home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 7. Не все так мрачно в юдоли скорбной сей…

Привалившись спиной к защитной стене, я сидел и лениво наблюдал, как мимо неспешно проходит очередной будний день поселения Ван Исер. И ничего при этом не делал, отдыхая душой и телом. Хотя нет – кое-что я все-таки делал. Позволял жителям вновь увидеть себя без крайне мрачных доспехов, кои я снял день назад, чтобы привести их в порядок и одновременно изучить свое тело как можно тщательней. Трещина на щеке поджила, сукровица больше не сочилась, но сама щека стала гораздо мягче на ощупь. Мое тело начало меняться. Начало оттаивать. Повысилась чувствительность.

С меня содрали почти приросшие ко мне доспехи, в укромном уголке двора я обтерся снегом, отскоблил наросшую на мне грязь, ужасаясь ее неимоверному количеству. Мое до недавних пор полностью ледяное тело не потело. Но загрязнялось, что особенно заметно, где в доспехах имелись щели и места стыков – на локтях, коленях, верхней части бедер, шее… мелкие частички пыли и жидкости сумели добраться до моей заиндевевшей кожи, где смешались и застыли неприятной даже на вид черной коркой. Если вспомнить, сколько раз меня орошала кровь убитых мною шурдов… В общем, мне потребовалось огромное количество снега, чтобы отскрести себя дочиста.

После чего я осмотрел себя, отметил еще несколько ставших более мягкими кожных участков на животе, груди и ногах, накинул белую рубашку, влез в чистые штаны… и уселся у стены во дворе, с удобством вытянув босые ноги. Все бы ничего, но на улице все еще была зима. Выглядела сия картина весьма странно, с какой стороны ни посмотри. Прямо на снегу, привалившись спиной к ледяной каменной стене, сидит босой мужик, одетый лишь в рубаху и штаны. И не мерзнет при этом. Но проходящие мимо люди и гномы лишь улыбались. Ибо человек, припорошенный инеем, выглядит лучше, чем нечто в темных шипастых доспехах. Особенно когда мои щупальца собраны в плотный жгут и спрятаны за спиной.

Разумеется, отказываться от дарящих столь надежную защиту доспехов я не собирался. Сейчас их чистили песком, отскребали всю грязь изнутри и снаружи. Причем делали это во дворе, на холоде. Потому как в тепле, оттаяв, доспехи начнут немилосердно вонять. Причем не застарелым потом, а гнилой шурдской кровью и той вонючей слизью, что текла в жилах восставших мертвецов.

Слегка повернув голову, я покосился в дальний угол двора, где несколько мужчин ожесточенно скребли песком и тряпками части моих доспехов. Кое-что из брони уже бесследно исчезло. Словно испарилось. Это постарались гномы, мгновенно прознавшие, что я собираюсь на время снять доспехи. И, само собой, коротышки решили, что никто лучше них не отремонтирует повреждения. Спорить с упертыми гномами я не собирался, да, собственно, им и в голову не пришло поинтересоваться моим мнением по этому вопросу. Просто собрали уже оттертые от мерзкой корки части доспехов и быстренько уволокли в подземную темноту.

- Господин! Славно выглядите!

- Не льсти, – лениво усмехнулся я, переводя взор на неслышно подошедшего Литаса. Глава охотников выглядел недовольным, хотя и пытался скрыть это. – И сразу говорю – нет!

- Но, господин Корис! – запротестовал глава охотников. – Зверье мимо так и прет, так и прет! Словно рыба на нерест! А мы клювами щелкаем! Мясо упускаем! Шкуры!

- Нет, – повторил я. – Забыл про свору пауков?

- С нами сгархи.

- Они тоже не всесильны, Литас, – качнул я головой. – Да и не это меня беспокоит. Верю, что сумеете справиться с десятком пауков и не положить при этом половину охотников и сгархов. Меня беспокоит другое!

- Другое?

- Один вход, – пояснил я, поднимая руку и шлепая ладонью по стене. – Через узкую горловину ущелья и до этой самой стены. Затем надо ждать, пока спустится платформа подъемника… а она не сможет вместить вас всех за один раз. В общем, если придется отступать от сильного противника, он будет гнать вас до самой этой стены, где и положит прямо на наших глазах. Но и это не самое страшное! Здесь, у стены, мы можем успеть с подмогой. А если враг окажется умнее? Если он отрежет путь к отступлению? Если блокирует вход в ущелье? Что тогда делать будете?

