!! Жан!!! Не умирай!!!

Шарль орал и метался по кровати. Хорошо хоть она широкая. Ногой по чему-нибудь ценному я не получила. Но и окрик не помог. Я поняла, что доораться до дракона не получится. И вместо акустического воздействия пришлось сильно тряхануть мужчину за плечо. Раза четыре. Потом Шарль открыл глаза и уставился на меня.

- Ты... я...

Вот! Всегда говорила, что один удар ногой в ухо действует лучше сотни добрых слов. Голосом я бы сейчас долго его будила. А так - раз, два - и готово.

Постепенно память возвращалась к полудракону. В глазах появлялось осознание, что он - здесь. Я - здесь. Альфонсо - там. И все останется по-прежнему. Я кивнула дракону в подтверждение - и он вопросительно поглядел на меня.

- Доброе утро, - сказала я, понимая его опасения. Поди, поверь спросонок, что свобода - не приснилась. - Учти, кто первый встал - тот первый в душ.

И соскочила с кровати.

- у нас на сегодня большая программа. Что ты вообще умеешь делать? Из полезного в хозяйстве?

- Мало чего, - криво улыбнулся Шарль, откидывая одеяло и тоже опуская ноги на пол. - Альфонсо не был сторонником образования.

- вообще - или когда дело касается тебя?

- И то, и то...

- Сила есть - ума не надо?

- Зачем учиться у тех, кого можно просто убить?

- Нас убить - можно. Но - сложно, - сообщила я. - Ты учти, у меня сегодня выходной, то есть я прогуливаю, а завтра я иду учиться. Альфонс - альфонсом, а у меня на носу пересдача по политологии. Блин.

И я поскакала в душ.

***

Через пятнадцать минут я уже готова была смириться с судьбой. Тесто для оладушек размешать труда не составило. И оставить чуть-чуть подняться. А стоя на кухне и отваривая макароны (спасибо производителям готовых соусов) я поняла, что жизнь - неплохая штука.

На завтрак вредно? Глупости! Вы хоть представляете, сколько сил я трачу с разными зубастыми? Слона слопаешь!

Макароны были слиты и накрыты крышкой - чтобы не сильно остыли. И я метнула на плиту две сковороды. Да, оладьи не будут слишком пышными. Но - после жизни у Альфонсо Шарль и не потребует от меня порционных судачков а'натюрель и прочей радости. Сойдут и мои кулинарные потуги.

Шарль тоже отправился в душ - и там шумела вода. Когда он появился на кухне, приглаживая мокрые волосы ладонью, все уже было готово и разложено по тарелкам.

- у меня есть предложение, - прочавкала я, наматывая на вилку макароны. - Сегодня я прогуливаю, но завтра никак. У меня три пары в институте, а в идеале и пересдача по политологии. - Судя по лицу оборотня ему это ни о чем не говорило. М-да, долго его цивилизовать придется. - А тебе надо чем-нибудь заниматься, пока меня нет. Ты комп освоил?

- Нет, - покачал головой Шарль.

Глядя на него, я чувствовала себя великим кулинаром. У меня даже вареная картошка иногда пригорает, да и макароны можно бы еще поварить. А готовые соусы вообще сплошной ядохимикат. Все время порываюсь растворить их в ведре и картошку опрыскать. Спорим, колорадский жук таки от них сдохнет? Но Шарль трескал обыкновенные спагетти с таким блаженным выражением на лице, что казалось - на тарелке лежат изысканные яства. Трюфеля и фуа-гра минимум.

- Тогда сейчас, пока ждем шмотки, я научу тебя мыть посуду и лазить по сетке.

- Посуду я и так мыть умею. Кстати, можно добавки?

- Сам положи. Кастрюля на плите, все остальное в холодильнике. Ешь, что пожелаешь.

Шарль воспользовался предложением и вытащил из холодильника остатки копченной курицы.

Можно?

- Будешь задавать дурацкие вопросы - обижусь. Конечно можно. Ладно. Тогда посуду моем пополам. И лезем в сеть.

- Где?

- Что?

- Ну, сеть - где? Снаружи?

Я фыркнула. Ну да. Сленг-с. Вот скажи человеку: 'у меня мать подохла'. Получишь соболезнования - и по ушам за 'подохла'. Мать же! А я всего-навсего сократила выражение 'У меня сегодня погорела материнская плата'. Кстати, тьфу-тьфу-тьфу...

- я имею в виду Интернет. Ты с ним знаком?

- Нет.

- вот и поучишься. Заодно, будет тебе чем заняться пока меня не будет. Все равно пока Альфонсо здесь, тебе лучше быть или рядом со мной - или у меня дома. А то схватят на улице, увезут, как кавказскую пленницу - и ори потом, что тебя - нельзя! А когда эта делегация-вамп уберется восвояси - цивилизуешься, профессию получишь - и давай на волю.

- Юля... - Шарль глядел на меня серьезными пурпурно-лиловыми глазами. - А что произошло с тобой, что ты решилась меня вытащить?

- Что произошло?

Перед глазами мелькнули две картины. Первая - связанный Шарль, на спину которого опускается кнут. Вторая же...

Я оттаскиваю в сторону палача. Человек на пыточном столе слабо стонет - и я подхожу к нему. Только это - не человек. Это вампир. Из-под изуродованных губ выглядывают клыки. Они кажутся необычно белыми на фоне окровавленного лица. Слишком белыми. У него остался всего один клык. Зубы мучительно оскалены - и видно, что второй был выбит раньше.

Руки и ноги вампира на месте, их не отрубили, но кожа была буквально порезана на кусочки. На лице не осталось живого места. С него просто снимали кожу. То есть не просто, а медленно и со вкусом

Ногти на руках тоже выдраны. Пальцы больше всего напоминают анатомическое пособие. Все мышцы, сосуды и нервы как на ладони.

Даниэль... Любимый мой..., бедный мой, за что!?

Я резко встала из-за стола. Аппетит исчез.

- Ненавижу, когда мучают людей. Убить - пожалуйста. Я и сама убивала. Но не мучила. Не издевалась. Не причиняла боль ради боли. Это - подло.

Я шваркнула тарелку в раковину. Тарелка жалобно сказала 'хряп' и развалилась на осколки. Ну и ладно. Мыть меньше придется. Я кое-как выловила останки посуды и выкинула их в мусор. Шарль несколько секунд молчал. Потом робко спросил:

- Юля, а ты знаешь - за что он надо мной издевался?

- За красивые глаза?

- Нет. Я убил своего брата.

Не могу сказать, что новость меня шокировала. Того же Славку я сама бы прибила. Особенно после его подставы с этой 'пади'! Но...

- И кем этот брат приходился Альфонсо да Силва?

- Никем. Я раньше принадлежал другому вампиру. А потом он отдал меня Альфонсо. И тот продолжил его дело.

- То есть - измывался над тобой так, что инквизиторы сдохли бы от зависти и бросились переписывать 'Молот ведьм'. Так?

Шарль криво усмехнулся.

- Да.

- Сколько лет ты уже у него?

- У Альфонсо?

- Да. Хотя бы.

- Кажется... тогда был пятнадцатый век....

- у нас за убийство дают в пятьдесят раз меньше, - проинформировала я. - Если не в сто. - И не удержалась. - Жан - это и был твой брат?

- Да. А...

- Ты кричал во сне. Кошмары?

- Да.

- У меня тоже. Так что не удивляйся, если я заору ночью. Бывает.

- Ты кого-то... Даниэль?

- Да. Альфонсо сказал?

- Он многое обсуждал при мне. Я считался говорящей вещью. Ты же не будешь таиться от боксерской груши?

- Ясно. А рассказать мне - можешь?

- Могу, - Шарль вздохнул. - Только тебя это не порадует.

- Почему?

- Потому что Альфонсо жутко зол на Мечислава. И ставить палки в колеса ему будет по полной программе. Рамирес обещал ему многое. Диего вообще был когда-то его любовником. А своих любовников этот... - Шарль явно проглотил нехороший эпитет, - не забывает. Поэтому Альфонсо нагадил бы вам по максимуму. А теперь еще и я. Меня он вообще захочет обратно. Лучший способ вернуть старую жертву, да еще и получить новую - это уничтожить Мечислава. Ты лишаешься хозяина и защиты. Меня можно отобрать, тебя - либо убить, либо подчинить. Нравится?

Я выслушала коротенький и отрывистый монолог без особого чувства.

- Еще бы ты чего нового сообщил, - протянула я. - Это мы с Мечиславом и так вчера поняли.

- и что вы собираетесь делать?

Я вздохнула.

- Все просто. Не подставляться.

- Удастся ли это?

- А если не удастся - мы с тобой окажемся на одной цепочке. Так что отъедайся, пока есть возможность. - Я сунула вымытую тарелку в сушку. - Поешь - приходи в гостиную. Буду тебя учить.

О втором варианте я пока умолчала. А он гласил, что я могу-таки и не сдержаться при встрече с Альфонсо да Силва. Если он потребует Шарля назад. Если мой Зверь таки решит дожевать недоеденного вампира.

Короче, если я грохну члена Совета Вампиров, на цепочке сидеть не придется.

Меня просто убьют.

Кстати - не худшая альтернатива.

Зная себя...

Я бы и миллионной части того, что сделали с Шарлем, да и с Даниэлем не выдержала.

***

В Интернете было многолюдно и интересно. На библиотечном сайте появился новый детектив. В магазинах он тоже появился - и даже раньше, но платить полторы сотни за книгу - меня давила жаба. Да и автор был не так, чтобы очень.

Я знаю, сейчас мне скажут - сначала напиши сама хотя бы инструкцию по пользованию туалетной бумагой, а потом уже критикуй. А то умные слишком стали. И интернет нас испортил. Скачиваем, что захотим, а авторам из-за этого денежку не дают. И книжные магазины банкротятся!

А с другой стороны!

Я отлично помню то время, когда книга стоила десятку! А сейчас - за сто пятьдесят рэ. А за Перумова вообще столько дерут! Чуть ли не по три сотни!

Я деньги не печатаю! И даже пока не зарабатываю! И не могу просить у деда. Хватит и того, что мне оплачивают квартиру и питание!

И что остается?

Только качать из Интернета - и благословлять пиратов!

А если уж полностью серьезно... Вот, появляется новый автор. А их много сейчас появляется. И как убедиться, что он хорошо пишет? Сначала выбросить 150 рублей на книгу, а потом выбросить и книгу, если автор не понравится? Извините. Я не настолько богата!

Поэтому лично меня устраивает такой вариант. Я читаю пиратскую копию в Интернете. Если книга мне нравится настолько, что я без нее жить не могу - я либо скачиваю ее (кстати - тоже не всегда бесплатно!), либо покупаю в бумажном варианте! И она занимает местно на полке, в компьютере и в сердце читателя. А если не нравится - удалить и забыть!

И плевать на раскрученность автора!

А если издательства так уж бесятся, можно бы и торговать электронными текстами. Или просто создать на страничке автора электронный кошелек. У некоторых так уже сделано.

Или не вздувать цены на книги! Не знаю, во сколько обходится один томик по себестоимости, но сильно подозреваю, что дешевле, чем в магазинах. Раза в три. Или четыре.

А если мне сейчас возразят: 'налоги, поборы, подоходные, им тоже тяжело...'.

А почему я за свой счет должна платить не только магазину, но и куче чиновных стервятников? У нас и так скоро на одного человека придется по одному чиновнику! Развелось, блин!

Так что я скачиваю пиратские тексты. И благодарю пиратов. И радуюсь, когда бесплатно читаю книгу!

И буду радоваться!

Шарль пришел аккурат в тот момент, когда главная героиня поняла - муж в юбилейный сороковой раз наставил ей рога. Но пока она сидела в засаде, чтобы поймать его на горячем (то есть на любовнице) и переломать обоим ноги, кто-то опять (в третий раз) стукнул ее по голове. На этот раз героиню спасла шляпка с вишнями.

- Как ты думаешь, сколько раз человека можно бить по голове без вреда для здоровья?

- Смотря как бить. И кого.

- Героиню книги. Ее уже три раза стукнули - и хоть бы хны.

Я посмотрела на глубокомысленное лицо оборотня - и покачала головой.

- Так, не будем о грустном. Садись рядом, начинаем учиться. Это - комп. Включение - тычок в самую большую кнопку самым удобным пальцем. Рядом - сетевой фильтр и бесперебойник. Это - на случай очередной Чубайсовской подлости.

- Какой?

- Свет отключат - поймешь. Их тоже надо включать...

Инструктаж продолжался почти час. Учились пользоваться электронной почтой, послали Таньке размеры Шарля - рост, объем талии - груди - бедер, размер ноги. Немного подвисли в сетке и чуть не поймали пару вирусов. А потом в дверь позвонили. И в квартиру ввалилась Танька.

- привет победителю Главного Кровопивца!

Я стянула с ноги тапок и швырнула в направлении звука.

- Ага! Правда глаза колет?!

- и в чем твоя правда!?

- А чего ты его не добила!?

- Что!? - развернулся Шарль.

- То! Ты просто Юльку не знаешь. Хотела бы - прибила не глядя.

- Это - член совета - раздельно, как особо тупым, объяснил Шарль. - Что Юля могла бы сделать?

- На Юльку одного члена мало. Там хотя бы руки нужны.

Я кинула в оборотниху вторым тапком.

- попрошу без пошлостей.

- Хорошо. Тогда займемся тобой, - Татьяна подошла к Шарлю и смерила его откровенным взглядом. - Раздевайся.

- Зачем?

- Насиловать буду, - Татьяна откровенно издевалась.

Я поглядела в растерянные глаза Шарля - и сжалилась.

- Тань, имей совесть. Шарль и так растерян.

- Так пусть соберется - и разденется.

- Да зачем!? - взвыл полудракон.

- Потому что на это безобразие ничего мерить не получится.

- Вы что-то уже принесли? - заинтересовалась я.

- ага. Мечислав вчера дал указание, а мы решили тебе не звонить. Проще было зайти в комнату к этому Альфонсу недобитому - и разыскать там его, - небрежный тычок большим пальцем в сторону Шарля, - одежду. Ну и взять того же размера. Сегодня получили от тебя подтверждение нашего ума и его размеров, откинули половину шмоток в сторону, а вторую приперли с доставкой на дом. Цени!

- Бесценные вы наши! Неоцененные! Ввиду нехватки финансов у МВФ! Показывайте, что привезли.

Шарль стянул майку.

- Твою ... мать!

- Вот ...

Выдали мы с Танькой в один голос.

Вчера я просто не обратила на это внимания. За свежими следами и ранами. Да и не приглядывалась. Сегодня тоже случая не было.

Все тело Шарля было в шрамах. Просто - все. Мелкие и крупные, широкие и узкие, свежие и старые - они наползали друг на друга, перекрещивались, сплетались в омерзительном узоре. Раны уже поджили - оборотни регенерируют быстро, но то, что было раньше... следы так просто не вытравишь.

И за каждым шрамом стояла боль.

Каждый шрам когда-то был живой раной. Ныл, болел, дергал, кровоточил... За каждым шрамом стояло воспоминание об ударе. Об унижении. О том, как человека медленно и методично ломают на протяжении столетий.

Мать - перемать!

Как мне хочется наведаться к Альфонсо в гости с добрыми дядями из ИПФ!

- Что нужно сделать, чтобы у оборотня не заживали раны и оставались шрамы? - в шоке прошептала Татьяна.

- я не истинный оборотень, - хмуро отозвался Шарль. - Но серебро на меня действует так же. Серебряная плетка, серебряная пыль, втертая в раны, прижигания раскаленным серебряным прутом...

- Лучше не рассказывай, - подняла я руку. - И так... тошно. Мразь этот Альфонс!

- ...., ....... и ....... - поддержала Таня. - Рубашки с короткими рукавами отменяются. Водолазки, длинные рукава, свитера, костюмы, возможно, что-то сетчатое...

- М-да. Пластику тут не сделаешь. Разве что на все тело сразу.

- Не надо - попросил Шарль.

Таня дружески хлопнула его по плечу и протянула здоровущий пакет.

- Топай в ванну и начни с этого. Сейчас Лешка остальное принесет.

- Ты его уж прям в верблюда превратила...

- А пусть он сначала докажет, что не верблюд...

По лестнице уже гремели шаги тяжело груженного оборотня.

Примерка заняла три часа. Шарль шипел, но сильно не сопротивлялся. По-моему ему просто доставляло удовольствие все... нормальное. После общения с Альфонсо - и неудивительно.

В итоге полудракон стал обладателем пары джинсовых костюмов синего и черного цвета - джинсы и куртка, трех строгих костюмов черного и серого цвета, десятка рубашек, пары светлых брюк и двух спортивных костюмов.

Отдельным списком шли кожаные штаны - со стразами и без стразов, шелковое трико, рубашки психоделических расцветок и фасонов - во вкусе Мечислава. Так сказать, вампирско-парадно-выходное. Ничего, могло быть и хуже.

Обувь прилагалась. Летних вещей ребята притащили достаточно, но рубашки с открытыми рукавами не проходили из-за шрамов. Придется экспериментировать. Что-нибудь льняное. Или сетчатое. Или шелковое. Пару маек Шарль правда оставил. Надо же в чем-то ходить и дома?

На прощание Татьяна, которая извела нас своим ехидством и попытками заставить Шарля танцевать стриптиз или хотя бы не бегать переодеваться в ванну (перед зеркалом не навертелся? Ты думаешь, я мужчин в трусах не видела?! Да я их видела даже без трусов!) выдала полудракону кредитную карточку.

- Пин-код на конверте. Мечислав просил передать тебе и Юле, что это - в долг. На первое время. Как подъемные. Потом отработаешь.

Шарль явственно расслабился.

- Что, не хочется быть в роли жигало? - напоследок съязвила Татьяна. - Кстати, это - презент от фирмы.

Она сунула нам в руки еще один пакет, скромно стоящий у дверей - и удрала раньше, чем мы опомнились. В пакете оказались тапочки в виде дракошек зеленого цвета - этакая серия с задниками. Шарль растерянно повертел их в руках - и вдруг опустился на пол.

Я захлопнула дверь - и присела рядом. Лицо у дракона было абсолютно потерянным.

- Юля, я никак не могу поверить, что все это - взаправду, - глухо признался он. - Я уже почти ничего не помню, кроме Альфонсо. Я растерял все хорошее, что было в моей жизни. И теперь вот это... вот так... Я просто не могу во все это поверить. Не могу.

Я взъерошила ему волосы. По-дружески. Как когда-то брату.

- Не переживай. Все устаканится.

***

Перед выходом на улицу я еще раз оглядела Шарля. Нормально. Жить можно. И даже на человека похож. Джинсовку сейчас носят все. Волосы он вымыл оттеночным шампунем - я все собиралась его выкинуть, ан нет, пригодился - и волосы из снежно-белых стали отчетливо рыжеватыми. Не совсем человеческие глаза скрылись под модными очками. Ну и нормально. Осталось пару штрихов, типа жвачки за щеку и наушников от плеера - и будет вполне себе современный мэн. А что очков не снимает... так сейчас некоторые и шапку в помещении не снимают! Подумаешь, этикет! Это что - когда этикетка на бутылке пива не доклеена?

