home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


16

— Вот так дела, — сказала Берта, увидев меня. Она сидела, нахохлившись, на перевернутой лодке и курила. — Эк вы, госпожа… вышли из пены морской, иначе и не скажешь! Узнали чего-ничего или даром топились?

— Кое-что узнала, — улыбнулась я, выжимая волосы, и была вознаграждена выражением лица старой рыбачки. — Вопросов, правда, стало больше, чем ответов, ну так ничего не попишешь.

Голос мой на воздухе звучал иначе, нежели под водой, но оно и понятно.

— Это вы что же… снова заговорили? — неверяще произнесла Берта. — Вот так дела! Ведьма пособила?

Я кивнула.

— Ну и хорошо, — сказала рыбачка, — а то замучаешься с вами объясняться. Принцессе-то хорошо, она грамоте разумеет, Анна с Мари тоже так-сяк разбирают, а я, бывает, буквы путаю. Не сподобилась как-то за всю жизнь выучиться, имя свое написать могу, и то ладно…

Она поднялась, потянулась и кивнула на лодку:

— До деревни доберемся или отсюда пешком прогуляемся?

— От деревни ближе, да и дорога лучше. И не бросать же здесь лодку, — ответила я, помогая столкнуть ее в воду. — Дай, я на весла сяду. Вмиг домчимся!

— Ну, попробуйте, — хмыкнула Берта, усаживаясь на корме. — Руки-то выдержат? А то вы, госпожа, чай, ничего тяжелее серебряной ложечки и не поднимали!

Я только улыбнулась: руки у русалок очень сильные. Иначе и пойманную рыбину одними пальцами не выпотрошишь, если вдруг нож потерялся, и завал в какой-нибудь пещере не разберешь, и на скалу не выберешься… Да мало ли!

«Что же, добрые волны, — сказала я про себя, едва намочив весла, — нам пора домой. Уж пособите добраться поскорее…»

— Ишь ты, — удивленно сказала Берта, когда лодка вышла из бухты, — как под парусом идем! Небось опять ваши сестрицы толкают?

Я покачала головой — сестры не показывались, да и зачем бы им?

Вскоре мы увидели рыбацкую деревню: берег вблизи нее был завален водорослями, выброшенными бурей, и ребятишки бродили среди мокрых скользких куч, выискивая в них моллюсков, крабов и рыбью мелочь. Берта велела двоим постарше (вроде бы своим младшим правнукам) обиходить лодку, а сама поспешила вслед за мной: видно, ей не терпелось разузнать, что же поведала мне ведьма.

Ну а мне никогда еще не шагалось так легко и свободно! Глупые люди, они даже не понимают, какое это счастье — идти, лишь изредка ощущая под ногами острый камень или какую-нибудь ветку, а не ступать постоянно, будто по острым ножам…

— Госпожа! — всплеснула руками Анна, увидев меня. — Да вы же мокрая, как русалка!

— Она и есть русалка, дурья твоя голова, — ворчливо ответила Берта и, отстранив ее, вошла в дом. — Ух, хорошо-то как, тепло! Ветерок нынче прохладный, да…

— Госпожа, идемте скорее переодеваться, — не слушая ее, продолжала Анна. — Разве это дело — в мокрой одежде да на таком ветру, Берта права, задувает, как зимой!

Ну, надеть сухое и впрямь было приятно, да и вычесать водоросли из волос тоже не мешало. Я уж подумала, не укоротить ли их, но не решилась: Эрвин часами мог перебирать мои пряди, любуясь тем, как они меняют оттенок в солнечных лучах или при свете свечей…

— Вы уж загляните к госпоже Селесте, — попросила Анна, подавая мне туфли, — она весь день сама не своя, плачет и спрашивает, не вернулись ли вы! А ей волноваться никак нельзя, сами понимаете.

Я кивнула и пошла за нею.

Селеста, видно, и впрямь весь день не находила себе места, потому что, увидев меня на пороге, вскочила и кинулась мне на шею, заливаясь слезами.

— Ну будет тебе, — сказала я, — я ведь вернулась. Жива и невредима.

Селеста ахнула, отстранилась, видимо, чтобы удостовериться — это действительно я, — и снова припала к моему плечу.

— Госпожа, неужто вы… — проговорила Анна.

— Угу, болтает теперь не хуже нас с вами, — сказала Берта, пришедшая следом вместе с Мари. — Теперь-то уж дело на лад пойдет!

