home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Правила игры

Жизнь в Ластбери не отличалась особым комфортом. Даже Анджела, следующая правилам хороших воспитанных жен и всегда старающаяся показать, что все у них в порядке, долго притворяться не смогла. Ни одна из комнат не отвечала своему прямому предназначению, ни одна не подходила для какого-либо определенного занятия, кроме как слушания граммофона. Да, там были книги, но того сорта, которые валяются на столах вместо того, чтобы стоять на полках; было расписание трапез, но, похоже, никто его не соблюдал. В саду были клумбы, но цветы на них подобраны кое-как, и почему-то на каждой доминировала лобелия. Картины, мебель, еда производили должный эффект, но хорошим качеством не отличались. Куда бы ты ни пошел, везде было шумно: из радиоприемника хрипловатый ведущий врал насчет завтрашней погоды, в другом помещении завывал граммофон, воспроизводя отталкивающие в своем эротизме песенки американских негров, причем с еще более отталкивающим религиозным оттенком. Кроме того, ни один из гостей не удосуживался хотя бы немного понизить голос, говоря и споря о чем-то. Все вели себя со странной непоследовательностью людей, перенимавших у общества дурные манеры – принимали ванну рано утром, затем снова ложились в постель и ждали, когда им принесут завтрак, или же выходили завтракать в купальных костюмах, а затем облачались в плотный твид, чтобы идти на рыбалку. Слуги ходили с надменным видом и были совершенно некомпетентны, и никто не надзирал за ними должным образом. Главным в этой компании был пожилой дворецкий, знававший на службе лучшие времена и сохранивший среди всей этой дикости остатки былого достоинства, но все равно держался он с потерянным видом разорившегося банкира. Пикник, так выразился Бридон, на развалинах старой цивилизации. Цивилизации, о которой столь неуместно напоминал Сесис Уорсли, бродивший по дому, засунув руки в карманы. Он брал то одну книгу, то другую, погружался в чтение какой-то обзорной статьи в газете или же мрачно играл с самим собой в гольф на лужайке, катящейся вниз под крутым уклоном.

Бридон, узнавший, что ближайшие гольф-клубы находятся в десяти милях отсюда, никак не мог набраться мужества и удрать туда в первое же утро своего пребывания в гостях. Он уже отнес миссис Халлифорд к тому разряду хозяек, которые хотят все организовать сами и заставить каждого гостя чем-то заняться. Но тут он ошибался – до ланча она так и не появилась. И вот он бродил в одиночестве в лучах бледного утреннего летнего солнца, еще не набравшего силы, изучал географию местности, исследовал заросшие сорняком тропинки у реки и наконец вышел к месту, где они с женой въезжали вчера на территорию поместья. Халлифорд по-прежнему преклонялся своему божеству, силосной башне, и c неиссякаемым энтузиазмом вновь принялся посвящать Бридона в ее тайны. Заставил его посмотреть через смотровые окошки на огромную цилиндрическую стену, поднимавшуюся до застекленной крыши, объяснил, какой степени зрелости и сочности должны достигать вика, фасоль и овес перед закладкой на хранение. Халлифорд буквально оглушил его, крича в ухо, когда заработала машина, измельчающая силос, и все остальные механизмы. И тогда Бридон попросил показать ему всю ферму, но вовсе не из-за любви к животным, не из вежливости и сострадания к хозяину – больше всего на свете он жаждал в этот миг тишины. И всю оставшуюся часть утра он провел, восторженно ахая при виде того, как хитроумно устроены тестеры, определяющие жирность молока, или стоя в дверях коровника и глядя на свирепых быков хердфорширской породы, готовый сорваться и удрать в любую секунду.

За ланчем беседа вновь коснулась так и не обсужденной вчера до конца темы – тайного бегства влюбленных.

– Вы должны рассказать нам об этом как можно больше, Миртл, – настаивала Филлис Морель. – Всю ночь не спала, мечтала об этом. Как вы определяете, кто с кем должен убежать и кто побеждает и почему? Все это происходит внезапно или же назначается час икс? Лично мне кажется, что сегодня самый подходящий вечер для этой игры, а потому я не знаю, стоит ли мне уехать сегодня. Так что давайте поиграем!

