home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава семнадцатая

Мейси, увидев вдали Лондонский госпиталь, не сводила глаз с его строгих построек восемнадцатого века, пока автобус не остановился, резко затормозив, и она не спустилась со второго этажа на улицу. Посмотрела еще раз на здания, потом на посетителей — большинство людей покидали госпиталь в слезах. Ко входу одна за другой подъезжали санитарные машины, и их окровавленный груз переносили в безопасность палат.

Мейси закрыла глаза и сделала глубокий вдох, как будто собиралась прыгнуть с обрыва в неизвестность.

— Прошу прощения, мисс, проходите. Вас затопчут, юная леди, если будете стоять здесь.

Мейси открыла глаза и отошла в сторону, пропуская рабочего с двумя большими коробками.

— Мисс, могу я вам помочь? Вы, похоже, заблудились.

— Да. Где записываются в медсестры?

— Вы просто ангел. Наверняка будете тем самым лекарством, которое нужно кое-кому из этих несчастных парней!

Уперев ступню левой ноги в голень правой и надежно держа коробки на колене одной рукой, другой рабочий стал указывать Мейси направление.

— Войдете вон в ту дверь, свернете налево, пойдете по длинному, выложенному зеленым кафелем коридору, в конце его повернете направо к лестнице. Подниметесь по ней, там направо, и увидите кабинет, где записывают. Только не обращайте особого внимания на тех, кто там, — им доплачивают за вытянутые рожи, как будто от улыбки они растрескаются!

Мейси поблагодарила рабочего, тот быстро приподнял в ответ кепку, потом подхватил готовые упасть коробки и пошел своим путем.

В длинном коридоре было много людей. Одни заблудились в громадном здании, другие размахивали руками, объясняя, как пройти к нужной им палате. Достав из сумочки удостоверение личности и рекомендательные письма, Мейси быстро поднялась по чистой, продезинфицированной лестнице и направилась к кабинету, где записывали в медсестры. Женщина, взявшая бумаги у Мейси, посмотрела на нее поверх очков в тонкой оправе.

— Возраст?

— Двадцать два.

Женщина пристально вгляделась в Мейси.

— Слишком юно выглядите для двадцати двух, а?

— Да, так мне сказали, когда я поступила в университет.

— Что ж, если вы достаточно взрослая для университета, то достаточно взрослая и для этого. И тут вы принесете больше пользы.

Женщина снова полистала ее бумаги, быстро глянула на письмо с гербом Комптонов, удостоверяющее дееспособность и совершеннолетие Мейси. Не было сомнений в подлинности этого документа. Их развеивали как внушительный герб, так и имя человека, хорошо известного в военном министерстве, чьи комментарии по поводу событий во Франции цитировали все газеты.

Мейси взяла листы превосходной линованной бумаги из письменного стола в челстонской библиотеке и написала то, что нужно. Ободренная вызовом Инид, она почти не ощущала вины. Она будет делать что может для тех ребят, которые пролили кровь на полях Франции.


— Что ты сделала? Мейси, ты в своем уме? А как же учеба в университете? После всех трудов, всех…

Фрэнки повернулся спиной к Мейси и покачал головой. Отец смотрел в кухонное окно коттеджа на загон, где паслись три очень здоровые лошади. Мейси знала, что нужно молчать, пока он не выговорится.

— После всех этих волнений и беспокойств…

— Папа, это всего лишь отсрочка. Я могу вернуться. И непременно вернусь. Как только кончится война.

Фрэнки повернулся, в глазах у него были слезы страха и крушения надежд.

— Все это замечательно, но что, если тебя отправят туда, во Францию? Черт возьми, моя девочка, если ты хотела делать что-то полезное, его светлость наверняка нашел бы работу для такой умницы, как ты. Я хочу поехать в этот госпиталь и донести на тебя за твои враки — ты наверняка прибавила себе лет. Вот не думал дожить до такого дня, когда моя дочь будет лгать.

— Папа, пойми, пожалуйста…

— О, я еще как понимаю. Ты совсем как твоя мать. Ее я потерял. Я не могу потерять и тебя, Мейси.

Мейси подошла к отцу и положила руку на плечо.

— Папа, ты не потеряешь меня. Вот увидишь. Ты будешь гордиться мной.

Фрэнки Доббс свесил голову и подался в объятия дочери.

— Мейси, я всегда гордился тобой. Дело не в этом.