Улица произвела впечатление на оборотня. Но он искренне старался держаться невозмутимо. И только иногда уточнял кое-что. О том же банкомате.

- а если он не отдаст карточку?

- Позвонишь вампиру. Его деньги - пусть он и мучается.

- А телефон...

Телефон Таня тоже привезла.

- С телефоном потом разберемся. Я все покажу. А пока научись пользоваться банкоматом.

- Хорошо.

Это заняло минут десять. Потом Шарль освоился и вполне лихо получал распечатки о состоянии счета и деньги на расходы. Кстати на счете была вполне приличная сумма. Хватило бы на новенькую иномарку. Не шестисотый мерс, но хотя бы хьюндай сонату.

- Теперь в магазин, - решила я. - Будешь работать тягловой силой. Ага?

Шарль послушно кивнул. А что? Я не эксплуататорша! Но кормить-то его надо!? Надо! Вот пусть сам и таскает!

Телохранители хотели составить нам компанию, но я не захотела. Пусть Шарль немного освоится в этом мире. Мне было бы неловко делать ляпы и расспрашивать на глазах у совершенно посторонних людей. И потом... потрепанный, битый жизнью - но это - оборотень. Полудракон. И справиться с ним сложно даже отряду боевиков. Минут пять мы выиграем. А там и ребята подоспеют. Так что нечего за нами хвостом таскаться.

В магазине пришлось задержаться надолго. В силу того, что Шарль вел себя, как ребенок в конфетной лавке. Ему было нужно важно и интересно - все. Начиная с подвального секонд-хэнда и кончая прилавком с соленой рыбой.

Я следовала за ним и давала разъяснения. Заодно и закупала все необходимое.

Народ бурлил и кипел. Вроде бы и рабочий день, а все-таки...

У витрины с кондитерскими изделиями меня толкнули в спину, и я вцепилась в Шарля.

- Посторонись, тетка, - бросил наглый голос - и меня отпихнули еще сильнее. Оно и понятно, кондитерка располагалась рядом с вино-водочными изделиями. Я, было, развернулась - послать наглеца куда надо, но Шарль меня опередил. Меня аккуратно приподняли в воздух и отставили в сторону. А сам полудракон подцепил за воротник какого-то пузатого мужичка в засаленном спортивном костюме и кроссовках.

- Ты толкнул женщину.

Мужичонка тряхнул ногами в воздухе и возмущенно заверещал. Смысл его гневной тирады сводился к тому, что он не толкнул, это не он, его самого толкнули, это не женщина ты сам проверял, чё ли, и вообще, мужик, ты чё цепляешься!!!

Шарль слушал его секунд тридцать, потом брезгливо поморщился и повернулся ко мне.

- Подожди меня немножечко здесь, пожалуйста.

- Эй, только не убивать! - предупредила я.

- Еще руки об это марать! - возмутился полудракон и решительным шагом направился прочь из магазина. Так быстро, что даже отреагировать никто не успел.

- Эй, мужик, ты чего! - охранник все-таки решил вмешаться - и я вцепилась в него. А то еще пристанет к полудракону... Шарль же пока не ассимилировался, ему все равно скольких в бараний рог свернуть - одного или двоих. А вот мне не все равно от кого его отмазывать - от охраны универмага или от милиции. Тем более без документов, безо всего... зато с потрясающей коллекцией шрамов... ой-ой-ой... Охранник было шевельнулся, но я впиявилась в него не хуже, чем Джульетта в Ромео.

- Это что ж такое у вас происходит-то!? - заголосила я. - В магазин выйти нельзя, чтобы тебя какое-нибудь хамье не обругало! А дальше что будет!?

- Вы мне мозги не заговаривайте, - огрызнулся охранник. - Куда этот тип мужика потащил?

- Какой тип!? Какого мужика!? Вы вообще о чем!? - взвизгнула я. - Да вы видели, как тот гоблин меня пихнул!? У вас ведется запись на камеры наблюдения!? Немедленно вызовите менеджера и сделайте мне кадры с моим участием! Я на него в милицию заявлю!!!

- Девушка, - попытался вырваться охранник. Но куда там! От меня вампиры вырваться не могли!

- я кому чего сказала!? Если вы позволяете всяким хамам так издеваться над несчастными женщинами, ноги моей больше не будет в вашей богадельне!!!

И слава Богу! - читалось крупным шрифтом на лице охранника.

- А если бы я была беременна!? Вы знаете, что такое разрыв плаценты!? А угроза выкидыша!? А внутреннее кровотечение!? Ах вы не знаете!? Так я вам все сейчас расскажу! Подробно!!!

Я бы и рассказала. Анатомия у нас была и вела ее такая железобетонная тетя, что ой-ой-ой. Но тут благополучно вернулся Шарль.

- Все в порядке, - ответил он на мой взгляд. У вас там стоит большой ящик для мусора, слева от магазина...

Я фыркнула. И отцепилась. Объекта скандала в пределах видимости нет, нарушений общественного порядка - тоже, так что связываться никто не будет.

- Ты поместил матершинника туда?

- А что - нельзя было?

- Разумеется, можно. И даже нужно. Но только когда никто не видит.

- Странно.

Охранник поглядел на нас, плюнул, повертел пальцем у виска - и пошел стоять дальше у касс. А чего вмешиваться? Пострадавших нету жалобу никто не несет. Претензии если и есть, то здесь все равно не слышно - вряд ли хам докричится из мусорного бака. И чего связываться?

Я подхватила Шарля под руку - и мы отправились домой. Надо по дороге показать ему милицию. Чтобы не начал выяснять при них отношения с очередным мерзавцем. С его глазами только приводов за хулиганство не хватало. Так и до ИПФ недалеко.

***

Дома нам долго распаковываться не дали. Не успела я переодеться и рассовать все в холодильник, как зазвонил телефон.

- Да?

- Юля, это Рокин. Вы нам срочно нужны.

- На кой черт?

- я сейчас за вами заеду и все объясню по дороге, - Рокин был настолько... неадекватен, что даже не расслышал в моем голосе возмущения.

Что могло произойти?

- со мной поедет друг.

Не услышал. Бросил трубку. Я еще раз чертыхнулась - и сверкнула глазами на Шарля. Полудракон мгновенно съежился в кресле, стараясь быть как можно более незаметным. Но потом опомнился - и расправил плечи.

- Прости. Рефлекс.

- ИПФ простит. Хочешь познакомиться с местным отделением?

Шарль вытаращил на меня глаза.

- С ИПФ!? Нет.

- а придется. Звякни охране, предупреди. И выползай из комнаты, мне переодеться надо.

- а то я голых женщин не видел. И даже женщин без кожи!

Шарль пытался шутить, скрывая тревогу за подколками, но я-то хорошо видела - идея встречи с ИПФовцами его не вдохновляет. А куда деваться? Одна я с ними и на гектаре... не присяду - еще подкрадутся сзади, гады. Отказаться тоже не получится. Рокин просто так психовать не будет. Не тот человек. Произошло действительно что-то очень поганое. И лучше сразу узнать - что и как.

Одним словом - вилка. Идти - нельзя. Отказаться - тоже. Последствия могут быть печальными. Приглашать с собой охрану - это кого? Оборотней!? Спешу и падаю. Обеспечивать всяких там сановитых (в смысле принявших сан священника) ковриками у камина я не нанималась. А чтобы ИПФ не узнало оборотня? Эту сказочку надо в детсаду рассказывать. И то не поверят. Дети сейчас продвинутые.

Кого еще можно взять с собой? Обычных людей?

А сколько им рассказать придется? И - главное - как?

Ты меня, друг, будешь охранять от церковного спецназа, который хочет меня заставить бороться против вампиров и оборотней. Реакция стандартного охранника на такие слова? Я бы посоветовала феназепам. Или хотя бы валерьяночку.

А с Шарлем ехать можно. Во-первых, он - полудракон. И разглядеть это могут очень немногие. А во-вторых, он выглядит как обычный человек. Только чуть более симпатичный. Хотя тут я скромничаю. И вредничаю. Шарль - красивый. Потрясающе красивый, с его матово-белой кожей, чуть рыжеватыми волосами и глубокими красновато-фиалковыми глазами. А на его лицо не покусился даже Альфонсо. Духу не хватило. А если нашего дракошу еще откормить и подлечить...

- Эй, ты что делаешь?

Шарль абсолютно спокойно запихивал в карман джинсов складной нож (откуда?!), а на руки надевал браслеты с шипами, наподобие рокерских. Я их купила как-то позлить Мечислава. И до сих пор не выкинула. Сунула в шкаф, на полку. А дракоша нашел.

- вооружаюсь, - соизволил ответить этот нахал.

- И на фига? Все равно ведь куртку накинешь. А из-под куртки этой сбруи не видно.

- Видно, - дракон влез в шкаф и извлек оттуда... радость металлиста. Куртку из толстой черной кожи, проклепанную и прошитую всякой дрянью, вроде колец, цепей, заклепок, молний... от обилия металла рябило в глазах.

- Это еще что такое? Откуда?

- Сегодня привезли. Ты просто не заметила за всем остальным, - соизволил сообщить нахал.

- Могла и не заметить. Татьяна оторвалась, навезла - хоть взвод одевай. А зачем тебе эта пакость?

- Она очень удобна. Доспехов сейчас не носят, а это очень удобная вещь, кожа толстая, металла много, ножом не пробьют...

И это называется 'мне нужно время, чтобы прийти в себя'!? А что будет, когда он оправится? Извержение вулкана?

В первый раз за все время я посочувствовала Мечиславу. Если ему приходится со мной так же весело...

Звонок в дверь прервал мои мысли.

- Кто там? - Шарль спокойно распахнул дверь, не дождавшись ответа.

Рокин оцепенел. Столкнуться у меня дома с рокером, словно сошедшим со страниц журнала для мотоциклистов, он явно не ожидал. А Шарль был хорош. Черные джинсы не то, чтобы обтягивали, а скорее навязчиво намекали на самые интересные места. Про куртку - я уже говорила. Под ней виднелась черная майка с символом 'Арии'. И чихать, что сейчас ее мало кто слушает! Все равно - Кипелов форева! Рыжеватые волосы были связаны в стильный хвост. Темные очки придают мужчине вид этакого скучающего Шварценеггера. И... когда и где этот гад нашел жвачку?! Не знаю! Вроде в магазине мы ее так и не купили! Но образ она завершала превосходно!

- Вы кто? - удивился Рокин.

- Брат по разуму. Чего надо, дядя!?

Интересно, чего еще этот поганец нахватался из Интернета!?

- А не пошел бы ты, брат... Юля! - рявкнул ИПфовец так, что явственно качнулась люстра.

Я поняла, что сейчас мне разнесут всю прихожую. Рокин явно был на пределе. Шарль в принципе не собирался никому и ничего спускать. И что же оставалось?

Я высунулась в прихожую и громко объявила:

- Константин Сергеевич, это мой друг. Саша. Он едет с нами.

И нырнула одеваться. Хотя что тут одевать? Сменить домашнюю майку на первую попавшуюся из чистых и натянуть джинсы. Носки, кроссовки (на толстой подошве в которой есть пара металлических вставок - прелесть!). Теперь надо хоть чуть-чуть причесаться - вся, вот ВСЯ растрепанная, словно у меня на голове сорочья свадьба танцевала. Из прихожей тем временем доносились отголоски битвы характеров.

- Саша? А полностью?

- а полностью - вас не касается.

- меня касается все, что касается Юли.

- Вы ей не родственник и даже не друг. Перебьетесь.

Волосы стянулись в хвост - и я выползла в прихожую.

- Я готова.

- Юля, как полностью зовут вашего друга?

Рокин глядел с явным подозрением. Что ж, его право.

- Не ваше дело, - вежливо ответила я. - И вообще, можете выбрать - либо я, либо его документы. Сашка, тащи паспорт, мы никуда не едем.

- едете, - тут же выбрал Рокин. - Пошли!

- вы мне хоть расскажите, что произошло, - потребовала я, влезая в кроссовки.

- Убийство, - мрачно бросил ИПФовец.

Я где стояла, там и села. Вроде бы ничего такого по линии ИПФ в последнее время не было. Разве только... Лаврика нашли? Чушь какая! Мечислав если что прячет - то качественно. Проще будет янтарную комнату найти, чем упрятанное вампиром. Лаврика собирались именно что спрятать - нам только зверского убийства звездюка в нашем городе не хватало! А что тогда?

А вот и спросим!

- Я вам кто - эксперт-криминалист? На фига меня туда тащить? Мне вашего журнальчика с фото хватает по самое это самое! Не поеду!

Рокин цапнул меня под руку. Чувствовалось, скажешь 'нет' - силком потащит.

- Юля, вы нужны не как эксперт-криминалист, а как эксперт-экстрасенс.

Приехали.

- А что - своих не хватает?

- Они слабоваты против вас.

- Зато опыта у них явно больше.

- Больше. Но это... что бы оно ни было - их не пускает.

Я подняла брови. Верилось с трудом.

- Ладно. Едем. И... Саша, ты позвонил?

- Да.

- Куда? - влез Рокин.

- В коллектив труда, - проинформировала я.

И дракоша захлопнул за мной дверь квартиры.

У подъезда нас ждала машина. Ради разнообразия - волга. Скромная, темно-зеленая, с обычными номерами... У ИПФ финансирование явно хуже, чем у вампиров. Угу. А у милиции - хуже, чем у депутатов и бандитов.

Рокин заметил мой взгляд и покачал головой.

- не судите по внешнему виду. Эта машинка самолет обгонит.

Я пожала плечами. И полезла на заднее сиденье. За мной - Шарль. Рокин сел вперед - и мы рванулись с места.

- что произошло - теперь вы мне можете рассказать? - раздраженно поинтересовалась я.

- Да. Дело в том, что найден очень странный труп. Явные следы пыток, проведенный ритуал, но когда мы пытаемся прочитать, что там произошло - ничего не можем добиться.

- Думаете, я смогу больше?

- после того, что вы сделали с отцом Алексеем, я готов поверить во что угодно.

- Между нами, ваш падре еще и не то заслужил.

- Юля, падре - это католи...

- Без вас знаю. А вы уверены, что у меня что-нибудь получится?

- Нет. Но обычная команда не справляется, а ждать, пока приедут из соседних областей - некогда.

Оговорка была многозначительной. Областей. Не городов. Нет так уж вас и много, господа ИПФовцы. И это - хорошо.

- А не проще туда милицию пустить. С криминалистами и прочими прелестями жизни. Или ваш друг пытал ее в перчатках?

- Ее?

- А кого? Его? Просто жертва - это она, женского рода.

Рокин сделал вид, что поверил. А вот взгляд водителя в зеркале заднего вида был острым и резким. Как скальпель. У такого все на подозрении будут. А кстати...

- А как вашего коллегу зовут?

- Вася, - буркнул водитель, не отрывая глаз от дороги.

- просто Вася?

- Да.

- А как он бьет ногой, наш Вася. И никуда не убежит разбойник никакой..., - нещадно фальшивя, пропела я. Водитель одарил меня взглядом Джека-потрошителя. Шарль ответил ему ласковой улыбкой каннибала-профессионала. Мужчины нашли общий язык. Что тут скажешь?

Остаток пути прошел в милом товарищеском молчании.

***

Машина затормозила у здоровущего здания. Даже не здания. Ангар? Так кажется, называется гараж-переросток, склепанный из металлических листов на каркасе? И этот ангар здесь был явно не один. Я огляделась.

- Что это?

Улицы видно не было из-за высокого серого забора. Вывесок тоже. Как и поясняющих (директор - направо, туалет - налево) табличек.

- Здесь раньше был завод, - объяснил Рокин. - главный въезд - с улицы. А мы ехали по закоулкам. Так короче и удобнее. Завод распался. Недавно его откупила одна фирма - будет перестраивать площади под магазины и сдавать в аренду.

- И?

- Тут появились сторожа.

- Неужели наши воры настолько обнищали, что покусились даже на ЭТО!? - удивилась я.

С моей точки зрения, любой вор, который вошел на наши заводы, тут же обязан прослезиться, раскаяться и перечислить им энную сумму на бедность. К чиновникам и политикам эти слова не относятся. Они - не воры. Это уже по-другому называется.

- Завезли стройматериалы, - объяснил Рокин. - Инструменты... одним словом, все, что нужно для реконструкции здания. Я тут не специалист, но бомжи поживиться не откажутся. И наняли сторожей. Чтобы те обходили территорию.

- Сторож сначала подумал, что это - бомжи?

- Ну да. Открыл дверь, пригляделся - и едва смог выйти на своих ногах.

- а почему здесь вы, а не милиция?

- Юля, а кто тебе сказал, что в милиции нет наших людей?

Тьфу. То есть припрет - к ментам не кинешься. Плохо.

Я вылезла из машины - и невольно поежилась. Холодно? Да. Но - не только. Еще какое-то мерзкое ощущение, на самой грани сознания...

Словно кто-то далеко скребет вилкой по стеклу. Едва слышно, но от этого не менее противно. Вилкой по стеклу, наждачкой по нервам... что-то едва уловимое, на самой грани сознания - и заставляющее еще больше прислушиваться...

Шарль явно ощущал то же самое. Он вроде бы спокойно вылез из машины, предложил мне руку, но под небрежными жестами я чувствовала напряжение железных мышц. Дракоша не вертел головой, не оборачивался, но мне казалось, что он весь напрягся тугой пружинкой, словно разыскивая мишень. В любой момент готовясь броситься на цель. И неважно - кто или что это будет.

Рокин пристроился с другой стороны.

- Юля, если тебе будет плохо, ты мне скажешь, - шепнул Шарль.

- Куда ж я денусь.

Ладно. Надо.

Ангар был залит ярким светом - и там суетилась целая толпа. Так мне показалось сначала. Потом я поняла, что они хорошо организованы и у каждого свое место.

Отдельно в углу стояли кружком экстрасенсы. Почему они? А, просто там были оба типчика, которые когда-то пытались на меня воздействовать. И блондинчик, получивший от меня чашку чая в лицо, и стервозная крашеная девица... по-моему ее звали Татьяна, еще там было двое мужчин - похожих, как отец и сын. Оба - высокие, светловолосые, этакого скандинавского типа. У старшего, лет пятидесяти на вид - короткая бородка, у младшего - только усы. В остальном - почти копии. Одинаковые худощавые (чтоб не сказать тощавые) и слегка сутулые фигуры с длинными конечностями, чем-то напоминающие пауков, одинаково жидковатые прямые волосы, одинаковые лбы с залысинами и серые, глубоко посаженные глазки. Разве что сыночек был на голову ниже и как-то плотнее. Или это он просто так смотрелся из-за толстого свитера не по размеру? Ну, если они не родственники...

