home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



6

Воспоминание о детстве откликнулось и радостью, и болью.

На химических заводах Хантеров, которым фактически принадлежала планета Сэфа, были такие цеха, в которых производилась промывка капсул — размером выше человеческого роста. По некоторым причинам промывка должна была производиться человеческими руками. Но — взрослым не дотянуться до дна. А для детей, которым легко пролезть вовнутрь, — существовали, закреплённые конституцией Содружества ограничения на работу по возрасту — из-за опасности заболеть и остаться калекой на всю жизнь. Химия же. Хозяева завода додумались до удобного для них варианта, как справиться с проблемой. Их приспешники хватали на улицах чужих планет (волк рядом с логовом не охотится) бездомных мальчишек, а порой и не бездомных: попался на глаза — сам виноват! — и привозили на вреднейшую для детского организма работу: заставляли залезать в капсулы и отмывать их изнутри. Брали в основном шести-семилетних. Мальчишки умирали, не прожив и года. Умирали, несмотря на постоянные уколы, которые должны были предохранять от ранних заболеваний, связанных с постоянным соприкосновением с открытой химией. Иногда умирали, потому что охранникам, сторожившим их, мог не понравиться «косой» взгляд. Умирали и потому, что охранникам вменялось в обязанность пристрелить того, кто уже не мог работать.

Рольфа привезли на заводы Хантера одиннадцатилетним. Он стал главным элементом, которым шантажировали его старшего брата. Поэтому к нему относились более или менее щадяще. И он сумел продержаться три года, помогая «сокамерникам»-смертникам во всём. Малыш Колдей был крепок. Но химия в первую очередь обрушилась страшными болями на его ноги. Работать он ещё мог. Встать на ноги — любая попытка заканчивалась болезненным падением. Рольф придумал для него ременные петли — наспинную поноску. Таскать Колдея, семилетнего малыша, тогдашнему четырнадцатилетнему Рольфу было нетрудно: всего лишь вынести из дома, а там их ожидал заводской автобус. Потом он дотаскивал его до места и помогал спуститься в капсулу. Охранники поглядывали на обоих хмуро, но к Рольфу, по приказу Хантеров, вынужденно относились мягче, чем к остальным, и «вольности» ему спускали.

А потом в жизни приговорённых мальчишек появился тёмный ангел возмездия — в лице маленькой сильной женщины. Всех, кроме Рольфа, сразу вывезли в больницу. Уже на месте погибли двое — неизлечимых. Рольф остался с ангелом возмездия — сначала тоже как часть шантажа. Вызываемые к нему врачи подтвердили диагноз сильного отравления. Но если одни утверждали, что можно быть спокойным — мальчик вылечится, то другие качали головой: обречён. Женщина-ангел, Ингрид, которая совсем скоро собиралась стать женой старшего брата Рольфа, увезла мальчика на планету, где от последствий отравления ему помог излечиться старый шаман.

— И что потом? — с интересом спросил Колдей. Он уже рассказал свою историю: как его лечили в больнице, как чистили кровь и делали множественные переливания, лишь бы спасти, — и всё бесплатно. Сначала. Потом родственников Хантеров, находившихся под судом в то время, всё-таки обязали выделить деньги на лечение спасённых детей. Прежде чем отобрали у них всё. Затем Колдея вернули на Сангри, откуда его похитили и где его семья считала мальчика погибшим. За ним опять присмотрели — в нужные моменты появлялся незаметный зеленоглазый человек («Эрик!» — улыбнулся Рольф. «Угу!» — кивнул Колдей): мальчика сначала устроили в школу, потом помогли устроиться в академию для желающих найти работу на космических кораблях.

