home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава двадцать первая

Мейси доехала на метро от станции «Уоррен-стрит» до «Чаринг-Кросс», там пересела на Районную линию до станции «Виктория». Когда поезд закачался из стороны в сторону, Мейси задумалась о том, что может открыть ей вечерний разговор с леди Роуэн. Она подозревала, что ферма, где собирается жить Джеймс, та самая, о которой говорила за чаем Селия.

Выйдя из поезда на станции «Виктория», Мейси поднялась на поверхность и пошла по Нижней Белграв-стрит к Ибери-плейс. На ходу подумала о Морисе, который много раз говорил ей, что совпадение может быть просто тем, чем выглядит: двумя событиями, связанными друг с другом мыслями и жизненным опытом человека, — но при этом советовал обращать внимание на совпадения.

Совпадение — посланец, отправленный истиной.

Картер взял у Мейси шляпку, жакет и пошел с ней в вестибюль.

— Очень рад видеть тебя. Как дела? Ее светлость ждет в гостиной — и очень хочет видеть тебя.

— У меня все хорошо, спасибо, мистер Картер. Я только сперва забегу вниз, к миссис Кроуфорд. Не хочу получить от нее выговор за то, что не зашла первым делом к ней.

— Очень разумное решение. Дорогу ты знаешь.

Картер повесил верхнюю одежду Мейси в гардероб, и девушка стала спускаться на кухню. Каменная лестница была такой же холодной, как ей помнилось, но едва Мейси вошла в кухню, как ее окутало приятное тепло и смешанные ароматы, напомнившие о прошлом.

Миссис Кроуфорд с годами стала плохо слышать, поэтому продолжала работать, когда Мейси оказалась на пороге ее владений. Девушка не помнила, видела ли когда-нибудь руки старой кухарки не в муке или не мокрыми. Руки были загрубелыми, натруженными, но Мейси знала, что, прежде чем прикоснуться к продуктам, миссис Кроуфорд стояла у большой фаянсовой раковины и мыла их жесткой щеткой и дегтярным мылом. И когда она потом запускала руки в сдобное тесто, ее красные, напоминающие сосиски пальцы чувствовали облегчение в белой муке. Мейси любила яблочные пироги миссис Кроуфорд, и когда приходила, ее ждал пирог к сладкому блюду и пирог, который она возьмет с собой.

— Миссис Кроуфорд, — громко произнесла Мейси, — я здесь!

Кухарка быстро повернулась, ее решительная нахмуренность сменилась сияющей улыбкой.

— Только посмотреть на тебя! Ни к чему обсыпать мукой твою красивую одежду.

Миссис Кроуфорд вытерла руки о фартук и пошла к Мейси, широко раскинув руки. Девушка была рада ощущению ее теплого, крепкого объятия, хотя старуха не касалась ладонями одежды Мейси, а стискивала ее локтями.

— Детка, ты питаешься? Одни кожа да кости! Я всегда говорила, что ветерок может унести тебя в Клэктон!

— Поверьте, питаюсь, миссис Кроуфорд. Собственно, что сегодня на обед?

— Отличный овощной суп и ростбиф с гарниром — хотя сегодня не воскресенье. Потом яблочный пирог и сыр.

— О Господи. Я лопну!

— Не все для тебя, но смотри ешь побольше. Его светлость сегодня опять вернется поздно и будет обедать у себя в кабинете. А если приедет Джеймс с вытянутым лицом, возможно, они будут есть вместе. Или же мастер Джеймс будет обедать у себя в комнатах со своим несчастьем за компанию.

— Я думала, у него есть своя квартира. Не знала, что он вернулся домой.

— Возвращается когда захочет. Знаю, знаю, тебе жаль мальчика, и все такое, и ты знаешь, что мы все любим его, с тех пор как он молнией носился повсюду. Только ведь он уже не мальчик. Многие мужчины повидали во Франции то же, что и он, и они делают то, что мы все должны делать, — живут с этим, а не слоняются, как бездомная охотничья собака, с мокрыми от слез глазами и в промокшей одежде.

Мейси знала, что бессмысленно спорить с миссис Кроуфорд, у которой были твердые убеждения в том, что касалось радостей и горестей жизни.

— В том-то и беда с этими привилегированными мальчишками. Я не осуждаю их, вовсе нет. Те, кто наверху, обращались со мной очень хорошо, очень. Но у Джеймса было чересчур много времени, чтобы думать об этом. Слишком многое происходит там.

