home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



12

Сегодня он помнил о ней, она попросила купить продукты (если, конечно, ему не трудно), написала список. Не список жег нагрудный карман рубашки, заставляя помнить, а Лиса, не требующая от Никиты ничего, что нехарактерно для женщин. Забрасывая пакеты в корзину, Никита катил тележку по рядам супермаркета и анализировал Лису. Ни разу не задала вопроса, раздражающего мужиков своей примитивностью и ставящего в тупик, типа: как ты ко мне относишься, тебе хорошо со мной? Или того хуже – ты меня любишь? Есть еще изощреннее: что ты во мне любишь больше всего? Любишь! Им непременно надо слышать (не знать, не чувствовать!), что их любят, и не важно – ложь им вливают в уши или чистую правду. А чистая правда им скучна, они быстренько привыкают к ней, начинают задумываться, насколько искренен обожаемый. И в своих куриных мозгах находят массу подтверждений, что он лгун, это когда он как раз истинный праведник. Потом подозрения плавно перетекают в обвинения, перерастая в скандалы, а люди говорят: «Милые бранятся – только тешатся». Ничего себе – утехи!

Что удивительно, Никиту не устраивало в Алисе именно отсутствие глупых вопросов и претензий, словно ее не интересовало, как он к ней относится, балдеет ли от нее в постели. Может, он подсознательно мечтал услышать нечто из набора женских тривиальностей, чтобы взбеситься и уйти, хлопнув дверью? В данном случае он снял бы с себя все обязательства и выдвинул бы обвинения. Не исключено, что это так. Никита не набивается ей в мужья (упаси бог), а она наверняка жаждет заменить Валерку им, просто тактику выбрала умную, потому что лиса. У женщин арсенал хитростей и коварства превышает разумные пределы, а их умению добиваться цели можно только позавидовать. С другой стороны, нет вопросов – нет проблем, когда он уйдет и не даст знать о себе, она все поймет. Разве это плохо?

Настолько увлекся рассуждениями, что столкнулся с молодой женщиной. Она выронила корзинку, из которой высыпались свертки и консервы.

– Извините, – буркнул он, помогая ей собрать товар.

– Это я виновата, вы меня извините, – сказала она знакомым голосом.

Никита поднял на нее глаза… Мираж!

Нет, просто он хронически не высыпается, поэтому Лолы ему мерещатся в каждой юбке. Он скользнул по ней глазами – скромная. Ух, и не любит же Никита скромных, блеклых, без претензий баб. В подобных женщинах он заведомо усматривает фальшь, считая их манеру одеваться в совокупности с пришибленностью, выработанной для того, чтобы привлечь и обмануть мужчин.

– Что вы на меня так смотрите? – озадачилась она.

Голос, голос… Лолы и не Лолы. У этой он несколько высоковат и застенчивый. Внутри Никиты кипела буря, он не догадывался, что мысли могут идти параллельно, словно он радиоволна, пропускающая через себя сигналы мобильников.

Попалась! Только бы не упустить, как упустил ее у кафе. Да она ли то была? Но до чертиков похожа…

Неужели чурка в застиранной юбке и футболке цвета детской неожиданности переодевается в дорогую одежду, гримируется и представляется Лолой, к тому же убивает? Да она сроду не носила роскошных нарядов, а в руках держала только кухонный нож и резала им дешевую колбасу, которую даже кошки не жрут…

Как же она похожа на Лолу! Вернее, если ее накрасить, приодеть, волосы подсветлить и стильно причесать, снять очки, портящие лицо и делающие его жалким, то получится копия Лолы…

Глаза у нее виноватые, будто украла в супермаркете нечто недоступное по цене, но страстно желаемое. Покупателей с такими виноватыми глазами не грех обыскивать на выходе…

Нет, он встретил у кафе другую женщину, та действительно не отличалась от Лолы, у той из глаз выстреливала дерзость, чувствовалась уверенность, исходящая изнутри, что приближало ее сходство с оригиналом. Между прочим, не сутулилась, как не сутулится настоящая Лола…

Эта – сутулая и очкастая, наверняка сутками торчит за компьютером, вон как шея выдвинулась вперед. О чем он, какой компьютер, откуда?! Она испортила зрение за чтением книг, обязательно толстых и умных, далеко не каждому понятных…

Если та (у кафе), не эта (в супермаркете), то кто тогда та и кто эта? Разные?!! Выходит, их не две, а три?!! Так недолго и сдвинуться на почве Лол, хотя у него предпосылок к умопомешательству не наблюдалось никогда.