- Оно верно, конечно, господин! Но ведь раньше охотились как-то!

- Раньше мимо нашего дома не бежали перепуганные до смерти звери, Литас! И костяные пауки десятками не ходили!

- И что теперь делать?

- Ждать гномов, – улыбнулся я, понимая нетерпение прирожденного охотника и бывшего егеря. Для такого сидение в четырех стенах сравнимо с заключением в тюрьму.

- А их-то чего ждать? – не понял меня Литас.

- Пока они не закончат доделывать черный вход, снабженный надежной дверью, – ответил я. – Как только все будет сделано, опять начнете охотиться. И тогда, даже если вас отсекут от ущелья, всегда сможете вернуться в поселение, пройдя через заброшенный рудник. И… эй, Литас! Ты куда?

- Простите, господин Корис! – через плечо бросил глава охотников. – Пойду коротышек торопить! Нехай к вечеру закончат черный вход!

- К вечеру? – пробормотал я себе под нос. – Это вряд ли…

Возвращать Литаса я не стал. Пусть от души поругается с гномами, обожающими подобные перебранки, и спустит пар. Но топать ему далековато придется. Сперва вниз, затем предстоит преодолеть длинный извилистый коридор, потом пройти через весь рудник… может, выдохнется и поумерит свой охотничий пыл. Койн, а именно он руководил работами по созданию надежного черного входа и выхода, дневал и ночевал в руднике вместе с другими крайне воодушевленными открывшимися перспективами гномами. Коротышки буквально грызли неподатливый гранит, чертили понятные только им планы, бурно обсуждали, а затем снова бросались ломать камень. И все из-за меня. Дело в том, что я пообещал гномам, что к следующей зиме, а может и раньше, переселю всех сгархов под Подкову. В рудник. Навсегда.

Сия посетившая меня мысль была весьма дельной, если учесть беременность самок и ожидающийся приплод. Держать огромных зверей во дворе поселения возможно, но вот стена… каждый раз приходилось по нескольку раз спускать и поднимать трещавшую от натуги платформу. Плюс если нас атакуют враги и сумеют преодолеть стену, самки и детеныши окажутся в их власти. Что меня совершенно не устраивало.

А вот внизу, глубоко в сердце Подковы, под защитой нерушимых скал, сгархи окажутся в безопасности. Вполне реально обустроить им комфортабельные по их понятиям норы, забить их снегом и льдом. И расположить их у самого черного выхода. Тем самым я убью сразу нескольких зайцев. Во-первых, черный вход будет защищен всегда живущими там свирепыми сторожами. Во-вторых, сгархи сумеют входить и выходить самостоятельно, не пользуясь подъемником. В-третьих, самки и детеныши не окажутся под ударом. А в-четвертых, коротышки гномы будут дико счастливы, потому как их любимые зверушки будут жить рядом с ними.

Ну и в-пятых… это был первый шаг по преобразованию Подковы в настоящую крепость-город, так часто грезящуюся мне в редких сновидениях. У нас полно территории, просто мы ее не используем. Эх, мне бы побольше жителей сюда! Но пока это лишь мечты…

Что-то кольнуло в сердце, и я передернул плечами. Опять… опять это чувство… вот уже второй день, с момента той памятной охоты и встречи с древней киртрассой это чувство меня не отпускало.

Чувство… или же смутное предчувствие. Именно поэтому я вновь запретил охотничьи вылазки и приказал удвоить количество часовых. Что-то не давало мне покоя. Что-то неотступно грызло изнутри. Заставляло подниматься на стену и вглядываться в тянущееся вдаль ущелье. Мой взгляд сам собой обращался в сторону далекой реки - в ту сторону, откуда бежали перепуганные звери. С сегодняшнего утра съедающее меня чувство необъяснимой тревоги стало еще острее…

Тяжело поднявшись, я угрюмо взглянул на серое небо и зашагал к лестнице. Постою, посмотрю на ущелье… что-то колет у меня в ледяном сердце, что-то не дает мне покоя…

Стоило мне вглядеться в мутный горизонт, как по моему телу прошла волна необъяснимой дрожи. Губы невольно плотно сжались. Я буквально преодолевал себя, заставлял себя молчать. Иначе немедленно прикажу готовить к выступлению отряд воинов, дабы возглавить его и выдвинуться в сторону реки, откуда исходило нечто грозное. Это не природный катаклизм. Это нечто другое. Но что?! Меня бесила неопределенность. Возможно, стоит устроить разведывательный рейд? Три сгарха, три наездника. Быстро все осмотреть, понять, где находится столь тревожащий меня источник непонятной силы, давящей на мои плечи тяжким грузом и заставляющей убегать животных. Темная некромантия? Почти наверняка. Только она могла вызвать такой ужас у всего живого в округе.