Миссис Кроуфорд вернулась к своему тесту, но предварительно постучала себя по виску для выразительности. Осознав, что коснулась волос, она пошла к раковине снова мыть руки, но, не теряя времени, продолжала высказываться:

— Взгляни на ребят, которые вернулись и должны были сразу идти на фермы и на заводы — им нужно заботиться о женах и детях. Их не увидишь бездельничающими. Нет, Джеймсу надо бы помогать отцу, снять с него часть бремени, чтобы его светлость не пропадал в Сити с утра до ночи. Не годится так для мужчины его возраста. Как-никак ему в этом году тридцать восемь.

Миссис Кроуфорд снова вернулась к своему занятию — стала раскатывать тесто, сильно ударяя скалкой по столу.

— Получала ты вести от отца?

Миссис Кроуфорд взглянула на Мейси, не переставая посыпать тесто мукой и подгоняя его под размер блюда для пирогов.

— Да. Знаете, миссис Кроуфорд, это непросто. Писать он никогда не любил. Но по-прежнему занят в доме. Мастер Джеймс часто отправляется туда поездить верхом, так что у него постоянно работа с лошадьми. И ее светлость хочет знать, что ее лошади ухожены, хотя больше не может на них ездить.

— Еще и это. Все время ездит туда «думать», надо же. Как я сказала, у него слишком много денег и слишком много времени.

Внезапно над дверью зазвонил один из колокольчиков.

— Это наверняка ее светлость. Наверное, считает, что я провела с тобой уже достаточно времени. Смотри не забудь утром перед уходом спуститься за пирогом.

Мейси поцеловала миссис Кроуфорд в щеку и поднялась в гостиную.

— Мейси, как я рада тебя видеть. Пришлось позвонить, иначе миссис Кроуфорд продержала бы тебя весь вечер! Садись сюда, к камину. Думаю, ты уже знаешь, что сегодня на обед. Я сказала Джулиану, что ты будешь обедать со мной, а он сказал: «Отлично, значит, будет яблочный пирог». Иди, садись сюда.

Леди Роуэн похлопала по месту рядом с собой на диване. Они заговорили о делах Мейси и новых клиентах. Для Роуэн Комптон Мейси была струей свежего воздуха, и она горячо переживала ее рассказы.

— Знаешь, Морис очень хочет вскоре увидеться с тобой.

— Сказать по правде, я думала, он будет рад отдохнуть от меня.

— Оставь, Мейси. Ты для него как дочь. Ты его протеже. Ты несешь его факел и при этом светишь собственным светом. Но я знаю, он дал себе слово предоставить тебе какой-то простор для того, чтобы сделать карьеру. Морис сказал мне: «Роуэн, давно пора позволить нашей Мейси Доббс летать свободно».

— Готова держать пари, он сказал еще кое-что. Я ведь тоже знаю Мориса, леди Роуэн.

— Ты права. Сказал, что в полете ты всегда будешь смотреть вниз, и если место будет хорошим для приземления, спустишься на него — или что-то в этом роде. Ты же знаешь, Морис говорит притчами. Клянусь, иногда я думаю, что он человек самого глубокого ума из всех, кого я знаю, а иногда меня бесит непонятность его высказываний! — Леди Роуэн покачала головой. — Мейси, посетишь его в скором времени?

— Да, я собиралась. Собственно, мне нужно проконсультироваться с ним.

— Что-нибудь интересное?

Мейси молча улыбнулась леди Роуэн.

— Понимаю, ты не можешь выдавать секреты.

— Расскажите мне о Джеймсе, — попросила Мейси.

Леди Роуэн отвела взгляд, взяла с пристенного стола свой бокал и отхлебнула шерри.

— Джеймс. Ох уж этот Джеймс! Мейси, я в растерянности. Когда этот мальчик был еще ребенком, я знала, что он слишком чувствительный. Обращала ты внимание, что мы всегда называем его мальчиком? Даже теперь. Было бы не так уж плохо, если б он слонялся по городу, кутил и бедокурил. Но это беспокойство… Я хочу, чтобы он поговорил с Морисом. Но он не хочет ехать к Морису, и ты знаешь, что Морис не поедет к нему. Одна из причуд Мориса — это то, что Джеймс должен открыть дверь и прийти к нему сам.

— Леди Роуэн, Морис прав.

— Ну конечно. Ты всегда на его стороне. Кстати, они с твоим отцом там часто общаются с тех пор, как Морис купил дом вдовы.

— Расскажите о Джеймсе, — напомнила Мейси.

Леди Роуэн отпила еще глоток шерри.

— Откровенно говоря, я беспокоюсь. Джулиан тоже беспокоится, но выражает это по-другому. Кажется, он думает, что, если мы будем терпеливы, Джеймс выйдет из этой жуткой депрессии.