Они сидели за отдельным столиком в каком-то ресторане. На коленях Рольфа, поднявшись на хвосты, стояли дракончики, внимательно следя, что там, у хозяина, вкусненького, и не обделил бы он их ненароком, не заметив их несчастных голодных морд. За соседним столиком громко общались друзья Колдея. Время от времени они посматривали на дракончиков. Мелюзга пришлась по душе байкерам, особенно когда они увидели полёт одного их дракончиков, правда, на хозяина дракончиков поглядывали странно: кажется, их поразили его босые ноги. Из-за последних, кстати, их не пустили в один из ресторанов, зато в следующий они вошли толпой, чтобы прикрыть Рольфа… Перед выходом из бистро Рольфу пришлось побеспокоить Сару, чтобы она выдала обещанную куртку по погоде: Колдею Рольф не хотел признаваться, что у него нет одежды даже для выхода на улицу. Правда, белобрысый великан покосился на его босые ноги, но Рольф сумел уверить его, что привык к такому положению, да и как шаману, ему это необходимо — слушать землю ногами. Куртка Сариного мужа была Рольфу великовата, он немного замёрз в ней во время мотопробега до ресторана, где, к удивлению официантки, он то и дело просил принести горячий чай или кофе. Колдею сразу сказал, что есть не хочет. Дрожать перестал лишь к концу разговора.

— Потом? Вот какая штука, — задумчиво сказал Рольф. — Эта планета колдовская. Если бы я прилетел туда мужчиной, я бы забыл о том, что происходило в моей жизни последние десять лет. Через несколько дней вспомнил бы. Но так… Как будто через множество прожитых лет. Но я прилетел туда мальчишкой, и шаман, Скальный Ключ, предупредил Ингрид, что я должен буду всегда оставаться на Островном Ожерелье с возможностью иногда выезжать за его пределы, но ненадолго. Как объяснить?… Пока он лечил меня, планета… присвоила меня. Старик… не знаю, поверишь ли? Старик прогнал сквозь моё тело дух самой планеты, чтобы вытравить въевшуюся в меня химию, которая разрушала организм. Шаманский ритуал дал мне возможность быть свободным на этой планете — не забывать прошлого и относиться к нему, как к недавно пережитому. Но будто приковал меня к планете. Пока я там жил, почти не выезжая, мне было комфортно. Но теперь… Всё изменилось. — Немного помолчав, Рольф рассказал, как он понял, историю своего похищения и условия освобождения Горана от концентрата проклятий.

— Я задел твою руку — это проклятие Горана, которое ты взял на себя? — задумчиво спросил Колдей, глядя на него немного насторожённо. — Но ведь ты можешь вернуться на своё Островное Ожерелье и там излечиться? Я ведь правильно тебя понял?

— Да, там человек на грани смерти после перерождения выживет, — согласился Рольф. — Только дело в том, что у меня совсем недавно были длинные волосы, которые Горан приказал отрезать. А именно волосы делали меня свободным человеком на Островном Ожерелье. Если я, стриженый, сейчас вернусь, любая женщина, которая живёт на планете, может подойти ко мне, заглянуть в глаза — и я буду беспомощен перед её взглядом. Я забуду всё. А я не хочу, чтобы воспоминаниями стали события, произошедшие только что. Чтобы было понятней, представь: вот ты встретил меня снова, испытал радость. А через пять минут эта встреча будет вспоминаться тебе, как будто прошло десять лет.

Колдей поёжился.

— Я б такого не хотел. И что теперь? На тебе проклятие, снятое с Горана. Оно тебя постепенно убивает. Путь на планету, на которой ты жил, для тебя заказан.

— Плюс ко всему Горан ищет нас с Кети, — бесстрастно добавил Рольф, который промолчал ещё кое о чём. — Он знает, кто она и кто её родители. И знает, какие силы стоят за ними. Если он не вернёт Кети, будет уничтожен сам. Мне кажется, он ищет нас — и не только с собственным штатом охранников.

— Хорошо. Давай рассуждать здраво, — размышлял белобрысый великан, явно проникнувшись странной ситуацией. — Вот только вчера вы с Кети сбежали от Горана. Это я понимаю. Почему вы не пошли в полицию? Хотя и это понятно: пока вы сидите в полиции, Горан может действовать через кого бы то ни было и добраться до вас. Как думаешь действовать сам?

— Я не очень хорошо понимаю здешнюю жизнь — вне Островного Ожерелья, — уточнил Рольф. — Мне кажется, самое главное — спасти Кети. Но если говорить о действии, я не представляю, с чего начать — если б на моём месте был человек, привычный к этому миру.