– Я… Мы, кажется, встречались, – промямлил Никита.

О, что за реакция – зарыдать можно от сострадания к ней. Она слегка растянула губы в стороны, не показывая зубов (в ее исполнении это была, наверное, улыбка), потом пожала плечами с намеком: может, и встречались. Никита понял: она не прочь завести знакомство. Так чему ж удивляться? Мужики наподобие Никиты ей лишь во сне снятся в образе принца на белом коне, он ведь – ах! Положим, она тоже симпатичная (раз похожа на Лолу), но какая-то убогонькая. О’кей! Познакомится с обеими Лолами, а там разберется ху из ху.

– Кладите свою корзину в мою телегу, – предложил он и сам кинул корзинку в тележку. – Вы все выбрали?

Она закивала без слов, явно обалдев от внимания видного мужчины. А если он ее мечта? Однако несбыточная, с убогими спят либо по великой нужде, либо по великому расчету, либо из жалости. У Никиты потребности нет ни в первом, ни во втором, а на третье он попросту не способен.

Никита прикатил тележку к кассе, она достала из сумочки старый-престарый кошелек, наверное, принадлежавший еще ее прабабушке.

– Пакет нужен? – спросила кассирша.

– У меня есть, – тихо и смущенно выговорила она.

Достала свернутый трубочкой пакет, видавший виды, туда переправила покупки и, глянув на Никиту с благодарностью, двинула к выходу.

– Подождите меня! – крикнул он ей.

И ведь дождалась! Он, нагруженный под завязку, свои поклажи взял в одну руку, отчего явственно обозначились жилы, второй рукой попробовал забрать пакет у нее, она дернула назад:

– Что вы, что вы! Зачем?..

– Хочу загладить вину и подвезти вас.

– Не… не надо. Я сама…

– Меня не стоит бояться, я не вор, мне ваши продукты не нужны.

А сам пожирал ее глазами, отмечая малейшие нюансы в поведении, мимике, манерах, движениях. Кто она? Вдруг притвора, хищная акула, которая выбила его из состояния понимания? Э, нет, его не проведешь, Никита тот еще жук, а притворствовать умеет не хуже лицедея. Сейчас главное – выяснить, где живет акула, для этого все средства хороши, вплоть до заигрывания.

– Я к незнакомым мужчинам в машины не сажусь, – заявила она.

Да он бы на ней глаз не задержал при других обстоятельствах.

– Кто мешает познакомиться? Меня зовут Никита, а вас? Вы на меня смотрите, будто видите рога и копыта. Я похож на монстра? – Она снова заулыбалась, сжав губы, может, у нее зубы кривые, и она стесняется их показывать. В таком случае он ошибается на ее счет. – Так как вас зовут?

– Инна.

Ей подошло бы имя Авдотья, на худой конец Марфа.

– Инна? Замечательное имя, вам идет… Моя машина синего цвета, вон там. Идемте? – Ему удалось забрать ее пакет, а ей пришлось плестись за ним. Никита на заднее сиденье забросил поклажу, открыл переднюю дверцу. – Садитесь.

Устроившись на месте водителя, он взглянул на нее, еще раз изучая. За диоптриями очков глазки у нее казались маленькими, на пальцах ногти коротко стрижены и аккуратные, на ногах сандалии, энергетика на нуле. Да-да, на нуле, от нее никакого излучения не шло, одна пассивность в отличие от предыдущих Лол. Например, от Лисы исходит энергия приманки, она словно ласкает на расстоянии, от чего рождается желание смешать свою энергию с ее, что, кстати, неплохо получается. Ого, за день второй раз вспомнил Лису, к чему бы это?

– Куда вас доставить? Кстати, пристегнитесь.

Инна заерзала, неумело тыкала ремнем безопасности, как часто бывает с теми, кто редко ездит в легковых автомобилях. Он пристегнул ее.

– Домой, – сказала она, но исправилась и назвала адрес.