Мейси молчала, давая леди Роуэн возможность собраться с мыслями. Сидя неподвижно, позволяя молчанию затягиваться, она ощущала досаду, непонимание, гнев, скопившиеся в этом доме, проникшие во все комнаты, наряду с ожиданием, что Джеймс когда-нибудь снова станет беззаботным молодым человеком, каким был.

Вошел Картер, объявил, что обед будет подан в столовую. Мейси взяла под руку леди Роуэн, опиравшуюся на трость с серебряным набалдашником.

— Замечательно, Картер, замечательно. Как всегда, похвала миссис Кроуфорд.

Пока Картер подавал обед, разговор шел на нейтральные темы, и только лишь когда дворецкий удалился, леди Роуэн снова заговорила о Джеймсе:

— Несколько недель назад Джеймс встретился с фронтовым товарищем, который слышал о некой ферме в Кенте, куда старые солдаты могут уйти жить вместе с теми, кто «понимает». Они употребляли это слово, «понимает». Будто никто другой не способен понять. Похоже, эта ферма прямо-таки революционная идея. Изначально она предназначалась для людей с лицевыми ранами, но теперь открыта — очевидно, когда одна из комнат освобождается — и для перенесших другие ранения.

Леди Роуэн положила на тарелку нож с вилкой, отпила глоток вина и продолжила:

— Разумеется, Джеймс еще страдает от шрапнельных ран в ноге и в руке, но Морис сказал, что его дискомфорт — результат меланхолии. Однако Джеймс очень заинтересовался этой общиной раненых. Он был там, познакомился с ее основателем и решил переехать жить на эту… эту ферму в обозримом будущем!

— Леди Роуэн, вы как будто встревожены его решением. Есть тут еще что-то?

— Да. Многое. Основатель, человек по имени Адам Дженкинс, заявляет, что поскольку на поле боя все должны быть равны, и офицеры, и солдаты, так как сражались с одним врагом, то и на этой ферме ни у кого не должно быть преимуществ. Это вполне справедливо, но Джеймс говорил что-то об отказе от фамилии и титула. Чего ждать дальше?

Леди Роуэн покачала головой.

Мейси тут же вспомнился Винсент Уэзершоу. Винсент.

Леди Роуэн продолжила:

— Я очень хочу, чтобы Джеймс вернулся в Канаду. Он как будто был счастлив там до войны, и, во всяком случае, в Канаде он будет работать, приносить пользу. Его отец был бы очень рад; у него бы камень свалился с души. Я знаю, Джулиан хочет немного помедлить, чтобы Джеймс взял бразды правления. А он переводит туда деньги…

К еде леди Роуэн почти не притронулась. Вместо этого водила пальцами вверх-вниз по ножке винного бокала.

— Как это понять? — спросила Мейси.

— Очевидно, это одно из условий вступления в «Укрытие» или как там оно называется. Чтобы стать членом группы, ты приходишь без всего. И Джеймс перевел свои личные деньги этому Дженкинсу — и не только он, другие сделали то же самое. Слава Богу, его отец еще жив и существуют ограничения тому, чем он может распоряжаться. Джулиан предпринимает шаги, чтобы защитить состояние — и будущее Джеймса, — пока он не откажется от этой ужасной мысли. Разумеется, Джулиан сделал уже многое, чтобы сохранить состояние, когда несколько лет назад понял, что грядет всеобщая стачка. Мейси, я вышла замуж за разумного человека.

— Что делает Дженкинс с деньгами?

— Ферма эта большая, ее содержание наверняка требует значительных средств. Конечно, человек, уходя оттуда, получает оставшиеся деньги и отчет о состоянии счета. Джеймс сказал, что видел образцы этих отчетов, документов о возвращении денег и доволен такими условиями. Заметь, он, кажется, очень хочет обособиться от всего мира на этой ферме. Говорит, что люди там будут понимать его. Будто я не понимаю!

Леди Роуэн сжала руку Мейси. Девушка ни разу не видела обычно стойкую леди Роуэн такой ранимой.

— Где Джеймс сейчас?

— Дома его нет. Возможно, в своем клубе, хотя сейчас он там редко бывает. Честно говоря, не представляю, где он. Может бродить по улицам. Скорее всего проводит время со старыми товарищами. Знаешь, он посещает тех, кто еще находится в специальных лечебных учреждениях. Может быть, попозже вернется. Намного позже. Я сказала ему, что он может оставаться в Чел стоне: в конце концов, это сельская местность, там тихо, спокойно, он может делать там все, что захочет, — и вернуться в Сити, когда будет к этому готов. Видит Бог, Джулиан нуждается в его помощи. Но он твердо настроен уйти на эту ферму. Я никогда не чувствовала себя такой… такой… оторванной от сына.