Зло выдохнув, я в ярости ударил ладонью по крышке стоящего рядом ящика. Проклятье!

Нет, придется выждать, пока завершатся самые необходимые приготовления. Чтобы ни находилось у реки, это далеко от нас. За много лиг. Мы надежно защищены, у нас есть годный план по обороне и отступлению. Мы предусмотрели практически каждый возможный исход событий. И поэтому мне надо просто ждать.

- Ач! – сорвалось у меня с губ, я словно ужаленный отпрыгнул от внезапно обжегшего меня деревянного ящика и затряс дико болящей рукой. Спящие до этого щупальца рывком взмыли в воздух, яростно стегая все вокруг.

От деревянной крышки ящика поднимался явственно видимый дрожащий горячий воздух, как от раскаленных под солнцем камней в жаркую летнюю пору. А мою руку жгло, будто я держал в руке пылающий уголь. Боль постепенно утихала, а я начинал понимать, что именно произошло.

- Что случилось, господин?! – встревоженно крикнул бегущий ко мне стражник.

- Все хорошо! – успокаивающе взмахнул я рукой. – Стой там!

Еще не хватало насадить часового на щупальца.

- Магия, – пояснил я, неприязненно косясь сначала на дымящийся ящик, а затем на топор в руках стражника. – А ну-ка вдарь что есть сил.

- Вдарить?

- По ящику! – рявкнул я, прижимая болящую руку к ледяному на ощупь камню стены. – Топором! Ну!

- Да, господин! – часовой, похоже, так и не понял сути моего приказа, но медлить не стал. Топор со свистом рассек воздух, с силой врезался в деревянную крышку ящика… и отскочил с глухим стуком. Насколько я видел, на крышке ящика не осталось даже царапины.

- Так и знал! – буркнул я. – Крепление, будь оно неладно.

- Н-на! – по непонятной для меня причине резко покрасневший стражник покосился на свой топор, затем на ящик, а потом с воплем нанес еще удар, вложив в него все свои силы. Ящик подпрыгнул от тяжкого удара, качнулся, и вновь остался целехоньким.

- Ой, позорище… - совсем еще молодой страж неверящим взором смотрел на обычный деревянный ящик. – Я же топором! И ни царапинки… ой, позор… Простите, господин!

- Успокойся! Это магия крепления. Хм… - я подул на почти переставшие болеть пальцы и велел: – Нанеси-ка еще ударов сорок-пятьдесят.

- А?

Непонятливость стражника меня начинала утомлять. Равно как и искреннее недоумение у него в глазах.

- Я говорю: врежь по ящику топором раз сорок-пятьдесят! – взревел я. – Будь так добр!

- Так ведь не рубится, господин Корис…

- О-о-о…

- Вот ты склирс тупорылый! – прокатился над стеной знакомый рев. – Тебе что сказали - руби! Вот и руби! Живо!

За спиной часового выросла громадная медвежья туша Рикара.

- Да!

Следующие несколько минут наполнились глухими звуками ударов. Острое лезвие топора било и било по тонкой деревянной крышке, но каждый раз бессильно отлетало. Где-то на двадцатом ударе звук удара изменился, послышался треск начавшего поддаваться дерева. Неплохо.

- Хватит! – приказал я взопревшему парню, убедившись, что проскочившая через мои ледяные пальцы магическая искра довольно сильно укрепила дерево.

- Неужто магия, господин? – Рикар довольно осклабился и протянул мне гигантский топор, памятный по путешествию на остров Гангрис. – Она самая, да?

- Она, – кивнул я. – И чего ты мне топор пихаешь?

- Так зачем на ящик силушку тратите, господин? Вот, на топорик мой лучше гляньте! Вострый!

- Ты опять за свое? Хотя… а ну-ка дай его сюда. Все одно заняться нечем.

С легкостью удерживая двуручный топор на весу, я внимательно осмотрел его, ощупал толстую рукоять, провел пальцами по блестящему лезвию.