Район трущоб. Никита тронул авто с места, вычисляя в уме, как удобней подъехать к ее дому по узким улицам с колдобинами на дорогах, и наблюдая искоса за Инной. Та сидела напряженная, зажатая, вытянув шею, как будто они по серпантину в горах едут, а она бдит, чтобы не свалились в пропасть. Пора диалог с ней завязать.

– Инна… – Она вздрогнула, повернула к нему лицо, на нем отпечатались страх и паника. – Не волнуйтесь, доставлю вас в сохранности.

– Я не волнуюсь, – вымолвила она.

Врет, разумеется. Думает, Никита завезет ее и продаст сутенерам. Злодея нашла! Или о себе мнение у нее, превосходящее реальные данные.

– Кстати, вы правы: к незнакомым в машины садиться нельзя, опасно. Чем занимаетесь, где работаете?

– Сейчас ничем, – ответила она. – Я недавно переехала к бабушке, ищу работу.

– А что вы умеете? Где учились?

– По образованию я ветеринар.

– Редкая профессия, – сказал Никита. – Нужная.

– Настолько редкая, что работу найти очень трудно.

– К сожалению, в вопросах ветеринарии я ноль, помочь вам не смогу. На что же вы живете?

– В деревне дом продала, бабушкина пенсия. Мне обещали место в районном центре, я почти договорилась.

– Аж в районном центре?! Как же туда добираться?

– На маршрутке, потом автобусом.

– Тяжело и много времени уйдет впустую.

– Я по дороге буду читать.

Изредка Никита сканировал ее глазами и ни одного прокола не обнаружил. Нет-нет, трех одинаковых женщин быть не может, если только они не близнецы, что тоже невозможно. Мама рожала настоящую Лолу в роддоме, папа жив до сих пор, и не знать о наличии еще двух дочерей – это слишком, это по-бразильски. Но есть еще один коварный ход – пластическая операция. До такого дорогого каприза могла додуматься одна из девушек, а не две. Допустим, одна сделала пластику, тогда откуда взялась Инна? Природа пошутила? Ну, случается, происходит сбой в генах, однако не до такой же степени сходства!

– Вы что-то сказали? – очнулся он.

– Поворот проехали, – мяукнула Инна.

– Говорите громче.

Мямлит под нос, сидит как в воду опущенная, сумку прижимает к груди, словно пачки баксов везет. Похожа на Лолу, да. И одновременно непохожа. Что Инна способна превратиться в женщину высшей пробы, у которой отбоя нет от мужиков, стервозную и самоуверенную, в меру кокетливую и знающую себе цену, – такое даже не приснится.

– Вы замужем? – осведомился Никита, хотя знал ответ, но надо же с ней говорить, говорить, авось нечаянно высветится настоящая Инна.

– Нет.

Он и не сомневался. А посмотрела на него, словно он спросил, сколько любовников она имеет при живом муже.

– Почему вы спросили?

Налицо заторможенность, или по-научному аутизм. А вот речь Лолы быстрая и четкая, реакции ее мгновенны, движения резки, только изредка она вдруг сделает плавный жест. Инна абсолютная противоположность: медлительна, как и ее речь, смысл сказанного доходит до нее с некоторым опозданием.

– Спросил, потому что любопытен. А что вы делаете вечером?

– Я? – ужаснулась Инна. – С бабушкой нахожусь.

– Почему вы с ней находитесь? Она больна?

– Да, здоровье у бабушки слабое, поэтому я переехала к ней. Ходит плохо. Сердце у нее больное… Мы приехали.

– Может, встретимся? У вас есть сотовый телефон?

– Конечно.

Не удержалась она от искушения продиктовать номер телефона – вот что значит мужское обаяние, женщины падают к его ногам. Правда, Инна не упала, а пошла к двухэтажному ветхому дому, наверняка заселенному через край, где, помимо жильцов, обосновались полчища тараканов. А походка… корова на льду по сравнению с ней грациозная барышня. Вряд ли Инна знакома с каблуками.

Никита смотрел ей вслед и в уме набрасывал план. Он выяснит о ней все, а сейчас вплотную пора заняться «Болеро», но сначала завезти Лисе продукты.


– Зачем столько? – раскладывая по шкафам и отправляя покупки в холодильник, сказала Алиса.