Мейси возила еду по тарелке. Некогда мать и сын были почти неразделимы, обладали холодным умом и озорным чувством юмора. Она вспомнила свое пребывание в лондонском доме вскоре после того, как получила сообщение, что принята в Гертон-колледж. Джеймс только что вернулся из Канады и собирался поступать в авиацию сухопутных войск. В доме царила атмосфера радости. Спускаясь по наружной лестнице к кухне, Мейси увидела в окно высокого белокурого молодого человека, который подкрался сзади к миссис Кроуфорд и обхватил ее за широкую талию. Миссис Кроуфорд повернулась и со смехом принялась журить:

— Ах ты, маленький Джеймс, не успел вернуться, как пугаешь меня до смерти! Только посмотри на себя. Если ты пришел за имбирными бисквитами, я испекла целое блюдо для тебя специально, только не уверена, что теперь ты их заслуживаешь!

Мейси вошла в кухню через заднюю дверь, как раз когда Джеймс поднес ко рту свежий бисквит.

— И посмотри, кто еще здесь, — сказала миссис Кроуфорд. — Мейси Доббс, по-моему, ты похудела еще больше! Стоит лишь мне отвернуться, как ты мало ешь.

Джеймс с крошками вокруг рта проглотил бисквит и постарался вежливо поприветствовать Мейси.

— А, умная мисс Мейси Доббс, сдавшая экзамены, которые у нас, простых смертных, вызывают кошмары.

Потом, когда миссис Кроуфорд повернулась к плите, Джеймс прошептал Мейси:

— Скажи Инид — я дома.

Позднее, когда Мейси несла чай в кабинет лорда Джулиана, через открытую дверь гостиной она увидела леди Роуэн и Джеймса. Леди Роуэн весело смеялась, сын втянул ее в импровизированный танец под аккомпанемент собственного гулкого голоса:

Летит в воздухе, как футбольный мяч,

На трапеции молодой циркач,

Грациозен он, смел он и горяч,

И похитил он сердце мое.

— Мейси, я не прошу тебя повидаться с Джеймсом, — продолжала леди Роуэн, возвращая ее к настоящему. — Знаю, твое мнение будет таким же, как у Мориса, поэтому просить бессмысленно. Но скажи мне вот что. Разузнаешь кое-что об этой ферме или что оно там такое? Должна сказать, по-моему, Джеймсу лучше будет оставаться в этом мире, чем пытаться уйти от него.

— Непременно разузнаю, леди Роуэн. На будущей неделе я еду в Кент. Мне все равно нужно ехать, я хочу поговорить с Морисом и повидать отца. Заодно наведу справки об этом укрытии.

— Мейси, возьми «эм-джи». Я прекрасно знаю, что водить ты умеешь, так что, пожалуйста, бери машину. С тех пор как Джулиан купил ее мне, я ею почти не пользовалась, а Джордж возит его в Сити на «ланчестере».

— Хорошо, леди Роуэн. Очень любезно, что вы предложили. Мне, возможно, понадобится много передвигаться, поэтому машина будет кстати.

— Она почти новая, так что никаких затруднений с ней не возникнет. И вот что, Мейси, — не забудь отправить мне счет!

Мейси перевела разговор на другие темы, и вскоре леди Роуэн смеялась на свой прежний заразительный манер. Под наблюдением Картера две служанки убрали со стола и принесли восхитительный яблочный пирог, к которому подали густые свежие сливки. После обеда Мейси и леди Роуэн вернулись в гостиную, где и сидели у камина до тех пор, пока хозяйка не сказала, что ей уже пора спать.

Мейси пошла в комнату для гостей, приготовленную к ее визиту. Нора уже распаковала ее небольшую сумку и выложила на кровать ночное белье. Потом, когда придвинулась поближе к согревавшей постель грелке, Мейси вспомнила, как всегда, когда ночевала в резиденции Комптонов, те ночи, которые провела на верхнем этаже — в помещении для слуг.

Ушла Мейси на другое утро до завтрака, забежав наскоро на кухню, чтобы выпить чаю с Картером и миссис Кроуфорд и забрать яблочный пирог. Билли Билу он понравится, подумала Мейси. Пирог может понадобиться, когда она спросит, не возьмется ли он выполнить для нее весьма щекотливую задачу. И когда этот план начал складываться у нее в голове, она подумала, что одного яблочного пирога, пожалуй, будет мало.


Глава двадцатая | Мейси Доббс. Одного поля ягоды (перевод Вознякевич, Д.) | Глава двадцать вторая







Loading...