home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 9. Путь к дому

И снова со всех сторон нас окружает бесконечный и величественный лес. Окажись я здесь в другой момент, то, возможно, восхитился бы его первозданной красотой. Сейчас же мне было не до этого — кожаная упряжь волокуши невыносимо резала усталые плечи, с распаренного лица градом катился пот, заливая глаза. Вот уже как полдня я смотрел только под ноги, лишь изредка вскидывая голову, чтобы убедиться, что не сбился с пути, и снова утыкался взглядом в пожухлую траву.

Я вымотался настолько сильно, что, наткнись мы сейчас на шурдов, меня хватит не больше чем на пару взмахов мечом. Остальные чувствовали себя не лучше — вот уже третий день мы упорно двигались к дому, таща за собой тяжело нагруженные волокуши.

Одну из волокуш заняли самые маленькие из детей, те, что постарше, шли самостоятельно и даже пытались помочь в меру своих силенок, когда волокуша застревала в переплетении сучьев.

Оставшиеся две волокуши мы заполнили тщательно отобранными вещами. Большей частью это были инструменты, лучшее оружие, наконечники стрел и доспехи. От всего остального пришлось отказаться, хотя охотники успели натаскать на площадь огромную кучу добра, большую часть которого мы были не в состоянии унести. Пришлось устроить строжайший отбор. Каждый предмет тщательно осматривался, оценивались его состояние, нужность и необходимость, и только после этого он допускался на волокушу.

Как всегда, не обошлось без мелких происшествий — так, например, Стефий решил, что полсотни ножей ни к чему, хватит и десятка, и преспокойно выкинул из волокуши почти всю коллекцию ножей, что Литас так тщательно собирал, заменив их кипой потрепанных фолиантов. Обнаружившего это чудовищное святотатство Литаса едва не хватил удар, а Стефий теперь благоразумно не подходил к старшему охотнику ближе, чем на десять шагов, и изредка почесывал безобразно распухшее ухо. Сжалившись над несчастным, я наказал ему отобрать несколько самых интересных и не особенно толстых книг — зимой большую часть времени нам придется сидеть взаперти, лишь изредка высовывая нос на улицу, и чтение было бы неплохим способом скоротать досуг. Стефий послушался меня лишь отчасти — на волокуше оказались самые массивные книги, а остальные перекочевали в заплечный мешок паренька, и теперь он еле переставлял ноги, но избавляться от тяжелого груза решительно отказывался.

Остальные вещи, которые мы уже не могли прихватить с собой, было решено припрятать до лучших времен. Кто знает, возможно, нам еще удастся вернуться сюда. С выбором для схрона решили не мудрить и просто перенесли все в ближайший дом — позариться на имущество было некому: шурдов интересовали только сами люди, причем большей частью с гастрономической стороны и как сырье для создания своих чудовищных пауков.

Мародеров здесь не существовало — если не считать за таковых нас самих. В общем, единственной причиной, по которой я распорядился убрать все внутрь дома, было желание защитить вещи, которые я уже считал своими, от непогоды. Закончив с переноской, мы просто наглухо закрыли ставни да прикрыли дверь. Литас загнал толстую щепку в щель между ней и косяком, чтобы ее не распахнуло ветром, и на этом с обустройством хранилища мы закончили. На затею сжечь деревню дотла я махнул рукой.

Атмосфера мертвой деревни начинала ощутимо давить, в воздухе словно витала эманация смерти, и мы торопились как можно скорее закончить все приготовления и наконец-то покинуть это негостеприимное место.

С первыми робкими лучами солнца, осветившими подернутую утренним туманом землю, мы вышли за ворота деревни и устремились вперед. Волокуши оставляли за собой глубокий отчетливый след, но с этим я уже ничего не мог поделать. Оставалась лишь надежда на льющие все чаще и сильнее дожди, могущие смыть все следы без остатка. Я очень не хотел показывать шурдам, где находится наш дом, но пройти по двум отчетливым колеями на влажной земле не смог бы только слепой.

— Меняемся, — негромко сказал Литас.

Вовремя. Я окончательно выдохся.

С облегченным вздохом сбросив кожаный ремень с натертых до крови плеч, я отошел в сторону и присел на толстое корневище, выпирающее из земли, — при каждой смене мы на несколько сладостных минут останавливались, переводили дух и проверяли детей, которые на удивление хорошо переносили тяготы путешествия. Опасения вызывала лишь годовалая малышка, неохотно евшая приготовленную Алей смесь из круп и ягод. Но с этим уже поделать было нечего, и девушка почти насильно вливала младенцу питательную кашицу.

По моим расчетам, до Подковы осталось еще два дня пути.

— Двинулись, — вновь скомандовал Литас.