Никита сравнивал ее, Лолу и Инну. Он совершенно точно подметил ласкающую энергетику Лисы, фонтанирующую у Лолы и ноль потока от Инны. Кстати, от двойника Лолы у кафе тоже шел ток, но агрессивной энергии, как ему почудилось, что доказывает различие между женщинами. Пардон, к делу ощущения на подсознательном уровне не пришьешь, уликой биополе в криминальной практике не является. Жаль, ведь чувственное восприятие человека будит интуицию, она, только она делает отбор, исключая тех, кто ей не по нраву. Никакие аргументы со стороны, а также строгий голос разума ей не указ, что и прочувствовал Никита на себе тотчас, едва попал в поле Лисы.

– Затарился, чтобы не бегать в магазины по сто раз, – произнес он, резко притянув ее к себе.

– У меня руки грязные, – пролепетала Алиса, опустив ресницы.

Вот, пожалуйста: она не отстранилась, упомянув о руках, выпачканных известью, которой в наше время редко кто белит потолки. Фактически Лиса извинилась, что не может обнять его, сама же прильнула к нему всем телом – теплая, нежная, податливая. Разве это не ухищрения, мол, я твоя, когда ни пожелаешь? У женщины на первом месте работа, уборка, готовка, стирка, глажка и выпачканные известью руки, а в свободное от забот время секс, если не устала, – в этом вся правда. Лису день уже не смущал, она живо настроилась на обмен энергиями, ремонт ей не помеха. Про ухищрения подсказал разум, интуиция внушала: ты хочешь ее, бери, не слушай придурка, сидящего у тебя в голове.

– И губы в извести, – шепнул Никита.


Под впечатлением дневного угара он ехал в музыкальное училище. И, как нарастал совсем недавно экстаз между ним с Алисой, так же нарастало звучание «Болеро». Диск включил, чтобы восстановить в памяти перед беседой с музыковедом. Впрочем, Никита часто его слушал, каждый раз надеялся, что ему приоткроется нечто новое и натолкнет на принцип, о котором написал в послании Валерке Лева. А мысли возвращались к Алисе, к ее губам, разметанным по подушке волосам, груди, линиям тела, к ее словам в прихожей перед его уходом:

– Я, наверное, дрянь, да?

Конечно, Никита понял, почему у нее вырвалось это слово, когда она целовала его на прощание.

– С чего это вдруг самобичевание на тебя нашло? – прикинулся он, будто не догадался, что ее мучит, а ведь мучит, только она об этом не говорит.

– Нет-нет, все нормально, – улыбнулась Алиса. – Просто мне хорошо, а так не должно быть. По крайней мере сейчас.

– Не грызи себя. – Никита провел по ее щеке ладонью, прикоснулся к красным, нацелованным губам. – Почему нам должно быть плохо? Мы живем, это наше преимущество, стало быть, от радостей не стоит отказываться, они часть жизни. Жди, устроим домашний ужин на двоих.

– Не прощальный? – полушутя-полувсерьез спросила она.

Никита чмокнул ее в нос, усыпанный веснушками:

– Не дождешься. До вечера? Возможно, приду поздно.

Зачем он сказал «не дождешься»? Опять интуиция поработала вместо разума? Кстати, на Лису давно не покушались, забыли о ней? Нет, вряд ли, скорей всего Никита мешает им. Или обдумывают, как ее достать…

Вдруг звонок от Лолы:

– Добрый день, Никита. Новости есть?

– Нечем вас порадовать. Жду, когда ваша копия даст о себе знать.

– Где только ее ждать?

– Не знаю, но мне кажется, я пойму, когда она объявится.

– Сразу позвоните мне, я тут как на иголках.

– Позвоню. До свидания, Лола.

Раньше его охватывало волнение при встрече с Лолой, какое охватывает самца при виде самки, даже ее голос воздействовал. На этот раз Никита довольно спокойно с ней разговаривал, наверное, силы истощил у Алисы.


– Стоп! – резко затормозил Никита. – Тихое место у мясника.

Он не сомневался, что бойня в ванной и Валерка – дело одних рук. А находятся эти руки на окраине города в районе хуже некуда. Там темно и страшно, будут звать на помощь, никто не придет, даже из окошка не выглянет из обычного любопытства.

Никита развернул машину, дал по газам. Скорость сейчас залог успеха, только бы успеть… только бы зверюга был там…


предыдущая глава | Ночь, безмолвие, покой | cледующая глава