home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 5

Всё это Гина рассказала Мельхиору с гордостью за свою девочку. А он только спросил:

— Если всё так хорошо, зачем вы меня позвали, Регина? Ведь не для того, чтобы я полюбовался на то, как живёт женщина, которую я до сих пор не могу забыть?

— Вы правы, — сказала она, — У Виолы какие-то проблемы. Не с чайной, а то она бы сказала. Но девочка молчит и тает на глазах, а я не знаю, чем ей помочь.


Сказав эти слова, Регина решительным жестом воткнула стальной крючок в вязанье.

На тёплых досках пола лежали квадраты золотого предзакатного света. В углу Эди возился с кошкой. Та время от времени жалобно мявкала, но не убегала.

Они с Мельхиором сидели на той самой застеклённой веранде в двух плетёных креслах. Перед ними на столике стояли чайник, чашки, приборы, а также тарелочки и плетёнки с разными вкусностями. Видно было что долгий разговор нанёс этому великолепию серьёзный урон. Время от времени появлялась девчонка с тонкими косичками, опрятная и ухоженная, приносила горячий чайник взамен остывшего и совала ребёнку какую-нибудь вкусность.

Они сидели здесь с того самого времени, как Регина пригласила Мельхиора в дом. Мирно разговаривали, пили чай. Теодора не было: он с утра уехал в порт за товаром и его не ждали раньше, чем к ужину. Малыш Эди резвился вокруг них: то строил что-то из кубиков, то тискал кошку, то малевал в альбоме цветными карандашами. В какой-то момент стало совсем тихо и Мельхиор заметил, что мальчишка спит, лёжа на матрасике, который был явно предназначен для кошки. Она тоже была тут: свернулась клубком у малыша за спиной и громко мурлыкала

Мельхиор предложил было Гине отнести его в кроватку, но та махнула рукой: пусть спит, где хочет. Ничего вредного в этом нет. Мальчик растёт здоровенький, храни его боги. Проснётся — будет полдничать. Так и случилось. Жизнь Эди шла параллельно разговору и никто никому не мешал.

Разговор до сих пор тёк в мирном русле. Гина подробно пересказывала те события, которые произошли больше трёх лет назад: историю прибытия в Кассен, собственного замужества, рождения Эдмона, создания чайной. Между делом выспрашивала Мельхиора о его житье-бытье, но никак не хотела перейти к главному, сказать наконец, для чего она его вызвала.

До сих пор их общение сводилось к поздравительным письмам четыре раза в год, в конце каждого из них женщина приписывала коротко: у нас всё хорошо, Виола здорова и счастлива. Не сообщала ни о ребёнке, ни об изменении в семейном положении Виолы, поэтому Мельхиор был поражён, увидев мальчика. Но быстро сообразил, откуда этот птенчик вылетел, тем более что Эди оказался похож и на мать, и на отца. Выходило, что от него Виола уезжала уже беременная. А он — лопух! Не заметить такого!

Поражала стойкость Регины: она всё знала и ни словом не намекнула. Зато теперь вывалила всё. Хотя, кто знает, что она припрятала до более подходящего момента? Мельхиор не сдавался:

— И всё же, Регина, я не понимаю. Почему вы вызвали именно меня? Если она тает, логично было бы обратиться к этому вашему целителю Лисимаху. Почему я?

— Потому что мне больше не к кому обратиться, — с горечью призналась женщина, — Лисимах здесь был и не нашёл в нашей девочке никакой болезни. Признаков сглаза или проклятья тоже не обнаружил. По всему она должна быть здорова, но что-то её гложет.

— А этот ваш Ансельм? — снова пристал с расспросами маг, — Он же работает в Коллегии, значит, маг не из слабых. Почему вы его не попросили? Или он уехал?

Тут Гина посмотрела на него с таким укором, что Мельхиор смутился.

— Ансельм никуда не уезжал, вон, каждый вечер в чайной пасётся, если только у него не дежурство. Всё ещё надеется неизвестно на что. Но с Виолой они не нашли общий язык и она ему не доверяет. Ну, во-первых из-за Коллегии, а во-вторых из-за Эди. Эди его невзлюбил и я даже знаю почему.