— Ну, я начал бы, — медленно сказал Колдей, — с того, что оплатил бы вирт-звонок на Сэфа и потребовал губернатора, велев передать ему, что дело касается похищения его младшего брата. А потом сказал бы, что ты здесь. А ты бы прослушал вирт рядом со мной и сказал бы, узнав по голосу, когда подойдёт твой брат. И поговорил бы сам с ним.

— Горан очень богат, — заметил Рольф. — И он всё ещё остаётся принцем — одним из директоров концерна. Я, конечно, как он сам сказал, дикарь, но слышал многое, да и кое-какие знания из детства остались. Разве Горан сейчас не прослушивает вирт-пространство Сангри и выходы за его пределы? Не сам, разумеется. Пригласил какого-нибудь специалиста, к примеру. Горан быстро найдёт тебя по номеру твоего личного вирта, а потом вытрясет всё, что ты знаешь обо мне.

— Пусть только попробует… — пренебрежительно начал было Колдей, но увидел болезненно смятую улыбку Рольфа. И снова медленно, раздумчиво сказал: — Ты не сказал, как он вынудил тебя… Как заставил снять это проклятие.

Перед глазами Рольфа промелькнуло кое-что, но ответил он почти безразлично:

— Шантажом.

— Кети, да?

— … Да. — Кажется, заминки перед ответом Колдей не заметил.

— Ты мне так и не сказал, что придумал сам.

— Мне нужно, чтобы наблюдатель Эрика на Сангри понял, что я здесь. Для этого нужно показаться завтра в людном месте. Всего на несколько минут. Тогда Эрик пришлёт сюда всех своих людей. А поскольку он человек умный, в первую очередь он проверит все мои связи — то есть всех, кто здесь, на Сангри, живёт и с кем я хотя бы мимолётно общался. Если выйдет на Горана, будет следить за всеми перемещениями его и его людей. Эрик — единственный человек, который сможет определить, что Горан не зря кого-то или что-то ищет. И я уверен, что Горан уже сейчас нанимает всех, кто хоть что-то понимает в поиске людей.

— И всё? — озадаченно спросил Колдей. — Только показаться?

— Всё, — улыбнулся Рольф. — Но чтобы показаться там, мне для начала необходимо съездить на здешнее побережье.

— Помню. Именно для этого Сара и пригласила меня. Хорошо. Раз так, буду держать руку на пульсе событий. Времени у меня достаточно, чтобы заняться твоими делами. Итак, сейчас я отвезу тебя в бистро, а завтра мы отправляемся на побережье. Вечером расскажу о тех местах, где обычно собирается народ в городе. Молодёжь.

— Спасибо, Колдей.

Колдей протянул через стол руку и осторожно сжал его ладонь.

— Я тебе жизнью обязан, Рольф, а ты благодаришь меня. — И посмотрел чуть выше. — Эй, воротнички, не ругайтесь. Не отдавлю я вашему хозяину пальцы.

Кошачьи дракончики, раскрыв пасти, посмотрели на него надменно, но прекратили пискляво порыкивать. И Колдей ухмыльнулся.

— Серьёзные какие!.. Ладно, поехали.

И байкерская компания рванула вперёд — по ночным улицам столицы Сангри. От промозглого холода, пронизывающего сырого ветра Рольф прижимался к широченной спине Колдея, невольно улыбаясь: неужели вот этого великана он когда-то таскал на себе?

… На входе в бистро Колдей услышал звуки гитары и спросил:

— Это твоя Кети поёт?

— Здесь её зовут Авис, — предупредил Рольф, не показывая виду, как ему стало приятно. «Твоя» Кети. — Она поёт и играет на гитаре. Послушаешь?

— Конечно. А пошли вместе посидим? Обычно у Сары места свободные бывают.

Но когда они вошли в помещение бистро, от неожиданности застыли на месте. Зальчик был переполнен. Официантки сновали между столиками боком. Колдей поймал одну за рукав:

— Время заполночь. Откуда столько народу?

