home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Как и кем порою вершатся судьбы некоторых королевских династий

Бюсси в компании молодых людей играл в мяч на площадке близ замкового парка, когда неожиданно подошел лакей придворного штата королевы и попросил уделить ему несколько минут. Бюсси, недоумевая, отошел с ним, и тот сообщил, что его послала некая дама; она просит графа о встрече в восемь часов вечера в саду, в центральной аллее. Посланник прибавил: свидание это весьма важное, и особа, пославшая его, очень надеется, что господин граф не забудет о ее просьбе. Сказал — и исчез, оставив Бюсси в раздумьях, ибо сегодня у него было свидание с другой дамой.

Поразмыслив немного и вспомнив слова лакея о важности предстоящей встречи, Бюсси, не понявший, отчего дама попросту не прислала ему записку, решил, что сумеет оправдаться перед своей возлюбленной, сославшись на неотложные дела, например, на беседу с маршалом или самой королевой-матерью, назначенной на то же время. Верный себе, как искатель приключений, он подумал: ничего плохого не будет в том, что он обзаведется еще одной любовницей, а что к этому идет — у него не было сомнений.

Решив, таким образом проблему, он со спокойной совестью продолжил игру, ответив партнерам на вопрос, что сегодня вечером его зовет в загородную резиденцию кардинал Карл Лотарингский.

Ровно в восемь Бюсси, верный своему принципу никогда не ходить на свидание без кольчуги, шпаги и кинжала, пришел, как его и просили, на центральную аллею сада, слабо освещенную из окон дворца. Бюсси надел костюм, в котором редко появлялся в обществе. Кроме того, он спрятал лицо под маской и низко надвинул шляпу на глаза. Теперь его никто не узнал бы, а значит, и не сообщил бы любовнице, что встречу с кардиналом Бюсси променял на вечернюю прогулку по саду. Предосторожность оказалась вовсе не лишней, ибо ему действительно повстречались некоторые знакомые, любители прогулок при луне; но никто не узнал его или, во всяком случае, сделал вид, что не узнал, поскольку такие маскарады устраиваются неспроста.

Пройдя шагов тридцать по аллее в гордом одиночестве и уже начиная думать, не шутку ли кто вздумал с ним сыграть, чтобы поссорить с дамой сердца, неприметно следящей в эту минуту из укрытия, Бюсси услышал справа шорох ветвей и остановился, положив на всякий случай руку на эфес шпаги.

— Кто здесь? — негромко спросил он.

— Это вы, господин граф? — так же тихо ответил ему не знакомый женский голос из кустов.

— Если вам нужен Бюсси Д'Амбуаз, то это я.

— Значит, я не ошиблась, — вновь послышался голос. Посмотрите, не следит ли кто за вами, и идите сюда.

— Куда?

— Ко мне, прямо через кусты.

Бюсси тихо засмеялся, огляделся по сторонам и нырнул через живую изгородь прямо туда, откуда его звали.

— Вот и вы, слава богу, — снова проговорила незнакомка.

Бюсси поглядел на женщину, стоящую перед ним, и не узнал ее. Одета она была как служанка и стояла в тени, так что лица ее он не видел.

— Что же дальше? — задал он вполне резонный вопрос.

— Это я просила вас прийти.

— Вы? — протянул Бюсси. — Вот как! Любопытно…

— Идите за мной, — поманила его рукой незнакомка. — Здесь есть маленький павильончик, там нам удобно будет разговаривать, потому что оттуда просматриваются все тропинки, и нас некому будет подслушать.

— Но я все же хотел бы знать… — начал было Бюсси, но она приказала ему молчать, приложив пальчик к губам.

— Тс-с! Не говорите ни слова. Скоро вы все узнаете, а сейчас идите за мной.

Бюсси улыбнулся и произнес:

— Единственное, что я понял, так это то, что это свидание нелюбовное.

Потом вздохнул и молча, последовал за женщиной.

