home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



21

Никита оставил машину на стоянке у магазина, дошел до двора Инны и позвонил Аркаше:

– Где она?

– Не волнуйся, Инна далеко от дома, на противоположный конец города приехала.

– Проследи, куда она намылилась.

– А я что делаю? – возмутился Аркаша. – Тут такая клоака…

Октябрина Пахомовна едва не запрыгала от радости, с порога зачастила:

– Ах, какое невезение, Инночка вышла. Как она меня ругала за нашу с вами вечеринку, а мне, признаться, давно не было так хорошо. Вы подождете Инночку?

– Собственно, я к вам, Октябрина Пахомовна.

– Ко мне? Вы меня смущаете. Неужели вам интересна старуха, которая безнадежно отстала от жизни, к тому же страдает склерозом? Ну, располагайтесь как дома. Чай будете пить?

– В другой раз.

Тяжело опустившись на диван и поставив трость между колен, она с умилением уставилась на Никиту, ожидая, когда он скажет, с чем пожаловал к ней, а не к внучке. Момент тяжелый для Никиты, ведь от него зависело, выйдет ситуация из-под контроля или прояснится. Он раздумывал, не рано ли пришел к бабуле, не навредит ли? С другой стороны, это Инна уверяла, будто является сестрой Лолы, а вдруг дело обстоит иначе? Чем он рискует? Инна сбежит, например. В этом случае Никита задерет нос кверху и потребует от Лолы обещанный гонорар, так как задание будет считаться выполненным.

– Я был с Инной в кафе, – начал он штурм бабули. – А город наш небольшой, мои знакомые видели нас и подумали, что со мной была… Лола Голдина. Вы знаете ее?

– Нет, – испуганно сказала Октябрина Пахомовна, ее подбородок с обвислыми щеками мелко задрожал.

– А меня поразило сходство, я ведь ездил посмотреть на Лолу. Как две капли! Такое сходство не бывает случайным. Откуда оно?

– Господу задайте свой вопрос, – неожиданно ощерилась добрейшая и милейшая бабуля. – Вы пришли меня уличать?

– А есть в чем уличить вас?

– Я стара, мне уже все равно.

– Значит, есть, – улыбнулся Никита, давая понять бабуле, что раскусил ее. – Понимаете, Октябрина Пахомовна, я не хочу, чтобы меня обманывали, а в этой схожести чувствую некий обман, подделку…

– Вот еще выдумали! – заерзала бабка.

– Мне стало не по себе, когда я увидел Лолу, такое ощущение, что Инна и Лола одно лицо, зачем-то водят меня за нос.

– Вас никто не водит за нос! Хорошо, я расскажу. Тридцать два года назад мы с дочерью были в деревне, ее бросил муж, она переехала к тетке, а я их навещала. Однажды ночью, под утро, около нашего дома случилась авария. В машине мы нашли беременную женщину без сознания, а на месте водителя мужчину, он погиб. Женщину мы перенесли в дом, а она начала рожать. То приходила в себя, то теряла сознание. Кинулись к фельдшеру, а тот пьян, не добудились. Женщина родила двух девочек, одну я спрятала и постаралась утром переправить роженицу в город. А вторую девочку отдала дочери, которая никак не могла родить, беременела и скидывала, что послужило поводом к разрыву с мужем. Когда она поехала к нему с девочкой, врачи не сомневались, что это ее ребенок, муж тоже. Он принял ее, а потом… снова бросил, но через три года. Может быть, Лола, о которой вы говорите, и есть родная сестра Инны, я не знаю.

Про себя Никита скептически отнесся к сопливой истории, то ли он где-то слышал нечто подобное, то ли видел в кино, то ли читал – не мог припомнить. Но одно несомненно: душещипательный рассказ со слезой в голосе отчего-то не тронул его черствую душу и каменное сердце, мало того, он испытывал необъяснимое неудобство во время исповеди.

– А Инна знает, что она вам неродная? – спросил он.

– Да, – с патетической интонацией ответила Октябрина Пахомовна. – Я одной ногой стою в могиле, не хочу уносить с собой тайну, поэтому повинилась перед ней, она простила, потому что любит меня.