- И мой топорик бы того… - с робкой надеждой тихонько произнес часовой, бочком-бочком придвигаясь ко мне поближе. – Что скажете, господин?

- А ну брысь, склирс желторотый! – тут же рявкнул здоровяк. – Куда поперек лезешь? Ты в ущелье смотри! А не на магию господина зарься! Брысь!

- Дядька Рикар! У вас доспех уже есть зачарованный! Не жадничайте!

- Все, сопляк! Ты меня вывел! Тебе удалось! Уйди по-хорошему, а то сейчас покажу тебе, как чужие вещи считать!..

Дальнейшую перебранку я уже не слушал, полностью уйдя в себя. Не прилагая ни малейших усилий, я как-то незаметно перешел на магический взор и увидел пляшущие во дворе два крохотных магических смерча. По-прежнему держа топор Рикара в руках, поспешил туда. Встал прямо посреди самого бойкого и толстого вихря, крепко сжал топор в руках и, закрыв глаза, попытался представить, как через мои руки в оружие перетекает магическая сила. Стоял так несколько минут, но ничего не произошло. Вообще. Топор оставался холодным, я не чувствовал всплеска магии. Что-то я делаю не так. Стоп… как вообще у меня раньше «нечаянно» получалось пользоваться своим магическим даром?

Впервые это случилось, когда я заболел и впал в простудную горячку. Именно тогда, когда был захвачен больными сновидениями и горячечным бредом, я невольно «укрепил» обычную глиняную кружку до прочности железа.

Во второй раз это произошло в разоренном шурдами поселении, когда я попытался оттолкнуть Рикара, спасая его от удара магическими ледяными дротиками. В тот момент я ухватился за его доспех, еще через секунду кожаный нагрудник принял на себя страшный удар ледяных дротиков и с легкостью отразил его.

И вот сейчас я задумался о мучавшем меня предчувствии, вышел из себя, в ярости ударил ладонью по крышке деревянного ящика… после чего он внезапно «укрепился».

И выходит, что во всех случаях меня обуревали какие-либо эмоции. Каждый раз разные, но обязательно сильные, от страха до ярости. Когда пробуждался мой магический дар, я ни разу не был спокойным.

Ладно…

Мои пальцы с хрустом сжались на рукояти топора, стиснутые зубы заскрипели, плечи затряслись, за спиной заметался веер ледяных щупалец, с губ сорвалось шипящее:

- Шурды! Ненавижу! Ненавижу мерзких тварей! Ненавижу!

Крутящийся вокруг меня магический смерч задрожал и разом уменьшился на треть в высоте, к тому же резко сузился. Сквозь меня прошла волна магии, топор сам собой вздрогнул, и, вскрикнув, я выронил его и стремглав метнулся к грязной кучке снега у стены, погрузив в него руки.

- Что такое, господин? – встревоженно крикнул здоровяк, подхватывая с земли выроненный топор. – О! Ах ты!

Топор вновь упал на землю, секундой позже в двух шагах от меня рухнул на колени здоровяк, запихнув руки в снег.

- Жжет!

- Ага, – со смешком отозвался я, преодолевая боль в пальцах. – Еще как жжет.

Долго Рикар не вытерпел. Вновь вернулся к топору, осторожно поднял его и с облегчением вздохнул:

- Остыл чуток. А ну… - в его руке появился нож.

Я с интересом наблюдал, продолжая держать руки в благословенно холодном снегу. Для начала Рикар осторожно колупнул кончиком ножа деревянную рукоять. Обрадованно хмыкнул, усилил нажим на лезвие, затем ударил с силой, пытаясь вонзить нож в дерево. Как и следовало ожидать, нож отскочил, не оставив ни царапины.

- Вот спасибо, господин Корис! – обрадованным медведем заревел Рикар, вздымая топор над головой. – Вот удружили! А я как раз намедни подточил его! Теперича заточка нескоро спортится! – опомнившись, здоровяк обеспокоенно на меня взглянул. – Руки-то как?

- В порядке, – ответил я, вытаскивая ладони из снега. – Будь это с месяц назад, выл бы от боли. А теперь просто сильно жжет, но терпеть можно. И кожа на месте, не слезла.

Взглянув на уменьшившийся, но не исчезнувший смерчик магической энергии, я задумчиво поскреб щеку и велел:

- Дай-ка сюда свой нож!

- О-о-о-о! – Рикар от переизбытка чувств закатил глаза под лоб. – Вот!