Несколько минут прошли, и пора двигаться дальше.

С кряхтением я поднялся на ноги и принял от сменившего меня охотника тяжелый заплечный мешок, набитый продовольствием и хозяйственными мелочами — швейными иголками, наперстками, в общем, всем тем, что мы не могли сделать самостоятельно. Зима стремительно приближалась, и требовалась теплая одежда, да и старая уже основательно поизносилась. Женщины, конечно, своевременно латали прорехи и ставили заплаты, но иголки постоянно ломались и гнулись, что и немудрено, когда работаешь с толстой невыделанной кожей. Вообще я уже понял, что в Диких Землях железные изделия во много раз ценнее, чем бесполезное золото. Хотя бы потому, что мы не можем восполнить их потерю.

Даже в покинутой нами деревне мы обнаружили не полноценную кузницу, а скорее мастерскую по починке вышедших из строя вещей, и только. Выковать что-нибудь новое они были не в состоянии из-за банального отсутствия железа — да и я как-то не заметил поблизости шахт и рудников, готовых снабдить железом. Ближайшее место, где можно им разжиться, — пограничные форпосты, но до них идти и идти. Опять-таки бесплатно не дадут, а обменять или купить не на что.

Волокуши тронулись с места, и я последовал за ними. Уставшее от долгих переходов тело требовало отдыха и пищи, но я был благодарен этому чувству — выматывающая нагрузка помогла мне успокоиться и привести мысли в порядок. Этому немало поспособствовало и то, что я избегал общения с кем бы то ни было, и последние три дня угрюмо молчал, отделываясь короткими словами и кивками.

Рикар опасался приближаться, лишь издалека пытливо вглядывался мне в лицо, пытаясь определить, прошел ли мой гнев. На него я был по-настоящему зол — все не мог забыть, как сверкающий в лучах заходящего солнца топор опускается на мою голову. Принять меня за перевертыша! Тогда и выхаживать меня не стоило!

Девчонка, которая так гордо величала себя Аллариссой Ван Ферсис, все-таки пошла с нами — как будто у нее был другой выбор, — но усиленно делала вид, что не замечает меня, хотя с другими приветливо общалась, возилась с детьми, кормила малышку и кашеварила на ночных стоянках. Плевать. Не сильно-то и хотелось с ней общаться.

Таким образом, впервые за все время я оказался предоставлен сам себе, и у меня было много времени, чтобы разобраться с накопившимися догадками и предположениями.

Первое место в моих мыслях занимал следующий вопрос: «Кто я такой?»

Кем я не являлся, так это задиристым и туповатым сынком амбициозного мелкого барона из рода Ван Исер. Слишком уж сильно нынешний Корис отличался от Кориса бывшего. Но осознание этого факта никак не приблизило меня к разгадке происходящего со мной и вокруг меня.

Увы, ответа на столь важный вопрос я не находил — проклятая головная боль мгновенно сжимала мою голову в стальных тисках, стоило мне сосредоточиться на воспоминаниях прошлого. Попробовав перетерпеть боль, уже через несколько секунд я почувствовал, что стремительно теряю сознание. Проклятье. Пришлось оставить бесполезные попытки, не приносящие ничего, кроме ослепительной боли и слабости, и вплотную заняться еще одной проблемой, от которой доносился гнилой запашок предательства и злого умысла.

Днем за днем я, словно разбитую вазу, заново собирал по кусочкам забытое мной недавнее прошлое и все отчетливее понимал, что наш столь скудно снаряженный отряд вынужденных поселенцев изначально был обречен на гибель. Даже то, что нам удалось благополучно достигнуть цели путешествия, нельзя было назвать иначе, как благоволением Создателя, убравшего с нашего пути костяных пауков и их хозяев шурдов. Окончательно я утвердился в своих подозрениях, увидев содержимое закромов погибшей деревни — великолепное оружие, доспехи, обилие скота и прочей живности, мощный защитный артефакт, под завязку наполненный магией… и это еще далеко не все из того, что нам удалось увидеть.

Тот, кто снаряжал род Ван Ферсиса, золота не пожалел. В нашем случае все наоборот — Рикар как-то упоминал о королевской подачке, тощем мешочке с деньгами, которые я благополучно прокутил в один вечер в сомнительном кабаке — сомневаюсь, что внутри кошелька звенело золото, в лучшем случае серебро. Отсюда следовал простой вывод, что в нашем благополучии никто заинтересован не был, скорее наоборот, нам желали скорейшей смерти. А если быть совсем точным — было сделано все возможное, чтобы поскорее отправить Кориса Ван Исер на тот свет, не вызвав при этом подозрения — дескать, сгинул в Диких Землях, что в этом удивительного-то, погиб во славу короны, как настоящий герой, а злого умысла здесь и в помине не было.