И все они выглядели на редкость потрепанными и помятыми. Почему? Трупа не видели? Или как?

Отдельно мельтешили криминалисты, собирая что-то с места пинцетами и упаковывая в полиэтиленовые пакеты. И отдельно - оцепление.

Я вопросительно поглядела на Рокина.

- Мне - туда?

Я кивнула в сторону экстрасенсов. А не хотелось...

- Думаю, придется, - печальным тоном сообщил Рокин. - Вы же понимаете, они, хоть и не самые лучшие люди, но хорошие профессионалы.

В этом я сильно сомневалась, но в засуху и из лужи напьешься. Проблема в другом. Вряд ли мы найдем общий язык. Даже с двумя, которых я раньше не видела. Про блондина и девицу я уж вообще молчу. Почему молчу? А я маме обещала убогих не материть. Если они первые нарываться не будут. А они - будут. И возникает вопрос, если я с ними сцеплюсь - пойдет ли это на пользу делу? Нет. Захотелось повторить за Толкниеном. 'Наша свара лишь потешит Мордор'. А как ее можно избежать?

Я невинно поглядела на Рокина.

- А почему вы считаете, что нужна - я. Их - четверо. Я - одна. Что такого произошло?

- Ничего страшного. Просто каждого, кто подходил к трупу и как-то пытался считать ауру происшедшего, начинало сильно тошнить, разламывалась голова, потом открывалась рвота и понос...

- Рокин! - возмутилась я. - А памперсы у вас есть!? Между прочим, я сегодня успела покушать!

Константин Сергеевич опустил глаза.

- Юля, извините, но памперсов нет. Зато здесь есть бытовка и даже душ. И у вас есть опыт предыдущих попыток. Хотите поговорить с нашими людьми?

Я покривилась. Говорить с ИПФ-овскими экстрасенсами резко не хотелось. В абсолюте.

- А можно мне для начала самой поглядеть на... пострадавшего? Труп... Если начнет тошнить или что-то еще - я уйду. Но ошибки предпочитаю совершать - свои.

Рокин пожал плечами.

- Юля, у вас ведь достаточно крепкие нервы?

- после вашего попа мне уже ничего не страшно, - храбро заверила я.

Рокин покачал головой, но спорить не стал. Пра-авильно.

На складе тоже воняло, как в мясных рядах. Но не слишком сильно. Большой объем помещения, хорошая вентиляция - дышать можно было спокойно. И все было достаточно аккуратно. Преступник, кто бы он ни был, не потрошил жертву по полной программе, не возил по всему помещению, не раскидывал внутренности по окрестностям. Просто множество порезов на теле - и ювелирно вскрытая грудная клетка.

Я сделала несколько шагов вперед. Один из криминалистов явно собрался гавкнуть на меня, но Рокин покачал головой - и что-то сказал. Я не слушала. Меня тянуло вперед.

- О, черт!

Шарль не сдержался. Почему?

Для меня ничего нового тут не было. С несчастной девчонкой поступили один в один как с Лавриком. Треугольник в круге. Странные знаки, от взгляда на которые начинает резать глаза. Такой же искромсанный труп, такие же символы, кажется... пристально я Лаврика не разглядывала, так что и эта символика мне - ни в одно место не уперлась. Я понимаю, что это неправильно, что если я узнаю, что они обозначают, то пойму и все остальное, но тут - увы. Историк и географ из меня - нулевой. То есть я знаю и то и другое - в объеме средней школы. Технически - у нас могло оказаться все, что угодно. Хоть мумия фараона. А практически? Тут не Москва. А глухая провинция. И даже до Киева нам чесать и чесать.

Так что хвост с ними, с черточками и точками. В осмысленное нечто для меня они не складываются. Поэтому я не стану забивать себе голову и запоминать все это. Вот Сашка раскопает, что к чему - поделится. Сегодня и должен доложить. А меня больше волновало лицо жертвы. Потому что ЭТО лицо я отлично знала. Передо мной лежала Наташка Тихвинская.

Тьфу, пропасть.

Вот еще только мою учебу сюда впутать не хватало! И милицию!

Мало того, что ночью на нас надавит Альфонсо (а скрыть ни фига не получится) так еще днем и менты будут перематывать нам нервы на клубок в тему: 'Чем занималась пострадавшая? Куда ходила? С кем встречалась?'.

Вот честно - когда меня пытались похитить - было лучше...

Дура! О чем это я! Если меня пытаются угробить - это лучше, чем когда пытаются угробить других?! А если бы это я тут лежала?! Кому бы радости прибавилось!?

Я плюнула и вытянула руки вперед. Чем теоретизировать над трупом, лучше займусь делом. А именно - погляжу, чем первое тело отличается от второго.

Ан нет! Если Лаврика я прочувствовала по полной - и мгновенно, то сейчас... действительно была какая-то преграда. Словно тонкая пленка. А что это такое?

Я положила на нее ладони, медленно повела..., невидимое нечто чуть пружинило и облипало мои пальцы. И каким-то шестым чутьем я знала - если надавить, эта пленка поддастся под моими руками. И я попаду туда. В круг.

Но нужно ли так поступать?

Сложно сказать.

Эх, сейчас бы на мою обожаемую полянку. Там, среди одуванчиков или ромашек...

Нельзя. Здесь и сейчас - нельзя. Здесь четыре экстрасенса. Я не знаю, что они могут, но все они смотрят на меня. И мне это резко не нравится.

Что они смогут увидеть?

Что расскажут начальству?

Лучше не давать ИПФовцам лишней информации о себе.

Я подумала - и повела пальцами по 'пленке'. Их чуть щипало, покалывало время от времени, но не больно. Так, слегка и чуть-чуть. А если все-таки попробовать поглядеть?

Не соскальзывая в транс. Токаревича я ведь и так достала. Может, что-то получится?

Чуть угловым взглядом, которым я смотрела на ауры, я взглянула на пленку. Странно, но ее никто не замечал кроме меня и экстрасексов. Для них это была непреодолимая преграда. Для меня - бычий пузырь - ткни пальцами - и порвется. Но почему-то я не хотела его рвать. Было безумно противно.

Зачем нужно это оставлять здесь?

Чего хотел добиться Жрец?

Хвост его знает!

Внешне это 'нечто' походило на не очень частую сетку с плавающими кое-где черными кляксами. Ячейки были шириной где-то сантиметров пять. Не больше. Просунуть руку кое-как можно. А вот нужно ли? Вязаться с этими черными ошметками? Знакомыми такими, противными и... они ощущались, как нечто очень агрессивное. Вроде собаки, которая что есть сил рвется с поводка к ногам соседа и заливается злобным брехом.

Так же и они. Пока они не могли сорваться с поводка. Но исправно патрулировали поверхность сетки. Словно ожидали... кого? Чего?

И тут меня осенило!

Точно! Это те самые кляксы, что и на площади! Которые я еще счищала с оборотня! А стоит порвать эту сетку - и она облипнет на мне. Вместе с кляксами. И эта пакость начнет пить мою энергию. Или даже жизнь. Эти кляксы выглядят агрессивнее, крупнее и как-то хищнее тех, которые были на оборотне. И мне они решительно не нравятся.

Но зачем они здесь?

Ловушка?

И что из этого следует?

А то! Мозг работал с удивительной ясностью и четкостью.

Возможны два варианта.

Первый - плохой. Откуда-то Жрецу известно о моем существовании. Ладно. Не обязательно о моем. Но о существовании человека, обладающего силой уничтожить часть его 'клякс'. И ловушка поставлена специально на таких 'особо активных'. Может быть? Да вполне!

Второй - лучше. Кляксы куда-то и как-то отдавали свою энергию. Ту, которую вытягивали у людей. А может, и сейчас вытягивают. Кто знает... Важно не это! Важно то, что неизвестному Жрецу просто не хватает энергии. И он старается набрать ее всеми способами!

Помочь ему в этом благом деле за счет себя, любимой, ну совершенно не хотелось.

Я еще раз посмотрела на сетку.

Как же она мне не нравилась.

Отойти?

Сдаться?

Плюнуть на все и наврать Рокину. Я тут не вип-команда Гуффи, я не обязана все уметь и мочь.

Не обязана. Так.

Но это - Наташка Тихвинская. Моя однокурсница. Уж какая ни есть!

Она никогда мне не нравилась. Я считала ее заносчивой дурой и стервой. Я ругалась с ней и чуть ли не дралась. Без нашей ссоры не обходилась ни одна неделя учебы.

А теперь она мертва.

Она лежит на этом грязном полу рядом со всяким строительным мусором, и ее кровь растеклась по нарисованному мелом треугольнику. Ей вскрыли грудную клетку, а ее сила и, возможно, душа послужили пищей для какой-то твари.

Она могла бы прожить долго и счастливо. Лет пятьдесят. Ругалась бы со мной, потом окончила институт, вышла бы замуж, устроилась на работу, нарожала детей...

Этого у нее никогда не будет. Теперь - уже никогда.

У нее не будет даже нормального посмертия.

Я не знаю, куда уходят люди. И не знаю, что происходит с нами - там. Но одно я знаю точно. Ничего хорошего такая смерть не несет. И если на Лаврика мне было плевать...

И даже трижды плевать!

Да! Я вот такая! Я не борец за права неправых! Более того, я искренне считаю, что и без Лаврика на нашей эстраде хватит поющих поп. В глаза и за глаза! И не хочу казаться лучше. Лаврик мне был никто и никак. Я его не знала. И меня не зацепила его смерть. Уж извините, при наездах Альфонсо, Лаврик, вместе со всеми своими смертями и загадками, быстро отползает место так на сотое! И я не жалею поп-певца. Увы. Кто скажет, что это плохо?

Много кто.

Я знаю, эта точка зрения достойна осуждения...

Ох, что-то меня на рифмы потянуло... эта территория, зовется акватория...

Умом я осознаю, что Лаврик тоже человек. Что у него есть родители, есть любящие его люди, те, кто ждет его и к кому он никогда не вернется... Ни-ког-да.

Но - умом. А так...

Мне безразличен Лаврик.

Но меня сильно зацепила смерть Натальи.

Да, мы с ней никогда не ладили.

Но это - мой город! Моя не-подруга! И мне с ней разбираться, а не какой-то там потусторонней погани!

И как только я найду эту погань - я ей... я ее...

Слов определенно не хватало. А те, которые подворачивались под язык, были из любимого дедушкиного фольклора.

Я глубоко вздохнула. Выдохнула.

Можно удрать. Убрать руки - и не возиться с этой пакостью. Никто меня не осудит. Никто и никогда. Потому что знать буду только я.

Я буду знать.

Я обругала себя дурой, стянула куртку - и аккуратно просунула руки сквозь неширокие ячейки.

ИПФ повезло, что их экстрасексы не слишком сильны. Были бы сильными - были бы дохлыми. Полезли, порвали, подцепили - и, скорее всего, отбросили бы лапти. А так для них эта сетка непреодолима. Для меня - преодолима, но зачем напрягаться? Надо просто посмотреть - пойдет она за трупом или нет. Если да - можно не волноваться. Если нет - надо бы все-таки ее убрать. Мало ли кого сюда занесет, мало ли что и как...

Хотя я сильно подозреваю, что эта ловушка наставлена именно на экстрасенсов. А люди без особых талантов пройдут ее как паутинку. И даже не заметят.

Надо будет проверить. Потом. А пока...

Посмотрим, чем аура второго трупа (я намеренно не думала об этом, как о Наташке, так было намного легче) отличается от ауры первого.

На первый взгляд - ничем. Та же пустота. Абсолютная. Чистая. Ясная.

Я бы сказала - стерильная. На скальпеле у хирурга бактерий больше, чем в трупе энергии.

А есть ли в пространстве остатки энергии?

Я прищурилась и повела взглядом по сторонам.

Нету.

То есть, их вообще нет. Энергия впиталась, словно вода в сухую губку. Я пристально оглядывала ангар. По нулям. Люди сияли аурами. Экстрасенсы светились намного ярче. Ярче всех были именно девица. И по окрасу волос - теперь огненно-рыжему - и по ауре. За ней - блондин (эх. Надо было его тогда чайником с кипятком приложить - и стулом добавить!). А уж потом - папа с сыном. Мелкая сошка, ползучая вошка. У них даже ауры были схожи по окраске. Вот они - были яркими.

А все окружающее пространство - тусклым.

Я смотрела на тело.

Тело было пустым.

И так же - никаких брызг энергии, ничего...

Пустота.

Я потащила руки из сетки.

- Юля? - голос брюнетки, то есть уже рыжей, нарушил мою концентрацию. Я чуть резче шевельнула рукой - и поняла, что... задеваю одно из черных пятен!

- Твою инфузорию! - в голос выдала я.

Пятно коснулось моего запястья, вцепилось и...

Я вскрикнула от боли.

Для человека, который не чувствует, не видит - это была бы просто дурнота. А я понимала, что происходит. Я буквально чувствовала, как гнусная клякса впивается в потоки моей ауры. Саму ауру я не видела, это невозможно. Никто не может увидеть свою ауру. Но я видела кляксу и всей кожей ощущала, как мерзкая тварь намеревается искорежить все, что ей попало под... зубы?

Да нет у нее никаких зубов!

Но и того, что есть - мне хватит!

Я вырвала руки из сетки. Теперь уже ничего не важно. Сорву я ее или нет, прилипнет или нет, мне важно как можно скорее освободиться от этой дряни!

От правой руки к сердцу пополз тягучий холод. Медленный, неторопливый, острый, словно по венам поплыли осколочки льда и стекла. И я поняла, ЧТО это такое.

Это не попытка набрать силу. Это - ловушка.

Ловушка на таких, как я. Которые будут недостаточно осторожны и сделают такую глупость - дотронутся до сетки.

Черт бы побрал эту крашеную дурру!

Когда холод дойдет до сердца - я умру. Просто умру.

Ну уж нет!

Я - сильная! И не какой-то пакости меня сожрать!

Я уже уничтожила эти кляксы! Сейчас будет только чуть сложнее, я ведь сама - операционное поле. Но - не намного! Я - справлюсь! Я знаю, чего они боятся!

Одним движением я накрыла левой рукой черную кляксу. И попыталась вспомнить, как я боролась с той мерзостью на оборотне. Пальцы привычно (уже привычно) потеплели. Огня еще не было, но я знала - он не заставит себя долго ждать.

- Я сильнее тебя! Уходи!

Если бы Шарль не подхватил меня, я бы грохнулась на пол ангара.

Ощущение стало просто непереносимым. И мне показалось, что правую руку придавило громадным ледяным айсбергом, ломая кости и превращая мышцы в кровавую слизь. Из прокушенной губы потекла кровь.

Я не успею. Оно поставлено и настроено специально на таких, как я. Убирать его - мне работы на десять минут. А ему убить меня - на две минуты. Всего лишь две минуты...

Решение было, как всегда абсурдным. Я резко провела рукой по лицу, собирая капли крови с подбородка.

И накрыла кляксу снова. Но уже - окровавленной рукой.

- Ты сильна. Но против своей крови, добровольно отданной крови, человеческой крови ты не устоишь! Кровью своей, силой своей, жизнью своей - сгинь, пропади! Растворись! Уходи!!!

Боль рванула руку ледяными зубами. Но на этот раз я не отступила.

Я не могла видеть своей ауры. Но отлично видела, как клякса начинает растворяться и опадать. А черные полоски, идущие от нее в разные стороны, растворяются, словно следы на песке, которые размывает прилив.

Я еще раз провела рукой по подбородку - и на загривок кляксе отправилась новая партия моей крови.

- Я - человек. И я сильнее! Сильнее, потому что в любой миг отдам свою жизнь за любимых и близких! За то, что мне дорого. А ты - ты всего лишь грязь и гнусь! И я уничтожу и тебя и твоего хозяина, - прошипела я.

Клякса корчилась. Боль не стихала, но сейчас, когда я знала, что это всего лишь предсмертные судороги, она была даже приятна. Ну ладно. Не приятна. Но терпеть можно было даже без крика.

Я с садистским удовольствием пронаблюдала, как истончается и сжимается клякса. Как растворяется и исчезает. А потом повозила и второй рукой по подбородку. И решительно шагнула обратно к сетке.

Ну, шагнула - это было громко сказано. Шарль держал меня почти на весу. Так что скорее меня поднесли. И я пристально вгляделась в сеть.

Ага!

Часть ее ячеек была размыта.

То есть все-таки двойное назначение.

И ловушка, и копилка...

Достаточно сильных людей, вроде меня, она просто убьет. Медленно, мучительно, но убьет. А из более слабых будет тянуть силу. Чтобы потом отдать ее своему хозяину.

Что ж. Кто бы ни поставил здесь эту гадость - она с ним связана. Как те кляксы с площади. Отследить по ловушке ее хозяина я не смогу. Факт. А вот передать привет, прислать подарок...

Что бы тебе хорошего дать!?

Несколько минут я сосредоточенно размышляла. А потом довольно оскалилась. А что, идея не такая уж и плохая. Главное - в это верят. Даже здесь и сейчас. А что еще надо? Только веру. Я повернула голову и позвала:

- Константин Сергеевич, вы здесь?

Рокин появился, словно его и ждали.

- Святой воды у вас нету? - спросила я.

Такого вопроса Рокин явно не ожидал.

- Э... кажется есть. А...

- Литра два принесете?

- Петька! - рявкнул Рокин в сторону. Голову поворачивать было лень, но стук каблуков по бетонному полу ангара был слышен за сто метров. А сам ИПФовец взялся за меня.

- Юля, а зачем?

- Потому что это ловушка, - просто сказала я. - А святой водой можно попробовать ее убрать или хотя бы повредить. Если не поможет, тогда не знаю, что делать. Но помочь должно. Если у кого-нибудь найдется крестик - вообще прекрасно.

Рокин, не говоря ни слова, снял с шеи крест на длинной веревочке и протянул мне.

- подойдет?

Я кивнула. Серебро. Хороший материал.

- Более чем. Не волнуйтесь, я все верну в целости и сохранности.

- простите, а что вы делаете? - раздался рядом голос. Я скосила глаза, по-прежнему обвисая на Шарле. Дракоша - молодец. Молчал и просто поддерживал меня на весу. Явно не хотел показывать, что разбирается во всем происходящем. Хоть как-то. Поэтому играл тупого качка.

Голос подал тот самый паукообразный экстрасекс. Который был с сыночком.

- Добрый день, - ехидно сказала я.

Мужчина смутился, но тут же вновь распушил перья.

- О. день, в который удается увидеть такую талантливую женщину, не может быть злым! Я безумно рад нашей встрече, Юля! Меня зовут Геннадий. Это мой сын - Геннадий Геннадьевич.

- а фамилия у вас - Крокодилов? - уточнила я. Уж больно они были похожи на парочку - крокодил Гена и Чебурашка.

Лицо мужчины даже слегка уплющилось, словно он носом в стену въехал.

- Э... вообще-то Крокодилёнок. А как вы узнали?