— У нас имита Луис, — сказала девушка. — Сама бы слушала её, как играет и как поёт!.. Наши завсегдатаи позвонили друзьям послушать, вот и аншлаг…

И убежала. Колдей оглянулся на довольного Рольфа и качнул головой.

— Вот теперь она меня и впрямь заинтересовала. Имита Луис — надо же!

— У них голоса почти одно к одному, — тихо сказал Рольф. — Когда я впервые услышал Кети, не будь она рядом — нисколько не сомневался бы, что поёт Луис.

Они так и остались у дверей, рядом с постоянно заглядывающим в помещение охранником-вышибалой. Зал был спроектирован так, что лёгкая покатость от входа к сцене позволяла хорошенько разглядеть выступавших. Кети сидела всё так же на краю сцены и отпивала из высокой чашки какой-то напиток. Рольф очень понадеялся, что ей дали чай, а не горячительное. Наконец, она отставила в сторону чашку и взялась за гитару.

От столиков спросили, будет ли она петь.

— Простите, — сипловато повинилась Кети. — Горло устало. Пока играю, а потом посмотрим. — И так обаятельно улыбнулась, что ей зааплодировали.

Она прошлась по струнам — прислушавшись, подкрутила колки, настраивая. Мгновения тишины… Тонкие длинные пальцы взяли чистый аккорд, от которого у Рольфа всё пересохло во рту. Медленное начало словно приготовляло слушателя к чему-то… Пауза — Рольф узнал фламенко. Он взялся за рукав Колдея, кивнул ему, когда тот оглянулся, и вышел, чтобы зайти в бистро со служебного хода. Быстро зайдя в «их» комнатушку, он осмотрелся и, взяв с собой одну из полос, металлически зашелестевшую вырезанными кружочками, и быстро пошёл к двери на сцену. Здесь сел на так и не унесённый стул, прислушался к ритму задорной мелодии и, уложив полосу на коленях, выстучал пару тактов. Остановился — прислушался. Услышала! Заиграла более уверенно. И Рольф уже уверенней принялся выстукивать суховатый, рассыпающийся шелестом аккомпанемент к фламенко.

Иногда правая рука, неловко двигаясь, заставляла его шипеть от боли и слегка выставлять локоть в сторону в попытках найти более удобное для неё положение. Но в целом Рольфу удавалось поддерживать сопровождение. Показалось, даже дракончики одобрили его постукивание.

Ближе к концу фламенко подошла Сара. Она стояла и одобрительно улыбалась, пока Кети не доиграла. Рольф опустил руки.

— Сейчас она споёт последнюю песню на сегодняшний вечер.

— С чего бы это последнюю? — удивилась хозяйка бистро. — Будет петь, пока поётся.

— Сара, девочке всего семнадцать лет, — напомнил Рольф. — Она впервые выступает в полную силу — для настоящих зрителей. Если она сорвёт голос, ты сломаешь ей судьбу.

— Она поёт почти профессионально. Почему ты решил, что она может сорвать голос? — настойчиво спросила Сара.

— Сара, я знаю, что ты не очень-то веришь в то, что я могу вылечить твои болячки, — спокойно сказал Рольф, — что ты приютила нас совсем не в расчёте на исцеление (хозяйка заведения вскинулась было, но промолчала), но я всё же умею определять пределы. Это последняя песня Кети. Потом она уходит со сцены и отдыхает. Если ты заставишь её спеть ещё одну — она охрипнет. Навсегда. Поэтому, если ты сейчас не оповестишь, что она поёт последнюю песню, я выхожу и забираю её со сцены сам.

Хозяйка бистро что-то проворчала, но пошла к двери в основное помещение.

Кети тем временем готовилась к последней песне. Сначала она постучала по корпусу гитары. Кто-то в зале подхватил постукивание — но приглушённо, чтобы не помешать певице. Как ни странно, начальный ритм Рольф интуитивно понял так: Кети проверяет, здесь ли он ещё, не ушёл ли. Готов ли поддержать её необычным для других ритмическим шелестом? Следующий такт он отстучал одновременно с её постукиванием по гитаре: «Я здесь!» Дракончики с любопытством склонились головами к металлическим кружочкам. И тогда же, следующим тактом, зазвучало гитарное вступление. Оно было недолгим — и далее Рольф нахмурился, услышав основательно севший, хрипловатый голос Кети. Но потом он вслушался в слова и чуть не сбился с ритмичного похлопывания:

— Я взмахну своими юбками перед носом у тебя!