– Я не слишком внимательно читала это описание, – сказала миссис Халлифорд. – Но, насколько помню, смысл в том, что сбежавшая парочка должна вернуться в дом так, чтобы никто не узнал, кто же мужчина. Вы назначаете определенное время, ну а потом, как в Гретна-Грин[43], заяц и гончая должны добраться до него одним путем, а потом вернуться уже другим, заранее обговоренным.

– Что-то я не помню, чтобы было такое условие, не догадаться, кто был сбежавший мужчина, – перебила ее миссис Арнольд. – Как это похоже на тебя, Миртл, вечно ты все выдумываешь. А у тебя сохранился этот экземпляр «Бэббл»?

– Нет, все старые журналы мы отдаем в больницу, но готова поклясться, я читала там о соблюдении секретности. Может, ты что-нибудь помнишь?

– Нет у меня других забот, кроме как помнить все, что я вычитала в «Бэббл». Тебе проще, Миртл, у тебя нет детей, но я абсолютно уверена, что главное в этой игре – скорость: кто прибежит первым, тот и победил. И потом, совершенно непонятно, как сохранить имена убежавших людей в тайне. Как они могут вдруг исчезнуть, если здесь, в нашей компании, все прекрасно знакомы и сразу хватятся?

– Можно дождаться, когда все лягут спать.

– Но даже тогда жена или муж сразу сообразят, кого не хватает.

– Помолчите секунду, – вмешалась миссис Карберри. – Ведь это очень просто исправить. Что, если назначить час икс и договориться, чтобы все женщины оставались в своих комнатах, а все мужчины сидели где-нибудь внизу? Ах, ну да, тогда мужчины сразу поймут, кого из них не хватает.

Тут свое предложение выдвинул Бридон.

– А почему бы всей толпой не броситься в гараж и не начать выезжать оттуда на своих машинах? Разве тогда мы не заметим, кто там был и чья машина уже выехала?

– Да, но тогда не получится сюрприза, – возразила ему Филлис. – Может, стоит вывести все машины из гаража и оставить их на подъезде к дому? Тогда будет не так заметно.

– А вот это подойдет, – согласилась с ней миссис Халлифорд. – И послушайте, знаю, что еще нам надо. Во главе процессии должен ехать «Моссмен», его должны вернуть с минуты на минуту, и тогда я и Джек можем поехать на «Бридж». И зайцы, кем бы они там ни были, могут воспользоваться «Моссменом» – легкая в управлении машина, ребенок справится, ну и, разумеется, мы должны дать им фору.

– И все же хотелось бы, чтобы в игре был простор для догадок, – вмешалась миссис Карберри. – Можно оставить всех мужчин позади, ну за исключением, конечно, похитителя невесты.

– Что? – воскликнул ее муж. – Разве я допущу, чтобы моя маленькая девочка колесила по здешним местам без меня? Я слишком хорошо знаю свою маленькую девочку. Нет, я не собираюсь в этом участвовать, и знай: если попробуешь сбежать, я буду рядом, ангел мой, дорогая моя старушка.

Пытаясь сострить, Джек Карберри всегда умел создавать момент, после которого в разговоре возникала неловкая пауза. Толлард бросил взгляд на Анджелу и снял напряжение, поспешив перейти от частного к общему.

– Полагаю, – заметил он, – что люди Викторианской эпохи были бы просто шокированы всем этим.

– Ну, разве что чуть-чуть, – сказала Анджела. – Но ведь все они уже мертвы. Я часто удивляюсь тому, как много времени мы тратим на то, чтобы шокировать людей, которых уже нет на свете.

– Так, давайте договоримся окончательно, – сказал хозяин дома. – Хотят ли наши гости участвовать в этой игре? Может, кто-то отказывается? Как насчет вас, Уорсли? Вы ведь без машины.

– Да, без машины, как вы изволили выразиться. И если повезет и выбор падет на меня, то я поставлю всех в неловкое положение, стану балластом. А в остальном возражений нет. Дома оставил холодильники, пусть размораживаются. И еще мне надо бы поработать над статьей, ее ждут.

