home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

– Как вам вообще пришло в голову дерзить высшему?

Преподаватель русал шипел великолепно, раздувая жабры, что у его расы означало крайнюю степень возбуждения или страха. Я аж засмотрелась и не сразу поняла, о чем он говорит. Потом дошло.

– Извините, лорд… – на секунду запнулась, вспоминая его имя, – Бвульхум, но почему я должна стоять и слушать, как нас разносят в пух и прах?

Русал запыхтел, а мне почему-то представилось, что он сейчас возьмет и выпустит из-под волос фонтанчик воды. Подобно огромным морским животным, которые водятся в районе Крайнего океана. Туристы обожали проплывать мимо них на кораблях и смотреть, как кийиты, всплывая, выпускают в небо водяные струи.

Мы проходили по широкому коридору мимо портретов отличившихся выпускников и картин, запечатлевших самые яркие моменты истории Академии. Сейчас здесь кроме преподавателей никого не было: студенты переваривали услышанное и шумно обсуждали все на полигоне. Некоторые явно подумывали, не поспешили ли они, поступив сюда. Первые два курса еще не осознали масштабы грядущего, и для них это было скорее веселое приключение, нежели суровая проверка.

– Бвульхум, – женский резкий голос преподавательницы валькирии пришел мне на помощь, – если у тебя от страха глаза в задницу втянулись, это не означает, что и другие будут так себя вести.

Я икнула от неожиданности. Хвенильда – преподаватель теории и практики обращения с холодным оружием, а попросту говоря фехтования. Суровая двухметровая дама со светлыми косами и внушительной грудью. До сих пор она меня в упор не замечала, ограничиваясь лишь коротким приветствием. А теперь разглядывала почти с одобрением. В то время как Бвульхум от ее презрительного взгляда старался увернуться.

– С высшими только так и надо, – пробасила Хвенильда, – если заискивать, то все, в порошок сотрут. Но и наглеть не стоит. Держись, Дэрин, он тебе не простит.

Отлично, мне стало гораздо легче!

Собрались мы в кабинете ректора. Отсюда открывался обширный вид на полигон, который сейчас напоминал разворошенный муравейник. Я попыталась высмотреть своих подопечных, и тут услышала голос Виланда:

– Господа, у нас большие проблемы.

– Не первый раз учения! – возмутилась Хвенильда, усевшись на подоконник и уронив на пол горшок с карликовым деревом.

– Не первый, – согласился Виланд, – только прежде высшие в них не участвовали.

Он прошелся по кабинету, сейчас ставшему довольно тесным из-за набившихся сюда преподавателей. Я аккуратно пристроилась на краю подоконника рядом с Хвенильдой и присмотрелась к ректору. Нет, глаза карие, значит, держит себя в руках. Если бы они позеленели, то все, впору вываливаться из окна: это означало бы, что взгляд василиска стал смертельно опасным.

Но Виланд великолепно держал себя в руках. Глядя на него, постепенно успокоились и остальные.

– Могу сразу сказать, обычных учений не ждите. Советую обдумать все возможные варианты.

– Какие? – не понял Роран – гном, преподававший артефакторику. – Виланд, максимум, что он сделает – подошлет нечисть сильнее обычного. Сложно, но выполнимо.

Ректор хмыкнул, помолчал, а потом проговорил, по очереди глядя каждому в глаза:

– Значит так, сейчас нам надо все тщательно обсудить, а затем собрать каждый факультет и составить план действий. Элиана, – обратился он к декану факультета целительства, – лорд Хамсферженвальд явно решил взяться за вас в первую очередь. Подготовьте ребят.

Худощавая блондинка с короткой стрижкой и раскосыми глазами коротко кивнула, а потом проговорила негромко:

– Вашу ж кикимору, да простит меня отдел кадров! Ну зато мои девочки хоть перестанут слюни по высшему пускать. А то бегают по коридорам, и все надеются его увидеть.

Я не выдержала, так как вспомнила малость бессмысленный взгляд адепток, что пытались соблазнить Хама на интервью.

– Так они в таком возрасте напридумывают себе, поверят, а потом объект придумки преследуют.

– Леди Дэрин, – ухватился за меня ректор, останавливаясь напротив, – а вы о чем думали, когда с лордом Хамсферженвальдом решили переговариваться?