М-да. Если бы я стояла на своих ногах, я бы точно рухнула на пол. От хохота. Интересно, чем думали его предки?

Но я таки сдержалась. Мужик не виноват, что его родители были дураками.

- Наша фамилия очень древняя, - вещал надувшийся экстрасекс. - Знаете в свое время километрах в трехстах от нашего города жил помещик Яковлев. И он решил разводить крокодилов в прудах. Выписал для этой цели крокодилов из Африки, поставил моего далекого предка, кстати, своего родственника, присматривать за этим делом... Они этих крокодилов разводили лет двадцать, до смерти Антона Спиридоновича Яковлева.

- а на зиму? - уточнила я.

Очень хотелось повертеть пальцем у виска, но я видела, что товарищ более чем серьезен.

- На зиму для крокодилов оборудовалось специальное помещение...

- И с тех пор вы Крокодиленки? - уточнила я.

- правильно будет говорить Крокодилёнки, - поправил меня мужик. - Это очень древняя фамилия, почти как Орловы. Может, даже древнее.

Угу. И прославились Орловы больше. И не крокодилами.

Я бы точно что-нибудь ляпнула. Спас Петька, вернувшийся со святой водой в ведерке.

- Саша, подержи, пожалуйста, - попросила я.

Шарль перехватил одной рукой меня, а другой ведерко. Я поглядела на руки. А что, сойдет. Кровь на них засохла буроватыми пятнами. Немного, но нам много и не надо. Я сунула в ведерко крестик, потом сунула туда руки, тщательно отмыла их - и улыбнулась. Злорадно. Вот сейчас я устрою одной нечисти...

Кровь начисто растворилась в воде. Я зачерпнула горстями воду - и от души плеснула ее туда, где находилась сетка.

- Осторожно, тело! - вскрикнул Рокин.

Но я была осторожна.

Тело и даже рисунок на полу оставались целы и невредимы.

А вот сетку корежило, как будто ее подключили к линии высокого напряжения. И я наблюдала за этим с плохо скрытым удовольствием.

По ушам ударило что-то вроде злобного шипения. Невидимая натянутая струна, которую я ощущала с момента своего появления в ангаре, порвалась. И что было сил, хлестнула по своему хозяину с той стороны цепи!

И - видит небо - мне послышался злобный вопль где-то там, вдалеке!

Никто ничего не понимал. А я уже заливала святой водой, смешанной со своей кровью, весь полог, щедро черпая ее горстями из ведра. Корчились и растворялись кляксы. Схлопывались остатки ловушки. А потом, в один миг она просто стала совсем прозрачной и исчезла без следа.

Я выплеснула остатки - так, на всякий случай - и ухмыльнулась.

- Готово! Можете спокойно обследовать тело. Константин Сергеевич, ваш крест.

Рокин почти благоговейно принял крестик из моих рук. На миг мне показалось, что он сейчас задерет палец вверх и произнесет торжественным голосом: 'Вот что крест животворящий делает!'.

Обошлось.

Ну и то хлеб.

Я повисла на Шарле.

- Саша, пойдем отсюда, а?

Дракоша послушно поволок меня из ангара.

Кстати, а где тут хозблок? Штаны мне стирать не надо - и то хлеб. Но вот умыться и чуть застирать майку... кровь и туда попала...

Да и подумать о жизни не мешает. В уединенном месте.

Чего уж там, перетрусила я страшно. Особенно когда эта дрянь на меня попала.

Шарль выволок меня на скамейку у входа. Солнце плеснуло мне лучами в глаза, щедро делясь теплом и витамином Д. И тут меня настиг отходняк.

Меня всю затрясло так, что не зубы - зубы мелочь - коленки друг об друга застучали!

Состояние было - нестояния, по-другому и не скажешь. Ноги подгибались, меня колотило и лихорадило, я то ощущала мерзкий липкий пот в подмышках, то по спине бежал острый, словно миллионы иголочек, морозец. Потом добавилась отвратительная дрожь и легкая дурнота - и меня-таки 'повело'.

Я бы точно ознакомила свою пятую точку опоры с землей, шлепнувшись со скамейки, но Шарль опять подоспел вовремя.

Сильные руки обняли меня, крепко прижали к широкой груди и тихий голос шепнул:

- Юленька, ты в порядке?

Оно могло меня поймать!

Я всхлипнула - и позволила себе обвиснуть на руках Шарля. Таких надежных...

- Нет!

- что случилось!?

- А ты не видел?

- Нет. Мои способности... утрачены. Ты знаешь.

- Чего я только не знаю....

- Юля? - Это уже появился Рокин.

Я вздохнула и попыталась опереться на Шарля. Все тело просто превратилось в кисель.

Оно могло меня поймать!

- Да.

- Вы в порядке?

- нет.

Я попыталась вытереть пот со лба. Куда там! Пальцы обнаружили, что все давно высохло. Осталось только отвратительное ощущение на коже.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

- Рокин, вам безумно повезло, что у вас такие бездарные экстрасенсы.

- То есть? - насторожился Константин Сергеевич.

- Будь они чуть посильнее вот как я...

- И!?

- Это была ловушка. На тех, кто достаточно сильный и... и вкусный!

- Даже так?

- что значит - достаточно сильный!? - перебил меня возмущенный голос. - Да ты недоучка несчастная! И смеешь утверждать, что...

Что я там смею утверждать, экстрасексорша так и не произнесла. Потому что Шарль сделал шаг вперед. Вроде бы не выпуская меня из рук, не проявляя никакой агрессии, ничего не делая. Только один шаг. Но дама шарахнулась в сторону и заткнулась.

- Танечка, Танюша, пустоцвет, от тебя Танюша жизни нет, в омут головою, лишь бы не с тобою...

Танечка, Танюша, эх, душа... до чего же ты нехороша... Глупая свинюшка, Танечка-Танюшка... - пропела я. Ласково, почти нежно. Но не успела экстрасексорша достойно ответить мне, как я резко поменяла интонацию.

- Ты! Идиотка! Где тебя учили квакать под руку человеку, когда он пытается разобраться в смертельно опасной проблеме!?

- Юля? - вякнул Рокин. Но меня это только подзавело. Я отпихнула Шарля и крепко встала на ноги. Куда и слабость делась?

- Для тупых, глупых и откровенно дебильных поясняю! Я пыталась разведать ловушку! Эта дура начала вякать под руку, из-за чего я неловко повернулась и активировала ловушку! Если бы вовремя не среагировала, сейчас бы валялась трупиком рядом с Наташкой!

- Глупости! - завелась Татьяна. - Что бы ты понимала! Может, сила у тебя и есть, но с умом явно напряженка! Не могло здесь быть никакой ловушки! Я бы ее почуяла!

- Да ты ничего не почуешь! - рявкнула я. - Пока оно тебе на макушку не десантируется!

Хотелось сказать, что она даже Шарля не почувствовала, хотя дракоша особо не прятался. Но... в таком случае дело закончится побоищем. А я против. Хотя набить этой дурище лицо стоило бы.

- Кто бы говорил! - завелась экстрасенсиха. - Если бы там была ловушка, я бы ее увидела! У меня опыт! Знания! Сила! А ты - всего лишь соплюшка!

- Соплюшка - не старушка, - отрезала я.

- Да как ты смеешь меня оскорблять! - взвизгнула брюнетка! - Ты просто недоучка! И могла что-нибудь не так понять!

- Мне пока еще возраст позволяет быть недоучкой. А вот в сорок это... печально.

- Сорок?! Да мне и тридцати нету! - возмутилась нахалка.

- Уже и не будет, возраст в обратную сторону не отмотаешь, - отмахнулась я. - Константин Сергеевич, здесь явно произошло жертвоприношение. И рассчитано все это - на абсолютное выкачивание энергии из человека.

- Человека? - прищурился Рокин.

Я прищурилась в ответ, испытывая сильное желание мяукнуть - и врезать когтями по ближайшей морде, по мерзкой, экстрасенсорной морде. Вот так Зверя на свободу и выпускают!

- А то нет? Я с ней училась, я бы знала, если бы Наташка не была человеком.

- Верно.

- А вообще-то... мне кажется, этому типу все равно из кого и что качать.

- Типу? Вы думаете, это мужчина?

- я не знаю. Просто не знаю. Но что из Наташки выкачивали энергию - это факт. Выкачали все, до капли. Потом поставили ловушки. И ушли. Что будут делать с этой силой? Как использовать? Не знаю. Но не для хороших целей. Это - факт.

Экстрасенсы переглядывались. Кажется, возразить они не могли. Но и соглашаться со мной не хотели. Татьяна тихо шипела в уголочке, но тявкать не решалась. И слово взял блондин.

- А вы вот так поглядели - и все узнали?

- Примерно так. И что? У всех разные способности.

- Ваши таланты мне хорошо известны, еще с прошлой зимы...

- Головка от молотка до сих пор болит? - ядовито спросила я.

Блондин проигнорировал мой намек.

- И то, что вы не умеете ими пользоваться - тоже.

- Тебя забыли спросить, чему я успела научиться, а чему - нет, - окрысилась я. - Эй ты, швабра, не тяни лапки к моему спутнику, он не по этой части.

Татьяна, которая активно строила глазки Шарлю, а сейчас как раз собиралась положить костлявую ладошку дракоше на локоть, отдернула ее с принужденным смешком.

- Неужели такому интересному мужчине есть о чем говорить с такой деревенской хамкой, как ты?

- А мы наедине не разговоры разговариваем, - отрезала я. - Рокин, вы заберете от меня когда-нибудь эту вашу шантрапу!? Это ж черт-те что! Я кому сказала! Саша не собака, на кости не бросается!

- Саша... я даже не успел познакомиться с вашим другом, - протянул Рокин.

- Я же сказала - он не по этой части. Константин Сергеевич, не трогайте парня, - зашипела я. - А то я прекращу всякие отношения с вашей конторой!

Шарль хранил благоразумное молчание.

- Такая реакция? - поднял брови блондин. - Мне становится интересно, кем вам приходится этот молодой человек.

Эх, надо было его тогда стулом навернуть. Но прежде, чем я успела обхамить наглого экстрасекса...

- А мне интересно, что дает вам право задавать подобные вопросы, - оскалился Шарль. - Юля?

- я не давала. Ни право, ни налево, - открестилась я.

- Вот. Но могу дать я. По морде.

По морде блондину не хотелось. Это факт. И он отступил. Но постарался сохранить достоинство.

- Юля, не соизволите ли вы подробнее рассказать нам, что нашли? И зачем нужна была святая вода?

- Почувствовала, - поправила я. - Не нашла. Просто почувствовала. - И не удержалась. - Только вам это не поможет. У вас просто силенок не хватит. Пупок развяжется.

- Тогда покажите мне, что вы видели, - продолжал настырно лезть блондин. - Или я сам погляжу. Дайте только мне руку...

- Я тебе еще за прошлое 'поглядение' должна пару подзатыльников, - огрызнулась я. - Рокин, так вам нужно мое мнение - или вы хотели, чтобы я на этих глистов посмотрела?! Нагляделась! Век сыта буду!

- правильно! - кивнул старший из двоих мужчин. Паук-отец. Папа-Крокодилёнок. - Незачем раздражать нашу очаровательную даму. Юля, вы ведь расскажете нам в подробностях, что произошло? Мы сами ничего увидеть не смогли, остается только полагаться на ваше мнение. И очень хотелось бы узнать, зачем вам понадобилась святая вода?

Я вздохнула. Этот был хотя бы вежливым. Придется отвечать.

Пришлось внутренне собраться. И начать рассказ про кляксы. Про сетку, на которой они были прицеплены. Про ее активацию моей силой. Если я просто буду стоять - ничего не произойдет. Но я захочу узнать, что здесь случилось. Подойду поближе. Использую свои силы. И задену сетку. И кляксы отреагируют - нападением. Рассказала, как они испугались моей крови. И как я предположила, что святая вода с добавлением крови...

- А если без крови?

- Не знаю, - честно созналась я. - Что-то в этих кляксах есть такое... злое, хищное, мерзкое. Но я откровенно не уверена, что на них могут подействовать молитвы или посты. Тут что-то другое нужно.

- кровь? Сила? Сочетание того и другого?

- Не знаю. И мне не хотелось бы сталкиваться с той тварью, которая все это оставила. Она явно сильнее меня. Я бы не смогла, - призналась я.

Пока я рассказывала, злость как-то поутихла. Танечка с блондинчиком отвалили в тень, а потомки доблестных крокодиловодов слушали внимательно и серьезно. А когда тебя так слушают, поневоле расскажешь все, что знаешь. Ну в самом деле, не виноваты же они, что родились с малым количеством силы? Это лотерея. Тут не пофыркаешь! И протест в Небесную Канцелярию не подашь! А мужики как-то стараются с ней работать. Не зазнаются, пользу обществу приносят...

Хорошо, что их этой пакостью не зацепило! С себя-то едва сняла, а уж с других... брррррр!!!

Я непроизвольно вздрогнула - и покрепче прижалась к Шарлю. Дракоша вздохнул - и обнял меня за плечи, привлекая к себе.

Ничего сексуального в этом не было. Просто - как старший брат - младшую и бестолковую сестренку. Надо же ее (меня...) как-то успокоить?

Надо.

- Юля, успокойся. Все уже закончилось. И не переживай из-за этих двоих. Таракан не виноват, что противный.

- Отлично знаю, - остывая, буркнула я. - Ладно, давайте о деле. То есть о Наталье. Чего я еще не сказала? Ага! У жертвы полностью отсутствует аура. Ее просто выпили. Как стакан с водой. Осталась пустая оболочка. Причем... эта энергия была направлена на какое-то нехорошее дело.

- То есть?

- Не знаю. Но сильно подозреваю, что сила, выкачанная из человека, пошла не на выращивание капусты. Доброе дело такими методами не воротят. И еще... в пространстве не осталось ни брызг, ни дымки... короче, жертвоприноситель не рассеял ни капли полученной силы. Чуете? Все впиталось, все в дело, до последней крошки - в лукошко. А вот что и как... Если расшифруете, что означают эти знаки... руны? Надписи? В общем, скажите мне. Любопытно же.

- Обязательно скажем, - пообещал Рокин. - Я вас пока оставлю, ладно?

- Хорошо.

Я поглядела в спину удаляющемуся Рокину и судорожно втянула воздух. Почему-то первое убийство не оказало на меня такого разрушающего действия. А сейчас я буквально расклеивалась. Рассыпалась на части. Все-таки Наташка была моей... да даже и моим врагом - это было настолько несерьезно! Лет через десять она бы поумнела, набила шишек - и превратилась в нормального человека.

Теперь уже не превратится.

Но какая сволочь это сделала!?

Найду - порву на мелкие ошметки! Если эта субстанция будет рваться.

Шарль робко погладил меня по голове. Как младшую сестренку. Я выдохнула и прижалась к нему покрепче. Хотелось вцепиться в кого-нибудь живого, нормального... руки оборотня чуть сжались на моих плечах.

- Ты в порядке?

- Нет. Но и лучше вряд ли будет, - призналась я.

- Поедем домой?

- Пока вы не уехали, мне очень хотелось бы с вами поговорить, Юленька, - просюсюкал старший Крокодилёнок... хай будет Крокодил! А то как эту фамилию вспомнишь - так фыркаешь! А вслух ведь нельзя - чего человека обижать? Он же не виноват, что предки были больные на всю голову!

Я вздохнула. Серьезно разговаривать не хотелось. Хотелось домой и горячего чая с печеньем. Но...

Вежливость людей губит! Вежливость, а вовсе не пиво и не вода!

- Я вас внимательно слушаю, Геннадий Геннадьевич.

- Да. Юля, я бы хотел обсудить с вами деликатный вопрос... и лучше бы с глазу на глаз.

Я выдохнула. Ага. С одним уже это обсуждение молотком закончилось. Пусть и виртуальным! Но с того ж не легче! Откуда я знаю, какие способности у этого типа? И какие намерения? Не-ет уж, Шарль от меня не отойдет! А я - от Шарля!

- У меня нет тайн от Александра. Если хотите говорить - говорите при нем и при вашем сыне.

Товарищ Крокодил изучал меня внимательными белесо-серыми глазами.

- Юля простите за нескромный вопрос, но кем приходится вам этот молодой человек?

А правда - кем? Но язык мой раньше, чем я проконтролировала его - ляпнул.

- Это внук одной дедушкиной знакомой. Теть Маша попросила присмотреть за ребенком и цивилизовать его. Вилку там показать, тарелку... спутниковую! А то в их деревне одни коровы и козлы!

- Юля! - возмутился Шарль. Я и ухом не повела.

- Вот освоится молодой человек, найдет себе учебу по душе, или профессию по уму...

- Юля!!!

На этот раз возмущение было сильнее.

Я похлопала Шарля по руке.

- Сашка, не обижайся! Взрослые же все люди! Ясно, что в вашей деревне у тебя перспектив нет. А в нашем городе могут и появится. И присматриваю я за тобой только первое время!

Все было чистой правдой. Только... я не знала, где располагается Совет Вампиров - в городе или в деревне? Но какая разница? А в остальном? И присмотр временный! И цивилизовать парня надо!

- Но между вами... простите еще раз, нету никаких личных отношений?

- Разве что глубоко дружеские, - честно сказала я.

А какие они еще могут у меня быть с этим бедолагой?! Ему бы отлежаться, а не о бабах думать!

Но Крокодил-старший словно чуть успокоился.

- Тогда я продолжу. Юля, а вы никогда не думали, что ваш талант - это огромная ответственность?

- И не только. Еще и куча проблем, и прорва ненужных мне обязательств. И что?

- Мало того, я знаю, что вы унаследовали ваши способности от вашего дедушки.

- Вот деда трогать не советую, - прищурилась я.

- что вы! Да и не нужен нам ваш дедушка, согласитесь, как и мы - ему.

- Это верно. А что тогда вам надо?

Голова была тупая-тупая.

- Юля, а вы не задумывались, что ваши способности перейдут по наследству вашим детям?

Еще б я не задумалась. И за детей страшно стало! Вот унаследуют они способности...

А если найдется куча вампиров, которые захотят ими воспользоваться!? Что делать-то будем!? Сдавать отпрысков в аренду? Ждать совершеннолетия - и пусть сами выбирают вампиров посимпатичнее? Или это вообще как-то по-другому происходит?

И от кого мне их рожать?

Ох, твою генетику!

- Чтобы рожать детей, надо подобрать для них достойного отца и заботливую мать, - отделалась я дедушкиной фразой.

И экстрасенс внезапно расплылся в такой сладкой улыбке, что хоть фрукты консервируй.

- Именно! Именно, Юленька! Редко встретишь такой интеллект в таком юном возрасте! И я уверен, из вас получится замечательная мать! А вот что касается отца... вы еще ни о ком не думали?

- О ком? - начало что-то доходить до меня.

Но дойти не успело. С радостной улыбкой голодного каннибала, товарищ вытолкнул вперед своего сына.

