home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Пролог

Эта комната ничем не порадовала бы любителей мистики. Самый обычный зал. Разве что с большим камином. Ну так каким ему и быть в частном доме, принадлежащем хозяину с хорошим вкусом?

Резные дубовые панели, высокие потолки, тяжелые гардины, пол, сделанный под паркет с подогревом, кресла — и люди в креслах. И пляшет, пляшет на поленьях огонь, как и много тысячелетий назад. Единственным, что не вписывалось в обстановку, был большой экран на стене — и проектор с мощным компьютером. Но и это не удивляло. Мало ли что понадобилось людям?

— Грядет эра Водолея. То есть период перелома эпох.

Говорящий оглядел своих собеседников и остался чем-то недоволен. Хотя все слушали его со всем положенным вниманием.

С другой стороны, прописные истины все и так знают, вот если бы была поставлена проблема или предложен путь ее решения, что ж! Сегодня им предстоит обсудить и первое и второе.

— Вы все прекрасно знаете, что мир находится в нестабильности. Эгрегор бурлит, ноосфера отвечает чему угодно, только не своему определению, наши аналитики посчитали, что в такой обстановке мы перелом не пройдем.

Вот теперь внимание собравшихся сосредоточилось на мужчине. Всего их было двенадцать, с ним — тринадцать. Все средних лет, за исключением двух молодых людей. А впрочем, молодых ли? Взгляды и улыбки юности не подделаешь в зрелости. Возраст выдают глаза, а точнее, выглядывающая сквозь них душа. И судя по взглядам, эти двое были не самыми молодыми из присутствующих.

— Шон, ты собрал нас, чтобы обсудить проблему, о которой всем известно?

Стильная худощавая брюнетка с зелеными глазами, обвела собрание взглядом голодной пантеры. Погладила ворона на плече.

— Да, Пелагея. Именно об этом. Достаточно одного толчка, чтобы имеющаяся система опрокинулась, заливая мир потоками крови. И не думай, что тебе удастся отсидеться в углу. Ты погибнешь вместе со всеми, просто не в силах жить без подпитки эгрегора.

Женщина передернула плечами, но спорить не стала.

— Ты хочешь что-то предложить?

Мужчина азиатского вида смотрел серьезно и спокойно.

— Да, Миягино — сан. Именно за этим я и собрал здесь наш Совет. Вы позволите краткий экскурс в историю?

Собрание молчало. Попробовали бы они не позволить…

Мужчина прищелкнул пальцами. В воздухе возникла и развернулась длинная схема, больше всего напоминающая дерево, которое несколько раз отклоняли от прямого роста — и теперь оно было причудливо искривлено в разные стороны.

— Итак, схема развития нашего мира в последнюю эру. Первое искривление гармоничного развития. Падение Римской империи. Примерно четырехсотые годы нашей эры. Если бы Рим не пал под натиском Атиллы, мы бы имели другую картину развития. Вторая веха. Крещение Руси огнем и мечом. Третья веха. Падение Византийской империи. Четвертая веха. Дом Романовых.

— Россия? — уточнила Пелагея.

— Абсолютно точно. Громадная по площади страна. Несмотря на все названия и переделки, империя, которая очень сильно влияет на ноосферу и вносит громадные возмущения.

— А другие у нас значит, в углу тихо сидят и ничего не делают? Англия и Франция! Китай! Япония! Я уж молчу про Америку, в которой вырезали чертову прорву индейцев, что, несомненно, послужило к общему благу и стабильности…

Пелагея даже возмущалась красиво, по — кошачьи, но на собравшихся это не произвело никакого впечатления. Видели уже, и не раз видели…

— Я могу предоставить расчеты, из которых следует, что камнем является Россия. Или Русь, как вам будет более удобно ее называть, — глава собрания смотрел холодно и жестко.

— И что вы предлагаете? — поинтересовался еще один из мужчин, блондин скандинавского типа.

— Если ничего не предпринимать, то нас ждет третья мировая война. Это все понимают?

Понимали. И даже очень хорошо. Принцип «тело есть отражение духа, влияющее на дух» был хорошо им знаком. Любые исторические процессы, происходящие на земле, отражались на ноосфере, любые процессы, происходящие в ноосфере, вызывали на земле катаклизмы — от природных до общечеловеческих.

— И что ты предлагаешь?

— Разумеется, исправлять ситуацию. То, что должны были сделать наши предшественники, которые решили жить по принципу «после нас хоть потоп», — резко ответил Шон.

Вторая из присутствующих на собрании женщин, огненно — рыжая молодая девушка вскинула тонкую черную бровь.

— Шон, мы понимаем, что в мире произошли значительные отклонения, но ты не забыл, кто мы? Мы просто круг тринадцати! Мы не сможем серьезно повлиять на происходящее.

— Джиневра, ты знакома с законом кругов и умножения зла, — резко ответил мужчина. — или ты забыла историю? Самый простой пример у нас перед глазами. Династия Романовых. Все ужасаются от следствия, но почему-то никто не помнит о причинах. Хотя проследить законы воздаяния просто. Повешенный по приказу Михаила сын Марины Мнишек — и вот, триста лет спустя, уничтоженные потомки Романовых.

— Ну, Романовых там было… маловато, — нагло усмехнулась Пелагея.

Шон обжег ее таким взглядом, что ворон едва не упал с плеча ведьмы. О, этот мужчина по праву был главой Совета.

— Мне ли рассказывать тебе о семейных долгах? Приняв на себя имя Романовых, эти люди приняли и долги Романовых.

С этим спорить никто не стал.

— Не будем говорить об истории, — вмешался Миягино — сан. — Шон, ты предоставишь нам все расчеты после собрания?