Как тут не представить картину: бабуля стоит на коленях перед Инной, та ее обнимает за плечи, и обе рыдают. Классно. Но маловато жизни в этой сцене, жизнь не так слащава, как иногда хотелось бы. Однако Никите оставалось лишь принять сладенький рассказ, достойный пера сценариста, он с большим чувством (в тон бабуле), не фальшивя (на словах), сказал:

– Удивительная история, я потрясен. Не бойтесь, Октябрина Пахомовна, ваш рассказ не выйдет за пределы этой комнаты, обещаю. – А бабка ведь не просила его хранить молчание. – Инне я тоже ничего не скажу, она же может обидеться на меня, а мне не хочется с ней ссориться.

Хитрый тактический ход. Если попросить бабулю не говорить Инне о его странном интересе – обязательно доложит, а так есть слабенькая надежда, что она оставит их диалог в секрете. К радости Никиты, Октябрина Пахомовна одобрила его намерения:

– Правильно, не стоит с ней на эту тему говорить, все это так болезненно для нее. Я ведь лишила девочку семьи, поэтому со своей стороны тоже умолчу, это будет наша с вами маленькая тайна.

– Я ваш должник.

– У вас с Инной серьезно?

– У меня очень серьезно, – не солгал Никита. Куда уж серьезнее – изобличить преступницу. – А как Инна ко мне относится, я пока не выяснял.

– Прекрасно относится, – искренне заверила Октябрина Пахомовна. Между прочим, сейчас искренности он уловил больше, чем в рассказе о разлученных близнецах. Наверное, он действительно очерствел, стал бездушным и не в меру подозрительным.


Алиса встретила его возгласом в коридоре:

– Она звонила!

Никита жутко устал и мечтал об ужине, который, надеялся, приготовит Лиса, если у нее еще осталась совесть. А потом – «на коврик», сегодня он не в состоянии приставать к ней. Вешая пиджак в прихожей, Никита вяло поинтересовался:

– Кто?

– Женщина. Незнакомка из бара. Она хочет сережку.

– А… – понимающе протянул он. – Запись сделала?

– Сделала. Но она звонила не на домашний телефон, а на мобильник, я успела включить Валеркин диктофон…

– На мобильник? – задержался Никита в прихожей. – Ты давала ей номер?

– Нет.

– Откуда же ей известен номер твоего сотового?

– Не знаю. Думаешь, его сложно выяснить?

– Думаю, на выяснение надо потратить много сил и времени. Ну, неси на кухню диктофон.

Запись была ужасной, но Никита, прослушав несколько раз, неплохо разобрал слова и фразы целиком.

«АЛИСА. Слушаю.

ОНА. Как моя просьба?

АЛИСА. Я забрала сережку. Тайком забрала, то есть украла.

ОНА. Завтра в час дня на площади Октября. Держи сотовый телефон при себе, я буду звонить, а сережку положи в сумочку, чтобы не потерялась. В твоих сумочках кармашки закрываются на «молнию»?

АЛИСА. Закрываются. А где мне там ждать тебя, в каком месте?

ОНА. Придешь на площадь, иди по центральной аллее, я подойду к тебе, заберу свою вещь и отдам деньги. До завтра».

Никита выключил диктофон, закурил и вспомнил:

– Ужин приготовила? Я сегодня загнанная лошадь, плита мне не под силу.

– Приготовила. На радостях, что завтра вся эта кутерьма закончится, я буду свободна, ты тоже.

– Неси мобильник и давай ужин.

Получив телефон, Никита открыл журнал звонков, искал номер, с которого звонила незнакомка. Вдруг не поверил глазам: номер Инны! Ошибки быть не может, но он достал свой телефон, сравнил номера… Инна звонила Лисе?!! Значит, серьга принадлежит ей? Ой, круто! Нет, это запредел, только дурак будет звонить Лисе со своего номера. Так глупо открыться… В это трудно поверить, но ряд цифр номера Инны куда деть? Они указывают на нее, значит, звонила и приходила в бар тоже она. Но из дома матери Левы Инна не выходила, так утверждает Аркаша, а не доверять ему глупо, парень он исполнительный. Выходит, улизнула тайком. Ладно, это выяснится, а что будет завтра? Если Инна заготовила западню, то кому? Лисе? Ну, это она себя переоценила, видно, от успеха у Инночки закружилась голова. А вообще, здорово она придумала: закадрить Никиту, держать его за клоуна на цепочке, молодец.

– Почему не ешь? – полюбопытствовала Алиса.

Никита взялся за вилку, сегодня мозги уже не крутились.