- Юля, вы знаете, сердце Геночки пока еще совершенно свободно! Возможно, вам стоит познакомиться поближе? Пообщаться? Посидеть где-нибудь вечерком?

Я чуть не хрюкнула. В 'Волчьей схватке', что ли? Под музыку Вивальди, под носом у вампиров...

А вообще, этот Гена меня вдохновлял не больше, чем грибника - поляна поганок! Нужен мне был этот крокодилий родственник три года! Если уж нарываться на конфликт с Мечиславом, то из-за кого-нибудь достойного!

- У меня нет времени, - отрезала я.

- А если подумать?

Взгляд серых глаз был неожиданно серьезным.

- Юля, у вас фактически нет выбора. Как и у нас. На всех людях лежит серьезный долг перед Богом и обществом. - Это прозвучало так пафосно, что меня чуть не стошнило. - Поймите, Гена - не худший вариант. Вы можете друг другу даже понравиться. У вас будет время пообщаться. Подружиться...

Я покачала головой.

- Я еще слишком молода для детей.

- Детородный возраст считается с шестнадцати, - обрадовали меня. - А первая задача девушки с паранормальными способностями - это родить как можно больше детей.

- И сколько же детей у вашей Татьяны? - мне даже стало интересно.

- У нее нет детей. Это очень печальная история, Юля. Молоденькая девушка, веселая компания подростков, которая поехала кататься на мотоциклах - и один из мотоциклов влетел в грузовик. Татьяне тогда было семнадцать лет. И она была беременна. Ребенка она потеряла. И способность иметь детей - тоже.

- мне жаль, - просто сказала я.

Да я злилась на экстрасенсиху. Но такого я ей не желала. Никому не желала.

- Поэтому Татьяна очень несчастный человек. Ее парень тоже погиб тогда. А она почти месяц пролежала в коме. Потом ее проверили - и обнаружили экстрасенсорные способности.

- А всех проверяют, кто из комы вышел? - не удержалась я.

- Тех, кто перенес клиническую смерть, могут проверить. Проверяют.

Упс. А я-то - тоже!? Это что - и меня? Спросить прямо?

Не стоит. Все равно ответа я не получу. И вообще - у самой мозгов посчитать не хватает!? Ясно же, что меня пропустить никак не могли. Очень я 'удачно' у Снегирева засветилась тогда, зимой...

Ген Геныч хитровато поглядел на меня из-под негустых ресниц. Ждал вопроса?

Я промолчала... Что дальше? Не дождавшись от меня реакции, товарищ продолжил.

- Вы - одна из немногих в нашей области женщин с экстрасенсорными способностями.

- Одна из немногих? - насторожилась я.

- Есть еще две девушки, - просто объяснил экстрасенс. - Всего три на область.

- А с ними я не виделась, нет... Они с вами не работают?

- Их способности еще меньше, чем у меня. Говоря объективно, Татьяна - самый сильный специалист из нас четверых.

Я кивнула и поглядела на Ген Геныча с уважением. Надо уметь признавать свои сильные и слабые стороны. Он - умеет. И это - здорово.

- Поэтому те две девушки посвятили себя семье. Они рожают и воспитывают детей.

И тут до меня дошло. Да так, что я даже задохнулась.

- Разумеется, от тех, кто наделен определенными способностями? Да?!

Ген Геныч на секунду опустил веки. Не кивнул. Не подал какого-то более внятного знака. Но...

- Разумеется, в брак - законный и благословленный церковью, они вступали по любви.

- Разумеется, - процедила я. Руки сами собой сжались в кулаки. Ногти впились в ладони. А я еще возмущалась - зачем мне маникюр?! Да затем, чтобы взять себя в руки. Боль в ладонях подействовала отрезвляюще.

Картина стала ясна до омерзения.

Ген Геныч фактически проинформировал меня, что я - в подходящем возрасте для деторождения. Ну да. Про Печати Вампира ИПФ не знает. И про то, что в таком возрасте мне навсегда и оставаться (если никто не пришибет) - тоже. А так... рожать можно до сорока лет. Хорошо. Если не жалеть женщину - до сорока пяти. И намекнул - по своей ли воле? - что меня уже рассматривают в этом качестве.

А если рассматривают, то и планы строят. А если строят, то могут и претворить их в жизнь.

Ой, мама!

Я подергала себя за прядь волос.

- Геннадий Геннадьевич, я благодарна вам за ваше любезное предложение.

- Но ответите отказом?

Серые глаза были грустными. Я решительно кивнула.

- Вы же сами все понимаете. Но я благодарна вам.

Я действительно была благодарна. Предупрежден - значит вооружен. А раз я вооружена...

А что тогда?

Я еще не знала. Но это я потом обдумаю.

- В качестве благодарности - сходите с Геной куда-нибудь в кафе, - просто и серьезно сказал Крокодил-старший. Хотя нет. Не надо над ним смеяться. Геннадий Геннадьевич. Надо же. Самые страшненькие из набора местных экстрасенсов. И самые слабенькие. А люди вроде как неплохие.

Особенно когда он перестал сюсюкать и стал говорить вполне серьезно.

И я на миг подумала, а не маска ли все эти его рассказы про крокодилов? Может быть и так, что он намного умнее и серьезнее.

Может.

И если я схожу в кафе, то ничего не потеряю. Но...

- Геннадий Геннадьевич, я с удовольствием схожу в кафе. С вами. Или - с вами и с вашим сыном.

Серые глаза были спокойными и серьезными.

- Тогда я рад буду пригласить вас в кафе где-нибудь на выходных?

- Как только я сдам экзамен по политологии. Это надо будет отметить, - улыбнулась я.

Ага. А заодно уедет Альфонсо да Силва. И хотя бы можно будет спокойно дышать.

- Юля, я оставлю вам свой телефон. А вы позвоните, как освободитесь. Договорились?

- Договорились.

Геннадий Геннадьевич протянул мне простенькую белую визитку.

'д.п.н. Крокодиленок Г.Г.'

И телефон.

- Доктор каких наук? - уточнила я.

- Педагогических.

- Понятно. Очень приятно.

Я упрятала визитку в карман.

- и мне тоже. Я буду ждать вашего звонка.

Мы поулыбались друг другу. Недолго. Потому что от ангара спешил к нам Рокин.

- Юля?

- Да? - отозвалась я, понимая, что прекрасное 'домой' отодвигается в 'прекрасное далёко'.

- Святой отец хотел с вами поговорить...

Говорить не хотелось. А отвертеться не получалось. Слишком много всего произошло, чтобы оставить народ без объяснений.

- Он придет - или мне к нему пойти? Только я честно предупреждаю - я вам все место преступления могу заблевать. Извините, не привыкла я к такому. В первые минуты было еще так-сяк, а сейчас откат пошел.

Рокин оглянулся на оставленный нами ангар - и покачал головой.

- Ладно. Я позову его сюда. Так лучше будет?

- Будет, - согласилась я. И Рокин направился обратно, к трупу.

Крокодилёнки отошли в сторону и о чем-то говорили. А мне решительно не хотелось в ангар. Опять идти туда, где меня едва не схватили эти кляксы?!

Брррррррррр....

- Холодно?

- Противно. И мысли противные крутятся.

- Из-за этих двоих? - Шарль сверкнул очками в сторону Крокодилёнков.

- Они сказали мне сейчас неожиданные и не слишком приятные вещи. Надо это обдумать. И встретиться с ними еще раз.

- Юля, ты уверена что это - хорошая идея? ИПФовцам доверять нельзя.

- А кому можно? ИПФ нельзя? Вампирам? Оборотням? Кому!? Черт!

Пока Шарль раздумывал над сложным вопросом, из ангара вышел падре Мигель - и направился к нам. Такой же бодренький, здоровенький и в развевающейся на ветру рясе.

- Юля, добрый день! Я рад вас видеть!

- Несмотря на повод? Девчонку убили, - огрызнулась я. - И убили весьма жестоко.

- Разумеется, я скорблю. И буду молиться за ее несчастную душу.

- Ваша скорбь у вас на лице написана.

- Она будет написана. Когда мы поймаем эту нечисть. И надеюсь, с вашей непосредственной помощью. Мне Рокин сказал, что вы не хотите возвращаться туда. Что-то не так?

- Да все, - я фыркнула. - Я биолог, а не мясник. А Наташка - моя однокурсница. Бедные ее родители. Что вы им скажете?

- что она попала под машину. Правду им сказать не получится.

- почему?

- А какую правду - Юля?

Я задумалась.

- Не знаю. Можно озвучить про маньяка...

- и взбудоражить весь город? Не по делу, а просто так...

- а почему просто так?

- А как еще? Вы ведь тоже ЭТО почувствовали там, внутри?

- почувствовала, - мрачно созналась я.

- поделитесь впечатлениями?

Я что, мне не жалко. А так как в этот раз меня никуда не утянуло (таких 'гениев', как Вадим, которые сунули девушке в руку живое человеческое сердце... то есть уже мертвое, а, неважно, главное - и так понятно, здесь не было) пришлось рассказывать прошлые выводы.

- Не знаю, почему так, но мне кажется, что это действительно жертвоприношение. И из жертвы выкачали все силы. Включая жизненные.

- правильно. Сейчас наши экстрасенсы могут подойти к ней, обследовать, чем они и занимаются. И они говорят примерно то же самое. К сожалению, мы пока еще не разобрались с символикой. Вроде бы это скандинавский обряд казни. Но то, как выглядит ее сердце...

- Ее сердце?

- Оно как у мумии. Ссохшийся пыльный комок. Словно она умерла уже лет сто назад.

И тут то же самое.

- А что-то еще? По обряду? Возможно, там какая-нибудь символика? Или руны?

- Больше пока ничего не известно, - покачал головой святой отец. - Слишком мало времени. Мы еще не успели навести справки.

Несколько секунд я колебалась - рассказать или не рассказать про первое убийство. То есть - жертвоприношение Лаврика. Но... а как тут расскажешь? Как это будет выглядеть - фактически?

Вы не одни меня привлекаете в качестве консультанта, тут еще и Князь Города меня на труп возил. Он (Князь) немножечко вампир, а еще я знаю, где он отлеживается днем, знаю кучу оборотней и вообще - я фамилиар. Личный и Князевский.

А потом пойти и намылить веревку. Потому что ИПФовцы из меня все вытряхнут. А если что-то останется - остатки со мной зароют.

А, да! А вот этот тип, который Саша - он на самом деле - Шарль и полудракон. Так что кто хочет повторить подвиг Добрыни Никитича - становитесь в очередь и платите за попытку по сто баксов с пока еще целого носа.

Так что рассказывать про Лаврика я не стала. Я опустила глаза и вздохнула.

- Вы же видите, Михаил... простите, отчества не знаю...

- Для тебя, Юля, можно просто - отец Михаил...

- Хорошо. Михаил Батькович.

Шарль за спиной фыркнул, но вмешиваться не стал. Поп (или кто он там по чину) покривился, словно я его масляной кислотой опрыскала, но ругаться не стал.

- Вы сами видели - с командой я не срабатываюсь. С этим, блондинчиком у нас давние контры, с вашей экстрасенсихой - тоже. Единственные, с кем я еще так-сяк могу сработаться - это два Геннадия.

- Но их уровень силы - и ваш...

- Несопоставимы. Но они, по крайней мере, не задирают нос. А мне не приходится постоянно и принудительно опускать его.

- Я могу поговорить с...

Я подняла руку.

- Добровольно-принудительная работа никого до добра не доводила. Вы же знаете. Кстати, Геннадиям я рассказала все, что произошло.

- А персонально мне ничего не хотите добавить?

Я пожала плечами.

- Что я могу? Я же не специалист. Я еще маленькая! Но я вижу, что из девчонки выкачали все силы. И жизненные и сколько их там было. Не могу предположить, почему именно она стала жертвой. С кем она могла пересечься - и где? Мы учились вместе - и никаких особых талантов она не проявляла. Вообще - о мертвых либо хорошо, либо ничего, но Наташка была поразительно бездарна в учебе. Силы я в ней тоже не чувствовала.

- Она была хорошей девушкой, Юля. Как ни странно, она была очень верующей.

- Это совершенно не мешало ей гадить всем окружающим. Не исключено, что именно поэтому когда потребовалась жертва, взяли именно ее. Мне жаль ее родителей, но на курсе никто особенно горевать не будет.

- Вы стали жестоки.

- Мы и были. А хотите вырастить популяцию добрых людей - поместите нас в другие условия. Так, чтобы нам не приходилось каждый день бороться за существование.

- Вам и не приходится.

- Правильно. За него боролся мой дед. И я знаю, какого труда ему стоил, да и стоит 'Леотранс'. И не только труда. Сил. Нервов. Жизней моих родных. Отца убили из-за этой фирмы. А вообще - мое мнение вы знаете. Поймете, что означает эта символика - узнаете и все остальное. Прощаемся?

- Юля, вы уверены, что не хотите остаться?

- понаблюдать за процессом выноса трупа? Всю жизнь мечтала. Только извините - полиэтиленовым пакетом не запаслась, блевать некуда.

- Я не о том. Я могу поговорить с нашими экспертами, вы можете съездить с ними в кафе, посидеть, пообщаться, полагаю, вам будет полезен обмен опытом...

Ага. Крокодилёнков мне мало!? Еще с кем-то общаться?

- Полагаете? Ну так положите на место. Общение с вашими людьми для меня плохо заканчивается. А для них закончится еще хуже. Когда-нибудь. Не будем искушать судьбу. Вы нас подвезете - или нам ловить попутку?

Я попрошу Василия, - кивнул Михаил Батькович.

- Вот и ладненько. Мое заключение - из человека выкачали всю силу. Куда она пошла - не знаю, но уж точно не на доброе дело. Символов таких я тоже не знаю. Остальное все во власти библиотеки.

- Мы обязательно выясним все об этих символах. Если хотите - то сообщим вам. Спасибо, что приехали и помогли, Юля. Наши ребята даже тело обследовать не могли. И мне очень жаль, что вы должны смотреть на такой ужас.

Голос был честным. Глаза смотрели прямо и открыто. И - он не врал. Я вздохнула. Запал куда-то улетучился. И я приняла решение.

Я дам им эту ниточку. И пусть выясняют с двух сторон. Так оно надежнее будет. И по линии вампиров и по линии ИПФ. А что до вампира - с Мечиславом я поговорю сегодня вечером, выяснение начнется только завтра - и ничего страшного не произойдет.

- Вы еще просто не все знаете. Во-первых, это не преграда, а сеть. Ловчая сеть.

- вот как?

Михаил Батькович, кажется, искренне удивился. А я продолжила.

- Это сеть. Кто сумеет ее порвать, на том она и осядет. И в ней есть - то есть была пара пиявок.

- Пиявок?

- Мне они кажутся похожими на кляксы. Злые, хищные, агрессивные. Прилепятся, высосут силу - и будут жрать.

- а кому пойдет эта сила? Как вы думаете?

- Без понятия. И кому, и куда, и как... И это еще не все. Вы помните открытие стройки?

- подземный переход?

- Да.

- И что там было интересного?

- Много всего. Я попала туда вместе с другом. И когда экскаватор начал раскапывать землю... там было что-то такое же. Оно разлеталось, оседало на людях, жрало их! Вот как здесь эти кляксы.

- Жрало? А вас?

- я как-то сумела защититься. Сама не знаю - как.

Догадываюсь. Но делиться все равно не буду.

- То, что вы сообщили - важно. Мы наведем справки.

- Вот и замечательно. А больше мне и правда сказать нечего. Только вот... боюсь я, что это был не последний раз.

- Почему вы так решили?

Я пожала плечами.

- Не знаю, сколько можно получить от жертвоприношения. Но Наташка - не очень сильное существо. Была. - И Лаврик тоже. - Сколько бы из нее не выкачали - на что-то серьезное просто не хватит. Поэтому возможны еще жертвы. И я не знаю, как можно засечь этого товарища. Может, все-таки распустить слухи о маньяке, чтобы ему стало сложнее ловить девчонок?

- почему девчонок?

- Не знаю. Но женщины слабее. И вообще - более легкая добыча. Вы же знаете.

- Знаю. Мы учтем ваши рекомендации. Это важно, спасибо.

- Пожалуйста. А, вот еще. Эта ловушка была рассчитана на кого-нибудь посильнее ваших сенсов. В этот раз. В следующий раз противник может и учесть свои ошибки.

- То есть каждое найденное тело изучать с особой осторожностью?

- Максимальной!

Михаил Батькович рассыпался в благодарностях.

Я напомнила про законный гонорар. И получила клятвенное обещание, что его завезут мне домой вечером. Заодно и расскажут, что удалось узнать о происшествии на площади.

На том и договорились.

Через десять минут мы с Шарлем ехали домой.

А у дома нас ждал очень разозленный Валентин.

- Юля, где тебя черти носят!?

- На болоте. А что? Ты тоже хочешь? Сейчас подброшу, - окрысилась я на оборотня.

- я тебе все утро дозваниваюсь. Ты автоответчик иногда включаешь?

- Когда в туалете света нету. Чего надо?

- Настя. Ты забыла?

Я опустила глаза. Действительно забыла. А надо съездить, осмотреть девчонку и поговорить с ней. Чтобы она сегодня вечером поговорила с вампирами на букву 'Гэ'. Я и так вчера отличилась, сегодня надо вести себя пай-девочкой.

Кто бы еще поверил в такое мое перерождение?

- Едем. Шарль, запрыгивай в машину. То есть... садись, - быстро поправилась я, видя, как оборотень собрался для разбега. Блин! Альфонсо все-таки надо ноги повыдергивать.

А Мечиславу сообщить о втором жертвоприношении.

***

Настя встретила меня на пороге и захлопотала вокруг.

- Юля! Здравствуй! Как дела, как жизнь? У тебя ведь учеба началась, да? Может чай? Или кофе?

Я смотрела на молодую женщину и улыбалась. Настя вся просто светилась от счастья. Ребенок. Так много - и так мало...

То есть - дети. Близняшки. Мальчики.

Кто-то скажет - и что такого? Женщина - это не просто аппарат для размножения. Что ж, каждый имеет право на свое мнение.

А Настя - на детей.

Сколько она пыталась родить, сколько раз теряла ребенка... другая, женщина, не оборотень, давно бы утратила способность к деторождению или умерла. А Настя боролась.

- Настюша, ты сядь на диванчик и расслабься, - попросила я. - Ничего мне не надо. И все у меня в порядке.

Пусть это и не совсем так, но зачем волновать бедняжку известием про Альфонсо да Силва, который висит у нас над головами дамокловым мечом?

А ведь волновать придется. Увы.

- Я ведь не просто так заехала. Я хотела посмотреть на детей. Это первое.

- Смотри, - тут же расслабилась Настя, опускаясь на диван в гостиной. Хотя теперь это скорее был филиал детской. Что Константин, что Настя собирались стать совершенно чокнутыми родителями - и заваливали дом приданным для младенцев, игрушками, книжками...

