home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



9

– Ты читала? – в панике поднял он глаза.

Нина готовила ужин, на секунду задумалась, что именно отвечать Глебу. Вряд ли ему будет приятно узнать, что она в курсе откровений Вальки о проведенной с ним ночи на базе в горах. Если бы он знал, как ей было больно читать эту гадость. Но ведь Нина не дала ему последнюю страницу, он не представляет, какие пикантные подробности его физиологии описала Валечка. Но даже эти скромные странички его смутили.

– Я кухарка, Глеб, – сказала она, глядя прямо ему в лицо. – Меня не интересуют поэтические изыски твоей покойной жены, потому что я не понимаю снежных страстей. Но если хочешь, прочту.

И протянула к листам руку. Знала, что не даст. Не дал. Сгреб их и бросил на кресло. Потом опомнился:

– Ты права, это неинтересно и глупо.

А сам задумался, сосредоточенно уставясь в пол. Неужели поверил, что Нина не читала? Скорее, не хотел, чтобы она читала еще раз при нем. Собственно, у него все равно нет выбора. Ему нельзя выходить на свет божий и лично контролировать переводчика. «Мало тебе, мало, – подумала мстительно Нина. – Женился бы на мне, сейчас не прятался бы даже от мамы родной. На ошибках учатся, но их не исправляют».

– Думаю, больше не стоит тратить деньги на переводчика, – беспечным голосом заявил Глеб. – В дневнике одна мура. Забери тетрадь Валентины у переводчика.

Ага, дальнейшие опусы жены его пугают.

– Хорошо, – пожала она плечами, словно дневник ее не интересует, но подумала: «Обязательно все прочту, дорогой. Мне интересно, как окрутила тебя Валька, авось и я опыта наберусь».

В стену постучала клюкой Любочка Алексеевна. Нина обрадовалась возможности хотя бы на несколько минут оставить Глеба, надеясь, что, когда вернется, они оба больше не коснутся темы дневника. Смотреть в глаза Глебу и врать – от этого Нина испытывала дискомфорт. Разумеется, она не святая, по мелочам врет, особенно если это нужно для дела, но лгать Глебу, а в это время припоминать пикантные подробности в дневнике, тяжело. Старушка попросила Нину тщательно закрыть дверь и подойти поближе.

– Сегодня вышла я в коридор, а там Матильда у твоей двери стоит, – доложила Любочка Алексеевна. – Я ее шуганула, а она уверяла, что у тебя кто-то ходит.

– Господи, – устало присела на стул Нина, – кому там ходить? Тараканам?

– Вот и я так ей сказала. И еще попеняла, что учительнице нехорошо подслушивать под дверью. Интеллигенция, а подслушивает. Она теперь со мной не разговаривает.

– Любочка Алексеевна, не обращайте внимания.

– А я тут фасончик нашла в журнале, который ты мне дала почитать. Тебе пойдет, надо лишь ткань подобрать похожую…

– Потом, Любочка Алексеевна. У меня сейчас нет времени выбирать ткани.

– Я выберу. Пойду себе потихоньку по магазинам, а то все дома сижу.

– Ну, хорошо, я дам вам денег, – согласилась Нина и вернулась в комнату.

Машка Цеткин и Матильда Степановна шептались на кухне. Все, выводы сделали: Нинка приводит любовника. Ну и пусть, не их это дело.

Нина прилегла на софе, а Глеб торчал у телевизора, смотрел кассеты со своей Валькой. Не насмотрелся! Нина скосила глаза в телевизор. На экране местный бомонд. Валька одета в серебристое платье с открытой спиной. Фигура изумительная, волосы уложены в прическу, в ушах и на шее сверкают бриллианты, которые становятся заметны, когда на них попадает луч света. Бог несправедливо наградил ее совершенной красотой. А взгляд блудливый, как у кошки весной. И Глеб этого не замечал? На экране показался и он: костюм, галстук-бабочка… Нина почему-то представила его в фуфайке и в робе арестанта. Он позировал, обнимая Вальку, перед фотообъективом. Нина отвернулась, раскрыв книгу…

Ее кто-то толкал в плечо. Она открыла глаза и едва не закричала. Какой-то бородач склонился над ней. В полутьме и с накладной бородкой сначала не узнала Глеба. Он приложил палец к губам.

– Ты чего? – спросила Нина.

– Пойдем на улицу, я поучу тебя управлять джипом.

– Слушай, ты ненормальный? Сколько сейчас времени?

– Полтретьего ночи.

– Никуда не пойду, – сказала Нина, натягивая плед, ведь постель она не постелила. – Зачем мне твой джип? У меня «копейка» на ходу.

– Нина, – тормошил ее Глеб. – Его надо зарегистрировать. Я не могу это сделать, а ты можешь. Пойми, автомобиль может очень, слышишь, очень понадобиться, это же вездеход, но на нем нельзя пока ездить. Вставай.