Не требовалось ломать голову и над тем, кому это могло понадобиться — король не мог оставить безнаказанным убийцу своего отпрыска. Отправить меня прямиком на эшафот он побоялся — в людской памяти еще не стерлось имя рода Ван Исер, помогшего удержать королю зад на троне, — и отомстил мне по-другому, послав на верную смерть, заодно избавившись от слишком преданных мне наемников. Изящно проделано, ничего не скажешь.

В очередной раз я проклял свою поспешность, ведь чувствовало мое сердце, что не надо отправлять Вестник. Теперь «там» уже знают, что личный враг короны выжил, и остается лишь догадываться, что они замышляют. Со старого короля станется послать по моему следу отряд истребителей, подкрепив его парочкой боевых магов. Хотя… нет, король предпочтет подождать, давая Диким Землям шанс разобраться со мной.

Еще одной темной лошадкой был отец Флатис. Изначально я принял его за фанатика веры, но теперь начинал в этом крепко сомневаться. Хлипкий с виду дедуля за несколько недель сумел обучить Стефия не только безобидным молитвам, но и паре эффективных заклинаний против нежити. Священник был вездесущ, ни мгновения не сидел на месте — я постоянно замечал его в самых различных местах поселения: тут он благословляет пищу, вот он уже на кромке стены внимательно вглядывается в глубь ущелья, а еще через час уже занимается со Стефием. И так изо дня в день. Откуда только силы берутся. Помимо этого, он великолепно разбирается в лечебных травах, умело врачует раны и переломы. Не удивлюсь, если он и с оружием накоротке.

Такой человек — просто предел мечтаний любого поселения, а это никак не вписывается в собранную мной мозаику событий. Зачем церкви Создателя отправлять со смертниками священника? В том, что это сделала именно Церковь, я не сомневался — ни один правитель не властен над всемогущей Церковью. Она всегда стояла обособленно, не вмешиваясь в мирские дела и не позволяя совать нос в свои. И тут вдруг отсылает в Дикие Земли священника. Зачем? Думаю, пришло время побеседовать со святым отцом на пару интересных тем. Руки я, конечно, выкручивать не стану, но ответить ему придется. Я хочу быть уверен, что отец Флатис на моей стороне.

И самое интересное — в покинутой нами деревне церкви не было и в помине. Не то чтобы я специально ее разыскивал. Меня уведомил об этом неугомонный Стефий, облазивший все поселение и побывавший в каждом дворе. Церкви не было. Не успели построить? Или не захотели? Что-то случилось с их священником? В полезности святой силы Создателя я уже успел убедиться и сильно сомневался, что поселяне по своей воле отказались от его защиты.

Меня разбирало любопытство, но выудить сведения было не у кого. Не детей же расспрашивать, а с Аллариссой я, по понятным причинам, не общался. Кстати, а вот и она, с решительным выражением на лице направляется прямиком ко мне. Помяни беса…

Рикар вовремя заметил ее маневр и успел перехватить девушку за несколько шагов от меня. Ласково, но твердо приобнял ее за плечи и отвел в сторону, что-то говоря на ухо. Правильно. Разговаривать с этой неблагодарной девчонкой я не желал. Равно как и с Рикаром. Хотя мне не хватало общения с ним и его здравых советов.

Только сейчас я постепенно начинал осознавать, насколько сильно я устал за прошедшие несколько недель. Каждый день приносил новые загадки и проблемы, которые приходилось решать. Я начинал сомневаться в своих силах. Как я могу вести за собой людей, если не могу разобраться даже в себе?

Вздохнув, я поправил лямки заплечного мешка и прибавил шагу. Было приятно чувствовать его тяжесть — в нем находились столь необходимые нам для выживания вещи. Они очень пригодятся — при условии, что удастся добраться до дома. Дом… Наш новый дом.

Наверно, люди из поселения Ван Ферсис тоже называли его домом. А потом пришли шурды и за несколько часов превратили деревню в могильник, наполненный смрадом разложения. Несмотря на то что поселение было защищено чарами «Хранителя», шурдам удалось захватить его. Блестяще и молниеносно проведенная операция. Еще одно словечко, выплывшее из моей памяти. Операция. Именно о таких заумных словечках говорил здоровяк. Словечки, которые я никогда не использовал до той роковой встречи с кабаном. Откуда все это? Почувствовав первые отголоски головной боли, я предпочел вернуться к произошедшей в поселении Ван Ферсис трагедии.

Я уже примерно восстановил цепочку событий и мысленно поразился четкой организации и продуманности действий шурдов. Шаг первый — один из жителей деревни вдруг хватает тяжелый молоток, идет прямиком к «Хранителю» и проделывает в нем немалую дырку, высвободив магическую энергию. Защита уничтожена. Уверен, что этот безумец незадолго до этого покидал поселение и выходил за периметр действия артефакта, где и попал в лапы к шурдам, хорошенько поработавшими с его головой.