— Разумеется. В любой момент времени и по первому требованию. Клянусь силой, я не преувеличиваю опасность и не пытаюсь получить что-либо для себя.

По комнате пронесся невидимый холодный ветерок. Мужчины и женщины переглянулись. В их среде такие клятвы давались крайне редко и означали, что в случае обмана мужчина готов стать обыкновенным человеком. Эгрегор не прощает тех, кто обманывает его именем и отлучает от себя, словно перерезая пуповину. А без питательной силы, маг — это всего лишь обычный человек, часто весьма преклонного возраста. И жизнь его длится весьма недолго.

Первой нарушил молчание смуглый мужчина, при взгляде на которого приходило только одно определение «индийский йог». Характерные черты лица, смуглая кожа, белые одежды…

— Шон, ты собрал нас, чтобы обсудить проблему — или предложить путь ее решения?

Мужчина усмехнулся. В уголке губ легла горькая складка.

— Я хочу предложить путь решения. Мы ограничены во времени, поэтому давайте решим так. Я изложу сейчас, чего я добиваюсь и как мы должны действовать, а потом прошу всех взять перерыв на месяц. Этого времени хватит, чтобы ознакомиться с моими выкладками, подумать, ну и если все решатся — начать подготовку к осуществлению моего плана.

— Начать подготовку — до нашего решения?

— Да. Если это понадобится, я сделаю все в одиночку. Хотя не знаю, сколько мне придется за это заплатить.

Шон выглядел смертельно серьезным, и присутствующие тоже отбросили наносное. Склоки, ссоры, скандалы — разве это все так важно перед лицом вечности?

Некоторые представляют себе магов сборищем индивидуалистов, которые превыше всего ставят свои материальные блага. Что ж. На низшей ступени так и есть.

Но ни один человек, ставящий свои интересы вперед интересов мира, не перейдет на следующую ступень прямого контакта с эгрегором планеты и получения сил от мира. Просто сгорит, оставляя пустую полубезумную оболочку. Эти люди шагнуть сумели. И не просто шагнуть — удерживаться на этой ступени уже несколько десятков лет, а кое-кто даже сотен. Поэтому хоть и ругался Совет Тринадцати, хоть и производили они своеобразное впечатление, но в критических ситуациях они собирались и действовали, как единое целое. Более того — целое с планетой и ее ноосферой.

Шон обвел взглядом коллег и начал говорить.

— Я не зря сказал о критических или переломных точках…

Глава 1.

Софья Романовна Ромашкина еще раз перечитала лежащую перед ней на столе желтоватую невзрачную бумажку. Виски заломило, и она перевела взгляд на окно. За громадным стеклом синело небо, мягко скользили по нему, словно натирая его до блеска, белые облачка, внизу виднелись верхушки деревьев. Совсем еще юных, она сама сажала вон ту липку, когда въезжали в новый офис.

Она не увидит, как это деревце станет взрослым.

Женщина потерла лоб, стараясь отогнать даже призрак головной боли и опять бросила взгляд на бумажку.

Той было совсем не место на роскошном столе из цельного дубового массива. Своим неряшливым желтовато — затрапезным видом она нарушала гармонию этого места.

В кабинете Софьи Романовны всегда царила чистота, натуральные темные панели, блеск стекла и металла, классика и модерн смешивались в причудливых сочетаниях…

Так-то.

Тебе еще даже пятидесяти пяти нет. А жизнь уже кончена.

Выписка из истории болезни мрачно подтверждала это, лежа поверх миллионного контракта на постройку офисного здания.

Софья взяла ее двумя пальцами и спровадила в мусорное ведро. К черту!

Не желает она больше ни думать, ни помнить!

Хотя как тут забудешь?

Самым мерзким недостатком начальницы, по мнению всех, работающих на фирме, была ее идеальная память. Она в жизни не пользовалась ежедневниками, но не глядя в календарь, могла озвучить свое расписание на месяц вперед. Это неизменно повергало в ужас секретарш и заставляло их сомневаться в своей компетентности.

Пискнул селектор.

— Да?

— Софья Романовна, к вам Яблочкин, из бухгалтерии.

— Пусть войдет.

Появившегося на пороге молодого человека Софья Романовна встретила насмешливой улыбкой и своим фирменным взглядом голодной пираньи в климаксе.

Мужчина лет тридцати пяти заерзал, занервничал, совершенно по — детски вытер вспотевшие ладони о двухтысячедолларовые штаны и покраснел, понимая, что начальнице все это видно.

Наконец Софье надоела пауза, и она кивнула провинившемуся подчиненному на кресло.

— Садись, Алексей Батькович. В ногах правды нет, попробуем нащупать выше…

Мужчина рухнул в кресло. Признаки были весьма плохими. Всех, кто работал в фирме, Гарпия (так подчиненные ласково называли начальницу) помнила и в лицо и по имени — отчеству. И если начинала вот так играть словами…

— А теперь расскажи мне, почему вовремя не были проплачены деньги за отделочные работы в здании у Ерохина?

Спустя двадцать минут Софья подписала приказ об увольнении, поморщилась…

Развелось блатной шушеры! Конечно, Яблочкин — старший будет недоволен, но утрется. Она и так из милости взяла сопляка на стажировку, терпела опоздания, хотя себе их никогда не позволяла, но чтобы загулять, прийти с похмелья и перепутать все документы… ей такие работники не нужны.

В мусор!

Из мусора нагло выглядывала противная бумажка грязновато — желтовато — серого цвета. И диагноз там был весьма неутешительный.

Опухоль головного мозга со множественными метастазами.

Неоперабельна.

Три — четыре месяца, максимум полгода жизни.

Обидно…


Галина Гончарова Аз есмь Софья. Сестра | Сестра | * * *