Прижимаясь к кустам, огибая клумбы и пересекая тропинки, попадавшиеся на пути, они прошли почти весь парк и остановились у небольшой беседки, увитой плющом. В те времена она служила для того же, для чего такие беседки в таких парках служат и сейчас — тайных любовных свиданий. Никто не мог с точностью сказать, когда она была здесь поставлена, однако комендант замка уверял, что построили ее при Франциске I для тайных встреч короля с госпожой Д'Этамп.

Именно это место и выбрала незнакомка для разговора с Бюсси.

Они сели на скамью, и она повернула к нему лицо, сразу же оказавшееся в полосе неяркого света, с трудом проникающего сюда из окон дворца.

— Вы не узнаете меня, господин Бюсси? — спросила она, глядя в его глаза. — Меня зовут Мари, я служанка королевы-матери.

Кажется, Бюсси это ничего не говорило, если судить по безучастному выражению лица.

— Мы разве встречались? — холодно спросил он.

— Да, один раз, в прошлом году. Вы избавили меня тогда от насильника, пытавшегося силой овладеть мною… Помните, я тогда рассыпала ворох простыней, а вы потом помогли мне их собрать?

Бюсси несколько раз кивнул и улыбнулся.

— Теперь вспомнил.

И спросил:

— Значит, ты против такого рода любовных занятий?

— Да, против, — ответила Мари, слегка потупившись. — Я честная девушка, и мне противно дарить свою любовь таким вот диким образом.

— Слышали бы тебя фрейлины из «Летучего эскадрона», — ухмыльнулся Бюсси, припоминая сцену, о которой служанка только что говорила.

Этот случай, действительно, произошел с ним год тому назад. Ему назначил аудиенцию король, и он в ожидании условленного часа прогуливался по коридору, как вдруг услышал крики о помощи. Он поспешил туда и увидел, как один из придворных пытался заняться любовью с какой-то служанкой, тащившей целый ворох простыней, а та, рассыпав их и отбиваясь от насильника, подняла крик. Бюсси вмешался, но немедленно получил грозное предупреждение о том, что пожалеет об этом, а пока незнакомец посоветовал ему идти своей дорогой и не совать нос в чужие дела. Бюсси оттащил насильника в сторону и влепил ему хорошую пощечину. Тот схватился за шпагу, но, подумав, предложил неожиданному защитнику тотчас же прогуляться с ним. Бюсси не надо было долго упрашивать; они вышли, обнажили шпаги у монастырской стены, и через минуту Бюсси убил дерзкого обидчика слабых женщин. Потом он вернулся и помог собрать белье служанке, которая была настолько напугана происшедшим и так переживала за красивого дворянина, пришедшего ей на помощь, что забыла даже, куда и зачем шла. И тут Бюсси вспомнил про аудиенцию, на которую, конечно, опоздал, за что и получил нагоняй от Карла; впрочем, король тут же простил его, узнав, что произошло.

— Теперь вспомнил, — повторил Бюсси и с любопытством посмотрел на девушку. — Ну, и что же из того?

— Нынче я хочу отблагодарить вас за услугу, — произнесла Мари.

— Отблагодарить? Меня? — Бюсси расхохотался. — Прямо здесь?

И он описал рукой полукруг впереди себя.

— Да нет же, вы меня совсем не поняли, — горячо заговорила служанка. — Речь идет о другом.

— О чем же?

— О том, что заговор герцога Алансонского и наваррского короля раскрыт!

Бюсси молча, уставился на нее. Такого оборота, какой принял разговор, он явно не ожидал. Откуда этой девице известны такие тайны? И при чем здесь он, разве он служит королю Наварры?

— Заговор? — спросил он. — Но я впервые об этом слышу. И какое мне, собственно, до этого дело, если у нас с королем Наваррским различные вероисповедания? Впрочем, — тут же добавил он, — теперь он, кажется, стал папистом.

— Мы знаем об этом, но мы подумали, что, быть может, мы поможем вашим друзьям и отведем от них беду.

— Мы? Кто это — мы?

— Я и Тереза, моя очень хорошая подруга.