– О справедливости, – ответила самым честным голосом.

– Иногда полезно подумать еще и о жизни, – вздохнул Виланд. – Что вы думаете насчет своих подопечных? Сколько их сейчас у вас?

– Тридцать семь адептов пятого курса, – бодро отрапортовала я. – После дополнительных занятий успеваемость резко повысилась, дури поубавилось. Ну или они ее сдерживают на уроках. С теорией проблем нет, практика… примерно процентов сорок еще спотыкаются, но уже лучше. По крайней мере думают об учебе, а не о других вещах.

– Да? – иронично спросил преподаватель философии. Вопрос: зачем философия в АБМ? Я так и видела, как в разгар боя тянет поразмышлять о смысле жизни! – Я бы не был так в этом уверен, так как слышал, что ваши расстегнутые пуговички на блузке адептам покоя не дают.

– Пф-ф-ф! – громко фыркнула Хвенильда, избавив меня от ответа. – Мне иногда на практике верхнюю рубашку приходится снимать, чтобы показать, как правильно руку держать или удар блокировать. И что теперь? А вот о вас слухи ходят, что на зачет девушкам не в кружевных чулочках можно и не приходить. Не знаете почему?

Настала очередь философа краснеть под смешками коллег, но делиться профессиональными секретами с коллегами он не спешил.

– Господа, у нас учения. Вы забыли? – одернул всех ректор. – Они уже отличаются от привычных – Академию мы защищаем впервые. И мой опыт подсказывает, что это не единственный сюрприз, подготовленный для нас лордом проверяющим. Поэтому прошу собраться и отнестись к предстоящему со всей серьезностью. Приступим.

Следующий час я тихо восхищалась мужем подруги. Сказывалось его военное прошлое. Пока остальные преподаватели еще чесали затылки, ректор уже продумал план защиты академии и назначил ответственных на каждый участок. Так, Хвенильда должна была организовать мобильные отряды и установить график патрулирования периметра. Артефакторам нужно было подготовить и раздать командирам отрядов со старших курсов кристаллы связи, усилить стены Академии, установить защитный купол, доработать защитные плетения, чтобы оповещения приходили не только при попытке нарушения контура, но и при подходе к нему.

Приказы сыпались как горох. Дошли и до моей персоны. Ректор решил оставить меня в штабе координировать работу, но у меня появилась идея.

– А можно мне с мобильными отрядами? Мы же должны защищать Академию. Давайте подготовим ловушки на случай прорыва.

– Какой прорыв, милочка? – свысока фыркнул философ.

– Предполагаемого прорыва, – спокойно отреагировала я. – Мы же готовимся к нападению. Будет странно, если не продумаем и этот момент.

– А в этом есть смысл, – одобрительно кивнул Виланд. – Можете взять в помощь свою группу и привлечь первый курс. Последним полезно поработать руками, толку от них мало, а так при деле.

Неожиданно ректор задумался на мгновение, а потом усмехнулся:

– Это просто замечательная идея! После учений ловушки останутся, и это отобьет охоту бродить возле стен, а то каждый год находятся умники, желающие найти способ обойти защиту.

– Неужели будет лучше, если кто-то покалечится? – не сдавался философ, бросая в мою сторону злобный взгляд.

– А мы всех предупредим и заставим подписать бумаги, что с наличием ловушек они ознакомлены, и ответственность Академия не несет. Забыли, сколько было попыток взлома защиты и чего нам стоило восстановление? Это прекрасный способ сократить расходы в будущем.

– Мы поставим несколько серьезных ловушек, а после учений их деактивируем, но среди адептов можно пустить слух, что убрали не все, – предложила я как вариант, и его тоже одобрили.

Из кабинета ректора я выходила окрыленная. Прежде чем приступать к задуманному, решила позавтракать. Сегодня в столовой было особенно шумно, все говорили об учениях. Слова высшего о том, что каждый может отличиться, упали на благодатную почву. Почти за всеми столиками обсуждали, что бы этакого придумать. То тут, то там слышались взрывы смеха.

– Не обращай внимания на нашего философа. – За мой столик подсела Хвенильда. – От него жена сбежала с каким-то проходимцем, и он теперь всех женщин ненавидит.