– Вот привязался! – рассердилась Нина, но встала, натянула джинсы, свитер, куртку. – Идем, черт возьми. Я уже проснулась.

– Посмотри, никого нет в коридоре?

Нина выглянула в коридор, подала знак: никого, идем. На цыпочках добежали до двери, вышли на улицу. «Копеечка» сиротливо стояла у гаража. Хоть мороза нет. И хорошо, что угонщики не заглядывают во дворы старых домов. Впрочем, Глеб обещал компенсировать потери и затраты. Компенсирует, если его не посадят. Он выкатил джип, вскоре выехали на безлюдную улицу, впрочем, ночью город всегда пустынный. Накрапывал дождик, нагоняя тоску. Нина не имела склонности поддаваться печали окружающей среды и долго дуться. Уже через пять минут она внимательно следила за приборами, за тем, как Глеб управлял джипом. Он предложил Нине поменяться местами. Взявшись за руль, она забыла о Вальке, преследующей ее даже во сне, и обо всем на свете. Это сказочное наслаждение – водить навороченный «автобус». Довольно быстро Нина освоилась с управлением и отмахивалась от советов Глеба. Она пробовала увеличить скорость, но он потребовал не увлекаться и в конце концов попросил остановиться. Глеб откинулся на спинку сиденья, запрокинув голову, и сказал:

– Можно говорить нормально, а не шепотом. Когда займешься квартирой?

– Завтра, – пообещала она, исследуя приборы с азартным восторгом.

– Не знал, что ты такая заводная.

– Ты многого не знал, – бросила Нина, затем украдкой посмотрела на него. Он мог неправильно истолковать ее слова, мог подумать, что Нина намекает на записи жены.

– Как выяснилось, я не знал многого, – согласился он задумчиво. Слава богу, не воспринял фразу Нины намеком на рога. Рога – это так унизительно. – Давай сделаем так. Купи газету объявлений, я подберу подходящие адреса, а потом ты посмотришь квартиры. Это сэкономит время. С утра займись оформлением машины…

– А как мне ее оформлять, на кого?

– На себя.

– На меня? – уточнила Нина. – Не боишься, что я присвою ее?

– Не боюсь, – ответил он и одарил ее доверительным взглядом. – Тебя я не боюсь. И потом, если меня посадят или убьют, у тебя останется джип.

– Ты что несешь? – задохнулась Нина. Если его убьют, то и ее… – За что тебя убивать? Убийце выгодно на тебя свалить.

– Всякое может случиться, ведь добровольно я не сдамся, поэтому так сказал. Не переживай, я собираюсь долго жить. Нино, ты не могла бы завтра сходить к Надежде и прозондировать почву?

– К какой Надежде?

– К жене Леньки. Ну, которого убили с Валентиной.

– А под каким соусом я к ней явлюсь? – справедливо возмутилась Нина и разыграла в лицах диалог: – «Я пришла узнать, вам ничего не известно об убийстве вашего мужа и его любовницы?» – «А вы кто?» – «Я просто так интересуюсь». – «А не пошли бы вы кой-куда…» Примерно так будет. Мне это не нравится.

Он выслушал спокойно. Раньше, во времена их романа, Глеб не был такой сдержанный. Его отличала властность – здесь Валька права. Если не понимали, чего он добивается, Глеб взрывался на короткий миг, но так, что надолго отбивал охоту с ним спорить. Нина благоговела перед Глебом, слегка побаивалась, уважала. Сейчас… не боится, не благоговеет. Уважает? Тоже весьма сомнительно после Валькиных откровений. Однако любовь зла…

– Понимаешь, Нино, – сказал удрученно Глеб, – я с каждой минутой убеждаюсь, что мне не выбраться из этой истории. Возможно, это паника, когда все видится в черных тонах. Я хочу знать, подозревают меня или нет. Больше узнать не у кого, только у Надежды. К моим нельзя, особенно тебе. Придумай предлог и сходи к ней.

Нина умолчала о Паше Корейце. Глеб не придет в восторг оттого, что она обратилась к матерому хищнику с подозрительной просьбой. Ей тоже хотелось многое знать, только из достоверных уст, а не от незнакомой Надежды.

– У тебя есть мобильный телефон? – спросил он.

– Нет, такие игрушки мне пока не по карману.

– Твой друг кинул полмиллиона, а трубку не подарил?

– Не полмиллиона, а триста пятьдесят тысяч! – огрызнулась Нина. – И не твое дело, что он мне дарит.

– Извини. Вот, возьми. У меня есть еще один. В случае необходимости будешь звонить. Как только скажешь «Глеб», он автоматически наберет мой номер. Можно отправить письменное сообщение, я на своей трубке прочту.

