home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава пятая

Мейси сомневалась, что Стрэттон станет всерьез подозревать Билли. Они уже встречались раньше, и тогда инспектора не только поразила преданность Билли своей нанимательнице, но и позабавило рвение, с которым ее помощник взялся за новую работу. Однако инспектор мог заподозрить, что Мейси намеренно ходила в дом Фишер, чтобы замести следы Билли. Нет, Стрэттон был человеком умным и не стал бы рассматривать такую версию всерьез. Хотя он, вероятно, захочет допросить Билли, чтобы исключить его из круга подозреваемых и выудить любые полезные сведения.

Поднявшись на первый лестничный пролет, Мейси остановилась, задумавшись: Джозеф Уэйт потребовал, чтобы полиция ничего не знала об исчезновении его дочери, хотя оно могло быть связано с ее дружбой с Лидией Фишер. Поиски убийцы, пожалуй, потребуют огласки этой информации. Мейси беспокоилась о том, к чему приведет укрывание доказательств от Стрэттона. Но тревожило ее не только это. А если Уэйт ошибся, и Шарлотта пропала не по своей воле? А вдруг она знала убийцу? Может быть, следующей жертвой станет она? И все же могла ли Шарлотта сама убить подругу? Обеих подруг?

Не успела Мейси открыть дверь кабинета, как та сама собой распахнулась, а за ней уже ждал Билли, без пиджака и с закатанными рукавами рубашки. Мейси сверилась с часами.

— Билли, давай присядем.

Дежурная улыбка помощника испарилась.

— Что стряслось, мисс?

— Сначала присядем.

Билли заволновался и захромал еще сильнее. Мейси знала, что неловкий разговор непременно скажется на его ноге, самом уязвимом месте.

Она присела напротив и постаралась расслабиться, желая смягчить атмосферу в кабинете и показать, что владеет ситуацией.

— Билли, сегодня утром я была в доме Лидии Фишер на Чейн-мьюз и нашла ее… мертвой.

— Боже мой! — Билли встал со стула и, спотыкаясь, подошел к окну. — Я знал, что она слишком много пьет.

Билли нервно провел рукой по волосам.

— Нужно было забрать у нее бутылку и вызвать вас по телефону. Уж вы бы решили, как поступить. Я мог ее остановить. Знал же, что она глотает стакан за стаканом. Надо было…

— Билли! — Мейси вышла из-за стола и встала перед помощником. — Лидию Фишер вчера убили сразу после твоего ухода. Ты ничем не мог ей помочь.

— Убили? Прикончили, что ли?

— Да. Точное время смерти пока не установлено, но, спешно осмотрев тело, я решила, что она пролежала там со вчерашнего вечера.

Мейси вспомнила, как пришла в дом Лидии, как обнаружила тело, как затем опросила служанку и увиделась со Стрэттоном. Билли боялся полицейских допросов, которые, несомненно, еще предстояло пройти. Она попросила помощника еще раз описать встречу с миссис Фишер и их расставание.

— Билли, ты хорошо поработал, — заметила Мейси, когда дрожащий голос Билли умолк. — Я объясню инспектору Стрэттону, что ты работал по поручению встревоженного отца, ну и так далее. Главное — не называть Джозефа Уэйта.

Она потерла затылок и, минуту подумав, сказала:

— Но факт остается фактом: кроме убийцы, ты последним видел Лидию Фишер в живых.

— Но когда я ушел, она уже порядком набралась, и это тоже факт.

— Еще раз — который был час?

— Я вернулся сюда в пять, так? Как мы и условились. — Билли потянулся к пиджаку, висевшему на спинке стула, и извлек блокнот. — Еще нужно было кое-какие дела закончить, так что… ну вот, мисс, было двадцать пять минут четвертого.

— Когда ты уходил, в доме был еще кто-нибудь, кроме прислуги?

— Смешно, что вы об этом спрашиваете, мисс, потому что, хоть я никого и не заметил, мне все равно показалось, что рядом был кто-то еще. И вправду сейчас вспоминаю: на лестнице стоял чемодан. Ну, огромный такой, кожаный, в полоску.

— Любопытно. Не припомню, чтобы видела сегодня утром большой чемодан.

— Вероятно, это новой кухарки. Он не мог принадлежать миссис Фишер, правда? Помните, как она поправила меня, мисс? Я заметил у нее на руке обручальное кольцо, но по дому не скажешь, что там есть хозяин, в смысле мужчина.

— Почему ты ничего об этом не сказал, Билли?

— Ну, мисс, тогда она еще была жива, ведь так? И я к ней не присматривался. Я же приходил только разузнать о мисс Уэйт.

Мейси вздохнула:

— Честный ответ. Но запомни…

— Да, знаю, «все должно быть описано досконально». Но, мисс, я же так и сделал. Все записал в блокнот, но ничего не сказал, потому что это ведь не миссис Фишер сбежала, правда?