Эдуард Дмитриевич настроился задержать Инну, когда она будет забирать серьгу, Никита не одобрил его план:

– С поличным? А что, собственно, в серьге преступного? Это даже не улика, не доказательство, что Инна убила Вишневского, тем более что участвовала в убийстве Валерки. Мне кажется, задерживать Инну рано, хороший адвокат ее отмажет, еще вас же и обвинит в превышении мер.

– Что ты предлагаешь?

– Я прошу только обеспечить Лисе безопасность, на данном этапе этого достаточно. Инну расслабит очередная удача, и, даю слово, в скором времени она крупно засветится.

– Не упустить бы ее, – предостерег Эдуард Дмитриевич.

– Она давно могла убежать, но почему-то не сделала этого. Напротив, Инна просто лезет на рожон, вот и пусть лезет. Я не исключаю, что она выкинет финт, поэтому Лису нужно уберечь от ее непредсказуемости.

– Ну, как знаешь. Площадь небольшая, вся просматривается, подъездов на нее шесть, общественный транспорт туда не заезжает, значит, Алиса будет идти…

– С трамвайной остановки.

– Это полтора квартала. Инна наверняка приедет заранее… Ну что ж, посмотрим, как она поведет себя.


Выйдя на остановке, Алиса двинула вдоль рельсов, остановилась, пропуская трамвай, на котором ехала…

Никита сидел в машине с оперативником, видел, как Алиса пропустила трамвай, шагнула на рельсы и вдруг…

Мимо нее промчался мотоциклист. Алиса упала, мотоциклист не остановился и, свернув в переулок, скрылся.

«Сбил! Убил!» – молнией мелькнуло у Никиты, он выскочил из машины, бежал со всех ног к неподвижной Алисе, с противоположной остановки к ней спешила пожилая женщина, ругаясь вслух:

– Гонщики проклятые! На людей наезжают. Да помогите же кто-нибудь девчонке, трамвай наедет на нее!

Никита подбежал к Алисе, к тому времени она приподнялась на руках, тряхнула головой. Он присел перед ней, тронул за плечи:

– Алиса, это я…

– Детка, сильно ушиблась? – сочувственно поинтересовалась женщина. – «Скорую помощь» вызвать?

– Нет-нет, – промямлила Алиса. – Я просто упала… ничего страшного не случилось.

– Не упала бы, если бы мотоцикл на тебя не наехал, – громко возмущалась женщина. – Милицию надо вызвать, всех их переловить.

– Обязательно вызовем, – пообещал Никита, помогая Алисе подняться. – Вы номер запомнили?

– Номер? – растерялась женщина. – Ой, даже не посмотрела.

– Ладно… Лиса, ты цела? Идти можешь?

– Могу, не переживай, – отстранилась от него она. – Все в порядке, немного ноги болят… наверное, синяки будут. Я пойду? Меня же твоя Инна ждет.

– Ну, иди, – с сомнением буркнул Никита, он готов был отменить встречу и отвезти Алису домой.

Она сделала несколько шагов, вдруг обернулась:

– А где сумочка?

Никита огляделся – сумки на рельсах не было. Зазвенел трамвайный звонок, вагоновожатая требовала освободить проезжую часть. Никита взял за локоть Алису, отвел к остановке. Когда проехал трамвай, он еще раз обыскал глазами место, где лежала Алиса, и:

– А у тебя была сумка?

– Конечно. На плече висела. Куда она делась?

– А серьга где?

– В сумочке, как просила…

– Мотоциклист вырвал у тебя сумку, – дошло до него, он беззвучно выругался. – Блин, Лиса, какого черта ты положила серьгу в сумку?

– Ты слушал запись? – разъярилась Алиса. – Она мне сказала, в кармашек с замком положить… А ты почему не сказал, куда ее деть?

– Не кричи, – процедил он. – Черт!

– Ну, тогда я пойду и скажу ей, что сумочку украли…

– Незачем! – рявкнул Никита. – Твоя сумка давно у Инны!

– Как?! – захлопала глазами Алиса, растерявшись.

– Потом объясню, пойдем. Вот гадюка… Обвела нас вокруг пальца! Ну, я ей покажу, я ей устрою!

