home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 20. Бегство Риверов

– Табак заканчивается, – заметил на следующее утро Бридон, набивая свою первую трубку. – Будет неплохо, если завтра ты напомнишь мне пополнить запас. Вот только есть ли в здешних краях походящие сорта? Даже шотландский продавец не убедит меня перейти на другой.

– Не говоря уже о том, – добавила Анджела, – что ты сможешь купить его только в одной из тех скверных лавчонок, которые работают по воскресеньям, чтобы продавать газеты. Хотя я не уверена, что в Шотландии такие есть.

– Ты хочешь сказать, что завтра уже воскресенье? И мы почти неделю торчим в этих болотах?

– Дела понемногу двигаются, – произнесла Анджела. – Давай посчитаем, завтра будет ровно две недели, как мы узнали, что мистер Ривер мертв…

– Да, это было в воскресенье. Анджела, будь любезна, напомни мне, когда Компания получила последний чек за страховку?

– В понедельник утром, если верить Шолто. По крайней мере, тогда чек поступил в офис в Перте. Кажется, Шолто не сказал, когда они получили его в Лондоне. А что?

– Ничего, просто пришла в голову одна мысль.

– Майлз, перестань! Я прекрасно вижу, когда ты обдумываешь нечто важное. У тебя сразу вытягивается лицо, рот становится круглым, как у рыбы, и вообще, ты похож на человека, который хочет свистнуть, но не может. Давай, колись, как говорят в школе.

– Не скажу ни слова, пока не проверю кое-что. Да и после вряд ли. У кого бы мне выяснить… У доктора Парвиса, конечно, – это самый лучший вариант. Сейчас он в отеле. Надо его найти и задать пару вопросов.

Но оказалось, что доктор и сам узнал много новостей, которыми ему не терпелось поделиться.

– Простите, мистер Бридон, – выпалил он, едва успев поздороваться, – но вы не знаете, куда уехали Хемертоны? Я не представляю…

– Уехали? Я видел их вчера вечером и не помню, чтобы они куда-то собирались. Наверное, это ошибка.

– Мне сообщил об этом ваш друг, мистер Кастерс Райт. Я заглянул к нему сегодня утром, по поводу ноги, и он как раз звонил в Дорн. Дворецкий сообщил, что все они уехали на вокзал.

– Все? Кроме мистера Ривера?

– И мистер Ривер тоже. Признаюсь, меня это очень беспокоит. Он еще слишком слаб для путешествий. У вашего друга – мистера Райта – возникла странная мысль, что Хемертоны хотят убить его. Я не совсем понял, с какой целью, но если они действительно этого хотят, то это хороший способ. Не знаю, что на них нашло. К счастью, свежий воздух убивает больных не так часто, как считают врачи.

– Удивительно, – пробормотал Бридон. – Не могли же они сорваться просто так, не оставив адреса. Кстати, мистер Райт объяснил вам, почему он подозревает Хемертонов?

– Да, он вообще очень разговорчив. – Очевидно, доктор Парвис уже знал, что мистер Райт представляет «Большой круг», и не проникся к нему симпатией. – Но могилы меня не интересуют, я торопился к другим пациентам и сразу ушел. Как вы думаете, мистер Бридон, может, нам следует отправиться в Дорн и выяснить у слуг, что произошло? Я знаю Сандерса – он добрый малый.

– Конечно, мы так и сделаем. Вы на машине? Хотя нет, лучше я возьму свою, потом мне надо будет еще кое-куда съездить, разумеется, после того, как подброшу вас до дома. Минутку, я поговорю с женой.

Оставшись без хозяев, Дорн сразу лишился своей привычной чопорности. С виду он выглядел так же, как вчера, но атмосфера в нем разительно изменилась. Местный водитель, весело насвистывая, мыл машину у парадного подъезда. Служанки в открытых окнах так усердно драили пол, словно впервые дорвались до веника и швабры. На подоконнике лежала куртка садовника. Даже Сандерс вышел к ним в утреннем неглиже, чего прежде никто не видел. Он хранил невозмутимо-добродушный вид, как человек, который твердо уверен в том, что всему есть какое-то объяснение, хотя и не знает, какое именно. Приличествовавшая случаю озабоченность соседствовала в нем с вежливой улыбкой.