– Я бы от такого тоже сбежала, – вырвалось у меня, и мы с валькирией понимающе переглянулись.

– Он не поверил сначала, дознавателей привлек, ищеек, утверждал, что ее похитили, но когда те нарыли информацию обо всех ее романах – сдулся. Теперь желчью исходит.

Мы замолчали, отдавая дань еде. День предстоял насыщенный, и следовало плотно подкрепиться. Хвенильда так вообще себе полную тарелку мяса положила, четкими движениями резала его на маленькие куски и быстро поглощала.

Едва не поперхнулась, когда на моих глазах буквально испарился третий стейк. Вот это аппетит! Я сама так наелась, что на пищу уже смотреть не могла. Ждать Хвенильду не было времени, и мы договорились встретиться позже, обменяться списками адептов. Кто кого забирает себе.

– Милочка!

Я обернулась и задела слишком близко стоящего ко мне философа. Его поднос полетел мне под ноги. Хоть я и отпрыгнула, угодив в чьи-то объятия, но на одежду и обувь брызги попали. Мне показалось, что он специально его уронил!

– Вы такая неловкая, – брюзжал он, а я даже онемела от такой наглости. Профессор глянул поверх моего плеча. – На что только нынешняя молодежь не пойдет, чтобы привлечь внимание.

Облив меня презрением, он удалился. И зачем звал? Поднос уронить?

Я высвободилась из мягко удерживающих меня рук и оглянулась.

– Извините его. Он не так уж и плох, но ранний подъем отразился на его настроении, – приятно улыбнулся мне соотечественник. – Мы не были представлены, Эктавион из рода Свет Зари. Преподаю на дипломатической кафедре. А вы та самая новенькая, которая не побоялась дерзить высшему?

– Почему это звучит как «та самоубийца»? – проворчала я, оглядывая себя и оценивая ущерб. Лесная Дева, мне лучше срочно переодеться!

– Я в восхищении! Жаль, что не присутствовал при этом, вчера вызывали во дворец, и только сейчас вернулся.

После этих слов я внимательнее посмотрела на нового знакомого, и в голове щелкнуло. Свет Зари – довольно прославленный род. Всегда держались поближе к трону и были обласканы императором.

При всем при этом Эктавион держал себя просто и выглядел бесконечно милым. Открытый взгляд синих глаз располагал к себе с первого мгновения. А красив преподаватель дипломатии! Длинные русые волосы собраны в особого плетения косу, тонкие, даже нежные черты лица, пухлые губы… Поймав себя на том, что глазею на него, отвела взгляд. Так, нужно собраться!

– Благодарю за помощь, у вас хорошая реакция.

– Не за что. Привык смотреть в оба. Это Академия, все вечно спешат и часто не смотрят под ноги. Не сосчитать, сколько барышень я поймал. То с лестницы падают, то спотыкаются на ровном месте в коридоре. Иногда мне кажется, что это я провоцирую неловкость у окружающих, – пошутил он.

Вот даже не сомневалась! Девичьи сердца наверняка замирали при виде молодого преподавателя, и их обладательницы падали к его ногам.

– Тогда мне повезло, что у вас такой большой опыт. Еще раз благодарю, – поспешила откланяться.

Еще не хватало, чтобы он и меня зачислил в свои поклонницы. А что еще хуже – адептки могут счесть меня опасной соперницей, вон уже многие косятся ревниво, что слишком долго разговариваю с их кумиром. Мне только мелких пакостей с их стороны не хватало. Тогда придется по Академии через тень перемещаться, как в стане врага. Так что фу-фу-фу, у меня жених. Неплохо бы этот факт до них донести.

– Вы так и не представились, – с улыбкой напомнил мне Эктавион, поймав за руку.

А он и правда очень ловкий молодой человек.

– Дэрин из рода Цвет Ночи.

– Рад знакомству, Дэрин. – Меня обласкали бархатистыми нотками и закрепили эффект белоснежной улыбкой.

Но вопреки поглупевшим лицам адепток, поедающих Эктавиона глазами, у меня проснулись здравый смысл и подозрительность. Уж слишком умело он пользовался своими внешними данными. Наверняка тот еще бабник!

Поэтому довольно сухо ему улыбнулась, высвобождая свою ладонь, и поспешила уйти.


* * * | Пикантная особенность | * * *