home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


От следа к маркеру

Полоски и музыка — это отдельная большая тема. Еще в Древнем Риме некоторые актеры и музыканты носили одежду в полоску — как и менестрели феодальной эпохи, ангелы с трубами и арфами на готических миниатюрах, и джазмены первой половины XX века[103]. Музыканты всегда находились на обочине общественной жизни, неудивительно, что, как и другие маргиналы, они носили полосатые костюмы. Кроме того, сама игра на музыкальном инструменте подталкивает к выбору такого одеяния. Ведь струны скрипки или арфы, органные трубы, клавиатура пианино — это в некотором роде тоже полоски.

И все же в целом музыка и полоски связаны более тесно, почти на онтологическом уровне. В сущности, полоски — та же musica, им присущи все смыслы, свойственные этому латинскому слову, более многозначному по сравнению с французским вариантом: звучность, последовательность, движение, ритм, гармония, пропорция, — а также строй, текучесть, длительность, эмоция, радость. Даже терминологический словарь у них общий: шкала, гамма, тон, интервал, линия, переход, сдвиг и т. д. А главное — и полоски, и музыка подразумевают ordo (французское ordre), что означает как «порядок, расположение», так и «приказ»[104]. Музыка упорядочивает отношения между человеком и временем, а полоски — между человеком и пространством (как геометрическим, так и социальным).

В природе поверхности в полоску встречаются редко. И когда человек сталкивается с ними, они представляются ему чем-то необычным — он или боится их (в Средние века), или любуется (в современной культуре). Возьмем, к примеру, прожилки минералов, овощные волокна, в большей степени — окрас животных, например тигра и зебры, — прежде в них видели свирепых чудовищ, сегодня же считают чуть ли не самыми красивыми из всех земных тварей. То, что раньше внушало страх или отвращение, теперь привлекает и завораживает[105] — потому что это исключение.

На самом деле полоски не являются природным маркером — это маркер культурный, и человек пользуется им, чтобы разметить окружающую среду, поставить свое клеймо на вещах, навязать людям определенные правила. Он начинает с освоения природы: сначала лемех плуга, потом зубцы грабель и дорожная колея и наконец — железнодорожные рельсы, электрические и телеграфные провода, автодороги. Перемещаясь, человек вторгается в пейзаж, оставляя следы в виде полосок. Что касается вещей, то тут полоски оказываются не только маркером, но и способом контроля. Полоски используются как сигнальное средство (например, красно-синие полоски по контуру авиаконвертов): они помогают выделить поверхность, на которую нанесены, противопоставить или, наоборот, связать с другой поверхностью, а значит, классифицировать ее каким-либо образом, держать ее в поле наблюдения, проверять, подчас даже налагать какие-то ограничения. Нанести полосы на товар — значит «погасить» его (как, например, гасят марку или почтовое отправление) — и полоски все чаще выступают в этой роли. Компостеры и буквенно-цифровые коды уходят в прошлое, вместо них сегодня используются черно-белые полоски (например, на входных билетах и чеках). Особенно показательно в этом отношении введение в крупных магазинах штрихкодов: на смену прежним этикеткам с цифрами, указывавшими стоимость вещи, пришли параллельные вертикальные полосы[106].

Что касается полосок, наносимых непосредственно на человеческое тело, то они выполняют те же функции: отмечают, классифицируют, помогают контролировать и устанавливать иерархии; это относится и к соответствующим татуировкам, принятым у некоторых африканских племен, и к тканям в полоску, которые носят аборигены Америки и Океании, и к различным культурным кодам в одежде, геральдике и вексиллологии, о которых мы говорили в связи с европейской культурой. Фактически полоски — это инструмент социальной таксономии. То, что изначально было отпечатком, следом, стало маркером, средством регламентации. Проводить линии и борозды — значит «упорядочивать» (наилучшей иллюстрацией тому служат гребень и грабли), оставлять следы и выстраивать в ряды, подводить под определенные категории, ориентировать, отмечать и упорядочивать — ибо любая организация, как и (вернемся к музыкальной терминологии) любая оркестровка, всегда направлена на созидание. Именно поэтому гребень, грабли и плуг, оставляющие борозды на всем, до чего дотрагиваются, с древнейших времен являются символами богатства и плодородия — как, впрочем, дождь, пальцы и другие символы, связанные с полосками и следом. То, что отмечено полосами, не только маркировано и подведено под определенную классификацию, — это еще и нечто созданное, построенное, как ткань, а также доски[107], заборы, лестницы и полки; в этом же ряду находится письмо, связанное с упорядочивающим знанием, — недаром написанный текст выглядит как ряд полосок.

Теперь становится понятно, почему на протяжении веков в европейском обществе было принято отмечать полосками все, что имело отношение к беспорядку. Полоски «огораживали» беспорядок, защищали от него, помогали очистить и окультурить пространство. Одежда в полоску, которую были обязаны носить сумасшедшие и каторжники, — это решетка, изолирующая от общества, и одновременно опора, поддержка; кажется, что ее прямые линии призваны вернуть человека «на путь истинный». Полоска не равна беспорядку, но она указывает на него, и она же — средство упорядочивания. Полоска — не изъян, но маркер изъяна и попытка восстановления целостности. В средневековом обществе обязанность носить одежду в полоску, как правило, не распространялась на отверженных, которые считались неисцелимыми (например, язычники). Зато под это правило подпадали те, кого еще можно было обратить в праведную веру, — например, еретики или, реже, мусульмане и иудеи.

Иными словами, «человек предполагает, а полоска располагает». Полоски по природе своей не укладываются в культурные коды, создаваемые обществом. Есть в них что-то, что противостоит системности, что несет волнение и смуту, что «создает беспорядок». Полоски и являют, и скрывают, но этим их амбивалентность не ограничивается; они и фигура и фон, конечное и бесконечное, часть и целое, и все это одновременно. А потому поверхность в полоску часто кажется чем-то неконтролируемым, почти неуловимым. Где она начинается? Где заканчивается? Что в ней пустота и что наполненность, где здесь замкнутость, а где — открытое пространство? Что тут разрежено, а что плотно и как различить эти участки?[108] Что считать фоном, а что составляет передний план? Где здесь верх, а где низ? Зебра — это белое животное с черными полосками, как в течение долгого времени утверждали европейцы, или черное животное с белыми полосами, как и по сей день считают африканцы?[109]

Тут мы сталкиваемся прежде всего с проблемой зрительного восприятия[110]. Как объяснить тот факт, что в большинстве культур полоски видны лучше, чем однотонная поверхность, и в то же время создают оптическую иллюзию? Возможно ли, что глаз лучше видит то, что обманывает? Полоски, противопоставляемые однотонной поверхности, воспринимаются как нечто отличное, акцентированное, как некий маркер. Но сами по себе они становятся миражом, смущают взор, заставляют моргать, волноваться, спасаться бегством[111]. Структура стала фигурой, она находится вне правил евклидовой геометрии. Полоски будоражат взор, заставляя нас отводить глаза. Это вспышка, от которой темнеет в глазах, путаются мысли, мутится сознание.

От такого обилия полосок можно и с ума сойти.



Полоски — это подозрительно | Дьявольская материя | Библиография







Loading...