Эдуард Дмитриевич хохотал, слушая по телефону, каким образом забрала серьгу Инна, чем жутко злил Никиту. Злись не злись, а сережка тю-тю, и попробуй докажи, что она у Инны. Однако злость пришла к Никите не одна, с нею в нем произошел перелом, когда говоришь себе: хватит, пора завершать. Да, хотелось прихватить Инну с поличным, но и без этого довольно причин, чтобы ее засадить в клетку. Расколется, никуда не денется, выложит и про Валерку, и про Вишневского, и про Катерину Гавриловну, все расскажет, чтобы срок уменьшить чистосердечным признанием.

– Я поеду с ребятами на задержание Инны, – сказал Никита. – Думаю, она приедет домой, а мне ее бабушка откроет, там и подождем.

– Тебе давно было сказано: нечего с ней антимонии разводить, – упрекнул его Эдуард Дмитриевич. – Я тоже старый дурак, повелся у тебя на поводу. Поезжай. Жду.

Отдав Алисе ключ, Никита посадил ее в милицейскую машину и попросил не только доставить по адресу, но и проводить до двери, убедиться, что в квартире никого нет, а девушка закрылась изнутри. Сам же сел в машину вместе с тремя оперативниками и отправился задерживать Инну.


Глаза Октябрины Пахомовны широко раскрылись, когда в ее квартиру ввалили незнакомые мужчины.

– Не бойтесь, вам ничего не грозит, – успокаивая старушку, ласково говорил Никита и ввел ее в зал. – Где Инна?

– Не… не знаю… – лепетала перепуганная бабуля. – Инночка ушла утром… А в чем дело? Вы не с добром пришли, что нужно этим людям?

– Нам нужна ваша внучка, Октябрина Пахомовна. Мы подождем ее, ладно?

– А если я не разрешу? – осторожно вымолвила она.

– Мы все равно подождем. Кстати, позвоните ей, скажите, что вы… заболели, вам необходима ее помощь. И ни слова обо мне, что ее здесь ждут.

– Принесите телефон, он на тумбочке в моей комнате.

Никита выполнил просьбу, однако внучка не взяла трубку. Никита позвонил со своего – тот же результат. Но трубка принимала звонки, значит, местонахождение Инны можно обнаружить. Никита связался с Эдуардом Дмитриевичем, тот пообещал напрячь службы и выяснить, в каком месте трубка Инны принимает сигнал. Никита звонил в течение часа на номер Инны, чтобы постоянно шел сигнал, трубку нашли на автобусной остановке у автовокзала в урне. Дали задание постам ГАИ останавливать все маршрутки и автобусы дальнего следования, описали приметы…

– Почему вы ее ищете? – робко спросила Октябрина Пахомовна. – Инночка что-то натворила?

– Да уж, натворила, – вздохнул Никита. – Ребята, посидите здесь, а я сгоняю еще в одно место, может, она там.

С ним увязался опер. А навестить Никита решил мать Левушки, надеясь, что Инну найдет у нее.


Антонина Владиславовна огорчила его:

– Нет-нет, Инна ко мне не приезжала ни вчера, ни сегодня. Да заходите, Никита, чего на пороге-то разговаривать.

Он проследовал в комнату, скользнул глазом во вторую – Инны действительно не было, но в доме несколько комнат. Да, Никита не доверял Антонине Владиславовне, хотел удостовериться, что она по доброте душевной не прячет негодяйку, достойную апартаментов в следственном изоляторе.

– А у меня как раз картошка с курицей подоспела, – вошла за ним хозяйка. – Поедите, Никита?

– Не откажусь, – усаживаясь за стол, улыбнулся он.

Оперативника Никита оставил в машине на тот случай, если Инна побежит из глубины двора на улицу, тут-то он ее и сцапает. Эх, мечты, которые действуют по закону подлости, то есть не сбываются. Получив тарелку с едой, Никита с аппетитом ел, прикидывая в уме, как раскрутить гостеприимную хозяйку насчет Инны.

– Вы не нашли Инну? – сама начала тему Антонина Владиславовна.

– Не удалось.

– Неужели? Она живет с бабушкой…


– Нет ее там.

– А позвонить? Я давала вам номер…

– Антонина Владиславовна, Инна не тот человек, которого надо спасать, – сказал он в лоб.

– Я вас не понимаю.

– Инна подозревается в двух убийствах.

– Не может быть.

– Еще как может. И она знает, кто убил Валеру Хвалюна, не исключено, что она участвовала в его устранении. Я вижу, вам неприятно это слышать, но все так и есть, ее ищет милиция. Если вам известно местонахождение Инны, то очень прошу вас, скажите мне. Она опасна для всех, кто ее знает.