— А кто она такая? И про каких друзей ты говоришь?

— Да про ваших же, мсье Лесдигьера и мсье Шомберга.

Теперь Бюсси понял, что дело нешуточное, и если королева решит наказать участников заговора, то полетят многие головы и, в первую очередь тех, кто составляет ближайшее окружение мятежных принцев. Он сразу стал серьезным, оглянулся по сторонам и еще ближе придвинулся к девушке.

— Вот что, милая, рассказывай-ка все без утайки, коли уж ты привела меня сюда. Как тебе удалось узнать о заговоре, и кто рассказал о нем королеве-матери?

— Моя подруга Тереза — камеристка мадам де Сов, вы ее хорошо знаете, — начала Мари. — Однажды утром, когда мсье де Ла Моль вышел из спальни баронессы, она приказала Терезе убрать постель, а сама поспешила к королеве. Так подумала моя подруга, и так оно все и случилось. Она протестантка, и ей показалось, будто ее госпожа хочет выдать королеве какую-то важную тайну, которую, наверное, выболтал ей мсье де Ла Моль и которая касается его величества Генриха Наваррского. Она незаметно пошла за баронессой и увидела, как та входит в покои королевы-матери. Тогда она тут же нашла меня и попросила ради нашей с ней дружбы подслушать разговор, который происходил у королевы.

— Вы обе сошли с ума, — воскликнул Бюсси, — и сами не знаете, в какую историю вы впутались! Узнай об этом кто-нибудь — и вас непременно повесят.

— Поэтому я и решила довериться вам, господин граф, ведь вы честный человек, как мне кажется, и у вас хорошие друзья.

— Но как же ты подслушала беседу королевы с баронессой? Стояла у дверей? А если бы тебя увидели там в это время?

— Нет, сударь, я была в это время в соседней комнате. Королева-мать однажды приказала просверлить дырку в стене, чтобы подслушивать чужие беседы как из той, так и из другой комнаты. Несколько раз она уже пользовалась этим отверстием; теперь оно пригодилось мне.

— Как в Лувре, — усмехнулся Бюсси. — Там давно уже нет ни одной стены или потолка, не оборудованных слуховыми отверстиями, которыми пользуется старая королева или ее шпионки.

— Ваша правда, сударь, — подтвердила Мари. — Но слушайте дальше. Баронесса рассказала королеве о том, что десятого апреля гугеноты готовятся захватить замок и освободить герцога Алансонского и короля Наваррского. Зачинщиком всего и основным действующим лицом, которое являлось посредником между пленными принцами и мятежными гугенотами, был объявлен этот самый господин де Ла Моль вместе с каким-то своим другом, фамилии которого я не запомнила. Баронесса просила всего лишь наказать любовника. Королева засмеялась и обещала это. Она сказала, что виноваты здесь только принц и король, которые и будут держать ответ. Но я хорошо знаю госпожу: если она мило улыбается, это значит, что готовит какую-то западню тому, о ком идет речь.

— Мне нет никакого дела до этого Ла Моля, — поморщился Бюсси, — а также до наваррского короля; но зато, черт возьми, меня живо волнует судьба моих друзей, которые могут оказаться в большой опасности, если мятежники, не подозревая о собственном провале, начнут выступление.

— Поэтому я и решила рассказать вам, — сказала Мари. — Во-первых, я в долгу у вас и, думаю, что смогла вернуть его: зная обо всем, вы сможете спасти друзей. А во-вторых, я делаю это ради подруги, ведь она протестантка.

— А ты?

— Я католичка, и мне, как вы можете понять, тоже нет никакого дела до заговоров, которые устраивают гугеноты. Я могла бы, конечно, рассказать об этом и самому господину Лесдигьеру, служащему королю Наваррскому, но меня ничто с ним не связывает, потому что мы с ним разной веры.

— А тот слуга, что ко мне подходил, — вспомнил Бюсси, — ему ты об этом рассказывала?