Маг вопросительно поднял брови, а Регина тут же выложила:

— Полгода назад Ансельм зашёл не из чайной, а притащился прямо сюда, на улицу Колокольчиков. Принёс мне букет, а Эди игрушку. Не знаю зачем, видимо, хотел посвататься как положено. Виолы не было, она как раз занималась десертами. Наш красавец решил пообщаться ребёнком. И что ему вздумалось? Спросил мальчика: "Эди, как тебя зовут?" Малыш посмотрел на него как на больного и сказал: "Дурак дядя". По-моему он был прав.

— По моему тоже, — усмехнулся Мельхиор, — И что дальше?

— А ничего, — ответила Регина, — Только с тех пор как Эди Ансельма увидит, так кричит "дурак дядя" и прячется. А для нашей Вилечки ребёнок на первом месте. Если ему кто-то не нравится, значит, не нравится ей.

— Ну, у меня тогда шансов практически нет, — пожал плечами Мельхиор, — Ко мне ваш Эди тёплых чувств не питает.

— Ну, это как сказать, — кокетливо прищурилась Регина, — Он пока не сказал вам ни одного худого слова. Не стал орать: "Уходи, противный дядька!".

— А что, и такое бывало? — изумился Мельхиор.

Гина весело засмеялась.

— Так он моего папашу герцога Дармона приласкал. Ещё добавил: "Не трогай Гину, Гина — моя!". А с вами он вполне комфортно себя чувствует. Играет рядом и берёт печенье у вас из рук. Спокойно заснул в вашем присутствии. Если учесть, что он вообще осторожный и подолгу присматривается к новым людям, то это хороший знак. Вы не вызываете у него опасений.

Тут она бросила быстрый взгляд на часы и схватила Мельхиора за руку:

— Господин Мельхиор, у нас мало времени! Сейчас чайная закроется и придёт Виола! При ней я говорить на эту тему не могу. Вы уже всё слышали. Умоляю, помогите, господин Мельхиор! Ну хоть взгляните на неё! Вдруг ваш опытный взгляд что и заметит?

Тот кивнул.

— Раз вы меня так просите… Хорошо, я попытаюсь понять, что с Виолой. Всё равно: раз уж я сюда приехал, то не могу уехать и не встретиться с ней. Но ничего обещать не стану, слышите?! Если она сочтёт, что моя помощь нежелательна, значит так тому и быть.

Женщина не успела ему ответить. Открылась дверь и откуда-то изнутри дома на вернаду вошёл Теодор.

— Вот ты где, — обратился он к жене и тут заметил Мельхиора, — А, господин маг, давненько мы с вами не виделись? Какими судьбами?

Регина жалостно захлопала глазами, одним взором умоляя: не выдавай! Маг понял её тайную сигнализацию и ответил:

— Да вот, езжу по миру. Смотрю, где можно осесть. Я ведь теперь свободен, ни от кого не завишу и могу выбирать. Решил заехать к старым знакомым, посмотреть, как они устроились. Мы с вашей супругой поддерживали контакт всё это время, обменивались поздравлениями, так что я не мог пропустить её адрес. Интересные у вас тут изменения.

— Да, — подтвердил Теодор, усаживаясь в кресло, — много воды утекло, многое изменилось. Но наше хорошее к вам отношение — это нечто стабильное, крепкое как Драконий хребет. Вы уж извините, что Вилечка к вам пока не вышла. Она даже не знает, что вы здесь. В конце декады всегда наплыв посетителей, а она ещё не поскупилась, установила повсюду амулеты прохлады, так в эту жару народ из чайной палкой не выгонишь! Ну ничего, скоро выставит последнего и придёт.

Пока он говорил, маленький Эди не терял время даром, залез к деду на колени и уселся там с видом хозяина, который занял наконец своё законное место. Тео погладил мальчонку по каштановым кудрям и продолжил общаться с Мельхиором. Задал для затравки ничего не значащие, дежурные вопросы: как здоровье, как доехал, как погода, как понравился Кассен. Казалось, он чего-то ждёт.