– Лично я за то, чтобы все спокойно сидели в доме, – сказал Толлард. – Думаю, что эта затея – дрянь, никуда не годится, но играть пойду, если меня пригласят. Да, кстати, если жертвой суждено стать мне, то моя машина исключается. Ее просто некому вести.

– Да, это правда, – пробормотал Халлифорд. – И все же будем надеяться, что этого не случится. Вы, Арнольд?

– Ну, разве только в том случае, если кому-то очень понадоблюсь…

– Ерунда, – отрезала его жена. – Разумеется, ты нужен мне. Кто будет менять колесо, если вдруг случится прокол? Ну, разве только в том случае, если ты будешь с зайцами, но тогда не вписываюсь я. А что, если нам выбрать зайцев? Думаю, в той статейке написано, что на эту роль приглашают много людей.

– Я не помню, – сказала миссис Халлифорд, – много ли людей они привлекали на эти две роли. Может, привлекали побольше женщин, и одна из них сама выбирала похитителя.

– О, так было бы гораздо лучше! – воскликнула Филлис. – Она могла бы дать ему знать еще днем, так, чтобы никто не подслушал и не увидел. Может, мне сбегать за почтовой бумагой? Тогда мы сразу привлечем много народа. Да, а как насчет страховки от всяких там повреждений? Придется вложить какие-то деньги.

– У нас шесть авто, правильно? – заметил Халлифорд. – Давайте назначим каждому из зайцев по пятерке, если они удерут. А если кто проиграет, то поймавшая жертву гончая получит десять фунтов. Как вам такая идея?

– Мы еще не решили, будем ли вообще играть, – сказала его жена. – Миссис Бридон, вы, наверное, страшно устали после вчерашней поездки? Просто не хотелось бы утомлять людей, втягивать в неинтересное для них занятие.

– Нет, почему же, мы в игре, – сказала Анджела. – Когда муж, сидя через стол, строит такие гримасы, это означает его согласие пойти ради меня на уступку. Конечно, мне хотелось бы получить двадцать пять фунтов, но об этом нечего и мечтать, меня вполне устроит десятка. Нам, знаете ли, миссис Халлифорд, всегда везет с машинами. Я часто позволяю мужу сесть за руль, и ничего страшного не случается.

– Вот и прекрасно! Филлис, дорогая, подойдите вон к тому столу, принесите два листа писчей бумаги и разделите каждый пополам. Так, погодите, нам понадобятся пять… Огромное вам спасибо. А где моя ручка? На одном напишу букву «Б», то есть Беглец или лучше Беглянка? Черт бы побрал эту ручку, никогда не пишет нормально. Ах, вот так-то лучше. Ну а теперь молитесь, дорогие мои. – И она продемонстрировала большую букву «Б» в центре листа бумаги, сложила все листы в несколько раз, поместила в косметичку, защелкнула ее и передала Сесилу Уорсли, чтобы тот несколько раз встряхнул содержимое. Затем все женщины опасливо выстроились в очередь.

– И пожалуйста, сохраняйте спокойствие, – сказала миссис Халлифорд. – Ваше лицо читается как книга, Филлис, проявите сдержанность. – Позже Анджела решила, что на лице мисс Морель читалось еле заметное разочарование, но это лишь доказывало правоту Майлза, всегда говорящего, что у Анджелы слишком развито воображение. – Помните, что у нас в доме частный детектив, – добавила она и покосилась на представителя «Бесподобной».

– А что имела в виду Миртл, называя вас детективом? – спросил Уорсли, когда все отправились на веранду пить кофе. – Я-то думал, что детективов-любителей уже не существует в природе. – И когда Майлз смущенно пояснил, добавил: – Ах, ну да, это же знаменитая компания. Полагаю, она сможет позволить себе потерять пятьсот фунтов в случае моей преждевременной кончины. Вполне себе сможет, осмелюсь предположить. Мы с вами, мистер Бридон, старомодны для этой компании. Впрочем, заблуждаться не стоит: новое поколение ведет себя столь фривольно, потому что принимает все свои шутки всерьез. – И с этими словами он вышел в сад.