— Он такой же католик, как и мы с вами, и ему вовсе незачем знать о дворцовых тайнах, связанных с гугенотами. Я просто попросила его передать вам, что некая дама мечтает встретиться с вами, и он не имеет ни малейшего понятия о том, кто эта дама, и зачем ей нужно свидание.

— Что ж, — взял девушку за руку Бюсси, — ты все правильно сделала, Мари, и спасла если не жизнь короля Наваррского, то хотя бы его относительную свободу.

— А также жизни его дворян, которые являются вашими хорошими друзьями, хоть у вас и разные вероисповедания.

— Откуда тебе известно об этом?

— Ах, да кому же об этом неизвестно, ведь вас так часто видят втроем. А теперь торопитесь, сударь, времени осталось совсем немного. Я думаю, вы без труда найдете способ предупредить друзей, а уж они своего короля. Мне или Терезе сделать это было бы значительно труднее, ведь мы простолюдины; что может связывать нас с дворянами, да еще в стенах замка и на виду у всех?

— Благодарю тебя, девочка моя, — растроганно произнес Бюсси и обнял Мари за плечи. — Ты оказала большую услугу не только мне; возможно, ты изменила ход истории Франции, ибо Валуа наследуют Бурбоны, одному из которых, самому первому, который займет престол французских королей, ты спасла сегодня жизнь.

Мари скромно улыбнулась.

— Я всего лишь ничтожное колесико в том огромном механизме истории, о котором вы говорите, господин граф, — произнесла она, не делая никаких попыток высвободиться из объятий Бюсси. — Но если я действительно оказала сегодня вам большую услугу… то у меня есть одна маленькая просьба… — она внезапно замялась, и виноватая улыбка тронула ее губы. — Ах, простите меня, ради бога, я сама не знаю, что говорю…

И она в смущении опустила голову, стыдливо закрыв лицо ладонями. Бюсси улыбнулся, осторожно взял за подбородок и приподнял белокурую головку Мари так, чтобы видеть ее лицо — невинное, и оттого казавшееся ему прекрасным.

— Ты хотела меня о чем-то попросить? Говори же, не стесняйся, я выполню любую твою просьбу, какою бы она ни была, ибо готов признаться в том, что сегодняшнее свидание с тобой оказалось важнее, нежели беседа с кардиналом Карлом Лотарингским.

— Я не хотела бы, чтобы вы сочли мою просьбу чересчур дерзкой, — пролепетала Мари, вся пунцовая от смущения, но, не опуская головы, а лишь устремив взгляд в землю, — а потому не осмеливаюсь даже произнести ее.

— Неужели на это требуется больше отваги, чем на то, чтобы подслушивать разговоры королевы Франции? — тихо проговорил Бюсси.

Она молчала. Видно было, как участилось ее дыхание, как бурно вздымается грудь. Секунды медленно тянулись одна за другой, как груженые возы по пыльной дороге, а Мари все никак не решалась сказать то, что подсознательно требовало ее женское существо.

Бюсси ждал, силясь понять, чего же она от него хочет. Наконец она подняла блестящие глаза.

— Поцелуйте меня на прощанье, господин де Бюсси, — произнесла она, вся замирая от собственной смелости, — если, конечно, вы не брезгуете простой девушкой…

Бюсси не брезговал. Наоборот, ему очень нравилась эта юная служанка с оттенком стыдливости, так контрастирующим с фривольным поведением придворных дам, и он наклонился к Мари и поцеловал ее в губы, будто выпил росы с только что распустившегося цветка.

Закрыв глаза от счастья, она еще несколько мгновений сидела, вся под впечатлением поцелуя, потом внезапно схватила руку Бюсси и приникла к ней губами. И, прежде чем ему удалось высвободить ладонь, она быстро поднялась и побежала в сторону замка.

Бюсси с улыбкой глядел ей вслед. Этот поцелуй, единственный, полученный ею от дворянина, Мари запомнит на всю жизнь.


Глава 4 В гостях у слуги дьявола | Варфоломеевская ночь | Глава 6 Месть Екатерины