Нина взяла телефон, повертела. Спросить Глеба, как им пользоваться, не решилась, еще поднимет на смех. Конечно, сейчас каждый сопляк ходит с мобильником, а у Нины полно других проблем, подобные игрушки она считала роскошью, без которой прожить можно. Ничего, научится управлять и сотовым телефоном. Она положила трубку в карман куртки и внесла свои предложения:

– Тебе надо врагов своих перебрать. Вполне вероятно, кто-то из них решил подставить тебя, подгадал и нанес удар.

– Перебирал, Нина. Ни на ком пока не остановился. Понимаешь, убийца хорошо знает мой дом, как-то туда пробрался. Значит, он бывал у нас не один раз. И этот человек хорошо знал Валентину, знал то, о чем я понятия не имел. Поэтому пока на первое место вышла Надежда. С Валентиной она дружила, а мужа могла выследить.

– Я имела в виду твоих партнеров по бизнесу, конкурентов, – не унималась Нина. – Например, когда я начинала, мое кафе одна негодяйка хотела поджечь – ее постоянные клиенты предпочли мой ресторанчик. Наняла двух мальчишек, те плеснули бензином на вход, но поджечь им не удалось. Полицейский помешал. Теперь я кормлю двоих ментов бесплатно, хоть какая-то охрана. В общем, конкуренты – это враги номер один. А у тебя во-он какой круг, имеешь дело с большими деньгами.

– Конкурентам незачем убивать мою жену, да еще ножом. А для меня достаточно всего одной пули. Но я не сбрасываю их со счетов, нет. Все это очень странно, если не сказать – глупо.

– Ну, я бы не назвала глупостью то, что видела. Это садизм. Слушай, Глеб, – вдруг осенило ее, – а среди твоих… то есть ваших общих знакомых нет человека, который проявлял бы садистские наклонности?

– Есть один. Леня. Я несколько раз был свидетелем, как он избивал Надежду. Однажды пробовал вмешаться – и пожалел. У них стиль такой был – друг друга тумаками награждать. Надя тоже любит руками помахать. Представь, однажды на банкете запустила в Леню салатом. Потом две недели из дома не выходила из-за синяков.

«Твоя семейка не лучше была», – подумала Нина, но вслух сказала:

– Леня отпадает. А больше никто не отличается садизмом? Хотя бы скрытым?

– Не знаю. Подумать надо, вспомнить.

– Ну, вспоминай, вспоминай… – пробормотала Нина. Нежданно пришла в голову мысль. – Знаешь, я схожу к Надежде. Дай мне ее телефон, сначала созвонюсь с ней.

– Дам, – ожил Глеб. Ему казалось, что Нина не согласится пойти к Надежде, а давить на нее он не имел права. Но она согласилась. – Только купи диктофон и запиши весь разговор с ней. Я хочу дословно услышать, о чем вы будете говорить. Следует по возможности предусмотреть все, хотя это невозможно.

Они еще покружили по городу, затем вернулись домой. Нина сама поставила «автобус» в гараж, ей это удалось лучше, чем Глебу. Глядя на свою «копейку», вздохнула:

– Стоит бедненькая, как сиротка, так и поржаветь может.

– Нина, не делай проблемы из ерунды, – сказал Глеб, входя в подъезд. – Сними гараж и поставь туда свою «копейку».

Было пять утра, когда Нина легла в постель. Она перечисляла в уме, что ей нужно сделать днем. Начать надо с оформления джипа. Дело приятное, несмотря на то, что «автобус» не принадлежит ей. Но почувствовать себя по-настоящему богатой, ездить на крутом транспорте, говорить по мобильнику бешеной стоимости – это вдохновляло. Нина была женщина во всех смыслах, посему не могла оставаться равнодушной ни к одежде, ни к игрушкам разного рода. Как и всем, ей хотелось много зарабатывать, ездить отдыхать на знаменитые курорты, иметь роскошный дом. Для этого она пахала как вол, и она обязательно заработает. Но отвлеклась, свои-то проблемы и планы ближе, а следует заниматься проблемами Глеба. Завтра она купит ему газету объявлений, изучит мобильник, постарается встретиться с Надеждой. Символичное имя. Нина отправится к Надежде с надеждой выведать что-нибудь. Это неприятное дело, к нему придется подготовиться. Что еще? Паша Кореец. Ему звонить и навязываться нельзя. Нина призналась себе, что совершила глупость, обратившись с просьбой к Паше. Ведь сколько раз слышала: бандюк делает услугу намеренно, чтобы вовлечь в банду. Нина сама полезла ему в пасть. А вдруг он забудет о ее просьбе? Хорошо бы…

Она уснула, когда в коридоре послышались шаркающие шаги. Кто-то из бабулек в туалет пошел.


предыдущая глава | Синий, белый, красный, желтый | cледующая глава