За кофе обговорили все недостающие детали вечернего развлечения. Ужин подадут сегодня пораньше, к нему переодеваться не будут, в половине одиннадцатого все женщины разойдутся по своим комнатам, а мужчина останутся внизу до тех пор, пока не прозвучит сигнал, но будут находиться в разных комнатах. Машины выведут из гаража и выстроят в одну линию на подъездной дорожке. Впереди будет стоять «Моссмен», предназначенный для беглецов. Его уже отремонтировали и вернули. Он стоял сейчас перед входной дверью – огромный туристический автомобиль, предназначенный для поездок большой семьей, – такие широкие у него были сиденья, такой вместительный задний багажник, в дверцах полным-полно карманов, неизвестно для чего предназначенных, и просто роскошная отделка всех частей и деталей. От определенного часа икс было решено отказаться: героиня должна сама договариваться с партнером по побегу, и им следует вместе выйти из дома не раньше чем в половине одиннадцатого. Преследователи давали им фору во времени; они должны были выбраться из дома через окна в гостиной, а к дорожке, на которой стояли машины, пробираться по тропинке через сад. «Гретной-Грин» должен стать гараж в Кингз-Нортон, двери его будут открыты всю ночь. Если зайцы успеют попасть в него прежде гончих, опередят их, то тогда они – победители. Слугам было велено сидеть дома, не мешать передвижению от двери и до конца подъездной дорожки. Жены начинают игру без мужей, если не найдут их уже сидящими в машинах. Каждый водитель имеет право выбирать собственный маршрут, ехать до Ворчестера по дороге через Ледбери или Бромярд, как им заблагорассудится. При каком-либо несчастном случае ставки не выплачиваются.

В целом остаток дня прошел довольно спокойно, если не считать того, что миссис Халлифорд вдруг отправилась играть в бридж к соседям. За чаем Филлис Морель объявила, что решила не уезжать отсюда до следующей недели.

– А что, почту уже приносили? – осведомилась миссис Арнольд.

Как выяснилось, миссис Халлифорд забрала ее еще на выходе из дома, и вся корреспонденция находилась в холле. Халлифорд вызвался принести весь поднос, и вскоре компания пустилась в абстрактные комментарии по поводу писем – такое часто случается, когда их читают на людях.

– А что это за странный такой желтый конверт, Уолтер? – спросила жена, видя, как тот хмурит брови, разглядывая разноцветную бумажку, похожую на рекламу.

– О, это от торговца винами. Назойливо рекомендует свою продукцию.

– Я тоже такую же получил, – сказал Уорсли. – Да, действительно, просто уникальная возможность выгодно приобрести партию токайского из Бечуаналенда[44]. К слову, об уникальных возможностях. Лично мне кажется, дама-устроительница сегодняшней игры уже наметила себе кавалера или же вскоре выберет его. Ожидание – вот что всегда так тягостно.

– Интересно, Сесил, а может, это означает, что вы сами уже кого-то выбрали? – предположила миссис Халлифорд.

– Блефовать в моем возрасте просто неприлично. Но кто-то непременно должен был это сказать, так почему бы и не обо мне? Кстати, меня посетило сомнение, что я когда-нибудь напишу эту статью, если весь вечер у нас будут одни развлечения. Впрочем, промолчу, сделаю загадочное лицо, и даже самому проницательному детективу не удастся вытянуть из меня эту тайну.

– Хотелось бы, чтобы самый проницательный детектив сказал, куда, черт побери, подевалась моя трубка, – пробормотал с несчастным видом Халлифорд, пустившийся на поиски. – Может, обронил в силосную башню? Если так, то она похоронена под целой горой смешанных кормов.

– Ну что ты так разволновался, Уолтер? – заметила его жена. – У тебя в гардеробной лежит еще одна, видела ее не далее как сегодня утром, так что можешь сходить за ней. Алексис, ангел мой, иди сюда, надо перевязать тебе пальчик. Порезался, бедняжка, – объяснила она, – с чем-то там играл. Подержишь его, Уолтер? Если не возражаешь? А то он очень больно кусается.


Глава 3 Прибытие знаменитости | Следы на мосту. Тело в силосной башне | Глава 5 Гонка с преследованием