Хотя почему казалось? Было совершенно очевидно, что Тео не собирается начинать разговор без Виолы. И она появилась. Влетела внезапно, слегка растрёпанная, усталая, даже Мельхиора заметила не сразу. Но он не обиделся: Виолу просто отвлекли. Малыш Эди при виде мамы соскочил с дедушкиных колен и тут же стал карабкаться на неё как на дерево с радостными криками: "Мама! Моя мама пришла!"

Виола подхватила сына на руки, покружилась с ним по комнате и опустилась в кресло со словами:

— Уф, ну и денёк! Как я жива осталась, не знаю.

Мельхиор не мог оторвать от неё взгляд. Что там говорила Регина, будто девочка тает? Все бы так таяли! Несмотря на усталость, Виола имела цветущий вид. Материнство пошло ей на пользу: убрало с лица детскую пухлость щёк, сформировало отнюдь не тощую, но складную и аппетитную фигурку, где широкие бёдра только подчёркивали тонкую талию. Она созрела и теперь напоминала ему спелый шимасский персик из тех, которые можно транспортировать только под стазисом, да и то на небольшие расстояния. Стоит тронуть их рукой, как тонкая розовая шкурка лопается, обнажая сладкую мякоть, и течёт душистый сок, вкуснее которого нет ничего на свете.

Наряд на ней выглядел скромно, но дорого. Платье очень простого фасона было сшито из бесценного хотейского шёлка, про который шла молва, что в нём в холод тепло, а в зной прохладно. Пышные каштановые волосы обрамляли лицо и убирались в две толстые косы, свёрнутые на затылке в большой крендель. Причёска не для знатной дамы, но как же она ей шла!

В жизни она оказалась ещё лучше, чем в его мечтах, только совершенно другая. Мельхиор все годы рисовал в воображении их встречу, а сейчас только смотрел, смотрел и смотрел, не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить слова.

Пока он так пялился, Реина решила привлечь внимание Виолы к гостю:

— Дорогая, посмотри, кто к нам пришёл!

Та вздрогнула, на мгновение потемнела лицом, но тут заметила наконец неподвижно сидящего Мельхиора и радостно вскрикнула:

— Господин маг! Какое счастье, это вы!

Вот она и ответила на оба волновавших его вопроса. Во-первых, ей действительно что-то или кто-то угрожает, во-вторых, она рада его видеть. Почему? Вряд ли у неё за эти годы возникло чувство к отсутствующему. Просто он никак не связан с тем, кого или чего она боится.

А Виола тем временем вскочила, подхватив на руки маленького Эди, подлетела к Мельхиору и чмокнула его в щёку.

— Как я рада вас видеть, господин маг, вы себе не представляете!

Мельхиор тоже поднялся с места и пробасил смущённо:

— Мы же вроде ещё в Эделе договаривались: Мельхиор и Виола. Никаких господ.

— Хорошо, хорошо, садитесь, садитесь, — замахала на него рукой женщина, — а то вы такой длинный, что мне не видно вашего лица. Садитесь и рассказывайте! Как вы жили все эти годы? Про меня вам должно быть всё ясно: Регина не стала молчать, да и так можно видеть, — она подкинула Эди на руках и он радостно засмеялся, — чайную я вам ещё покажу… Потом, когда отдохну, а то язык уже устал болтать за сегодня. Сейчас Рика ужин накроет и пойдём в столовую. А вы рассказывайте. Рассказывайте! Где вы, что вы?

Но начать своё повествование Мельхиору опять помешали. На этот раз Рика, та самая девчонка, которая подливала им чай. На этот раз она высунула на веранду свой длинноватый нос и зашептала трагически, на театральный манер:

— Я накрыла. Всё готово.

Мельхиор поднялся вслед за хозяевами, недоумевая: куда поместится ужин после того, как он весь день что-то лопал? По дороге в столовую обдумывал, о чём стоит рассказать? Решил представить все факты, а о том, как скучал, как тосковал, как поначалу видел чуть ли не каждую ночь во сне стоило умолчать. Ведь он почти научился без неё жить и уже стал забывать, но вот Регина прислала письмо и стало ясно: ничего он не забыл. Наоборот, в разлуке чувство, как хорошее вино, отстоялось, набрало крепость и аромат. И сейчас, когда Мельхиор увидел новую Виолу: молодую мать, хозяйку своего дела и дома, он в одну минуту понял: без неё ему жизнь не мила. Нет, если она откажет, он не умрёт, просто это будет уже не жизнь, а существование.