— Верно, — кивнула я, отцепив наконец от себя Селесту и заставив ее улечься в постель: у нее-то ступни еще не зажили, а у себя я после превращения не нашла даже шрамов. — Я вам все расскажу. Только сперва принесите мне поесть, я ужас как проголодалась!

Не могу сказать, порадовались служанки моему аппетиту или ужаснулись, но смотрели с большим уважением. А что поделать: русалки вынуждены есть помногу, потому что откуда иначе взять силы? А уж в холодной воде и вовсе нужно употреблять побольше жирной рыбы, не то окоченеешь…

— Вот теперь можно и поговорить, — сказала я, покончив с десертом. — Слушайте, что поведала мне морская ведьма…

Я старалась рассказывать покороче, но все равно, когда я закончила, за окнами уже светало.

— Сколько всего понапутано, враз не разберешься!

— И не говори, — покачала головой Мари. — Тут тебе и феи, и русалки, и чужие миры… В голове-то не укладывается, как такое может быть! Оно, конечно, святоши толкуют про лучший мир, куда мы после смерти попадем, да что-то им мало веры.

— Ну, если Марлин там побывала при жизни и ей не почудилось, отчего бы не считать, что другие миры существуют? — спросила Селеста. Она давно уже отчаянно зевала, но прервать нашу беседу и вздремнуть до утра никак не соглашалась.

— В старых сказках порой упоминают странных людей, пришедших с какой-то «той стороны», — припомнила Берта. — Может, они о том же самом? Да какая разница! Там-то нам ничего не нужно, нам бы здесь, у себя, порядок навести!

Я кивнула. С отвычки говорить подолгу было тяжело, и я немного утомилась. Спать, однако, не хотелось — так часто бывает после сильных переживаний.

— Вот что, — сказала Анна решительно. — Утро вечера мудренее, но хоть солнце уже и встает, ничего мы сейчас не надумаем. Пойдемте-ка да поспим хоть пару часиков. У госпожи Селесты вон глаза закрываются, а госпожа Марлин и вовсе, поди, из сил выбилась! А после обеда тогда уж будем судить да рядить, как дальше быть…

— Да, пожалуй, — кивнула я. — В голове все мысли перепутались, как снасти после бури, надо бы их распутать прежде, чем размышлять дальше. Поспи, Селеста, я тоже пойду прилягу.

Она кивнула и, по-моему, уснула прежде, чем я поправила ей одеяло.

— Госпожа, а вы далеко ли? — Анна подавила душераздирающий зевок.

— Хочу зайти в кабинет Эрвина, — ответила я, — все равно мне не уснуть. Потом, может быть, в саду погуляю. А ты иди, приляг… Только ключи мне оставь!

Она покивала и удалилась, а я отперла знакомую дверь и вошла в кабинет.

Здесь ничего не изменилось: точно так же были разбросаны книги и бумаги, лежала на кушетке грифельная доска, на которой я переписывалась с Эрвином, небрежно брошенный на спинку кресла домашний плащ стелился по полу лебединым крылом…

Он еще хранил запах Эрвина, я почувствовала его, когда прижала к лицу тонкую ткань. Здесь, в этом кабинете, все вещи несли на себе его отпечаток… Он пил из этого кубка, читал эти книги, перебирал старинные свитки, писал и перечеркивал какие-то ему одному понятные фразы…

«А ведь Эрвин и впрямь искал ведьм, чародеев и собирал колдовские книги, — подумала я вдруг, коснувшись истертых корешков. — Вдруг ведьма права и он в самом деле нашел нечто ценное, только сам не понял, что именно? Он не знал о месте Силы и о подлинной сущности фей, но ведь может оказаться, что в какой-то из книг найдется упоминание о них, какая-нибудь легенда о предках Эрвина, намек на то, где искать нужное место?»

Я окинула взглядом высящиеся до потолка книжные шкафы и вздохнула: что ж, придется просмотреть эти фолианты! Даже крохотная зацепка может оказаться важной… Ну да к этому можно привлечь Селесту: выбираться из дома ей ни к чему, читает и разбирает всяческие иносказания она куда лучше моего, ей этим и заниматься. Я же прочту записи Эрвина — там тоже может оказаться что-нибудь интересное. Он, наверно, не будет сердиться, если узнает, что я взяла его бумаги, как когда-то альбомы?

