home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 22

До зимних праздников оставалось еще полтора месяца. Портной в самом деле обмерил всех наших домочадцев, даже непоседливого Сида и прочих мальчишек. А уж как он пытался объять необъятное, то есть обхватить своей мерной лентой бюст Магды… Пришлось мне помочь, не то бы Дийси точно зашиб бедолагу – он у нас тот еще ревнивец, хоть с виду и не скажешь!

Не знаю уж, что там замыслил герцог, но обновок все ждали с большим нетерпением. А дядюшка Уолдо, к которому я пошла за башмаками для Агаты, сказал, что его завалили заказами, но обувь для нас он стачал в первую очередь!

– Скажите, – произнесла я, расплатившись честь по чести, – а вы никогда не садовничали?

– Я? – удивился башмачник. – Господь с тобой, какое там! Как меня отдали в учение лет пяти от роду, так с тех пор вот и работаю, не до сада-огорода. А почему ты спрашиваешь?

– Да так… – задумчиво сказала я. – Видела как-то за болотом дикую яблоню. Ее какой-то мальчик там посадил, больше ей там взяться неоткуда.

Дядюшка Уолдо отложил шило и дратву.

– Яблоня, говоришь? Дикая?

– Она. Сказала, того мальчика звали Гансом, вроде он у деревенского обувщика учился. И попадало ему за то, что не хотел лыко драть. Правда, сейчас уж мало кто плетеную обувь носит, разве что летом… – вздохнула я и делано спохватилась: – Ой, что же я такое говорю!

– Так она жива еще? – неверяще спросил он, вроде бы и не удивившись. – Правда?

– Жива, хоть и вредна до ужаса. С дубом все ругается, – улыбнулась я и протянула ему сморщенное яблочко, нарочно его подобрала в прошлый свой визит за болото. – Очень мне помогла… И вас до сих пор добром поминает.

– А… – Он взял яблочко и вдруг ссутулился, показавшись совсем старым. – Я бы сходил ее навестить, да ведь дороги не найду, не помню уж…

– Найдете, если очень захотите, – сказала я серьезно. – Только уж не теперь. По весне, она ведь как раз зацветет. А яблоня в цвету, сами знаете, что дичка, что не дичка – как невеста.

– Твоя правда, – невольно улыбнулся мастер. – Иди уж. Весной попробую туда сходить, может, подмастерья пособят, если сам не сдюжу!

Я улыбнулась и ушла домой, собирать вещи для Агаты.

– Ты к сестре? – спросил герцог из-за спины, когда я навьючивала лошадь, но я даже не вздрогнула. Чего мне бояться на его подворье? – Я тебя провожу. Метель на дворе, куда тебе одной?

Он усадил меня перед собою, привязал повод вьючной лошади к седлу и направил Браста к болоту. Ехать было не близко, разговаривать не хотелось, и я просто прижалась к герцогу, обняла его обеими руками, чтобы никогда не выпускать…

– Возьмешь да отравишь его жену, – шепнула Фея Ночи. День еще не пошел на убыль, но завьюжило так, что можно было спутать небо с землей, а уж темень стояла! – Я скажу тебе как, никто не догадается и на тебя не подумает…

Я молча покачала головой. Не стану я никого убивать, даже ради Винсента. Он все равно не будет моим.

Огонек – вот диво! – светил по эту сторону болота.

– Агата! – Соскользнув с седла, я кинулась к сестре. – Что стряслось?!

– Ничего, – шмыгнула она носом. – Ровным счетом ничего…

Она расплакалась, уткнувшись в мое плечо. У мужа ее, я видела, был подбит глаз и рассечена губа. Серый мул стоял, понурившись, но вещей на нем было навьючено всего ничего. Да что там, живы, и ладно…

– За что они нас так? – всхлипывала Агата, а я, обняв ее, почувствовала, что она заметно пополнела. Это мне что ж, племянников ждать? – Мы не делали ничего плохого, Волк охотился и всегда делился с соседями, а они вдруг…

– Мало делился, – ухмыльнулся он, только невесело, и перевел взгляд на герцога. – Помнишь, ты сказал…

– Я взял бы тебя в свой отряд, – серьезно повторил тот.