Все эти мысли всколыхнулись и едва не опрокинули его, когда в столовой он увидел молодого симпатичного мужчину.

— Ансельм! — воскликнула Виола далеко не радостно, — и буря в душе утихла, — ты же говорил, что сегодня в Кассене не останешься. Что случилось?

— Что ты на меня сразу набрасываешься? — ответил ей парень, — Да. Не собирался, но у вас в порту кто-то стал разбрасываться запрещёнными заклинаниями, вот я и задержался. Ты же меня не прогонишь? Накормишь ужином?

— Накормлю, жалко что ли? — пожала плечами красавица, спуская сына с рук на пол, — Дора всё равно вечно наготовит столько, что роту солдат впору кормить. Лучше познакомься: это мой друг Мельхиор. Он магистр. А это Ансельм, — обернулась она к Мельхиору, — он спас отца, когда его чуть не убили повстанцы в империи, а теперь служит в столичной Коллегии магов. Ловит нарушителей законов.

По тому, как она это сказала, было понятно, что занятие Мельхиора не представляется ей романтичным, скорее наоборот. Мужчины раскланялись, недоверчиво глядя друг на друга, и все сели за стол.

Ужин начался в напряжённой тишине, которую постарался разрядить Теодор. Обратился к Ансельму и спосил:

— Так это ты шумел сегодня в порту? А то сижу себе мирно у Рогена, попиваю пиво, изучаю накладные и слышу: все бегают и кто-то кричит: "Сдавайтесь, вы окружены!". Я чуть не подавился.

Эта простая реплика, призванная установить легкое, доброжелательное общение, казалось, повисла в загустевшем от напряжения воздухе. Ансельм даже не нашёл нужным отвечать, он сверлил взглядом Мельхиора, отчего у того кусок в горло не лез. Наконец Виола не выдержала и рявкнула:

— А ну перестань сверлить взглядом нашего гостя! А то поедешь в свою столицу голодный! И не надо так на меня смотреть: я не боюсь. Мы не маги, у тебя над нами власти нет!

Мельхиор ждал взрыва, но Ансельм пробормотал какие-то извинения и уткнул взгляд в тарелку. После чего Виола с милой улыбкой обратилась уже к старому знакомому:

— Мы так и не услышали вашей истории, Мельхиор. Я только знаю от Регины, что вы последние годы жили в Бизарре, но представления не имею, как вас туда занесло и что вы там делали?

— Как занесло? — переспросил маг, — Примерно как вас тогда в мой дом: по объявлению в газете. Меня пригласил тамошний герцог Ренье. У него есть мечта соединить магию с достижениями механиков. Интересная мысль и очень перспективная. Думаю, за этим направлением будущее. Так как я артефактор и зельевар, он меня нанял. У нас даже были успехи, правда, небольшие. Там, где механизм приводился в движение пружиной, я умел заменить её заклинанием.

— А сейчас вы приехали в отпуск? — спросила Гина просто чтобы что-нибудь спросить.

Мельхиор покачал головой.

— Я же сказал вам с самого начала, милейшая Регина: я свободен. То есть у меня нет ни хозяина, ни постоянной работы. Мой контракт закончился, Ренье со мной расплатился, дальше всё. В смысле я ищу другую работу, но, желательно, без хозяина.

— А чем это вам не угодил герцог Ренье? — вдруг спросил Ансельм, — О нём все отзываются как о достойном человеке.

— И они правы, — подтвердил Мельхиор, — Только… Птичка в неволе не поёт. Свободная научная мысль должна быть свободной. Ренье очень боялся, что я от него уйду и унесу с собой некие знания, которые он почему-то считал тайными. Ограждал меня от контактов с другими магами, но это полбеды. Главное, он не давал мне общаться с механиками. А я быстро понял, что, не владея этой наукой, не много наработаю. Он хотел, чтобы каждый, кто на него работает, сделал свой кусок, передал ему, а уж он-то соберёт всё вместе и это будет нечто гениальное. Не получается так! Для получения хоть какого-то положительного результата маг должен работать с механиком в тесной связке!