Обязанности Мейси как члена добровольческого медицинского отряда, казалось, заключались в том, чтобы каждый день мыть полы, выравнивать койки по одной линии и быть на побегушках у сестер постарше. Она получила отсрочку в Гертоне. Отправляя туда письмо для Присциллы, Мейси временно отодвинула свою мечту на второй план. С той же решимостью, что привела ее в университет, она поклялась создавать уют вернувшимся из Франции солдатам.

Мейси стала медсестрой Лондонского госпиталя в мае, во время бесконечного наплыва раненых при весеннем наступлении 1915 года. Лето было жарким, и Мейси почти не знала отдыха. Девушка проводила всего несколько часов в комнате, которую снимала в Уайтчепеле.

Спрятав выбившуюся прядь под белую шапочку, Мейси погрузила руки в раковину с обжигающе горячей водой и стала мыть пузырьки, чаши и мерные мензурки жесткой щеткой. Руки ее не впервые в жизни были раздраженными, не впервые ныли спина и ноги. Могло быть и хуже, подумала она, слив мыльную воду и принявшись ополаскивать посуду. Когда вода немного остыла, Мейси подержала в ней руки, глядя в окно на крыши в сумерках.

— Доббс, не думаю, что тебе нужно весь день ополаскивать несколько пузырьков, когда тебя до конца работы ждет добрый десяток других дел.

Услышав свою фамилию, Мейси подскочила и начала извиняться за медлительность.

— Не трать попусту время, Доббс. Быстро заканчивай работу. Тебя хочет видеть старшая сестра.

Обращавшаяся к ней медсестра была одной из постоянных, не из добровольческого отряда, и Мейси быстро вернулась к книксенам времен работы прислугой. Старшинство постоянных сестер требовало почтения, немедленного внимания и полного подчинения.

Мейси закончила свое дело, убедилась, что все пузырьки и тряпки на положенных местах, и побежала рысцой к старшей сестре, по дороге поправляя волосы, шапочку и фартук.

— Доббс, медсестры не бегают, а ходят быстрым шагом.

Мейси остановилась, закусила губу и повернулась, сжав руки в кулаки. Старшая сестра, самая пожилая в палате. И самая грозная: ее побаивались даже солдаты — шутили, что ее нужно отправить во Францию, и гунны пустятся наутек.

— Прошу прощения, старшая сестра.

— Ко мне в кабинет, Доббс.

— Иду, старшая сестра.

Старшая сестра вошла в кабинет первой. Комната была облицована зеленым кафелем, а пол и мебель — из темного дерева. Женщина зашла за письменный стол, отведя в сторону длинную синюю юбку и белый фартук, чтобы не зацепиться ими за угол. На ее фартуке сверкал серебряный значок, шапочка была накрахмалена. Из-под нее не выбивалось ни единого волоска.

— Сразу приступлю к делу. Как ты знаешь, мы теряем сотрудников из-за отправки во Францию, поэтому нужно повышать наших медсестер и добровольцев в звании. Разумеется, необходимо оставить здесь многих постоянных медсестер, чтобы поддерживать уровень и руководить заботой о раненых. Твое сегодняшнее повышение до специальной военной стажерки, Доббс, означает больше обязанностей в палате. Наряду с Ригсон, Дорнхилл и Уайт ты должна готовиться к службе, если потребуется, в военных госпиталях за Ла-Маншем. Обучение ваше кончится через год. Дай-ка посмотрю…

Суровая женщина достала бумаги из папки на столе и положила перед собой.

— Да, в конце года, судя по твоим документам, тебе будет двадцать три. Пригодна для службы за границей. Отлично.

Старшая сестра снова подняла взгляд на Мейси, потом взглянула на приколотые к фартуку часики.

— Я уже говорила с другими членами ДМО. Итак, с завтрашнего дня ты будешь, помимо других обязанностей, ежедневно совершать обход вместе с врачами, чтобы наблюдать и помогать. Понятно?

— Да, старшая сестра.

— Тогда можешь идти, Доббс.

Мейси вышла из кабинета и медленно пошла в сторону кухни.

Да, она будет во Франции раньше, чем думала. Возможно, через год. Как мучительно ей хотелось увидеть Мориса, поговорить с ним. Обстоятельства ее жизни снова изменились в один миг. Однако она знала, что Морис спросит, не сама ли она их изменила. Она бесстыдно прибавила себе возраста, чтобы заниматься этой работой, и теперь ее мучили сомнения: сможет ли она делать то, что от нее требуется? Сможет ли быть достойной памяти Инид?


Глава шестнадцатая | Мейси Доббс. Одного поля ягоды (перевод Вознякевич, Д.) | Глава восемнадцатая







Loading...