– А я хотел бы бегать в твоей стае и называть тебя вожаком, – выговорил Волк.

– Ну так дай руку, – спокойно сказал герцог, и тот несмело взялся за его ладонь. – За что вас выгнали из деревни?

– Я не человек, Агата не из наших краев… – Волк тряхнул головой. – Мы могли бы доказать, что все же достойны жить там, но она вот заладила – пойдем да пойдем к людям, сестра в обиду не даст, а герцогу ты вроде глянулся… Пустите к себе хоть ненадолго? Уже зима, а Агата в тягости, в моей берлоге ей оставаться нельзя. Никто же не придет помочь, а я сам не справлюсь, случись что, не умею ведь…

Значит, я верно угадала. И позавидовала даже, по-хорошему позавидовала, что у Агаты скоро будет ребенок. У меня вот никак не выходило, словно феи прокляли. Может, и вправду прокляли!

– Возьми вьючную лошадь, посади на нее жену, а сам бери мула да иди за мной, – ответил Волку герцог, разворачивая Браста. – Маргрит, забирайся…

– Вы их оставите? – негромко спросила я, взявшись за его плечо. – Агата ведь родит, работать толком не сможет, а Волк вообще нездешний, как еще приживется?

– Захочет – справится, – усмехнулся он. – Ну а твоя сестра… не обеднею я, даже если она тройню принесет. Это, Маргрит, далеко не самое сложное… И не шмыгай носом. Я вас не выгоню, обещаю.

– У Агаты ведь есть дом, – сказала я. – Там жильцы, но если что, их можно попросить съехать, а они с Волком станут там жить. Или можно отправить ее к моей няньке, та и поможет… Вряд ли вам понравятся детские крики!

– А я будто так часто бываю дома, – вздохнул он. – Пусть лучше будет под твоим присмотром. Как с ней все уладится, а Волк приживется, тогда пускай идут куда угодно, если захотят… Нет, Маргрит, ничего не говори! Вспомни просто – если бы не вы трое, я бы никогда не вернулся сюда! Помочь твоей сестре с мужем – это самое малое, что я могу сделать… Ну что ты опять шмыгаешь носом?

– Ничего, сударь, просто холодно, – ответила я и теснее прижалась к его плечу.

– Держись крепче, – сказал герцог, накрыв мою руку своей. – Не отпускай…

– Ни за что не отпущу, – ответила я и сильнее стиснула руки на его поясе. Правда, оглянулась – Волк вел в поводу лошадь, Агата съежилась в седле. Мул спешил следом.

Дома Магда, увидев Агату, ахнула, захлопотала, и через час сестра уже обреталась в теплой постели, отмытая до скрипа, согретая и накормленная. Волк покамест остался на конюшне с Мэдом и остальными, но ему тоже дали поесть как следует и велели вымыться да побриться, чтобы не пугать людей. Он, по-моему, больше боялся сам, поэтому послушался беспрекословно.

– Он толковый парень, – сказал мне герцог, когда я, успокоив Агату, пришла к нему. – Пригодится. Такой нюх лишним не будет…

– Ваша правда, – ответила я. – Можно, он будет ночевать с женой? Я-то все равно у вас…

– Будто мало свободных комнат, – улыбнулся он. – Ты же экономка, знаешь дом, вот и выбери какую-нибудь… Так, чтобы я здесь не слышал детского плача. В восточном крыле, например, там давно никто не живет, но если прибраться, будет неплохо. Если захочешь, сама туда переберись, хотя я предпочел бы, чтобы ты была поблизости.

– Спасибо, – сказала я, прижавшись к его груди. – Спасибо вам, сударь.

– Не за что благодарить, – ответил герцог, гладя мои волосы.

До праздников оставался всего лишь месяц. Мой последний месяц…


Глава 21 | С феями шутки плохи | Глава 23







Loading...