Он энергично всплеснул руками, а затем сразу поник. Закончил на грустной ноте:

— В общем и целом это был провал. Из-за недостатка знаний я умудрился три раза устроить взрыв и чудом сам остался цел. Решил не мучиться и не мучить бедные механизмы, а идти учиться в Лиатин. Герцог меня уговаривал, сердился, пытался подкупить, но мне у него, признаюсь, надоело. Даже золотая клетка — всё равно клетка. Истёк срок контракта и я ушёл.

— Он вам заплатил? — поинтересовалась практичная Виола.

— Как ни странно да, — ответил Мельхиор, — Даже наградил напоследок. Жалованье за последний год выплатил в двойном размере. Думал, наверное, что, увидя такую щедрость, я останусь. Но нет.

Регина, как обычно, вылезла с самым существенным вопросом:

— Выходит, у вас теперь есть деньги, чтобы отдохнуть и спокойно, не торопясь, искать то, что вам интересно?

— Выходит, так, — согласился Мельхиор.

— Ну и чудненько, — промурлыкала женщина, — Вы не рассматривали как вариант осесть здесь, в Кассене? Маги у нас нарасхват, тем более с такой специализацией. А если хотите продолжить исследования, то Элидиана под боком. Туда часто приезжают механики из Лиатина. Есть целый квартал, в котором они живут и торгуют своими изобретениями.

Маг и сам хотел бы сказать нечто в этом роде и, наверное, сказал бы, но был очень благодарен Гине, что она взяла этот труд на себя. Неизвестно, как отреагировала бы на его слова Виола, но тут она радостно встрепенулась и воскликнула:

— А действительно! Оставайтесь, Мельхиор! Кассен — прекрасный город и магов тут уважают, то вам не Эдель. Первое время можете пожить у нас. Гостевая комната всегда в вашем распоряжении.

Маг не успел ответить. Ансельм поднялся и, не глядя на хозяйку дома, пробормотал:

— Спасибо за угощение, поеду я. И так в столицу прибуду после полуночи, а мне завтра рано на работу.

И Виола, и Регина отреагировали так, как будто парень не сказал ничего экстраординарного. Но по лицу Тео было заметно, как тот изумлён. Видимо, Ансельм не раз оставался ночевать в этом доме и тут это считалось в порядке вещей. Тем более что поначалу он держался весьма развязно и вдруг в корне переменил своё поведение. Теодор, кажется, хотел по этому поводу что-то сказать, но глянул на своих женщин и промолчал. Регина поднялась.

— Хорошо, Ансельм, если тебе завтра на работу, поезжай. И давай я тебя провожу, соберу вкусненького в дорогу и на завтрак. А Виоле пора укладывать Эдмона.

Это она верно заметила: малыш на руках у матери давно уже периодически клевал носом. Ему не хотелось уходить, поэтому он сидел тихо, всего лишь заплетал в косички бахрому на скатерти, а ещё таскал кусочки из маминой тарелки и спускал их под стол Патти. Но когда Гина обратила-таки на него всеобщее внимание, Эди стало ясно, что путешествия в кроватку не избежать. Хотелось ещё потянуть время, к тому же малыш увидел, что нелюбимый им Ансельм уходит, а значит, никто смеяться над ним не будет. Поэтому он протянул ручку к Мельхиору и, показав на него пальцем, произнёс:

— Ты правда маг? Это здорово. Ты умеешь рассказывать сказки?

— Нет, — признался Мельхиор, — не умею.

— А песни петь? Тоже не умеешь? — поразился мальчишка.

— Как-то не было необходимости и я не научился, — покаялся маг.

— Ну играть-то ты умеешь? — с надеждой воскликнул ребёнок, — Ты можешь завтра со мной поиграть?

— Могу, — не стал отказываться Мельхиор.

— Хорошо, — расплылся в довольной улыбке Эди, — Тогда пойдём с нами. Мама хорошо умеет петь песни, она и тебе споёт.


* * * | Купчиха | * * *







Loading...