Ладно. Они это заслужили.

Я устроилась рядом с оборотнихой - и привычно соскользнула на другой тип зрения.

То, что я видела, мне понравилось. Изумительно чистая аура - ни болезней, ни грязных разводов. Даже мутновато-желтые тона неврозов - и те не проявлялись. Рисунок, выдающий оборотня, надежно закрыт. И в ближайшие две недели точно не проявится. А вот дети...

У них уже тоже проявлялась своя аура. Пока еще белая-белая. Как чистый лист бумаги. Но уже с серебристым рисунком. Точно - будут малолетние оборотни. И по-моему, лисы, как мама с папой. Хотя тут-то я чему удивляюсь? От осинки не родятся мандаринки.

Я постаралась посмотреть, как советовал Питер - разделяя ауру на конкретные управляющие зоны. И это тоже получилось достаточно легко. Сейчас я могла бы и воздействовать. Вызвать ярость, беспокойство, да вообще любую эмоцию.

И не только эмоцию. Воздействуя на ауру, легко управлять любыми процессами, происходящими в организме человека.

Но этого я делать не буду. Или буду - но не с беременной женщиной, которой в следующем месяце рожать. Хотя я сильно подозреваю, что даже если что-то пойдет как-то не так и не туда, ее дети, даже появившись на свет сию секунду - все равно выживут. Они же малолетние оборотни. С шикарной регенерацией.

Я вынырнула из транса и улыбнулась.

- Все просто прекрасно, тьфу-тьфу... где тут ближайшее дерево?

Я постучала по подлокотнику дивана и улыбнулась Насте еще раз.

- Все у тебя будет нормально. Это полнолуние переживем, а до следующего родишь - и будешь воспитывать своих огрызков.

- Юля!

- А кто они будут по-твоему? Мама - оборотень, папа - такой же, если дети не начнут с первого полнолуния жизни зубами щелкать - зовите меня сосновой шишкой.

Настя на миг нахмурилась, а потом до нее дошло.

- Юля, а они точно не...

- Не вурдалаки? Да нет. Аура хорошая, нормальные лисята будут...

- Слава богу.

Настя вздохнула.

- Это, к сожалению, еще не все, - умерила ее радость я.

- а что еще?

- С нашим другом Альфонсо прибыли еще два вампира.

- и что с того?

- Они - специалисты по оборотням. И очень хотели бы тебя осмотреть.

- Зачем!? - ощетинилась Настя.

- А ты не догадываешься? Вот погоди, родишь - тут вообще проходной двор пополам со святым местом образуется, и паломники косяком пойдут.

- Паломницы.

Настя уже поняла, зачем ее хотят осмотреть вампиры, но восприняла это без восторга.

- Юля, а обязательно...

- я боюсь, что это - безвыходно. И очень прошу тебя съездить в клуб. Если что - я постоянно буду рядом. И рядом будут минимум два медика. С реанимобилем наготове.

- Черти их принесли, - проворчала Настя. - А никак-никак не открутиться? Пусть после родов хоть глаза мне на уши выложат, хоть рядом дежурят...

Я опустила голову.

- Настюша, это я виновата.

И честно, не утаивая, рассказала о том, как вчера приложила Альфонсо да Силва.

Настя слушала, не перебивая.

- Так вот и вышло. Один - получил по морде, второй - еще сильнее, так что если мы им еще и откажем, будет вообще очень плохо. Представят это, как нашу наглость - и пошла писать губерния.

Настя кивнула. Расклад по вампирской политике она знала намного лучше меня.

- Ладно. Но ты и Мечислав постоянно будете рядом со мной. Договорились?

Еще бы мы не договорились.

- я точно буду. А Мечислав постарается. Если Альфонсо не взбрыкнет. Хорошо?

- Но ты будешь?

- Обязательно. Этим вечером я заеду за тобой - и вместе поедем. Хорошо?

- Да... Ой! Юлька, а мне ведь и одеть-то нечего!

Я от души рассмеялась.

- Настёна, я сейчас позвоню Танюшке. И часа не пройдет, как тебя замучают примерками! Если бы все проблемы были так легко решаемы!

***

Вечер мы провели вдвоем с Шарлем.

После визита к Насте мы отправились домой. Я - стряпала обед. Да, я и готовить умею! Между прочим, кто живет один - быстро учится. Постоянно бегать к родным мне не хотелось. Поэтому пришлось брать в руки кулинарные книги. Первые опыты сложно вспомнить без слез. И клюквенный пирог, который получился так: каменно-твердый корж, кисельно-жидкая начинка и свернувшиеся белки сверху. И взорвавшиеся эклеры, которые обляпали всю духовку (наверное, дрожжей надо было класть меньше...). И суп, в котором все овощи были деревянно вкусными и такими же мягкими, а цвет почему-то был фиолетовый. И мясо, которое умудрилось с одного боку пригореть, а с другого остаться идеально сырым.

Есть один плюс в одиночестве. Критиковать эти кошмары кулинара было некому. Можно было просто выкинуть или выплеснуть получившееся - и подумать о стройной фигуре.

Это было в прошлом.

А сейчас в одной кастрюле кипела уха. В другой тушились овощи. В сковородке аппетитно шкворчало мясо. А я, меняя ложки, одной рукой помешивала то одно, то другое, то третье блюдо, а второй листала кулинарную книгу, прикидывая, что лучше испечь - шарлотку или просто плюшки? Или вообще блинов с вареньем настряпать?

Выходило так, что лучше всего - пирог с вареньем. И фрукты не чистить и готовится более-менее быстро. А слоеное тесто у меня есть в морозилке. Суну на пять минут в микроволновку...

Шарль намертво засел за компьютер. И к моменту, когда я позвала его кушать, успел побывать уже на трех порносайтах. Ага, и не надо вот мне тут оправдываться, что случайно! Знаю я такие случайности!

Хорошо еще если ничего в заставках не пропишется. Или еще где! А то весь комп чистить придется!

Обед, кстати, получился вполне приличным. И за второй тарелкой супа мы разговорились.

- А давно ты дружишь с ИПФовцами?

Мня аж передернуло.

- Я с ними не дружу. Но и отделаться тоже не получается. К сожалению.

- Это как?

Пришлось рассказывать всю историю моих отношений с ИПФ. Начиная с той первой встречи у Снегирева - и заканчивая последней встречей на лекции с падре Мигелем. Шарль слушал внимательно и серьезно.

Вообще дракоша очень быстро оправлялся от неволи. Так распрямляется согнутая в кольцо ивовая ветка - резко и сильно. И меня это не удивляло. На редкость сильный характер. На редкость ясная и чистая аура. Зла и предательства там нет и в помине. Есть скованный дракон. И есть застарелая боль. Такая, что все потуги Альфонсо кажутся просто визитом к стоматологу. Что это такое - я пока не знаю. Но подозреваю, что Шарль сам мне все расскажет. А так - аура у него просто радужная. Почти все цвета спектра. Яркие, чистые, искристые... ни мути предательства, ни затемнений лжи... есть черные пятна смерти, но - кто сможет прожить тысячу лет и никого не прибить? Это у нас в последнее время юристы и суды. А раньше было проще.

Считаешь, что я неправ? А у меня меч длиннее и дружина круче! Ты все еще так считаешь?

Ясное дело, долго оппоненты не дискутировали. Выживал только один. Так что на ауре Шарля было несколько черных пятен. И меня ужасно тянуло расспросить его. Но я молчала.

Сам все расскажет.

Или не расскажет.

Доверие - это чувство, которое годами завоевывается. Шарль пока знает меня без году неделя. Поэтому - помолчим. О его жизни. А расспросить можно и о другом. Например...

- Мне не нравится их интерес к тебе.

- мне - тоже. Но выбора нету. Отделаться нельзя. Остается только стиснуть зубы и терпеть. Знаешь, они все-таки могут помочь мне разобраться с моими способностями.

Шарль весьма невежливо фыркнул.

- Это могу сделать и я. Хотя бы в качестве благодарности. Только не обижайся, ладно?

Я не обижалась. Такой вид благодарности нравился мне намного больше, чем ахи, охи и слезливые восхваления мудрой и прекрасной меня.

- Не обижусь. А как? Твоя сила ведь спит?

- Да. Но зато я получил неплохое образование. И отлично знаю теорию магии.

Я поежилась. Вот как хотите, но 'теория магии' звучало как-то очень по-фентезюшному. И - страшно. Хотелось вцепиться в кого-нибудь и заорать что я - нормальная! И в моей жизни нет места всяким там магиям с их теориями!

Только вот кто б меня спросил?

Шарль и спросил. Очень по-деловому, уплетая вторую тарелку тушеного мяса с овощами.

- Ты мне расскажешь о проявлениях своей силы? С самого начала? Как ты ее осознала?

Я потерла переносицу.

- Вообще-то, когда мы встретились с вампирами, я считала, что я просто донор магии. Так же, как донор крови. Изначально, когда мы встретились с Даниэлем... - горло перехватило, но я закончила - моя сила дала ему возможность восстановиться. И потом, Мечиславу - тоже. Тогда я впервые это ощутила.

Я замолчала. Я не знала, как об этом рассказать? О безумном, невероятном ощущении, когда кажется, что по твоим венам несется не кровь. А жидкий огонь. Когда каждая клеточка тела горит, полыхает маленьким костром - и живет, живет гораздо сильнее, чем обычно. Когда чувствуешь себя всемогущей. И это невероятное чувство освобождения, сравнимое только с тем, что я испытывала в постели с любимым человеком. Когда сила покидает тебя - и ты на миг остаешься опустошенной - и ждешь, когда она придет вновь и вновь, заполняя привычные ей линии ауры.

Но Шарль догадался сам.

- Ощущение своей силы, да?

- Да. Можно и так сказать. Я думала тогда, что я просто донор силы.

- а потом случилось что-то другое?

- Да. Случилось. Его звали Влад и он был вампиром.

Я рассказывала без утайки. Про Влада. Про подвал с искалеченными вампирами и крыс. Про Рамиреса. Про Питера. И опять - про Клару и Диего.

Единственное о чем я умолчала - это о своей полянке. О моем любимом месте, где растут высокие сосны и желтеют одуванчики. Это - мое. Сколько бы веков не минуло, это - мое. Навсегда. А я - принадлежу этому месту.

Шарль внимательно слушал. Иногда задавал вопросы. Иногда молча кивал, словно я подтверждала его слова. А потом, когда я замолчала, выдал такое, что я едва мясом не поперхнулась.

- Что тут скажешь? Я знаю, что ты - новичок, но вампир-то!?

- То есть? - насторожилась я.

- Все просто. Юля, ты понимаешь, что доноров силы вообще-то не бывает?

- А я?

- Юля, магия вообще-то подчиняется примерно тем же законам, что и физика. Безусловно, твоя кровь вкуснее для вампиров. Да и вообще, с кровью мага можно получить часть его силы. А скорость ее восстановления пропорциональна одаренности мага.

- Ага. То есть у меня просто были способности. Но не к донорству?

- Юля, как могут быть способности к донорству? Это что - танцы? Пение? Нет, безусловно, кровь одних людей сильнее, чем кровь других. Это так. И вампиры прекрасно об этом знают. Но - способности у тебя изначально были к чему-то другому.

- И к чему же?

Шарль пожал плечами.

- А ты сама не догадываешься? Ну подумай чуть-чуть! Ты можешь воздействовать на ауру любого существа или вещи. Живое, неживое...

- А как с этим сочетается щит? И Влад?

- А вот тут начинается самое интересное. Что происходит? В случае с Владом ты снимаешь с него проклятье. Так?

- Да. Я дала ему свободу.

- Рамирес просто получил твою силу. Это мы не рассматриваем.

Я фыркнула. Я и так уже поняла, что кровь одного полезнее, чем кровь другого. А что, забавно получается. Кровь одного человека - бульончик. Второго - колбаска. Третьего - шоколадка с начинкой.

- Управление животными, тем более крысами - это у тебя от вампира.

- Ладно. Принимается.

- Питер. Ты тоже снимаешь с него проклятие.

- К чему ты клонишь? - мрачно поинтересовалась я. - С Альфонсо-то я ничего не снимала? Даже трусов и носков!

- А принцип все равно один. Воздействие может быть в плюс, может быть в минус. Но принцип один и тот же. Мастер карате может разогнать хулиганов, а может сам стать хулиганом, понимаешь?

Я понимала все. Кроме одного. Я-то к чему отношусь?!

- У тебя достаточно редкие способности. И в то же время многогранные. Например, ты можешь вливать свою силу, исправляя чужие ауры. И - чужие дороги.

- То есть?

- Вот смотри, что такое - проклятье?

- Что?

- Проклятье - это нарушение ауры. Разрыв. Своего рода - травма. Если у человека есть сила, он сам рано или поздно это исправит. Если попытаться это исправить со стороны - это будет, как вязать разорванное макраме из стальных нитей. Тяжело, больно, пальцы в кровь изрежешь. А ты просто видишь беду, просто вливаешь свою силу, и у тебя это получается естественно, как дыхание. И твоя сила сама находит лучшие пути для реализации.

- Допустим. А остальное? Клара? Диего?

- Если ты можешь снять проклятие с других, ты можешь и защитить себя. Это - нормально. В магии, как ни странно, сапожник не бывает без сапог! Тем более такой маг, как ты.

- Такой как я? Слушай, - я тихо закипала. - Так что же у меня за способности!?

Шарль широко улыбнулся.

- Достаточно редкие. И я удивлен, что ты сама еще этого не поняла. Есть маги стихий. Есть маги смерти. Но есть и маги жизни. И ты - именно что маг жизни. Именно поэтому ты так сильна. Ты любишь этот мир - и он любит тебя. И щедро делится своей силой. Именно поэтому ты можешь снимать проклятия. Ни одно проклятие не устоит перед силой жизни. Именно поэтому ты видишь ауры - как же ты можешь не понимать того, чем управляешь? Это вполне естественный процесс. Именно поэтому...

- ...у меня едет крыша, - кротко согласилась я. - А как в эту систему укладываются когти, которыми я чуть не побрила Альфонсо? И щит, закрывший нас от клякс на площади?

- Примитивно. Я удивлен, что ты сама не догадалась. Маг жизни должен и уметь защитить эту самую жизнь. Твои когти - это всего лишь инструмент, позволяющий манипулировать аурами живого. Скажи, скальпелем врача - что можно делать?

- Лечить.

- А если кто-то захочет отрезать им соседу ухо?

Я фыркнула. Но суть была ясна. Мои когти просто оказались сродни тому самому скальпелю. И - в руках идиотки. А Шарль, заметив понимание на моем лице, продолжил:

- Поэтому ни одно проклятье на тебе не осядет, и ты смогла закрыть и себя и других. Поэтому та тварь испугалась твоей крови.

- А не святой воды?

Шарль фыркнул.

- Юля, какая польза или вред может быть от этой воды!? Пойми, вода не станет святее от того, что в нее макнули крест и прошептали пару никому не важных слов.

- Вот как? А почему тогда ее боятся вампиры?

- потому что вы, люди, до ужаса невежественные существа! Подумай сама, чего именно они боятся?

- Серебра.

- Его боятся многие паранормы.

- и ты?

- Я - нет. Но серебра боятся многие.

- Осины. Чеснока.

- Не без того. А еще?

- Священных предметов.

- Вот! Ты сама сказала! Священных предметов! А вот к какому культу они относятся...

- То есть ты хочешь сказать...

- Именно! Пойми! Останавливает зло, или там нечисть, нежить, не крест! Не святая вода! И не дурацкий молитвенный лепет! Останавливает ВЕРА! Если ты ВЕРУЕШЬ, ты будешь сильнее любой нечисти. Между прочим, ладно еще, вы забыли то во что верили раньше! Но ты ведь и нынешние священные тексты прочитать наверняка не удосужилась!

- Неправда! - обиделась я. - Между прочим, я даже Лавея прочитала!

Антон Лавей был автором 'Сатанинской библии'. И между нами, читала я всю эту религиозную литературу просто в порядке самообразования. Как учебник ОБЖ. А что делать? Почему-то нигде нет грамотных советов по обращению с паранормами. Нет, на лотках до фига всякой 'ценной' литературы типа: 'Практическая магия', 'Привороты, отвороты, завороты', 'Чистка ауры и кармы' и прочие прелести. Вот только веры им.... Остается ползать по классике в тихой надежде, что ТОГДА - годами так пятьюстами раньше, знали хоть немного больше. Или врали убедительнее.

- А вот всерьез... что такое, по-твоему, Библия?

- Сборник еврейских народных сказок в римской обработке.

Шарль от души расхохотался. Смеялся он так заразительно, что я не выдержала и присоединилась к нему. Потом я разикалась - и дракон притащил мне из кухни стакан воды.

- Между прочим, там сказано - это я дословно помню: 'если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: <перейди отсюда туда>, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас'.

- И что?

- И то. Вот скажи мне, где в этой фразе упомянут Бог? Аллах? Будда?

- Где б тебе в Библии упоминали Будду?

- Но дьявола-то там упоминают? А чем другие культы лучше или хуже? Но не в этом дело! Юля, понимаешь, в этой фразе просто говорится, что надо - верить. Но не упоминается, во что! В кого!? Зачем!? Просто - верить. И останавливает тех же вампиров и обжигает их не крест! А вера, которую вкладывает человек в свои поступки! ВЕРА! Не в Бога! И не в Аллаха! А просто - вера в то, что завтра будет завтра. Завтра взойдет солнышко. Завтра обязательно будет лучше, чем сегодня. Завтра жизнь будет продолжаться даже без нас.

- И послезавтра тоже, - чуть убавила я патетики.

- Да хоть когда! Ты же сама отлично понимаешь - главное - это не священные предметы, а вера в жизнь! В любовь! Вот чтобы ты знала - Бог есть Любовь, а Любовь есть Жизнь! И именно это спасает людей! И именно эту силу люди вкладывают в свою веру! Просто они ужасно боятся любить - любить до безумия и эту жизнь и весь окружающий мир. И верить - в них. И в себя! Вот и прячутся за Бога! Их можно понять - не у всех хватает сил! Но у тебя-то их хватает! Так что привыкай! Привыкай верить в жизнь...

Я потерла лоб. Сейчас меня волновало другое.

- погоди-ка. То есть ты хочешь сказать, что можно пугать вампиров, например, символом Осириса, а не крестом?

- А почему нет? Чем он хуже? Кстати говоря, в Египте так и поступали. А в Греции вампиры шарахались от служителей Гелиоса и Зевса. А у вас на Руси любой волхв мог перемотать вампира на клубочек из шерстяных ниточек и связать носки.

- ага! Ясно. Слушай, а тогда... а вампирам моя сила не вредна? Если я тянусь к магии жизни, а они все-таки померши...

- А это уж как ты сама пожелаешь, - весьма ехидно заметил Шарль. - Как с когтями. Можешь полечить, можешь покалечить.

Я вздохнула.