Существуют люди, которые не умеют лгать, мать Левы из этой породы. Достаточно посмотреть на нее и можно заканчивать трапезу вместе с опросом, но не все белые пятна заштрихованы. Тем временем Антонина Владиславовна взялась ладонью за щеку и потрясенно вымолвила:

– Не знаю, где она может находиться. Боже мой, как снег на голову. Вы уверены, что Инна…

– Более чем. Мы сегодня хотели задержать ее, но она хитра и обставила нас. Знаете, я виноват, переоценил себя, недооценил ее и упустил. А скажите… несколько дней назад она приехала к вам, в тот день шел ливень…

– Да-да, помню. Она приехала, привезла мне всяких фруктов.

– И не выходила от вас? Никуда не выходила?

– Вышла.

– Каким образом? Мой человек следил за ней, он утверждает, будто Инна просидела у вас до позднего вечера.

– Ей надо было встретиться с одним человеком, а в автобусе к ней пристал мужчина, плелся за ней до моего дома, она боялась выйти.

– Так как она ушла?

– Дворами. Через соседские дворы. Мы живем здесь давно, с соседями дружим, ограды у нас с калитками.

– Понятно.

Понятно, что он, Никита, дурак и дебил, кретин конченый и самонадеянный идиот! Возомнил себя гением розыска, думал, Инна у него на контроле, а это он у нее был под постоянным прицелом. Теперь к Эдуарду Дмитриевичу полгода нельзя будет сунуться, он не откажет себе в удовольствии высмеивать Никиту при любом удобном случае.

– А зачем она вернулась к вам?

– Вернулась? Ах да, забыла у меня футляр с ключами от квартиры, а бабушке тяжело до двери дойти, к тому же спать она рано ложится.

Значит, Инна засекла Аркашу и приняла меры предосторожности, улизнув от него, чтобы он не увидел, с кем она встречается. Эх, если бы Никита раньше знал, что в суши-баре с Лисой была Инна, да что теперь рвать на себе волосы.

– У меня к вам просьба, – сказал он, покончив с ранним ужином. – Если она позвонит вам или вдруг появится, сразу же сообщите мне.

Антонина Владиславовна проводила его до ворот, задержав вопросом:

– А зачем она убила? Насколько я знаю Инну, она мухи не обидит. Не верится мне…

– Думаю, ей хотелось заменить Лолу, но что-то не получилось. Кстати, сначала Лоле шили дело, потом Голдина обратилась ко мне, а я раскопал двойника… – Он замолчал, усмехнулся. – И закопался. До свидания.

В машине опер взял его на нюх:

– Чем от тебя пахнет? Чем-то вкусным.

Бедняга целый день не евши, Никита не стал его расстраивать:

– Антонина Владиславовна готовила, а я с ней на кухне базарил, пропах весь. М-да, проворонили мы Инну, вернее, я проворонил. В розыск подавать придется.


Выждал паузу, не сразу ответив. Пусть думает, что Никита беспечно спит в эту «тихую» ночь, как спят все пофигисты. Ну, все, пора, а то еще отключится.

– Старцев слушает, – сказал в трубку Никита.

– Ты мне нужен, – сказал, конечно же, он.

– Как интересно, ты мне тоже, – взял шутливый, но злой тон Никита. – Она у тебя? Я спрашиваю, она у тебя?

– Обе у меня.

– Обе? Что значит – обе? Кто вторая?

– Лола, конечно. Тебя такой поворот устраивает? Мое предложение: одного тебя за двух баб, как, а?

– Где стрелка?

– Не торопись. Подумай, хорошенько подумай. Даю тебе час, но через час жду на Кукушке возле балки. Запомни: один и без охраны. Там голое поле, силуэты видны даже ночью, да и не один я, все подъезды к балке будут стеречь. Но не бойся, если договоримся, все будет мирно.

Ага, а Никита наивный мальчик, всем верит, особенно подонкам.

– Они с тобой? – заскрежетал он зубами.

– Со мной, со мной.

– Я хочу их услышать.

– Хрен тебе. Придешь – тогда и услышишь, и увидишь. Но если не придешь…

– Я понял.

– Ну, думай.

Гудки… Та-та-та-там… та-та-та-там… – било по мозгам.


предыдущая глава | Ночь, безмолвие, покой | cледующая глава