– Нет, сэр, ничего не просили передать. Конечно, они оставили бы какое-нибудь сообщение, если бы считали, что в нем есть необходимость. Насколько я понимаю, сэр, вчера вы закончили свое расследование и больше не нуждаетесь в их помощи. – Дворецкие, как известно, стоят позади хозяйских кресел и отнюдь не глухие. – Не хотите зайти в дом? Мистер Ривер был бы рад, если бы вы у нас погостили.

– Нет, спасибо, – помедлив, ответил Бридон. – Просто я не думал, что они уедут так рано, и у меня осталась пара вопросов, которые я хотел бы обсудить с миссис Хемертон. Она оставила адрес, по которому можно ей написать?

– На багаже была лондонская этикетка, сэр, но вряд ли они отправились по своему лондонскому адресу, дом заколочен. Вы знаете их загородный адрес – Кроссуэй, близ Девайзеса? Почта туда обязательно дойдет. Впрочем, я думаю, что они свозят мистера Ривера на пару дней к морю для поправки здоровья.

– Спасибо. Значит, Кроссуэй, близ Девайзеса? Мистер Ривер, случайно, не сказал, когда он вернется? Хотя нет, конечно, это будет зависеть от его самочувствия.

– Надеюсь, – вставил доктор, – вы проследили за тем, чтобы мистера Ривера как следует укутали? Он еще не выздоровел, и путешествовать в такую погоду для него опасно. Вам не следовало отпускать его, не посоветовавшись со мной.

На лице Сандерса было написано, что он благодарен за столь высокое мнение о его возможностях, но, как истинный профессионал, не может принять подобный комплимент.

– Я позволил себе спросить, не считает ли он, что это будет неблагоразумно, сэр, но вмешиваться в его планы – не в моей компетенции. Мистер Ривер заявил, что чувствует себя хорошо и хочет на время покинуть дом. Но я позаботился о том, чтобы он надел свою меховую шубу и дал ему с собой две бутыли с горячей водой. Кроме того, Уайт сказал, что они поедут первым классом. Я полагаю, сэр, после всех этих событий маленькое путешествие ему не повредит.

– Да, и вот еще что! – воскликнул Бридон, словно его осенила новая мысль. – Вероятно, завтра у меня появятся новости для миссис Хемертон. Когда у вас отправляют последнюю почту, здесь или в Пенстивене?

– По воскресеньям – в пять вечера здесь и в восемь в Пенстивене, сэр. В будни почту забирают около полуночи. Вам записать адрес миссис Хемертон?

– Нет, спасибо, я запомню. Ну, что ж, доктор, пора отвезти вас к вашим пациентам, пока они не начали волноваться. Хорошего дня, Сандерс, и большое спасибо. – Когда они отошли от дома, детектив добавил: – Сдается мне, Сандерс не отпустил бы мистера Ривера, если бы он действительно был совсем плох. Той ночью у него был серьезный кризис, верно?

– Да, я за него сильно беспокоился. Сердце у мистера Ривера слабовато. Я пробыл в Дорне всю ночь и почти не спал.

– Похоже, всем пришлось несладко. Майор тоже остался на ночь?

– Нет, только заглянул к больному, поговорил с мистером Гилкристом – это семейный адвокат Риверов – и вернулся в Лэнгбро.

– То есть совсем рано? Я спрашиваю, потому что, может, он видел… нечто необычное возле шоссе часов в девять вечера. Впрочем, он ехал по другой дороге…

По лицу доктора было неясно, заметил ли он, что у него пытаются выудить информацию.