- слушай, ты не хочешь еще посидеть за компьютером? А я пока все уложу в мозгах. А то... кошмар какой-то!

- Да ничего тут кошмарного нету. Я вообще удивлен, что ты этого раньше не знала!

Ага, откуда б мне это знать? От Мечислава я шарахалась, как черт от ладана, другим вампирам он меня просвещать сам запретил, ИПФовцы, хоть и предлагают свои услуги, но толку от них...

Нет уж, лучше без таких добрых советчиков.

Вот и получилось, что хоть я и умею что-то полезное, но совершенно не знаю, что я умею.

Ох.

А я оказывается, уже скоро год как маг жизни? Хм-м... Прикольно. Ладно. Считаем на пальцах? Маг воды? Гидромант. Маг смерти? Некромант? А маг жизни?

Витамаг? Витамант?

М-да. Лучше уж сразу - Витамин!

Я захрюкала и поползла вниз по дивану.

Отпоив меня водой и выяснив, что меня насмешило, засмеялся и Шарль.

А досмеявшись, заметил, что сравнение-то правильное. Маг жизни - это витаминка для окружающего мира. Вкусно, полезно, к месту и в тему.

Интересно, а как этот окружающий мир намерен меня употреблять?

Как-то вот не тянет быть съеденной!

О! Кстати о съедении!

Я вытащила рисунок Даниэля - тот самый, со Зверем, и показала Шарлю.

- Что это?

- Такой меня видел один вампир. Как, по-твоему, это согласуется с магией жизни? С моей точки зрения - это животное ничего кроме смерти не несет.

Шарль внимательно разглядывал рисунок.

- Юля, а что у тебя было с этим вампиром?

Я покачала головой.

- Не расспрашивай. Больно.

- Он тебя любил, - просто произнес полудракон.

Я отвернулась, моргнула ресницами, чтобы не разреветься.

Даниэль...

Кто сказал, что время раны лечит, тот душою ранен не бывал...

- А еще... Ты посмотри, насколько они - живые! Он лучше меня понял твою сущность. Ты никогда не задумывалась, что жизнь - жестокая штука?

- Сотню раз.

- вот и посмотри на этот рисунок по-другому. Очаровательная, яркая, постоянно меняющаяся, восхитительная и неподражаемая, как сама жизнь женщина - и ее обратная сторона. Увы. Жизнь немыслима без смерти. Доброта - без жестокости. Любовь - без ненависти. Поэтому и Зверь. А вот кем станешь ты - зависит только от тебя. Кстати, это он вчера проявился?

Я опустила глаза.

- Да. Я испугалась.

Шарль пожал плечами.

- Юля, вряд ли я дам тебе хороший совет. Но одно могу сказать точно. Если ты будешь бояться своего зверя - фактически темную половину своей души, то она рано или поздно будет владеть тобой безраздельно.

- А что ты мне предлагаешь делать? Полюбить этот кошмар химеролога?

Я еще раз поглядела на рисунок Зверя-в-зеркале, Зверя с человеческими - моими! - глазами. Лучше он не стал. Ну вот ни на грамм!

- Нет. Не полюбить. Принять, как часть себя. Принять - и...

- превратиться в кого-то другого?

- Или стать, наконец, настоящей?

- А ты уверен, что я смогу это выдержать?

- Нет. Но я в тебя верю.

М-да. Позиция достойная последнего фанатика. Не знаю. Но верю! Красота!

***

Константин Савельевич Леоверенский считал себя счастливым человеком. И не без оснований.

Если представить себе всю его жизнь в виде весов, он бы сказал, что счастье - в равновесии. А для того, чтобы кто попало не нарушал его - надо уметь защищать себя.

И он учился этому с детства. То есть - с того момента, как его деревня была уничтожена зверями и нечистью, которой Бог почему-то даровал человеческое лицо. Хотя...

В бога маленький Костя и до того не верил, а уж после смерти всех своих родных и близких - тем более.

Когда он понял, что мать, отец, дяди и тёти, бабушки и дедушки, маленькие братья и сестренки - мертвы... не просто мертвы, а убиты - им овладела холодная бешеная ярость. Хотелось убивать. Даже не так. Хотелось УБИВАТЬ. Медленно и мучительно. Беря за жизнь каждого из своих родных - по тысяче жизней врагов. Вредить им всем, чем только возможно.

Если бы не дьявольское везение, жизнь маленького Кости оборвалась бы несколькими днями позже - он тогда хотел устроить засаду на немецкий патруль. Но ему повезло. Ту же засаду решили устроить и партизаны. И Костя попал в отряд.

Сначала его хотели эвакуировать. Потом...

Костя навсегда запомнил своего первого командира, Петра Сергеевича. Пожилой дядька, до войны бывший участковым, а с приходом немцев ставший их постоянным проклятием, дымил 'козьей ножкой' и печально глядел на парня.

- Их не вернешь. Жить надо. А ты погибнешь. Ты слишком мал, слишком горяч, слишком... слишком сильно тебя задело... Тех, кто идет мстить, часто убивают первыми...

Костя ощерился, как волчонок.

- Связывайте, усыпляйте - все равно удеру! Плевать, что умру, лишь бы побольше этой мрази сдохло!

Петр Сергеевич несколько минут глядел на паренька, стиснувшего кулаки. Что приковало его взгляд? Что заставило изменить, казалось бы, уже принятое решение?

Он и сам не знал. И Костя не знал. Но воевал с Петром Сергеевичем до той минуты, как отряд попал в окружение. Уйти удалось немногим. Петр Сергеевич навсегда остался там, в лесу. Он - и еще штук (язык не поворачивался даже сейчас сказать - человек) сорок фашистов. Не надо бояться гранаты, она - ручная. А для некоторых - еще и последняя надежда. Когда окружили и понимаешь, что уже не уйти...

Уйти можно всегда. И забрать с собой на тот свет как можно больше нечисти, топчущей сапогами землю твоей родины.

Ему повезло снова - он сумел уйти живым. Чтобы вернуться.

За время войны было - все. И плен в том числе. Ему навсегда запомнились немецкие солдаты, которые схватили его в деревне. И лицо сдавшего его человека. Предательство губило многих в то время. Кто-то предавал своих за деньги, кто-то по убеждениям. Косте было все равно. Предателя он навестил позднее. С выдумкой навестил. Одел драный саван, нарисовал на лице трупные пятна и поскребся в окошко. Недолго. Послушал истерические вопли и визги. А потом поджег избу.

Можно было бы просто поджечь, без предупреждения. Но смерть в огне - страшна.

Не лучше смерти на морозе. Попав в плен, он твердо решил - умереть, но ничего не выдать. И умер бы. Молчал бы под любыми пытками. Любыми казнями. О своих - молчал. Зато о себе немцы узнали тогда много нового. И о происхождении чистой арийской расы от крыс, жаб, пиявок и змей, причем все они скрещивались весьма противоестественным образом.

И о своем фюрере - тоже. Родословную, привычки и нравы Гитлера Костя описывал так красочно, что будь это хотя бы на треть правдой - того бы даже в ад не пустили, справедливо опасаясь за нравственность чертей.

С тех пор у него нет трех зубов. Увы. Сейчас он заменил их на фарфоровые.

Ему опять повезло. Когда его решили спустить живого в прорубь. Привязать там - и оставить медленно умирать в ледяной зимней водичке.

Никто не мог предположить, что паренек перегрызет веревку. Что рискнет нырнуть под лед. Что выплывет - и выживет. Но Косте повезло...

Повезло ли?

Он плохо помнил, как дошел тогда до своих. Чувствовал себя, как кусок льда. Ему тогда казалось что лед - везде. Снаружи. Внутри. Что по его венам вместо крови текут маленькие снежинки - и застывают там. И требовались бешеные усилия, чтобы сделать хотя бы один шаг.

Его тогда напоили самогоном, растерли и завернули в одеяло. А через трое суток он открыл глаза полностью здоровым.

Повезло...

После войны он пытался наладить жизнь. В 50-ом женился. Еще через десять лет дождался от жены сына - после двух выкидышей. Танюшка была замечательной, но война никого не щадила. Все знают, сколько жизней она унесла. Но никто не мерил унесенное ей здоровье. Тех, мужчин, кто не смог жить искалеченным. Тех, женщин, которые не смогли родить детей. Тех детей, которые никогда не стали взрослыми из-за пришедших к ним болезней. Или просто умерли, не дожив до 20-ти. А врачи потом говорили: 'всего себя человек отдал'. И отдавали, в двадцать лет, в тридцать лет... А когда человека вскрывали - по паспорту ему было двадцать, а внутренние органы принадлежали семидесятилетнему человеку.*

Реальный случай, прим. авт.

Женька родился болезненным ребенком. Слабым, хрупким. Зато любил музыку. С удовольствием ходил на бальные танцы. Костя так и не понял - когда же он упустил вожжи?

Когда жизнь пошла вразнос?

А может, это просто была трижды проклятая эпоха перемен?

Уже в восьмидесятые он понимал - ничем хорошим все это не кончится. И дружба с бывшими заклятыми врагами. И игры в демократию. Поэтому готовился к самому худшему. Ему и в голову не приходило соблюдать закон. Главное тут - не попадаться. На заработанные деньги он покупал то, что всегда ценно. Что легко спрятать. Унести с собой. Продать в любой стране. Золото. Драгоценные камни. Антиквариат. Благо, Танюшка была искусствоведом.

Да, за это могли посадить. Но могли и не посадить. А рисковать Косте было не привыкать. Семью он в свои дела особенно не посвящал.

А потом Женька женился. И Костя впервые понял, что пропадает.

Что такое любовь?

К кому она приходит и как заявляет о себе?

Подчиняемся ли мы ей - или нет?

У всех свой выбор и свои дороги.

Костя проклял все на свете, когда Женька впервые привел в дом Алю.

Симпатичная девушка с зелеными (кто-то скажет - обычными, карими, но они ведь не видели россыпи зеленоватых крапинок-звездочек в ее глазах) русалочьими очами и темными растрепанными волосами за одну секунду и навсегда завладела его сердцем.

Костя думал когда-то, перед свадьбой, что любит свою Танюшку.

Теперь он понимал, что всего лишь хотел уйти от одиночества. Это ему удалось. Танюшка искренне любила его. И старалась все сделать для мужа. Была ему подругой, опорой, надежным товарищем.

Только вот не любовью.

Но Костя скорее дал бы отрезать себе руку, чем показал ей это. Он стал более внимателен к жене. Дарил ей цветы по поводу и без повода. Заезжал на работу. Устраивал маленькие праздники, вызывая зависть всех ее подруг. Танюшка цвела и была искренне счастлива.

А Костя ничего не мог с собой поделать. Он целовал жену - и закрывал глаза. Вместо светлых волос он видел темные. Вместо голубых глаз - зеленоватые, с мерцающими крапинками вокруг зрачка. И крепче стискивал зубы.

Он никогда не станет изменять жене.

Никогда не опозорит свою семью.

Никогда не предаст своего сына.

А время - шло и летело. Родился первый внук. Славка. И Костя стал искренне любящим и заботливым дедом. В глубине души представляя, что это - его сын. И даже себе в этом не признаваясь. Тем более, что мальчик вырастал похожим на Евгения, своего отца. От деда в нем было очень мало.

Через девять лет неожиданно родилась и внучка. Юлечка.

Она ничем не напоминала Славку. И все же Костя не мог разобраться, кого из внуков он любил больше.

Славка. Веселый, компанейский, открытый, в чем-то трепетный и удивительно ранимый. Эгоистичный, потому что первенца баловали все, кому не лень. Требовательный и в чем-то ограниченный.

И Юля. Замкнутая и тихая. Не любящая компаний и шума. Но ранимая ли? Это было сложно понять. С точки зрения Кости - внучка рано поняла, что самое важное в жизни - это именно жизнь и здоровье близких людей. Если это - есть, остальное уже не так важно. Требовательная?

Нет. Откровенно безразличная ко многому. Не любящая красиво одеваться. Не тянущаяся к побрякушкам, которые обожала Танюшка. Но готовая разрыдаться у дверей книжного магазина, не получив интересную книгу. Костя иногда думал, что Юля уже родилась с жесточайшим информационным голодом. Это было у нее в крови. Навсегда.

Капризная? Тоже нет. Своего рода шкатулка с секретами. Которую не надо торопиться открывать.

Косте сложно было сказать, кого из внуков (неужели уже внуков? Как летит время!) он любит больше. Славка был внешне копией отца. Юля, как ни странно, походила на мать - и немного на него. Впрочем, какая разница? Какую руку любить больше? Правую? Левую?

Костя был более или менее доволен жизнью. Но НЕ МОГ не думать об Але. Не мог выкинуть ее из своих снов и мыслей. Просто - НЕ МОГ.

И сам не знал - чего тут больше. Помянутого 'запретного плода'? Или это страсть? Страсть усталого, прошедшего огонь и воду немолодого мужчины? А ведь он годится Але в отцы. А по количеству пережитого, так и в прадеды...

Или все-таки это - любовь? Та самая. Безумная. И безудержная?

Говорят - 'первая любовь'. И забывают, что есть и другая. Еще более огненная и страшная. Любовь последняя.

Но Костя мог себя контролировать. Несмотря ни на что. Мог.

Он знал, что такое долг. И честь. И порядочность.

Только вот когда началась перестройка, решил бросить все - и заняться бизнесом. Чтобы занять голову? Или это было еще одно сражение? И в нем обязательно надо было выиграть?

Костя не знал. Но готов был драться. А потом уже подумать - почему он полез в драку.

И все закрутилось.

Продать кое-что из 'золотого запаса' было несложно. Поучаствовать в 'большом хапке' (и вовремя спрыгнуть) с 'МММ', 'РДС' и прочими гадостями он тоже успел. Понимая, что бешеные прибыли достанутся только тем вкладчикам, которые успеют забрать свои деньги вовремя, он не ждал слишком долго. Да, обошлось без миллионных прибылей. Но и пирамида его под собой не погребла.

А деньги пошли в дело. Сначала он сам работал на автобусе.

Потом, чуть освоившись, обзавелся еще одним - и привлек к своему бизнесу Женьку. Но тут дело не пошло. Женька оказался на редкость не приспособлен для выживания в условиях перестройки.

Ладно.

Костя прикинул - и нашел нескольких ребят, которые успели демобилизоваться, на творящееся вокруг глядели с ужасом, как подключиться в эту реку не представляли, но возвращаться в родные деревни тоже не хотели.

Парни крепкие. Дисциплина есть. Машины водить умеют. Костя думал именно так - и не прогадал.

Через два года у него был автопарк и несколько автобусов. И он серьезно задумывался о приватизации городского автовокзала. Почему бы нет?

Но тут на него началась охота.

В городе начался очередной передел. Костя в принципе стоял от этого в стороне. Беспредельщиков он уважал только в одном виде, а именно - в гробу. Поэтому он платил за охрану одному из трех авторитетов в городе, и спал спокойно.

Увы.

В город прибыл молодой и наглый вор в законе Кацо. Полностью он был Рустам Мирзоевич Кацоян. Странная смесь, но чего не бывало во времена СССР?

Кацо огляделся - и решил, что трех 'китов' криминала городу мало. Четвертого надо. И начал постепенно подгребать под себя все, что плохо лежало.

'Леотранс' был первой попыткой подгрести одно из предприятий, принадлежащих другим.

Что ж. Костя довольно резко ответил его 'быкам'. Спустил с лестницы 'группу захвата'. Не сам. С помощью тех самых ребят, которые стали его командой. Не зря он постоянно, в свободное от работы время гонял их то в спортзал, то в тир, повторяя: 'В России живешь. Не в СССР. А здесь может быть всякое. Что ты за мужик, если себя не защитишь?'.

Шипели. Ругались. Но - шли.

Результат оценили потом. Когда таксиста могли запросто выкинуть из машины. Переломать ему кости. Отобрать выручку. Или даже просто убить - в 'Леотрансе' не пострадал никто. Орудием самозащиты может быть что угодно. Даже здоровущий разводной ключ. Только примени правильно. И не бойся убить тех, кто собирается убить тебя. А именно это Костя считал причиной всех несчастий.

Нерешительность.

Слабость и мягкотелость любого порядочного человека перед уличной шпаной.

Там где надо быть первым - и быть насмерть, а потом уходить, не испытывая ничего (и уж тем более какой-то там вины!), люди начинают мяться, бояться, страдать - и в результате гибнут. Из своих сотрудников он эту мягкость вытряхивал, как пыль из ковра - хоть палкой, хоть выбивалкой, лишь бы сработало. И срабатывало.

Нанять грамотных юристов, чтобы те отгавкивались в суде, тоже было несложно. Зато пошли слухи: 'Леоверенский своих не выдает'. А за слухами пришла и репутация.

Которой не верил Кацоян.

Старик. Да что он может?!

Кацояна пришлось разочаровать. Смертельно.

Константин помнил, как пришел на встречу, пряча маленький пистолет на ноге, под брюками. Для вида. И - уже всерьез - гарроту под воротником пиджака.

Почему все недооценивают удавку?

Как изобрели огнестрел, так и решили, что ничего лучше не бывает, дилетанты несчастные!

А Костя отлично знал, что самое страшное оружие - это человек. Он до сих пор занимался восточными единоборствами. Очень ценил метательное оружие. Любил удавки. И - с удовольствием бы освоил пращу. Не освоил. Но может, все еще впереди?

Естественно, на входе его обыскали. Так же естественно - нашли и отняли пистолет. И скривились в презрительных ухмылках. Чего еще ждать от старика?

Костя знал - чего. Если бы он был уверен, что может положить Кацояна и уйти безнаказанным - он бы и секунды не задумался. Останавливало его другое. Бизнес сильно зависел от него. Женька не удержал бы вожжи. А Костя не хотел садиться в тюрьму, тратить время на юристов и всякую пакость, которая непременно полезет изо всех дыр.

Недаром говорят - не за то вора бьют, что украл, а за то, что попался.

Вывод - Кацояна он бы прикопал под забором лично. Но попадаться не хотелось.

Наезд был построен вполне в Кацояновском духе. Косте продемонстрировали фотографии его близких. 'Очаровательный дэвчушк, да? И такой мылый малчик! Будет ужасно жалк, если с ными что-ныбудь слючится, да?'

Как Костя сумел не показать вида - он и сам не знал. Но вместо этого только улыбнулся тогда.

'Представь себе, мне наплевать. Они все равно не от Женьки. Только этот тюфяк ничего не знает. А я молчу, чтобы семью не позорить'.

Врал он тогда безбожно. Но Кацоян, кажется, поверил. Костя ушел на своих ногах. Живой и целый. И уверенный, что его внуков никто не тронет. Пока не тронет. О сыне он беспокоился чуть меньше - взрослый же мужик! Немного времени он себе выговорил. И стал готовить ликвидацию Кацояна. Нет человека - нет проблемы. Хотя даже условно Кацояна он к людям не относил. Любой, кто угрожает детям, да и вообще - его семье, приравнивался Костей к фашистам - и приговаривался автоматически.