- Господин Корис! – донесся с вершины стены горестный вопль давешнего часового. – Топорик мой! Топорик бы мой глянули!

- Захлопни пасть, склирс говорливый! – возмущенно заорал в ответ Рикар. – Не дорос еще! Перебьешься как-нибудь!

- А чего кричите-то? – столько же громким криком поинтересовался другой дозорный, стоящий на другом конце стены.

- Господин Корис оружие зачаровывает! – охотно поведал первый часовой во всеуслышание. – Ящик так заколдовал, что топор отскакивает, о! И дядьке Рикару топор егошний уже заколдовал! Топорище нож не берет! Собственными глазами видел!

- Да ну?! Господин Корис! Меч! Меч мой гляньте! Совсем уж плохонький стал, того и гляди переломится! – завопил дозорный, тряся оружием над головой. – Глянули бы его разок!

- Перебьетесь! – громогласно повторил здоровяк. – Мне еще шлем да наручи укрепить надобно!

- Дядька Рикар! У тебя ведь и так…

- Что у меня и как не твоего ума дела! Ишь губу раскатал!

- Все тихо! – рявкнул я. – Часовые! Не на меня, а на ущелье смотрите! Пока я ничего не колдую! Тьфу ты! Ничего не укрепляю! Может, позже помогу, чем смогу! А сейчас проводится эксперимент!

- Чего-чего господин тама проводит?

- Экс… какой-то римент! Видать, силушку собирает!

- А-а-а!

- Тьфу на вас, – вздохнул я, вновь вставая в центр магического вихря, видимого лишь мне. – Эх… бедные-бедные мои руки. Проклятье… Главное не думать о боли… Выжгу каждую темную тварь в этих землях! – мои ледяные глаза полыхнули бешенством, стегающий удар одного из щупалец оставил глубокий след на земле.

К земле, кувыркаясь, полетел чуть ли не раскаленный, если судить по моим ощущениям, нож, а я вновь нырнул в снег.

- Есть! – обрадованно рявкнул Рикар, нависая над испускающим пар ножом. – Вот спасибо, господин! Вот…

- Рикар!

- Да?

- Броню, – произнес я, неотрывно глядя на серую громаду стены, отгораживающей нас от опасностей. – И только броню.

- Броню?

- Да. Броню, что регулярно используется нашими воинами. Не полностью всю. Только нагрудники и шлемы. Ими я займусь в первую очередь.

- А оружие? Укрепить бы и его…

- Нет! – отрезал я, прислушиваясь к пульсирующей в руках боли. – Никакого оружия. Первым делом надо укрепить имеющую кожаную броню в самых важных местах. Те части, что защищают тело и голову. Чтобы держали удар стрелы или арбалетного болта. Я не собираюсь идти в атаку. А вот оборону, возможно, держать придется. И я не хочу видеть, как мои воины с упрочненным оружием в руках погибают от метко пущенной в грудь стрелы. Так что несите только броню. Но не все сразу. Я скажу, сколько и когда.

- Понятно, господин Корис! О, как неожиданно проснулась магия-то ваша…

- И не говори, – согласился я, нагребая в руки снега и медленно вставая. – Неожиданно…

Я четко и ясно ощущал горящую внутри меня искру магического дара. Раньше же я только знал, что он у меня есть. Теперь я его чувствовал. Мягкий и совсем не жаркий огонек, трепещущий в груди. Магия Крепления. Еще одна давняя загадка, на которую я так и не нашел ответа – почему во времена моего детства важные чинуши и маги из столичной Академии решили занизить силу моего дара в разы, написав, что он не стоит развития. Ведь это более чем странно. Более чем невыгодно. Почти наверняка их столь жесткое и насквозь лживое заключение полностью изменило мою судьбу. Не солги они тогда, возможно, я сейчас состоял бы на королевской службе. Ведь, несомненно, найдутся предметы, нуждающиеся в магическом укреплении. От древних драгоценных книг, до оружия и доспехов. Но напыщенные и влиятельные старцы решили иначе. Почему? За прошедшие недели и месяцы я не приблизился к разгадке ни на шаг. Да, детство не мое – оно принадлежало настоящему барону Ван Исер, от которого мне досталось это тело, но все же это никак не давало ответа на вопрос – почему от мага-крепителя отмахнулись с таким пренебрежением?


Отступление пятое | Изгой. Книги 1-8 | Отступление шестое