Один из тех альбомов как раз лежал на виду, я взяла его и пролистала. И вздрогнула, наткнувшись на портрет Клауса. Все же он вышел совсем не таким, каким был на самом деле… Сходство прослеживалось, конечно, но жизни в этом рисунке не было. Ну а Эрвина я никогда не рисовала: я и так не могла забыть его лица…

— Госпожа, — осторожно постучала в дверь Анна, — я вашу одежду чистила, а там в кармане какие-то камушки оказались. Вы взгляните, это нужное что или случайно завалились?

Она протянула мне на ладони горстку мусора, как мне показалось сначала. Нет, какой же это мусор! Вот странные орехи и семена, которые я нашла в дупле мертвого дерева и машинально, когда одевалась, сунула в карман, а еще почему-то кусочек щупальца полипа, уже высохший на воздухе (прицепился, наверно, когда я плыла мимо), лента водорослей и немного черного песка из грота.

— Спасибо, это так… на память, — сказала я Анне, когда она ссыпала все это мне в руки. — А ты иди спать, на ногах ведь уже не держишься!

— Хорошая служанка спать не ляжет, пока в доме беспорядок и хозяева не обихожены, — с достоинством сказала она и удалилась, пожелав мне сперва доброй ночи, а потом, подумав, доброго утра.

Я же вышла в сад. Сейчас здесь было прохладно, роса еще не высохла.

Сирень и черемуха, конечно же, давно отцвели, теперь настало время душистых роз и пышных гортензий, гордых мальв и изысканных лилий и еще каких-то ярких цветов, названия которых я не знала. А вот какой-то упрямый соловей все свистел да щелкал где-то в зеленых зарослях. Может быть, этой весной он остался без подруги, но все еще не терял надежды отыскать ее?

Я прошла в глубину сада, к старой беседке, увитой диким виноградом (Эрвин говорил, по осени его листва становится алой, и на фоне белого мрамора и темного можжевельника это выглядит поразительно красиво). Его побеги заплели беседку по самую кровлю, а кругом нее пышно цвели дикие розы — белые, розовые, алые, не такие роскошные, как их садовые родичи, но невероятно душистые. Дальше красовались купа рябин и раскидистые кусты бузины и калины, по осени тоже обещавшие порадовать буйством красок, как и клены с резными листьями, и тонкие осины на фоне голубых елей и черных сосен, и карликовые яблони, и вишни…

Описываю я долго, но сад был не так уж велик, просто так замысловато разбит вокруг дома, так вписан в ландшафт, что казался намного больше, чем был на самом деле.

«Где же это место Силы? — подумала я, обходя беседку кругом. Низкая шелковистая трава приятно щекотала босые ноги — туфли я сбросила на усыпанной галькой дорожке. — Сказано, что пришельцы основали столицу, так, может быть, оно там? Тогда ясно, зачем фея пыталась заполучить власть — чтобы беспрепятственно добраться до этого места!»

Но до столицы отсюда не так уж близко… Отправилась бы горстка людей, измученных, уставших, без припасов и лошадей за несколько дней пути? Одно дело, если они преследовали фей, хотя… Как их преследовать? Они ведь, если я верно поняла, могут взять и раствориться в воздухе, и ищи их по всему свету!

Тогда, выходит, этим людям надо было как-то устроиться на новом месте, залечить раны, раздобыть пищу, наладить быт… и, наверно, найти место Силы, чтобы охранять его и не подпускать к нему фей, так? Те-то ведь тоже должны были оправиться после тяжелого путешествия, вряд ли они могли сразу ринуться в следующий мир! Наверняка для начала им нужно было как следует поживиться здесь…

Я задела головой низко склонившуюся ветку, и меня обдало холодными брызгами. Видно, это пошло мне на пользу!

«Чем я слушала? — припомнила вдруг я. — Ведьма же сказала: во время катастрофы город, в котором прежде располагалась столица, был разрушен, уцелела только охотничья усадьба… Неужели эта самая? Нужно посмотреть, в котором году основана нынешняя столица… Может, ее как раз тогда и перенесли в более безопасное место? Тоже близко к морю, конечно, порт рядом, но все же город стоит на материке, а не на краю обрыва…»

Я снова задумалась. Усадьба уцелела, потому что была выстроена достаточно высоко в горах. Наверно, здесь тоже случились обвалы, но дом стоит как ни в чем не бывало, и еще — ведьма же сказала, что люди, которые ушли в горы, спаслись. Только новый город тут строить совершенно негде, а вдобавок берег-то изменился! Если прежде здесь была удобная гавань, то теперь большому кораблю и пристать-то некуда, он и близко не подойдет… Тогда ясно, почему столицу выстроили в другом месте!