Ему потребовалось ровно три дня. Но за эти три дня и Кацоян успел нанести свой удар.

И Костя лишился сына.

Танюшка... ее смерть тоже была на его совести.

Костя осознанно подставлял сына в надежде на его здравый смысл, на умение защитить себя, но - просчитался. Впрочем, выбора все равно не было. Займись этот подонок его внуками, было бы еще хуже.

Костя не любил вспоминать об этом.

Фактически, обе смерти - и жены и сына, были на его совести. Только Женька умер от пули неизвестного снайпера, а Таня - от тоски. Через два года после его смерти. Врачи говорили - рак. Костя знал - ей было просто безумно плохо без сына. Так она и не смогла оправиться до конца после его потери.

Дети не должны умирать раньше родителей.

Аля тогда тоже резко сдала.

Похудела, побледнела - и целиком посвятила себя детям.

Что-то серьезное у них началось только через три года после смерти Татьяны. Опять-таки, Костя ничего не планировал. Он старался не выдавать себя. И Аля действительно ничего не замечала.

Он рассуждал так. Если сейчас он покажет Але, что чувствует, она просто уйдет. И она, и дети... а он останется совсем один.

Этого ему не хотелось.

Эгоистично?

Может быть. Но так у него была хоть какая-то семья. Поэтому Костя сцепил зубы - и продолжил строительство своего бизнеса. И 'Леотранс', словно в компенсацию его любви, которую надо было постоянно давить и прятать, рос, как на дрожжах.

Единственное, чего он боялся - была любовь. Он был готов к тому, что Аля однажды придет и скажет: 'я хочу выйти замуж за...' а что? Молодая женщина. Красавица. Между прочим, с ней пытались знакомиться на улице - до сих пор. Поэтому он с ужасом ждал этой минуты. 'Я собираюсь замуж за...' и он сделает все, чтобы опять видеть ее, хотя бы видеть... видеть счастливой с другим!!!

Что такое ад?

Ад - это то что внутри нас. Наши чувства. Наши мысли.

Свой ад мы строим для себя - сами.

И рай - тоже.

Тот вечер он помнил отчетливо и ясно.

Они с Алей были на даче. Вдвоем. Славку отправили в летний лагерь на месяц. Костя считал, что ребенок должен уметь общаться с себе подобными. И такие вот лагеря - отличный полигон для отработки навыков. Славка поехал с радостью. Юля была тогда еще маленькой. И так получилось - доигралась. Ее укусила мышь. Все бы ничего, но мышь могла быть бешеной. Поймать ее на анализы не получилось - и ребенка уложили на уколы под наблюдением врачей. А Алю отговорили ложиться вместе с ней. 'Ребенок у вас спокойный. Навезите ей побольше книжек - и нормально. У нас и так места мало... А неделю в больнице ваша дочь перенесет спокойно'.

Аля вздохнула - и согласилась. Тем более - это была чистая правда. С книгой Юля могла перенести все, что угодно. Хоть подвешивание к потолку кверху ногами и пироги с начинкой из касторки.

И они сидели одни. На веранде. Догорал закат. И золотые искры плясали в глазах женщины. Костя любовался ей. И безумно хотел сказать о своих чувствах, хоть что-нибудь сказать, но привычка - больше чем десятилетняя привычка - въелась в кровь. Лучше промолчать сейчас, чем пожалеть потом.

Как-то незаметно рука Али нашла его руку. И он наслаждался ощущением прохладных тонких пальцев в своей руке. Хотел погладить их, но не решался. Решилась Аля.

Одним движением. Одним взрывом.

- Я так больше не могу! Довольно!

Она вскочила, как подброшенная пружиной - и убежала в дом. Костя подумал - и пошел за ней. Чтобы увидеть ее - в гневе меряющую шагами комнату. Никто бы не сказал, что она родила двоих детей. Что старшему уже шестнадцать лет! Никто и никогда. Та же стройная фигурка. Те же молодые, сияющие глаза. Такие же сильные движения. Или это верно только для любящего взгляда? И привычно кольнуло сердце старыми страхами. Ждал? Боялся? Вот и дождался. Похоже, кончилась твоя семья. И нечего было воображать себе, что Аля - твоя жена, а твои внуки стали твоими детьми. Не забывай кто ты такой... старик... пусть даже и не чувствуешь себя стариком и дашь фору многим сорокалетним... они - не твои... и Аля, наверное, собралась уходить! Она же сама сказала, что больше не может...

- что случилось, - осторожно спросил он.

И тут же получил подушкой в плечо.

- Что!? Ты не понимаешь - что!?

И вдруг сломалась. Рухнула на диванчик и замерла там. И тихо, сквозь прижатые к лицу руки:

- Мне надо уйти. Я не могу так больше! Я знаю, ты Татьяну любил! А я... Господи, какая я дура! Почему так получилось!? Почему я тебя полюбила!? Почему так!? Я не могу перестать любить тебя! НЕ МОГУ!!!

Он не сразу поверил тому, что услышал. Несколько минут Костя стоял, как памятник Ленину. А потом опустился на колени перед любимой женщиной...

Потом было многое. Слова, признания поцелуи...

Было - все. И двое счастливых людей, встречающих рассвет - вместе.

Им больше не надо было скрываться. Прятаться. Таиться друг от друга. И они были счастливы. Только не решались признаться детям. Да и вообще - никому.

И - зачем?

Как объяснить глупым и завистливым, что они разрешили себе любить? Теперь - разрешили. Но до смерти Женьки и Татьяны у них ничего не было. Да и быть не могло. А сейчас они были птицами, вырвавшимися из клетки. И радующимися свободе.

Радость нарушилась через пару лет. Славкой. Что-то внук заподозрил. И устроил скандал. Одно утешение. Юля в тот момент была уже достаточно взрослой. И все поняла. Смогла понять. И это было хорошо. Одного ребенка они потеряли. С точки зрения Кости - внука по имени Станислав у него больше не было. Померши. И все тут. Второго сохранить удалось.

А вот во что вляпалась его внучка на этот раз?

Костя коротко и невесело рассмеялся. При коммунизме хоть вампиры не водились! Зато сейчас...

Он отлично помнил, как они с Алей улетели зимой отдохнуть. А вернувшись - нашли Юлю в больнице с воспалением легких и весьма неутешительным прогнозом. Тогда ему впервые стало страшно. Не за себя. За Алю. Как-то она сможет пережить гибель дочери?

Но Юля выкарабкалась. А он - был удивлен впервые за много лет.

В ту ночь он остался вместе с Алей дежурить у постели внучки. И когда любимая вдруг в одну секунду уснула у него на руках, искренне удивился. Это было совершенно непохоже на нее. И еще больше он удивился, когда в палату спокойно вошли трое мужчин.

Без халатов, без бахил, и откровенно ничего не боясь. Они шли странной, плывущей походкой, чем-то непохожей на обычную, человеческую. И Костя понял - они специально чуть шумели при ходьбе. Специально ломали свои движения, искажали их, сутулились, шаркали ногами, старались не показать свою странную, нечеловеческую силу. И старались походить на людей. Иначе он ничего не услышал бы.

Первым заговорил черноволосый тип во всем черном.

- Константин Савельевич? Доброй ночи. Прошу простить наше вторжение, но нам есть о чем поговорить.

- Например?

- О том, как ваша внучка оказалась на больничной койке. Прошу вас не шуметь зря. И не будить вашу жену. Нас никто не услышит. Все спят.

- Неужели?

В это слово Костя вложил всю доступную ему иронию. Брюнет улыбнулся.

- Мы можем усыплять.

- Мы? Николай Второй?

- Нет. Мы - вампиры.

И брюнет улыбнулся, показывая острые, вовсе уж нечеловеческие клыки.

В ту ночь Костя убедился в существовании вампиров. И вовсе не обрадовался этому. Но - принял как данность. Выбора все равно не было. Алю они решили в это не посвящать. И не сталкивать ее с вампирами ни в каком виде. Мечислав помог Косте оплатить и обставить квартиру для внучки. И Костя перевез туда девушку.

Это не было уступкой. Если бы он видел, что Юле лучше оставаться дома, рядом с родными и близкими, он бы так и поступил. И пусть вампиры хоть на окнах виснут! Чеснока у нас много выращивается! Святая вода тоже не в дефиците. Отбились бы! Но Юля физически не могла жить рядом с людьми. Ей просто становилось плохо. Временами. Припадками, которые оставляли ее полностью разбитой. Ночными кошмарами, после которых больные в соседних палатах жаловались на дикие Юлины вопли. Шок? Истерика? Нервный срыв?

Косте были неважны слова. Важнее было другое - если девочку оставить в покое и дать ей прийти в себя - она восстановится. А он пока поработает вместе с вампирами. Мечислав ему, как ни странно, понравился. Редкая сволочь. В красивой, очаровательной упаковке скрывался стальной стержень. С ним можно было иметь дело.

Особенно если сразу показать зубы, а потом по три раза проверять все предложенное вампиром.

Как только Мечислав это понял, он стал относиться к Косте более уважительно. Два битых жизнью человека (пусть один из них уже давно и не человек) нашли общий язык.

И Костя ни разу не пожалел о своем решении.

Потом было многое. Возвращение его внука. Бывшего внука. Куча дел. Много проблем.

Но настоящую тревогу он почувствовал только сейчас.

Черные кляксы. Что это такое? Почему Юля их видит - а он - чувствует? Шестым ли, седьмым чувством, но... Ему было противно даже глядеть на оборотня и ту журналистку. Он безоговорочно поверил Юле тогда. И не прогадал. А потом, от греха подальше уехал с Алей на дачу. Но сейчас его терзало беспокойство.

- Костенька, ты ужинать будешь? - позвала его Аля.

- Буду, - отозвался он.

Вечером они накрывали на веранде. И любили сидеть, смотреть на закат, разговаривать...

- Когда-то Юлька нам еще внуков подарит, - вздохнула Аля, расставляя чашки для чая.

- Надеюсь скоро, - улыбнулся Костя. - Только пусть себе мужа найдет.

- И не абы какого! Костя, у тебя никого нет на примете? Может, ее стоит с кем-нибудь познакомить?

Костя только фыркнул. Вообще-то на примете у него был Мечислав. Да, сволочь. Да, гад тот еще. Но вот внучку Константин Леоверенский доверил бы ему, не раздумывая. Именно поэтому. Ей пришлось бы тяжело с Мечиславом какое-то время. Это - так. Но потом, потом они нашли бы друг друга. И рыдали бы от них все окружающие.

- Я подумаю, - ушел он от ответа.

Что заставило его насторожиться? Мотоциклетный треск? Что бы в нем было странного - летом, в дачном поселке? Но в следующий миг Костя уже лежал на полу веранды, закрывая собой Алю, прижимая ее к полу. В стороне вытекала заварка из чайника. А по доскам веранды застучали пули. Недолго. И совсем негромко. Даже на соседней улице не подумают, что это - выстрелы. Глушители, черти б их съели! Автоматная очередь полоснула - и стихла. Но высовываться Костя не торопился.

- Лежи, - шепнул он Але на ухо. А сам протянул руку и сдернул со стола скатерть, досадуя, что оставил оружие в тайничке дома. Больше он такой ошибки не совершит!

Где этот нож, черт его дери!? Да, ножом против огнестрела не многое сделаешь в такой ситуации, но все не даром жизнь продать!

Мотоцикл взревел - и начал удаляться.

Нож нашелся быстро. И он рискнул подползти к ближайшей щели между досками. Никого не было. Аля начала приподниматься, но он резко махнул рукой, приказывая лечь и не двигаться. Надо бы отправить ее в дом, но дверь располагалась слишком неудобно и простреливалась минимум с двух позиций.

А потом скрипнула калитка.

Добивать? Посмотрим...

Но вместо этого раздались испуганные голоса.

- Константин Савельевич, с вами все в порядке?! Это Антон! И Дмитрий! Мы от Валентина, помните нас?

Он помнил эти голоса. И рискнул приподняться. Немного. Но ему хватило. Этих людей он тоже помнил. То есть не-людей. Оборотней.

- проходите. Где - те?

- Уехали. За ними погнались наши. Как вы?

- В порядке. Мы оба в порядке, - проворчал Костя, поднимаясь - и поднимая с пола Алю, которая дрожала, как испуганная лошадка. - Пройдите в дом и разъясните, что происходит! И вызовите сюда врача, наконец!

- Не надо врача, - отмахнулся Антон. - Мы попросим приехать одного из специалистов Мечислава. Они работают лучше любого успокоительного.

- И когда ждать 'специалиста'?

Костя отлично понял, кого подразумевают под этим словом.

- Через полчаса. Как свечереет.

- Вот через полчаса я с вами и поговорю, - отрезал он. - И с ним - тоже. Алечка, все кончилось. Пойдем, я уложу тебя в кровать. Мы живы, все в порядке...

Аля вцепилась в него, как в спасательный круг.

- Костя, что случилось!? Что происходит!? Почему в нас стреляли!?

Костя кое-как довел ее до спальни, помог раздеться и уложил на кровать. Накапал настойку пустырника... И все это время отделывался пустыми словами. Стреляли. По делам бизнеса. Бывает. Больше это не повторится.

Это заняло кое-какое время. И он ужасно обрадовался, услышав за окном шум машины. А увидев 'специалиста' обрадовался еще больше. Этого вампира он знал. Светловолосый, обманчиво безмятежный и дурашливый, Вадим был той еще заразой - не хуже своего шефа. Что и доказал тут же.

Уселся на кровать к Але, приобнял ее за плечи - и заворковал самым проникновенным голосом, глядя в глаза:

- А что тут случилось? Из-за чего такая красивая женщина так переживает? Это портит цвет лица! И нервную систему! И вообще - такая очаровательная леди, должна думать только о цветах...

Костя отвернулся, чтобы не фыркнуть. На него это все не действовало. Но Аля заметно расслаблялась. И он готов был поклясться - к концу сеанса она и не вспомнит о стрельбе. А если и будет помнить, то только как об эпизоде из боевика.

Сеанс психотерапии в исполнении вампира! Спешите видеть! И наслаждаться результатом! Пролечат лучше любого экстрасенса. Если всю кровь раньше не выпьют!

Еще через час, когда Аля спала, он сидел с Вадимом на веранде.

- Куда вляпалась Юля?

- Мы пока еще сами не знаем. Константин Савельевич вам бы лучше уехать на недельку.

Костя промолчал. Взгляда типа 'Ты. Что. Мне. Предлагаешь. Тварь?' вполне хватило. Но Вадима взглядами было не пронять.

- О Юле позаботятся. Более чем. И ее не тронут ни при каких раскладах. А вот вас... Как вы собираетесь объяснять жене следующее покушение?

- Думаешь, оно будет?

- Уверен.

Костя вздохнул.

- я могу отправить Алю. А сам...

- Не надо. Ей будет проще - одной. Когда боишься только за себя.

- А еще это подталкивает ее к твоему шефу, - закончил невысказанную мысль Константин. И чуть улыбнулся.

Вадим улыбнулся в ответ.

- моя бы воля - они бы давно были вместе. Просто... есть у меня такое ощущение, что вашей внучке нужны трудности. Просто так она его любить не будет. И все тут.

- Мы легких путей не ищем, - хмыкнул Костя. - Но это - пусть они сами разберутся. Меня интересует другое. Кто мог на меня покушаться? На меня и Алю? И зачем?

- Пока не знаю. Догнать стрелков не удалось, - признался Вадим. - Это были оборотни. И не из наших.

- Та-ак...

- Да. Поэтому я прошу вас - уезжайте на недельку куда-нибудь. Охрану мы обеспечим. А Юле будет...

- Одним словом - будет спокойнее, - отмахнулся Константин. - Аля ничего не вспомнит?

- Не должна. Вы ведь не одной крови. А силы в ней нет. Вашей, видимо - фамильной. Дано же вашему роду! Почему вы не хотите стать вампиром?

Этот вопрос Костя уже слушал раза три. От Мечислава, еще от нескольких зубастиков... и отвечал всегда одинаково.

- Потому что я хочу умереть человеком.

А еще - Косте чертовски не нравилось быть старым. Как ни крути - но возраст. Ему отпущено еще лет пять - десять. А потом - все. И хорошо, если удастся умереть в один миг. А если он превратится в развалину?

Кто знает...

А становиться вампиром и продлевать эту старость на несчетное количтство лет? Где были эти зубастики лет сорок - пятьдесят назад?! Тогда бы он согласился. А сейчас...

Ни за что. Вечная жизнь без Али, без родных и близких, или, что еще хуже - видеть, как они стареют и умирают на его глазах, а он остается таким же молодым и сильным... То есть старым и вампиром...

Увольте! И объяснять все это - тоже.

- Это вы и так бы получили, - огрызнулся Вадим.

- А еще кучу проблем на свою голову. Нет уж. Увольте. Мне и в бизнесе гадюшника хватает, чтобы я еще в ваш лез.

- Тогда возьмите отпуск на недельку, чтобы наш гадюшник сам к вам не пришел.

Костя вздохнул.

- Да пропадите вы пропадом! Ладно! Съездим с Алей на Селигер. Давно хотели!

- прекрасно. Я еще пошлю шесть оборотней с вами.

- Но если с Юлей что-нибудь случится...

- Вы до меня все равно не доберетесь. Мне Мечислав голову оторвет.

Костя неприятно улыбнулся.

- А я - руки и ноги. Где там был мой сотовый?

- Родственники, - проворчал Вадим, подавая ему сотовый, улетевший в один из углов. - Теперь мне ясно от кого Юлька нахваталась...

***

Сссмертные!

Мерзссские сссмертные твари!

Кто посссмел!?

У кого хватило сссил и дерзсссосссти!?

Уничтожу!!!

Моя ловушка! Моя чассстичка!

Ненавижу!!!

Больно, как же больно это было!!!

Но кто догадалссся!? Как они сссумели!?

Неужели осссталссся кто-то изссс потомков тех... неужели!?

Нет! Прошло много времени! Мой жрец рассссссказсссал мне многое! Хорошее изсссобретение - библиотека!

Они могли оссстатьссся в живых! Могли зсссаточить меня - и уцелеть! Могли даже оссставить потомссство! Но кровь давно должна была сссмешатьссся и разсссбавитьссся! Ссслишком много времени прошло!

Или кто-то даже сссейчассс зссснает, как сссо мной можно сссправитьссся?! Ссссохранились зссснания!? Предания!? Книги!?

Не зссснаю!!!

Мерзссские твари!

И всссе же...

Я пока еще ссслаб, ссслишком ссслаб.

И разсссрушение ловушки больно ударило по мне.

Сссегодня я не сссмогу больше помогать сссвоему жрецу.

Пусссть он присссмотрит мне жертву на зсссавтра.

Нужно как можно ссскорее восссссстановитьссся!

Я хочу новое сссильное тело!

Я хочу жить!



Глава 6. | Кольцо безумия | Глава 8