Мой красавчик сероглазый, загляни в мои глаза!

Я взлохмачу твои волосы, что самой ночи темней!

Неужели на два голоса петь в любви не веселей?

К концу озорной песни — сплошь шутливого признания в любви! — он успокоился и закончил выстукивать шелестящий ритм с последним гитарным аккордом. Он слышал, как Кети примерялась к этой песне, подбирая слова, но не ожидал, что новую песню она опробует уже сейчас… И что делать, если эта песня… Он потряс головой. Нет, только этого сейчас не хватало…

Прислушавшись, он узнал звучный голос Сары. Она объявляла, что выступление имита Луис закончилось. Дружный вопль: «Браво!» и громыхающие аплодисменты заглушили её слова. Рольф выглянул исподтишка в помещение и улыбнулся: стоя рядом со сценой, сияющая Кети рассылала всем воздушные поцелуи. И ушёл в коридор.

Наконец она выскочила, триумфально сияя глазищами. При виде Рольфа тихонько, но радостно взвизгнула и, быстро поставив гитару у стены, обняла его. Авис возмущённо пискнул, а Малыш чуть не свалился с плеча Рольфа.

— Это было так здорово! — А потом отпрянула и спросила: — Рольф, перед тем как мне идти туда, ты меня поцеловал — это чтобы знак к хорошему был?

Он только улыбнулся.

Но вдвоём они пробыли недолго. Загромыхали тяжёлые шаги — появился Колдей.

— Рольф, познакомь с девушкой! Девушка, я в вас влюблён! — рявкнул белобрысый великан, протягивая руку к Кети, и, успев, схватить её ладошку, галантно поцеловал её.

Перепуганная Кети выдрала ладонь и спряталась за спиной Рольфа, а тот рассмеялся и предупредил:

— Колдей! Мы тут, как два мыша напуганных, а ещё и ты грохочешь! Пошли к нам в комнату — там поговорим. Только недолго — Кети надо отдохнуть.

В «их» комнатушке Колдей, оглядевшись, вдруг перестал улыбаться и замолчал. После того как Рольф представил его Кети, он спросил:

— Рольф, а почему вы здесь? Вы тут спали? — И, заметив смущение девушки, успокоительно добавил: — В смысле — переночевали?

— Да. Теперь, пока мы здесь, это наша комната, — сказал осмелевшая Кети.

— Ты вовремя, — мрачно сказал Колдей при виде вошедшей Сары. — Где эти двое будут спать этой ночью?

— Здесь же, — пожала плечами Сара. Оглядела бывшую гримёрку. — Хорошая комната — особенно для тех, у кого ни гроша за душой.

— Ни гроша? — задумчиво повторил великан. — Сара, — уже с предупреждающей интонацией проговорил Колдей. — Мне бы было очень любопытно узнать, сколько стоит такое выступление Кети, которое я только что прослушал. Так сколько ты ей заплатишь или уже заплатила?

— Колдей, ты прекрасно знаешь, что начинающим не платят, — холодно сказала хозяйка бистро. — Я могу оплатить им обедом. Я уже сделала гораздо больше: я дала им ночлег и не только обед, но и завтрак, и ужин.

— Колдей… — начал было Рольф, встревоженный сердитым видом друга.

Но тот отмахнулся. Испытующе глядя на Сару, он спросил:

— Завтра Кети тоже выступает? И тоже бесплатно?

— Да какое тебе дело до этих двоих?

— Ты уже сегодня сделала на них такие деньги, что они покрывают месяц заработка всего бистро без выступления, не правда ли, Сара? — тихо спросил Колдей. — И всё равно ты положишь их, твоих кормильцев, здесь, в этом вонючем чулане, а потом будешь мнить себя благодетельницей… — И поднял руку, снова предупреждая, что ещё не закончил. — Сара, Рольф сказал мне, что он тебе пообещал сделать. Давно ли ты смотрелась в зеркало? Здесь их много — загляни.