– Майор уехал в десять часов или в половине одиннадцатого, – ответил он. – И вы правы, он не мог оказаться на дороге между двух коттеджей. Но, я думаю, он ничего бы не увидел, даже если бы свернул на шоссе от Блэруинни к Пенстивену. Тело лежало за большой грудой камней, если Макуильям сказал правду и в понедельник все выглядело так же, как в среду.

– Да, это интересно. Только тот, кто ехал со стороны Пенстивена, мог что-нибудь заметить, а таких вряд ли было много, потому что Пенстивен – самое подходящее место для ночевки. Доктор, надеюсь, вы удержите Кастерса Райта в постели хотя бы до вечера, нам совсем ни к чему, чтобы он рыскал по всей округе. Предположим, я захочу нанести вам визит. Завтрашний день вас устроит?

– Да, устроит, особенно после обеда. Здесь живут добрые люди, они стараются не посылать за врачом по воскресеньем, кроме самых крайних случаев. Буду рад вас встретить.

– Залезай в машину, Анджела, – сказал Бридон, когда доктор ушел. – Кажется, ты хотела познакомиться с майором? Поскольку у него нет телефона, сегодняшние новости – подходящий повод, чтобы заскочить к нему на огонек.

Недавний визит в Дорн настроил Бридона на минорный лад и, наверное, поэтому Лэнгбро показался ему столь же хмурым и унылым. Его звонок эхом разнесся по дому, ответом был только лай собаки. Наконец дверь распахнула всклокоченная горничная.

– Хозяина нет дома, сэр, – объявила она. – Вы тот джентльмен, которому я должна передать записку? Подождите, сейчас принесу.

– Не знаете, он вернется к вечеру? – спросил Бридон, когда записка уже была у него в руках.

– Вряд ли. Он взял вещи и уехал на машине. Сказал, что сообщит, когда вернется.

– Понятно. А он не говорил, куда направляется?

– Нет. Распорядился, чтобы ему оставляли почту, пока он не приедет.

– Что ж, значит, это ненадолго. Он собирался ехать поездом?

– Может, оставит машину в гараже и сядет в поезд. Или проведет всю дорогу за рулем.

– А где у него гараж?

– Не могу сказать.

– Спасибо. Нет, ответ на записку не нужен. Приятного дня.

Когда Анджела взяла у мужа записку и прочитала ее содержание, ей оставалось лишь нахмурить брови. Обычная карточка с адресом Лэнгбро, поперек которой была надпись: «… грянул ликующий…»

– Ну, и что мы должны из этого заключить? – спросил Бидон.

– Не могу сказать, – ответила Анджела, передразнивая горничную. – Конечно, с его стороны очень мило, что он вообще что-то написал, но мог бы выразиться яснее.

– Это тоже странно. Майор мог ожидать, что я к нему заеду, но я ничего ему не говорил. Вероятно, Хемертоны написали ему письмо и предупредили, что упорхнут из гнездышка. Будь я проклят, если понимаю, что все это означает. Отсутствие Риверов – это подозрительно.

– Ты у нас детектив или кто? Может, им просто надоели твои плащи, надо же и меру знать! Или майор решил заняться частным сыском? Мне кажется, в этой фразе ясно слышится слово «улики».

– Когда ты отучишься острить в самое неподходящее время? В любом случае это какой-то код, и мы должны расшифровать его. Я тебе говорил, что каждую неделю майор разгадывает кроссворды? Он в курсе, что я тоже это люблю, вот и подкинул что-то в этом духе. «… грянул ликующий…» – похоже, это какая-то цитата. Ты ничего такого не помнишь?

– Я обязательно найду эту цитату! И не скажу тебе ни слова, пока не услышу, что ты там надумал насчет пенстивенской почты. Бьюсь об заклад, к обеду я все узнаю.

Однако проблему решило неожиданное вмешательство со стороны. Когда они сидели при тусклой лампе в комнате отдыха – единственном месте в «Блэруинни», где можно рассчитывать на уединение, – к ним подошла миссис Уочоуп.