Билли неуклюже сел, а Мейси осталась стоять, глядя в окно на площадь. На улице темнело. Прежде он говорил, что хочет попасть домой вовремя, чтобы отвести детей на игровую площадку. Ей пришло в голову, что Билли надеялся попасть домой засветло. Она повернулась к помощнику:

— Да, Билли, ты прав. А теперь вспомни еще раз, что происходило после твоего ухода.

— Миссис Фишер рассказала о мисс Уэйт и монашках. Она сидела развалившись, чуть не падала. Потом я попрощался, поблагодарил, как полагается, и ушел.

Мейси вздохнула.

— Господи, если бы только кто-нибудь из слуг закрыл за тобой дверь.

— Я тоже на это надеюсь, мисс. Но служанки там не было. И кстати, сдается мне, следом за мной в дом кто-то вошел.

— Что ж, Билли, будем думать, что так и было.

— Нет, мисс, понимаете, сразу после меня.

— Объясни.

— Я стоял на улице, ну вы же знаете, какие там узкие переулки. И так чудно получилось: я из дома вышел и стал протискиваться мимо здоровенной машины, которую леди припарковала прямо на тротуаре, а потом свернул в сторону «Виктории». Не прошел и пары ярдов, как услышал за спиной шаги, а потом хлопнула дверь. Подумал, это, наверно, мистер Фишер с работы вернулся или еще откуда и я его не увидел.

— Ты уверен, что хлопнула дверь дома номер девять?

— Вернее некуда. Тот же звук, мисс. Слух у меня что Чадо. Иной раз детишки зашалят, так уж я точно знаю, откуда шум, — иначе от моих негодников житья не будет. Даже если бы стукнула дверь другого дома на той же улице, звук был бы другой, в обоих направлениях. Нет, это хлопнула дверь девятого дома.

Билли посмотрел на Мейси, и в глазах у него отразился ужас — его вдруг осенила жуткая догадка.

— Послушайте, мисс, уж не думаете ли вы, что это он ее пришил?

— Не исключено.

Мейси обдумывала еще одну версию: а вдруг Лидия Фишер лгала Билли с самого начала? Замеченный на лестнице чемодан мог принадлежать Шарлотте Уэйт, которая — в одиночку или с чужой помощью — и убила подругу. Уэйт назвал дочь «увядающей лилией», но Мейси она больше казалась темной лошадкой.

— Становится все интереснее, правда, мисс?

— Интригующе, я бы сказала. Интригующе. Я написала матушке Констанции в Кэмденское аббатство в Кент и надеюсь получить ответ с обратной почтой. Независимо от того, скрывается там Шарлотта или нет, матушка сможет прояснить, что на уме у девушки, страстно пожелавшей стать монашкой. Я навещу ее при первой возможности. Также хочу переговорить с доктором Бланшем и, чтобы прежде увидеться с ним, остановлюсь во вдовьем доме в Челстоуне.

— А к старику отцу заедете?

— Ну конечно. А почему ты спрашиваешь?

— Удивительный человек ваш отец. Просто вы с ним почти не видитесь, а он ваш единственный родственник.

Мейси изумленно отпрянула. Правота Билли ужалила ее, словно невидимое насекомое. Она знала, что именно так ранит правда, и лицо ее залилось краской.

— Я вижусь с отцом по мере возможности. — Мейси наклонилась к стопке бумаг и, сложив их, взглянула на часы: — О Господи, Билли! Тебе уже давно пора. Иначе не успеешь поиграть с детишками.

— Ничего, успею, мисс. Мы всегда играем, прежде чем они идут спать. Любим немного пошалить, хотя женушка моя вечно стонет, что дети слишком разволнуются и им уж не до сна.

— Думаю, на сегодня хватит. Завтра утром я встречаюсь с инспектором Стрэттоном, и мы едем в дом Лидии Фишер. Пару дней я пробуду в Кенте, так что будь готов справляться без меня.

— Я вас не подведу, мисс. — Вытянув раненую ногу, Билли встал со стула.

— Снова нога беспокоит? Сегодня тебе как будто легче.

— Да она то отпустит, то опять прихватит, мисс. То так, то эдак. Ну, я пойду?

— Хорошо, Билли.

Натянув пальто, помощник махнул Мейси на прощание и заковылял вниз по лестнице. Парадная дверь отворилась и гулко захлопнулась. На часах было шесть пополудни.

Уходить Мейси не спешила.

Хотя денек выдался долгий и столько всего произошло, она вовсе не жаждала опять оказаться в своих апартаментах. При мысли о предстоящем вечере у нее заныло сердце. Может, она спустится вниз и выпьет чашку какао с Сандрой, одной из служанок, оставшихся в особняке Комптонов в Белгравии, тогда как вся остальная прислуга находилась в Челстоуне. Сандра, Валери и Тереза казались милыми девушками, однако не слишком доверяли Мейси Доббс, которая, как они знали, когда-то являлась одной из них. Поэтому нередко им было трудно заговорить с ней, хотя держались они вполне дружелюбно.