Я снова обошла беседку, стряхивая росу с диких роз.

— Но не может же все быть настолько просто, — сказала я сама себе. — Или может? Если место Силы где-то здесь, тогда понятно, почему те люди поселились поблизости. А к тому времени, как в море взорвалась огненная гора, они, может быть, уже и позабыли, почему выбрали именно этот берег…

А я? Если во мне и впрямь течет та же кровь (а зачем бы ведьме обманывать меня?), может, я не случайно забрела в эти края, потерявшись в буране? Вдруг меня что-то привело сюда?

Я принялась размышлять: если одни врата в чужой мир находились в гроте, а место Силы оказалось на островке по ту сторону тоннеля, так, может, и здешнее находится где-то неподалеку?

А что, если оно ушло под воду? Тогда феям до него не добраться, придется искать другое… Вдруг это был старый маяк? Надо попросить сестер сплавать к развалинам и посмотреть на них повнимательнее.

Или это все же где-то здесь? Но как найти особенное место, если за столько веков круг камней наверняка ушел глубоко в землю и зарос травой и деревьями? Где, в каком ущелье, в какой пещере его искать?

Босую ногу вдруг сильно обожгло. Наклонившись, я поняла, что наступила на стебелек молодой крапивы, а присмотревшись, обнаружила, что ее здесь тьма-тьмущая! Не на подстриженной лужайке, конечно, а в зарослях диких роз, возле беседки.

«Где крапива растет, там зло не пройдет, оттуда не выйдет», — вспомнила я и подошла ближе.

Беседка, похоже, была выстроена давным-давно, кладка отличалась от той, которую я видела в доме, а небольшие барельефы, украшавшие колонны, истерлись настолько, что уже не различить было изображений. Когда-то, наверно, ко входу вели ступени, но теперь они так глубоко ушли в землю, что пол беседки оказался вровень с нею, если не ниже: после дождя тут стояло озерцо воды, в котором плавали розовые лепестки. Водой же нанесло внутрь немного песка, а может, вымыло его из трещин: вблизи стало ясно, что беседка держится, пожалуй, только на оплетающих ее диких розах да их корнях. Сквозь дыры в сводах тоже проросли цветы, а крыша, того и гляди, могла рухнуть на голову.

Я осторожно ступила внутрь и осмотрелась. Сюда мы с Эрвином не заходили, в саду имелись места и поуютнее. Вдобавок на выкрошившихся от времени, поросших мхом каменных скамьях было не очень-то удобно сидеть, я попробовала.

Что, если это и впрямь здесь? Колдовская крапива, розы кругом (а это ведь тоже не простые цветы, я слыхала), а еще мой принц, который сопротивлялся заклятию фей яростнее старших братьев, хотя именно по нему оно ударило сильнее всего… Откуда у него брались силы на это? Не потому ли он не сдавался, что жил рядом с этим местом, а оно каким-то образом влияло на него? Как знать…

Тут я уколола палец и пришла в себя. Оказывается, я в задумчивости перебирала в кармане те странные орехи и так стиснула пальцы, что скорлупа треснула, и о ее осколок-то я и оцарапалась.

Признаюсь, я ожидала увидеть внутри скорлупки черную труху, но ядрышко, хоть и сморщенное, выглядело целым.

— Ну что ж, может, ты еще сумеешь прорасти? — сказала я вслух и вытряхнула на ладонь другие семена. — И вы тоже. Интересно бы взглянуть, какими были ваши родители? Должно быть, я таких никогда и не видала…

На полу беседки было достаточно трещин, я уже говорила об этом. В одну из них я и опустила орехи и семена, прикрыла раскисшей лентой водоросли, засыпала черным песком, а рядом воткнула сухую веточку полипа, чтобы отметить нужное место. Воды же было хоть отбавляй в соседней луже.

Глупый поступок, конечно, но мне почему-то захотелось это сделать.

Солнце стояло уже высоко, нужно было возвращаться в дом и поспать хотя бы пару часов. Нас с Селестой ожидал нелегкий труд — книг у Эрвина было полным-полно! И если бы мы хотя бы знали, что именно ищем…


предыдущая глава | Одиннадцать дней вечности | cледующая глава







Loading...