– Что, сочиняете шарады? – произнесла она. – Обожаю шарады. Приятно, что кто-то в них еще играет. Я всегда говорю, что современная молодежь забросила это занятие, потому что у нее просто не хватает на него мозгов. Ну, что у вас там? О, я знаю эту фразу!

– Только не говорите ему, миссис Уочоуп! – воскликнула Анджела. – По крайней мере, пока не заключите с ним сделку, а то он станет совсем невыносим. У Майлза все утро от меня какие-то секреты, а хорошие мужья так себя не ведут, не правда ли?

– Понятно, что у человека есть секреты, – заметила миссис Уочоуп, устроившись рядом с таким видом, словно собиралась просидеть тут целый день. – У меня тоже есть, я люблю секреты. Иначе вы не вытянули бы из меня ни слова, даже под пыткой. Хочу честно предупредить вас, мистер Бридон, вы никогда не догадаетесь, что это такое, если не сообразили до сих пор.

– Я и не собирался ничего скрывать, – возразил Бридон, – но рассказывать особо нечего. Мне в голову пришла одна мысль, вероятно, она поможет прояснить тайну смерти Колина Ривера. Но вам это совсем не интересно, миссис Уочоуп.

– Очень интересно! Риверы – мои старые друзья, и я буду рада услышать, что они кого-нибудь убили. О чем речь?

– Дело в том, что в тот воскресный вечер майор уехал из Дорна после десяти часов. Он пообещал отправить письмо Дональда Ривера с последней почтой. Но в суматохе все забыли, что было воскресенье и майор при всем желании не мог послать его в тот же день, поскольку почта закрылась в восемь. Однако на следующее утро письмо оказалось в Перте.

– И мы должны догадаться, как это произошло? Вот что я думаю, Генри отвез письмо в Перт на своей машине.

– Конечно, это единственное объяснение, как оно могло там оказаться. Однако в таком случае майор должен был проехать как раз мимо того места, где Макуильям на следующее утро нашел тело. Причем проехать дважды, поскольку он не сразу вспомнил про закрытую почту, скорее всего, это случилось уже ближе к Пенстивену. Сначала он отправился из Пенстивена в Перт через Блэруинни, а потом обратно. Разумеется, в свете фар майор мог разглядеть то, что лежало у дороги.

– Но разглядывать было нечего? – разочарованно спросила Анджела.

– Если было, то почему он об этом не сообщил? Майор знал, что в городе ведется следствие, наверняка знал и то, что полиция ищет машины, проезжавшие мимо того места поздно вечером. Но он промолчал, сделав вид, будто ему ничего не известно. Впрочем, я вижу, вас это не слишком впечатляет. Теперь ваша очередь, миссис Уочоуп!

Старая леди села за стоявшее в углу пианино и, аккомпанируя себе, пропела стих из рождественского гимна:

Когда родился Христос у Марии

Во граде светлом Вифлееме,

Ангелов грянул ликующий хор:

In excelsis gloria[6].

– Как вам это? – спросила она. – Кажется, у вас такое не поют. Вот что имел в виду Генри, хотя, честно говоря, я не понимаю, откуда он это взял. Видимо, прочитал на рождественской открытке.

– Верно, – кивнула Анджела. – «Ангел», «хор» – вот два недостающих слова. Майлз, что ты там ерзаешь? Не понимаешь, что это значит?

– Хочешь сказать, ты не понимаешь, что это значит? Мы имеем дело с анаграммой, неужели неясно? И в ней зашифровано место, куда отправился майор Ривер, только так он мог передать мне информацию, недоступную для других. При желании в восемь букв можно поместить полный адрес: графство, город, улицу и дом.

– Майлз, помолчи, ладно? Как я могу решать загадку, если ты постоянно зудишь над ухом?

– Черт возьми, я хочу заняться делом, а не торчать тут до скончания века! Кстати, я не упоминал, что майор прихватил с собой клюшки для гольфа?

– Ах ты хитрец! Но я почти догадалась, честное слово!


Глава 19. Бридон объясняет | Все еще мертв. Фальшивые намерения | Глава 21. Лицо в окне







Loading...