Собирая бумаги, Мейси сложила корреспонденцию в папку, перед уходом проверила, хорошо ли заперты ящики стола, и погасила свет. Завтра предстоял еще один рабочий день, который, как она надеялась, расскажет больше не только о смерти Лидии Фишер, но и, возможно, о характере, мотивах и местонахождении дочери ее клиента. Мысленно отметила, что нужно подготовить дополнительные вопросы Джозефу Уэйту о друзьях его дочери. Она еще не решила, спрашивать ли его о сыне.

Закрыв парадную дверь, Мейси вышла на оживленную площадь. Вокруг шли прохожие, направлявшиеся в гости, возвращались в съемные комнатушки студенты-художники из Школы Слейда, покупатели входили и выходили из продуктовой лавки: там миссис Кларк с дочерью Фиби сбивались с ног, исполняя самые прихотливые заказы разношерстной публики Фицрой-сквер, которую глубокая экономическая депрессия ничуть не тревожила.

Мейси свернула направо на Уоррен-стрит, на ходу натягивая перчатки, но вдруг остановилась, заметив на противоположной стороне дороги двух мужчин. Они только что вышли из паба «Принц Уэльский» и на минуту встали под фонарем, а затем спрятались в тень подальше от освещения. Она тоже шагнула в тень, чтобы остаться незамеченной. Непрерывно оглядываясь по сторонам, мужчины коротко о чем-то поговорили. Один из них, незнакомый Мейси, вынул из внутреннего кармана пальто конверт, а второй, озираясь, забрал его и что-то вложил в руку первому. Ей показалось, что он передал несколько свернутых банкнот — плату за товар. Она смотрела, как мужчины разошлись. Незнакомец вернулся в паб, а второй отрывисто захромал в сторону Юстон-роуд. В тусклом свете фонарей, пробивавшемся сквозь вечерний туман, мелькнула его светлая шевелюра.


В тот вечер в своей комнате в доме № 15 по Эбери-плейс Мейси не находила себе места. Когда Сандра пришла узнать, не желает ли мисс «чашечку какао», она отклонила предложение и осталась сидеть, уставившись во тьму за окном. Что же происходило с Билли? То он выглядел измученным, то через минуту уже был бодр и жизнерадостен. Казалось, ее помощник метался между пренебрежением к самой сути их совместной работы, за которую взялся с такой готовностью, и весьма успешным выполнением обязанностей. Мейси даже подумывала повысить ему жалованье, в то время как иные работодатели сокращали подчиненных. Старые раны все еще донимали Билли, что бы он ни говорил. К тому же она, видимо, совершенно недооценила его умение усмирять дурные воспоминания: они то и дело накрывали его волнами боли, переменчивые приступы которой так ее встревожили.

В комнату прокралась тишина, просочилась в роскошную драпировку мебели. Собравшись с мыслями, Мейси попыталась отогнать окружающее безмолвие, решив снова просмотреть записи по делу Уэйта. Лидию Фишер убили, прежде чем Мейси успела расспросить ее о Шарлотте. Может, убийство должно было помешать их встрече? А как же случай в Кулсдоне? Неужели газетная статья и вправду заставила Шарлотту сбежать? Быть может, оба убийства между собой никак не связаны и не имеют никакого отношения к ее делу? Мейси размышляла над этими и другими вопросами, пока наконец не решила отложить работу до утра. Ее телом овладело беспокойство — верный признак путаницы в мыслях, от которой нужно было избавиться ради крепкого сна и утренней бодрости.

Взяв с постели подушки и опустив их на пол, она слегка ослабила тесемки пеньюара — чтобы не сковывал движения — и села, скрестив ноги. Привести мысли в порядок и унять бешеное сердцебиение можно было лишь одним способом: вернув себе полный контроль над телом с помощью медитации. Мейси четыре раза глубоко вдохнула носом, положила ладони на колени, соединив большой и Указательный пальцы, и опустила веки. Когда ее свободно блуждавший взгляд остановился на едва различимом пятне на ковре, она постаралась изгнать из головы все мысли. Постепенно ее окутала царившая в комнате безмятежность, и некогда яростное биение пульса словно слилось с дыханием. Смутные мысли и тревога пытались проникнуть в ее разум, но Мейси не впускала их и сидела расслабленно, представляя, как те уплывают из поля ее внутреннего зрения, словно облака по вечернему небу. Она глубоко дышала и была спокойна.

Позже, открыв глаза, Мейси признала правду, которая открылась ей в безмолвии и мешала навещать отца, — тот сразу бы все заметил. Правда, которой Мейси так долго избегала, оказалась проста: ей было одиноко. Она еще немного посидела, не двигаясь и размышляя над тем, что Шарлотту Уэйт, быть может, тоже тяготило одиночество.


Глава четвертая | Мейси Доббс. Одного поля ягоды (перевод Вознякевич, Д.) | Глава шестая