Шаг второй — не теряя ни секунды, отряд шурдов, не скрываясь, заходит в деревню и обрабатывает ее массированной магией костяных пауков, заставляя жителей собраться на деревенской площади. Беззащитных людей осматривают, отбирают самых молодых и сильных, остальных отдают на расправу паукам.

Шаг третий — отряд шурдов покидает поселение, уводя с собой пленных. В деревне остается небольшая группа на случай, если кто-то из жителей отсутствовал в момент атаки. Несколько свеженьких пауков отправляется на разведку окрестностей — парочка таких и наткнулась на нас той злополучной ночью и стоила мне двух людей. Спустя еще день к мертвому поселению выходим мы и расправляемся с оставленной группой. Занавес.

Кто бы ни управлял действиями нежити, он прирожденный лидер и очень умен — хотелось верить, что это только мои фантазии, но я старался готовиться к худшему. Например, к тому, что рано или поздно, разведчики шурдов обнаружат наше поселение и приведут за собой основные силы. И жизненно необходимо, чтобы к тому времени мы были готовы выдержать осаду. И если у шурдов есть грамотный военачальник, то наше положение сильно осложнится: одно дело — противостоять натиску почти животных и совсем другое, когда они управляются твердой рукой.

Тряхнув головой, я избавился от запутавшихся в волосах веточек и обрывков паутины, заодно отгоняя мрачные мысли. Будем надеяться на лучшее. Кто сказал, что шурды вообще смогут обнаружить наш форт?

Остановившись, я обвел внимательным взглядом медленно тянущуюся цепочку людей, согнувшихся под тяжестью ноши, и убедился, что все в порядке. Хотя нет — не видно Стефия. Повернувшись к Литасу, я вопросительно поднял бровь, и понявший меня без слов старший охотник коротко кивнул мне за спину. Обернувшись, я обнаружился пропажу — Стефий осторожно выкапывал небольшое растение с темными узкими листьями. Неугомонный.

— Вот ведь неугомонный, — словно вторя моим мыслям, произнес Литас. — Откуда только силы берутся.

— И не говори, — ответил я, наблюдая, как Стефий бережно заворачивает растение в обрывок холщовой тряпки.

— Господин, — замялся старший охотник, нервно теребя рукоятку ножа, торчащую из-за пояса. — Простили бы вы Рикара. Он за эти три дня просто извелся весь. Места себе не находит.

— Уже простил, — съязвил я. — Не помнишь? Так и сказал: «Рикар, я прощаю тебя».

— Как знаете, господин, — потухшим голосом ответил Литас и развернулся в сторону медленно тянущихся волокуш.

— Подожди, — остановил я его и, вздохнув, добавил: — Скажи, что я больше не сержусь.

Радостно кивнув, Литас поспешил к голове колонны, где мелькала широкая спина здоровяка. Понес радостную весть. Усмехнувшись, я в сотый раз поправил лямки тяжелого мешка и пошагал вслед за отрядом. До вечера нам предстояло пройти еще несколько лиг.

Когда сгущающиеся с каждой минутой сумерки сделали невозможным дальнейшее продвижение, остановились на ночлег. Еще один день, и мы наконец-то доберемся до Подковы.

Небольшая поляна, поросшая невысокой травой, подошла для этого как нельзя лучше. Вскоре запылал высокий костер, над которым водрузили несколько почерневших от гари котелков — горячий, восстанавливающий силы травяной отвар по рецепту отца Флатиса.

Литас накромсал крупными ломтями копченое мясо и сыр, разломал на части несколько лепешек, и на этом подготовка к ужину завершилась. Съев свою долю и запив все кружкой отвара, я почувствовал, что глаза начинают слипаться и меня неудержимо клонит в сон. Не став снимать доспехов, я просто ослабил их шнуровку и снял пояс с оружием, расстелил на траве плащ и с облегчением лег. Услышав за спиной легкий шорох, я даже не удосужился повернуть голову — и так все ясно: здоровяк устраивался на ночлег на привычном для него месте неподалеку от меня.

Подбежавший сингерис с шумом обнюхал мое лицо, убедившись, что все в порядке, на прощанье ткнул меня носом и, помахивая хвостом, потрусил к хозяйке, устроившейся в десятке шагов от нас под раскидистыми лапами огромной ели.

Пес словно сказал: «Извини, брат, сам понимаешь…»

Усмехнувшись этой мысли, я закрыл глаза и провалился в темную бездну сна.


* * * | Изгой. Книги 1-8 | * * *