Теперь и Рольф внимательно посмотрел на обычно болезненно красные щёки Сары, всегда будто пронизанные тонкими, как от вживлённой проволоки, шрамами, и счастливо улыбнулся: они уже не были вызывающе красными. Особенно снизу, от челюсти, где начала проявляться чистая кожа. Хозяйка бистро нехотя взглянула в зеркало — и замерла. Заморгала глазами быстро-быстро, словно стараясь прочистить их от соринки. А потом заморгала, уже удерживая радостные слёзы. Шмыгнула носом и, повернувшись к Колдею, сказала:

— Да заплачу я им, заплачу! Ты-то чего так развоевался? Кети, что ли, тебя растрогала своими песнями?

— Сара, у тебя на втором этаже всегда есть свободные комнаты для постояльцев, — спокойно сказал Колдей. — Я Рольфу жизнью обязан. Если ты не разместишь его там, на втором этаже, в хорошей комнате, со свежим постельным бельём и нормальными кроватями — то есть в нормальных человеческих условиях, я оплачу им номер в хорошем отеле. Но учти: тогда тебе не заполучить имита Луис на следующий вечер.

При словах «жизнью обязан» обе женщины с изумлением взглянули на Рольфа. Тот пожал плечами. Немного поразмышляв, Сара недовольно вздохнула и сказала:

— Значит, вы знакомы? Ладно, уговорил. Поднимемся наверх. Надеюсь, вам хватит одной комнаты на двоих. Есть у меня — с двумя кроватями. Две комнаты уж точно не дам.

Дёрнувшись на резкий жест Кети, Рольф удивился: опустив глаза, она прикрыла рот ладошкой, кажется с трудом сдерживая хихиканье. Что её рассмешило?

— Мы сначала заберём свои вещи, — тихо сказал всё же обрадованный Рольф. Честно говоря, сон на стульях был очень… некачественным. Из-за боязни свалиться с них.

— Помогу перенести, — отозвался Колдей.

— Да там нечего… — начала было Кети и оборвала себя на полуслове.

Подошла к «кровати» на столах, взяла охапку своих вещей: трикотажный чёрный костюмчик и ботинки — всё, в чём бежала от Горана. Потом подошла к стульям, на которых спал Рольф, подняла пакет с шелестящими полосами.

— Всё. Взяла. Пойдём?

Колдей не двигался, стоя у выхода из комнатушки, и трудно было бы отодвинуть этого здоровяка, если б он сам не пошевелился.

— Я не совсем понял. Где ваши вещи?

— Ты плохой слушатель, малыш Колдей, — насмешливо сказал ему Рольф, и женщины теперь дико взглянули на белобрысого великана — «малыш»?! — Я же говорил, что мы сбежали — в чём были.

Великан опустил глаза на его ноги.

— И денег нет, — задумчиво сказал он.

— Не делай ненужных выводов, — откликнулся Рольф. — Я не люблю ходить в обуви. И хватит держать нас здесь. Имита Луис устала и хочет спать.

— Устала, — мечтательно сказала Кети и стащила с головы рыжий парик, вызвав новый восхищённый взгляд Колдея. — Хочется побыстрей умыться. И поспать на настоящей постели.

Колдей молча повернулся и первым вышел из комнатушки. Но на второй этаж он проводил их таки. Самолично — под ворчание Сары — оглядел комнату. Она оказалась не очень большой, но после бывшей гримёрки, признал Рольф, выглядела очень уютной и комфортной. И — о счастье! И в самом деле — кровати с отличной постелью на них! А дракончики немедленно облепили штору на окне. Она была плотная и ворсистая — как раз, чтобы цепляться за неё плохо заметными лапками!

— Вы как хотите, — сонно сказала Кети, зевая во всё горло. — А я через пять минут буду спать!


предыдущая глава | Шаман (СИ) | cледующая глава